Текст книги "Никто не ждет испанскую инквизицию! (СИ)"
Автор книги: Диана Маш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 10
Логично было бы предположить, что, увидев Павлова, я испугалась. Я, конечно, так и сделала, но это чувство ушло на задний план перед той злостью, что взорвалась во мне мощнейшим вулканом.
Сидишь тут, трясешься, понимаешь ли, ждешь, когда придут убивать. Мысленно себя настраиваешь на сопротивление, которое бесполезно, а эта наглая морда заваливается как ни в чем не бывало, ещё и «крошкой» величает. Вот где совесть у человека?
– Яр, что я тут делаю? Где мы вообще? – Чуть ли не прорычала я, – ещё одна ваша инквизиторская резиденция, где вы трупы прикапываете? В лесу никто и искать не станет?
Вскочив на диван с ногами, чтобы поравняться с Павловым ростом, я упёрла руки в боки. Вид был тот ещё, бледное лицо, мятая рубашка и разлетающиеся в разные стороны волосы. Краше в гроб кладут. Мне бы ещё скалку или сковородку, так вообще миниатюра – «жена встречает мужа после гулянки».
В ответ на свои вопросы я ожидала чего угодно, но не гомерического хохота, коим меня наградил этот гад.
– Воль, слезай с дивана и топай сюда, – как ни в чем не бывало позвал меня Яр закончив ржать. – Я, вон, добычу с охоты принёс, обед и ужин организовал.
– Никуда я не слезу. Отвечай! – Топнула я ножкой для пущего эффекта.
– Это не резиденция инквизиторов, это мой загородный дом. О нем мало кто знает, да и Никодим, наш оракул, на него защиту навёл от лишних глаз, ни один инквизитор не пробьёт, поэтому я тебя сюда и привёз. Мы, как бы, эмм... в бегах.
Удивлённо уставившись на Павлова во все глаза, я не могла произнести ни слова, лишь как рыба открывала и закрывала рот.
Это он меня что, получается, спас? От своих же? Великая богиня…
А Яр продолжал:
– У Верховного в подвале чёрный ход есть, там только камушек правильный нажать нужно и… вуаля, ты с другой стороны. Все стражи этой информацией, естественно, не владеют, а я, как главный, с архитектурой здания ещё данным давно ознакомился. Вот и воспользовался. Они там еще бегали, нас искали, а я увёз тебя сюда, пока все не устаканится.
Стелет гладко, да все равно нестыковочка.
– Ответь тогда, – выдавила я из себя тоном судебного обвинителя, – зачем тебе меня спасать, если сам же и заложил Верховному. Он мне все рассказал!
– Верь ему больше! – Мне кажется, или в его голосе звучат нотки ярости? – Это Тамара на тебя настучала. Убил бы стерву.
– Тамара? Она тоже инквизитор? – Кажется моя челюсть повстречалась с полом.
– Она не страж, пока только стажировку в «отдел» проходит. Подслушала наш с Дмитрием разговор и побежала докладывать руководству. Уволю ее к чертям и без выходного пособия.
Сильно она его разозлила, вон как крылья носа раздувает, дракон недоделанный.
Все постепенно стало раскладываться по полочкам, но один вопрос не давал мне покоя.
– Яр, а почему ты меня спас? Почему пошёл из-за меня, ведьмы, против своих? – Решилась я таки его задать.
Мне показалось, или он покраснел? Точно, показалось.
– У меня на то свои причины, тебе знать не обязательно… пока. Стейки готовить умеешь? – С надеждой в голосе поинтересовался бывший босс.
– Умею, – не смогла не прихвастнуть я одним из немногих своих талантов. Из всех сестёр я единственная не ударилась головой в вегетарианство, так как сходила с ума по шашлычку и жареным стейкам, а потому с мясом в доме дело имела часто. – Но мне сначала надо позвонить родным, предупредить что жива и здорова, у тебя есть телефон?
