Текст книги "Высокий замок"

Автор книги: Дмитрий Воронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава 5

Несколько дней Дроган, казалось, избегал меня. Нет, он не прятался в дальних комнатах замка, не старался при моем появлении шмыгнуть в какую-нибудь дверь… но я чувствовал, встречаясь с ним взглядом, что он не в настроении общаться со мной. Ну а я не настаивал… у каждого бывают моменты, когда более всего на свете хочется полного одиночества. Здесь, в замке, истинное одиночество невозможно… для него, конечно.

Но на обед и на ужин купец приходил исправно и этим вечером после десерта он наконец заговорил.

– Санкрист, ты победил…

Я уставился на него с искренним удивлением. О какой победе идет речь?

– Ты хочешь, чтобы я просил тебя? Чтобы умолял?

– Дроган, я правда не понимаю…

– Ты обещал рассказать о Зоре, но молчишь уже неделю. Ждешь моих просьб? Или я наскучил тебе, и скоро ты попросишь замок сломать ставшую ненужной игрушку?

– Поверь, Дроган… я думал, ты сам не хочешь разговаривать со мной. Тебе и в самом деле интересна древняя история?

– А чем еще тут заниматься, – сплюнул он, – кроме как слушать твои рассказы, маг.

– Ну хорошо… До Разлома существовал большой остров в северных водах. Его называли Зор-да-Эммер, на языке тех временно это означало что-то вроде… «Сердце мира».

– Забавное название, особенно если учесть, что остров этот находился в стороне от материка, – заметил Дроган.

– Название вполне верное, – пояснил я. – На острове располагалась Академия Магии… Здесь лучшие из волшебников учили одаренных юношей и девушек со всего материка. Потом молодые маги возвращались в свои государства, чтобы хранить мир в Эммере… в каком-то смысле Зор был гарантом стабильности. Там, на острове, хранилась величайшая магическая библиотека… увы, во время Разлома остров погрузился в океан, погибли и бесценные сокровища знания.

– Но мы же видели…

– Да, остались лишь несколько крошечных островков. Их искали, но в тех местах сильные течения, вечные туманы и непредсказуемые ветры… Капитану, желающему доплыть до Зора, необходимо очень точно знать его местонахождение, но старые карты лгут, во время Разлома остров сильно сместился к западу, а стола, вроде моего, в Эммере нет.

И я рассказывал дальше – рассказывал историю древнего мира человеку, которого всю его предыдущую жизнь куда более интересовали цены на шерсть, вино и оружие в городах Эммера.

Разлом уничтожил не только города, он разрушил и магию. Величайшие из волшебников не смогли защитить себя от всесокрушающих океанских волн, от пламенных ударов проснувшихся вулканов, от огромных камней, падающих с неба. Погибшее уникальное собрание книг Зора не имело аналогов, фактически знания остались только в памяти немногих уцелевших магов, да в их скромных библиотеках.

На обломках старого мира родились три великих магических сообщества – Белый Орден, Алый Путь и Ночное Братство, выросли новые государства. Несколькими столетиями позже возникло еще одно сообщество, длительное время остававшееся в тени… их называли Неведомыми. Спустя некоторое время они громко заявили о себе, практически взяв власть в Гуране. Теперь о служителях некогда тайного клана слышал даже последний поденщик, но практически никто не видел их лиц, всегда сокрытых за металлическими масками. Поначалу Неведомые активно искали союза с Ночным Братством, сильным и многочисленным. Столетие спустя, когда Ночное Братство полностью утратило былое влияние, Неведомые стали называть себя Триумвиратом, словно подчеркивая этим, что являются лишь одной из трех сил в Империи – власти, магии и ночной смерти. Одной – но объединяющей все остальные.

Примерно в это же время Белый Орден получил полный контроль над Инталией. Святитель Уллад Гелен, высший жрец Эмиала, был – в отличие от многих, занимавших этот пост и до него, и после, – человеком весьма здравомыслящим. Имперские амбиции Гурана уже тогда стали очевидны для всех, и если небольшие уделы не имели шансов выстоять против могучего соседа, то Инталия была достаточно сильна. Вернее была бы, если б помимо жрецов располагала и сколько-нибудь значительной армией.

