Текст книги "Излечи от ненависти (СИ)"

Автор книги: Диана Лихарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Матвеев словно начал задыхаться, пытаясь ослабить рукой ворот белоснежной рубашки. По шоку в глазах поняла, что впечатление произвела нужное, осталось шокировать остальную общественность.

– А вот это, – указал на чулки и подвязки. – Не лишнее?

– Что ты! Это сейчас тренд. Разве не знал? – искренне удивилась, пытаясь сдержать смех.

– Ну, раз тренд, – еле слышно протянул, подставляя мне локоть, за который тут же ухватилась.

– Обещаю, нам все поверят, и тебе не придётся проводить время в обществе…куриц, – заверила Костю, отчего заслужила скептический взгляд.

И вот, стоило нам оказаться в роскошном бальном зале с высокими потолками и белоснежной лепниной, как взгляды гостей то и дело зацикливались на нас. Но кому врать, конечно, на мне. Женщины в основном смотрели с возмущением, шоком или надменностью, а вот мужчины с вожделением, но шокированные тоже были. Мы словно медленно проплывали по залу, таким образом, Матвеев пытался привлечь больше внимание, покрасоваться. Вскоре подошли и к родителям моего…парня.

Тётя Карина, как бы ни пыталась молодиться, всё равно постарела, о чём ярко свидетельствовало пару новых морщин. При виде меня словно не обратила внимания на наряд, лишь с радостью заключила в свои объятия, и Косте пришлось чуть ли не отлеплять меня от своей матери.

– Мама! – тихо возмутился друг, отодвигая от своих родителей, и пытаясь нелепо прикрыть вырез на ноге.

– Что мама? Я не видела Катеньку много лет, а ведь раньше чуть ли не каждый день к нам в гости приходила. Конечно, похорошела с годами, – улыбалась брюнетка, теперь разглядывая меня во всю, и словно видя во мне всё ту же милую девочку ангелочка.

– Тётя Карина, тут впору петь дифирамбы вам. С каждым годом всё молодеете, – правдоподобно сорвала, а брюнетка притворно начала отмахиваться и скромничать.

– А я бы сказал, что Катерина с годами заматерела, – подал голос глава семейства.

Дядя Вадим всегда был со мной мил, внимателен, добр, но сейчас словно стоял иной человек. В глазах лишь колкость, даже некая злоба, но направленная на собственного сына.

«Что? Ослушался отца и попал под его гнев?», – так и хотелось спросить вслух, но тактично смолчала.

– Вадим! Как такое можно говорить девочке, – возмутилась его жена, толкнув мужчину локтём в бок, и отправила мне извиняющуюся милую улыбку.

– Всё в порядке. Я прекрасно понимаю, что с годами и правда…заматерела. Но этого обязывает моя профессия, да и оставаться глупой дурочкой всю жизнь, учитывая, какой статус имею, как-то…по-детски, – легко улыбнулась, чувствуя, что к ночи у меня выработается злость к любому типу улыбок.

– Правильные вещи говоришь, Катерина, – удовлетворённо озвучил Матвеев старший, тем самым давая «добро» на выбор сына. – Вы развлекайтесь, а мы отойдём к гостям.

Стоило родителям Кости отойти, как друг тут же выпил залпом шампанское, которое успел выхватить у мимо пробегающего официанта, а затем пылко обнял меня, без устали сыпя благодарности на ухо.

– Может, отпустишь? А то люди решат, что ты хочешь меня задушить, – прохрипела, и наконец-то оказалась на свободе. – Господи, года идут, а ты не повзрослеешь.

– Тебе так кажется. Ты просто до сих пор видишь во мне лишь друга, с которым сбегала с уроков и ела мороженое в парке.

– Золотое было время, – резюмировала, поправляя перчатки.

Дальше мы просто вспоминали время, проведённое в Америке, попивали шампанское, игнорируя толпу, но наше уединение нарушала одна довольно-таки противная особа.

Высокая, статная, чуть моложе нас, этакий невинный ангелок чисто по внешности, какой раньше была и я, но вот натура стервы так и считывается. Как-то сразу смекнула, что эта «та самая курица». Плюс, Костя резко ко мне ближе подошёл и приобнял за талию.