– Да, конечно, – аккуратно сложив тушку у ног, Яр залез в задний карман джинсов и достал радиотелефон, – но ты их предупреди, что ещё на недельку задержишься, пока страсти не улягутся, а то «отдел» тебе и до вокзала доехать не даст. А второй раз я тебя спасать не поеду, уж больно хлопот много, – усмехнулась наглая морда.
Недельку? С ним? Вдвоём?
Похоже все эти вопросы были написаны на моем изумленном лице, так как Павлов, издав смешок, подмигнул, вручил телефон, забрал добычу и потопал на кухню.
Все еще переваривая новости и постепенно приходя в себя, я набрала номер нашего домашнего телефона.
Как и думала, сестры не отрывались от Стефиного шара и параллельно готовили поисковую экспедицию, собрав в доме почти весь ковен. Радмила даже успела заказать в онлайн-магазине «походный» рюкзачок от Louis Vuitton, чтобы собрать в поездку все свои пузырьки с зельями. Позвонила я им в самый разгар сеанса по вызову духов ищеек и, пока я по громкой связи рассказывала охающим и ахающим Тате с Радмилой о своих злоключениях, Стефа на заднем фоне выпроваживала гостей.
– Воль, и ты что с этим хамом теперь в одном доме посреди леса будешь целую неделю тусоваться? – Возмущённо заметила Тата, когда я закончила рассказ. – Вот так запросто простишь и забудешь, как он тебя из дома выгнал?
Сердце громко застучало от пробудившихся обидных воспоминаний. До сих пор в голове всплывает перекошенное от злости лицо Яра, приказывающего мне убираться и от этих мыслей, сразу становится больно на душе.
– Я что тряпка, чтобы он об меня ноги вытирал? Не собираюсь я его прощать и лужицей опять растекаться. Наше заточение тут – это вынужденная мера, пока его «коллеги», не успокоятся хоть немного. Я планирую все это время держаться от Павлова подальше и общаться только по важным вопросам.
Таков был план, и я собиралась его старательно придерживаться. Не факт, конечно, что он опять не начнёт свои поползновения в сторону меня, но я была готова. Режим «неприступная крепость» включён.
Попрощавшись с сёстрами и пообещав позвонить им завтра, я положила телефон на стол и потопала за Яром на кухню готовить нам есть.
Чуть позже моего мучителя ждал замечательный обед, и я тут даже не хвастаюсь, а констатирую факт. Мясо таяло во рту, сок стекал по вилочке так, что хотелось и ее облизать. Что я и делала, не стесняясь голодного взгляда, который бросал в мою сторону сосед по столу.
Время за готовкой и сбором на стол мы провели в тишине, но тишина эта была отнюдь не неловкой, а какой-то расслабляющей, располагающей к уюту. Если так и дальше пойдёт, то эта неделя не доставит мне особых хлопот и даже не придётся одергивать себя всякий раз, когда взгляд застывает на идеальном теле Яромира, любившего без рубашки, в одних джинсах, гулять по дому.
Нда, все же иммунитет против такого красавчика у меня ещё не выработался.
Одежды у меня с собой не было и приходилось ходить в рубашке Павлова, поэтому в первый же день он привез мне из магазина ночной комплект, состоящий из бежевых шелковых шортиков и топа на лямках, а также пару платьев с короткими рукавами и длинной до колена. Все это было отличного качества и сидело на мне как влитое.
Яр сразу же предложил мне продефилировать перед ним в комплектике, посмотреть, хорошо ли сидит, а то вдруг надо съездить и поменять. Но что-то мне не сильно понравился его энтузиазм и жадный взгляд, поэтому я тактично отказалась.
Все эти дни я занималась уборкой по дому, готовкой и стиркой одежды, а в перерывах между этими делами с участившимся дыханием пялилась через окно на колющего дрова, разделывающего мясо или качающего на улице пресс Павлова. Делала я это, естественно, не в открытую и представляла будто нахожусь в музее и изучаю интересную картину. То есть любуйся, но руками не трогай.
Сам Яр, весь первый день, никаких намеков не делал. Да и открытых приглашений к продолжению начавшихся в его квартире отношений от него не исходило. А я этого и не хотела. К чему начинать то. чему предстояло скоро закончится? Я уеду, а он останется и никак иначе. Лишние страдания ни мне, ни ему были не нужны, и мы оба это понимали.
