Текст книги "Никто не ждет испанскую инквизицию! (СИ)"

Автор книги: Диана Маш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Глава 13

– Женщина, мне билет в один конец до Проточного.

Три часа спустя, я стояла у кассы, и все время озиралась по сторонам, не желая попасть в руки стражей. Похоже, я была права и им уже не было до меня никакого дела, так как никто подозрительный мимо не проходил, да и вообще, людей на вокзале почти не было.

Дело шло к вечеру, и я уже не чаяла застать машину, но правильно говорят: когда где-то убыло, где-то прибыло. Я не только успела к уходящей до Проточного машине, но и забрала последний билет на нее, оплатив, спертой у Павлова из бумажника, наличкой.

Оставив внедорожник на привокзальной парковке, я села в машину вместе с другими пассажирами, заняв самое дальнее местечко у окна, чтобы весь путь страдать в одиночестве. Сильно мне не повезло, рядом, все-таки, разместилась женщина, но разговорами она меня не доставала, и на том спасибо.

Сутки в дороге прошли незаметно. Я сидела, привалившись к окошку и не отрывала от него взгляд,  абсолютно не замечая, что творилось снаружи. Полностью погрузившись в свои мысли, я переваривала все случившееся со мной за те неполные две недели, что провела в Пересвете.

Если бы перед поездкой сюда мне сказали, что за такое короткое время я успею влюбиться в мужчину, кажется моей мечты, вляпаюсь в историю с инквизиторами, познаю счастье в объятиях любимого и уезжая, оставлю часть себя в домике посреди леса, да ни за что бы не поверила и рассмеялась в лицо этому человеку.

Но вот это случилось и мне было совсем не до смеха. Хотелось рыдать в голос и жаловаться на несправедливость, но приходилось терпеть до дома, где меня будут обнимать, жалеть и поить травяным чаем.

Когда мы уже подъезжали к Проточному, я задремала. Мне снился Яромир. Мы с ним лежали на летнем лугу обдуваемому ветерком, в воздухе витал запах травы. Он склонился надо мной и я, боясь дышать, зачарованно наблюдала, как его губы неумолимо приближались к моим. А затем последовал требовательный, властный, но такой чувственный поцелуй, что из груди вырвался стон наслаждения.

– Девушка, прекратите сейчас же. Вы издаёте неприличные звуки и прямо мне в ухо, – разбудил меня скрипучий голос соседки.

Резко покраснев от ушек до самых пальцев ног, я не знала куда деться со стыда, но Великая богиня Селена сжалилась и послала мне мою остановку. Выскочив из машины, я помчалась домой к сёстрам и тетушке.

На мой стук дверь открыла Тата, вся такая домашняя, в легком халатике и, с собранными в хвост, рыжими волосами.

– Привет. – Выдавила я из себя опустив голову.

– И это привет? От твоего привета повеситься хочется, – запричитала сестра, обняв меня за плечи и провожая в зал, где на диванчике обосновались Радмила и Стефа.

Подскочив с мест, они тут же завертелись вокруг меня, усадили в единственное кресло, стоящее напротив диванчика, обмотали пледом и всучили чашку горячего шоколада. От такой заботы и в окружении родных, я окончательно расслабилась и открыла все краны. Успокаивали меня долго, а поток слез все не кончался, но, наконец, всхлипнув в последний раз я поведала семье о своих приключениях.

Я никогда от них ничего не скрывала, ни малейшей детальки, потому и о своих чувствах к Яру рассказала не таясь.

– Малышка, – протянула Стефа обнимая меня и целуя в макушку, – я так и знала, что из этой поездки ничего хорошего не выйдет. Шар меня не обманул.

– Простите меня, – чуть хриплым от долгого плача голосом повинилась я, – если бы знала как все выйдет, никуда бы не поехала. Вроде, все правильно сделала, что уехала от Яра, а сердце так ноет и просится обратно. Но я не хочу прожить жизнь с человеком, который может и полюбит меня, но при каждом взгляде будет видеть злобную ведьму убившую его мать.