– Говорят, ты теперь в отношениях, – елейным голоском пропела блондинка, рассматривая меня свысока.

– Как видишь. Ката – это Анна, дочь отцовских знакомых, – сухо представил друг, сразу расставляя границы, но девица явно этого не замечала.

– Не могу сказать, что рада знакомству, – мило пропела, рассматривая девушку из-под полуопущенных ресниц.

От моей наглости девушка потеряла дар речи, и даже не сразу нашлась, что ответить.

– Ты прости меня, Костя, но она, – тыкнула на меня пальцем. – Тебе совершенно не пара.

– Ох, я так оскорблена! – наиграно приложила руку к сердцу, с улыбкой смотря на Матвеева, а затем переводя взгляд на девицу. – Хочешь правду, Анна? Такие пустышки, как ты, имея лишь красивую обложку, мужчин и интересуют то только в качестве…аксессуара. Уж прости.

И всё так сказано аккуратно, мило, с улыбкой, ну прямо не придраться. А вот Аня то и дело от злости задымит, а Костя так и сдерживает смех, даже уткнулся лицом мне в волосы, дабы не сорваться в открытую.

– Было приятно познакомиться, – проскрежетала блондинка, и на удивление скрылась в толпе.

– И это всё? – обидно выдохнула. – Костя, я ожидала скандала, а не этого блеяния.

А Костя…

Наконец-то отстранился от меня и засмеялся в голос, чем привлёк ненужное внимание.

– Дорогой, у тебя припадок? – невинно поинтересовалась, но Матвеев вовсю радовался, и от меня отмахивался. – Костя, это ведь некультурно! В таком высшем обществе так себя вести! – чуть громче повысила голос, сокрушённо качая головой и пытаясь сдержать собственную улыбку.

Знала, что нас слушают, потому и разыгрывала весь этот спектакль.

– Милый, ты меня пугаешь. Вызвать врача?

– Ката, ой! – шикнул друг, так как мне пришлось больно ущипнуть его за бок, лишь бы пришёл в себя.

– Ещё немного и нас сочтут за психов, – продолжала улыбаться на публику, но при этом в голосе сквозил яд.

– Нас сочту на два сапога пара. Плюс, мы с первого класса лучшие друзья, и не обязаны соблюдать здешний этикет.

– Костя, ты ли это? – искренне удивилась, делая шаг назад и по-новому смотря на мужчину.

– Я просто сказал твои слова. Может, немного переформулировал, но суть не изменилась.

Лишь пожала печами, отмечая правдивость слов.

Вдруг Костя кого-то увидел в толпе, извинился и смылся, оставив меня одну.

«Мы так не договаривались!», – разозлилась, и пошла вслед за Матвеев, только вот и пары шагов не сделала, как мне преградили путь.

«Дежавю какое-то!».

И опять, как одиннадцать лет назад передо мной возвышался брюнет. Одет с иголочки, тёмно-бордовый костюм, белоснежная рубашка, расстегнутая сверху на пару пуговиц, и бокал с виски в руке.

Сам рассматривает меня с ленцой, никуда не торопясь. Останавливает взгляд на ноге в чулках, и быстро возвращает взгляд к глазам. В этот раз словно другой, какой-то спокойный. И это пугает.

– Добрый вечер, – вежливо протягивает, словно загипнотизировать пытается. – Арсений, – и даже руку для приветствия тянет, которую я игнорирую.

– Катарина, – лишь отвечаю, не желая представляться настоящим именем.

В мои цели не входило его посылать или оскорблять. Нет. Тут нужно было действовать тонко и аккуратно. Но при этом сразу дать понять, что я неприкосновенна.

В чёрных глазах словно проскальзывает насмешка, рука опускается вдоль тела этак лениво.

– Это ведь вы были в ресторане пару дней назад? – будто ни в чём не бывало спросил.

«Не помнит. Он не помнит, как одиннадцать лет назад попользовался мной и даже протесты не слушал», – лишь крутилось в голове, но пришлось проглотить ненависть.

– В каком именно? – спокойно поинтересовалась, делая вид, что вижу мужчину впервые, и ему это не понравилось.

Явно ведь не сомневается в своей неотразимости и думал, что я его не забыла.

