Текст книги "Наваждение"

Автор книги: Дэвид Линдсей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Пусть я и оказал на вас некоторое влияние, – с необычайной робостью заговорил Джадж, – вы же пробудили меня к новой жизни. До нашей встречи я был конченый человек – без будущего, без жены, без друзей… Ваша дружба мне необходима как воздух, и ради нее я готов пожертвовать всем.

Они молча посмотрели друг на друга.

– После сегодняшнего разговора мы легче поймем друг друга, – мягко улыбнулась Изабелла. – Даже если все и забудем, в глубине души будет жить память о нашей встрече…

– Прошу вас, подарите мне что-нибудь.

Подумав, Изабелла медленно сняла с шеи шелковый шарф.

– Возьмите!

Прежде чем принять подарок, Джадж снова взглянул на нее.

– А никто не заметит пропажи?

– Шарф мой, и я распоряжаюсь им по собственному усмотрению. Дарю его в знак уважения и симпатии.

Джадж взял шарф, аккуратно, чуть ли не с благоговением сложил и спрятал в нагрудный карман пиджака.

– Ваш подарок – самая сокровенная и драгоценная моя тайна… Предчувствую, нам суждено встретиться здесь снова.

В сомнении Изабелла покачала головой.

– Это – страшное место. Не уверена, осмотрительно ли мы поступили, рискнув прийти сюда.

– Но вы не жалеете нескольких минут, проведенных наедине со мной? Ваше самолюбие… Не ранено ли?

– О, нет-нет!.. Напротив! Совсем иное чувство… трудно описать…

– Пожалуйста, постарайтесь, это очень важно!..

– Странно… я словно получила некий духовный урок… Глупо, конечно…

– Разрешите, возможно, мне удастся добраться до сути. Не кажется ли вам, что короткие проведенные наедине мгновения помогли нам отбросить всякие условности и говорить друг с другом открыто, с доверием, по-человечески? Не в этом ли суть вашего чувства?

– Да, наверное… Здесь совершенно другая атмосфера. Благородная и как бы пронизанная музыкой… Не случись такая странная встреча, никогда не пришлось бы нам узнать друг друга столь глубоко… Если бы вообще пришлось.

– Значит, правильно, что мы поднялись сюда.

Изабелла встала и принялась беспокойно ходить взад и вперед. Джадж задумчиво сидел на скамье. Внезапно она остановилась перед ним и тихо, настойчиво спросила:

– Что же в третьей комнате?

– Узнаем. Только не сейчас – мне пора возвращаться.

– У вас никаких догадок?

– Нет. Лишь смутное предчувствие: эта и левая комнаты как бы преддвериетретьей. Чтобы разгадать тайну, надо туда войти. У меня смутные ощущения…

– Мне тоже кажется, там – тайна, – сказала Изабелла. – Одна я никогда не решусь туда войти.

– Мы войдем вместе. Судьба, которая сегодня свела нас, наверняка даст нам и такую возможность.

Джадж встал.

– Мы расстаемся, а через несколько минут встретимся снова? – спросила Изабелла.

– К несчастью, уже как чужие люди.

– Нет, – возразила она спокойно и серьезно. – Сердца, однажды встретившись, не могут остаться чужими. Я уверена, мы узнаем друг друга.

Они направились к двери, и вдруг остановились, пораженные одной и той же странной мыслью.

– Ведь мы пришли сюда по разным лестницам… – растерянно констатировала Изабелла.

– Мне известен единственный путь, которым я и пришел.

– Ну а я поднялась на второй этаж прямо из зала.

– Боюсь, придется признать, здесь действуют совершенно иные физические законы. Когда-то я долго ломал голову над здешними загадками, но потом оставил это бесполезное занятие и теперь довольствуюсь тем, что есть… Мы начнем спускаться вместе, но, очевидно, где-то на лестнице потеряем друг друга.

Они вышли в переднюю.

– Предлагаю для эксперимента взяться за руки, – сказала Изабелла.

– По-моему, с неизвестными силами лучше не экспериментировать.

Он поклонился и пропустил ее вперед. На полпути вниз Изабелла обернулась – Джадж уже исчез.

