Текст книги "Темный Властелин Деркхольма (илл. Горбунова)"

Автор книги: Диана Уинн Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Просто у тебя при полете расходуется очень много энергии, только и всего, – пояснил ей Дерк.

Глаза Калетты сделались тусклыми, а перья обтрепались. И даже отсюда Дерку было видно, что грифонша изрядно похудела.

– Двадцать миль – это твой предел. На самом деле тебе бы стоило отдыхать каждые пятнадцать миль – по крайней мере, пока ты не повзрослеешь.

– Но я никогда не разнесу все эти ключики по местам, если буду садиться через каждые пятнадцать миль! – взвыла Калетта.

Лидда вздохнула и уселась у дальней стены, вытянувшись в струнку. Ее хвост, обвившийся вокруг лап, нервно постукивал по полу. Фран же стояла в дверном проеме, скрестив костлявые руки на груди, и постукивала ногой по полу – в том же ритме.

– Некоторые из этих мест находятся в пустыне, – жаловалась Калетта, – а другие – на берегу дальнего океана! Половина туристов уже пройдет через эти пункты, пока я туда доберусь!

– Ну ничего, – сказал Дерк. – Калетта, я вовсе не собирался поручать эти ключики тебе. Я надеялся, когда у меня выдастся свободная минутка, взять Блейда и попросить, чтобы он меня перенес куда надо.

Калетта открыла было клюв, дабы сказать, что до Блейда теперь не доберешься. Дерк поспешил добавить:

– И кстати, не стоит обзывать дракона всякими словами, даже если ты устала и не в духе.

– Он это заслужил! – отрезала Калетта. – Он хотел меня съесть! И пускай бы съел! Мне было так плохо! – Она вскинула клюв к небу и горестно завыла: – Я так медленно несла к тебе целителя-а-а!

– Ничего себе медленно! – заметила Лидда. – Да Дон за тобой угнаться не мог.

– Я летела, и летела, и летела, и почти не двигалась с места-а-а! – продолжала причитать Калетта.

Тут в столовую вприпрыжку вбежала Эльда с желтым конвертом в когтях.

– Ты чего? – удивленно спросила она. – Да даже Кит никогда так быстро не летал!

– Калетте просто так кажется, – пояснил Дерк. – Калетта, ты просто находилась в состоянии шока. Все происходит очень быстро, а кажется, будто время едва ползет. Ты, наверное, видела тогда каждую травинку под собой.

– А знаешь, ведь правда! – удивленно сказала Калетта. – И каждый камешек тоже. Я их считала. Так это и есть шок?

– Да, и на самом деле ты все проделала очень быстро, – сказал Дерк. – Я очень тебе благодарен, Калетта.

– В таком случае, – слегка приободрившись, сказала Калетта, – я полетела разносить эти ключики дальше. Давай их сюда, Эльда.

И она протянула в окно большую оперенную лапу.

Дерк загнул ей когти и вытолкнул лапу наружу.

– Нет, ты не полетишь. Тебе нужно отдохнуть. Пусть этим займется Лидда.

– Я?! – От негодования Лидда даже подскочила.

– Лидда?! – Калетта от возмущения едва не ткнулась клювом Дерку в лицо.

Дерк оказался между двумя разъяренными грифоншами. Он чувствовал, что для него это слишком.

– Да я же летаю препаршиво! – прорычала Лидда.

– Ей взлетать приходится из окна! – проклекотала Калетта.

– Он таки чокнулся из-за дракона. Так я и знала, – встряла в разговор Фран.

– А ты помолчи, животное женского рода! – ядовито сказала Эльда.

– А ну тихо! – Дерку почти удалось крикнуть.

К счастью, все так удивились, что послушались. Дерк хрипло продолжал:

– Лидда вполне способна с этим справиться. Она – летун на длинные дистанции. Я знаю. Я сам ее такой сделал. Лидда, если ты станешь летать медленнее и размереннее и потренируешься, то через неделю ты сможешь пролететь миль сто и клювом не повести.

– Ты уверен? – недоверчиво переспросила Лидда. – Я думала, ты надо мной смеешься.

– Конечно уверен! – сказал Дерк. – Я сделал тебе вдвое увеличенное сердце, массивные маховые мышцы, замедленный метаболизм – и кровообращение у тебя, кстати, лучше, чем у Калетты. Ты – особая модель. Я надеялся, что ты, когда вырастешь, сможешь пересечь океан. Но я не хотел об этом говорить, пока ты не подрастешь, чтоб тебе чего не стукнуло в голову.

