Текст книги "Излечи от ненависти (СИ)"

Автор книги: Диана Лихарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

6 ГЛАВА

Уже прошло минут пять, как Кира молчала, задумчиво глядя в окно, переваривая услышанную историю моей жизни. Я же успела заварить нам кофе, водружая всё на низкий миниатюрный столик перед диваном в гостиной, и поставила купленные сладости. Вновь забравшись на диван с ногами, взяла свою кружку, делая первый глоток, осознавая, что эту ночь точно не засну, да и блондинка отчего-то интриговала.

– Я знала, что оборотни – звери, но не полагала, что «настолько», – устало и одновременно с нотками злобы, прервала тишину девушка, беря кружку с кофе.

– Теперь ты знаешь, почему я не жажду возвращаться, и будь моя воля, стёрла бы Белорецкого с лица земли, – сухо резюмировала, осознавая, что все чувства куда-то испарились, и наступило равнодушие.

– Его поступку нет оправдания, я признаю это. Уверена, будь на твоём месте, желала бы ему всех возможных кар небес, но сейчас… – Кира на миг замолчала, словно подбирая слова. – Вы связаны, Катя. Эту «истинность» не разорвать. Рано или поздно, а тебе придётся принять новую реальность, а Арсению придётся знатно постараться, чтобы излечить тебя от ненависти к самому себе. Я не прошу понять его, встать на его место. Но я могу дать тебе время все тщательно взвесить, подумать и просто переключиться на иные вещи.

– Больно гладко всё звучит, – не удержалась от короткого смешка.

Блондинка окинула меня слегка нахмуренным взглядом, явно хотела сказать что-то едкое, но вдруг передумала, вздыхая и отворачивая голову к стене.

– Я могу помочь, Катя. Но для этого тебе придётся на какое-то время исчезнуть. И да, я знаю о твоей работе и обязательствах, но порою нам всем приходится делать сложный выбор: мы сами или другие люди. В любом случае, решать тебе.

Безусловно, эта помощь была бальзамом на душу, но чёртово чувство «долга» сдавливало шею, напоминая о всём том, чего добилась в жизни. Но с другой стороны, как меня воздвигли на пьедестал, так и собьют с него. И выбор тут был очевиден. Возможно, это даже благотворно повлияет на мою карьеру. Только вот…, отчего-то сейчас это не приносило удовольствия, а скорее вызывало отвращение. Действительно, чтобы достигать новых вершин и даже играть на публику, для начала следовало разобраться с собственной жизнью и…душой. Но вот то, «насколько» верить блондинке, именуемой себя Хранительницей, это большой вопрос…

– Как тебе удастся спрятать меня? – ровно спросила, внимательно наблюдая за каждым движением девушки.

– На юго-западе Австрии живёт одна моя…знакомая. Если точнее, верховная ведьма. Она не общается со своими соплеменниками, живёт уединенно с сыном. Её дом напичкан защитными амулетами, да и Белорецкий тебя там явно искать не станет, в этом можешь не сомневаться.

– А с чего ей вдруг помогать мне?

– Мы с ней связаны, если можно так сказать. Она не откажет мне в помощи, да и тебе многое поведает о сверхъестественном. Не так давно ей исполнилось пятьдесят восемь лет, пусть для ведьмы она ещё молода, но обладает огромным опытом и знаниями.

Почему-то в голове сразу представился образ умудрённой жизнью женщины в элегантном алом платье, подчёркивающем все достоинства фигуры. И тут же представила её сына красавца, статного атлета. На красивых юношей я была падка, пользуясь ими без стеснения, и даже стало любопытно, получится ли испытать оргазм с ведьмаком, пусть он и не является моим «истинным»…

– Катерина! Ау! – пыталась докричаться до меня блондинка, пока я пребывала в своих мечтах.

– Задумалась над предложением, – нагло соврала, и благо девушка не акцентировала на этом внимания. – Она не превратит меня в жабу? – скептически спросила, отчего Кира тепло улыбнулась.

– Ведьмы не помышляют подобным. Скорее, это присуще демонам.

– Демонам? Они тоже существуют? – распахнула глаза в удивлении, наконец-то проявляя что-то помимо равнодушия.

