Текст книги "Пульс (ЛП)"

Автор книги: Ди. Виски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Он поцеловал и слегка втянул кожу на моей шее. В движении его лобковая кость касалась моего клитора, посылая ряд взрывных импульсов. Это продолжалось долго. Крис не торопился, снова и снова овладевая мною, пока мои ноги уже не в состоянии были двигаться от напряжения.

В один момент мною даже овладел страх, что он никогда остановится.

Я боялась и одновременно надеялась на это. Руками и ногами я уговорила его перекатиться на спину. Мы держались друг за друга, когда он переворачивался, пока я не оказалась сверху, оседлав его. Он поднял руки к моим грудям, оказавшимся прямо перед его лицом, но я схватила его руки и прижала их по обе стороны от его головы.

– Теперь моя очередь, – сказала я и почувствовала, как от моей инициативы, он наливается внутри меня.

Я задвигала бедрами, сосредоточившись на максимальном удовольствии Криса. Мне тоже было хорошо, и, хотя моя цель состояла в том, чтобы довести его до оргазма, я первая достигла пика. Крис вонзался в меня снизу, двигая бедрами со мной, пока мы бились друг о друга.

– Я близко, – сказал он, произнося слова с низким рычанием, которое я едва слышала поверх музыки.

Я положила руку ему на грудь и увеличила свой темп, чтобы двигаться на все сто.

– Кончай вместе со мной, Крис. Дай это мне. Я хочу все. Пожалуйста, Крис, я хочу, чтобы мы кончили.

Это сработало, и все его тело напряглось. Еще пара толчков, и я рухнула на него сверху.

Я почувствовала, как он пульсирует во мне, и тепло его освобождения, которое заполнило меня. Эти ощущения подтолкнули меня к моему пику, и я кончила еще раз, не говоря ни слова, пока огонь проносился по моей коже и сквозь мое тело. Положив голову ему на грудь, я была не в состоянии пошевелиться. Когда я спустилась с вершины сексуального блаженства и эмоционального натиска ночи, у меня в голове пронеслась только одна мысль.

Надеюсь, это не станет огромной ошибкой.

32 Глава

Крис

– Ты справишься, – сказал я. Лия потрясла руками и подпрыгнула, чтобы расслабиться. – Я был с тобой всю эту неделю, пока ты репетировала, и ты ни разу не ошиблась. Более того, в твоем исполнении Энни ожила прямо на моих глазах. Ты великолепна.

Лия, обхватив себя руками и раскачивая плечами, кружилась по комнате, и это немного смахивало на разогрев боксера перед спаррингом. Еще секунда, и она начнет бой с тенью.

– Я не об этом беспокоюсь, – сказала она. – Что, если игра сама по себе – катастрофа? Джон уверен, что это провал, – она рассказала мне о сценаристе. Я не встречался с ним, но он казался интересным парнем.

– Ты сделала все, что могла, – сказал я, выйдя вперед и положив руки ей на плечи, чтобы успокоить ее. Я посмотрел ей в глаза. Эти сверкающие зеленые глаза. – Все, что ты можешь сейчас сделать, это выложиться по полной, независимо от происходящего на сцене.

– Я знаю, – она кивнула и сделала глубокий вдох. Вся нервозность исчезла, как будто она втянула ее обратно в себя. Я не видел ничего подобного. – Я знаю. Пришло время начинать шоу.

– Я буду рядом, – я наклонился и поцеловал ее, мягко и легко, так как я не хотел забивать голову непристойными мыслями прямо перед началом спектакля. Она не дала мне отстраниться, когда я намеревался это сделать, схватив за затылок и притянув меня для более глубокого поцелуя. Я зарычал и едва сдержался, чтобы не зарыться руками ей в волосы и не испортить работу гримеров за последний час.

– Спасибо, – сказала Лия, когда мы отошли. – Мне это было нужно. Как мой макияж?

– Отлично.

– Хорошо. Пришло время блистать, – она улыбнулась. – Именно это всегда говорил папа каждый раз, когда я выступала. Независимо от того, насколько это было важно, репетировала ли я прямо перед ним, после ужина ночью или если же собиралась возглавить школьную постановку. Пришло время блистать.