Лидда извернулась и неуверенно оглядела свои выпуклости.

– Но я толстая!

– По большей части у тебя там мускулы, – сказал Дерк. – Хотя кое-что появилось в результате переедания, это верно. Когда ты начнешь летать, тебе придется потрудиться и согнать жир. А пока мышцы не приспособятся окончательно, всегда садись рядом с возвышенностью, чтобы было потом откуда взлететь. Хорошо?

– Я буду осторожной, – сказала Лидда. – Мне отправляться прямо сейчас?

– Если ты полетишь прямо сейчас, то сможешь сделать первую остановку у мамы в Логове, – с легкой завистью сказала Эльда.

– А когда доберешься туда, хорошенько изучи ключики, – посоветовал Дерк. – Они там все аккуратно подписаны. Ты увидишь, что некоторые из ключей должны быть произнесены вслух – например, эмиром, – поэтому тебе придется попросить разрешения переговорить с этими людьми. И не забывай, пожалуйста, что некоторые в присутствии грифонов начинают нервничать. Ведисебя повежливее. Если что-нибудь пойдет не так – сразу улетай.

– Э… хорошо. – Лидда протянула лапу, и Эльда осторожно вложила ей в когти желтый пакет. – А бульон как же?

– Я умею варить бульон! – хором сказали Эльда и Фран и гневно уставились друг на друга.

– Но если я буду путешествовать, мне придется есть все сырым! – с отвращением произнесла Лидда.

– Я почти всегда ем все сырым, и ничего, живая, – сказала Калетта. – Ну, давай, лети приносить пользу! Это вполне в твоем духе!

Калетта была уязвлена в самую душу. Когда Лидда, переполненная мыслями и сознанием собственной важности, медленно двинулась к лестнице, Дерк поспешно повернулся к окну.

– Калетта, мне необходимо превратить дом в Цитадель, но я до сих пор так этого и не успел. Может, у тебя есть какие-нибудь мысли насчет того, как его преобразить – постепенно, часть за частью?

Хохолок Калетты приподнялся, а глаза оживленно заблестели.

– Начиная с гостиной? И все такое черное? – спросила она. – Грозное и наводящее ужас? Эдакие башни зла?

– Совершенно верно! – отозвался Дерк. – Множество зловещих башен и всякие чудища во дворе.

– Надо будет сделать рисунок в разных проекциях, чтобы посмотреть, как это все совместить. Я, пожалуй, набросаю кое-что прямо сейчас, – с энтузиазмом сказала Калетта. – Когда тебе нужен первый участок?

– Завтра можно? – спросил Дерк.

– Да легко!

Калетта деловито развернулась, собираясь удалиться, и в этот самый момент из окна выпорхнула Лидда, весело крикнув: «До свидания!» Лидда явно берегла силы: на этот раз она обошлась без обычного своего лихорадочного хлопанья крыльями.

Калетта хмыкнула и поинтересовалась:

– Ты вправду думаешь, что ее хватит больше чем на пять минут?

– Да, думаю, – сказал Дерк.

Тут от дверей донесся жалобный голос Эльды:

– Папа, а как же я?

– А ты можешь помочь мне дойти до кровати, – устало сказал Дерк.

12

Блейду понадобилось целых пять прыжков, чтобы добраться до нынешнего лагеря, – почти столько же, сколько ушло бы у Дерка. Радовало лишь одно: к тому моменту, как он там очутился, дождь перестал. Когда Блейд прибыл на место, Красавчик скакал вокруг собачьей стаи, солдаты вопили что-то насчет прав человека, а Кит, Дон и Шона встревоженно толпились вокруг Барнабаса.

Барнабас принес три охапки каких-то странных предметов, более всего напоминающих больших черных воздушных змеев. Очевидно, он их отыскал в каком-нибудь университетском хранилище.

– А что это такое? – спросил Блейд.

– Кожистокрылые летуны! – жизнерадостно сообщил Барнабас. – Им не обязательно смотреться убедительно. Они нападают в темноте. Ваш отец еще не вернулся? Ну тогда, я надеюсь, ты знаешь, как оживлять предметы? В прибрежных холмах сейчас находятся три партии Странников. На них нужно напасть этой ночью. Я бы вам помог, но у меня еще не закончен основной лагерь.

