Текст книги "Далила (СИ)"

Автор книги: Динна Астрани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– Зачем об этом вспоминать? Я теперь другая, наслаждайся этим.

– Вот это правильно, ни к чему вспоминать то, отчего так было тяжело! – улыбнулся Самсон. – Ведь теперь мне так хорошо, как не было никогда в жизни. Мне кажется, до сих пор я не знал счастья.

– Тебе в самом деле было так тяжело от моей холодности? – удивилась девушка.

– Да, я очень страдал. Я полюбил тебя с первого взгляда ещё там, у колодца и понял, что без тебя не будет жизни.

” – Интересно, как ты представляешь себе наше совместное будущее? – подумала Далила. – Считаешь, что я могла бы оставить свой народ и перейти в твой, жить там изгоем, молиться твоему, чужому богу? Ведь сам-то ты не встанешь на нашу сторону ни за что. Нет, Самсон, нас разделила черта, которую, увы, не переступить. Пропасть, которую не перепрыгнуть. Но не надо об этом думать сейчас. Видимо, ты, Самсон, живёшь одной минутой – я тоже ею буду жить.”

Они, наконец, выбрались с рыночной площади, прошли мимо колодца и направились к дому Далилы.

Когда они вошли в жилище Далилы, там оказался сюрприз: дощатый стол в углу оказался накрыт. Там стояли яства, которые раньше девушка не могла себе позволить, потому что стоили они недёшево. Там была большой глиняный сосуд с вином, душистый пшеничный каравай, миска с мёдом, блюдо с жареной бараниной, блюдо с фруктами, две чаши. Далила удивилась и у неё едва не вырвалось: “Ой, откуда это?” Но она вовремя спохватилась. Конечно, это всё устроил Ахмед. Он был свидетелем её сцены встречи с Самсоном на рынке, он опередил её и сервировал ей стол. Соблазнять мужчину легче, прежде хорошо накормив его и все эти лакомства предназначались для Самсона, но от их вида у Далилы потекли слюнки.

– Угощайся, – пробормотала она, указывая своему гостю на стол.

Он сел рядом со столом на табуретку. Отломил небольшой кусочек от каравая, мокнул в мёд, бросил в рот.

– Знатное угощение, – проговорил он. – Но я сейчас не голоден, Далила. Не тот голод у меня. Кусок не лезет в горло.

Девушка налила из кувшина вино в чашу и протянула гостю:

– Выпьешь вина?

Он отстранил рукой чашу:

– Нет, я вино не пью совсем.

– Тогда я перекушу сама, – ответила Далила и с удовольствием осушила чашу с вином. Ей очень хотелось есть. Она примостилась сбоку на лавочку возле стола, и принялась уплетать всё подряд: куски жареного мяса, макать ломти каравая в мёд и поедать вместе с ещё непрожёванным во рту мясом, добавляя к этому виноград и зёрна граната, запивая всё вином. Самсон, поставив локоть на край стола и подперев ладонью руку, только умилённо наблюдал за ней.

Ощущение сытости и хмель от вина подняли Далиле настроение. Она сильно повеселела и была готова ко всему.

========== Глава 9 ==========

Должно быть, Ахмед что-то добавил в вино – оно как-то искристо взыграло в крови. Тело разомлело до изнеможения и остро возжелало мужской ласки. И для кого это Ахмед постарался – для неё или для Самсона, который так не прикоснулся к вину, но, кажется, горел от страсти и без всякого стимулятора.

Стало очень весело, жизнь засияла какими-то радужными красками. Далила вскочила с лавки и почти с разбегу прыгнула к Самсону на колени. Он, кажется, обалдел от этого: то девушка была как ледышка, то вдруг сама бросается на него. Но быстро понял, что к чему и руки его обвили её, жарко прижимая к груди. Его жёсткая борода загуляла по её лицу, шее, плечам, обжигая их жгучими, как уголь, поцелуями. Она пьянела всё сильнее и уже с безумным пылом отвечала на его ласки.

Она не помнила, как оказалась на кровати, должно быть, Самсон поднял её на руки и отнёс. Ей было очень хорошо. Да, действительно, пришло время забав. Самсон – её большая могучая игрушка, он – её собственность и она может творить с ним, что пожелает. Он сделает для неё всё, что она захочет. Он не сможет ни в чём отказать ей. Но сейчас ей просто хочется наслаждаться близостью с ним…

Они занимались любовью долго, наверное, половину ночи и сон сморил обоих лишь на рассвете.