– Демоны, вампиры, оборотни, ведьмы, Хранители. По крайне мере это те, про кого я знаю и с кем сталкивалась лично, – мягко пояснила девушка без капли насмешки или высокомерия, что меня подкупило.

Какое-то время пребывала в шоке от наименования всех этих…существ. Я прожила столько лет в мире, который считала нормальным и лишённым какой-либо магии, не верила в сверхъестественное, а тут меня окунули с головой, полностью меняя мировоззрение. Пока мозгу тяжело принять всю информацию, какое-то время он явно будет сильно сопротивляться.

– Хорошо, допустим, – выдохнула, отставляя кружку с недопитым кофе на столик. – Я поеду в Австрию. Но Белорецкий быстро пробьёт меня по документам, даже, путешествуя частным самолётом, сейчас это сделать не так сложно.

– Нам не понадобится транспорт, – легко оповестила Кира, продолжая медленно попивать свой напиток.

– В смысле? – искреннее удивилась, мысленно пытаясь представить себе, как пешком буду добираться до чужой страны, ещё и пересекая границы между странами.

– Видишь ли, Катя. Некоторые существа могут перемещаться без особых затруднений, стоит лишь представить нужное место или сконцентрироваться на энергетике человека. Я же и сама так тебя нашла.

– Телепортировалась? – скептически уточнила, но тут же вернулась к началу нашей встречи, осознавая, что девушка права.

«И, как я об этом забыла только?».

– Можно сказать и так, – вновь лёгкий мягкий кивок головы.

Мозг работал более усилено от каждой полученной информации, и виски уже сдавливало от тянущей боли. На сегодня явно хватит, о чём и сообщила Кире, заодно мне нужно было всё обдумать наедине, без посторонних глаз. Блондинка прониклась моим желанием и, сказав, что явится завтра также вечером, пожелала спокойной ночи и растворилась в чёрном дыме.

До сих пор ошеломлённая, откинулась на спинку дивана, пытаясь переварить то, что только что произошло. На телефоне уже показывало четыре часа утра, а я даже не заметила, за всеми этими разговорами, как быстро пролетело время.

Вскочив, метнулась в ванную, устремляя взгляд на своё отражение в зеркале. Сегодня я впервые за долгое время была без линз и макияжа, и сейчас чёрно-изумрудные волосы резко контрастировали с моей внешностью, ощущение, словно в парике, который намертво ко мне приклеили. Но вновь перекрашиваться в натуральный оттенок…

«Нет! Тем самым я дам самой себе шанс на то, что всё можно отмотать назад и забыть насилие».

Возможно, мне следовало простить Белорецкого за столько-то лет, но эта ненависть… Она пропитала каждую клеточку моего тела, въелась под кожу, как метастазы при самом прогрессирующем раке, и следовало начинать с мозга, который отчаянно сопротивлялся. Ещё и весть о том, что от этой проклятой «истинности» никак нельзя избавиться, всё усугубляла. Стоило представить себя в роли супруги Белорецкого, наш совместный быт, общий дом, детей, как меня тут же коробило, а на лице проявлялась маска ярости и муки.

«Может, я испытываю наслаждение во время секса, и невольно сама к нему льну, но это ни о чём не говорит. Инстинкты не изменят так просто мои мысли, а всю жизнь не выпускать меня из кровати, Арсений явно не сможет».

Умыв лицо холодной водой, бросила на своё отражение последний взгляд, после чего завалилась на кровать в спальне, бездумно глядя в потолок, разглядывая тени от ветвей, которые сейчас уже не казались пугающими. Ум словно немного…очистился. Стало легче дышать, и появилась хоть какая-то вера.

Проспала от силы часа три, и чувствовала необъяснимую наполненность и бодрость. Успела сбегать в ближайший торговый центр, где купила необходимые средства гигиены и сменные вещи. Во-первых, надо было чем-то занять себя. Во-вторых, мне не хотелось в Австрии оказаться «без всего». Ну, и, в-третьих, купила сладкие гостинцы для верховной ведьмы. Может, и глупо, но мне хотелось произвести приятное первое впечатление, а не выставить себя в роли неблагодарной твари.

Да, я приняла решение. На утро оно только окрепло, и менять ничего более не планировала.