Поэтому Орден Несущих Свет оказался наиболее удачным выбором. Рыцари Ордена были искусны и в вопросах военных, и в части использования магии, а принципы Ордена в общем и целом не слишком отличались от законов, насаждаемых Святителем Инталии. Договор был заключен, и ни одна из сторон впоследствии об этом не пожалела. А лет через двести Орден настолько плотно врос во властные структуры Инталии, что никто не мог бы провести границу, на которой заканчивались права магов и начиналась власть Святителя.

Наверное Императоры Гурана допустили ошибку. Тогда с Инталией еще можно было справиться малой кровью, но они предпочли подчищать мелкие государства в непосредственной близости от своих границ. Прошло почти триста лет, и политическая карта Эммера – такая, какой она остается и по сей день – полностью сформировалась…

* * *

«Ураган» медленно продвигался в густом тумане, убрав все паруса. Впрочем, толку от них все равно не было ни малейшего – своим существованием Борода была обязана еще и тому, что ветров в этих местах не бывало. С борта шхуны спустили две шлюпки, и теперь гребцы, сменяясь каждые два часа, волокли тяжелый корабль вперед. Свободные от гребли матросы, свесившись через борта, внимательно изучали воду, высматривая буруны многочисленных здесь рифов.

Путь через молочную завесу продолжался уже вторые сутки. Здесь не было ночи, здесь не было дня – только сумрак. Светлый, если где-то наверху светило солнце, и почти непроглядный, когда оно уходило за горизонт. В темноте движение корабля останавливалось – при нулевой видимости вероятность налететь на рифы возрастала многократно.

Таша стояла на палубе, кутаясь в сырой, почти не сохраняющий тепло плащ. Влага была повсюду, она забиралась в одежду, она склеивала волосы в липкие пряди, она вызывала дрожь и кашель. Альта, укрывшись сразу тремя одеялами, спала в крошечной каюте, а леди Рейвен предпочитала мерзнуть на палубе – все лучше, чем сидеть в деревянном ящике и ждать, когда он пойдет на дно. Девушка была убеждена, что рано или поздно это случится.

– Желаете грогу, леди? – Усы Ублара обвисли, и оттого лицо его приобрело какой-то особенно унылый вид. Настроение себе капитан поднимал огромным количеством горячего грога, не слишком приятного на вкус, но достаточно пьянящего.

Да и не он один. Каждые полчаса кок, распаренный и всклокоченный, вытаскивал на палубу приличных размеров дымящийся чан – и каждый матрос, проходя мимо, наполнял свою кружку. По всей видимости, если запасы провианта на «Урагане» и оставляли желать лучшего, то дешевого вина и специй было запасено в достатке. С точки зрения леди Рейвен, весь этот старый корабль насквозь пропах грогом.

– Нет, капитан, благодарю. – Таша уже успела ознакомиться с любимым напитком хозяина «Урагана».

– Зря, леди, зря. – Капитан с осуждением покачал головой. – В этом сра… мерзком тумане добрая кружка грога не только согреет душу и тело, но и спасет от простуды. Вы ведь уже совсем синяя.

Таша сверкнула глазами так, что старого капитана тут же бросило в жар. А может, это было следствием изрядной доли перца, подсыпанного в грог.

– Я… хм… имею в виду, госпожа, что вы… хм… заболеть можете.

Таша несколько мгновений подумала, прислушалась к своим ощущением, затем обреченно вздохнула.

– Ладно, давайте эту мерзость.

Одним движением она опрокинула в себя почти полкружки. Закашлялась, затем несколько мгновений старательно дышала, в тщетной надежде, что сырой туман хоть немного остудит бушующий во рту огонь. На лбу выступили капли пота… и вроде бы стало теплее. Да, заметно теплее…

– Какая гадость! – Она наконец-то обрела дар речи.

– Но действенная, леди, действенная, – осклабился капитан. – Я, знаете ли, пьянства на борту не допускаю…

– Правда? – Таша даже не пыталась скрыть насмешку.