Когда Далила проснулась, оказалось, что Самсон уже пробудился первым, его лицо было над её лицом, он ласкал его пальцами и нежным влюблённым взглядом. Она улыбнулась – на этот раз просто так, даже не вспомнив, что надо улыбаться. Да, этот мужчина действительно хорош. Ниса учила, мол, забудь о враждебности, чтобы всё получилось. Но теперь Далила опасалась, что если она на самом деле полностью утратит враждебные чувства по отношению к Самсону, то провалит задание, которое дали ей вожди её народа. А как же патриотизм, служение своему народу, богам, правительству? Неужели похоть возобладает над этими высокими чувствами, разве Далила способна предать своих ради мужика? Нет, да не будет этого! Вот сейчас она всё узнает. Сейчас она спросит.

– Я люблю тебя! – проговорил Самсон, целуя её глаза.

Сердце Далилы болезненно сжалось. Ох, зачем он это сказал! Угрызения совести больно царапнули в душе. Что если он на самом деле влюблён, хорошо ли поступать с ним вероломно, как с врагом?

И тут она разозлилась на саму себя. Да неужели она настолько слабая, что поддастся на елейные речи врага, на его сладенькие слова любви? В таком случае, это он погубит её, а не она его. Нельзя так распускаться, следует взять себя в руки и помнить о долге. Если и это не помогает – пусть мысли заполнят лучше низменные меркантильные интересы о денежной награде за выполненную миссию. Да, она любит деньги и хочет их! Пять тысяч пятьсот сиклей – это целое состояние, это обеспеченная жизнь. Надо действовать. Надо вскружить голову этому израильтянину и заставить плясать под свою дудку.

– Я тоже тебя люблю! – медовым голосом произнесла она.

Он жарко заключил её в объятия и принялся осыпать поцелуями.

– Но ведь я совсем тебя не знаю, – она старалась улыбаться и чуть отстраняла его от себя.

– Как это ты не знаешь? – засмеялся он. – Меня очень хорошо знает вся Палестина!

– Но я хочу знать о тебе больше, чем знает вся Палестина…

– И что же ты хочешь знать?

Далила прижалась щекой к его плечу, ласкаясь об него:

– Ну… Скажем… Секрет твоей великой силы. В чём заключается она?

========== Глава 10 ==========

Лицо Самсона сделалось серьёзным и он пристально посмотрел девушке в лицо.

– А тебе зачем это знать?

Она придала выражению лица наивность.

– Но ты же сказал, что любишь меня, – она продолжала улыбаться. – Значит, должен и доверять.

Он замолчал в раздумьях. Брови его сошлись на переносице и между ними появилась глубокая складка.

Она принялась нежно водить ладонью по его груди.

– Ну, что же ты молчишь? – проворковала она. – О любви нетрудно говорить, тяжелее доказать её, да, милый?

Он запустил пальцы в густую копну её чёрных кудрей, мягко перебирая их.

– Неужели тебе недостаточно слов от любви? – вздохнул он.

– Но ведь я тоже люблю тебя, значит, мне небезразлично, искренни ли твои чувства по отношению ко мне или нет…

Он продолжал колебаться и Далилу это начало раздражать. Она села на лежанке и свесила с неё ноги.

– Ну, если ты сомневаешься во мне, то и я сомневаюсь, следует ли и мне дальше терзать своё сердце встречами с тобой! – грустно проговорила она.

Она услышала за своей спиной негромкий смех. Она начала злиться. Что? Ему ещё и весело?

Самсон обнял её за плечи сзади.

– Моя сила – в моём боге! – проговорил он. – Только в нём. И ни в чём больше. Без нашего бога и я, и мы все – никто.

Далила с презрением скривила губы, склонив голову, чтобы Самсон не увидал этого. Израильтянин! Все они похожи один на другого, нет иной утехи, как восхвалять своего божка. Однако, смысл в словах Самсона был. Божок вполне был способен дать Самсону, одному только Самсону какие-то сверхъестественные силы, чтобы наводить ужас на врагов израильтян тем, чтобы было непонятно. Психологическая атака – вот и весь фокус.