– Ты сияешь ярче всех, кого я когда-либо знал. Теперь иди, срази их наповал, – с последним сжатием руки я оставил ее, чтобы найти свое место.

Театр никогда меня не интересовал. По факту, сегодня я здесь впервые. Я думал, что он будет больше похож на кинотеатр, но его внутреннее устройство придавало особый смысл балконам наверху.

Лия усадила меня на балкон, сбоку. Это было хорошее место. У меня был великолепный вид на сцену, и это не было слишком высоко.

Вскоре после этого зал начал заполняться. Театр был не слишком большим – более подходящее слово «тесным». Для нескольких сотен человек было достаточно мест.

К десятиминутному занавесу пришедшие заняли только четверть зала. Как раз перед самым началом выступления, в двери ворвался поток опоздавших. Некоторые из них были одеты неуместно для театра, выглядя, словно случайно забрели сюда с улицы.

Может, так оно и было. Это было похоже на не приносящий прибыли авиарейс, с полупустым салоном. Продажа билетов за полцены непосредственно перед началом показа была лучше, чем продавать их за бесценок.

Свет погас, и я перестал беспокоиться о зрителях, поэтому смог расслабиться и насладиться игрой. По крайней мере, я мог бы заниматься своим любимым делом – смотреть, как Лия делает то, что ей нравится. У нее был характер страстной женщины, и Лия соответствовала роли «Т». Она была задействована почти в каждой сцене, поэтому все ее перерывы между сценами были минимальными.

Количество костюмов, которые она сменила за короткое время, поражало.

И все участники актерского состава, стоящие за кулисами, вероятно, получали удовольствие.

Я чуть было не сорвался с места, чтобы вызваться помочь ей с переодеванием, но остался наблюдать и отгонять мысли о том, каково это – быть предметом вожделения возбужденной толпы студентов. Когда начался первый акт, стало ясно одно: Лия не переоценила свои опасения в отношении таланта партнеров. Я знал сценарий почти так же, как и Лия, репетируя с ней противоположную роль в каждой сцене. Я не мог увязать слова ее персонажа со словами персонажа партнера по сцене.

Слова не всегда совпадали.

Обычно это были мелочи, оборот фраз, который не имел большого значения, поэтому остальная часть аудитории не могла что-то заметить. Временами это было что-то более важное.

Вы шутите, что ли? Мой разум бушевал, поскольку человек, играющий герцога, не указал на отсутствие конюха. В тот момент это было несущественное событие, но эта так называемая мелочь была единственным доказательством, которое приведет наблюдателя-зрителя к правильному, логическому завершению акта. Без этого кульминация финальной сцены будет как бы случайной и «из ниоткуда».

– Мой лорд, – сказала Лия на сцене. – Разве вам не кажется, что один из наших людей отсутствует?

Она поняла. Конечно. И она знала так же хорошо, как я и, насколько это было важно.

Актер был застигнут врасплох внезапным отходом от сценария, который он не полностью помнил.

– Хм, это так? – Она указала на дыру в линейке второстепенных персонажей. – Наш конюх пропал!

Герцог отступил от нее на шаг и положил руки на бедра.

– Да, конечно! Господа, узнайте, куда пропал конюх. Мы должны держаться вместе. Я боюсь, что случится что-то страшное!

Это было очень близко, и мое восхищение Лией удвоилось.

У этой девушки отлично развита смекалка.

Однако она еще не осознала всю катастрофичность ситуации. С течением времени количество ошибок только увеличивалось, причем некоторые из них были настолько вопиющими, что небольшая аудитория не могла не заметить.

Первый акт приблизился к шаткому концу, и аплодисменты приветствовали закрытие занавеса.

Будем надеяться, что все изменится к лучшему.

 

33 Глава

Лия

Давай же, Лиам.

Я гнула свою линию, поскольку мальчик – всего на год моложе, но такой незрелый, которого я никак не могла воспринять как мужчину, как ни старался, никак не мог вспомнить ни строчки. Он уставился на меня, с выражением ужаса, когда понял, что не вспомнит слова.

Черт возьми.

