Текст книги "Образец (СИ)"

Автор книги: Дик Драммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Образец

Глава 1

В дверь колотили. Не стучали, а именно колотили. Сергей продрал глаза, стиснув зубы, посмотрел в потолок, наивно надеясь, что непрошеный гость выдохнется и уйдёт. В комнату ещё только начал пробиваться рассвет, настенные часы едва натикали семь утра. Семь утра. Воскресенья. Голову похлеще звона будильника пронзила неприятная мысль: а как, собственно, этот самый гость может долбиться в дверь?

Сергей откинул одеяло, сполз на пол, пригнувшись, пробежал на кухню так, чтобы с улицы его не было видно. Отыскал бейсбольную биту, уже который год пылившуюся за старым буфетом и купленную исключительно в целях самообороны. Скользнул на лестницу, открыл щиток, переключил домашний ИИ в режим тишины.

– Алиса, вызови полицию, – прошептал он. Над головой мигнул огонёк выполнения команды. – Алиса, режим ограбления.

За спиной щёлкнул замок двери, за ним ещё один, комнаты запирались, не отрезая, но усложняя потенциальным ворам проникновение в дом. Сергей выдохнул, перехватил биту поудобней, на цыпочках подошёл к входной двери, чувствуя, как адреналин наполняет мышцы силой, а голову – уверенностью.

Неугомонный гость продолжал стучать. Сергей прислонился к стене, включил камеру на панели доступа у двери, пригляделся. На пороге стоял тучный мужчина лет шестидесяти. На грабителя тот не очень-то и походил, но судить по внешности – занятие весьма опасное.

– Какого хрена вам надо?! – хотел было прорычать хозяина дома, но пересохшее горло издало что-то вроде хрипа.

– А, Сергей Владимирович, проснулись наконец, – гость улыбнулся, посмотрел прямо в камеру. – Я, собственно, именно к вам и пришёл.

– Мать вашу, что надо? – уже более грозно прохрипел он, закрыл ладонью микрофон, прокашлялся. – Имейте в виду, полицию я уже вызвал!

– Она, собственно, уже здесь, не без нюансов, конечно, – гость порылся во внутреннем кармане куртки, достал удостоверение, поднёс к камере. – Может, пустите, у вас тут холодно, – он демонстративно выдохнул облачко пара, убрал корочку, не менее демонстративно потёр руки.

Через монитор едва ли можно было что-то прочесть, даже фотографию с трудом получалось разглядеть, а вот ИИ смог – на панели высветился зелёный огонёк, означавший, что документы подлинные. Сергей насторожился, ещё раз посмотрел на незнакомца, уже более внимательно. Одет в гражданское, под свободной курткой спокойно мог поместиться пистолет, да он, вероятней всего, и был. В остальном ничего подозрительно, встретишь такого на улице и не подумаешь, что работает в органах. Хотя…

– Зачем пришли? – уже более спокойно спросил он.

– Поговорить, – радушно пояснил тот.

– О чём? – куда менее радушно уточнил Сергей.

– Ох, дорогой мой товарищ, подобную тему не слишком удобно обсуждать, стоя на пороге и общаясь через дверь. Я пришёл с добрыми намерениями и надеялся на радушный приём.

– Ладно, ждите, – смилостивился Сергей, прислонил биту к стене, побежал обратно в спальню, уткнулся в запертую дверь. – Алиса, возврат к обычному режиму, – замок моментально щёлкнул. Он достал из-под кровати тапочки, надел спортивные штаны, натянул толстовку, смахнул в карман складной ножик и пошёл обратно, встречать гостя.

В голове крутилась назойливая мысль, что он слишком подозрителен, что не стоит видеть в каждом встречном врага. Когда он вообще стал таким? Верно, после Хэллы. После того, как вернулся, как едва смог адаптироваться к спокойной жизни, перестал видеть во всём, что движется, угрозу. Но порой, например в такие моменты, затаившиеся инстинкты оживали, заставляли находить в обычных людях голодных тварей, жаждущих его крови.