И он отбыл с обычным своим бодрым хлопком, а Кит и Блейд остались стоять, мрачно глядя на воздушных змеев.

– Ну, – сказал в конце концов Кит, – придется нам потрудиться.

И следующие три часа они трудились, пытаясь оживить змеев. У Кита парочка змеев даже поднялась в воздух на несколько футов и так зависла. У Блейда ни один не шелохнулся. Похоже, для них требовалась какая-то особая магия, не похожая на ту, которой обладал Блейд.

Дон предложил было соорудить магические поводья и просто буксировать змеев по воздуху, но когда Шона пожертвовала еще кусочком своего бардического наряда и Дон попытался претворить этот замысел в жизнь, оказалось, что змеи ведут себя в точности так, как и положено воздушным змеям – то есть просто парят в небе. И заставить их притвориться, будто они на кого-то нападают, не было ни малейшей возможности. Солдаты, сидевшие под магическим куполом, тыкали в них пальцем, хохотали и отпускали шуточки. Потом они снова принялись скандировать, на этот раз затянув: «Нас не кор-мят! Нас не кор-мят!»

– Они сами виноваты! Зачем они не выходят из-под купола? – сказала Шона. – Вышли бы – сейчас бы уже подходили к следующему лагерю, а там еда есть. Ладно, не обращайте на них внимания. Так что мы будем делать с этими летунами?

– А может, их смогут оживить маги-проводники этих партий? – предположил Блейд. – Если мы возьмем по охапке, отправимся к ним и объясним, в чем дело…

На том и порешили. Кит остался караулить солдат: уселся у входа в лагерь и уставился на них, мрачно сверкая глазами. Дон и Шона отправились в путь сразу. Дон трудолюбиво заработал крыльями, сжимая в передних лапах кипу змеев, а Шона со своей пачкой с трудом примостилась в седле Красотки. Блейд задержался: он подоил дружелюбных коров, покормил собак и за час до заката двинулся в путь, прихватив третью охапку змеев.

Блейд перенесся в холмы: он уверен был, что это то самое место. Эту партию Странников опекал Финн, и Блейд переносился, ориентируясь на него. По правде говоря, Блейд был несколько взволнован. Возможно, он наконец-то увидит кого-нибудь из этих Странников, ради которых и заварили такую катавасию! Блейд сложил змеев на землю, уселся на камень и принялся ждать. Ждал он долго. Закат был алый и очень красивый. Блейд на него любовался. Когда почти стемнело, Блейд забеспокоился. А вдруг это все-таки не то место? И лишь когда уже совсем стемнело, Блейд услышал шаги. Кто-то карабкался по склону, то и дело поскальзываясь и съезжая вниз.

Блейд встал.

– Э-эй! Сюда! – крикнул он.

– А, вот ты где! Я тут уже все облазал, – отозвался Финн. – Извини за задержку. Чертовы туристы пожелали идти до самого вечера. Мы стоим лагерем на гребне холма, в паре миль отсюда. Ну что, добыл ты летунов?

– Да, – сказал Блейд.

Он осторожно обрисовал Финну ситуацию, надеясь, что Дон и Шона уже проделали то же самое в своих группах. Дерка вызвали на север к какому-то дракону. Он прислал Блейда со змеями и просит Финна их оживить.

– Ну ладно, – ворчливо согласился Финн. – После целого дня пути это не так-то просто, но этим штукам все равно только и нужно, что спикировать несколько раз да попугать туристов. Дай-ка мне на них взглянуть.

Блейд подвел его к груде змеев.

Было уже темно. Финн вызвал небольшой шарик колдовского огня; от шарика исходил ясный голубой свет.

Блейд ощутил острый укол зависти. Вот бы и ему так научиться! Он с тоской смотрел, как Финн подвесил шарик в воздухе, прямо над змеями, подобрал одного и, бормоча что-то себе под нос, превратил змея в нечто черное и кожистое. Через некоторое время Финн умолк и поднес змея поближе к свету.

– На этой штуковине какое-то очень странное заклятие, – сказал Финн. – У меня не получается с ним разобраться. А отец не сказал тебе ключевое слово, которым активируется заклинание?

– Нет, – отозвался Блейд.

– Ну, может, он хоть сказал, какого типа это заклинание? – не унимался Финн.