Около одиннадцати часов вечера, Кира вновь появилась в моей съёмной квартире, с интересом оглядывая небольшой чемодан, в который я поместила все свои приобретённые пожитки.

– Как понимаю, ты согласна, – мягко ответила блондинка, переводя взгляд своих кристально-голубых глаз на меня.

– Да. Только хочу позвонить Белорецкому. Напоследок.

Вот этот поступок мог быть более глупым и даже детским, но ничего не могла с собой поделать. Я должна была услышать его в последний раз, прежде чем исчезну на неопределённое время. Возможно, тем самым мне хотелось хотя бы немного заставить его ощущать ту боль и отчаяние, ту ярость, через которые он заставил пройти и меня. Пока я не могла его простить, и даже не представляла, возможно ли это, потому и желала причинить как можно больше вреда.

– Твоё право, – только произнесла девушка, оглянувшись по сторонам, и присаживаясь на край дивана.

Закусив губу, какое-то время разглядывала блондинку, только сейчас заметив в ней нечто…пугающее. Возможно, многие сочли бы её за сущего ангела, но пройдя через собственный Ад, я видела перед собой лишь искусную актрису, которая без раздумий навредит любому, кто причинит ей вред. И вместе с опаской, испытывала к ней нечто схожее с…благоговением. Мне хотелось выглядеть также уверенно, как она, сохраняя при этом мягкость.

Вскоре я ушла в спальню, прикрывая за собой дверь. Хотелось, чтобы разговор между мной и Арсением остался конфиденциальным. Затаив дыхание, включала смартфон, с неким злорадством просматривая кучу новых сообщений и пропущенные звонки. Было множество незнакомых номеров, и я прекрасно знала, кто был инициатором. Собственно, не успела нажать на нужный значок абонента, как он позвонил сам.

«Я была права. Мой телефон отслеживали», – вынесла вердикт, отвечая на вызов.

– Где ты? – раздалось хриплое, требовательное.

Показалось, что мужчина еле сдерживается, стараясь быть не столь…эмоциональным.

– Ты же и сам скоро узнаешь, но облегчу тебе задачу, – победно усмехнулась, называя точный адрес, ведь совсем скоро исчезну отсюда. – Доволен?

В ответ тишина, что настораживало. Либо оборотень сдерживался, чтобы не придушить меня через телефон, либо скидывал мои координаты своим людям.

– На что ты рассчитывала, когда сбегала? – уже с весьма отчётливыми нотками злости, вопрошал Арсений, чем только забавлял.

– Хотела побыть в одиночестве, и на свободе, которую ни ты, ни твои люди не могли мне дать. И знаешь, даже забавно, ведь совсем скоро этого у меня станет в разы больше.

– Скоро ты будешь подле меня, Катерина. Клянусь, и глаз с тебя не спущу. Второй попытки не будет, – жёстко отрезал, и я наконец-то услышала на заднем фоне шелест одежды и шум улицы.

Видимо, оборотень отправился по нужному адресу, а значит, времени на разговор становилось меньше. Он мог быть, где угодно, даже в соседнем доме.

– Второй попытки? – искреннее рассмеялась. – Ты явно что-то напутал, Белорецкий. Я сбежала от тебя впервые одиннадцать лет назад, недавно повторила побег, и собираюсь воспользоваться столь сладкой возможностью в третий раз. На этот раз, даже задействовав все свои возможные связи, ты не найдёшь меня. У тебя будет достаточно времени, чтобы сойти с ума, ведь вы – оборотни, как оказалось, без своей «истинной» пары слетаете с катушек, – победно усмехнулась, и волк явно уловил моё приподнятое настроение, в котором не присутствовало и капли страха.

– С кем ты общалась? – раздалось напряжённое спустя несколько секунд молчания, и я вновь заликовала.

– Это не важно. Но теперь я более…осведомлена о всём сверхъестественном мире, и нашёлся тот, кто хочет помочь мне после того, как я поведала историю нашего…знакомства. Представляешь, оказывается, твой поступок не приемлем даже для существ подобных тебе, – ехидно закончила.

И вновь молчание, а затем глухой треск и, словно ругательства на незнакомом мне языке.

– Ты призвала демона? – резко спросил, с мрачностью в голосе.