ГЛАВА X
Бланш высказывается

В зале все оставалось по-прежнему; друзья еще не вернулись. В голове царила полная сумятица, и сначала Изабелла совершенно не понимала, что с ней случилось. Она помнила лишь, как, сидя в зале, увидела ступени, поднялась и спустилась обратно. Но лестница исчезла, а в памяти – абсолютный провал, ни одной, даже мельчайшей детали приключения. Прижав руку к горячему лбу, она упорно смотрела на стену, пытаясь сосредоточиться и во что бы то ни стало… вспомнить! Все напрасно: случившееся наверху рассеялось, как сон… И так уже во второй раз, а раньше – много лет назад – то же происходило и с мистером Джаджем…

Изабелла решила все-таки поговорить с этим человеком, единственным, с кем она моглаподелиться. Хранить про себя странную тайну просто невыносимо… Лучше всего – поговорить. Он, естественно, рассердится, ведь Маршел нарушил слово, хотя, разумеется, можно придумать какое-нибудь оправдание. Пожалуй, спешить не стоит – лучше все тщательно обдумать на досуге…

Изабелла взглянула на часы: почти половина третьего. Очевидно, довольно долгое время она где-тобыла… Вдруг она приметила, что на шее нет шарфика. Озадаченно осмотрелась по сторонам – шарфа нигде не видно, а из зала она не выходила. Вероятнее всего, забыла на поляне. Шарф не такой и ценный, однако жаль просто так потерять вещь. Пока все соберутся, вполне можно успеть туда и обратно.

Выйдя из дома, Изабелла отправилась к месту пикника, внимательно присматриваясь, не увидит ли где броскую шелковую ткань. Она дошла до самого ручья и только там остановилась. Шарфа нигде не было. Наверное, его подобрала Бланш, решила Изабелла, успокоилась и направилась к дому.

Небольшая прогулка, несомненно, пошла на пользу: Изабелла отвлеклась от пережитого и нервы ее обрели относительное равновесие. Теперь можно более или менее спокойно встретить друзей. Войдя в зал, она сразу увидела их; похоже, они только что спустились.

Еще никто не произнес ни слова, но Изабелла поняла: что-то изменилось. Возникла какая-то натянутость, и у нее мелькнула странная мысль: неким образом ситуация связана с ней, отчего она на мгновение даже почувствовала себя виноватой. Никто и не поинтересовался ее самочувствием.

– Кажется, мы сегодня играем в прятки, – холодно улыбнувшись, обратилась к ней Бланш. – Сперва пропал мистер Джадж, теперь – ты.

– Мне очень жаль, я потеряла шарф и вышла его поискать. Не ты ли его подобрала?

– Нет.

– Чепуха, конечно, но он куда-то подевался.

– А ты, случайно, не позабыла шарф наверху?

– Я?! Разумеется, нет, ведь я не поднималась туда.

– Не удивляйся – когда мы уходили, шарф был у тебя на шее. Я как раз обратила на него внимание.

– Не может быть! – озадаченно воскликнула Изабелла.

– А ты не выходила отсюда до того, пока не обнаружила пропажу?

– Нет.

Бланш пожала плечами и отвернулась.

– Миссис Стоукс, по всей видимости, ошибается – вы навернякаобронили его где-нибудь в поле или у ручья, – предположил Джадж. – Я попрошу Прайди как следует поискать и, когда шарф найдется, сразу пошлю вам.

– Большое спасибо!

Изабелла украдкой и с некоторой растерянностью поглядывала на Джаджа, всякий раз замечая, что и он поспешно отводит глаза. Вот еще казус: почему они смотрят друг на друга с таким опасливым интересом, вроде бы с последнего их разговора ничего не изменилось… И вдруг Изабелла явственно ощутила: за это время что-то случилось, и об этом необходимо срочно переговорить. Совершенно растерявшись, она даже не решилась обратиться к нему.

– Как мистер Джадж умудрился потеряться? – спросила она у Роджера, самого покладистого из всех троих.

– Понятия не имею. Могу только сказать: мы с Бланш чуть не полчаса бродили по дому, как изгнанные из рая Адам и Ева.

– Еще раз приношу свои извинения, – сдержанно проговорил Джадж. – С моей стороны допущено непростительное нарушение этикета.

Изабелла смотрела то на одного, то на другого.

– Что же все-таки произошло?