– К вам не просто попасть, – с порога пожаловался гость. Он суетливо зашёл, закрыл за собой дверь, успев напустить морозного воздуха в прихожую. Сергей же ждал его у дальней стены, заслоняя собой биту и держа палец на тревожной кнопке. – И спите вы необычайно крепко, пушкой не разбудить.

– Наверное, стоило позвонить в звонок, который на калитке, – проворчал хозяин, наконец, поняв, что его так встревожило. Незнакомец каким-то образом преодолел первичную оборону в виде забора и пробрался непосредственно к двери. А если бы ему не открыли, начал бы стучать в окно? – Вы его взломали или просто через забор перемахнули?

– Взломал, – признался гость, – В своё оправдание скажу, что звонил, долго и упорно, но, увы, безрезультатно.

Сергей поморщился, подавил желание стукнуть себя по лбу. Он же сам вечером перевёл систему в беззвучный режим, велев Алисе игнорировать любые попытки его потревожить. Отоспаться хотел, отдохнуть, наконец, по-человечески. Но куда там, у жизни всегда найдутся иные планы на его счёт.

– Так что вам нужно?

– А, позвольте для начала представиться, – шагнул навстречу, осторожно, протянул руку, – Павел Андреевич.

– Очень приятно, – кивнул хозяин, даже не пошевелившись, – откуда будете?

– МВМ, – учтиво, чуть склонив голову, ответил визитёр. – У меня к вам дело, Сергей… – он хотел бы уже присовокупить отчество, но хозяин мотнул головой, давая понять, что не потерпит столь пафосного официоза в своём доме. – Надеюсь, вы меня выслушаете.

– А куда я денусь, – фыркнул Сергей, едва не закатив глаза. – Не могу же я вас вышвырнуть или вот пинком под зад отправить замок чинить, – он демонстративно поднял ногу, показывая, с какой бы радостью провернул сей фокус. – Но раз уж вы из самого МВМ и лицо официальное, то так и быть, извольте пройти на кухню, Павел Андреевич.

Сергей отошёл в сторону, пропуская гостя. Тот уверенно зашагал по коридору, будто бывал в доме не один раз. Такое теоретически могло быть: пока Лесник сражался с тварями непокорённой Хэллы, в его земную обитель мог наведаться кто угодно. Особенно из спецслужб. Что же касается самого визитёра, то у бывшего контрактника уже имелись предположения на сей счет: Министерству Внешних Миров от него что-то нужно, причём настолько сильно, что послали не последнее лицо лично об этом сказать. Без свидетелей.

– Чаю вам налить? – предложил Сергей, занимая оборону у окна, подальше от севшего за стол вторженца.

– Не откажусь, – учтиво улыбнулся тот. – Я, прежде всего, хочу извиниться, что пришёл вот так, без приглашения…

– В семь утра, воскресенья, – уточнил хозяин, отправив в адресата самый страдальческий взгляд из своего арсенала. – Ладно, я сейчас не в настроении, так что давайте перейдём сразу к делу, без всех этих ухаживаний и прелюдий, – он заглянул на полку, отыскал пакет с заваркой, неохотно насыпал пару ложек гранулята в чайник, залил кипятком. «Кто ходит в гости по утрам», – пронеслось у него в голове, вызвав лёгкую улыбку и ностальгию по детскому мультику, именно с ней Сергей и повернулся к гостю. – Но для начала ответьте, вы же не из Министерства, правда?

– Отнюдь, именно что из Министерства, – Павел Андреевич поёрзал на стуле, расстегнул куртку, положил руки на стол, сплетя пальцы. – Дорабатываю до пенсии. Но вы правы, в некотором роде, там я работаю на полставки. И чтобы не возникло подозрения, что я собрался вам врать, отвечу сразу: я представляю военных и в большей степени именно от флотских сейчас нахожусь у вас.

– Флот, значит, – задумчиво протянул Сергей. Теперь все стало ещё непонятнее. Ладно, Министерство могло до него докопаться, припомнив долги или же, напротив, подвиги, но вот флоту-то он зачем понадобился? Хотят содрать с него компенсацию за порчу государственного имущества? Ну было, конечно, дело, на радостях они с ребятами нацарапали на шаттле свои имена и послание старушке Хэлле, но это отнюдь не повод посылать к нему столь статную персону. В семь утра воскресенья. – Вот сейчас озадачили.