– «Высота». Прошу прощения, но вас было сложно не заметить.

И вновь милая улыбка. Обычно так маньяки себя ведут, желая заманить жертву в укромное место.

– А, да. Была там на днях с парнем, – будто вспоминая, ответила, и даже улыбнулась искренне. – Но, если честно, не особо понравилось заведение.

Улыбка на устах мужчины так и застыла, а вот глаза отражали куда больше.

Если раньше была мала и толком не считывала истинные человеческие побуждения, то сейчас опыта хватало, чтобы уловить эмоцию тихой злости.

– Но сейчас вы здесь абсолютно одна.

– Надо же. Стоит спутнику отлучаться на пару минут, и его спутницу считают одинокой. Или вы ко всем девушкам так подкатываете, мистер Белорецкий? – нахально спросила, забирая гранённый стакан из мощной руки.

Лишь мимолётно коснулась его пальцев, а меня словно током прошибло. А вот Арсений как-то странно смотрел на свою опустевшую руку, и поднял взгляд уже иным…этаким цепким, проникающим под кожу.

Смотря нагло в чёрные глаза, сделала большой глоток виски, даже не поморщившись.

– Благодарю за напиток. А теперь, прошу меня извинить, мужчина ждёт, – сухо констатировала, ловко огибая брюнета и также ловко лавируя сквозь приглашённых гостей.

Сердце громко трепыхалось в груди, этот стук даже отдавался в голове, залпом допила виски, кому-то из гостей на ходу всучивая пустой стакан, и наконец-то подлетая к Матвееву младшему, хватая за плечо и резко разворачивая к себе.

– Ты оставил меня одну! – возмутилась, отчего Костя даже немного опешил, явно не ожидая подобного.

– Прости, правда. Не хотел тебя нагружать рабочими моментами.

А после, приобняв за талию, развернул к двум уже взрослым мужчинам, с которыми до этого беседовал. Они и правда обсуждали работу, Костя был на удивление собран, истинный мужчина, и в нём даже ничего мальчишеского не осталось. В общем, взглянула на друга иным взглядом, но тут же отмела мысль о том, что может стоило бы и что-то попробовать между нами.

«Нет! Это же Костя!», – всё вскричало во мне от омерзения, потому что попахивало словно инцестом.

– В клуб? – вновь озорно спросил Матвеев, стоило нам опять остаться наедине.

– Нет. Лучше отвези меня домой, я устала.

Костя ничего не сказал, лишь крепко взял за руку и повёл за собой.

Матвеев практически всю дорогу рассказывал, какой классный проект нового особняка обговаривал с партнёрами, я лишь поддакивала, а всеми мыслями была на балу, переваривая встречу с человеком из прошлого. Вдруг вспомнилось, что когда проходила мимо, он словно принюхивался, вдыхая глубоко воздух, но это странно. Ненормально. Не мог же он узнать во мне ту зашуганную девчонку, которую изнасиловал, и уж тем более запомнить мой запах.

А когда мы подъехали к моему дому, даже не сразу это осознала, а потом на каком-то автомате вышла из машины, точнее Костя помог мне выбраться.

– Пригласишь на чай? – весело спросил.

– У меня только кофе, – ровно заметила.

– Значит, будем пить кофе.

– А как же клуб?

– Уж лучше кофе, чем клуб.

Лишь обречённо покачал головой, не понимая, почему со мной мужчина такой…мальчишка.

В квартиру поднимались в тишине, в такой-то тишине и зашли в мои покои, а стоило щёлкнуть выключателем, как позади раздался восхищённый возглас.

– Ого! Да ты шикарно живёшь, подруга.

– Ничего не обычного. На Маннхетене практически такая же квартира, – пожала плечами, снимая туфли и следуя на кухню.

Пока хозяйничала, Матвеев успел осмотреть все комнаты, и наконец-то расстегнув верхние пуговицы рубашки, с облегчением дышал.

– Так скажи, зачем ты всё-таки приехала в Россию? И надолго ли? – спросил, едва я поставила перед ним чашку с кофе, сама же предпочла выпить вина.

– Любопытный ты, Костя. Как та самая Варвара, – вспомнила поговорку.

– Конечно любопытный! И мне не безразлична твоя жизнь.