– Разве ты не любишь меня, Дрейк? Разве тебе недостаточно? Я думала, ты позаботишься о моем муже, чтобы мы могли быть вместе навсегда! Разве это было сложно, поцеловать меня во дворе? Ты не лучше обыкновенного негодяя! – я импровизировала, бросив ему в лицо носовой платок.

– Ах, Энни, ты единственная, кого я хочу. Знай, я сделаю все для тебя!

Почти близко.

Я прошлась по сцене, вызывая у аудитории ложную истерику, мысленно ругая Дрейка за то, что он наплевал на мои советы. Он был пятым человеком, к которому я так привыкла в этой постановке, а также он, как и остальные, не знали ничего друг о друге.

По крайней мере, пока.

Но это еще не все. Кульминация оказалась испытанием. Шедевр, как написанный сценарий, заслуживает того, чтобы его превратили в зрелище, замечательную ночь повествования и актерского мастерства.

Это был какой-то фарс.

Я подвела Джона. Я обещала ему, что эту ночь запомнят надолго, а о нашей работе будут пестрить газетные заголовки. Что он получит признание, которого он заслужил за такой блестящий и продуманный сценарий.

Я попыталась проигнорировать пару в самом центре, перед оркестровой ямой, которая поднявшись, направилась к выходу прямо во время следующей сцены Лиама. К середине первого акта аудитория изрядно поредела, и теперь, когда спектакль близился к завершению, оставалась лишь незначительная часть зрителей. Частично проблема была в затянутости самой пьесы, но это уже не имело значения. Нет, реальная проблема заключалась в том, что актерский состав был недостаточно вовлечен. Я попыталась наверстать упущенное, но, несмотря на то, что я была в каждой сцене, я могла сделать только то, что могла.

Сцена закончилась, и я ушла сменить костюм для финального акта.

– Хорошо, хорошо, – сказал Джозеф, потягивая содержимое маленькой фляжки, выходя перед началом новой сцены.

Джон был прав с самого начала.

– Хорошая работа, все.

Беспокойство затронуло всех. Это было очевидно по выражения лиц актеров, стоящих в ожидании финальной сцены.

– Разве вы не должны лучше это делать? – спросил я его. – Ну, знаете, режиссура или еще что-то в этом духе? – Он отбросил фляжку назад и сделал глоток другого алкогольного напитка или чего-то, что там было. Когда он рыгнул, я чуть не задохнулась от запаха.

– Эй, принцесса, ты можешь думать, что у тебя все в порядке, но я опытный режиссер. Не думай, что ты знаешь об этом больше, чем я. Просто потому, что ты звезда, еще не значит, что у меня нет опыта в подобном дерьме. Я не виноват, что финальная сцена не сможет спасти их жизни. Кроме того, с именем, связанным с крушением этого поезда, ты никогда не сможешь сделать еще один глоток славы.

Его слова были словно пощечина.

– Ты трус, – сказала я, указывая пальцем прямо ему в лицо. Он не мог сосредоточиться на этом. – То, что ты испортил свою репутацию, и свою жизнь, не значит, что остальным нужно прыгать за тобой со скалы.

Я повернулась к остальным актерам.

– Я знаю, что сегодня у нас было тяжелое испытание. Забывать слова и нервничать естественно.

Кто-то справа от меня пробормотал:

– С тобой этого ни разу не произошло.

Эти слова заставили меня пошатнуться.

– Ну, я ... я много репетирую, и мне повезло. Дело в том, что мы все еще можем закончить на высокой ноте. Эта последняя сцена самая важная, и мы все еще можем ее вытянуть. Это то, на что мы потратили больше всего времени на репетициях, и я верю, что вы знаете, что делать.

Просто представьте, что это еще одна репетиция, и никто на нас не смотрит.

– Никто на нас и не смотрит, – сказал Дуг, одетый в костюм конюха. – Они все ушли.

Это было безнадежно. Я потеряла их. Пришло время вернуться.

– Пожалуйста, мы можем просто вложить все, что можем в эту последнюю сцену? Мы должны пройти через это, и все закончится. Давайте, по крайней мере, дадим себе повод, гордиться собой.

