Текст книги "Файрс-Крик (ЛП)"
Автор книги: Д.М. Хендерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
17
Позже днем мы вошли в «Мэверикс», плечом к плечу, словно единое и неудержимое целое. Мы провели на пастбище с самого рассвета. Я умирал от жажды по холодному пиву и по еде. Я повел нас троих к кабинке в самом конце, где мы с Тедди обычно сидели. Ривер ерзала на своем месте, играя с меню, которое вяло лежало на столе.
То, как мы с Тедди предавались шалостям у изгороди, оказалось и неожиданным, и охуенно потрясающим одновременно. Черт, у меня разыгрался зверский аппетит, а картинка, где он стоит на коленях передо мной, будто выжжена в мозгу и крутится в голове без конца. Это отвлекало меня до невозможности.
– Эй, Ханна! – крикнул Тедди через весь зал. – Скажи своему никчемному кузену, что он впарил мне, блять, племенную кобылу! Скаут ожеребилась во время шторма. У нас теперь жеребенок!
Ханна Дженсен, со своими фирменными светлыми кудрями и вишневой помадой, уверенной походкой вышла из кухни. Теплая улыбка засияла на ее пухлых губах, когда она рассмеялась:
– Доброе утро, мальчики! Обязательно разберусь с ним ради вас. А теперь скажите, кто эта ослепительная леди, которую вы припрятали только для себя?
Ее густой южный акцент нисколько не ослаб, даже несмотря на то что она переехала в Австралию больше десяти лет назад. В ее голосе было что-то мягкое и успокаивающее.
– Это Ривер Карлайл, она купила Эшвуд. Ривер, это Ханна Дженсен, владелица «Мэверикс», – сказал я, представив женщин друг другу.
Ханна протянула руку Ривер, и ее заразительная вишневая улыбка встретилась с улыбкой Ривер, когда они разделили этот молчаливый, но теплый момент.
– Что ж, Ривер Карлайл. Очень приятно познакомиться. Скажи, ты любишь вино? – спросила она.
– Я неравнодушна к озорному каберне, – ответила Ривер с легкой усмешкой, заигравшей на ее губах, вспоминая, как она здесь оказалась. Озорница.
– Отлично, решено. Ты вступаешь в наш книжный клуб! – объявила Ханна.
– Книжный клуб?
Джонас покачал головой и вставил:
– Под книжным клубом она имеет в виду, что раз в месяц дамы устраивают ночевку здесь, в закусочной, напиваются в стельку и поют караоке.
Ханна игриво шлепнула Джонаса по руке.
– Ой, заткнись, Джонас Картер! – ее сладкий южный акцент стал еще гуще, когда она покраснела.
– Я ОБОЖАЮ идею вступить в книжный клуб! – громко заявила Ривер, и довольная улыбка расплылась на ее лице.
– Господи, спаси нас, – вздохнул я и поцеловал Ривер в лоб.
Ханна закончила рассказывать Ривер подробности предстоящих праздников, дала ей краткий обзор семей в городе и поделилась кое-какими сплетнями. Когда она повернулась, чтобы уйти от нашей кабинки, ее взгляд скользнул по Джонасу и по мне. Я даже не заметил, что моя рука лениво покоилась на его колене, но Ханна заметила. Ну, конечно, она заметила.
– Есть еще что-нибудь, чем вы хотите со мной поделиться, кроме того, что вы теперь бабушка и дедушка жеребенка? – спросила она, приподняв бровь.
– Джонас пытался готовить сегодня утром, – ответил я со смехом.
Ханна наклонилась ближе, ее бровь все еще была приподнята в любопытном выражении, и она с гордостью объявила:
– В этом городе нет ни единого человека, который разозлится из-за того, что вы двое счастливы, каким бы это счастье ни было. Так что хватит уже и перестаньте прятаться!
Она чмокнула нас обоих в щеку, ее фирменная вишневая помада теперь отпечаталась на нашей коже.
– А ты, юная леди, – сказала она, оставив такой же поцелуй на щеке Ривер. – Заботься, черт побери, об этих парнях, и они будут заботиться о тебе, ясно? Добро пожаловать в Файрс-Крик, дорогая!