– Узнаешь скоро, зачем я здесь и надолго ли, – усмехнулась, снимая серёжки и колье. – Не думала, что подобные вечера способны так выматывать.

– Ты ещё отделалась малой кровью. Это маман ещё не заставляла нас танцевать перед гостями.

– Она тебя любит, не будь к ней слишком суров. К тому же, в семье у вас решает отец. Не перекладывай вину на двоих, если виноват лишь один.

Костя задумался, бросив взгляд за окно. Не долго пребывал в своих мыслях, но лучше бы молчал.

– Знаешь, я до сих пор пытаюсь понять, почему ты так быстро сбежала одиннадцать лет назад. Скажи, я что-то не так сделал на свой день рождения? Или что-то произошло? Не дурак, видел ведь, что сначала быстро уехала, затем в себе словно замкнулась, а потом вдруг из вечно улыбающейся и во всём видящий позитив, ты превратилась в подобие демоницы, лишённой чувств.

Теперь была моя очередь молчать, и задумчиво рассматривать огни ночного города.

– То, что было одиннадцать лет назад – прошлое. Я живу настоящим, и то, какая сейчас – это настоящая я. Нравится тебе или нет, но это так, – поставила точку в этом вопросе, поднимаясь из-за стола и относя пустой бокал и чашку из-под кофе в посудомоечную машину.

– Я и правда устала, Костя. Завтра рано вставать.

– Понял, – сухо ответил, поднимаясь из-за стола и отправляясь в прихожую, куда и я следом поплелась.

– Не обижайся. Кроме тебя у меня никто из друзей тут не остался, – извиняюще улыбнулась, складывая руки на груди. – Может эгоистично, но согласись, мы оба друг другу нужны.

Костя обулся, выпрямился и уже не мог смотреть на меня сурово. Выдохнул и обнял, прижимая к груди.

– Чтобы не случилось в прошлом, теперь я тебя в обиду не дам, – тепло улыбнулся, отстраняя и целуя в лоб, как малое дитя.

– Иди давай, защитник, – усмехнулась, выпроваживая гости.

А стоило остаться одной, как горько вздохнула. Ведь стоило мне тогда принять помощь Кости и проводи он меня сам в дамскую комнату, того инцидента бы не случилось…

«Поздно, Ката. Прошлое не отмотать назад».

2 ГЛАВА

Суббота. Выходной. Пять утра. Практически пустые дороги, лишь неспящие таксисты и такие же сумасшедшие, как я.

Учитывая сегодняшний холод, поехала на спорткаре Ягуар, который мне одолжил отец из своей многочисленной коллекции. С разрешения отца я её даже перекрасила из белого в тёмный цвет марсала, да ещё и в матовый, а окна все затемнила, чтобы уж точно была инкогнито.

Так что сейчас, совершенно не накрашенная, взъерошенная, ехала в павильон на съёмки. Сегодня должны были снимать часть клипа в закрытом помещении, а вот завтра планировался выезд на природу, если погодные условия будут позволять. Домчалась быстро до нужного места, стоило выйти из авто, как ко мне тут же подбежала временная русская помощница и всучила в руки тройной экспрессо, на ходу вещая о расписании на сегодняшний день.

Да, я была певицей в Штатах, хиты также разлетались и по всему миру, а сюда меня пригласил спеть дуэтом молодой исполнитель, резко став популярным примерно год назад.

Съёмки, монтаж клипа, выпуск, празднование премьеры, и мой отъезд обратно в Нью-Йорк. Таков был план, хотя мама надеялась, что я останусь здесь навсегда. Слишком наивно и смешно. Но это мама, её можно прекрасно понять.

Сначала просидела у стилистов почти два часа, и в итоге сейчас на мне был длинный чёрный парик, выглядев при этом очень уж естественно, и яркий макияж, с длинными чёрными и ярко-синими стрелками на глазах. Вскоре облачилась в синий тугой корсет и короткие шорты-трусики из кожи, а поверх крепилась объёмная шифоновая юбка на широкой атласной ленте, крепящаяся на талии. Колготки в сетку, чёрные лакированные ботфорты на высоком каблуке и парочку аксессуаров для полного образа.