Хмыкнула криво от подобного предположения, мысленно прикидывая, как бы смогла призвать кого-то, даже не зная нужного ритуала. Очень сомневалась, что от обычной молитвы ко мне, обычной девчонке, мог кто-то явиться. Да и демоны… Очень сомневаюсь в их добрых умыслах. Скорее всего с меня бы потребовали непосильную плату, как минимум, и дело тут далеко не в деньгах.

– Ещё раз. Это не важно. Тебе придётся отвечать за свои действия, Белорецкий. Ты изувечил меня, испепелил душу, и ты идиот, если полагал, что я прощу тебя или пойму. Неси ответственность за прошлое, и только надейся, что однажды мы можем вновь встретиться…

Пришлось прервать речь, так как квартиру оглушил звонок, оповещающий о новом пришедшем госте, а следом дверь в спальню отворилась, и на пороге оказалась Кира, кивая головой в сторону прихожей.

«Что ж, люди Арсения поспели как раз вовремя».

– Распредели свои ресурсы с умом, Белорецкий, – быстро и твёрдо заговорила. – Направь взор на себя, а не на мои поиски, ведь они окажутся бессмысленными.

И вновь треск, следом и короткий дикий рык зверя, от которого невольно вздрогнула.

– Не смей исчезать, девочка, – прорычал, не сдерживая своего волка. – Я перерою всю землю, переверну каждый угол Земли и Ада, а когда найду тебя, ты сама будешь умолять меня простить твой побег, и сама будешь ластиться ко мне, как послушная преданная сука.

– Да пошёл ты, кобель! – в сердцах выплюнула, отключая вызов и кидая телефон на кровать, в качестве прощальной записки.

В очередной раз убедилась, что не способен мужчина на раскаяние и понимание. Только уверенно шагнула к Кире, в руках которой был мой чемодан, и, стоило девушке взять меня за руку, как мир перед глазами потемнел, и вдруг звуки вскрытия замка сменились шумом волн.

– Ух ты! – не сдержала восхищённого возгласа, едва открыла глаза.

Первое, что привлекло, горная речушка, спускающаяся к полю, покрытому сейчас тонким слоем белоснежного снега, а дальше мой взгляд переместился к величественным горам, до которых, казалось бы, рукой подать. Деревьев было не так много, и отчего-то они все были в зелёной листве.

«Магия, не иначе», – вынесла вердикт, обернувшись, едва Кира потянула за руку меня в противоположную сторону.

Пара шагов и я вижу двухэтажный каменный дом, словно из сказок Андерсона. Вокруг растут яркие цветы, неизвестные мне виды трав, и по окружности жилища примерно на расстоянии 10 метров трава зелёная, нет и намёка на заморозки. В голове ставлю себе пометку, что надо бы уточнить этот момент, а также держать язык за зубами, так как, по всей видимости, ведьма очень сильная, а не обычная гадалка с кучей мрачной атрибутики. Мы заходим в дом, и меня тут же укутывает запахом сушённых трав.

Вещи пока оставляю в небольшой прихожей, снимая обувь и верхнюю одежду, следуя за Хранительницей. Мы преодолеваем уютную светлую гостиную с кучей статуэток в виде ангелов на камине, и заходим на кухню, где жизнь так и кипит. Точнее, кипит что-то на плите около резного окна, а за небольшим квадратным островом стоит среднего роста жгучая брюнетка лет двадцати пяти на вид. Когда она поднимает взгляд на меня, я замираю в изумлении. Её большие охристые глаза пленяют, и, кажется, я никогда не видела подобного цвета, а от бликов света они словно наливаются золотом. Лицо чуть заострённое, брови вразлёт, пухлые практически алые губы, и я осознаю, что это её естественная красота, а не работа косметологов.

– Привет, – первая мягко здоровается Кира, подходя ближе к девушке, и, положив ладони на край каменного острова, бросает взгляд в сторону кастрюли на плите. – Что готовишь?

– Сырный суп. Нэрай попросил, – в тон отвечает незнакомка, продолжая внимательно разглядывать меня.

– Как полагаю, это Катерина, – утвердительно произносит брюнетка, склоняя голову чуть ниже к плечу.

– Да, – улыбается блондинка, в следующий момент подзывая меня к себе рукой, и я робко приближаюсь.

– Здравствуйте, – сдавленно произношу, не понимая, кто эта девица.