18
Восемь месяцев спустя
– Ханна, поторопись! – крикнула я из соседней комнаты. Клянусь Богом, мы уже опаздывали на книжный клуб, а она едва начала краситься.
Парни настояли на том, чтобы пойти с нами этим вечером. Они сказали, что дело в матче, который показывают в «Мэверикс», но я-то знала, что им просто хотелось найти повод выбраться из поместья.
Последние месяцы были полным безумием. Парни только что закончили огромный загон скота, и вскоре намечался еще один. Так как я еще неуверенно держалась в седле, я оставалась дома со Скаутом и Лэнни. Не спрашивайте про имя жеребенка, Тедди решил, что оно «подходит к имени дяди Тедди». Мы с Джонасом тогда синхронно закатили глаза.
На уборку после шторма ушло всего пару дней, нам на самом деле повезло. Основной удар пришелся на Хартфордов, поэтому весь город объединился, чтобы им помочь. Бренда и ее муж Алан уже были в возрасте, и уж точно у них двоих не хватило бы сил справиться с этим в одиночку.
Мы работали посменно и закрепили за собой разные участки, чтобы убедиться, что все убрано, приведено в порядок и готово к работе. Честно говоря, с таким количеством добровольцев потребовалось всего несколько дней, чтобы вернуть ферме Хартфордов ее былую славу. Я не видела ее прежде, но Тедди уверял меня, что мы даже сделали ее лучше, чем была.
– Можно я одолжу ту маленькую кожаную юбочку? – спросила Ханна, выдернув меня из грез. Она все еще возилась с плойкой, завивая свои непослушные светлые кудри.
– Ты про эту? – уточнила я, поднимая юбку, в которой была в свой первый день здесь.
– Она самая! Спасибо, дорогая! Линк будет в восторге!
– Линк? Тот чертов риелтор? – воскликнула я. – Парень, о котором ты мне рассказывала, это ЛИНК?
– Тссс! Если парни услышат, они потом никогда не заткнутся! – парировала она.
– Но он же гей? – спросила я, и голос у меня невольно повысился.
– Ривер, милая. Уж к этому времени ты должна была понять, что все это лишь скользящая шкала, когда тебя кто-то действительно привлекает. И потом, как ты думаешь, где твой мальчик-игрушка научился всем своим штучкам? – она прыснула в истерическом смехе.
В этот самый момент Тедди решил войти в комнату, даже не постучавшись, и игриво толкнул Ханну в плечо, с привычной дьявольской улыбкой, растянувшейся на его лице.
– Мисс Дженсен, позвольте напомнить, что мои трюки вас нисколько не смущали, когда именно вы ими наслаждались, – сказал он с преувеличенной учтивостью и легко коснулся губами ее руки.
Я фыркнула и продолжила одеваться.
– Господи, Тедди, есть ли хоть кто-то в этом городе, с кем ты еще не переспал? – спросила я и запустила в него ближайшей подушкой, чтобы хоть как-то обозначить свое превосходство. Она была розовая и пушистая. Миссия провалена.
Он изобразил притворный шок.
– Конечно, есть, Персик!
– Да ну? – протянула я, дразня его.
– Наши дорогие соседи, Бренда и ее обожаемый муж, отказали мне, когда я спросил, – с ехидной ухмылкой произнес он, и в его словах звенела наглая насмешка.
Он бросился на меня, повалил на кровать и прижал мои руки над головой. Я рассмеялась, инстинктивно обвила его талию ногами, прижалась губами к его рту и поцеловала глубоко и жадно. Наши тела словно были созданы друг для друга. Он поймал мою нижнюю губу зубами и прикусил нежную плоть. На его языке еще держался вкус последней сигареты, пока он скользил им по моему. Я оторвалась от поцелуя и задержала взгляд на его глазах. Мои руки лениво обвили его шею и удержали его лицо.
В этот момент я настолько утонула в нем, что совершенно забыла о Ханне, которая все еще стояла в паре шагов и накручивала волосы.
– Так, все! – объявила она, врываясь в наше пространство. – Голубки, вам нужна еще минутка, или мы заберем ворчливого и пойдем? – она игриво повела идеально выщипанными бровями в нашу сторону, после чего развернулась на каблуках и направилась к двери.