Я не знала, достучалась до них или нет. Несмотря на провал, я верила, что у каждого есть хоть какой-то талант или энтузиазм. Я видела это на репетициях, и я знала, что если все соберутся, мы сможем с честью закончить спектакль.

Это была катастрофа.

Заключительная сцена была идеальным изображением самого сценария – многослойным, очень умным и тонким балансом элементов, которые, при хорошей игре, стали бы прекрасным завершением и заставили бы толпы зрителей стоять с аплодисментами. К концу сцены я не могла сбежать за кулисы и заплакать.

Я добила его, и продекламировав последние несколько строк. Когда занавес опустился, все, что я почувствовала, было облегчение. По другую сторону стояла мертвая тишина, и механик не стал себя утруждать поднятием занавеса для выхода на поклон. Остальные уже ушли за сцену.

Наконец-то все кончено.

Я знала, что это может плохо кончиться. Но даже в своих худших кошмарах я не могла представить, что настолько. Вот оно.

Я задолбалась.

Я погрузилась в репетиции с безрассудством, жертвуя школьным обучением, семейным временем, дружбой и частью опыта в колледже, для чего? Значит, этот позор всегда будет меня преследовать?

Что сказал Джон? Жизнь – это всего лишь серия переживаний. Хороших или плохих – это вопрос перспективы и системы отсчета.

Трудно было представить, как я смогу оглянуться назад, и назвать это чем-то другим, кроме как кошмарным.

34 Глава

Крис

– Ну, давай же, Лия, улыбнись немного, – сказал я. – Я знаю, что спектакль не заимел большого успеха, на который мы надеялись, но вы были невероятны, и никто не может отрицать этого. Конечно, это что-то.

Она допила остаток пива и махнула официантке, требуя добавки.

– Это даже не имеет значения, Крис. Думаешь, через год другой, кто-то увидит меня и вспомнит, какой поразительна я была в этой пьесе? Их там не было, они не увидели этого. Они просто будут знать, насколько ужасно это было, и до какой степени пьеса была катастрофична. Это будет хуже, чем когда-либо, я в этом уверена.

– О, дорогая, – Тайра села с другой стороны от Лии и крепко обняла ее. – Я знаю, что это отстой, но теперь ты будешь знать, к чему стремиться. Сейчас ты знаешь, каково это – работать с отстойными актерами, и нужно просто взять все возможное из этого опыта и двигаться дальше.

– Я не хочу ни о чем думать. Не могу поверить, что я должна продолжать появляться там до конца сезона.

– Эй, – сказал я и наклонил голову, чтобы поцеловать. Я наслаждался свободой действовать так, как хочу, больше не беспокоясь о том, что это могло бы означать, или о том, что это могло кого-то оскорбить. – Мы вернулись в Плам, и сегодня четверг, точно так же, как когда мы впервые встретились, – диджей только начал свой сет. – Почему бы нам не потанцевать, чтобы отвлечься от этого? Ты будешь чувствовать себя намного лучше, если дашь своему телу свободу в танце, вместо того чтобы сидеть и киснуть.

– Я не в настроении, Крис, – ответила Лия. Даже простое упоминание о музыке, заставило ее выпрямиться и прислушаться. Спустя некоторое время ее тело еле уловимо начало двигаться, как это почти всегда случалось, когда играла ее любимая музыка.

– Знаешь, что приведет тебя в настроение потанцевать? – спросил я. Она покачала головой. – Танцы. Давай же, я не приму отказ.

– Вперед, Лия, ты заслуживаешь некоторую радость. Просто пока забудь все, – сказала Тайра. – Я придержу стол, – у нее не было выбора, вот и все.

Я встал и протянул руку, глядя на Лию, пока она, наконец, не засмеялась и не взяла ее.

– Ты хрен. Тебе все равно, чего хочу я, не так ли?

Я притянул ее к себе.

– Я как раз таки забочусь о том, что тебе нужно, Лия, – поцелуй, которым я ее одарил, был сильнее и глубже, чем последний, и я почувствовал, как она реагирует на меня. – Теперь пойдем танцевать.