– Я имею в виду пьянства среди матросов, – не моргнув и глазом, поправился капитан. – Пьяный засранец и с мачты свалиться может, и на вахте заснуть, и корабль на рифы посадить, и много еще чего… Пить в море – дерьмовое дело, леди. Но здесь, в Бороде, я всегда даю каждому по доброй кружке горячего грога. Потому что я умный. Пиратам или там всяким говённым имперцам в Бороду лучше не соваться, а мне этот туман даже нравится. Здесь безопасно.

Послышался отвратительный скрежет, корабль содрогнулся от киля до клотика. Чан с остатками грога опрокинулся и покатился по палубе, выплеснув темно-красную жидкость на давно не чищенные доски. От толчка один из матросов не удержался на ногах и вылетел за борт. Теперь парень, предусмотрительно привязавшийся веревкой, болтался в паре локтей от воды. Придя в себя, он буквально в несколько мгновений взобрался обратно. Кок выскочил из камбуза, держа на весу явно ошпаренную руку, и теперь сыпал витиеватыми проклятиями.

– Рифы по правому борту! – раздался пронзительный вопль.

– Вода в трюме! – тут же донеслось из корабельного чрева.

– Вот дерьмо! – подвел итог капитан.

– Заводи! Тяни! – вопили моряки, подтягивая к пробоине пластырь из просмоленной парусины и перемежая осмысленные команды водопадами ругани. Десяток матросов, натянув спасательные жилеты из надутых рыбьих желудков, барахтались в ледяной воде, направляя непослушное полотнище, остальные суетились в трюме и на палубе, помогая товарищам кто словом, кто делом. Пловцы постоянно сменялись – долгое пребывание в холодных волнах даже для закаленных моряков было опасным.

На палубе синих от холода парней встречали огромные кружки с горячим грогом, а в качестве дополнительного бесплатного приложения – часик работы на помпе. На «Урагане» было две помпы, и они работали без остановки, откачивая бьющую в пробоину воду. Каждую обслуживали четыре человека, и уже через несколько минут работы их лбы покрывались потом, а от влажной одежды начинал валить пар. Но, несмотря на усилия матросов, шхуна постепенно погружалась, и пловцам уже приходилось нырять к пробоине, чтобы расправить пластырь.

– Слишком большая дыра, – спокойно заметил Хай. – Этот сраный пластырь не удержит. Будь у нас еще парочка помп…

– «Ураган» пойдет ко дну? – Таша в отличие от капитана относилась к сложившейся ситуации с несколько большей опаской. – И ничего нельзя сделать?

– Что-нибудь сделать всегда можно, – пожал плечами Ублар Хай. – Перегрузиться в шлюпки. Выбросить корабль на какой-нибудь островок. Первый вариант, леди, мне не нравится. С этой посудиной у меня связаны некоторые воспоминания, и я не хотел бы… расставаться со старичком.

– А остров?

Капитан демонстративно уставился в туман и стоял так до тех пор, пока Таше не стало все ясно.

– Да, я понимаю…

– В этих местах немало островков, леди. Я, знаете ли, видел когда-то даже легендарный остров Зор. Правда, в тот раз за мной гнались две пиратских шебеки, и у меня были дела поважнее, чем разглядывание ледяных гор.

– Зор? Этого не может быть! – Таша уставилась на собеседника с откровенным недоверием.

Кок поднес капитану очередную дымящуюся кружку, и тот с видимым удовольствием сделал большой глоток.

– Побери меня Эмнаур, леди, какого… хм… к чему мне лгать вам? Зор ведь был где-то здесь, не так ли? На старых картах…

– После Разлома наш мир изменился, – протянула леди Рейвен. – Все старые карты врут. Насколько я помню, архипелага Медвежьей Лапы раньше вообще не существовало?

Ублар Хай снисходительно посмотрел на девушку.

– Вы, вероятно, крайне мало внимания уделяли географии, леди. Медвежья Лапа – остатки огромного острова Медвежий, который почти полностью ушел под воду. Зор ведь тоже был большим, а теперь от него осталось лишь несколько торчащих из воды скал. Но это был он.

– Остров Зор искали сотни лет. – Таша все еще не верила.