Когда она выходила из комнаты, я невольно поймала себя на мысли, какая же она красивая. Она была заметно выше меня. Ее бедра плавно перетекали в округлую задницу, живот под поясом моей юбки был мягким и женственным. Честно говоря, после того как я увидела ее в своей одежде, я поняла, что больше ни за что в жизни не смогу ее надеть.
– Нам лучше идти, Персик. Если я возьмусь за тебя прямо сейчас, ты точно не будешь выглядеть красивой для своего книжного клуба.
Он приподнялся надо мной, протянул руку и помог подняться с кровати. Я уже направилась к двери, следуя за Ханной вниз, где нас ждал Джонас, наверняка уже с парой виски внутри, как Тедди схватил меня за руку и рывком притянул обратно. Одним плавным движением он вторгся в мое пространство, прижал к дверному косяку. Ощущение его тела, плотно прижатого к моему, лишь усилило жар, накапливающийся внизу живота.
– Я люблю тебя, Ривер, – признался он. – Я люблю каждую, блядь, частичку тебя. Я люблю твое дурацкое чувство юмора. Я люблю то, как ты видишь меня. Как ты видишь нас. Я люблю тебя и, блять, ОБОЖАЮ твою сладкую маленькую задницу! – он улыбнулся, его член уперся в меня, когда он прижал бедра к моему центру. Наши тела подходили друг другу идеально, это было на уровне нутра. Мы были словно продолжение друг друга, полностью соединенные.
– Ну обязательно тебе все, черт возьми, портить? – взвизгнула я, отталкивая его и кивая в сторону «сюрприза» в его джинсах.
– Персик? – сказал он, и это прозвучало скорее как вопрос. Его голос упал до едва слышимого шепота.
– Я тоже люблю тебя, Теодор. Всегда.
19
Я уже осушала третий бокал каберне, когда Джонас подошел ко мне с озорной улыбкой и прошептал на ухо:
– Осторожнее, Рыжая. Разве ты не помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты перебрала вина?
Я еще не успела раскрыть рот, как почувствовала за спиной присутствие Тедди. От него пахло табаком, когда он уткнулся ртом в мою шею.
– Персик? – пробормотал он пьяновато. – Ты сегодня непослушная девочка?
– Давай, детка, нам пора занять места. Рыжая выходит следующей, – сообщил Джонас.
– Подождите, что? – спросила я, в голосе явственно проскользнуло недоумение.
Линк не успел ответить на мои вопросы, он уже вышел на импровизированную сцену для караоке, которую мы собрали к «Женскому вечеру», он же «Книжный клуб», он же «Ночь караоке». Его фирменный голос риелтора звезд разнесся по закусочной:
– Леди и джентльмены Файрс-Крика! Сегодня вас ждет особое удовольствие. Встречайте на сцене… Ривер. Ебаная. Карлайл!
Наши соседи и друзья взорвались аплодисментами, свистом и смехом. Прежде чем я успела осознать, что именно услышала, Тедди подхватил меня на руки и понес к сцене, а Ханна буквально каталась со смеху на стойке напротив. Звук моих сапог гулко отдавался по деревянному полу, когда Тедди поставил меня рядом с Линком. Тот прищурил брови, протянул мне микрофон с ухмылкой.
– Готова, дорогая?
Басы усилились, когда Ханна сделала музыку погромче. Знакомое вступление Bottom's Up Брэнтли Гилберта прорезало остатки предыдущей песни и разлилось по моему телу и по всему залу закусочной. Ну конечно она выбрала именно эту песню. Сучка.
Я ведь по секрету призналась ей в прошлый раз, когда у нас был девичник в Эшвуде, что обожаю этот трек. Тогда я залезла на стол, использовала ложку вместо микрофона и отыграла его для нее по полной программе. Та ночь закончилась тем, что она вырубилась на диване, а Тедди закинул меня на плечо и унес наверх в спальню. Джонас уже ждал нас там, голый и возбужденный. Парни всегда начинали без меня.
Я глубоко вдохнула и закрыла глаза, позволяя музыке проникнуть в самую душу. Мое тело слилось с ритмом, бедра сами собой начали двигаться в такт. Я резко распахнула глаза, и когда из колонок грянула первая строчка песни, внутри меня поднялась уверенность.