– Постараюсь исправиться, – он развёл руками, понимающе кивнул. – Надеюсь, в столь раннее время вы хорошо воспринимаете информацию.

– А если нет, вы тут до вечера останетесь? – задал риторический вопрос хозяин, достал две кружки, плеснул немного заварки в первую, разбавил, поставил перед гостем, остальную заварку вылил в свою, сел напротив. – У вас времени, пока я чай пью.

– Тогда не будем откладывать в долгий ящик. Меня прислали и Министерство, и Флот. Вы, товарищ «Лесник», им очень нужны, настолько, что они готовы на любые условия, лишь бы вернуть вас на Хэллу.

– Блядь… – Сергей поперхнулся, закашлялся, мигом покрылся липким потом, не то от прорвавшегося не в то горло чая, не то от одной только мысли о планете смерти. – Вы же не всерьёз. Не всерьёз!

– Увы, – он понимающе кивнул. – Я знаю, в каком состоянии оттуда возвращаются ребята и как долго ещё проходят реабилитацию, привыкая к земной жизни. По всем правилам вас не стоило даже просить, но, боюсь, у нас чрезвычайные обстоятельства, – он выдержал небольшую паузу, увы, не театральную, а просто собирался с духом произнести это в лицо человеку с кружкой горячего чая. – Министерство официально просит вас вернуться на Хэллу для выполнения одного, подчеркиваю, всего одного задания

– Одного задания более чем хватит, чтобы умереть, – успокоившись, ответил Сергей, делая медленный обжигающий глоток горького чая. – Вам ли не знать. Хотя бы по тем же отчётам и количеству компенсаций семьям погибших.

– Ваша правда. И я бы не стал просить, они бы не стали просить, не будь это действительно важно.

– Что же такого важно там случилось и почему именно я?

– Случилась катастрофа, досадная и трагическая, в джунглях упал корабль с крайне ценным содержимым. От вас, если согласитесь, требуется это содержимое достать и вернуть. Почему именно вы? Во-первых, репутация. Полгода – фантастический срок. Ваш рекорд так никто и не побил, да даже и не приблизился к нему. У вас прекрасные знания обитателей Хэллы, острый глаз, внимательность, в общем, множество качеств, необходимых в джунглях. И вы выжили.

Последний аргумент звучал как издевательство. Да, они выжили, выжили командой, слаженной, сплочённой, готовые друг за друга умереть. Это дорого стоит, и им пришлось заплатить эту цену. Возвращение на Хэллу, пусть даже на одну вылазку, означало потерять всё, прежде всего воспоминания, дух братства, в конце концов, предать товарищей. И ради чего? Денег? Сомнительной аргументации? Ну потеряли они в лесу коробку с секретом, пусть сами и ищут, армия им в помощь. Сергей, кажется, размышлял дольше, чем следовало, а быть может, мысли просто отразились на его заспанном лице.

– Отправьте дроны, – предложил Лесник, вариант этот ему казался самым очевидным, безопасным для людей и наименее хлопотным. Пока гость подбирал контраргумент, Сергей неторопливо сделал глоток, чётко решив для себя, что ни за какие деньги не вернётся на Хэллу.

– Не всё так просто, не всё, – Павел Андреевич покачал головой. – Вам лучше других известно, что Хэлла не признаёт лёгких путей. Крупные аппараты атакуются «птицами», ничего крупнее разведывательного дрона нам отправить не удалось, а он не в состоянии проникнуть внутрь. С пешими отрядами тоже сложности – джунгли оказались непроходимыми, именно поэтому мы и просим именно вас нам помочь. Мне кажется, никто другой не сможет пройти через… – он задумался, подбирая нужное слово, но Сергей его опередил, подсказал единственный правильный вариант.

– Ад!

– Ад, – неохотно кивнул гость. – Поймите, мы бы не обратились к вам, будь у нас иные варианты, – он, наконец, вспомнил про чай, торопливо взял кружку, отпил, протяжно вздохнул.

