Текст книги "Муж напрокат, или Откровения верной жены"

Автор книги: Диана Чемберлен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

19 
Ребекка

В ее жизни было немало моментов, когда она сердилась на Майю. Когда она ей завидовала. Миллионы раз злилась она на сестру за то, что та была такой робкой. В то же время в глубине души Ребекка знала, что Майя лучше ее. Ребекка могла похвастаться славой «доброй самаритянки, благородного врача», но именно Майя была тем человеком, который спокойно и без фанфар делал свое дело. Майя сумела побороть свой эгоизм, тогда как Ребекка – и она знала это, как никто другой – всегда ставила во главу угла саму себя.

Однако Ребекка не задумываясь отдала бы жизнь за сестру. И это тоже было правдой. Один раз она уже рискнула собой ради сестры, и теперь, представься случай, поступила бы так же. Вот и сейчас, выбираясь вместе с Адамом из вертолета, она и думать не могла ни о чем другом, кроме как найти Майю. Найти ее живой, поскольку потерять сейчас сестру было все равно что потерять собственную руку или ногу. Все равно что потерять часть своего сердца. Возможно даже, лучшую его часть.

Они приземлились рядом с вертолетом спасателей, который прилетел сюда накануне вечером. Их приветствовали двое мужчин, две женщины и золотистый ретривер по кличке Роки. Лучи солнца с трудом пробивались сквозь деревья, и над поляной висел серый туман. Как только пропеллер перестал вращаться, вокруг воцарилась странная тишина, нарушаемая одним только щебетом птиц.

Пилот, доставивший сюда Адама и Ребекку, тоже обучался на курсах спасателей, и он, судя по всему, знал остальных членов команды. Вокруг шел оживленный разговор, но Ребекка была как в тумане. Она почти не спала накануне и теперь мало что улавливала из общей беседы. Казалось, будто в голове у нее осталось место только для одной мысли – найти Майю.

– Ладно, – промолвил наконец один из мужчин. – Пора отправляться.

Ребекка знала, что этот человек дал им подробные инструкции насчет того, как лучше вести поиски, однако из его объяснений она не услышала ни слова. Оставалось надеяться, что Адам уловил больше.

Они неспешно двинулись в глубь леса, и Ребекка с раздражением подумала, что люди эти ведут себя не как команда спасателей, а как обычные экскурсанты. Шаг за шагом она стала вырываться вперед, внимательно вглядываясь в заросли кустарника.

– Мэм! – окликнул ее один из мужчин, когда она опередила всю цепочку. – Ступайте за нами!

– Для меня это слишком медленно! – бросила через плечо Ребекка.

Адам, быстро поравнявшись с ней, схватил ее за руку.

– Эти люди знают, что делают, Бек, – сказал он ей тихонько.

– Одна я могу идти в пять раз быстрее.

– Скорость тут мало что решает, – заметила одна из женщин.

– Иди за мной, – кивнул ей Адам.

Ребекка с неохотой уступила, и спасатели вновь вышли вперед. Ребекку бесила зависимость от этих людей. Она привыкла вести, а не подчиняться.

Двое мужчин и пилот несли небольшую понтонную лодку. На всех спасателях были оранжевые футболки, бейсболки и рюкзаки, из которых торчали шлемы и спасательные жилеты. Роки неспешно обнюхивал кусты. Ветки хлестали Ребекку по лицу, а невидимые паутинки липли к рукам и щекам. В лесу было так мрачно и душно, что ни о каких поисках в ночное время не могло быть и речи.

Пробираясь сквозь кусты, Ребекка внимательно вглядывалась в полумрак, как если бы ожидая увидеть Майю (будто та могла бродить вот так среди деревьев). Вместе с Адамом они покорно брели в хвосте процессии, и Ребекка уже давно потеряла счет времени.

– Хотелось бы мне знать, – шепнула она Адаму, – как они тут ориентируются?

Никакой тропинки она тут не заметила, и лес во всех направлениях выглядел одинаково.

– Они знают, что делают, – заметил Адам.

Ребекка окликнула впередиидущих:

– Нам нужно осматривать все на пути – а вдруг кто-то из них успел отойти от вертолета?

– Сначала следует добраться до места крушения, – откликнулась одна из женщин, – чтобы оценить обстановку. Если там были выжившие, то их мы, скорее всего, найдем у вертолета.