Я запела во весь голос, и теперь меня было уже не остановить. Я была пьяна, я была счастлива и я была в своей стихии. Крики моих парней, скандирующих мое имя, только еще больше подогревали меня, пока я передвигалась по сцене. Я чувствовала каждый рифф6, каждую строчку, каждый удар барабана. Я проживала свою маленькую деревенскую фантазию в стиле «Гадкого койота», и никто не мог меня остановить.
Гитарное соло вырвалось наружу, и вместе с ним в пляс пошли мои ноги. Я не сдерживалась. Припев, что последовал, я выкрикнула со страстью и огнем. И когда финальный аккорд прокатился по закусочной, я с силой ударила по полу своими стоптанными сапогами, взметнула кулак в воздух и расплылась в улыбке.
Следующая песня, Austin в исполнении Даши, зазвучала из колонок еще до того, как смолкли аплодисменты. Ханна когда-то заставила меня выучить тиктоковский линданс, и, можете быть уверены, я исполнила его целиком. Я стащила ее со стойки прямо на середину танцпола, и мы вместе выбивали ритм сапогами и кружились под каждую ноту, наши шаги звучали в унисон, как сладкая мелодия.
Я была любима.
Я была дома.
Я была, блять, неуязвима.
Песня закончилась, и тут же из колонок рванула следующая. Джонас присоединился к нам на танцполе, с бокалом в руке, и обнял меня сзади за талию. Его бородатый подбородок уютно устроился у меня на шее, а бедра двигались в такт моим.
– Ты пахнешь так охуенно, Рыжая, – прорычал он мне в самое ухо, прикусив мочку и втянув в рот молочную кожу. Его теплый, влажный язык скользнул вниз по линии моей шеи, оставляя за собой цепочку поцелуев. Пустая рука пробралась выше, сомкнулась на моем горле и мягко заставила откинуть голову назад, пока наши глаза не встретились. Глубокий, темно-шоколадный взгляд пробил меня до самой сердцевины, растопив жар внизу живота.
– Открой рот, – приказал он, сверля меня глазами.
Мои губы приоткрылись, и я выгнула шею, полностью отдаваясь ему. Он сделал глоток из своего стакана, а затем его губы встретились с моими, когда он перелил теплый медовый бурбон прямо в мой рот. Он развернул меня лицом к себе, и обжигающая жидкость потекла в горло, в то время как его язык переплелся с моим. Его поцелуй был грубым и жестким, как будто он метил меня, присваивал себе.
Когда я отстранилась, его губы изогнулись в удовлетворенной улыбке. Язык скользнул по розовой плоти, и он прикусил нижнюю губу, смежив веки.
– Рыжая?
– Эй, – ответила я и уткнулась головой в его грудь. Я ощутила, как его губы коснулись моих волос, оставляя нежный поцелуй на макушке. Его ладонь скользнула по моим прядям так бережно, словно он боялся, что я исчезну, если он не будет держать меня крепко.
– Ты вкусно пахнешь, – простонал он. Я хихикнула и подняла глаза, встретив глубокие шоколадные омуты под его ресницами.
– Я люблю тебя, Ривер Карлайл.
– Я люблю тебя, Джонас Картер.
Однажды он уже говорил мне эти слова, той ночью, когда мы перегоняли скот со стойла. Он не был человеком, который любил много говорить. Его язык любви был больше про дела, про заботу.
Со мной еще никогда не обращались так, как он обращался. Мелочи вроде того, что он мыл мне голову, начищал сапоги или помогал отмывать пикап. Он всегда находил способ позаботиться обо мне, и я ценила каждое мгновение.
Из-за стойки в закусочной выбрался Тедди, шатаясь, с бутылкой в одной руке и сигаретой в другой. Его ладонь легла поверх руки Джонаса у меня на талии, и я оказалась полностью окружена своими мужчинами.
– Я вам не мешаю? – пробормотал он.
– Всегда, – поддразнила я.
Джонас сделал глоток бурбона, и лукавая ухмылка медленно растянулась на его губах. Тедди закружил меня между ними, снял с головы акубру и лениво водрузил ее на мою.