– Иные варианты всегда есть, – безучастно пожал плечами Сергей. – Может, вы плохо искали? Может, попробовать ещё раз?

– Есть, – с сожалением признал он, – но они неприемлемы по многим причинам. Послушайте, Сергей, я прекрасно представляю, какого это – возвращаться на Хэллу, многие вернувшиеся от одного только названия впадают в истерику – посттравматический синдром там у каждого второго. Вы же – другое дело. Поэтому и прошу. Взамен требуйте что хотите: денег, ресурсов… а может, вас соблазнит экспедиция на одну из недавно открытых планет с неисследованной экосистемой?

Лесник сжал губы, поиграл желваками, нехотя отвёл взгляд. Гость подготовился и бил по живому, в самую точку. Конечно, Сергей этого хотел, хотел отправиться на край вселенной и стать первооткрывателем новых видов, дать им названия, систематизировать, описать. Он и на Хэллу обратил внимание по той же причине – одна из немногих планет, так до конца и не изученная. И вот теперь ему предлагали тот самый пряник, что так мил его сердцу. Совпадение?

– И сколько же денег вы готовы заплатить? – Сергей зашёл издалека, сделав вид, что инстинкт первопроходца в нём не пробудился.

– Десятилетний контракт на Хэлле за одну единственную вылазку, удачную, конечно же.

– Ого, – Лесник вскинул брови. Мозг попытался подсчитать, сколько это в конкретных цифрах и ресурсах, но в любом случае выходило целое состояние. – Что же такого ценного вы там потеряли?

– Скажу если отправитесь, – Павел Андреевич заговорщически улыбнулся, намекая, что разочарованным Сергей точно не будет. – А до тех пор это тайна

– Ваша? – не купился хозяин, хотя сердце ёкнуло, желая поскорее узнать секрет.

– Государственная, – он поднял палец, намекая, что не шутит. – В этом деле замешаны исключительно государственные интересы, я бы даже не побоялся нагнать пафоса и сказать, что будущее страны зависит от исхода этого предприятия.

– Ого, – повторился Лесник, только теперь произнёс это едва не скучающе. – И я теперь должен изобразить патриотический подъём, вскочить, выпрямить спину, задрать голову и с придыханием произнести: «Интересы родины важнее собственной жизни»?

– Полно вам, Сергей, – гость посмотрел на наручные часы, залпом допил чай. – Мы же взрослые люди. Я предложил вполне конкретную плату за ваши услуги. Ваше право отказаться, хотя… – он на секунду задумался, может, прикидывал, как опрокинет стол, скрутит несговорчивого хозяина и силком потащит на шаттл, а может, просто достанет из-под куртки пистолет и станет говорить более убедительно. – Слушайте, мне велено уговорить вас любыми доступными… разумными способами. Назовите свою цену.

– То есть заставить, – угрюмо кивнул Лесник, сделал глоток порядком остывшего чая. Живот недовольно заурчал, намекая, что хорошо бы что-нибудь съесть, впрочем, аппетит был безнадёжно испорчен. – Я так понимаю, выбора у меня нет. Откажусь, и вы если не арестуете и не посадите на корабль, то уж точно сделаете мою жизнь невыносимой. С государственной машиной шутки плохи.

– Не скажу, что вы тут ошибаетесь, – Павел Андреевич улыбнулся, вероятно, обрадовался, что фактически добился своего. – Все мы находимся в таком положении: и вы, и я. Но могу заверить, что в данном случае цель действительно крайне важная для всей страны. Итак, что вы решили?

– А что я могу решить, – буркнул Сергей, уткнулся в кружку, допивая горькое содержимое, от которого сводило челюсть. Он почти на минуту замолчал, водил взглядом по кухне, по родным предметам утвари, что сам же и покупал – каждая вещь в этом доме была куплена или сделана именно им. И теперь, весьма вероятно, что всё это будет потеряно, мертвецам весь этот хлам не нужен. – Цену обсудим после, дайте слово, что не обманете. И ещё у меня условие.

– Конечно, мы подпишем договор, официальный, – торопливо заверил его гость, не скрывая своей радости и облегчения. – Что за условие?