Танцпол был забит, но все было не так, как в ночь нашей встречи. Лия надела облегающее платье, подчеркивающее ее великолепную фигуру, на что она не обращала внимания, двигаясь под музыку. Более чем несколько парней поблизости заметили это, заинтересовано ее разглядывая, и я шагнул вперед, чтобы отметить свою территорию.

Лия обвила руки вокруг моей талии, и мы начали танцевать, прижавшись друг к другу. Ее бедра двигались под моими ладонями, и я следовал за ее телом. Со временем движения Лии стали более развязными.

Музыка наполняла нас, как и всегда. Это был саундтрек нашего романа, тот, что свел нас вместе и вывел нас на новые высоты взаимоотношений.

Время не имело значения – все, о чем я заботился – это фейерверк в моих руках и улыбка на ее лице, когда она отпустила тормоза и наслаждалась. Она прижала губы к моему уху.

– Ты хочешь вернуться к себе? – она закусила губу, когда посмотрела на меня. Реакция моего тела была мгновенной. Как могло быть иначе, когда эти зеленые глаза так меня затягивали, желая и требуя большего?

Я кивнул и позволил ей утащить меня к нашему столу.

Тайра все еще была там, но уже не одна. Она была с высоким, хорошо одетым мужчиной, и оба не могли оторваться друг от друга.

Лия ударила подругу по заднице, чтобы привлечь ее внимание.

– Мы с Крисом уходим!

Тайра едва взглянула на нее, подняв два пальца вверх в знак «океюшки», и снова устремила все свое внимание на партнера.

Мы с Лией усмехались. Некоторые вещи никогда бы не изменились.

Воздух был прохладным и освежающим после интенсивного танца среди толпы.

– Помнишь первую ночь, когда мы встретились? – спросила Лия. – Я не могла поверить, что ушла с тобой. Знаешь, как только мы оттуда вышли, и я едва могла услышать музыку, я собиралась сказать тебе, что это ошибка, и просто уйти домой.

– Правда? – спросил я. – Что изменило твое решение? – Она засмеялась. Ее смех смешался со звуками ночного города. – Ты. Когда ты пришпилил меня к стенке и поцеловал, я уже не могла отказаться.

Мы уже прошли мимо стены, которую я использовал в прошлый раз, но приглашение было принято. Я затащил ее за угол прямо у входа в ближайший переулок и толкнул назад к кирпичной стене. Когда я поцеловал ее, она провела руками по моей спине.

– Так, так, так, что это у нас здесь?

Я вздрогнул от этого голоса. Он звучал слишком знакомо. Я оторвался от Лии, ее глаза с тревогой смотрели мимо меня. Как только я повернулся, сразу же словил удар в живот, и пинок отшвырнувший меня прямо на металлический стул. Я не мог говорить, не мог дышать и едва мог думать, потому что меня прошивали горячие волны агонии.

Времени прийти в себя не было, потому что кто-то пнул меня в грудь, перевернув на спину.

Лия закричала, и ее отчаянный крик, прорвался сквозь туман боли.

– Что ты с ним делаешь? Остановись!

По меньшей мере, трое нападавших сменяли друг друга, нанося удары по всему моему телу. Все, что я мог сделать в тот момент, это поднять руки, чтобы защитить голову, но это не давало мне возможности наносить ответные удары.

Лия кричала и кричала, пока ее голос не замолк.

– Заткнись! – я узнал голос. Дерек. – Он получает то, что он заслуживает. И тебе, миленькая штучка, я дам то, что заслуживаешь ты.

Ублюдок!

Ноги перестали молотить меня, и я пытался сфокусироваться, кашляя и сплевывая кровью. Дерек был в маске, но я знал, что это он. Он ладонью зажал ей рот и, прижав к себе, другой рукой начал задирать платье.

– Помогите мне здесь, ребята, – сказал он, и двое избивавших меня, поспешила на помощь, чтобы схватив Лию за руки и удерживать. Она изо всех сил сопротивлялась, но мало что могла сделать против трех мужчин, которые были больше и сильнее ее.

Паника в ее широко открытых глазах была разрушительной, когда она посмотрела на меня, лежащего на земле.