– Нет, – снова пролепетал Блейд.

И почему он не додумался сразу сказать, что змеев принес Барнабас?!

– Ну, тогда у меня ничего не выйдет, – сказал Финн. Он гневно запустил пальцы в длинную седую бороду. – И что нам теперь делать?

– Может, ну их совсем, этих летунов? – предложил Блейд. – А я их унесу. Странники все равно не знают, что на них сегодня должны напасть летуны, ведь правда?

– Нет, без летунов никак нельзя! – воскликнул Финн. Его освещенное голубым светом лицо перекосилось от страха. – Не знаю, что там Странники знают, а чего – нет, но я уверен, что одна из них по окончании тура напишет отчет для мистера Чесни. Я видел, как она делала заметки. Если я хоть что-нибудь выпущу, такое начнется!..

Блейд охнул.

– Ну ладно. Дайте мне еще час. Подождите здесь.

– А вдруг Странники удивятся и захотят знать, что я тут так долго делаю? – возмутился Финн.

– Скажите им, что медитируете, – отозвался Блейд и перенесся прочь, дабы избежать длительного и совершенно бесполезного спора.

После череды перемещений – в темноте он несколько раз попадал неведомо куда – Блейд все-таки добрался до Деркхольма, приземлившись рядом с загонами.

Большая Клуша услышала его и тут же закудахтала.

– Заткнись! – шикнул на нее Блейд. – Ну пожалуйста!

Он пробрался вдоль ограды к рабочему сараю Дерка и при свете взошедшей луны отыскал большую плетеную корзину с крышкой – Дерк иногда возил в ней поросят. Да, шарик колдовского света ему бы сейчас ой как не помешал! И с этой мыслью Блейд поволок корзину мимо клеток и загонов. Большая Клуша снова закудахтала. На этот раз она разбудила гусей, и те тут же присоединились к ней.

– Тише! – сказал им Блейд. – Я пришел поговорить с вами. Заткнитесь и слушайте.

Гуси прекрасно поняли Блейда. Они просто не хотели разговаривать по-человечески, а так они все понимали. Шум постепенно улегся. Лишь напоследок какой-то гусак саркастически гоготнул из задних рядов, словно спрашивая: ну что такого может сказать человек, чтобы его стоило слушать?

– Вот, – начал Блейд. – Вам всегда хотелось клевать людей. Что вы скажете, если я предложу вам отправиться со мной, полетать над людьми, исклевать их и как следует напугать?

По рядам гусей прокатился задумчивый, мечтательный гул.

Идея была хороша. Но люди никогда не позволяли им так веселиться. Не может быть, чтобы Блейд предлагал именно это.

Гул усилился. Тут явно какой-то подвох…

– Да, подвох есть, – подтвердил Блейд. – У этих людей есть мечи, и они примутся отбиваться. Вам придется проявить чудеса проворства и ловкости, чтобы исклевать их и не дать обидеть себя. Ну? Кто из вас достаточно ловкий, чтобы поклевать людей? Мне нужно шесть добровольцев.

Он отворил ворота загона, с глухим стуком поставил корзину на землю и откинул крышку. Крышка приглашающе скрипнула.

– Добровольцы – шаг вперед. Просто залезайте в корзину.

Гуси принялись размышлять, издавая саркастические переливчатые трели. Блейд видел в темноте расплывчатые очертания белых фигур. Гуси переглядывались, обсуждая предложение. Наконец один гусь шагнул вперед.

И в этот решительный момент раздался голос Калетты:

– Блейд! Ты что тут делаешь? Я думала, это воры!

Гусь замер словно вкопанный.

Калетты было почти не видно в темноте, и Блейд прозевал ее появление. И подскочил от испуга. Ему даже дурно стало. Он совсем забыл, как тихо ходят грифоны.

– Чтоб тебе пусто было! – возопил он. – Мне нужны гуси – чтобы изображать кожистокрылых летунов! А теперь из-за тебя мне не удастся заманить их в корзину!

Калетта на миг задумалась.

– Тебе – конечно, не удастся, – сказала она. – Тебе нужно было сразу подойти ко мне и попросить помочь, а не шастать тут в темноте. Их надо брать на слабо. Если мне чего-то от них нужно, я их всегда подначиваю. Гляди.

Калетта перегнулась через плечо Блейда.