– Никто из моей команды не отправится на Хэллу, вы даже предлагать им не станете!

– Хм, – кажется, его этот ход несколько смутил, и посланник призадумался. – Хорошо, я не стану им предлагать. Ещё что-нибудь?

Сергей неохотно мотнул головой. Поднялся, забрал со стола кружку, поставил в раковину, залил водой. Облокотился о край, собираясь с мыслями, примиряясь с неизбежным и таким нежеланным. Как же сейчас хотелось сбежать, в тундру, тайгу, на рудники далёких миров, лишь бы остаться в блаженной безопасности и спокойствии. Он расправил плечи, посмотрел на потолок, мысленно прося помощи у всех небесных сил, что только могли его услышать, повернулся к смиренно ожидающему гостю.

– Когда вылет? – обречённо спросил он, уже не скрывая своего упаднического настроения.

– Сейчас, – спокойно ответил Павел Андреевич. – Шаттл стоит на парковке, ждёт нас с вами. Соберите вещи как для командировки, только самое необходимое, всем остальным мы вас обеспечим.

– Понятно, – протянул Лесник, становясь смурнее тучи. – Дайте час.

– Конечно, подожду вас здесь. И прошу, простите, обстоятельства так сложились, ждать мы не можем, поэтому и такая спешка.

– Да ладно, не утруждайтесь, знаю, что вам насрать, – он махнул рукой на гостя и пошёл на второй этаж, намереваясь принять душ, в процессе решив, что с собой возьмёт и возьмёт ли вообще. – Можете что-нибудь поесть, всё равно выкидывать.

Прохладные струи воды нисколько не уняли тревогу. Капли барабанили по плечам, обычно принося блаженство, успокоение и гармонию с миром, но не сейчас. Сейчас они лишь тормошили воспоминания, болезненные воспоминания той последней прогулки по Хэлле. Сергей помассировал шею, пытаясь отогнать возникший комок в горле, что затруднял дыхание, словно удушливые нити «кикиморы». Снова заныла нога, вызвав онемение и чувство, будто то происшествие с лианой должно было закончиться иначе – переломом, ампутацией, смертью. Что все события после возвращения домой – не более чем сон. Длинный. Приятный. Сон.

Лесник едва ли не выскочил из душа. Торопливо вытерся, оделся, откопав в гардеробе давно пылившиеся вещи, купленные для так и несостоявшегося похода в горы. Долго стоял над рюкзаком, задумчиво переводя взгляд от одной полки шкафа к другой. В итоге не взял ничего, опустошил тумбочку в ванной, швырнул пару небольших книг да сменное бельё. С этими пожитками и спустился вниз.

– У вас ещё двадцать минут, – учтиво предупредил Павел Андреевич, обосновавшийся в гостиной и разглядывающий книжный стеллаж. – Любите другие жизни? – он провёл пальцем по корешку одной из книг, стирая с неё пыль.

– Люблю путешествовать, – неохотно ответил Сергей, не любивший, когда без его спросу трогают личные вещи и лезут в не менее личную жизнь. – Если не можешь физически отправиться на другую планету, то приходится вот так ехать с кем-то в компании.

– Да, – кивнул гость. – В детстве тоже любил отправиться в воображаемое приключение, а сейчас… – он грустно вздохнул. – Многое отдал бы за вот такой дом и тихую, спокойную старость с внуками.

– Как я вас понимаю, – процедил Лесник, в последний момент задавив сарказм в голосе. – Будем досиживать оставшееся время или пойдём?

– Как вам будет угодно, – пожал плечами Павел Андреевич, заложил руки за спину, прошёлся вдоль полок, читая корешки. – Время ваше.

– Идёмте, – решил Сергей. На секунду заглянул на кухню, проверяя, не осталось ли там беспорядка, что по возвращении мог превратиться в инопланетную жизнь, захватившую весь дом, и, убедившись, что гость не только не стал ничего готовить, но и даже кружки помыл, отправился в прихожую. Тут он даже выбирать ничего не стал: запрыгнул в зимние ботинки, надел куртку, в которой в последнее время выбирался разве что в магазин да снег во дворе почистить. «Время, – думал Лесник, – только время у меня и осталось, единственная вещь, которой могу сам распоряжаться и которую нельзя отнять».