Лия!

Выдох у меня получился со слабым шипением, от боли прострелившей мое тело, я стиснул челюсти и сквозь зубы втянул воздух. Мне потребовались все силы, которые я смог собрать, чтобы положив руку на землю, подмять локоть под себя. Она нуждалась во мне. Я не мог ее подвести. Я стиснул зубы так сильно, что они, казалось, вот-вот раскрошатся, и изо всех сил попытался встать на ноги. С помощью своих дружков Дерек задрал платье Лии к животу, несмотря на ее отчаянное сопротивление.

Я не стал говорить им, чтобы они от нее отвалили – они этого не заслужили. Я схватил стул, на который они меня швырнули. Это была прочная вещь, толстая металлическая рама и деревянное сиденье со спинкой. Массивная.

Ближайший ко мне держал Лию справа, пока стул, столкнувшись с его черепом, не освободил его от этой обязанности. Удар оказался настолько сильным, что тот мгновенно рухнул на землю. Внезапно, с освободившейся рукой и ногами, Лия, воспользовавшись замешательством удерживающих ее бандитов, сумела вырваться, и, подбежав, встала у меня за спиной.

Я продолжал свое нападение, пока не потерял преимущество неожиданности, покачнувшись, упустил Дерека.

Это был тупик. Я не мог рыпнуться против одного, не подставив себя под удар другого. Стул был слишком громоздким, чтобы быть эффективным против обоих. Ни один из них не хотел быть первым, кто бы пошел против массивного стула в моих руках.

Реальная опасность была в том, принес ли Дерек с собой оружие и готов ли он им воспользоваться.

– Пошли отсюда, – сказал Дерек.

– Что насчет Тима?

Я думал, что узнал голос, но не смог его распознать.

– Черт возьми, я не потащу его хромую задницу. Поехали.

Они отступили по переулку на улицу и, развернувшись, побежали.

Я наклонился и сорвал маску с лежащего без сознания ублюдка. Кровь из раны на его виске залила его лицо. Я не ошибся, по голосу узнав Тима, который всегда меня ненавидел. Дереку не составило особого труда подбить его на дело, чтобы попытаться уничтожить меня.

– Да, они убежали, – сказала Лия. Она говорила по мобильному телефону. – Мы вырубили одного из них, он выглядит не очень хорошо. Пожалуйста, приезжайте скорее.

– 9-1-1? – спросил я. Она кивнула, а я поборол желание убежать, прежде чем появится полиция. Я больше не такой человек. – Ты в порядке?

Я хотел обнять ее, но она отстранилась и положила свою руку мне на грудь, чтобы удержать.

– Ты знал их? – спросила она. В ее глазах плескалась боль, а ее рука на моей груди дрожала.

– Знал. Это Тим, а тот, кто схватил тебя, Дерек. Я также знаю еще одного, но не уверен, кто это был, – я обхватил ее лицо ладонями. – Они не уйдут от ответа, Лия. Я их убью за это.

35 Глава

Лия

– Как вы себя чувствуете сегодня?

Медсестра была яркой и жизнерадостной. Выглядело как-то неестественно, что кто-то мог быть так счастлив, когда мир полон ужасных людей.

– Я в порядке, – сказала я раздраженно, – и до сих пор уверена, что мне не нужно было оставаться здесь на ночь.

– Врачи хотели убедиться, что не было ничего плохого, подавленного адреналином и эмоциями с прошлой ночи. В подобных случаях это стандартно.

Подобные случаи.

Попытка изнасилования или возможно, что-то более худшее. Это то, что случилось со мной прошлой ночью. На меня напали, и не просто кто-то – старые друзья Криса.

Я вздрогнула. Я о Крисе и его прошлом почти ничего не знала. Первое мое впечатление о нем, что он опасен и теперь зная это. Я понимала насколько это реально, даже больше чем я могла себе представить. Его взгляд, когда он говорил, что собирается убить их, глубоко засел у меня в памяти, и это было больше связано с Крисом, чем я хотела признаться даже себе самой. Даже если он заставлял меня чувствовать себя более живой, чем кто-либо другой, что хорошего было бы в том, если бы я умерла?