Я думала, что понимали... пока, в первую же ночь готовясь ко сну, постелив себе в соседней с залом комнате, не услышала, как Павлов стучит ко мне в дверь.
– Воль, можно войти? Поговорить надо.
Я. добрая душа, поверила в серьезность ситуации и открыла, совершенно не ожидая, что этот наглый тип подхватит меня под едва укрытую шортиками попку и прижмет к стене.
– Отпустиииии, – вырываясь из стальных объятий пропищала я.
– Воль, не могу больше терпеть, мы взрослые люди, пожалей меня, – громко шептал он в перерывах целуя мою шею.
– Отпусти меня, сейчас же! – Удалось мне все-таки вырваться, больно стукнув гада коленкой по причинному месту. – Что ты себе позволяешь? Думаешь в один момент меня можно оскорбить и выгнать, а в другой зажимать и требовать тебя пожалеть?
Размазывая по щекам непрошеные слезы, я продолжила свою тираду.
– Ты можешь меня сейчас соблазнить, но будь уверен – завтра меня тут уже не найдешь. Лучше я в руки к твоим дружкам попаду, чем ты меня опять растопчешь и не поморщишься.
– Воль, насчет того утра...
– Ничего не хочу слышать. Больше не смей ко мне приставать. Мы с тобой тут застряли по твоей вине, так что уходи или вези меня на вокзал.
– Ты же знаешь, что сейчас это невозможно, – прикусив нижнюю губу виновато опустил глаза Павлов, – Не уезжай никуда, я больше не буду навязываться.
У выхода он добавил нагло мне подмигнув:
– Пойду грезить об одной ведьмочке, удовлетворяя себя в одиночестве. Если захочешь присоединиться, буду только рад.
С этими словами он покинул комнату и все последующие ночи я не находила покоя, ворочаясь с боку на бок, мысленно представляя, как этот гад приводит себя к разрядке.
Глава 11
Такими темпами пролетело три дня, в течении которых Яр по утрам ездил по магазинам или на охоту. Новости из города он всегда привозил одни и те же: поиски еще идут.
Это означало только одно – наше заточение продолжается. А вот мое терпение становилось все тоньше и тоньше. Казалось, поднеси огонь, и я вспыхну как спичка.
От постоянных столкновений в коридорах, легких намеков, вида гладкого торса, иногда покрытого потом, иногда в каплях воды, когда его хозяин выходил из ванной комнаты в одном полотенце, ни капли меня не стесняясь, я постоянно была настороже, постоянно напряжена. Добавить к этому плохой сон, и вы уже можете представить мои темные круги под глазами и вечно затравленный взгляд.
Но что было самым обидным, Павлов, казалось, не испытывал ни толики тех мучений, что выпали на мою долю. Он всегда выглядел так, будто только что выбрался со SPA-процедур. Как же хотелось придушить этого ирода с его вечными усмешками и подмигиваниями. И каждую ночь один и тот же ритуал: он зовет меня к себе в спальню – я, естественно, отказываюсь. С каждым днем отказывать становилось все сложнее и сложнее. Ну не железная же я!
На четвертый день, когда Яр уехал на своем внедорожнике в город, в магазин за продуктами, в мою «светлую» голову пришла «отличная» идея – прогуляться около домика, благо погода позволяла и светило солнышко. Вдалеке виднелось что-то серенькое, но я не придала этому большого значения. Плюс ко всему Павлов еще утром, перед отъездом, обрадовал меня, что в округе опасных животных нет, все они подальше от нас обитают.
Надев кеды, пижамные шортики и длинную белую футболку Яра, я, взяв с собой термос с чаем и печеньку, отправилась в пеший поход.
Прочитав описание выше, вы уже поняли какой из меня турист. А никакой! Это вообще мой второй выход в лес. Первый был еще в детскую пору, мы с сестрами и ковеном поехали на пикник, но тогда всем заправляли старшие ведьмы и собираться самой мне нужды не было, да и из палатки я не вылезала, испугавшись назойливых комаров размером с мой кулак.