– Эй, вы, гуси! Трусливые старые гуси! Что, струсили? Даже в корзину залезть боитесь, да?

И гуси тут же ринулись к корзине, толкаясь и отпихивая друг дружку. «Да, Калетта определенно права», – подумал Блейд, закрывая крышкой корзину, в которую набилось никак не менее восьми гусей.

Калетта же тем временем с силой хлестнула по калитке хвостом, и та захлопнулась, отрезав остаток стада.

– Видал? – сказала грифонша, перекрывая протестующее гоготанье гусей. – Ну что, помочь тебе их отнести?

– Да я справлюсь, – отозвался Блейд, от души надеясь, что говорит правду. – Спасибо. Здорово это у тебя выходит.

– Всегда пожалуйста, – сказала Калетта. – Кстати, папе уже намного лучше. Он послал Лидду разносить ключики.

– Да ты шутишь! – откликнулся Блейд, усаживаясь верхом на беспокойно поскрипывающую корзину.

– Ничего я не шучу, – сказала Калетта, но Блейд уже отбыл.

Чтобы вернуться к Финну, ему понадобилось десять прыжков: отчасти потому, что он размышлял, сколько же лет потребуется Лидде, чтобы облететь континент, – двадцать, или все-таки хватит десяти? – а отчасти потому, что он и вправду устал. От тряской дороги гуси пришли в раздражение. Финн тоже не лучился довольством.

– Где тебя столько носило? – спросил он.

– Летунов добывал, – тяжело дыша, сообщил Блейд.

Он спустился по склону и опустил корзину на землю.

– А вот слабо вам задать жару всем людям, кого вы найдете на вершине той горы? – сказал Блейд гусям. – А слабо вам потом вернуться обратно в корзину? Имейте в виду, возвращаться будет страшно, потому что я очень разозлюсь, если вы кого-нибудь пораните!

Блейд предусмотрительно встал за корзиной и взялся за крышку.

– Станьте рядом со мной, – сказал он Финну, – а когда они начнут вылезать, сделайте так, чтобы они выглядели кожистыми!

– Я прекрасно могу это сделать и отсюда! – сварливо отозвался Финн.

– Не сможете! Скорее сюда!

Но было поздно. Какой-то гусь уже просунул голову в щель. Крышка корзины откинулась, и гуси ринулись в атаку. Финн так и не успел наколдовать на них никакой иллюзии. Он бросился наутек. Он бежал, подхватив полы длинного одеяния, – лишь борода реяла да синий светящийся шарик подскакивал над головой. А гуси с пронзительными воплями неслись следом, словно белые демоны: кто бежал, кто летел, но все они мчались, вытянув шеи, и вид у всех был самый зловещий. Финн пару раз вскрикнул на бегу. Потом и он, и гуси скрылись из виду, и откуда-то сверху послышались новые вопли.

– Ну вот и прекрасно, – сказал Блейд и уселся на корзину, смирившись с тем, что так не увидит сегодня ночью ни единого Странника – а может, и гусей тоже не увидит.

Вскорости шум на вершине горы прекратился. А Блейд все сидел на прежнем месте: он так вымотался, что шевелиться ему не хотелось. К его удивлению, гуси вернулись. Они бодро маршировали вниз по склону, вытянувшись цепочкой, и довольно погогатывали на ходу. Если б у гусей были руки, они бы их сейчас удовлетворенно потирали. Это казалось совершенно очевидным, даже при лунном свете.

– Ну что, повеселились? – спросил Блейд у гусей.

Гуси разразились гоготаньем, подозрительно напоминающим смех.

– Отлично, – сказал Блейд. – А теперь я очень зол и собираюсь отнести вас в место, где полно убийц. Слабо вам будет влезть обратно в корзину и позволить себя отнести туда?

Ехидно гогоча, гуси забрались в корзину.

– Ну, я вас предупредил! – сказал Блейд.

Он уселся на крышку и перенес себя и гусей обратно в лагерь.

Оказалось, что Шона и Дон уже там и что Шона уже начала беспокоиться. Она вернулась первой, довольно давно, поскольку волшебник, с которым она встретилась, просто сгреб змеев в охапку и удалился. Что же касается волшебника Дона, он оживить змеев не смог.

– У Кита и у того лучше получалось, – сообщил Дон. – Волшебник распсиховался и заставил меня полетать в темноте над стоянкой партии. И ничего смешного в этом не было. Они принялись в меня стрелять из луков. И как мы раньше не додумались до гусей?