– Так-то лучше, Персик, – отметил он с одобрительным кивком. Его рот накрыл мой, поцелуй был жадным и намеренным.
Рука Джонаса подтянула меня ближе к Тедди, пока наши бедра не сомкнулись, и он прижался ко мне сильнее. Внизу живота разлился жар, а от ощущения их кожи рядом с моей по телу пробежали мурашки. Я поцеловала их обоих, а потом выскользнула из их объятий и понеслась к Ханне, та как раз находилась в эпицентре поединка взглядами с Линком на другой стороне закусочной. Я отцепила ее от него, уводя к себе в танец.
– Кхм! – нарочито игриво прочистила я горло, виляя бедрами, подбираясь к Ханне и Линку.
Ханна с недовольным стоном вырвалась из его рук.
– Чем могу помочь, мэм? – протянула она с нарочито драматичным закатыванием глаз.
Линк рассмеялся, отпуская ее. Он закружил ее напоследок и оставил нежный поцелуй на ее пухлых, вишневых губах.
– Ты там занималась своими делами, милая, вот я и решила урвать себе чуточку тоже, – сказала она, дернув плечами и прижавшись ко мне, позволяя увести ее у мужчины на танец.
– Посмотри-ка на этих двоих, – хихикнула она, указав на моих парней. Я перевела взгляд и утонула в картине: они танцевали вместе. Тедди был ненамного ниже Джонаса, но разница в их телосложении становилась особенно заметной, когда они стояли так близко.
Джонас возвышался выше шести футов, тогда как Тедди едва дотягивал. Оба были в своих Wranglers и Ariats, но даже по одной лишь одежде можно было уловить, насколько они разные.
Футболка R.M. Williams обтягивала грудь Тедди. Ткань натянулась на его мускулы, а затем мягко спускалась по рельефному прессу и заправлялась за пояс – открывая мой взгляд на чемпионский ремень PBR. Выцветшие голубые джинсы Wranglers сидели низко на его бедрах, подчеркивая мускулистую задницу, и спадали вниз по ногам, встречаясь с замысловатыми узорами на его пыльных, изрядно поношенных сапогах. В нем всегда было что-то нарочито небрежное, придававшее ему образ «плохого парня». Его волосы свободно падали на лицо, больше не удерживаемые шляпой, теперь она красовалась на моей голове.
Несколько серебряных колец украшали его мозолистые руки, каждое было отсылкой к его прошлым годам на родео, кроме одного. Простое кольцо на среднем пальце левой руки появилось недавно. Он заказал его несколько недель назад, вместе с крошечной татуировкой «R.J.», которая теперь красовалась на соседнем, безымянном пальце.
Мой взгляд скользнул к Джонасу, чьи руки крепко держали ладони Тедди. Я провела глазами по его мощным, мускулистым рукам и поднялась выше, к темной фланелевой рубашке, облегавшей его торс. Ворот был чуть приподнят и аккуратно ложился под ухоженной бородой. Его волосы были коротко острижены и скрывались под шляпой, надвинутой низко на голову, так что тень ложилась на брови. Джинсы, как и у Тедди, были поношенными, но сидели идеально: плотный деним цеплялся за его бедра изо всех сил. И если сапоги Тедди были покрыты пылью, то у Джонаса они блестели от начищенной кожи.
Громкий, хриплый смех Тедди вырвал меня из транса. Я вскинула голову и застыла, глядя на своих мужчин. Джонас кружил Тедди по танцполу в свадебном вальсе, и оба они надрывались от смеха, споря, кто будет вести. Похоже, в этот раз проиграл Тедди, потому что именно его Джонас наклонил в эффектном падении и поцеловал. Я не смогла сдержать улыбку.
– Рыжая, тащи свою задницу сюда и покажи этому идиоту, как это делается!
Я вывернулась из объятий Ханны, оставив ее возвращаться к Линку, который в данный момент отплясывал с какой-то бабулей. Скользя по танцполу, я влетела в теплые объятия своих мужчин. Музыка пронизывала кости и захватывала ноги, и я позволила себе полностью раствориться в ритме.