Особенностью моего мозга было то, что все плохие вещи, случающиеся со мной, он старается засунуть подальше, если не получается полностью от них избавиться, поэтому и воспоминания о том походе забылись, как прошлогодний снег.
В планах была прогулка от дома на расстояние, не превышавшее пятисот метров и сразу же обратно. Но кто же думал, что летний лес так прекрасен? Засмотревшись на невиданные раньше растения, огромные деревья с развесистыми кронами я и не заметила, как отошла на приличное расстояние от домика, который пропал из поля зрения. Стало понятно, что пора поворачивать назад. Что я и сделала.
Спустя час я все еще упорно двигалась, как мне казалось, по направлению к дому, но он как будто испарился и уже начали закрадываться мысли, что я потерялась. Отгоняя их от себя, я верила в чудо и свои силы.
Веры этой хватило ненадолго. На второй час плутаний по лесу, когда ноги уже не чувствовались, а от голода желудок сходил с ума (чай с печенькой закончились еще утром, на первом привале, в паре метрах от дома), я привалилась спиной к дереву и сползла по нему на землю.
Футболка из белой прекратилась в темно-зеленую, всю пропитанную потом. Руки и ноги все в мелких и противных порезах и укусах комаров. Колени в грязи от частых падений. Усталость навалилась такая, что казалось еще один шаг и я тут же свалюсь замертво.
Вдобавок к моим несчастьям небо резко заволокло тучами и начал накрапывать мелкий дождик.
Сначала мне это даже нравилось. Он уносил с собой пот и грязь, обдавая свежестью и залечивая раны на теле. Но уже через час моросящий дождик сменился оглушающим ливнем, от которого никуда не скрыться. Я, как маленький зверек, вжалась в дерево, подобрав под себя ноги и громко, стуча зубами друг о друга, мечтала о смерти. Закоченевшее тело свела судорога, а слезы на щеках смешались с дождем. Сил не осталось совсем, да и дорогу обратно мне теперь ни за что не найти.
Нашла приключения на свою задницу. И чего мне дома не сиделось? Прогуляться, дуре, захотелось. Великая богиня Селена, какая же я идиотка!
Потрясывать начало ощутимее, свое тело я уже не контролировала, да и что там, просто не чувствовала. Закрыв глаза, я приготовилась уснуть навсегда, но тут меня подхватили чьи-то руки, подняли вверх и куда-то понесли.
Сил открыть глаза и проверить, кто и куда меня несет не было. Напала такая апатия, что, если бы меня сейчас собрались затащить поглубже в чащу и там съесть, мысленно пожелала бы приятного аппетита.
Весь мир сузился до кольца теплых, обнимающих меня, рук. А после того, как он начал шептать мне в ухо о том, какая я дурочка, что в такую погоду отправилась искать приключения на свой миленький зад, стало понятно, что в роли спасателя выступает Яромир.
Тут я и успокоилась… выбралась!
Шел он почему-то недолго, и как потом оказалось, от домика меня отделало только то огромное дерево, к которому я была прижата. Так стыдно мне никогда еще не было. Пришлось даже спрятать лицо, прижавшись щекой к его мокрой футболке от которой исходил такой родной и приятный запах моего инквизитора.
Яр прижал меня к себе еще сильнее, мягко поглаживая спину, отчего было так хорошо и спокойно, а к скованным холодом членам стала болезненно возвращаться чувствительность.
Не опуская меня на пол, Павлов занес меня в ванную комнату, где красовалась огромная стальная ванна. Он включил воду и присел на краешек со мной на руках в ожидании, когда наберется достаточно воды, чтобы положить меня в нее.
– Скажи, зачем ты туда поперлась? Сбежать что ли решила, глупышка? – С лаской в голосе поинтересовался он.
– Н-н-нет, – отбила я зубами барабанную дробь, – п-п-п-погулять п-п-пошла.