– Завтра я схожу и притащу сюда все стадо, – пообещал Блейд. – О боги! Вы бы только видели, как драпал Финн!

И они, посмеиваясь, улеглись спать. Солдаты, как вспоминал впоследствии Блейд, вели себя до странности тихо. И он понял, что было тому причиной, когда проснулся росистым холодным утром, незадолго до рассвета, а вокруг царил кошмар и тихий – нет, громкий ужас.

Судя по всему, кто-то из солдат обнаружил, что стены магического купола уходят в землю на небольшую глубину и что в том месте, где Кит их запечатывал, они тоньше – все-таки Кит не был профессионалом. Должно быть, накануне они целый день разрабатывали план. Когда солдаты убедились, что на сегодня беготня с воздушными змеями закончилась и все их охранники спят, они двинулись к противоположной от входа стене. Это должно было отнять у них немало времени, но объединенные усилия шести сотен сильных мужчин дали свой результат: они топтались и топтались по дальней стене, и в конце концов купол не выдержал. К тому моменту, как Блейд проснулся, купол затуманился и вытянулся, приобретя яйцевидную форму. В широком его конце копошилась толпа. Узкий край приподнялся в воздух, и видны были темные силуэты, что подлезали под этот край: солдаты выбирались наружу.

Тревогу подняли гуси. Кто-то из солдат споткнулся о корзину, стоявшую рядом со спальным мешком Блейда, и гуси снова ринулись в бой. Заслышав шум, Красавчик тут же заржал и взмыл в небо, а Красотка кинулась следом. Это разбудило собак, и те принялись носиться вокруг, рычать и лаять не хуже самой Дикой Охоты. Потом к хору присоединилось скорбное мычание дружелюбных коров.

Блейд вскочил. Тех солдат, что пытались подобраться к нему, отогнали гуси. Но пока Блейд выбирался из спальника, он успел увидеть бурлящую толпу вокруг Шоны и понять, что солдаты схватили Дона и теперь используют его как приманку, чтобы поймать Кита. На крыльях Дона стояло по два солдата. Дон вопил, клевался и дергался, но ему никак не удавалось их сбросить. Кит налетал с неба, пытаясь согнать солдат. Но каждый раз, как он пикировал, столпившиеся вокруг Дона солдаты встречали его мечами. Кит ревел от ярости. Блейд просто ушам своим не верил. Он в жизни не слыхал, чтобы Кит издавал подобные звуки. Блейд застыл на миг, соображая, к кому же бежать на помощь. Но тут раздался крик Шоны. Блейд решил, что Кит как-нибудь и сам о себе позаботится, и кинулся к Шоне.

Вокруг Шоны столпилось столько солдат, что Блейд даже не мог ее разглядеть. Тогда он сделал первое, что пришло ему в голову: спустил на солдат плотоядных овец. Рассвет лишь начинал брезжить. Но беленьких овец прекрасно было видно – и еще лучше слышно. Овцы подпрыгивали и верещали, требуя, чтобы им позволили поучаствовать в общем веселье. Блейд на ощупь освободил овец от магических поводьев и погнал их к солдатам, стеной окружившим Шону. И сам двинулся следом, прихватив увесистый кол, к которому раньше были привязаны овцы. Он принялся лупить солдат колом по головам и спинам, но им словно было все равно. А тем временем все новые и новые солдаты выползали через щель. Дону, судя по его крикам, приходилось скверно, а Кит все ревел и ревел. Блейд чувствовал себя совершенно беспомощным и начал уже терять надежду, но все-таки продолжал колотить солдат.

А потом вдруг раздался рев – не Кита, чей-то другой, – столь громкий и мощный, что казалось, будто он исходит одновременно и из-под земли, и с неба. Он шел отовсюду, как будто ревел весь мир. Что-то огромное и темное пронеслось у Блейда над головой, обдав его волной горячего воздуха, и врезалось в покосившийся магический купол. Хлобысь! Купол грохнулся обратно, да с такой силой, что земля под ногами у Блейда содрогнулась. Вопящие солдаты посыпались со стены, образовав кучу-малу. Огромная тень развернулась над куполом и нырнула к Киту с Доном. Могучий рев облекся в слова:

– А НУ ПОШЛИ ОБРАТНО В КУПОЛ, МЕРЗАВЦЫ!