– Со временем отпустит, – поделилась опытом Стефа, – все забудется и заживешь как прежде.

Тата со Стефой продолжали хлопотать, успокаивать, пичкать советами, а Рада сидела рядом, молчала и как-то с интересом меня разглядывала сквозь свои стильные очки в чёрной оправе. Со зрением у неё было все в порядке, но Раде так нравился образ сексуальной училки, что она с ним практически не расставалась.

– Вряд ли получится как прежде, – наконец произнесла она, – Стефа не совсем права. Что-то хорошее из поездки все же вышло… ты ждёшь малыша, Воль.

Мы все трое уставились на неё во все глаза, пооткрывав рты.

– Этого не может быть! Я же с восемнадцати лет под Стефиным «заклятием незачатия» хожу. А оно снимается только после ритуала, которого мы не проводили!

Именно в этом возрасте у меня появился первый и, до Яромира, единственный парень, с которым мы встречались что-то около трёх месяцев. Стефа тогда так испугалась, что я ей в подоле принесу, что сделала все от неё зависящее, чтобы этого не случилось. Но влюбленность прошла, помидоры завяли. Хотя сейчас я понимаю, для меня это было, скорее, любопытство, так как теперь есть с чем сравнить.

Несмотря ни на что, никто из нас не сомневался в словах Радмилы. У нее был свой дар видеть жизнь, чувствовать ее даже в момент зарождения. Из всего ковена только пара ведьм обладали таким же умением и Стефа в их число не входила.

– Ах, да! Есть ещё один способ, – подала голос тетушка, – Когда ведьма встречает своего суженого, предназначенного ей Великой богиней, в твоём случае Селеной, она может понести в первую же ночь. Это очень редкое явление, поэтому о нем сильно не распространяются.

– Срок около недели, но я уже чувствую росточки. Поздравляю, сестра, – нежно улыбнулась мне Рада и заключила в объятия.

Что тут началось… Стефа с сёстрами запрыгали вокруг меня, наперебой задавая вопросы о самочувствии, смеясь и обнимая. Да и меня затопило ощущение радости. Я ещё не до конца осознавала эти новости, а в голове уже было сотни мыслей.

«Кто у меня будет мальчик или девочка? Будет ли ребёнок похож на меня или на Яромира? Надо ли позвонить ему и рассказать? Но у меня нет его телефона. Может он сам объявится, он же, как выяснилось, суженый, предназначенный мне самой Богиней. Поймёт, что не может без меня жить, ведьма я или нет, и приедет за мной. Будет ли он рад таким новостям? А хорошей ли я буду мамой? Справлюсь ли?»

Голова шла кругом, а вопросы все не заканчивались.

Во мне сейчас только зарождалась жизнь, но нежность к этому созданию, которое было частью нас обоих, уже затопила меня с головой. Я положила руки на живот, стараясь что-то почувствовать, чего, естественно, не случилось. Оно и понятно, срок-то микроскопический.

Тата, как самая практичная из нас, тут же позвонила нашей старейшине – Ольге Геннадьевне, которая на своем веку приняла не одни роды и, рассказав ей наши новости, подвинула к себе ручку с блокнотом, лежащие на столике, и начала записывать подробный инструктаж.

– Ты отцу-то рассказывать будешь? – поинтересовалась Стефа, – нехорошо это, такие новости скрывать. Тем более, что сама от него сбежала.

– Расскажу. Только телефона его у меня нет, придётся на работу звонить. А ехать туда я не могу. Инквизиторы меня ещё при въезде в город головы лишат, с них станется.

На следующий день я позвонила в свой бывший офис, но секретарша сообщила, что Павлова на месте нет и когда будет неизвестно. Его личный номер она мне тоже не дала, да я и не надеялась.