Но надо было продолжать игру. Далила постаралась снова улыбнуться и повернуть лицо с кротким мягким выражением к Самсону.

– Что ж, ваш бог силён… Но ведь он наверняка дал тебе эту силу на каких-то условиях? Каких? Можно было бы усмирить тебя, например, связав чем-нибудь?

Глаза Самсона озорно блеснули.

– Можно, – ответил он, – семью сырыми тетивами. Вот тебе моя тайна, дорогая!

========== Глава 11 ==========

Далила оцепенела от изумления. Что? Всё, что ли? Она так просто добилась своей цели? Просто спросила – он ответил?! Гордость за себя захватила её целиком, сладко засвербела в груди. Ай да, она! Стоит теперь восхищаться собой, силой своей красоты и женского очарования! Что стоит ей победить, сломить легко упорство любого мужчины!

Самсон обнял её и снова уложил на кровать. Ему хотелось опять заняться с ней любовью. До чего ненасытный мужчина! Или это она так будоражит мужской аппетит? Ну, конечно, она, её чары! Что ж, она подарит Самсону свои ласки – на прощание. И сделает это не без удовольствия, без всяких стимуляторов в вине. Потому что Самсон хоть и враг, но ведь уже, считай, побеждённый. А мужчина он, хоть куда. Ах, почему он не филистимлянин?

Они провели около часа в постели, в бурных ласках и страстных поцелуях.

У Самсона оказались какие-то важные дела, ему было необходимо покинуть на какое-то время дом Далилы. “-Да, у меня тоже есть дела, – подумала девушка, – например, встретиться с Ахмедом и доложить ему о том, как быстро я достигла успехов в нашем деле. И получить награду. И ещё: побыстрее забыть Самсона. Сердцу воли давать нельзя. Самсон не любит мой народ. Он опасен для нас. Он может убить всех моих родственников, друзей, уничтожить всё, что свято для меня. Об этом забывать не следует. Держи своё сердце в холоде, Далила! Так надо, так надо.”

Самсон снова не выпил вина, бросив в рот лишь ломтик мяса со вчерашнего ужина. И, прощаясь, пообещал вернуться к ней вечером.

– Я хочу видеть тебя снова и снова, – проговорил он, целуя её в губы, – теперь ты моя и я хочу быть с тобой.

” – А вот это невозможно, – подумала девушка, – жаль, жаль, Самсон… Жаль, что ты – враг…”

Едва проводив любовника, она начала собираться выйти из дому. Здесь совсем близко: рыночная площадь и деревянная будка Ахмеда.

Ахмед отлично играл свою роль, сидя перед точильным камнем и усердно шаркая по нему лезвием одного из ножей. Рядом с ним стояла корзина, наполненная ножами. Далила предстала перед ним и без всяких околичностей заявила, что Самсон открыл ей своё сердце и она знает его тайну. Но лицо Ахмеда оставалось спокойным и непроницаемым, как маска, на нём не отразилось ни одно из чувств, какие должны были возникнуть: удивление, радость достижения цели, восхищение девушкой, так быстро добившейся этого. Он бросил нож в корзину, взял Далилу под руку и потащил её под соломенную крышу дощатой будки. Усадил её на табурет.

– Рассказывай, – коротко приказал он.

Далила улыбнулась:

– Оказывается, всё так просто, – пожала она плечами, – его надо связать семью сырыми тетивами – и он потеряет силу. А когда я могу получить моё серебро?

– Когда всё подтвердиться, – угрюмо ответил Ахмед.

– То есть?..

– Нужно проверить, не обманул ли.

– Что?! – возмутилась девушка. – Меня?.. Обмануть?..

– Помолчи, – хладнокровно осадил её Ахмед. – Тебе придётся снова поискать его и встретиться с ним.

– Он сказал, что придёт сегодня снова.

– Тем лучше, – Ахмед присел на корточки в углу возле небольшого плетёного короба, поднял его крышку и вытащил оттуда небольшой сундучок, а из сундучка – маленький стеклянный флакон с прозрачной жидкостью. Он протянул его Далиле.