Затрепетали языки огня – как будто сами слова были сотканы из пламени.

Солдаты, окружавшие Дона, задрали головы, увидели пикирующего на них огромного дракона и кинулись врассыпную.

– Чешуй! – вырвалось у Блейда. – Слава богам!

Чешуй как-то умудрился затормозить посреди пике и развернуться. Всех, кто оказался у него на пути, накрыла туча, состоявшая из горячего дыма, вырванной травы и комьев земли. Воздушная волна сшибла Кита на землю, и он грохнулся навзничь в нескольких ярдах от Дона.

– Эй, малявка! Ты, ты! Черный птицекот! – проревел сверху Чешуй. – Давай вставай и отправляйся охранять проход в купол!

Кит тут же подхватился и торопливо захромал, куда было велено. Дон сжался в комок и остался лежать, тихо поскуливая. Чешуй легко и изящно, словно птичка, приземлился рядом с бурлящим клубком из людей и овец. Овцы мгновенно пробились из толпы наружу и бросились врассыпную, блея от ужаса. Люди же покамест ничего не заметили. Чешуй вытянул шею, и его огромная голова взметнулась над толпой.

– Я сказал: марш обратно в купол, мерзавцы! – прорычал он.

Солдаты повернулись к нему. Уже сделалось достаточно светло, и Блейд видел отразившиеся на лицах чувства. Страх. Ярость. Браваду. Ужас. Но большинство солдат просто пришли в раздражение от неожиданной помехи.

– Да это просто очередная их иллюзия! – сказал кто-то.

Чешуй наклонился, ухватил ближайшего человека в черном доспехе и сжал челюсти. Человек задергался и испустил вопль. Блейд в жизни не слыхал крика ужаснее. Это даже нельзя было назвать криком. В нем звучала немыслимая, непереносимая боль. Чешуй выплюнул то, что осталось от человека.

– В купол или в пасть! – прогудел он. – Выбирайте!

И вся толпа ринулась к куполу – с невиданной скоростью. Кит открыл вход, пропуская людей. За миг до того, как Кит закрыл его обратно, из купола в облаке белых перьев вылетела случайно оказавшаяся там гусыня. После такого конфуза гусыня развернулась спиной ко всем и некоторое время охорашивалась, лелея раненое достоинство. Она пребывала в таком раздражении, что даже не обращала внимания на остальных гусей, которые тактично стояли поодаль и почтительно гоготали.

Блейд опустился на колени рядом с Шоной. Лицо Шоны было скрыто волосами, а одежда изорвана. Одна рука у нее была в крови, но Блейду показалось, что кровь принадлежала не Шоне, а какой-то жертве овец.

– Не трогай меня! – сказала Шона.

– С тобой все в порядке? – спросил Блейд.

– Просто не трогай меня, и все! – повторила Шона.

Блейд нерешительно взглянул на Чешуя.

– Оставь ее. Иди помоги черному птицекоту, – пророкотал Чешуй. – Я хочу, чтобы ты подержал вход закрытым для тех типов, которые внутри, пока птицекот будет впускать тех, кого я пригоню.

Уже сделалось достаточно светло, чтобы разглядеть удирающих во все стороны обезумевших коров и людей в черных доспехах. Чешуй снова взлетел, подняв очередную волну горячего воздуха и вырванной травы. Он описал широкий круг – на пределе того, куда мог убежать за такое время человек. Время от времени вдали прокатывался вал огня и доносился рев. Чешуй постепенно сужал круги, гоня к куполу задыхающуюся толпу. Кит их впускал, а Блейд тем временем прилагал все усилия, дабы не позволить выскочить тем, которые уже находились внутри.

– Да нет же! – раздраженно сказал Чешуй, пригнав третью толпу. – Согласуйте свою магию! Свяжите ее вместе, а потом слегка раскачивайте, чтобы сделать проход. Неужто в нынешние времена люди уже не меряются силой?

– А, ясно! – воскликнули хором Блейд и Кит. – Вот оно как!

– Да. Именно так, – проворчал Чешуй и снова улетел.

К тому моменту, как Чешуй пригнал последнюю толпу задыхающихся от бега солдат, Блейд с Китом уже неплохо освоились с новым стилем магии. Они поздравили друг друга, и к ним почти вернулось бодрое настроение, но тут вмешался Чешуй.