– Случай весьма тривиальный, мисс Ломент, и, право, не найду, как достойно объяснить случившееся. После посещения «Восточной комнаты» мы спустились на второй этаж и находились уже около гостиной, когда я неожиданно вспомнил, что забыл замкнуть ту злополучную дверь. Не в моих правилах нарушать установленный порядок, поэтому я попросил, а миссис Стоукс любезно согласилась, подождать пару минут, пока я схожу наверх…

– Пара минут растянулась на полчаса, – все еще стоя спиной к остальным, сказала Бланш.

– Почему? Что случилось?

– Нечто абсурдное, мисс Ломент. Ума не приложу – не то от солнца, не то от вина, наверху я постыдно задремал.

– Да, забавно! – попыталась рассмеяться Изабелла.

– А самое забавное, – Бланш резко повернулась, – когда мы поднялись наверх, найти мистера Джаджа не удалось.

– Простите за напоминание, миссис Стоукс, вы не там искали. Я находился в одной из комнат для прислуги. Зашел закрыть распахнутое окно и… увы!

– Целая вереница случайностей, – сказала Изабелла. – К счастью, после столь разнообразных приключений мы снова собрались вместе, целые и невредимые. Видели что-нибудь интересное, Роджер?

– Многое. Дом – настоящее попурри стилей и столетий. Насчитал три различных эпохи, и, возможно, это не все.

– Зал принадлежит одной эпохе, – поспешил поддержать тему Джадж, – остальная часть дома – другой, а что же – третьей?

– «Восточная комната», разумеется. Очень и очень старинная, насколько могу судить. На одной балке вырезаны руны – естественно, не в елизаветинскую эпоху.

– Почему же вы не сообщили о ваших наблюдениях раньше?

– Не было аудитории, дорогой Джадж. Моя жена всюду высматривала привидение, а вы в глубокой задумчивости, не отрываясь, смотрели на стену и витали весьма далеко от грешной земли.

– А что за письмена? – без особого интереса, скорее, машинально спросила Изабелла.

– Несомненно, магическая формула, с ее помощью наши погрязшие в язычестве саксонские предки отгоняли старавшихся оседлать крышу гоблинсов – любимое их развлечение в те времена. На вашем месте, Джадж, я бы извлек этот брус и отправил его профессорам на расшифровку.

– Возможно, так и сделаю, – сказал Джадж.

Изабелла не очень внимательно слушала Роджера, так как обдумывала происшествие с Джаджем. Она не верила, что он сказал правду. Ей пришло в голову совершенно другое объяснение; интуитивная догадка, неясная мысль моментально превратились в полное понимание: возвратившись в «Восточную комнату», он снова увидел ступени, которые часто видел и раньше. Он поднялся, и – сердце у нее заколотилось – наверхуони встретились!.. Вот почему они так странно смотрят друг на друга… Изабелла была совершенно убеждена, что не ошиблась, – будто он сам ей все рассказал.

Взволнованная, она отвернулась.

– Поедемте лучше домой, – сухо предложила Бланш. – Уже почти четыре, и я бы не отказалась от чая.

– Может быть, остановимся где-нибудь по пути? – озабоченно взглянув на нее, спросил Джадж.

– Нет, лучше домой.

Ждать было решительно нечего, и компания сразу покинула зал. Дамы шли впереди, но по выходе из дому Бланш вместе с мужем отправились к автомобилю, оставив Изабеллу наедине с Джаджем, который собирался запереть дверь.

– Я завтра приеду в Уэртинг, надо поговорить, – пробормотала Изабелла.

Не меняя выражения лица и даже не взглянув на нее, он наклонился и вставил в замочную скважину ключ.

– Разумеется, мисс Ломент.

– Приеду на поезде, утром. Сможете встретить? Как бы случайно? Знаете расписание?

– Да. Есть поезд из Хова в десять сорок.

– Прекрасно, никому ни слова.

Не дожидаясь ответа, она поспешила к машине. Дамы набросили плащи и устроились на заднем сиденье. Джадж сел за руль, рядом с ним занял место и Роджер. Сдав немного назад, автомобиль остановился, тронулся и плавно зашуршал по аллее.

У домика привратника они ненадолго остановились, чтобы подождать мистера Прайди, за которым по просьбе Джаджа отправилась жена. Главный садовник пил чай и вышел, спешно что-то дожевывая, дабы возможно скорее привести себя в надлежащий порядок.