– Это сильно действующее снотворное. Правда, эффект от него длится всего час, но столько времени и надо, чтобы успеть связать его тетивами, которые тебе сегодня же принесут.

– Я должна его связывать?!

– Конечно. Сведения должны быть точными.

Далила усмехнулась. Ну, что ж, дело слишком серьёзное, действительно, требуется проверка. И она её предоставит.

Спрятав флакон в кошелёк на поясе, она вернулась в своё жилище. Она собралась уже сесть за стол, чтобы позавтракать остатками вчерашнего ужина, как вдруг за её спиной что-то зашуршало. В углу, прямо в сундуке. Она бросилась туда и резко раскрыла крышку сундука.

========== Глава 12 ==========

В сундуке сидело странное существо и девушка не сразу поняла, человеческое оно или нет. У него было огромная, по сравнению с телом, голова, плоское лицо, нос как маленькая круглая ягода, вывернутые веки. Он выскочил из сундука, спружинив на короткие кривые ноги и оказалось, что ростом он не доставал Далиле и до пояса.

– Ты кто? – крикнула она. – Ты что здесь делаешь? Зачем залез ко мне в сундук?.. Воровать?..

– Тише, дура! – прошипел карлик. – Хочешь, чтобы тебя услышали? Об этом никто не должен знать. Ахмед посадил меня сюда!

– Зачем?..

– Ты не понимаешь? – глаза карлика сделались колючими. – Чтобы слышать ваш разговор с Самсоном! Всё, что он скажет тебе!

– И ты был здесь всю ночь?..

– Конечно!

– Ах, вот как! – Далила всё поняла и даже задрожала от злобы. Так значит, те, кто поручил ей узнать тайну Самсона, не доверяют ей! В ней сомневаются, а вдруг она, узнав секрет этого врага, не поведает его своему правительству! Промолчит! Кем её считают и за кого принимают?!

Оскорблённая в своих чувствах, она снова поспешила на рыночную площадь к Ахмеду. Позвав его в будку, она с надутыми от обиды губами начала упрекать его в недоверии и возмущаться, что карлик в сундуке, должно быть, не только слышал её разговор с Самсоном, но и подглядывал за ними в щель, когда они занимались любовью.

– Мне это не нравится! – негодовала она. – Мне это совсем не нравится! Уж если правительство оказало мне честь, позвав в свой дворец и разговаривая со мной с глазу на глаз, так пусть уж окажут и другую честь – доверяют мне!

Ахмед усадил её на табурет.

– Хватит капризничать, – сурово проговорил он, между тем, снова открывая плетёный короб, – ты что, не понимаешь, что дело слишком серьёзное, чтобы мы обошлись без перестраховки?

– Значит, мне не доверяют?

– Здесь никому не доверяют! – ответил Ахмед, бросая на её колени вязанку из сырых тетив. – Вот этим и свяжешь его. Карлик Шуко будет сидеть в сундуке снова, когда придёт Самсон. Смирись с этим. Так надо. И не спорь. Всё. Ступай.

Далила чуть не расплакалась. До чего же это неприятно! Ей не доверяют и за ней следили, как она занимается любовью с мужчиной. Да, нелегко ей достанется её серебро. И как обидно, что в её преданности и патриотизме сомневаются!

Вернувшись домой, она обнаружила возле стола корзину, в которой находился жареный цыплёнок, завёрнутый в кусок льняной ткани, пшеничные лепёшки, персики, хурма. Очевидно, её было приказано подкармливать в процессе её работы и оставлять угощение для Самсона. Хоть это утешало.

Самсон сдержал своё обещание и вернулся к вечеру – весёлый, шумный, хохочущий много и не к месту своим хрипловатым громким смехом. Создавалось впечатление, что он пьян, хотя вином от него не пахло. Он принёс своей возлюбленной подношение – несколько убитых стрелою диких уток, связанных верёвкой. Он явно уже не смущался и не чувствовал себя гостем в её доме, наоборот, он вёл себя по-хозяйски, уверенно, без стеснения. Он набросился на неё, как на жену, с которой прожил уже не один год, он обнимал её, прижимал к груди, покрывал поцелуями, затем подхватил на руки и потащил к лежанке. Далила заволновалась: карлик Шуко будет опять свидетелем того, чего не должны видеть посторонние глаза. Ей этого очень не хотелось. Девушке стоило огромного труда отбиться от ласк Самсона и уговорить его перекусить. Он не хотел есть, жаждал только воды. Она зачерпнула глиняной чашей воды из чана, но никак не могла плеснуть туда снотворного, потому что Самсон не отставал от неё ни на шаг, то обнимая, то пытаясь целовать.