Так и прошла неделя. Каждое утро я начинала со звонка и каждый раз один и тот же ответ. Было только два варианта, почему я не могу его застать: либо Павлов забил на работу и страдает дома (именно на это я и надеялась), либо попросил его со мной не соединять.

Каждую минуточку я ждала звонка от него или стука в дверь. Часто выглядывала в окно, вдруг увижу там его. Сестры сочувствовали мне, а Стефа лишь улыбалась и просила не беспокоиться. Вредно мне, видите ли.

Когда к глазам поступали слезы, а в сердце вгрызалась тоска, я бежала в ванную, запирала дверь, садилась на пол и тихонько ревела.

На восьмой день дома, Тата записала меня на приём к людскому доктору. Я как раз стояла у шкафа в одной прозрачной ночнушке чёрного цвета, которая едва доставала мне до середины бедра (мне ее ещё Радмила дарила на девятнадцатилетние), выбирая в чем пойти на приём, как вдруг раздался стук в дверь.

Стефа еще раньше убежала по каким-то своим делам, поэтому я, в чем была, поплелась открывать, решив, что это кто-то из сестёр забыла дома ключи и вернулась после занятий.

За дверью меня ждал сюрприз в виде разъярённого, судя по выражению лица, Павлова. Не успев подумать, что я делаю, я резко захлопнула дверь перед его носом.

Бывшего босса это, естественно, не остановило. Дверь отлетела в сторону, а на меня стала надвигаться огромная туша с совсем неблагими намерениями. Забежав на кухню, я попыталась прикрыть дверь, но Яр ворвался вслед за мной, схватил меня в охапку и мягко посадил сверху на стол.

– Воля, если бы я сейчас не был так нереально зол, то отшлепал бы тебя за милую душу. Но так как могу ненароком причинить боль, пробовать не буду... пока. Почему ты от меня сбежала? – чуть ли не в лицо мне прорычал Павлов.

По щекам потекли слезы радости. Он тут, он рядом, он вернулся за мной. Значит у нас может получится, и он не просил секретаршу меня динамить.

– Воль, ты чего ревешь? – тут же сменил гнев на милость мой инквизитор. Он взял мое лицо в ладони и стал поцелуями осушать слезы. – Прекрати сейчас же. Я не буду тебя бить, честное слово.

– Я, – «хнык», – думала, что ты не приедешь. Звонила на работу, а тебя там не было, а личный номер мне твоя секретарша не дала.

– Уволю ее к чертям, – продолжал успокаивать меня Яр.

– Где ты был целую неделю? – «хнык», я все не могла перестать реветь.

– Я бросился за тобой в тот же день, когда ты уехала. Попытался сунуться к вам в город, но на нем стоит очень сильная, древняя защита, она даже на нас, инквизиторов, действует, надо, кстати, выяснить почему. Вот поэтому я неделю ошивался на границе и ждал, когда мне дадут разрешение на въезд. Кого я только на уши не поднял, чтобы его получить. Чертова ведьминская бюрократия. Я не звонил тебе, чтобы не спугнуть. Думал, узнаешь, что я тут и сразу в бега подашься, я же до сих пор не знаю, почему ты сбежала.

– Ты рассказал о своей маме и о том, кто ее убил. Я решила, что ты никогда не сможешь простить нас, ведьм, и что у нас с тобой нет будущего. Ты всегда будешь видеть во мне уродливое зло и не сможешь принять мою внутреннюю сущность, как бы сильно я тебя не любила. Вот почему сбежала, – я спрятала лицо в ладонях, рассказывая ему о своих чувствах и переживаниях.