20
– Детка, ты не видел мою чертову зажигалку? – крикнул Тедди с балкона.
Я вздохнул и покачал головой, выходя к нему с зажигалкой в руке.
– Чувак, тебе нужно научиться помнить, куда ты кладешь свои вещи, – усмехнулся я и протянул ему зажигалку.
– Тогда зачем же ты мне нужен, сладкий мальчик? – проворковал он, игриво дернув бровями, пока прикуривал сигарету.
В этот момент Ривер ввалилась в нашу спальню с огромной коробкой в руках, которая делала ее саму, казалось, еще меньше. Наша девочка точно не могла похвастаться ростом. Она была нашей идеальной маленькой упаковкой.
– Персик. Да что это, блять, вообще такое? – спросил Тедди, глубоко затягиваясь сигаретой.
– Должен заметить, Теодор, что это очень важный артефакт, – ответила она сияющей улыбкой, разрывая упаковку. Ее глаза загорелись, словно новогодняя елка, когда она вытащила из коробки гигантский страпон в виде дракона.
Я не шучу, когда говорю, что с тех пор, как мы официально стали… кем бы мы ни были, она начала складировать игрушки. Прошел год. Можете сами прикинуть, сколько, блять, игрушек у нас накопилось.
– Эм… что это у тебя, Рыжая? – спросил я.
Ее глаза цвета меда сияли из-под густых карих ресниц, а улыбка только подчеркивала ее очаровательные ямочки.
– Я хотела попробовать что-то другое. Моя нынешняя уже скучная. И потом, у меня же день рождения! – объяснила она, внимательно осматривая игрушку, а затем подняла взгляд на нас, и ее лицо озарилось хищным выражением.
– «Нынешняя»? У тебя целый ящик всякой хрени, Рыжая. И твой день рождения только через неделю! – воскликнул я, рассмеявшись и покачав головой. Эти двое сведут меня в могилу.
Тедди дьявольски усмехнулся, держа сигарету между губ. Не знаю, почему это всегда выглядело так сексуально, но мой член болезненно напрягся в шортах от одного этого вида.
Его голос прозвучал хрипло, низко:
– Да ладно, дай ей развлечься, Джонас. Мы оба знаем, что ты все равно предпочитаешь меня.
– Ну что, мальчики, кто первый? – спросила она.
Мои руки сами собой скользнули по божественной груди Джонаса, пока я осыпал его шею поцелуями. Я знал это тело.
– Боже, детка, ты такой совершенный, – простонал я ему на ухо.
Мы с Ривер действовали в унисон, целуя и лаская каждый дюйм его тела, даря ему всю нашу нежность, пока он лежал на нашей кровати. Его низкие, хриплые стоны пробирались из его губ и гнали кровь прямо к моему уже твердому члену.
Он потянулся ко мне, жадно обхватывая ладонью мой член. Его движения совпадали с ритмом Ривер, которая, с заплаканными глазами и забитым им ртом, сосала его так глубоко. Ее губы смотрелись чертовски красиво, обхватывая его член.
– Хорошая девочка. Плачь для нас, Персик, – простонал я, прежде чем мои губы встретились с губами Джонаса. Его язык жестко массировал мой, пока он дрочил мой член и вгонял себя в горло Ривер. Смотреть на них двоих вместе сводило меня с ума.
Ривер вытащила его изо рта, ее припухшие губы растянулись в дьявольской улыбке, когда она потянулась к новому страпону, что недавно купила. Она вдела себя в ремни, закрепляя игрушку, и щедро выдавила смазку, размазывая ее по рельефным выступам. Ее губы скользнули по груди Джонаса, пока она поднималась выше, встретила меня по другую сторону его шеи и провела руками по его бедрам.
– Я хочу, чтобы ты сосал член Тедди, пока я буду тебя трахать, – приказала она, не отрывая от меня взгляда.
– Командирша, Персик, – ухмыльнулся я дьявольски, заменяя руку Джонаса своей и дроча себе сам. Его глаза вспыхнули, когда он смотрел, как я дрочу прямо у него перед лицом. Какой хороший мальчик.