Наконец, она выпроводила его на несколько минут из хижины, солгав, что слышит за дверью какие-то шаги, что пугают её и попросила его выйти, чтобы посмотреть, кто там. Снотворное оказалось размешано с водой.

Самсон вернулся в лачугу и Далила сунула ему чашу с водой под нос. Он жадно осушил её до дна. И тут же сделался спокойнее.

– Ну, и тяжёлый же у меня день сегодня был! – проговорил он. – Однако, до сих пор я не чувствовал такой усталости, как-то внезапно она навалилась, – он зевнул и сел на лежанку. – Но, ничего, мне не требуется много времени для отдыха.

Он уснул прямо сидя, опершись спиной о глинобитную стену лачуги.

Далила молча взяла в руки тетивы, спрятанные под лежанкой.

Обвязывала тщательно, обматывая каждое запястье, каждую лодыжку, вязала несколько узлов.

Теперь надо было ждать, когда закончится действие снотворного.

========== Глава 13 ==========

Час миновал, как целые сутки. Ждать было настолько томительно, что Далила, чтобы скоротать время хоть как-нибудь, вышла на крыльцо и принялась ощипывать и потрошить принесённых любовником уток. Это как-то отвлекло от мучительно долго тянущегося времени.

Действие снотворного было на исходе. Но терпения уже не осталось. Далила ворвалась в свою лачугу, бросила на стол тушки выпотрошенных и очищенных уток, приблизилась к лежанке и, склонившись над прислонившимся к стене и всё ещё спавшим Самсоном, заорала так, что даже у самой зазвенело в ушах:

– Самсон! Самсон! Проснись! Самсон, филистимляне! Филистимляне идут, они хотят тебя арестовать!

Самсон дёрнулся, как от удара током и разлепил веки, уставившись на девушку полоумными спящими глазами. Руки его разошлись в разные стороны и тетивы, стягивавшие их, новые, прочные, вмиг лопнули, как будто это были обычные льняные нитки. Далила смотрела на это, оцепенев в нервном полушоке. Прежде она слышала лишь сказки о удивительной силе этого человека, но теперь она была свидетельницей её проявления пусть даже в незначительной мере. Это было настоящее чудо, тетивы были разорваны так легко, как будто их и вовсе не было на руках мужчины. Он не приложил даже никаких сил, просто развёл руки, ещё до конца не проснувшись. та же участь ждала и тетивы, опутывавшие ноги Самсона.

Мужчина проснулся, потирая глаза. Он улыбнулся, увидав лицо Далилы, которая стояла неподалёку от него, словно каменная статуя.

– Что ты кричала? – проговорил он. – Где, где филистимляне?

Девушка, наконец, начала приходить в себя. Она присела на корточки и начала подбирать обрывки тетив, разлетевшихся в разные стороны.

– Значит, ты обманул меня, – тяжело выдохнула она.

Самсон засмеялся.

– Ну, что ты, малышка моя, неужели ты сердишься на меня? – он протянул к ней руки, чтобы обнять, но она шарахнулась от него в сторону.

– Мне неприятно, когда мне лгут, – дрогнувшим голосом произнесла она.

Он продолжал улыбаться.

– Зачем так всерьёз воспринимать это? – ему явно было весело.

– Ты что, не доверяешь мне?

Он поднялся с лежанки.

– Тебе не идёт сердиться, малышка. Ты гораздо красивее, когда улыбаешься. Ну, иди ко мне! – он попытался поймать её в объятия, но она увернулась, метнувшись за его спину.

– Самсон, ты вообще ко мне не прикоснёшься, если не докажешь своей любви! Неужели ты считаешь меня дурой?

Мужчина всплеснул руками и развёл их в стороны.

– Ну, почему именно такого доказательства любви ты хочешь? – огорчённо произнёс он. – Я готов предоставить тебе другие.

– И какие же? – усмехнулась Далила.