– Нечего тут стоять и скалить зубы! – громко заявил он. – Птицекот, мальчишка – я к вам обращаюсь! У вас полно работы. С восходом солнца вам нужно выступить в путь.

Они уставились на дракона, не веря ушам своим.

– А это точно? – переспросил Кит.

– У меня сил никаких нет! – взмолился Блейд. – Я почти не спал…

– Этих убийц надо занять, – объяснил Чешуй, – иначе их не удержишь. Здесь у них нет еды, они очень злы, и они один раз уже чуть до вас не добрались. Соображаете? И к тому же я ваших коров и лошадей сгонять в кучу не буду. Они только перепугаются еще сильнее.

– Но Дону плохо, – попытался возразить Блейд, – а Шона…

– Сейчас посмотрим, что там с ними, – сказал Чешуй.

И он сложил крылья с сухим кожистым хлопком. А потом развернулся и осторожно зашагал по истоптанной траве к Дону. Кит с Блейдом посмотрели на оказавшийся перед ними зеленый драконий хвост, заостряющийся к концу, и уныло поплелись следом. С драконом не поспоришь.

– Что там у тебя, связки растянуты? – обратился Чешуй к Дону. – Давай-ка, желтый птицекот, пошевели крыльями. Ну!

Дон хлопнул крыльями. Вид у него был довольно жалкий.

– Они на них топтались!

– Сам дурак, что такое допустил, – пророкотал Чешуй. – Инстинкты твои где? Первое правило птенца гласит: почуял, что пахнет неприятностями, – сразу взлетай! Тебя что, этому не учили?

– Нет, сэр, – сказал Дон.

– Вот к чему приводит людское воспитание! – проворчал Чешуй. – Неучи! Запомни на будущее. Тебя это тоже касается, малявка черная.

Кит набычился:

– Да, сэр! Меня зовут Кит.

– Просто запомни это, и все, – громыхнул Чешуй. – А грубить будешь, когда вырастешь такой, как я. Раньше – не советую.

Блейд недоверчиво уставился на Кита. Не может быть, чтобы Кит вырос таким же здоровенным! Или все-таки может?

– Нет. Но он станет вдвое больше, чем сейчас, – заметил Чешуй. – Это видно по его костяку. И ты тоже будешь таким же, желтый. А теперь давай, шевели крыльями. Переломов у тебя нет. Только синяки.

Дон осторожно развернул крылья. И тут же выгнул шею дугой – от боли – и вскрикнул.

– Нечего их складывать. Давай, маши, – потребовал бессердечный Чешуй.

Дон жалобно посмотрел на него.

– Чтобы кровообращение восстановилось, – раздраженно пояснил дракон. – Я не смогу тебе помочь, пока ты сам себе не поможешь.

Дон скрипнул клювом и принялся взмахивать крыльями – медленно, преодолевая боль. Чешуй наблюдал за ним, склонив огромную голову набок.

Постепенно крылья Дона задвигались быстрее, потом движения его сделались более свободными, а еще несколько секунд спустя крылья заработали как следует.

– Ой, оно прошло! А как вы это сделали?

– Не могу объяснить, – проворчал Чешуй. – Пожалуй, малость помог природе. Продолжай махать, пока я схожу взгляну, что там с другой.

Блейд все это время беспокоился из-за того, что они оставили Шону лежать рядом с кошмарным изувеченным трупом. Но когда они вернулись на то место, трупа там не оказалось. Уж не съел ли его Чешуй, улучив удобный момент? Блейда замутило.

– Не трогайте меня! – закричала Шона, когда они подошли поближе.

– Сядь! Смотри на меня! – громовым голосом рявкнул Чешуй.

Шона уселась – так проворно, словно земля обожгла ее, – и, съежившись, уставилась в огромные глаза дракона. Через несколько мгновений девушка выпрямилась и одновременно с тем словно бы расслабилась.

– Ой, так гораздо лучше, – сказала она. – Все кажется таким… далеким, будто случилось давным-давно.

– Чем могу, – несколько виновато пророкотал Чешуй. – Постарайся удержать это ощущение.

– Непременно! – с горячностью воскликнула Шона. – Блейд, не мог бы ты принести мне запасное платье? Я вся в синяках… хотя нет! Надо же! А как же так могло получиться? Ладно, я сама схожу за одеждой. А вы идите соберите животных.