Один из мужчин махнул рукой вперед. Даже сквозь густые ветви Ребекка разглядела то, что привлекло его внимание. Из-за деревьев просвечивал зеленовато-серый металлический кусок. При виде его у Ребекки перехватило дыхание, и она стремительно бросилась вперед – мимо людей и собаки.

– Майя! – закричала она.

– Осторожней! – крикнул ей вслед один из мужчин. – Там дальше обрыв!

Даже потеряв из вида зеленоватый кусок, Ребекка продолжала продираться сквозь кусты. Глаза ее тщетно обыскивали лес. Наконец она повернулась к остальным.

– Куда подевался вертолет?

Мужчины бережно опустили лодку у поваленного дуба.

– В этом направлении, – кивнул один из них. – Только пустите нас вперед.

Ребекка отступила в сторону, с тревогой прислушиваясь к шуму невидимой реки. В этот момент с ней поравнялся Адам, и она ощутила сковавшее его напряжение.

– Вот она, – произнесла одна из женщин, и сердце у Ребекки сжалось от предчувствий.

– Майя? – вырвалось у нее. – Где?

– Она имеет в виду машину, – повернулся к ней один из спасателей. В утреннем свете она отчетливо разглядела в его глазах искру сочувствия.

Ребекка сделала пару шагов по камням, и перед ней открылась пугающая и завораживающая сцена. Она замерла, не в силах вымолвить ни слова.

–  Черт! – вырвалось у Адама. Ребекка почувствовала, как он сжал ее руку, словно пытаясь удержаться на ногах. Она прекрасно понимала его состояние.

Вертолет завис на боку среди густого кустарника, в опасной близости от бурлящей реки. Ребекка судорожно прижала ладони к глазам, как будто надеялась, что чудовищное зрелище исчезнет само собой. За свою жизнь она повидала многое: людей, обгоревших до неузнаваемости, детей, раздавленных цементными блоками. Однако для нее не было ничего ужасней этого искореженного вертолета.

– Только без спешки, – предостерег ее один из парней. – Он в любой момент может упасть.

Один из спасателей заскользил вниз по берегу реки, и Ребекка догадалась, что он хочет найти место, с которого можно было бы заглянуть в кабину вертолета. Пес тоже поспешил за ним.

– Роки, ко мне! – окликнула его одна из женщин, и собака с неохотой вернулась назад.

Мужчина на берегу пристроился у поваленного ствола и прижал к глазам бинокль, пытаясь заглянуть в вертолет.

– Что вы видите? – Ребекка тоже поспешила вниз, но одна из женщин ухватила ее за плечо и потянула обратно.

– Похоже, пустой, – откликнулся мужчина. – Скорее всего, они даже не были пристегнуты.

Ребекка внимательно осматривала каменистый берег и бурлящую внизу воду, пытаясь припомнить, во что была одета Майя. Наверняка серая форма DIDA. Заметить такую на этом фоне будет непросто.

– Похоже, пилот еще в вертолете, – мужчина с биноклем наклонился еще ниже, в надежде разглядеть все получше.

– Живой? – спросила одна из женщин.

– Понятия не имею, – ответил тот. Он перевел взгляд с вертолета на шумный поток, бывший некогда ручьем, и устало покачал головой. – Придется повозиться, – со вздохом добавил он.

* * *

Они разделились на несколько групп. Двое мужчин остались на месте. Им предстояло найти способ добраться до пилота разбившегося вертолета. Одна из женщин, пилот, Адам и Роки отправились прочесывать лес, а Ребекка и другая женщина – она по-прежнему не знала их имен – спустили на воду лодку, чтобы обследовать берег.

Течение было быстрым, но ручей около берега оказался настолько замусорен, что вода здесь замедлила бег. Минут двадцать они изучали нависший над водой кустарник, как вдруг в стороне залаял Роки. Ребекка подняла голову и увидела, что пес стоит высоко на берегу, пристально глядя на воду.

– Он что-то заметил! – воскликнула Ребекка.

Женщина из команды спасателей повернула руль, и они вновь поплыли вверх по течению. Лодка шла прямо к тому участку, который привлек внимание Роки.

– Вы что-нибудь видите? – спросила Ребекка, напряженно вглядываясь в густое переплетение ветвей, нависших прямо над водой. – Да это же носилки! – воскликнула она и попыталась встать.