– Глупенькая, глупенькая ведьмочка. Ну какое, к черту, уродливое зло. Ты для меня самая прекрасная на свете и снаружи, и внутри. Еще увидев твое фото в резюме, я сразу решил, что такую красавицу надо срочно прибрать к рукам. А познакомившись поближе тут же влюбился. Да со мной в жизни ничего подобного не происходило, даже сначала решил, что ты меня чем-то околдовала. Но я и сам дурак. Вместо того, чтобы признаться сразу во всем, увез тебя в лес и наплел, что за нами охотятся стражи. Надеялся, что за отведенное нам время ты успеешь влюбиться в меня, простишь за то утро в моей квартире и останешься со мной навсегда.

– Наплел про стражей? – зацепилась я за «интересную» деталь в его монологе. – Что это значит? Они же хотели меня обезглавить? Верховный сам вынес приговор.

Яр чуть замялся, но ответил:

– Вынес-то он вынес, да только приговор можно опротестовать, если ведьма является женой, или будущей женой действующего инквизитора. Ну я и сказал им, что собираюсь сделать тебе предложение. Верховный сильно возмущался, но поделать ничего не мог, так нас и отпустили.

Ну и что я могла думать? С одной стороны я негодовала, что меня так ловко водили за нос, а с другой... он хочет на мне жениться, даже не зная о малыше.

Пока я переваривала свалившуюся на меня новую информацию, Павлов, наконец, заметил, что на мне практически ничего нет, плотоядно улыбнулся, развел в сторону мои бедра и, встав между ними, положил руки на стол. Он наклонялся все ниже и ниже, пока его губы не соприкоснулись с моими.

–  Ты выйдешь за меня замуж, малышка? – хриплым голосом прошептал он мне прямо в губы. – Прости, кольцо не захватил, так как очень торопился догнать одну своевольную ведьмочку.

–  Да, – не задумываясь ответила я.

Больше Яру ничего и не требовалось. Горячие губы нежно скользили по моей шее, спускаясь все ниже. Его дыхание обжигало мне кожу и невероятно возбуждало.

–  Пожалуйста, – выдохнула я.

Одной рукой Яромир придерживал меня за талию, а пальцами другой приподнял край ночнушки, отодвинул в сторону трусики и начал гладить влажные складочки, скрывающие мое женское естество.

В сладостном безумии мы забыли обо всем. И очень зря!

–  Великая богиня, к нам в дом проник инквизитор и, кажется, сейчас запытает до смерти мою сестренку, – в притворном ужасе Тата, стоявшая в дверях с Радой и Стефой, прижала руки к щекам еле сдерживая смех.

Тетушка и моя вторая кровинка даже не стеснялись и просто ухахатывались держась за животы.

Я, вся красная от стыда, обняла Павлова за шею и прижавшись к нему, спряталась за огромной тушей.

–  Я ее не пытал, а позвал замуж, и ваша сестра согласилась, сделав меня самым счастливым на свете, – ухмыляясь похвастался Яр.

Я, все еще пряча красное от стыда лицо, быстро представила их друг другу.

–  Так ты ему все рассказала? – влезла Рада, когда с церемониями было покончено.

–  О чем рассказала? – тут же растерял все веселье мой будущий муж.

–  Нет еще, – опустила я голову и, тут же наклонившись к уху Яромира, зашептала, – я жду нашего малыша. Срок всего около двух недель, но Радмила может видеть зарождение жизни на начальном этапе. А сейчас я как раз собиралась на прием, когда ты пришел.

Павлов, явно не ожидая такого развития событий, чуть отстранился и в упор на меня взглянул.

–  Получается, я буду отцом? – у него заметно так потрясывало руки, когда он заскользил ими по моему, пока еще плоскому, животу.

–  Получается, что да, – улыбнулась я.

Меня тут же схватили в охапку и закружили по комнате, затем спохватились и усадили обратно на стол. Яр даже не скрывал своей радости, в глазах светилось счастье, а с лица не сползала нежная улыбка, обращенная в мою сторону.

–  Мне придется украсть у вас Волю, – обратился он уже к моей семье, – мы сейчас на прием, а потом в Пересвет, там и свадьбу сыграем. Ты же не против, малышка?