Первый образ отсняли быстро, а вот следующие уже шли медленнее. То свет не так падал, то взгляд в кадре не тот, то наряд не подходит, то ещё какой-нибудь казус. Отпустили меня только в девять вечера, замученную и безумно уставшую, но с ярким и уже ненужным макияжем, даже очередной парик с какими-то изумрудными волосами снимать не стала, хотелось просто поскорее домой и спать, так как завтра нужно было вновь вставать ни свет ни заря.

По пути домой всё зевала, и на каждом светофоре шире распахивала глаза, боясь уснуть за рулём. Но для выходного дня вечера было как-то слишком много машин, в итоге до дома добралась чуть ли не в одиннадцать часов. По привычке оставила машину на паркинге, и, продолжая зевать, кутаясь в большой свитер, плелась к лифту. Ещё парик до жути чесался, в итоге беспощадно его сорвала с головы, ещё находясь на паркинге.

– Жертва маскарада, – вслух пробурчала, заходя как-то обречённо в пришедший лифт.

Пока ехала на свой этаж, успела снять сетку с головы и все шпильки, пытаясь взъерошить прилизанные волосы, спокойно зашла в квартиру, и даже дошла до ванны, но раздался дверной звонок, что меня удивило. Гостей не ждала, Косте ещё вчера сказала, чтобы два дня меня не доставал, так как ответить всё равно не смогу, родители в отъезде, а больше ждать некого.

С опаской нажала на кнопку видеодомофона, и на экране высветилось лицо незнакомого улыбающегося парня, в несуразной лимонной шапке и куртке с какой-то эмблемой доставки, то ли магазина.

«Теперь курьеры и по ночам работают?».

– Кто вы? – сразу в лоб спросила без приветствий.

Парень всё улыбался и при моём голосе даже улыбка шире стала.

– Я курьер из службы доставки «Цветочный рай».

– Я ничего не заказывала, – недоумённо произнесла.

– Знаю. Заказали для вас.

И в утверждение своих слов, парень поднял с пола огромную корзину цветочного безумия.

Как особа любопытная, открыла дверь, парень при виде меня аж шарахнулся и чуть ли не перекрестился.

– Я со съёмок, – зачем-то сказала, рассматривая презенты. – Вы адресом не ошиблись? Это точно мне?

– Точно-точно. Вот тут распишитесь, заодно и перепроверите адрес доставки, – протараторил, всунув мне под нос планшет и электронную ручку.

«И, правда, адрес мой. Костя, что ли, презент прислал?».

Расписавшись, хотела уже взять корзину, но парень вдруг махнул в сторону рукой, и появилось ещё трое молодчиков, начавших заносить различные огромные корзины в квартиру. В шоке не знала, что и сказать, лишь наблюдала за всей этой процессией. А стоило доставщикам уйти, и закрыть дверь, как тут же подумала, что молодой парень курьер был нормальным, а вот остальные три какие-то брутальные, что ли, для данной работы, ещё и не в униформе, а в полуклассических костюмах.

«Странно», – про себя подумала, а затем начала утаскивать корзины в зал.

Одна корзина была весьма тяжёлой, объёмной и съедобной. Да. Набитая крупной и какой-то глянцевой клубникой. Но даже при всём желании не смогу распихать столько ягод в холодильник.

Но желание умыться было куда сильнее.

Раза три умывала лицо, дабы смыть весь макияж, затем лишь нанесла увлажняющий крем, наплевав на полноценный уход, волосы мыть не стала, всё равно завтра придётся в париках торчать. Быстро приняла душ и, замотавшись в полотенце, ушла в зал, вновь оглядывая цветочный «бум».

Что удивительно, не было банальных роз. Синие, тёмно-синие, какие-то тёмно-фиолетовые и чёрные гортензии. Не было и привычного цветочного запаха, разве что не принюхиваться. То, что это Костя постарался, сразу мимо. Друг мне всю жизнь дарил белоснежные кустовые розы.

Задумчиво распаковала съедобную корзину и попробовала клубнику. Оказалась свежей и очень сочной. За такой объём тайный поклонник явно знатно раскошелился. Да и за цветы отвалил целое состояние.

И как-то не сразу заметила кусочек белоснежного картона, торчащего из одного букета, а позже оказалось, что это мини открытка, и с очень красивым подчёрком…

«Поужинаем? Арсений Б.»