– Да кто его искал, – пожал плечами Хай. – Мало кто из этих говнюков, что именуют себя капитанами, рискует соваться в Бороду. А он ведь где-то здесь… Борода очень большая, леди, в ней немало разных островков. Нам бы хоть один найти – тогда мои мальчики живо подлатали бы корабль.

Альта, до этого молча слушавшая разговор, подошла к леди Рейвен. Теплой одежды для ребенка на корабле не нашлось, зато нашлась неплохая, хотя и не слишком новая, шкура северного волка, в которой девчушка поместилась почти целиком. И все равно она мерзла – Таша, вспомнив о целительных свойствах грога, заставила свою подопечную выпить почти полкружки, и теперь у Альты слегка кружилась голова.

– Простите, госпожа…

– Да?

В течение плавания они почти не разговаривали. Прежде девочка все время старалась быть на высоте, находя в себе силы даже поддерживать госпожу, но, оказавшись на борту корабля, в относительной безопасности и столь же относительном комфорте, разом утратила всю выдержку. И большую часть пути проспала – на время выходила из забытья, что-то ела, а затем снова проваливалась в сон. Таша старалась ее не беспокоить, понимая, что малышке и так пришлось перенести столько, что оказалось бы лишним даже иному взрослому. Хороший сон, обильное питание – и силы к девочке вернутся.

Если только это проклятое корыто не пойдет ко дну.

Когда шхуна налетела на риф, Альта проснулась и, закутавшись в теплую, нагретую во время сна шкуру, выбралась на палубу.

– Госпожа, я вот тут подумала… – Девочка неуверенно переводила взгляд с волшебницы на капитана и обратно. – Может, воду заморозить?

– Малышка, ты считаешь, что тут слишком жарко? – хмыкнул капитан.

– Нет, я… здесь холодно, но это и хорошо… если воду в трюме заморозить, то это ведь закроет дырку, да?

Волшебница и Ублар Хай переглянулись. Капитан задумчиво потеребил ус, затем осторожно поинтересовался:

– А вы сможете, леди?

– Заморозить полный трюм воды? – Она покачала головой. – Нет, разумеется. К тому же, капитан, вам ли не знать, что замерзшая бутылка вина разлетается вдребезги. Хотите, чтобы ваша лохань… э-э… ваша шхуна рассыпалась посреди моря?

– Нет, не хочу. – Хай помолчал, а затем заговорил быстро, словно боялся, что ему не дадут закончить. Вероятно, мысленно капитан уже простился с милой его сердцу шхуной и не желал упустить забрезжившую надежду. Пусть даже тень надежды. – Но, возможно, вы сумеете заморозить часть воды? Создать в трюме ледяную пробку вдоль правого борта? Это, побери меня Эмнаур, выглядит хорошим вариантом, леди. Понимаете, дело даже не в сраной пробоине, хотя она и велика. Треснули несколько досок вдоль борта, пластырь не может перекрыть все щели. Ребята пытаются заткнуть течь мешками, но помогает плохо.

Таша задумалась. Идея Ублара Хая не казалась совсем уж невыполнимой. Магов учили превращать воду в лед – либо для изготовления простейших предметов вроде ножа, либо для прокладывания дорожки через болото. Но одно дело заставить болотную воду схватиться ледяной коркой, способной выдержать вес человека, и совсем другое – провести филигранную работу, одевая искалеченный корпус судна ледяным панцирем. Таша усмехнулась – а ведь это вызов ее способностям, не так ли? Стоит сделать это хотя бы для того, чтобы доказать – это можно сделать!

Вместе с капитаном девушка спустилась в трюм. Воды здесь было уже по пояс, и она продолжала прибывать, несмотря на отчаянные усилия матросов, надрывающихся у помп. Для создания льда необходим был непосредственный контакт, и Ташу передернуло от одной только мысли, что придется лезть в эту холодную и, кроме того, не слишком чистую воду.

– Значит, так… теплую и хотя бы относительно сухую одежду, и еще кружку вашей отравы, капитан Хай! – рыкнула девушка.