– Я возьму тебя в дом своих родителей, туда, где я живу, между Цорой и Эстаолом. Ты станешь моей женой, мы навсегда будем вместе, ты станешь моей жизнью. И вот тогда я открою тебе все тайны, какие захочешь.

Далила удивлённо смотрела на Самсона и услышанное показалось ей забавным. Ей уйти в чужие земли и жить среди израильтян?! Вот тогда уж точно её предадут анафеме. И что за бредовые мечты у этого Самсона!

– И я должна буду забыть своих богов и поклоняться твоему богу? – спросила она.

– Конечно, – улыбнулся Самсон.

– И одеваться так, как одеваются женщины твоего народа – в балахон и длинное покрывало на голову? И праздновать ваши праздники? И выполнять все ваши законы?

– Конечно! – весело ответил мужчина и шагнув к ней, наконец, поймал её в объятия и поднял на руки.

Неожиданно ей захотелось близости с ним. Сильнее, чем в предыдущие дни. Да, в этом мужчине было что-то, что могло кружить женщине голову. Она обвила его шею руками, он целовал её, она отвечала. Забыв о том, что из сундука за ними наблюдал карлик-соглядатай. О здравом смысле, о долге перед народом и правительством, о том, что её любовник – враг и о том, что она не должна допускать его к телу до тех пор, пока он не расскажет ей свою тайну.

Они снова оказались на лежанке и она отчаянно скрипела от их жарких ласк. И снова полетели часы ночи – словно пожар и сладкий мёд на языке.

Но утром Далила всё же не забыла спросить:

– Самсон, вот ты солгал мне. Скажи мне теперь, в чём твоя сила и чем тебя можно связать? Скажи мне сейчас и я сделаю позже всё, что ты захочешь. Я даже отправлюсь с тобой в твои земли. Пойми, мне это нелегко, поэтому я точно хочу убедиться в твоей любви ко мне.

Самсон усмехнулся и погладил её кудри:

– Верёвки. Верёвки новые, что ещё не были в деле. Их мне точно не разорвать!

========== Глава 14 ==========

Он опять подался по своим делам и к вечеру обещал вернуться. И снова отказался от завтрака. ” – И чем он только питается?” – подумала Далила.

Она полежала ещё некоторое время в постели. На душе было очень нехорошо, тревожно. Ей не верило правительство её страны, ей не верил тот, кто твердил, что любит её, вот и она себе уже не доверяет. Сколько времени Самсон был её любовником? Всего-то две ночи, а как всё изменилось! Она уже не чувствует ненависти и враждебности к нему, пропасть отчуждения как-то уж стремительно зарастает. Уж не на грани ли она того, чтобы в него влюбиться? Нет, это невозможно. Нельзя. Это – запрет. Потому что этим она предаст свой народ. С детства ей привили чувство омерзения к предательству. И больше всего на свете она боялась совершить именно это злодеяние – предательство. Но, полюбив врага, она станет предательницей. Она не позволит любви войти в своё сердце. Скорей бы всё закончилось! Ох, скорей бы всё закончилось!

Ей было хорошо этой ночью с Самсоном? Да. А теперь она лежит в неподвижности и страхе, что это не она, а он обретёт власть над нею и она поступит так, как хочет он. Он желает увезти её в свои земли, к своему народу. Но предателей не любят ни в одном народе. Их уделом становится травля. Такова участь тех, кто предаёт общество.

Ей страшно. Очень страшно.

Карлик Шуко уже успел выбраться из сундука, куда-то убежать и вернуться с верёвкой в руках и корзиной, наполненной едой.

– Верёвка совсем новая! – сообщил он. – Только что мастер верёвочных дел на продажу выставил! Хорошая верёвка, прочная.

” – Ну, во второй-то раз он меня не обманет, – подумала Далила. – Не идиот же он, чтобы снова так шутить. Всё-таки лидер своего народа, не может же он быть так глуп и падок на несмешные шутки?”

Она подумала о том, что Самсона придётся снова усыпить. Но он ничего не ест в её доме, питается где-то чем-то. Может, и воды не захочет.

Внезапно взгляд её упал на голые безголовые утиные тушки на дощатом столе. Их принёс Самсон, может, он хочет, чтобы она приготовила ему их?