Павлов усмехнулся и больше не произнес ни слова, лишь опустил меня на пол и стал снимать с меня футболку и шортики. Когда очередь дошла до трусиков, я попыталась возразить, но вышло только невнятное мычание, которое ни в коей мере его не остановило.
Наконец я очутилась в теплой воде. Непередаваемое блаженство! Я даже зажмурилась, наслаждаясь ощущениями.
Яр стащил через голову футболку и избавился от мокрых джинсов. Оставшись в одних свободных черных трусах-боксерах, он уселся на край, взял в руки мочалку и намылив ее, полчаса тер мне руки и ноги.
– И в-в-вот спинку ещ-щ-ще потри, – придя в себя и вконец обнаглев решила я его подразнить. Уж больно серьезное выражение лица было у моего спасителя.
Павлов же решил, что со мной все в порядке и можно уже меня вытаскивать, что он и сделал. Обмотав огромным полотенцем, он опять взял меня на руки и понес в спальню, где положил на огромную кровать.
Разгоряченная видом сильного тела, вся горящая от его прикосновений, я чувствовала трепет и жар внизу живота и понимала, что если сейчас не уступлю своим желаниям, то просто взорвусь.
– Не уходи, – тихо попросила я и тут же покраснела до самых ушек.
– Я никуда и не собирался, малыш, – Яромир вытащил из-под меня влажное полотенце, отбросил в сторону и, заменил его собой. Удерживая вес одной, согнутой в локте, рукой, второй он обхватил и несильно сжал мою грудь, нежно пройдясь большим пальцем по розовому соску. От его действий меня будто било маленькими разрядами тока.
Оставив в покое грудь, Яр спустился дальше к животу, пару раз очертил там круги и спустившись ниже сжал меня там, от чего с губ сорвался судорожный вздох.
Совершая все эти действия, он не сводил с меня глаз, улавливая каждую реакцию. Не в силах терпеть, я зарылась руками в его волосы, и притянув к себе впилась ему в губы.
Хоть я и начала этот поцелуй, но Яр быстро перехватил инициативу. Он не был нежным, но мне сейчас и не нужна была его нежность, мне нужна была его сила и я пила ее с каждым прикосновением его языка к моему.
– Ты уверена? – Хрипло спросил он на секунду оторвавшись от меня и с беспокойством во взгляде, – у тебя был тяжелый день, и я не хочу, чтобы завтра ты сожалела обо всем и думала, что я просто тобой воспользовался.
– Уверена, – шепнула я и снова притянула его к себе.
Яр, не отрывая от меня губ, стянул с себя белье и пройдясь руками по моим обнаженным бедрам, развел их в стороны. Я трепетала в его руках полностью отдавшись возбуждению.
Наглые ласки заводили все сильнее и когда я уже готова была кричать, чтобы он прекратил со мной играть, Яромир оторвался от моих губ и резко вошел в мое лоно. Это было чертовски хорошо. Точно так же, как в первый наш раз. Я была уверенна, с ним только так и могло быть: безумно и сладко.
Быстро двигаясь, он заполнял меня изнутри, растягивал и уносил к небесам, заставляя наслаждаться его мощными движениями и дерзким взглядом, который он не сводил с меня.
В какой-то момент оргазм пронзил все мое тело, а Яр, издав гортанный рык и сделав последний мощный рывок, последовал за мной к пику собственного наслаждения.
Придя в себя, он перекатился на бок, притянул меня в свои объятия и стал тихонько целовать мой лоб. На меня постепенно наваливалась усталость и уносило в сон.
– Ты только моя, ведьмочка. Запомни это.
Это последнее, что я услышала прежде, чем с улыбкой на губах, унестись в другую реальность.
Глава 12
Пробуждение было просто ужасным: после вчерашней «прогулки» ныла каждая косточка, мелкие царапины, рассыпанные по всему телу, сильно зудели, а мышцы ног одеревенели так, что пошевелишь ими и тебя будто сотни иголок пронзили.
Из-за этих мучений я не сразу заметила, что в кровати была не одна. Рядом, повернувшись на бок и подперев рукой голову, лежал Яромир. Он не сводил с меня взгляда и слегка улыбался:
– Я думал ты никогда не проснешься, соня. Так сладко спала, что будить не хотелось. Лежал и любовался, – с хрипотцой в голосе прошептал он.