– Ах ты…

Изо рта полилась отборная брань, покрывала мужчину, на чём только свет стоит, но вредить цветам или клубнике не стала. Руки не поднялись. К тому же, я знаю, как избавиться от сего презента, не прибегая к насилию.

– Поужинать он решил, значит. И наличие мужчины не остановило. Хотя, чему я удивляюсь! Привык получать всё, что пожелает, – возмущалась вслух, обратно запаковывая клубнику.

То, что адрес узнал, даже не удивил. На обратной стороне открытки ещё и номер телефона свой подписал. Я, конечно же, номер внесла в телефон, подписала «МАНЬЯК!» и закинула тут же в чёрный список. Вот он удивится, когда не сможет дозвониться.

В общем, настрой на крепкий сон он мне знатно так подпортил. Я поспала всего два часа, и на утро, невыспавшаяся, безумно злая, кое-как тащила корзину с клубникой в свою машину, затем ещё пыталась запихнуть в мою, как оказалось, миниатюрную малышку. То, что цветы уже не поместятся, поняла сразу, да и времени на дорогу оставалось всё меньше и меньше.

Добравшись до загородного поместья с изумительным большим бассейном и статуями по бокам, хотелось только убивать. Выхватила из рук ассистента стакан с кофе, сразу попросив принести ещё. Открыв багажник, подозвала какого-то парня и распорядилась забрать корзину, а клубнику раздать персоналу, но сделать так, чтобы я больше этого убожества не видела. Позже поняла, что зря отдала такой приказ.

Чуть ли не весь съёмочный день вокруг меня метались люди с этой проклятой клубникой, и под конец уже начал дёргаться глаз.

Учитывая, что на улице температура была лишь в один жалкий градус тепла, а сниматься приходилось в открытых нарядах на улице, а затем и в бассейне, то злилась ещё сильнее. Но всё же, учитывая профессионализм, съёмки с горем пополам закончила, и на радостные возгласы режиссёра, второго солиста и парочки людей из команды пойти отметить, ответила резким «НЕТ!». Лишь переоделась и вновь в гриме уехала.

Кофе сегодня выпила крайне много, поэтому сейчас моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, но благо сон пропал. Даже в магазин за продуктами заехала, предварительно водрузив на глаза солнцезащитные очки, а на голову накинув объёмный капюшон. И плевать было, что люди странно косились, и на кассе милая женщина рассматривала с нескрываемым любопытством. Стоило сесть в машину, и прикрытие сняла.

И вновь.

Подземная парковка. Лифт. Квартира.

Но лишь включила свет в коридоре, как вскрикнула, прижимаясь спиной к стене и разглядывая своё отражение в зеркале.

На съёмках знала, какие должны быть образы, но из-за недосыпа, мыслей о Белорецком, скачущем сердце от переизбытка кофе, а затем желание поскорее очутиться дома, даже забыла, в каком образе уехала со съёмок.

Натурального оттенка пшеничные волосы, уложенные крупными локонами, доходящими до попы, невинный мягкий макияж…

Я словно окунулась на одиннадцать лет назад. Ведь именно так я выглядела и в тот вечер в клубе. Лишь цвет глаз другой, но издалека ведь на это не обратишь внимание.

Тут же начала срывать с себя парик, убегая на кухню и выбрасывая в мусорку искусственные волосы, следом метнулась в ванную, смывая слой грима. И с колотящимся сердцем оседая на тёплую плитку, прижимаясь спиной к ванне.

Когда-то стёрла о себе прежней все упоминания, даже в зеркало не желала видеть себя той, которую искалечили и перевернули всю жизнь. Ещё и Косте запретила выставлять куда-либо наши старые фото.

И тут вдруг в голове отчётливо всплыло:

«Он знает! Знает!».

Белорецкий узнал мой адрес, значит, искал информацию, мог ведь и накопать где-то старые фотографии, соотнести даты моего отъезда из России и сопоставить факты. Ещё и клубника эта. Она ведь сладкая, а этот маньяк меня именно так и называл в ту ночь.