Ей пришлось подняться с лежанки и приняться за работу. Развести огонь в небольшой каменной печке, налить масла в сковороду и приняться за готовку. Готовила она редко, обычно она просто покупала на рынке ячменные лепёшки и уже изжаренную рыбу, но если она это делала, у неё получалось неплохо. Если Самсон захочет есть, то пожелает и пить. И она подаст ему чашу со снотворным…

Её догадка подтвердилась: Самсон, вернувшись, очень обрадовался, что она приготовила ему уток. Им овладела весёлость и вместе с ней тяга к дурачеству. Он заставлял её есть уток вместе с ним, хотя ей кусок в горло не лез. Он держал её в объятиях и грозил не отпустить никогда, если она не станет ужинать вместе с ним, подносил утятину к её рту, просил, чтобы она открыла рот.

Как она и рассчитывала, Самсона начала мучить жажда и она опередила его желание, выскочив из-за стола и начерпала в чашу, на дне которой заранее было налито снотворное, воды из чана.

Самсон был в ударе и прежде, чем утолить жажду, едва не заставил эту воду пить её. ” – Мы будем всё, всё делить пополам! – говорил он. – Ты настолько моя, что я хочу даже пить из одной чашки с тобой!” Ей стоило огромного труда убедить его, что она совсем не хочет пить. И Самсон осушил чашу один.

Его снова начало клонить ко сну. Он никак не прокомментировал это на сей раз, просто приблизился к лежанке и завалился на ней, в секунды погрузившись в мёртвый сон.

Далила подняла верёвку, лежавшую на крышке сундука, в которой тихо, как мертвец в гробу, сидел Шуко. Она снова вязала Самсона, так же добротно, как до этого – тетивами.

========== Глава 15 ==========

Нервы взвинтились, натянулись как провода, от дурных предчувствий. Захотелось есть, чтобы хотя бы вкусом еды забить дурные мысли о том, что Самсон, вероятно, снова ей солгал. Она села на земляной пол возле корзины, принесённой Шуко и принялась вынимать из неё содержимое: фрукты, пирожки, сладости и жадно поедать это.

Затем она села в угол и принялась путать и распутывать нитки одной из бобин – хоть чем-то занять руки, чем-то отвлечься, чтобы время тянулось не так тягостно.

Пробуждаясь, Самсон просто потянулся – и верёвки на запястьях лопнули, как до этого – тетивы. Он засмеялся и сел на лежанке.

– Я вижу, ты мне не веришь на слово, – промолвил он, протирая глаза и свешивая ноги с лежанки и легко освобождая и их от верёвочных пут.

– И правильно делаю! – Далила зло смотрела на него исподлобья. – Снова так солгать, только теперь, видишь ли, вместо тетив – верёвки! Не мог для разнообразия придумать что-то другое?

– Ну, хватит сердиться, любимая. Лучше иди ко мне. Обними меня и поцелуй.

Далила ощутила закипающее бешенство в груди. Он издевается?

– Уходи, – проговорила она. – Уходи, мы расстаёмся! – у неё на глазах выступили слёзы. – И слова твои про любовь мне не нужны. Всё равно я им не верю.

Они поспорили ещё какое-то время и Самсон выдал на-гора третью версию тайны своей силы: оказывается, если его волосы впрясть в ткань и прибить их гвоздём к ткацкой колоде, он станет совершенно немощен. Далила поняла: бред сивой кобылы. Но Самсон согласился на проверку, даже распустил косы и придвинул табуретку к ткацкому станку и сел на неё, позволяя девушке впрясть свои волосы в льняные нити.

Далила принялась за работу. Тем временем Самсон заговорил с ней:

– Что ты решила? Мы можем уехать в мои края сегодня же. Здесь неподалёку находятся мои люди, мы возьмём у их верблюдов. Вещей у тебя, кажется, немного, на сборы много времени не уйдёт.

– Дело не в количестве вещей, – ответила девушка.

– А в чём же?

– В том, что я не могу взять с собой моих родных, мой народ, всё, что вскормило меня и вырастило, воспитало. Как же я оставлю это?

– Женщина прежде всего принадлежит своему мужу, – ответил Самсон. – Ты – моя и принадлежишь мне. Ни своей отчизне, ни семье, ни богам. Мне. Значит, ты должна быть всюду со мной, где бы я ни находился.