Вспомнив наши вчерашние «приключения», я залилась краской и спряталась под одеяло.
– И куда ты полезла? – Откинув в сторону импровизированную преграду, в виде вышеупомянутого одеяла, Яр схватил меня в охапку и прижал к себе, – Воль, посмотри на меня. Ты теперь в моих руках, малышка, и я тебя никуда не отпущу.
Я, впрочем, никуда и не собиралась. Удобно расположившись сверху на своем инквизиторе, я зевнула и ехидно заметила:
– Завтрак в постель не прошу, учитывая, как это закончилось в прошлый раз.
Павлов недовольно поморщился.
– Прости меня, милая. Я был идиотом. Ты не заслужила всех тех обидных слов, что я на тебя вылил, – было заметно, что слова давались ему нелегко. Не привык большой босс просить прощения. – Я всю жизнь верил, что ведьмы, это высшее зло во вселенной и даже представить не мог, что одна из них перевернет весь мой мир с ног на голову.
Произнеся последнюю фразу, он улыбнулся и заправил упавшую на глаза прядь мне за ушко.
Высшее зло? Но почему? Что такого мы ему сделали?
– Яр, а расскажи о себе, об «отделе» вашем? Я же ничего толком не знаю. Как ты оказался инквизитором? Ты таким родился? А кстати, где твои родители? Они живы?
Вопросы сыпали из меня нескончаемым потоком, казалось им не было ни конца, ни края. Яромир прикрыл мне одной рукой рот, а второй подхватил под попку и поднялся с постели со мной на руках.
– Сначала мне нужно тебя накормить, а потом уже развлекать беседой.
Спустя пол часа, мы, уже одетые, сидели за кухонным столом дружно уминая гречневую кашу, которую на скорую руку приготовила я, так как кулинарные таланты Павлова дальше обычного омлета не распространялись, а яиц мне, после нашего последнего завтрака, как-то не очень хотелось.
– Яр, не томи, – заныла я, напоминая об обещании рассказать все о себе.
– Ну хорошо, – усмехнулся он, пережевывая кашу, – Стать инквизитором можно двумя способами: ты либо им рождаешься, в семье потомственных инквизиторов, как я, например, тогда у тебя и все привилегии есть: иммунитет к вашим заклинаниям и зельям, небывалая физическая сила, а у совсем старых имеется способность учуять ведьму. Второй способ стать инквизитором, это пройти стажировку в «отдел» и, по окончании, стать полноправным членом команды стражей. Это обычные люди и только тату инквизитора увеличивает их физическую силу. Вторых сейчас большинство, так как потомственных не так много, а ряды нужно постоянно пополнять.
– Но зачем их пополнять? Куда деваются ваши стражи? – Не смогла я сдержать любопытства.
– Очень многие погибают в сражениях с ведьмами, – в один миг все веселье из комнаты как будто высосали.
Великая богиня Селена, как же я об этом не подумала! Ведь из-за чего первоначально в мире появились инквизиторы? Все потому, что мои сородичи, в большинстве своем, начинали черпать свою силу из черного источника, а это подразумевало под собой человеческие жертвоприношения. Перешедшие на темную сторону теряли всякий человеческий облик и не гнушались убийственными заклятиями. В пожилом возрасте они становились похожими на тех ведьм, которых изображают карикатуристы: маленькие, сгорбленные и с бородавками на длинных носах.
Я за всю жизнь не встречала ни одной такой, так как мой ковен черпал силы из света и всячески боролся с черными ведьмами, но рассказов о них слышала предостаточно. Родная сестра Сабрины, члена нашего ковена, перешла на темную сторону и убила всю свою семью, кроме младшей сестры, которой посчастливилось задержаться на прогулке. Ту ведьму убили, а Сабрину еще ребенком забрали наши старшие и воспитали в ковене.
– Понятно, – грустно опустив голову, выдохнула я, – а что насчет твоих родителей? Получается они тоже инквизиторы?