– Сядь на место! – скомандовала женщина, и Ребекка вновь опустилась на дно лодки. Наклонившись вперед, она изо всех сил пыталась определить, кто именно привязан к носилкам. Очевидно, что это не могла быть Майя, но Ребекка отчаянно надеялась на чудо. А вдруг это ее сестра, живая и здоровая?

Женщина ухватилась за ветку дерева, чтобы удержать лодку на месте, а Ребекка наклонилась к носилкам, пытаясь перевернуть их. С усилием потянувшись, она ухватилась за алюминиевую ручку.

– Смотри только, чтобы их не унесло потоком! – крикнула ей женщина.

Отчаянный рывок, и носилки разом перевернулись, заставив Ребекку в ужасе отшатнуться. Тело мужчины, привязанного к носилкам, было изуродовано до такой степени, что опознать его по внешности уже не представлялось возможным. А ног ниже колен у него и вовсе не было.

– Бог ты мой! – Ребекка осела на дно лодки. – Должно быть, это случилось, когда он выпал из вертолета. – Неужели и Майю ждала схожая судьба? – Металлом ему перерезало ноги.

– Угу, – женщина бесстрастно изучала раны на теле мужчины, как если бы видела подобное каждый день. – Аллигатор, – промолвила она наконец. – Это сделал аллигатор.

Нет, только не это. Ребекка подумала о Майе. Что, если с ней случилось нечто подобное и она отчаянно цеплялась за ветви деревьев, не в силах даже позвать на помощь?

Покрепче привязав носилки к дереву, чтобы их не снесло течением, они продолжили изучать берег. Однако все, что им удалось найти, – куски металла от вертолета, чью-то куртку, велосипед и несколько шин. Чем ближе к реке, тем шире становился ручей, и Ребекку вновь охватило ощущение собственной беспомощности. Она рассеянно следила взглядом за небольшой веткой, которую швыряло пенящимся потоком. Последний раз взлетев на гребень волны, она погрузилась в воды бушующей Кейп-Фир и тут же исчезла из вида. Ребекке вдруг стало не по себе.

– Нужно возвращаться назад, – промолвила она. – Надо еще поискать у места крушения.

– Только взгляни на реку, – женщина махнула рукой в сторону бурлящего потока. – Надеюсь, ты заметила, как быстро бежит ручей? Все, что попало в него, давно отнесло в эту сторону – разве что какая-нибудь вещь могла зацепиться, вроде того парня на носилках.

– Вещь, о которой ты сейчас говоришь, это моя сестра, – бросила Ребекка, однако ей было ясно, что имела в виду женщина. Майю могло спасти только чудо. Мало того, что ей нужно было уцелеть при крушении, – потом ей еще предстояло выбраться из повисшего над рекой вертолета, да так, чтобы не упасть в эту самую реку. Если же чуда не произошло, она уже давно покоилась в водах Кейп-Фир.

Ребекка склонила голову к коленям, крепко обхватив их обеими руками. Она так устала, что ей ничего не оставалось, как заплакать. Она уже готова была разрыдаться, но слезы так и не пришли. Ее вдруг охватило странное оцепенение, лишенное даже намека на эмоции. Прежде ее бы испугала подобная бесчувственность, но теперь она была ей только рада. Какое же это счастье – не чувствовать вообще ничего!

20 
Майя

Что за странный шум? Он перекатывался в моей голове все то время, что я впечатывала данные в историю болезней, удобно расположившись в комнате для медсестер.

– Пушки! – прокричал кто-то. – Против нас выдвинули пушки!

Я глянула в сторону больничного коридора, и у меня перехватило дыхание. Кто-то и правда толкал в мою сторону огромную черную пушку. В ужасе я попыталась отодвинуть стул от компьютера. Но куда мне бежать? И где остальные? Мне удалось встать, но уверенности в том, что я смогу бежать, не было. Что я вообще смогу двигаться. Бок у меня болел. А голова! Бедная моя голова. Грудь просто пылала, так что я с трудом могла дышать. Ну а нога, с ней-то что? Такое чувство, будто ее терзала акула.

В этот момент в комнату вкатилась пушка. Дулом меня ударило по виску, и я закричала.

Глаза мои распахнулись, и я тут же поняла, что это вовсе не больница. Сон. Ночной кошмар. Вокруг мерцал свет. Теплый и золотистый. Он то уходил, то придвигался ближе. Вот надо мной высветились деревянные балки потолка, и их наклон заставил меня вздрогнуть. Я что, в мансарде? Где я вообще?