Влив в себя кружку грога, Таша решительно шагнула в воду. В первый момент ей показалось, что не так уж это и страшно – но вскоре вода просочилась сквозь одежду, коснулась тела. Дыхание перехватило, но Таша, стиснув зубы, продолжала двигаться по пояс в воде, приближаясь к поврежденному борту.

Она сунула руки в воду, забормотала слова заклинания. Пальцы стремительно немели, но тот факт, что вода и без магии была ледяной, немало помогал волшебнице. Вода становилась густой и вязкой, в ней появились первые льдинки, они становились все больше, они прилипали к доскам, постепенно слипаясь в ледяную корку.

– Заклинание «ледяная тропа», класс «Помощь», стихия воды, – пробормотала Альта.

Она не ушла в каюту – тем более что идея все-таки принадлежала именно ей – и теперь сидела на верхней ступеньке лестницы, поджав ноги и плотно закутавшись в шкуру. Девочка с восхищением наблюдала за госпожой, такой красивой, такой могущественной. Что бы там ни говорили завистницы из Школы, леди Рейвен была великолепна. Альта очень гордилась тем, что Таша выбрала ее себе в спутницы… сейчас она не вспоминала о том, что, если бы не ее помощь – леди Рейвен давно умерла бы в лесу.

А Таша и в самом деле работала с упоением. Заклинание текло легко, льдинки слипались именно так, как требовалось, и даже холод, казалось, отступил на время, чтобы дать волшебнице закончить работу. «Ледяная тропа» была довольно сложной магией, к тому же на практике использовалась редко. Даже опытные маги часто предпочитали месить болотную жижу сапогами вместо того, чтобы тратить силы на создание непрочной и скользкой дорожки. Леди Рейвен в последний раз пользовалась «ледяной тропой» еще в Школе, но прекрасно помнила каждое движение, каждое слово. У нее все получалось как никогда – конечно, с тропой работать было бы намного проще, но с созданием ледяного панциря – куда интереснее.

А поблескивающая корка росла, утолщалась, становилась все плотнее и плотнее. Панцирь уже надежно запечатал течь, и уровень воды в трюме немного понизился – матросы на помпах работали как одержимые. Таша не ощущала усталости, это заклинание не высасывало из мага силы, подобно «исцелению», зато ноги охватывало онемение, она уже почти их не чувствовала.

– Хватит! – вдруг крикнула Альта. – Леди, хватит! Вы сейчас обледенеете сами!

Таша и сама понимала, что увлеклась. Ледяная корка достигла толщины ладони и продолжала увеличиваться. Волшебница замолчала и попыталась сделать шаг назад к лестнице – и тут же почувствовала, что падает. Почти в тот же момент ее подхватили четыре сильные руки – матросы оказались наготове. Один из них, огромный и широкоплечий настолько, что явно испытывал трудности в проходе сквозь узкие двери и люки шхуны, поднял Ташу на руки и почти бегом понес ее в каюту. Позади семенил капитан Хай, а Альта, путаясь под ногами у моряков, отчаянно старалась проскочить вперед.

Матрос положил леди Рейвен на кровать, а затем ретировался, повинуясь жесту капитана. Альта сунулась было вперед и замерла, увидев на лице леди Рейвен странное выражение, смесь удивления и обиды.

– Я совсем не чувствую ног, – прошептала Таша.

– Они онемели от ледяной воды, – зачем-то пояснил Ублар Хай. Он явно намеревался что-то сказать, но мялся и не знал, с чего начать.

– Не мучайте себя, капитан, – усмехнулась волшебница. – Я слушаю.

– Не соблаговолит ли леди… – с трудом выдавил из себя Хай, – э-э… снять штаны?

– Что???

– Да ничего! – Вопль Таши разом смел с капитана всю неуверенность, и теперь капитан рычал на девушку, как на своих матросов. – Думаете, леди, меня интересует ваш мороженый зад? Надо размять ваши ноги, иначе худо будет. Ладно, не хотите сами, я помогу. Только не мешайте.

Он с трудом стянул с волшебницы мокрые сапоги, затем пришла очередь сырых кожаных штанов – они были узкими, элегантными, выгодно подчеркивали фигуру, но снимать их было настоящим мучением. Капитан даже потянулся было к ножу, но наткнувшись на бешеный взгляд красной то ли от злости, то ли от смущения леди, лишь пожал плечами и продолжил свою работу.