–  А как же моя семья? Стражи не отрубят им головы при пересечении границы? – не смогла я скрыть беспокойство в голосе.

–  Нет, их никто не тронет, если они сделают все легально. Отправят прошение, зарегистрируются. Ну и плюс они теперь и мои родственницы, а я уж подсуечусь, – подмигнул мне Павлов. – И да, входную дверь я сейчас поставлю на место.

С этими словами он взял меня, счастливую, на руки и понес на выход из кухни.

Эпилог

Атмосфера в кабинете Верховного была накалена до предела. В кресле восседал сам Верховный, собственной персоной, а с другой стороны, на стуле, сидел Яромир, который не сводил с главы «Святого отдела» пылающего от злости взгляда.

– Ничего не знаю и знать не хочу. На моей свадьбе будет присутствовать весь ковен Воли или мы проведем ее в Проточном. Они все подали прошение, как надо, и вы, Ваше преосвященство, обязаны его одобрить.

– Яромир, ты не в своем уме! Около сорока ведьм на территории инквизиции. Это неслыханное дело! Они как-то сумели тебя околдовать, или эта твоя вертихвостка лишила тебя последних мозгов? – чуть ли не плевался от возмущения Верховный.

– Если Воля меня и околдовала, то я счастлив прожить всю жизнь под ее чарами, – возразил Павлов с ухмылкой на лице, – но, если вы, Ваше преосвященство, еще раз назовете мою будущую жену – вертихвосткой, я за себя не ручаюсь. Не посмотрю, что у вас охраны полон коридор и напомню о старых временах, когда вы сами были главой стражи и не боялись пачкать руки.

– Ты мне угрожаешь, щенок? – взревел от ярости Верховный и поднялся с кресла, нависнув над столом.

– Я предупреждаю, отец, – даже не поморщился от вида охваченного гневом Глеба Михайловича Павлова Яромир, – если ты решишь не пускать сюда ведьм, мы с Волей переедем в Проточный, где она и родит твоего внука, которого ты никогда не увидишь. Даже проникнуть в город не сможешь, а разрешение на въезд тебе никто не даст, уж я позабочусь.

– Внука? – казалось, что глаза Павлова-старшего сейчас выкатятся из орбит, – твоя ведь… эээ… Воля беременна?

– Так точно, Ваше преосвященство, месяцев через девять, вас смело можно называть дедом, – хохотнул Яромир, поняв, что благоприятный исход сегодняшних переговоров он себе обеспечил.

Громко сглотнув, Верховный плюхнулся обратно в кресло, почесал голову и около минуты переваривал радостные новости.

– Хорошо, я подпишу прошение, – блаженно улыбаясь, протянул Павлов-старший, – но охрану и присмотр за гостями я повешу на главу стражей, то есть на тебя, сынок. Вдобавок ко всему, я хочу, чтобы будущего внука назвали в мою честь. Если эти ведьмы решили поплясать на территории «Святого отдела», то пусть терпят в своем роду внука верховного инквизитора – Глеба Яромировича Павлова.

Яромир нахмурился, мысленно обдумывая, как он преподнесет эту информацию Воле и ее семье, затем поднялся со стула и направился к выходу.

– А черт с ним, была не была. По рукам.

***

Конец книги, но не истории.

Дорогие читатели,

Вот и закончилась моя первая проба пера. Если вы осилили эту историю, и она вам даже понравилась, буду счастлива получить от вас лайк :D и прошу переходить в гости во второй роман данного цикла «Тата и медведь». Там вас будут ждать ведьмочки, оборотни, любовь и плюшки с кофе :)  Очень надеюсь, что вам понравится.

Также приглашаю Вас в свою группу в ВК и нажимайте кнопочку «отслеживать автора», чтобы не пропустить новости и анонсы.

С уважением,

Диана Маш