Тело мое сотрясала крупная дрожь, хотя холода я не чувствовала. Я просто задыхалась. Мерцающий свет вытягивал из воздуха кислород, а топорик, расколовший мою голову пополам, все глубже вонзался в череп. Вновь загремели пушки, и только тут я поняла: гром. Раскаты его звучали прямо надо мной, и я в ужасе закрыла уши руками.

Внезапно где-то рядом раздался женский голос. Он что-то говорил, но слов я разобрать не могла.

–  Помогите, – горло у меня настолько пересохло, что оттуда не вырвалось ни звука. – Помогите, – повторила я вновь.

Я и сама не знала, о какой помощи прошу. Мне просто хотелось избавиться от боли. От этой удушающей жары.

– Я здесь, мэм, – произнесла женщина.

Она склонилась надо мной, и вокруг вновь разлился золотистый свет. Дева Мария, невольно подумала я. Мне вспомнилась картина, висевшая в нашем доме очень давно, когда я была совсем маленькой – еще до того, как папа, с его ясными, разумными доводами, сумел отговорить маму от католицизма. Ну а эта женщина напомнила мне Марию тем, что у нее тоже был золотистый нимб вокруг головы.

– Мария, – я потянулась рукой к ее лицу. Мне хотелось коснуться этой совершенной щеки, омытой золотистым светом. И даже моя рука, стоило мне поднять ее, окрасилась в золотой.

– Вас так зовут, мэм? – она осторожно прижала влажную тряпку к моему лбу – в том месте, где болело больше всего.

– Спасибо, – прошептала я.

– Наверняка вам хочется пить, – промолвила женщина. – У меня тут под рукой графин с водой. Я только ждала, когда вы проснетесь. – Она повернулась, чтобы уйти, и я запаниковала.

– Прошу вас, – прошептала я, – не оставляйте меня одну.

Женщина склонилась надо мной, с тревогой глядя мне в лицо. Левую бровь ее пересекал еле заметный шрам. За нимб же я приняла ее волосы, свободно рассыпавшиеся по плечам. Она была совсем молоденькой – не столько женщина, сколько девчонка. Глаза же ее были цвета нераскрывшихся почек.

– Прекрасные глаза, – я не столько сказала, сколько выдохнула эти слова, но женщина расслышала и рассмеялась.

– Прямо не терпится сказать Тулли, что вы в полном порядке.

Тулли? Я покопалась в памяти.

– Кто такой Тулли? – выдохнула я.

– Тулли принес вас сюда, – ответила она. – Это он спас вам жизнь, мэм. Мисс Мэри. Мы боялись, что вы так и не придете в себя, но вы оказались крепче, чем мы думали. Теперь, когда Леди Элис зашила вам ногу, все будет хорошо. Я знаю, это было чертовски больно, но вы же все равно лежали без сознания.

– Где я? – вырвалось у меня.

– Последнее Прибежище, – ответила женщина… нет, девушка. Наверняка ей не было еще и восемнадцати. – Держу пари, вы и не слыхивали о таком.

Удар грома вновь расколол воздух, а за ним послышался другой шум, больше всего похожий на барабанную дробь. Дождь? Я глянула вверх, на старые деревянные балки.

– Так это не аэропорт?

– Дать вам еще одно одеяло, мэм? Мисс Мэри? У вас жар, но при этом вас трясет так, что дом содрогается.

– Аэропорт? – повторила я. – И где Адам?

– Вы были в вертолете, – ответила она. – Он разбился у самого ручья.

Я прикрыла глаза. Держитесь!Тело мое судорожно сжалось от воспоминаний. Я вновь взглянула на девушку.

– А что остальные? Где они? Там была медсестра. Маленький мальчик. А еще…

– Ш-ш-ш, – сказала девушка.

Она повернулась, чтобы уйти, и мне захотелось схватить ее за руку. Удержать возле себя. В комнате мерцал золотистый свет. Шел он от фонаря, который носила с собой девушка.

– Вернитесь, – с трудом произнесла я.

– Я здесь, мэм, – ответила она. – Просто пошла вам за водой. Вы же не пили ничего с того момента, как Тулли принес вас домой.

Она помогла мне приподнять голову, чтобы я могла отпить из стакана, и боль в висках запульсировала еще сильнее. Вода заструилась по моей щеке, и девушка осторожно стерла ее теплыми пальцами.