«Кира обманула меня? Мы в другом месте?».

– Давай без официоза, Катя, – отмахивается брюнетка, вновь принимаясь нарезать зелень. – Понимаю, я старше, и, возможно, ты боишься меня, но предлагаю нам сразу войти в доверительные отношения.

Да, меня такой расклад более чем устраивает, но вот…

– А, как…тебя зовут? – пересиливая себя, всё же обращаюсь на «ты».

Девушка хмурится, переводит непонимающий взгляд на Киру, отчего и блондинка уже смотри на меня удивлённо.

– Катя, я же говорила, – выдыхает с улыбкой Хранительница. – Это Пенелопа.

И тут…

Меня накрывает осознанием и диким изумлением, с которым неотрывно рассматриваю молодую ведьму. Я четко помню её возраст, и сейчас в голове рвутся шаблоны, хотя во всех книгах и фильмах те же вампиры возрастом в сотню лет выглядят молодо. Вполне вероятно, что и ведьмы на свой истинный возраст могут не быть похожи. И это…впечатляет. Но одновременно чувствую себя глупо, так как покупала гостинцы для взрослой женщины, а не для молодой девушки.

– Прошу прощения, – поднимаю руку в извинительном жесте. – Я совсем недавно узнала про сверхъестественный мир, и с многими вещами не знакома совершенно. Не думала, что…ты столько молодо выглядишь. Ещё раз прошу прощения.

Моя речь явно забавляет ведьму, ведь не просто так же она озорно и одновременно тепло улыбается, рассматривая меня более открыто.

– Не извиняйся. Я понимаю тебя, и надеюсь, что смогу закрыть некоторые пробелы. Кира рассказала мне твою историю. Скажу сразу. Я пересекалась с Белорецким пару раз, не самый лучший представитель своего вида, – нахмурилась брюнетка, вспоминая что-то. – Оборотни обычно не связываются с ведьмами, а этот же наоборот. Жестокости и мстительности ему не занимать, как и способностей первоклассного ищейки.

– Зачем ему общаться с ведьмами? – любопытно уточнила, подаваясь ближе в сторону к Пенелопе.

– Ради энергии, силы, которую он получал через секс.

На последнем слове мои брови взметнулись вверх в диком удивлении. Да, даже среди людей ходило такое предположение, что через секс партнёры могут напитывать друг друга энергией, делиться эмоциями и прочее, а среди сверхъестественных существ это и вовсе может происходить всё в усиленных масштабах.

– И, часто он…пользовался услугами ведьм? – всё же спросила, но чуть тише.

Пенелопа криво улыбнулась, вновь что-то вспоминая, а затем сосредотачивая внимание на нарезке очередного пучка зелени, похожего на укроп.

– Очень часто, – как-то загадочно протянула брюнетка. – Арсений довольно-таки…любвеобилен. Если честно, редко можно встретить мужчину с таким повышенным либидо. Поэтому, если ты не зациклена на сексе, то сочувствую.

Нахмурилась ещё больше, углубляясь в воспоминания о нашем…соитии с Белорецким, и только сейчас осознавая, что ведьма была права. Поначалу мне казалось, что мужчина так пытается восполнить одиннадцать лет моего отсутствия, или дорвался до желанного объекта своих мечтаний, а сейчас понимаю, что всё намного хуже, и желание держаться от оборотня подальше только усиливается.

– Предугадывая сразу твой следующий вопрос, – продолжает Пенелопа. – Кроме тебя Арсений более никого не сможет воспринимать, в качестве женщины. Учитывая вашу «истинности», порою он может становиться более неконтролируемым, а уж во время гона и подавно. Сочувствую, – искреннее выдохнула брюнетка, бросая на меня вновь короткий взгляд.

– Гона? – сдавленно переспросила, смотря непонимающе и на Киру, но девушка отвела взор к окну, прикусывая губу.

Прошло несколько секунд тишины. Меня словно не хотели…пугать, и это сильно напрягало.