Ноги девушки были почти белыми. Капитан обильно полил ледяную кожу неприятно пахнущим маслом и принялся с силой растирать их. Его широкие грубые ладони безжалостно плющили мышцы, и уже через минуту Таша вскрикнула. К онемевшим ногам возвращалась чувствительность, и теперь кожа горела. Боль была чудовищной – словно тысячи острых иголок одновременно пронзали нежную кожу.

– Грогу, – коротко приказал капитан, и Альта осторожно поднесла госпоже дымящийся напиток. Волшебница сделала глоток, еще один, и уже хотела вернуть кружку девочке, но капитан нахмурился: – До дна!

Давясь и захлебываясь, Таша опорожнила посудину. Спорить с этим истязателем у нее уже не было сил. Жгучий перец тут же вызвал прилив крови к коже, на лбу выступили капли пота. Капитан удовлетворенно хмыкнул и снова принялся с энтузиазмом массировать ноги волшебницы. Он работал еще с полчаса, и под конец Таша почувствовала, что ноги у нее сейчас просто отвалятся. Наконец Хай поднялся с колен, посмотрел на дело своих рук и удовлетворенно хмыкнул.

– А теперь еще кружечку, леди.

Вера капитана в целебную силу перченого пойла была абсолютной.

– Я… больше… не могу.

– Сможете, даже если мне придется влить в вас грог силой, – ощерился капитан.

– Я лопну! – Таша хотела, чтобы слова ее прозвучали твердо, но попытка вышла неубедительной.

– Никто еще не лопался от кружечки-другой доброго грога. – Ублар Хай не знал жалости. – И если вы, леди, изобразите неловкость и прольете хотя бы каплю, вам придется выпить вдвое больше.

Угроза была страшной, и девушка принялась торопливо глотать целебный напиток. Тем временем капитан вышел из каюты, чтобы спустя несколько мгновений вернуться нагруженным ворохом шкур, вроде той, что досталась Альте. На Ташу обрушился водопад из мягкого меха.

– Теперь, леди, вы будете спать. Примите мою благодарность, вы проделали великолепную работу. Ледяная пробка надежно сдерживает воду, и мы можем…

– Капитан, простите, но вы можете не так уж и много, – прошептала Таша. Говорить было тяжело, хотелось закрыть глаза, расслабиться, свернуться клубочком под толстым ворохом мехов. – Этот лед начнет таять через шесть-семь часов. Независимо от того, холодна ли вода за бортом. Но даже если бы не таяние… капитан, лед – хрупкая вещь. Боюсь, скоро вода опять начнет просачиваться. Вам надо искать остров… хоть какой-нибудь остров.

– Я сделаю все возможное, леди, – кивнул Ублар Хай. – Отдыхайте. Если лед потечет, сможете подновить панцирь?

– Да, разумеется. Но во второй раз это будет сложнее. К камню или куску дерева магию можно применить лишь единожды, вода в этом отношении послушнее. Но не намного.

* * *

Сон был тяжелым. Ташу бросало то в жар, то в холод, меха то казались невесомыми и не приносящими тепла, то становились тяжелыми и давящими. Но постепенно девушка успокоилась, сон стал безмятежным, дыхание – ровным. Проспала она очень долго, почти шестнадцать часов, и все это время Альта не отходила от постели ни на шаг, поправляя сползающие шкуры.

Когда волшебница открыла глаза, ее маленькая подруга дремала рядом с ней. Таша осторожно пошевелилась, затем медленно, чтобы не разбудить девочку, сползла с кровати. Она чувствовала себя неплохо – ноги слушались и совсем не болели, голова была достаточно свежей, и настроение тоже заметно улучшилось. Она оделась – приготовленные капитаном вещи были не новыми, совсем не элегантными и совершенно не подходящими по размеру, зато теплыми.

Выбравшись на палубу, Таша тут же наткнулась на капитана. Ублар Хай выглядел весьма помятым – похоже, поспать ему толком не довелось. Он внимательно посмотрел на девушку, словно оценивая ее состояние, затем коротко поклонился.