– Прайди, – не выходя из машины сказал Джадж, – где-то в поместье леди потеряла шарф. Возможно, около ручья у «Мшистого леса». Поищите сегодня. Шарф необходимо найти.

– Какого цвета, сэр?

Джадж взглянул на Изабеллу.

– Vieux rose. [2]2
  Интенсивно розовый (франц.).


[Закрыть]Длинный шелковый шарф.

– Розовый, Прайди. Поищите прямо сейчас. До свидания!

Ближе к вечеру Бланш зашла к Изабелле. Переодетая к ужину, Изабелла сидела на софе и листала журнал. Бланш не сменила туалета. Она отказалась присесть и вообще вела себя довольно странно. Пребывая в весьма сенситивном состоянии. Изабелла сразу почувствовала исходящую от нее специфическую женскую наэлектризованность. Она отложила журнал в мрачном предчувствии.

– В чем дело, Бланш?

– Ни в чем – зашла просто так.

– Мне показалось, не просто так… Довольна сегодняшним днем?

– О, вполне. А ты?

– Тоже, только расстроилась из-за шарфа.

Бланш свела вместе мыски своих туфелек и опустила взгляд на ковер.

– Стоит ли расстраиваться из-за пустяка?

– Не люблю терять вещи.

Пауза.

– Я знаю, где шарф… если это тебе интересно, – спокойно сказала Бланш.

– Знаешь?.. Ну и где же?

Подруга медленно подняла взгляд на ее лицо.

– У Джаджа. В нагрудном кармане пиджака.

Изабелла вскочила и снова села.

– Что?!

– По крайней мере, он там был, я видела… краешек.

– Это абсурд! Зачем, черт побери, ему мой шарф!?

– Ты бы лучше спросила, как он оказался у него. Весьма надеюсь, не с твоего ведома?

– Разумеется, нет. У меня нет привычки дарить мужчинам предметы своего туалета.

Бланш поджала губы и, помолчав, сказала:

– Когда мы пошли наверх, шарф, несомненно, был у тебя на плечах. Ты не поднималась, а Джадж не спускался вниз. Однако, когда мы разыскали его после исчезновения, шарф таинственным образом уже перекочевал к нему в карман. Он даже не удосужился как следует припрятать вещицу… Загадка какая-то, ты не находишь?

Изабелла смутилась и покраснела, предчувствуя опасность.

– Ты подозреваешь…

– Нет, дорогая. Коль скоро все обстоит так, как ты говоришь, – не сомневаюсь в твоей правдивости – значит, лжет этот человек. Да, разумеется, он лжет. Женский шарф сам собой не взлетает на три этажа и не попадает прямо в мужской карман.

– А может, у него был вовсе не мой шарф?

– Дорогая моя, что-что, а содержимое твоего гардероба я знаю наперечет. Ты могла бы убедить Роджера, но не меня. У Джаджа был твойшарф.

Изабелла закусила губу и, в свою очередь, уставилась на ковер.

– В таком случае ничего не остается – он зашел слишком далеко. И не имел никакого права так поступать. Ума не приложу, зачем ему мой шарф. Не маньяк ли он?

– Вероятно, только ты все время упускаешь главное – как, в конце концов, этому человеку удалось заполучить твой шарф?

– Вариант возможен один: он оставляет вас в гостиной, черным ходом крадется в зал и снимает с меня, спящей, шарф. Другого объяснения, похоже, нет.

– Естественно, Джадж можетбыть кем угодно, даже лунатиком, – предельно сухо сказала Бланш.

– Премного благодарна! Прекрасно понимаю, куда ты клонишь.

Бланш замолчала. Так и не дождавшись ответа, Изабелла рассмеялась, но в ее смехе прозвенели жесткие, металлические интонации.

– О, сдаюсь – улики катастрофическим образом изобличают нас обоих. Поэтому можешь говорить откровенно.

– Бога ради, оставь этот тон! Ты, разумеется, понимаешь, насколько компрометирует тебя подобная ситуация. Не выходи из себя, подумай лучше, что предпринять. Если я видела шарф, его мог заметить и кто-нибудь другой.

– Следовательно, ты не собираешься разглашать подробности сего пикантного случая?

– Разве я способна на такую подлость? Думала, ты обо мне лучшего мнения.

Изабелла в волнении начала грызть ногти.