– Это состояние повышенной сексуальной активности. Оборотни частично звери, волки. А у волков есть свои особенности организма. Например, гон. Происходит один раз в год, у кого-то и два раза, но это у Альф, и то не у всех. Твой же истинный – Бета, можно сказать, правая рука Альфы, и одного из самых сильных – Луциана Стружинского…

Дальше последовал рассказ об иерархии оборотней, о стае этого Луциана. По словам Пенелопы, Арсений вполне мог стать Альфы любой стаи в России, к примеру, но он был верен своему «хозяину», да и такой власти не особо желал, осознавая всю степень обязательств. Учитывая, что этот Стружинский был главенствующим Альфой России, и контролировал ещё пятнадцать стай в стране, то мне становилось не по себе.

Мне достался в пары не какой-то рядовой Бета, а один из сильнейших. А где сила, там власть и жестокость. Даже люди, находясь в подобной иерархии, не отличаются мягкостью, и на уступки не идут.

«Вот я влипла!», – горестно вскрикнула про себя, в реальности только нервно закусываю губу, обнимая себя руками за талию.

Стая Стружинского находилась в Питере, Белорецкий же вёл дела одной из компаний стаи в Москве, но вскоре собирался вернуться в родные пенаты, и я прекрасно помнила разговор во время вечера в доме Матвеевых. Арсений планировал поездку в Питер, и у меня есть основания полагать, что он бы и меня с собой забрал. Даже спрашивать бы не стал.

– Эту «истинность» и правда нельзя разорвать? – нервно спросила, когда Пенелопа закончила свой рассказ.

Девушки вновь переглянулись между собой, а Кира была на удивление молчалива, периодически прикасаясь к обручальному кольцу на безымянном пальце правой руки.

– Нет. Никто не в силах. Даже прося о помощи демонов, знай, что они откажут. Это повлечёт гнев Богов, не только тебе, но и тому, кто решится осуществить подобное, – мрачно ответила ведьма, смотря на меня таким взглядом, словно давая понять, что эту тему лучше больше не поднимать.

Я девочка не глупая, всё осознала, и вновь горько выдохнула, опуская голову ниже, желая отмотать всё назад…

«И, что тогда, Ката?», – задала вопрос самой себе.

Да, возможно, не пойдя в тот клуб в шестнадцать лет, я бы не повстречала Белорецкого, и продолжила бы жить в России, ещё долго пребывая в розовых очках. Но так или иначе, а судьба не дура, и однажды Арсений повстречался бы на моём пути. Не думаю, что он вёл бы себя мягче и учтивее, а возможно, всё было бы в разы хуже, чем одиннадцать лет назад.

Но тут меня отвлёк от мрачных мыслей детский громкий голос, кричащий радостно «Мама!». И голос показался мне знаком, словно уже слышала его раньше, но подобное точно невозможно. Повернув резко голову к слегка закруглённому входу на кухню, кажется, даже дышать перестала, столкнувшись взглядом с бездушными светло-голубыми глазами. Время замерло, и я не могла понять саму себя, точнее своей реакции на мальчика лет шести. Чёрные волосы, темнее самой тьмы, торчали в разные стороны, а спокойное чуть заострённое лицо выражало дикое любопытство, направленное на меня. Такому ребёнку в фильме ужасов сниматься, а не разгуливать в столь тёплом сказочном доме.

Больше удивилась тому, когда мальчик подошёл ко мне уверенно, и вдруг взял за руку. В этот момент меня словно окутало необъяснимым теплом, и вся боль и злость начали отступать. Но стоило мальчику отнять руку, и все негативные чувства и эмоции, терзающие меня, все страхи, резко вернулись.

«Что за …?», – мысленно вопрошала, заворожено глядя в светло-голубые глаза.

– Она мне нравится, – мягко и крайне рассудительно произнёс ребёнок, чуть склоняя голову к плечу и чему-то кивая, после чего убегая к Пенелопе.

«Так это её сын! Ещё совсем малыш», – вынесла вердикт, не в силах до сих пор даже моргнуть.

– Нэрай, ты помедитировал? – мягко спросила брюнетка, едва сын приблизился к ней, с интересом поглядывая на таз, наполненный зеленью, а затем и на плиту.

– Да. Как ты и говорила, – лаконично ответил, переводя взгляд на блондинку.

– Привет, Кира, – вежливо поздоровался, на что девушка ему мило улыбнулась.

– Привет. Как проходят твои дни? – полюбопытствовала Хранительница, склоняя голову чуть ниже.