– А ваши израильтянские женщины? Если бы женщина твоего народа полюбила филистимлянина, кому бы она принадлежала: мужу или вашему богу?

– Конечно же, богу. Наш бог – истинный и сущий. Наши женщины так воспитаны, они не покидают своего бога ради чужеземца.

– И я так воспитана. Почему я должна оставить своих богов?

– Потому что они не боги, а идолы. Взгляни на их каменные изваяния, их пустые зеницы. Это ты называешь богами? Мертвечина, не способная ни на что, бессмысленные истуканы. Есть ли что за ними? А наш бог разговаривал с нашими пророками, даже моему отцу являлся ангел от нашего бога, предрёк моё рождение и мою миссию. Мой бог дал мне чудесную силу, чтобы я мог побеждать врагов моего народа. Вот свидетельство силы и существования моего бога. А что дали тебе твои идолы, что ты так в них веришь?

– Меня так учили.

– Тебя обманывали обманутые люди. Твои идолы – это погибель, это смерть. Я хочу, чтобы ты была жива, а не мертва, как весь твой народ. Пойдём со мной, дорогая. Пойдём к моему народу. Ты станешь одна из нас. Я люблю тебя и буду любить всегда.

” – Он тянет из меня душу, – подумала Далила. – Я буду спасена… А остальные?.. Что их ждёт?.. Я не могу и не должна этого слушать!”

– Так что ты решила, ты едешь со мной? – спросил Самсон.

– Я не могу…

Он подался вперёд всем корпусом и ткальная колода оказалась вырванной вместе с тканью и гвоздём, вбитым в неё.

========== Глава 16 ==========

Он поднялся во весь рост, спиной к Далиле, чуть ссутулившись.

Ей стало совсем плохо, слёзы комком подступили к горлу.

– Я совсем не понимаю тебя, – сдавленным голосом проговорила она, – зачем так откровенно лгать мне, да ещё и настаивать на том, чтобы я проверила тебя? Зачем уличать себя во лжи?

Он повернулся к ней лицом. Взял ладонями её щёки и поднял её лицо вверх, глядя ей прямо в глаза.

– Это для того, чтобы ты поняла, что я не расскажу тебе своей тайны до тех пор, пока ты полностью не станешь моей. Ты же никак не хотела понимать обычное “нет”! Да и не нужно тебе этого знать, пока ты находишься среди филистимлян. Ты даже представить себе не можешь, как это опасно, знать такую тайну.

Слёзы медленно заструились из больших чёрных глаз девушки. Ей было больно даже не от того, что у неё не получается выполнить порученное ей задание, а что, возможно, Самсон не так уж сильно любит её, если может ей отказать и не доверять. Неужели она настолько неравнодушна к тому, что он испытывает по отношению к ней? Он побеждает её?!

– Послушай, – горячо заговорил он, – когда-то в молодые годы, очень давно, у меня была жена, тоже филистимлянка, как и ты. И у меня тогда была другая тайна. И та женщина, так же как и ты, просила выдать мне эту тайну… История повторяется, кто бы мог подумать!.. Я был настолько глуп, что открыл ей эту тайну и она очень быстро раскрыла её моим врагам, филистимлянам, людям твоего народа… Это было очень горько… Но хуже кончилось для неё: её сожгли живьём, ты понимаешь, живьём, это сделали те, ради которых она предала меня! Это было очень страшно, мне было нелегко всё пережить, но если бы ты так поступила, я бы не пережил…

– Но я же не поступлю, – пробормотала Далила, – я не предам…

– Молчи, Далила, прошу, молчи!..

Она не выдержала и слёзы хлынули из её глаз в три ручья, она зарыдала в голос и, отстранив руки Самсона, упала на лежанку ничком, сотрясаясь в плаче. Ей было плохо, как никогда. Она проиграла. Её ожидает презрение в своём народе за невыполненный долг и с Самсоном она тоже не может уйти, она не верит в его любовь, значит, не может доверить ему и свою судьбу.

Самсон что-то говорил ей, женские истерики ему, кажется, были сильно не по нутру, он умолял её прекратить это, но она не слышала его, из неё словно выливался целый океан.