– Как дела, капитан?

– Дерьмово, – хмыкнул он. – Как вы и предсказывали, леди, лед начал таять через семь часов. Сейчас от него ни хрена… э-э… ничего не осталось.

– Почему вы меня не разбудили?

– Ваша магия сделала свое дело, леди. Ледяной панцирь сдерживал воду, и мои засранцы подвели надежный пластырь. Эта сволочная вода продолжает поступать в трюм, но помпы справляются. Не знаю, надолго ли… корпус пострадал сильно, «Урагану» нужен ремонт.

– Что с поисками острова?

– Ориентироваться в Бороде – хуже некуда. Лот, лаг, компас – вот все, что мне доступно. Точных карт не существует… да и неточных в общем тоже. Так, кое-какие мои наброски, все же местная хмарь не раз спасала мою задницу. Надеюсь, шлюпки тянут корабль правильным курсом, и через несколько часов мы выйдем к солнцу.

– Корабль прошел Бороду насквозь?

Капитан покачал головой.

– Что вы, леди, эта дерьмовая Борода велика. Просто здесь есть… мы называем эти места карманами – небольшие области без тумана. Такие встречаются. В карманах часто прячутся островки. Только в этом сра… в общем в тумане легко пройти мимо.

– Значит, остается только ждать.

Шхуна медленно двигалась вперед. Все так же менялись гребцы в шлюпках – матросы были порядком измучены, за последние сутки на их долю выпало немало работы, включая купание в ледяной воде. Разумеется, все на корабле считали леди Рейвен виновной в этих бедах, и мрачные взгляды, бросаемые на девушку матросами, не содержали ни капли дружелюбия.

– Леди, у меня к вам будет одна просьба. – Ублар Хай явно был не в своей тарелке. – Не могли бы вы пройти в вашу каюту?

– В каюту? – Таша передернула плечами. – Зачем?

– Большинство моих парней подозревают, что ваше пребывание на «Урагане» приносит беду. – Он помялся, затем пояснил: – Разумеется, речь о мятеже не идет, я сумею удержать этих засранцев в руках… но лучше не мозолить им глаза. Хотя бы до тех пор, пока мы не найдем островок, подходящий для ремонта. Думаю, когда мой корабль снова будет в порядке, а матросы получат пару дней отдыха, они успокоятся.

– Если ваша матросня, капитан, посмеет сказать в мой адрес хотя бы одно грубое слово, – Таша улыбалась, но от этой улыбки веяло холодом куда сильнее, чем от серых ледяных волн, – то вам придется в ближайшем же порту искать новых людей.

– Ну да, вы способны перебить половину команды до того, как они до вас доберутся, – хмыкнул Хай. – Или даже всех. Вопрос лишь в том, что вы будете делать дальше? Поведете корабль в одиночку?

Таша смерила капитана недобрым взглядом, но сочла лучшим последовать данному совету. Альта еще спала, и волшебница просто села в кресло, уставившись в дощатую стену неподвижным взглядом. Было холодно, в углах каюты поблескивал лед, стекло единственного узкого окошка было затянуто морозными узорами. Таша поправила шкуры, укрывающие девочку, затем стянула с себя сырую от вечного тумана куртку и снова вернулась в кресло, закутавшись в мягкий мех.

А ведь все казалось таким простым. Несколько дней необременительного плавания, отдых и полноценный сон, затем – земля, безопасная территория Инталии. А там можно будет пристроить Альту в какое-нибудь тихое место… на время, только на время. Таша чувствовала ответственность за эту малышку – быть может, впервые в жизни она должна была заботиться не только о себе. Странное чувство, доселе незнакомое – и нельзя сказать, что оно было приятным. Леди Рейвен всегда считала себя одиночкой – сначала это казалось более выгодным и даже в чем-то интересным, затем… затем стало единственно возможным. Таше не довелось обзавестись друзьями, и сейчас она с интересом и опаской прислушивалась к своему сердцу.

Да, надо будет позаботиться о малышке. Девочке пришлось много пережить, и какое-нибудь спокойное местечко будет ей хорошей наградой. Пристроить ее в один из замков? Среди дворян попадаются любители книг, и хороший библиотекарь им не помешает. Особенно если в придачу к библиотекарю прилагается благодарность Ордена.