– Я пришла тебе помочь, – продолжала Бланш. – Полагаешь, приятно вмешиваться в чужие дела?

– О, я, безусловно, тебе благодарна. Не всякий решится взять на себя столь неприятную обязанность – это ясно… Возможно, моя благодарность была бы безграничной, отнесись ты ко мне с пониманием и поддержкой, только твои убеждения иного рода. Разумеется, я не имею никакого права ожидать от других такого же донкихотства, какое в подобной ситуации проявила бы сама. Каждая женщина обязана действовать в согласии со своей природой.

– Еще будет время проявить симпатию – когда почувствую безотлагательную необходимость.

– Прошу тебя, никогда не относись ко мне с сочувствием, коли не считаешь, что я того заслуживаю. Мне вовсе не нужна жалость.

Бланш осторожно села на софу и с безотчетной импульсивностью схватила подругу за руку.

– Белла, поклянись, что между вами ничего нет, и я поверю. Ты не можешь солгать, ведь мы всегда верили друг другу.

– Клянусь, не имею ни малейшего представления, каким образом у Джаджа оказался мой шарф. И недоумеваю по этому поводу не меньше, чем ты.

– Правда?

– Сущая правда… – Изабелла улыбнулась и покраснела.

– Прекрасно. Это я и хотела услышать. Пока ты в порядке, егоповедение нас может особенно не тревожить. У меня просто камень с сердца свалился… Но тебе просто необходимо вернуть шарф.

– Вечером, в постели, я все обдумаю.

Бланш пристально смотрела на Изабеллу, не отпуская ее руки.

– На твоем месте я прекратила бы с ним всякое общение. От такого человека добра не жди.

– Советуешь отказаться от дома?

– Полно и других домов. Ты уже сказала тете, что он согласен его уступить?

– Пока нет.

– Вот и хорошо, и не говори… Черкни Джаджу пару строк, мы, мол, по разным причинам отказываемся от дома. Упомяни и про шарф – дескать, все знаешь – и попроси немедленно вернуть… Перед ужином все можно успеть сделать.

– Нет, сейчас уже нет времени, – ответила Изабелла.

Времени не нашлось и позже. Ночью, в постели, она долгие часы мучительно размышляла о событиях минувшего дня. Когда ей удавалось убедить себя, что ни при каких обстоятельствах она не могла подарить злополучный шарф Джаджу, становилось легче, но в следующую секунду, как плохо перевязанная рана, снова начинали мучить сомнения, и снова она тщетно пыталась найти выход, избежать признания ужасной, немыслимой догадки.

Неясные подозрения терзали с новой силой, пока, вконец обессиленная, она не погрузилась в сон.

ГЛАВА XI
Изабелла отправляется в Уэртинг

Утром, сразу же после отъезда Роджера и Бланш, надев старый, но все еще вполне приличный твидовый костюм и прочные, на низких каблуках туфли, Изабелла заявила тетушке, что собирается побродить среди меловых холмов, вернется к обеду, впрочем, может и запоздать. Изабелла точно рассчитала: тетушка не выразит желания принять участие в подобной экспедиции. Миссис Мур поначалу, разумеется, принялась возражать, хоть и не особенно настойчиво, скорее соблюдая установленный ритуал, чем стараясь действительно отговорить племянницу. В конце концов к десяти утра Изабелла вышла из отеля. Естественно, не собираясь бродить по холмам. На Престон-стрит она села в автобус до вокзала в Хове, где купила билет до Уэртинга.

Отправление несколько задерживалось. Пассажиров было немного, и ей удалось занять пустое купе первого класса. Она поспешила открыть окна – духота: утро выдалось на редкость серое и мрачное, сплошь затянутое небо предвещало дождь. Когда поезд подъезжал к Уэртингу, на стеклах появились первые капли.

Джадж ждал ее в начале Сауз-стрит. Элегантно одетый, заложив руки за спину, он беспечно разглядывал витрину книжного магазина. По его виду трудно было предположить, что у него здесь свидание. Изабелла слегка коснулась его руки – он обернулся и посмотрел с таким удивлением, что она опешила: вдруг встреча и в самом деле совершенно случайна? Но тут же вспомнила о своей просьбе соблюдать осторожность.

– Не меняли вы ждете, – улыбаясь, спросила Изабелла.

Джадж приподнял шляпу.

– Мне следовало бы ждать вас на станции, да я боялся вызвать подозрения.