– Вы на машине? – неожиданно спросил гость уже на пороге, задержавшись у двери застёгивая куртку. – Идти-то довольно прилично.

– Нет, – раздражённо ответил Лесник, закатил глаза, накинул капюшон, открыл перед засланцем дверь. – Думаю, вам прекрасно известно, что водить я не умею.

К чему был этот вопрос – и так понятно: Павел Андреевич таким бесхитростным способом ещё раз намекнул, мол, могла бы быть у вас, Сергей, самая современная машина, с автопилотом, и гараж в придачу. Мы, мол, всё это обеспечим, просто сделайте для нас грязную работу – рискните жизнью. Сергей подобного терпеть не мог: если уж человек от него что-то хотел, то пусть говорит прямо, а не выстраивает трёхэтажные конструкции в ожидании, что простой землянин его поймёт. Впрочем, Сергей понимал. К сожалению.

– Простите, наверное. Всего-то не упомнишь, – виновато улыбнулся тот, спешно вышел, подождал, пока Лесник поговорит с Алисой, даст ей ценные указания и, наконец, выйдет следом. – Возраст уже начинает брать своё, о былой прыти приходится лишь вспоминать.

– Вам надо побольше гулять, – посоветовал Сергей, закинул рюкзак на плечи, подошёл к калитке, осмотрел взломанный замок. Проделана работа была профессионально, почти никаких следов не осталось, а самое главное – чинить не нужно. – А на память вам грех жаловаться, как и на прыть. Без обид, Павел Андреевич, но я притворство очень хорошо распознаю и хотел бы, чтобы вы перестали играть со мной в эту бесполезную игру. Внимательность, помните, это одно из тех качеств, что вам во мне приглянулось.

– Ваша правда, – признал поражение он. – Больше не буду. А замочек я вам починю, сегодня же пришлю людей, мигом заменят. Да и за домом вашим присмотрим, не переживайте

– А может, и на Хэлле за меня ваши люди погуляют? – мрачно спросил Лесник, не слишком обрадовавшись посторонним в собственном доме. – Вижу, они у вас рукастые и головастые.

– Но от медведя не убегут, – с грустью и лёгким недовольством парировал гость. – В отличии от вас.

Сергей невольно улыбнулся, посмотрел на представителя флота, что на голову ниже него, и вспомнил расхожую шутку, что слышал в тайге: «Не нужно бежать быстрее медведя, достаточно бежать быстрее товарища». И, как и положено, в каждой шутке есть доля шутки. Однако же Хэлла в этом плане и тут отличилась, поскольку одно из её главных правил – не бежать. В остальном же народная мудрость действительно могла помочь.

– На парковке, говорите? – уточнил Лесник, прикидывая, какой дорогой будет быстрее туда добраться и насколько та проходима после недавнего снегопада.

– Да, пришлось повозиться, чтобы сесть – выходные, сами понимаете, люди дома сидят, на работу не едут.

– Могли бы ко мне во двор сесть, – буркнул Сергей, указал рукой направление, по которому они пойдут. Пока шли, обходя подтаявшие лужи, ему невольно представилась эта занятная картина: военный шаттл зависает над его домом, открывается люк, на крышу падают верёвки, по которым тут же спускается десяток спецназовцев в полном облачении с автоматами наперевес. Выбивают окно на чердаке, пролезают внутрь, бесшумно, общаясь только жестами, спускаются на первый этаж, планомерно проверяя каждую комнату, и… находят хозяина, мирно пускающего слюню на подушку.

– И разбудить половину посёлка? Нет уж, увольте, потом от недовольных сообщений отбоя не будет. Журналисты набегут, станут брать интервью у очевидцев. Наткнутся на местную сумасшедшую, которая обвинит во всём рептилоидов и заговор правительства, и вообще, что мы её облучаем… – Павел Андреевич поморщился, как от больного зуба, и тут же улыбнулся. – Время идёт, прогресс движется, открываются тайны мироздания, но всегда найдётся такой человек, будто выскочивший из средневековья.