– Вы доктор? – спросила она, поставив стакан на стол.

– Да, – ответила я.

– Значит, мы правильно догадались.

– Другие, – повторила я. – Где они?

– Хватит разговоров, – сказала девушка. – Пойду за Тулли. Скажу ему, что вы наконец-то пришли в себя. Фонарь я оставлю тут. С тех пор как разразился этот шторм, мы сидим без света, – она бросила взгляд в сторону темного окна. – Ну вот, опять дождь. Как будто у нас и так мало воды.

– Не уходи, – прошептала я, но девушка уже скрылась за дверью. За окном по-прежнему грохотала гроза, но я уже ничего не слышала – закрыв глаза, я вновь погрузилась в сон.

* * *

Случилось это в самый разгар ночи. Я проснулась от резкой боли в животе, в момент заставившей забыть о прочих недугах. Вокруг царила непроницаемая тьма. Я попыталась сесть, цепляясь рукой за край кровати, но голова у меня закружилась, и я тут же упала назад. Но даже если бы мне удалось встать, что с того? Где я найду в такой темноте уборную? Терпеть больше не было сил. Оставалось надеяться только на то, что я вновь погрузилась в кошмарный сон, который очень скоро закончится ничем.

* * *

Кто-то осторожно переворачивал меня – сначала на один бок, затем на другой. От запаха испражнений к горлу у меня поднялась тошнота. Теплая тряпка скользила по моему телу – по бедрам, затем между ног. Открыв глаза, я обнаружила себя все в той же комнате, только свет изменился – теперь он был насыщенно-лимонным. Девушка тоже была тут. Это она подмывала меня, как ребенка.

– Извините, – прошептала я.

– Что, мэм?

– Извините.

Она легонько рассмеялась.

– Все в порядке, мисс Мэри. Я вас помыла, так что вы теперь как новенькая.

Голова у меня все еще болела, и я осторожно прищурилась, пытаясь разглядеть свою комнату. Точнее сказать, комнатку – настолько она была крохотной. На противоположном конце виднелась маленькая дверь (уборная?). Сквозь единственное окно с треснувшим стеклом пробивались лучи солнца. На стенах красовались выцветшие от времени обои. Неподалеку от моей кушетки разместился старый шкаф с потертыми ручками. В углу я заметила детскую кроватку, которую запихнули сюда, судя по всему, за ненадобностью.

Я вновь взглянула на девушку, которая сушила мои ноги старым полотенцем, и только тут поняла, что ниже пояса на мне ничего нет. Впрочем, нагота была последним, что могло меня сейчас потревожить.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Симми, – ответила девушка. – А вы – Мэри.

– Нет, – только теперь до меня дошло, что она называет меня этим именем. – Не Мэри. Майя.

– А мне показалось, вы сказали «Мэри», – улыбнулась она. – Ну и забавные у нас с вами имена, правда? – На мгновение она исчезла из моего поля зрения, но тут же вновь подошла к кровати. – Леди Элис говорит, вам нужно ходить. Плохо, если человек так долго лежит в полной неподвижности. К тому же мне нужно показать вам ванну – на случай, если это произойдет снова. Не возражаете, если я надену на вас свои трусики?

Я почувствовала, как она подняла одну мою ногу, затем другую. Затем бедер моих коснулась мягкая ткань.

– Обуви у вас нет, но я думаю, мы подберем вам что-нибудь из моей.

– Нет обуви? – повторила я. – А куда делись мои кроссовки?

– Ваши вещи я постираю вместе с простыней, – сказала девушка. – Другой простыни у нас нет, так что я постелю вам пока полотенца.

– Спасибо тебе, Симми, – прошептала я.

– Рада, что могу вам помочь, мисс Майя.

– Симми, мне нужно попасть в аэропорт.

– Это невозможно, мэм. – Она стояла возле кровати с комком грязного белья в руках. – Наводнение надежно заперло нас здесь. Последнее Прибежище превратилось в Последний остров. Вы тут в ловушке, как и все мы.