А может, пусть девочка поживет в замке Рейвен? Таша редко навещала отцовский удел, предпочитая дом в столице – но знала, что слуги следят за родовым гнездом, поддерживая в нем порядок. Старый лорд Рейвен собрал неплохую библиотеку, и Альте там будет интересно. Во всяком случае в первое время – пока ее любознательная головка не впитает в себя все ценное, что найдется в этой коллекции.

Конечно, замок знавал и лучшие времена – когда в доме нет хозяина, это всегда чувствуется. Лорд Рейвен редко покидал милые своему сердцу стены, а его дочь всегда тяготили каменные стены и мрачные башни. Скорее всего от вторжения замок не пострадал, он находился западнее Торнгарта, и вряд ли имперские войска стали тратить время и силы, чтобы захватить не представляющее стратегической важности строение.

Да, это будет неплохим решением. А потом будет восстановлена Школа, и ей наверняка понадобится библиотекарь. Тем более что на этот счет уже есть договоренность с Лейрой. Школа получила тяжелый удар, и пройдет немало времени, прежде чем она наберет былую силу. И Альта этому поможет – может, у девчонки проблемы с применением магии, но отличная память тоже чего-то стоит.

Таша с ненавистью посмотрела на кружку с остывшим грогом, явно приготовленную для нее. К несчастью, слишком торопливое отбытие не позволило капитану принять меры, дабы обеспечить комфорт своим пассажирам. На «Урагане» не было ни одной бутылки хорошего вина – только несколько бочек кислятины, которую кок, привыкший к вкусам капитана, лил в этот ужасный грог. С продуктами тоже было не очень, но к простой непритязательной пище волшебница относилась достаточно терпимо.

Очень хотелось пить. Язык напоминал шершавую терку, его движения во рту причиняли боль. Но альтернативой грогу была лишь не слишком свежая вода из стоящих в трюме бочек. Таша взяла кружку, зажмурилась, сделала несколько глотков. Немного полегчало.

Дверь шевельнулась, открываясь… затем человек, стоящий по ту сторону створок, сообразил, что не стоит врываться в каюту к волшебнице без разрешения. Дверь закрылась, раздался осторожный стук.

– Да?

– Леди, хочу сообщить вам хорошую новость, – послышался голос Ублара Хая. – Мы вышли из тумана. И видим остров.

Шхуна медленно обходила остров по широкой дуге. В матросов словно бы влились новые силы, близость берега воодушевляла, и они вовсю работали веслами, буксируя корабль. И даже пытались петь что-то яростно-боевое, подстраивая удары весел под ритм неблагозвучной песни.

Остров был невелик. Несколько торчащих из воды скал, почти полностью затянутых льдом – лишь у подножия серые промерзлые камни выступали из-под снежного покрова. Невысокие волны пенились, разбиваясь о многочисленные гранитные зубья. Очевидно, подойти к острову и не угробить при этом корабль окончательно будет непросто. Но Ублар Хай, стоявший на мостике и что-то с весьма довольным видом насвистывавший, явно был другого мнения.

– Вы ищете бухту, капитан?

– Нет, если я не ошибаюсь, бухты здесь нет, – ответил он. – Но вот за тем мысом нас ожидает неплохая отмель, подход к которой свободен от рифов.

– То есть вы уже видели этот остров?

Хай лишь пожал плечами.

Медленно проплывали мимо скалы. Как и предсказывал капитан, очередной поворот открыл «Урагану» небольшую, всего лишь сотни в полторы шагов, песчаную отмель. Матросы на шлюпках радостно взревели, с силой ударили веслами по воде. Им вторили радостные крики людей на корабле. Вот первая шлюпка коснулась берега, матросы выбрались на песок и, ухватившись за канат, принялись тянуть корабль к суше. Через считаные секунды к ним присоединились их товарищи. Оставшиеся на корабле подбадривали друзей криками, а шлюпки сновали между «Ураганом» и песчаной косой, перебрасывая на остров людей, которые тут же включались в работу.