Метнулась в гардеробную, бросив на пол чемодан, и тут же зашвыривая его обратно. У меня есть обязанности перед людьми, контракт, и уехать не могу из страны. Но и оставаться здесь, понимая, что за мной даже сейчас могут наблюдать, не совсем лучшая перспектива.

– Неужели хочешь повторения? – зло шипела, падая на пол и хватаясь за голову.

Из-за этого насильника, я не только лишилась невинности, да ещё столь грязным способом, но и считалась фригидной. Пусть и был секс, меня даже влекло к своим партнёрам, но вот никакого удовлетворения не испытывала, как бы не старалась. А имитировать оргазм всё дальше и дальше утомляло, и в итоге я сейчас ни с кем не встречаюсь, потому что банально боюсь нового разочарования в постели.

А всё этот…Арсений, будь не ладен!

Знала, что единственный вариант – встретиться и всё обсудить. Может он и не знает, не понял ничего, лишь поверхностно информацию собрал, тогда просто скажу, что есть мужчина, а я особа верная, налево не хожу. Но вот сделать этот шаг, достать номер из чёрного списка и сбросить короткое смс долго не могла.

Всё мельтешила по квартире, по несколько раз перемыла тарелки, сделала долгий уход за лицом и телом, но момент оттягивала. В итоге, полностью измучившаяся физически и морально, легла на постель и с тяжёлым вздохом всё же достала абонента из чёрного списка. Вспомнила людный ресторан в центре Москвы, сбросила Белорецкому название, дату и время, а после отключила телефон, откладывая на дальнюю тумбу.

Мстить ему? А как? Думаю, мы в разных весовых категориях, учитывая, с какими людьми он общается и на хорошем счету. В России у него есть власть, а вот в Америке явно нет. Поэтому нужно лишь оттянуть время. Решить все дела здесь и поскорее улететь. А начнёт руки распускать, так как покажу парочку приёмов, коим научилась за эти одиннадцать лет. Пусть только попробует ко мне сунуться.

Вот так себя и успокаивала, в уме прикидывая, чтобы надеть такое, чтобы в случае чего, можно было использовать, как дополнительную защиту. Но подумала об обуви на шпильках, и отмела эту мысль, ибо будет выглядеть так, будто я готовилась к этой встрече с целью ещё больше привлечь внимания. С кастетом тоже не пойдёшь или с массивными кольцами на всех пальцах, это будет выглядеть странно и подозрительно опасно. Оставалось только моя привычная одежда, и прятать складной нож под кофту за поясом брюк.

Благо, организм был настолько вымотан двумя днями, что я просто в какой-то момент отключилась и проспала чуть ли не до трёх часов дня. А встречу назначила на пять часов вечера, прикидывая в уме, что в это время примерно в ресторане должно быть много людей.

Первым делом нанесла привычный боевой макияж, уложила волосы небрежно, вновь надела ботфорты на массивной подошве, кожаные чёрные брюки с завышенной талией и шнуровкой. Если решит раздеть, с брюками не справится, и порвать натуральную плотную кожу вряд ли удастся. Спрятала за пояс брюк складной ножик, надела майку на тонких бретелях, поверх объёмный удлинённый свитер с золотыми стилистическими надписями вдоль и поперёк, с собой взяла тёплое удлинённое пальто, если после встречи решусь прогуляться по парку. Проверив небольшую сумочку на наличие всех необходимых вещей, прикусила губу и вышла из квартиры так, словно отправляюсь на расстрел.

«Одна встреча. В людном месте. Он ничего не сможет сделать», – мысленно успокаивала себя, спускаясь на лифте.

Учитывая моё позднее пробуждение, долгие сборы и пробки, на встречу опоздала, и в сердцах надеялась, что мужчина психанул и уехал, понял, что не стоит связываться с какой-то девчонкой, и поехал к какой-нибудь своей опытной и зрелой любовнице.

Но нет, стоило зайти в ресторан и представиться милому парню администратору, как мне тут же сказали:

– Вас уже ожидают, – с лучезарной улыбкой, а я бросила последний взгляд на выход.

«Нет уж. Пора всё решить. Я не та маленькая пугливая мышка, не умеющая дать должный отпор. В этот раз всё иначе. А моя ненависть к мужчине лишь придаст мне сил».