– Тогда пойдемте. Кажется, начинается дождь.

– Похоже. А вы даже зонт не захватили.

– Зато оделась вполне по-осеннему.

Они перешли через дорогу и направились в сторону Барлингтона. Прохожие попадались редко, ее наверняка никто не знал, но Изабелла нервничала: одна, в чужом городе разгуливает с посторонним мужчиной… Каждый встречный, казалось, недоуменно посматривал на нее.

– Я не обременила вас просьбой о встрече, мистер Джадж?

– Напротив, мисс Ломент. Для меня это большая честь…

– У меня, в общем-то, нет никакого срочного дела – просто хотелось кое о чем поговорить.

– Разумеется, – Джадж согласно и несколько озадаченно кивнул.

Подождав, пока какая-то женщина пройдет мимо, Изабелла спросила:

– Прежде всего, мистер Джадж, – нашелся мой шарф?

– Да. Я положил его в маленький пакет и захватил с собой. При расставании не забудьте взять.

– Где же его нашли?

Джадж заколебался.

– Боюсь, в очень странном месте. Вчера вечером, дома, я обнаружил его в нагрудном кармане своего пиджака.

– Да, действительно странно.

– Несомненно – шутка кого-то из наших друзей. Шутка, пожалуй, не самая удачная.

– Вы имеете в виду Роджера? Не думаю… А не могли вы сами как-нибудь случайно сунуть его в карман?

– Нет, совершенно исключено. Уж лучше считать это шуткой.

Изабелла помолчала и, повернувшись к нему, спросила:

– Мистер Джадж?..

– Да, мисс Ломент?

– Где вы все-таки были, когда исчезли вчера?

– Разве я уже не объяснил?

– Я вовсе не собираюсь обвинять вас – понимаю, вы вынуждены были дать какие-то объяснения. Но теперь вы признаетесь, да, мистер Джадж?

– Мисс Ломент, все-таки…

– Вы поднялись по тем ступеням, не так ли?

Джадж искоса взглянул на нее.

– По каким ступеням?

– По странным ступеням, ведущим из «Восточной комнаты» наверх.

– Следовательно, мистер Маршел Стоукс вам все рассказал?

– Пожалуйста, не будем говорить о мистере Стоуксе. Я знаю о лестнице по собственному опыту.

Дождь усилился, они укрылись под ближайшим навесом, где, к счастью, никого не оказалось, и сели лицом к морю. Джадж положил руки на золотой набалдашник трости и задумчиво смотрел прямо перед собой.

– Мисс Ломент, насколько я знаю, вы никогда не были в «Восточной комнате»?

– Не была. В вашем доме больше тайн, чем вы думаете, мистер Джадж. В зале тоже есть лестница.

– Какая лестница? – он нахмурился. – Как прикажете вас понимать?

– Я видела ее собственными глазами и дважды поднималась наверх – второй раз вчера днем. Поверьте, я не фантазирую, все обстоит чересчур серьезно…

– Вчера днем?

– Через пять минут после того, как вы с моими друзьями ушли наверх.

– А как выглядели… ну, те ступени?

– Обычные деревянные ступени, довольно узкие. Без перил. Через проем в стене лестница вела куда-то наверх, куда именно, рассмотреть не удалось.

– Поразительно! Не могли бы вы рассказать подробнее?

– Нет, ничего не помню: поднялась по ступеням, потом спустилась обратно – вот и все.

Возникла долгая пауза, Джадж то и дело задумчиво покашливал.

– Да, мисс Ломент, вынужден поверить, хотя… Вчера это было уже во второй раз? То есть, вы пользовались лестницей и раньше?

– Пользовалась.

– Я вам верю. Ведь и со мной не раз происходило то же. Удивительно, мисс Ломент, ваш рассказ принес мне облегчение. Поверите ли, дошло до того, что я порой сомневался в собственном рассудке. Законы природы вроде бы непреложны, и, когда сталкиваешься с парадоксом, прежде всего беспокоит, в здравом ли ты уме.

– Следовательно, вы вчера поднимались наверх?

– Да, поднимался.

– И ничего не помните?

– Совершенно ничего.

– И вам не приходит в голову ничего особенного?

– Что вы имеете в виду?

– Не встретилисьли мы наверху?

Джадж быстро взглянул на нее.