– По плану.

Столь короткий и сухой ответ удивил. Обычно дети вели себя иначе, пускаясь в долгие рассказы о проведённом времени, излучая при этом много живости, их глаза горели от воспоминаний, а тут… Сухость и полное безразличие. Даже на миг создалось впечатление, что это взрослый умудрённый жизнью человек в теле ребёнка.

– Мама уже рассказала тебе о новой гостье? – вновь вопрос от блондинки, и короткий взгляд на меня.

– Да. Катя. Поживёт какое-то время с нами, чему я рад.

«Рад? Серьёзно?», – скептически подумала, так как ребёнок до сих пор оставался без капли эмоций.

Стало любопытно расспросить ведьму, почему у неё «такой» сын. С малышом явно было что-то…не то. Возможно, дело в отце, о котором тема не поднималась.

– Покажешь ей комнату? – обратилась к сыну Пенелопа, и тот с готовностью уверенно кивнул, подходя ко мне и вновь беря за руку, и…

Очередная волна тепла и спокойствия накрыла с головой. Я шла за мальчиком, как сомнамбула, правда, всё же проходя мимо прихожей, немного замедлилась, уже сама потянув Нэрая за собой, чтобы забрать чемодан.

Мне выделили уютную светлую комнату на втором этаже, с двуспальной кроватью с балдахином. Здесь была вся необходимая мебель, даже туалетный небольшой столик недалеко от резного окна, из которого открывался потрясающий вид на горы и заснеженное поле.

– Зачем ты выкрасила волосы? Ты и так красивая, – вдруг раздалось за спиной, и я поспешно обернулась, наблюдая за стоящим около кровати мальчиком.

– Захотелось перемен, – мягко улыбнулась, подходя ближе, а после укладывая чемодан горизонтально на пол, присаживаясь на мягкий пушистый ковёр.

– Не понимаю, – мотнул головой ребёнок, не стесняясь, прикасаясь к моим волосам и беря небольшую прядь, пропуская её сквозь пальцы.

– Так бывает. Хочется что-то изменить, и люди экспериментируют с внешностью. Кто-то отрезает себе волосы, кто-то выкрашивает в другой цвет, кто-то завивает прямые волосы. Это нормально. Люди не хотят жить однотипно, – мягко поясняла, расстегивая чемодан и раскрывая, доставая купленные гостинцы.

– Но твой натуральный цвет волосы идёт тебе больше, подчёркивая твою уникальность, – настырно продолжал мальчик, чем заставил меня нахмуриться от удивления.

– Как ты узнал, какого цвета мои натуральные волосы?

– Я могу видеть истинную суть всех существ. Твоё фантомное тело совсем иное, Катя.

«Хм …», – только промычала про себя.

Ребёнок был слишком…странным. Рассуждал, как взрослый, ещё и истинную суть видел. Учитывая, что ранее он сказал о том, что я ему понравилась, то и злым человеком не была, а это успокаивало. И всё же…

Это пугало.

– Держи. Это подарок тебе и твоей маме, – решила сменить тему, вручая Нэраю увесистую стопку с разными сладостями.

Мальчик изучающе смотрел на коробки, словно видел впервые, после презенты всё же забрал, вновь переводя взгляд своих светло-голубых глаз на меня.

– Ты наполнена теми же чувствами, что и я. Мы похожи, Катя. Маме сложно понять меня, и я не виню её в этом. Сестра Киры понимала, и помогала мне.

– Сестра Киры? А, где она сейчас? – решила уточнить, так как блондинка ничего не рассказывала о своей семье.

– Умерла, – сухо ответил Нэрай, смотря так, словно и правда ничего не чувствовал.

Я же чуть не дёрнулась назад от неожиданной информации и тона голоса мальчика, когда дело шло о смерти, и не абы кого, а, как понимаю, довольно-таки близкого человека ребёнку. Да и в целом всё выглядело и звучало, как будто я в горячке. Не понимала, о какой «схожести» вещал мальчик, он в разы младше меня, и не мог пройти через то, что выпало на мою долю. И неожиданностью стало иное…

Вдруг Нэрай положил коробки на край кровати, а затем бросился на меня, обнимая за шею и крепко прижимаясь к груди.

«Что происходит?», – только подумала, замирая.