Шла уверенно, с гордо поднятой головой, привлекая к себе внимание людей, даже обрадовалась, когда какая-то девушка лет семнадцати узнала меня, подбежала и начала просить сфотографироваться. Оттянула время хоть ненадолго. А вот после…

«Что это за шутки такие?!», – в шоке рассматривала глухую стенку практически до самого потолка, за которой находилось что-то вроде уединённой комнаты, точнее просто от основного зала было этакое отделение для тех, кто не хотел особо светиться на публике.

И таких отдельных «кабинок» было здесь штук пять.

«Выкрутился, значит», – разозлилась, отодвигая официанта и заходя за стенку, тут же оказываясь во внимании Белорецкого.

– Я пришла поговорить. Не более, – сразу обозначила между нами границу, садясь на стул-кресло.

Мужчина успел меня рассмотреть, и явно не оценил наряда. Может, думал, что приду вся намулёванная, в платье, на каблуках, порхая в его объятия, да как бы не так. Не удивился. Скорее психанул, но смолчал, концентрируясь на глазах.

– Ты постоянно в линзах? – первое спросил, чем немного удивил.

И подозрение о том, что всё знает, утвердились ещё больше.

– Что? Тоже хочешь приобрести? – нагло усмехнулась, складывая руки на груди.

Нашу баталию прервал официант, принёсший уже готовый заказ, хотя я даже меню не смотрела. И на удивление, мне принесли мою любимую горбушу на гриле с гранатовым соусом, греческий салат и бокал красного вина.

«Что ж. Поверхностно он информацию точно не смотрел».

Официант ушёл, мы остались одни, я рассматривала блюда, и не знала, как реагировать. Разговор должен был состояться, но я пока была в состоянии лишь ёрничать и грубить.

– Даже рад, что ты с таким…буйным характером. Оттого интереснее, – мягко улыбнулся, совершенно не злясь, разрезая свой мясной стейк.

– Что тебе нужно от меня? – чётко спросила, не меняя позы.

– Для начала, чтобы ты поела. Уверен, за два дня ты и не ела толком. Не хочется, чтобы ветром снесло.

«Проявление заботы или личный интерес?», – скептически подумала про себя, вдруг действительно чувствуя сильный голод, но первым делом всё же сделала глоток вина, чем заслужила недовольный взгляд.

Разрезав рыбу, начала этак медленно отправлять в рот кусочки, внимательно смотря на своего оппонента.

– Я ем. Теперь говори, – подгоняла, и вновь лицезрела недовольство на идеальном лице.

– Я хочу, чтобы ты бросила своего парня, – абсолютно спокойно произнёс, продолжая свою трапезу, будто ни в чём не бывало.

Я аж поперхнулась, закашлялась и сделала пару больших глотков вина. Когда приступ прошёл, посмотрела ошарашено на брюнета, надеясь, что мне лишь послышалось.

– Ты хочешь, чтобы я бросила Костю? – чётко произнесла.

– А у тебя есть ещё парень?

– Ну, это уже наглость, – всплеснула руками, мечтая встать и просто уйти, но огромной силой воли заставила себя не шелохнуться. – Ты кем себя возомнил, думая, что побегу исполнять твоё желание? – разозлилась, вспоминая злосчастный вечер в клубе и уже ощущая ярость, медленно затапливающую всё тело.

– У меня есть право просить об этом. И заметь, пока прошу вежливо, по правилам приличия.

«Да он издевается!».

– А не пойти ли тебе, по правилам приличия, в пешее эротическое турне?

И вот тут поняла, что у меня сорвало все рамки. Сдерживаться и не грубить уже не получалось.

– Такой радости предоставить не могу, – и вновь спокойно ответил, доедая свой стейк, отставляя грязную тарелку и пододвигая к себе кружку с кофе.

– Говори прямо, Белорецкий. Насколько глубоко информацию на меня нарыл, – спросила в лоб, не видя более смысла ходить вокруг, да около.

Мужчина усмехнулся уголком губ, посмотрел этак с насмешкой, бросил взгляд на наручные часы, и только после заговорил.

– Если ты про происшествие одиннадцать лет назад, то да, глубоко…нарыл.

«Вот и всё!», – вынесла вердикт, тяжело выдыхая, и чуть ли не падая на спинку стула.