Неужели они тоже участвуют в наших поисках? Не хотелось бы своим присутствием вносить разлад в семью Павлова.
– Да, отец инквизитор, а мама… была инквизитором, пока ее не убила ведьма, всадив в спину нож, – Яромир рассказывал все это отстранившись, будто окунулся в воспоминания и пока не пытается из них выплыть, – та ведьма была слабой, даже Верховный ее не почувствовал. Приехала в наш город и поселилась по соседству. В один прекрасный день, когда мама проходила мимо ее дома и, учуяв непонятный запах, решила зайти проверить, та впустила ее внутрь и напала со спины. Как оказалось, она варила какое-то зелье проклятия, а мама ей помешала. Ведьму в тот же день обезглавил отец. Для меня, семилетнего, это был самый важный урок на всю жизнь – ведьмы, это уродливое зло.
Павлов еще что-то рассказывал, а я ощущала себя так, будто меня обухом по голове приложили.
Получается, у него есть все основания ненавидеть нас, ведьм. Это полностью объясняет его реакцию на мою ведьмовскую метку. Как он еще сдержался и не убил меня, совершенно непонятно. О каких отношениях между нами может идти речь, когда у него на душе лежит такой груз? Он же никогда не простит мой род и меня, в том числе. Память не стереть.
Осознавая все это мне хотелось кричать от бессилия. Богиня подарила мне счастье в объятиях мужчины, который никогда не сможет полюбить меня и мою семью. Он всю жизнь считал таких как мы высшим злом, и я даже не могу его за это винить.
Я так и сидела на стуле, не донеся ложку с кашей до рта. Время как будто замедлилось и проходило мимо меня. Вот Павлов встал со стула, чмокнул меня в нос и сказал что-то про охоту. Я лишь медленно кивнула в ответ не улавливая нить разговора и все еще переваривая свалившуюся на меня информацию. Вот он берет ружье и выходит за дверь, которая, закрываясь, грохнула так, что я подскочила на месте и тут же пришла в себя.
Было сложно понять, что это за горькое чувство засело во мне и не дает вдохнуть полной грудью, потом дошло – это злость. Нет, не на Яра, не на ведьм, ведь не все же они такие ужасные, как та, что убила его мать. Я злилась на обстоятельства. Мне, как маленькому ребенку, пообещали конфетку, покрутили ею перед носом, а потом, на моих же глазах, уронили на пол и растоптали ее. Вот так и надежды мои сейчас топтал кто-то там, наверху.
Еще утром, занимаясь готовкой и обмениваясь с Яром поцелуями я грезила об уюте, семейном счастье, детях. Мне даже на упорно ищущих нас инквизиторов было плевать с большой колокольни. Но против таких обстоятельств не попрешь. Он не сможет забыть и полюбить меня так, как мне бы этого хотелось, а я не смогу быть с мужчиной, которому омерзительна моя внутренняя сущность.
На столе лежали ключи от машины, так как на охоту Яр ходил пешком. План созрел мгновенно.
Я взяла ключи и вышла на улицу, где стоял припаркованный внедорожник. Еще в первый день тут Павлов показывал мне устройство, помогающее найти дорогу, когда я поинтересовалась у него, как он не плутает по этому лесу, когда отправляется в город. Как там он назвал эту штуку? Нав... наг... нагибатор кажется. Там была всего одна кнопка при нажатии на которую необходимо было в слух произнести адрес и прибор начнет озвучивать дорогу. Ничего сложного.
Я залезла внутрь, завела двигатель, как нас с сестрами учила Стефа, старенький жук которой побывал во многих передрягах пока я училась на нем водить. Затем я нажала кнопку нагибатора и произнесла адрес вокзала в Пересвете. Четыре дня прошло, ну не могут эти инквизиторы так долго меня там караулить. Они, наверное, уже решили, что мы с Яром давно сделали из города ноги.
Уезжая, я оставляла свое сердце в этом домике, с мужчиной, которого любила и которого никогда не смогу забыть. По щекам бежали слезы, но я их не замечала, не отрывая взгляда от дороги.