– У вас есть газета? – спросила я. – Я хотела бы кое-что проверить.

– Да, могу принести Вам одну, – сказала она. – Хотя, если вы ищете информацию о ночном нападении, то для этого еще слишком рано.

Я покачала головой.

– Нет, не об этом.

Раздел «Развлечения» был после новостей на главной странице, за разделами «Спорт и бизнес». На первой странице ничего. Подождите…

Верх страницы занимал небольшой тизер.

Худшая игра года? Обзор пьесы «Изысканная Интрига» стр. D3.

В горле образовался комок, когда я переворачивала еще одну страницу.

– Ползвезды? – это казалось невозможным. Я никогда не видела такого унизительного обзора.

От неопределенного действа до невдохновленных актеров, у Изысканной Интриги все же есть несколько искупляющих моментов. Иногда, на первой стадии проскальзывало ощущение репетиции, но решение компании перед премьерой вообще не проводить предварительных представлений, получило огромный резонанс. Несмотря на то, что время от времени проявлялись проблески хорошо написанного сценария, основное, из бесконечно длинных трех актов время, аудитория провела в замешательстве.

Это продолжалось и продолжалось. Я больше не могла читать.

Слезы скопились в уголках глаз и грозили пролиться.

Какая ужасная ночь!

Я больше не могла их сдерживать. Слезы обжигали щеки, скатываясь и падая на газету.

Моя жизнь, дерьмо. Игра была даже хуже, чем казалось. Если бы это было просто посредственно, я могла бы пережить это. Но это было далеко не так. Это был полный провал, который оставит неизгладимый след в моей карьере до конца моей жизни.

Если у меня вообще когда-нибудь будет хоть один шанс выйти на сцену, после такого.

– Мисс Аллен? – человек в белом халате просунул голову в комнату. – Я хотел бы осмотреть вас еще раз. Вы хорошо себя чувствуете?

Я выдернула салфетку из коробки на тумбочке и вытерла предательские слезы.

– Настолько насколько это возможно. Хотелось бы побыстрее покончить с этим. Я хочу домой.

Он кивнул, сочувствуя мне.

– Я понимаю, что подобные события могут очень травмировать, мисс Аллен. У нас есть консультанты, если они вам понадобятся. Доступ к ресурсам приветствуется. Просто дайте мне знать, и я оформлю вам помощь.

Я покачала головой.

– Нет, все хорошо. Это не только из-за того, что меня действительно чуть не изнасиловали, просто я обнаружила кое-что еще, что никак не помогло ситуации.

– Изнасилование – это не только физическое проникновение злоумышленника, – сказал он. – Вы стали жертвой человека с намерением физически использовать ваше тело. Не хороните свои чувства и не пытайтесь их игнорировать. Это может привести к большим проблемам позже.

– Я в порядке, – сказала я снова. Я даже нахмурилась. – Мы можем просто покончить с этим?

– Очень хорошо.

Осмотр был быстрым и относительно безболезненным, за исключением, чтобы исключить переломы костей, пальпации мест, где проявлялись синяки.

– Это все, мисс Аллен. Я понимаю, у нас есть информация о вашей страховке, и вы уже подали заявление в полицию, так что, когда почувствуете себя лучше, можете уйти. Если вам нужно кому-нибудь позвонить, сотрудники на ресепшен вам помогут.

Я поблагодарила доктора и, извинившись, вышла из крыла.

– Лия! Вот ты где. Я ждал тебя несколько часов – Крис встал со стула и потянулся. По крайней мере, пытался. Рука у него была в перевязи, а рубашка, из-за бинтов под ней стала более обтягивающей, чем обычно.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – сказала я, проходя мимо него. Он встал как вкопанный.

– Почему?

Я остановилась и повернулась к нему.

– Почему? Моя жизнь пошла ко всем чертям, Крис. До того, как я тебя встретила, я была уверенной, успешной, обычной студенткой колледжа. Теперь все мои школьные усилия полетели к чертям, спектакль провалился, а твои друзья чуть не изнасиловали меня. Если ты будешь их преследовать, как собираешься, если хочешь разрушить все, что мы построили из-за мести, тогда я больше не могу быть с тобой.