– Иди сюда, детка, – простонал он, потянувшись ко мне губами к самому кончику. Я вжал свой член в его шершавые губы, проталкиваясь глубоко в горло. Дрожь прошла по моему позвоночнику, и сладкое ощущение нирваны накрыло меня, когда я вошел в него до упора.
– Хороший, блять, мальчик! – выдохнул я, двигаясь все глубже в него. Ривер наблюдала за нами, размазывая по игрушке еще больше смазки. Она всегда любила смотреть. Грязная девочка.
– Ну давай, Персик. Покажи мне, как ты его трахаешь.
Она устроилась между его мощными, мускулистыми бедрами и наклонилась, чтобы поцеловать меня. Выравниваясь по его узкому, тугому входу, она удерживала себя, вдавливая кончик игрушки в его задницу. Его глубокие стоны отдавались вибрацией в моем члене, мои яйца дернулись от этого ощущения.
– Боже, ты идеален, – прошептал я, гладя его лицо, пока трахал его грязный рот. Я опустил ладонь на его заросшую щетиной щеку, и он заскулил от удовольствия. Хороший мальчик.
Ривер чуть сместилась, пока его тело тянулось, привыкая к крупной, рельефной игрушке. Она медленно входила глубже, пока не заполнила его полностью. Ее улыбка была дьявольской, когда она крепко схватила его за талию и устроилась внутри. Она задержалась на мгновение, позволяя ему привыкнуть к ее размеру, а затем начала двигать бедрами, наполняя его до совершенства.
Наши тела переплелись, и мы стали единым целым. Джонас был полностью забит нашими членами, и по его щекам катились слезы, пока он принимал меня в свой рот. Он не так часто был «снизу» – для всех нас эта динамика была новой. Джонас был только с одним мужчиной, со мной. И, черт возьми, я обожал учить его принимать мой член… и член Ривер.
Наш маленький Персик становилась настоящей «сверху». Мне безумно нравилось смотреть, как она раскрывает свою уверенность. Когда она надевала страпон, в ее глазах появлялся дьявольский блеск. Будто ее внутренняя хищница вырывалась наружу. То, как она использовала нас для собственного удовольствия, сводило Джонаса и меня с ума.
– Если ты и дальше будешь так его ебать, Персик, я кончу, – прорычал я.
Ее глаза вспыхнули темным янтарем, когда она протянула руку между ног. Игрушка ожила, и сильные вибрации пронзили нас всех разом.
Джонас оторвался от моего члена.
– О, блять, Рыжая!
Я не знаю, было ли дело в том, что я видел их вместе, или в том, как яростно я трахал его рот, но в тот момент, когда его глаза закатились, я выплеснулся на него, заливая его горячими струями спермы. Ривер улыбнулась и ускорилась, вжимаясь в Джонаса сильнее.
– Хороший мальчик. Возьми меня. Растянись для меня, детка, – ее прерывистые стоны были настолько сладкими, что по моему уже опустошенному члену прошла новая волна дрожи.
Я схватил ее лицо обеими руками и зарычал:
– Персик, если ты и дальше будешь плеваться такой грязью из этого милого ротика, я засуну свой член так глубоко в твое горло, что тебе понадобится, блять, кислородный баллон.
Ее тело отреагировало божественно. Слезы выступили в ее глазах, пока я сжимал ее челюсть своими руками.
Я потянулся к ней за поцелуем в тот момент, когда она сделала последний толчок в нашего мужчину, и Джонас выплеснулся, заливая свой живот. Ривер медленно вышла из него, и мы втроем рухнули вместе на кровать. Она занялась тем, чтобы с улыбкой и смешками слизать и вытереть наши следы с Джонаса, целуя его между делом.
Я прикурил еще одну сигарету и наблюдал, как они, свернувшись клубочками, начали болтать о какой-то безумной авантюре, в которую хотели бы пуститься. Глубоко вдыхая и позволяя прохладному воздуху щипать лицо, я выпускал струи дыма и смотрел на них. Улыбающихся. Смеющихся. Планирующих будущее… наше будущее.
Мой мужчина.
Моя женщина.
Мой мир.
С глубоким выдохом я посмотрел на них сверху вниз.
– Я люблю вас.
Они оба подняли на меня глаза и улыбнулись.
– Мы знаем.