21 
Ребекка

Поздно вечером они летели назад, в аэропорт. Ребекка, убаюканная отсутствием эмоций, молча смотрела в окно на темнеющее небо. Она даже не потрудилась ответить Адаму, когда тот спросил ее: «Может, нам остаться со спасателями?» В лес вот-вот должна была прилететь еще одна поисковая команда, а места на поляне хватало лишь для двух вертолетов. И те из спасателей, что уже включились в работу, практически затолкали Адама с Ребеккой в их желто-синюю машину. Им намекнули, что дальше они будут только путаться под ногами и пора уже уступить место настоящим поисковикам. Нужно дополнительное оборудование, чтобы извлечь пилота. Нужна еще одна лодка. Нужно… Ребекка даже не помнила все, о чем они говорили. Ее подталкивали в сторону вертолета, и она не сопротивлялась. Она молча шла, не чувствуя под собой ног.

– Ребекка! – вновь окликнул ее Адам. – Может, нам остаться?

Она снова не ответила. Молча смотрела в окно, цепляясь за внутреннее онемение.

Спасателям каким-то образом удалось установить, что пилот мертв. «Скорее всего, погиб мгновенно», – сказал один из них. Итак, за четырнадцать часов поисковых работ им удалось найти мертвого пилота, того беднягу, которого изуродовал аллигатор, и множество кусков металла. Это значило, что еще четверо человек пропали без вести. Однако это была лишь капля в море на фоне пропавших тысяч. Кто знал, сколько людей оказалось в плену собственных домов? И сколько из них лежало под водой на улицах города и во дворах? Ребекка боялась, что кто-нибудь скажет при ней: «С какой стати тратить столько сил и времени на поиски четверых, если счет давно идет на тысячи?» Она не желала этого слышать.

Как только они приземлились в аэропорту, она прямиком направилась к медицинским палаткам, оставив Адама отчитываться перед Доротеей. Ребекка с головой ушла в работу, радуясь тому, что никто из пациентов понятия не имел о ее проблемах. Этим людям было дело лишь до себя и до таких же, как они. Чем больше они чувствовали себя загнанными в ловушку, чем сильнее болели их раны, тем острее ощущали они факт того, что это общая беда. Ребекка видела, как женщина предложила пожилому человеку полбутылки воды – все, что у нее оставалось. Она видела, как юноша укачивал на руках чужого ребенка, у которого начался жар. Ей тоже хотелось находиться среди этих людей, ведь теперь она стала одной из них. Пусть она не могла помочь себе – но может, ей удастся помочь кому-нибудь из них?

В разгар ночи Ребекка заметила Доротею, которая направлялась к ней сквозь коридор из пациентов, и горло у нее перехватило от немого ужаса.

– Никаких новостей, – промолвила Доротея. Невзирая на протесты Ребекки, она оттащила ее от очередного пациента. – Я уже отправила Адама спать. Пора и тебе отдохнуть.

– Со мной все в порядке, – Ребекка старалась не смотреть на Доротею. Вместо этого взор ее скользил по длинной очереди, состоявшей из больных и раненых людей.

– Неправда, – возразила Доротея. – Отправляйся спать, а я пришлю сюда одного из наших докторов.

Только тут Ребекка взглянула на нее.

– Позволь мне остаться здесь.

Было видно, что Доротея не хочет с ней спорить.

– Я тревожусь за тебя, – промолвила она наконец.

– Напрасно.

– Еще два часа, – сдалась та. – Но после этого – сразу спать.

Ребекка безучастно кивнула и поспешила к своей самодельной палатке.

* * *

Несколько часов спустя, когда она прощупывала живот девочки-подростка, все внезапно изменилось. Утренний свет окрасил стены палатки в бледно-желтый, и с Ребекки вдруг разом спало оцепенение. Образы один за другим врывались в ее сознание: стонущая девочка на кушетке; изношенные шлепанцы на ее ногах; пальцы самой Ребекки на животе ребенка – такие бледные на фоне ее смуглой кожи. Стоящий поблизости поднос с инструментами. Будто обжегшись, отдернула она руки и выбежала из палатки.

– Мне нужно выйти! – сказала она медсестре. – У девочки проблемы…

Так и не сумев закончить фразу, она бросилась бежать. Ребекка промчалась мимо очереди из пациентов, терпеливо ждущих приема. Она стрелой пронеслась по длинному коридору и так же быстро проскочила через зал ожидания. Спустившись по лестнице, она выскочила на летное поле, где с ревом садились и взлетали вертолеты. И здесь, за завесой их нескончаемого шума, она наконец дала волю чувствам. Она кричала, кричала и кричала, пока совсем не потеряла голос.