– Вы сейчас половину моих соседей описали, – рассмеялся Лесник. Он, конечно, шутил, но лишь отчасти.

– Да половину землян, – отмахнулся тот. – Есть в этом что-то, некая стабильность. Времена идут, мир меняется, но стоит чуть удалиться от центра цивилизации, как находишь таких людей. Они, можно сказать, постоянная величина, – теперь настал его черёд смеяться, беззлобно. – Я вот тоже в некотором роде представляю группу людей, закостенелых и дико консервативных.

– Вы куда более опасны, чем деревенские жители, – уже более серьёзно сказал Сергей. – Без обид, но многие проблемы существует как раз из-за военных, из-за их нежелания видеть вещи такими, какие они есть. Да, признаюсь, это монета имеет и другую сторону: вы же и защищаете от этих проблем. Сами создаёте, сами защищаете. Надеюсь, моё обывательское мышление вас не оскорбило.

– Да вы, батенька, пацифист, – нисколько не смутившись, а может, просто не подав виду, ответил Павел Андреевич.

– Хочу им быть, – пожал плечами Лесник. – А так я больше реалист.

– Это вы правильно. В реальности, суровой и беспощадной, овцы не выживают. Им обязательно нужны волки, что будут охранять от других, более свирепых и голодных волков.

– Вам бы книжки писать, – Сергей усмехнулся, посмотрел на флотского, тот был серьёзен, но заметив его взгляд, улыбнулся, нацепил на лицо маску добродушия и праздности.

Дальше они шли молча. Посёлок спал, и их шаги тревожили разве что воробьёв да сонных дворовых собак, те, впрочем, скорее радовались поводу полаять и быстро отвлекались на перелаивание друг друга. Совсем как люди. Ближе к парковке снега стало заметно меньше, сугробы здесь убирались, дороги чистились, изредка их посыпали песком, ещё реже – солью. Леснику это нравилось. Нет, не то, что приходилось месить ботиками сугробы или перепрыгивать огромные лужи, а некая отстранённость этого места, будто вся округа застыла во времени, оставшись в прошлом столетии. Уголок старого мира в окружении безудержно бегущего вперёд мира.

Шаттл был заметен издалека. Его могучий корпус возвышался над окрестными крышами, словно заблудившийся зверь, вышедший случайно к людям. Точно на таком же Сергей и вернулся на Землю полгода назад, теперь же та самая «птичка» унесёт его обратно, дав понять, что сон окончен и пора снова сражаться за жизнь и, возможно, за что-то ещё. За что – пока оставалось неясным. За страну? За человечество? В сущности-то, какая разница? Смерть остаётся смертью, под какими бы лозунгами и аргументами она ни подавалась. За человеком же оставался лишь выбор, с каким выражением на лице умереть.

Птичка распахнула люк, едва они ступили на расчищенную площадку, обильно утыканную автомобилями. По трапу сбежал молодой офицер, внимательно посмотрел на приближающихся, в особенности на своего, видимо, начальника, пытаясь понять, всё ли у того нормально. Павел Андреевич ему кивнул, бросил недовольный взгляд на окрестности, где несмотря на ранний час начали собираться зеваки, в том числе и дети. Сергей тоже это заметил, опустил голову, натянул капюшон посильней. Славу он не любил, как и внимание, коим будет удостоен после возвращения. Уже за одно это хотелось стребовать двойную плату с Министерства.

Оказавшись внутри, Лесник с некоторым облегчением наблюдал, как закрывается люк. Что-что, а человеческое общество он не то чтобы не любил, но предпочитал дозировать и принимать в очень умеренных дозах и по настроению. «Интроверт хренов», – говорил про него Влад и был абсолютно прав. Хотя в довесок к своей нелюдимости ему ещё досталась и некая боязнь перед человеческим коллективом, где никогда не знаешь, что мог учудить как отдельный человек, так и индивиды, собравшиеся в дружную толпу. Поэтому и только поэтому Сергей и решил обустроить своё логово подальше от мегаполиса, в тишине и покое за надёжными стенами. Но, как оказалось, не для всех они являются препятствием.