Крис уставился на меня, как будто у меня выросла вторая голова.

– Я не позволю, чтобы это сошло им с рук. Копы не собираются разбираться с этим дерьмом. И ты это знаешь. Я это знаю. Поверь. Если меня не будет рядом, они снова нападут на тебя. Черт, пока Дерек жив ... – Он замолчал. Затем его голос стал более низким, и в нем звучали опасные нотки. – Я должен положить этому конец. Для тебя. Для нас.

Я с отвращением покачала головой.

– И что? Убьешь их? Отправишь кого-то в кому, проломив ему голову? – Я сделала шаг назад. – Именно об этом я и говорю. Я не могу быть частью такой жизни. Я не могу жить по таким правилам. Мне нужно вернуть свою жизнь назад. И если ты ценишь то, что у нас есть, то отпустишь это и будешь двигаться дальше – со мной.

Крис снова подошел ко мне. Его голос был низким, резким.

– Лия. Ты мне нужна. Ты делаешь меня намного лучше. Из-за тебя я изменился. Но мне нужно, чтобы ты поняла, что когда дело доходит до этих ребят, я знаю, что лучше. Не отказывайся от меня сейчас.

Я не могла позволить ему приблизиться. Я не могла думать трезво, когда мы были так близко, когда он так на меня смотрел.

– Нет, Крис. Не звони и не общайся с моими друзьями. Мне в моей жизни не нужны преступники и убийцы, – я повернулась в сторону коридора и ушла, ни разу не оглянувшись.

36 Глава

Крис

– Привет, вы позвонили Кевину. Сейчас я занят, поэтому, пожалуйста, оставьте сообщение, и я свяжусь с вами, когда смогу.

Я повесил трубку и бросил телефон на диван.

– Дерьмо! – режим тишины. Не только от Лии, но и от всех. Все мои новые друзья, даже самые близкие, с которыми я провел так много времени изучая музыку. Независимо от того, сколько времени мы провели вместе, они все еще были лучшими друзьями Лии и знали ее гораздо дольше меня. Чтобы понять что Лия не хотела иметь со мной ничего общего, и все кончено, потребовалось всего лишь два. Нет работы, нет друзей. Нет Лии.

Ситуация никогда еще не была такой плачевной. По крайней мере, когда жизнь была безнадежным мраком, у меня все еще был доход и несколько друзей, даже если я презирал их и то, что мы делали.

Еще была музыка. Но без Лии, и ее друзей я вернулся к самому началу. У меня было одно успешное шоу, и никакой перспективы, чтобы на что-то рассчитывать. Впервые я пожалел, что в ту ночь так поспешно ушел с Лией, многие ждали возможности поговорить со мной, а я их всех образно послал, только для того, чтобы вернуться домой на несколько минут раньше с женщиной, которая больше не хочет иметь со мной ничего общего. Даже визитные карточки, врученные мне в ту ночь, исчезли. Неважно, где я смотрел, они не нашлись.

Я взял стопку счетов с журнального столика, как будто визитные карточки могли бы лежать внизу. Счета ...

Небольшие сбережения, которые у меня были, почти иссякли. Если я не найду работу, я скоро стану бездомным.

Я достал телефон оттуда, куда его бросил, и набрал еще один номер. Я не разговаривал с ней с тех пор, как ушел, потому что не хотел, чтобы она волновалась, но время секретов закончилось.

– Алло? – ее голос всегда успокаивал. Тот самый, который был полон рассудительности каждый раз, когда папа говорил что-то, что вы не должны говорить своим собственным сыновьям.

– Мама, – я ничего не мог с собой поделать. Мой голос дрогнул.

– Кристиан? Что случилось, дорогой?

– Я облажался.

– Что случилось? Что ты испортил?

– Все, – я вздрогнул и рассказал ей все. О том, как уволился с работы. О том, как бросил свою банду. О своем выступлении, который для меня устроила Лия, и как все прошло. Я даже рассказал ей о том, как мы с ней ушли. Я также рассказал ей о событиях в вечер четверга, о пьесе Лии и о нападении позже, той ночью.