– Почему вы так думаете?

– Вполне объяснимой становится история с шарфом, – очень тихо сказала Изабелла.

– С шарфом?

– Не спешите. Подумайте, мистер Джадж. Это важно.

– Не понимаю, наша встреча – там или где-нибудь еще, – история с шарфом…

– Если не понимаете, ничем не могу помочь.

– Не украл же я шарф, а если получил его в подарок, непонятно, чем заслужил такую честь…

– Возможно, это подарок.

– Не представляю, вы имеете в виду… – побледнел Джадж.

Изабелла тревожно оглянулась, подвинулась поближе и, нервно расправляя юбку, заговорила:

– Да, мистер Джадж. Не понимаю, кто мы друг другу?.. Разумеется, друзья. Но со вчерашнего дня наши отношения сделались какие-то неопределенные. Я нервничаю, беспокоюсь…

– Могу себе представить…

– У нас с вами одинаковые переживания? Или дело в чем-то другом? Пожалуйста, постарайтесь помочь: мне так трудно говорить…

– А нужно ли, мисс Ломент? Вы сами сказали, мы друзья, а это немало. Может быть, не стоит слишком любопытствовать?

– О, как вас убедить? Если мы не выясним отношений, не быть нам друзьями! Разве могу я дружить с мужчиной, чувства которого для меня загадка?.. Нет-нет, я вправе вас расспросить… Вы никоим образом не компрометируете себя – что бы вы ни сказали, никогда не воспользуюсь этим, – но я должна знать ваши чувства ко мне.

Джадж взволнованно стискивал пальцы.

– Наша беседа зашла слишком далеко, мисс Ломент. Что же делать – мы с вами не имеем права говорить о своих чувствах.

– Вы не понимаете или попросту не хотите понять. Ваши чувства ко мне – мне и принадлежат. Это – моя собственность, и я вправе, слышите, вправе знать о них все! – помолчав, Изабелла сбавила тон: – Вынужденаспросить… относитесь ли вы ко мне… как-нибудь особо? Или… Разве не видите, в какой я ужасной ситуации, поскольку не знаю, как… мы относимся друг к другу… – закончила она, окончательно смутившись.

– Мы добрые друзья, мисс Ломент, и ничего более.

– Итак, вы не хотите говорить откровенно. Как же нам встречаться, когда нас увлекают странные фантазии, а подозрения отравляют дружбу?.. В общем, мистер Джадж, коли не хотите быть настоящим другом, то… вообще ничего не надо… Больше я не стану с вами встречаться.

– Мне очень жаль, и если угрожает разрыв, то уж, во всяком случае, не желаю, чтобы это случилось из-за какой-нибудь вопиющей глупости с моей стороны. Я не обладаю преимуществами молодых людей, а посему не намерен подражать им в безрассудстве.

– Тогда чего же вы боитесь? Едва ли я осужу вас за исполнение моей просьбы. Что бы вы ни сказали, обещаю: нашей дружбе это не повредит. Все останется по-прежнему, а если и изменится, то лишь к лучшему. Расскажите.

– Я не могу.

Изабелла побледнела и начала постукивать ногой по асфальту.

– Вряд ли вы не ответите на прямой вопрос. Что я значу для вас, мистер Джадж?

– Возможно, чересчур многое, а главное… я, верно, не значу для вас ничего.

– Это правда?

– Да. Я очень хорошо к вам отношусь, лучше, чем к любой другой из ныне живущих женщин, мисс Ломент.

– А что такое, по-вашему, очень хорошее отношение? – взволнованно прошептала Изабелла.

– Подобное чувство называют особым словом, но я не вправе его произнести.

– О, так ли я поняла? – спросила она едва слышно.

Джадж не ответил.

После долгого молчания Изабелла тяжело вздохнула.

– Верните, пожалуйста, шарф, пока мы одни.

Джадж достал из кармана маленький бумажный пакет и передал ей. Изабелла безразлично повертела его в руках.

– Что же все-таки делать? Просто необходимо выяснить, как у вас оказался шарф. Мне неприлично снова приехать в ваш дом и подняться по лестнице, зато вы можете.

– Если хотите, поднимусь. Какой толк, если я все равно все забуду?

– Возьмите карандаш и бумагу.

– И верно. Удивляюсь, как я раньше не догадался. Так и сделаю.