– Полёт будет жёстким, – предупредил Павел Андреевич садясь напротив и пристегиваясь ремнями. – полетим по прямой как ракета. Это даже хорошо, что вы ничего не ели, меньше убирать.

– Я вам балл вычту за обслуживание и клиентоориентированность, – угрюмо ухмыльнулся Лесник, стискивая зубы в приступе как раз подступившей тошноты. Флотский не обманул: стартанули совсем как ракета, едва оторвались от земли, как шаттл почти вертикально помчался в облака. С земли это наверняка выглядело эффектно, а вот изнутри ощущалось весьма скверно.

– Прибавьте за скорость, – стуча зубами, ответил тот. – Полчаса, и мы на орбите. Извините, но у нас каждая минута на счету, так что придётся потерпеть.

– Боитесь, что ваш объект испортится? – морщась, спросил Сергей. Не любил он подобные старты, как и сопутствующие им перегрузки.

– Боюсь, что нас в любой момент могут опередить, – ничуть не смутившись, ответил Павел Андреевич. – Хэлла, как вы помните, весьма населённое место, а добрые соседи всегда готовы подобрать выпавший из кармана кошелёк.

– Американцы? – предположил он.

– Американцы, – кивнул человек напротив.

Сергей откинул голову на противоперегрузочный подголовник, закрыл глаза, попытался расслабиться, отбросить неприятные мысли. Не вышло. В памяти мигом всплыла карта Хэллы с расположением зон влияния и национальных Баз. На бумаге всё выглядело вполне прилично, каждой державе предоставлялся равный по площади кусок пирога, а между ними ютились нейтральные зоны, зоны свободной охоты. На практике каждая сторона не упускала шанса отгрызть себе ещё немного площади, пользуясь положением Устава ООН, касающегося межпланетного права. Он сам же приложил к подобной афере руку, на последней вылазке, когда доставил образец породы. Теперь на том самом месте находится шахта, а сама местность объявлена временно находящейся в пользовании.

Вероятно, и в этом случае случилось нечто подобное. Министерство попыталось отжать новый кусок планеты, но что-то пошло не так. Что же касается непосредственно американцев, то они оставались главными конкурентами в гонке по занятию территорий. Назревал новый конфликт интересов, и именно поэтому его, Лесника, и вытащили из заслуженного отдыха, да ещё и специально корабль выделили. Что бы там ни потеряли на Хэлле, это было настолько важно, что правительство готово приложить все свои ресурсы, чтобы остаться первыми. Да, именно первыми. Корабль упал на нейтральной зоне, и, согласно правилам, то, что в нём находится, не принадлежит ни одной стороне, при условии, что на борту не было выживших. А их не было. Итак, две державы ведут гонку за неким предметом в ничейной зоне – это стало уже привычной ситуацией. А вот если они начнут стрелять и станут гибнуть люди.

– Что находится на корабле? – неожиданно нарушил молчание Сергей. Пришлось повысить голос, дабы перекрыть шум от двигателей.

– Секрет, – со змеиным спокойствием ответил Павел Андреевич. – Узнаете по прибытии.

– Предположу, что руда, верно?

Ответом ему была лишь улыбка. Говорившая сама за себя улыбка. Он угадал: всё снова сводилось к образцу, дающему право на землю, на ещё один кусок породы, за которой погибли те, кто оказался на борту разбившегося корабля. Лесник отвёл взгляд, примиряясь с фактом, что его просто используют в политической игре, и утешая себя простым фактом, что, добыв образец, ему удастся не допустить кровопролития, спасти многие жизни. Вот его истинная цель, вот ради чего он возвращается в Ад.

За навалившимися размышлениями Лесник пропустил момент перехода, когда тряска прекратилась, шум сменился вибрацией, а перегрузка – невесомостью. Ещё спустя десяток минут притяжение вернулось, движки смолкли, и трап с тревожным шипением опустился. Рефлексы сработали, и Сергей вжался в кресло, обострив все чувства, готовый отбиваться и, конечно же, встретить смерть. Сможет ли он когда-нибудь перебороть щедрый подарок непокорной Хэллы и перестать ненавидеть полёты?