– Сегодня?

– Возможно, сегодня. Как сообщить вам результат?

– Если вы напишете или зайдете, возникнут подозрения, мистер Джадж. Не смогли бы вы завтра днем приехать в Брайтон и где-нибудь встретиться со мной?

– Разумеется, приеду. Где и когда вас ждать?

– Тетя днем отдыхает. Давайте в три в Хове – там менее людно. Знаете купальни на берегу?

– Да.

– Встретимся около купален. Вы отдаете себе отчет, насколько это важно для нас обоих?

– Единственное, чего я хочу, – успокоить вас. От самого же эксперимента ничего особенного не жду.

Изабелла внимательно взглянула на него.

– И все-таки, после того что вы мне сказали, неужели вам все безразлично?

– Честное слово, мисс Ломент, безразлично. Для меня важно только одно – сохранить нашу дружбу любой ценой… Лишь бы вернуть наши прежние отношения, на большее не претендую. Уверен, вы убедитесь позже, что мы напрасно позволили себе переступить некую грань…

Оба встали, однако перешедший в ливень дождь заставил их снова сесть. Изабелла отвернулась, принялась поправлять волосы и неожиданно сообщила:

– Я, между прочим, еще не сказала тете о вашем согласии продать дом, и вы тоже лучше пока молчите.

– Хорошо. После всех странных перипетий едва ли вам стоит переезжать в Ранхилл.

– И все-таки, надеюсь, вы сдержите слово. Хотя и нет смысла спешить… Вон та женщина испортит свои меха, если не укроется от дождя.

Последнее замечание относилось к элегантно одетой даме, приближавшейся к их укрытию с западной стороны. Застигнутая дождем, она, видно, переживала свойственную любой женщине панику, и все-таки вопреки обстоятельствам двигалась изящно и грациозно. Меха и бархат выглядели на ней столь естественно, что казались будничным нарядом. Высокая и стройная, но, о чем было нетрудно догадаться даже на расстоянии, далеко не первой молодости. Лица Изабелла пока не могла различить. Джадж сидел по другую сторону, поэтому она не заметила его явного смущения.

– Моя знакомая, – быстро проговорил он. – То есть мы живем в одном отеле. Миссис Ричборо, вдова.

– Очаровательна! – рассеянно заметила Изабелла. – Правда, лица не видно. Симпатичная?

– Скорее своеобразная, нежели симпатичная. С ней весьма интересно беседовать, насколько можно судить по нашему недолгому знакомству. Увлекается спиритуализмом.

– Да, теперь вижу. У нее бледное, изможденное лицо. Богата?

– Не знаю. Одевается хорошо, носит драгоценности. Я с ней мало знаком.

– Кажется, идет сюда. Я лучше пойду.

– Нет, мисс Ломент, пожалуйста, останьтесь! Ваш неожиданный уход бросится в глаза. Я вас представлю, и вы сразу уйдете.

Изабелла пренебрежительно усмехнулась.

– Как пожелаете. По крайней мере женское любопытство будет удовлетворено, и она не станет расспрашивать обо мне… Посмотрите, когда отправляется поезд, – расписание у вас с собой?

Он достал расписание и начал поспешно листать страницы. Тем временем спешащая к ним миссис Ричборо уже узнала Джаджа и удивленно улыбалась, но у Изабеллы почему-то зародилось подозрение, что встреча не совсем случайна. Все движения и позы миссис Ричборо, нарочито грациозные, словно были заранее отрепетированы, у Изабеллы даже мелькнула мысль, не манекенщица ли она, приехавшая сюда в отпуск. Миссис Ричборо, в туфлях на непомерно высоких каблуках, подошла наконец ближе. Лет тридцати шести – тридцати семи, малосимпатичная. Длинное, худощавое, бледное лицо с высокими скулами, дерзкая, не выражающая ничего, кроме претензии, застывшая улыбка. Макияж сделан в высшей степени искусно, пожалуй, только опытный женский глаз мог уловить косметические ухищрения. Весь ее туалет – от одежды до духов, – казалось, был призван подчеркивать все сугубо женское, соблазнительное для мужчин. Учитывая грубую, животную природу последних, Изабелла сочла вполне вероятным, что в ее сети время от времени попадается очередная жертва… Взглянув на свой дорожный твидовый костюм, она иронично усмехнулась.