355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэвид Бишоф » Единороговый гамбит » Текст книги (страница 8)
Единороговый гамбит
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 21:22

Текст книги "Единороговый гамбит"


Автор книги: Дэвид Бишоф



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

Взвизгнули тормоза. Из-под огромных колес взвились пухлые клубы пыли. На миг стало нечем дышать от запаха паленой резины, когда множество передних колес повернулось на полном ходу, и вся кавалькада свернула с шоссе «Три шестерки» на боковую дорогу. Пассажиры Автофигона попадали друг на друга. Яна притиснуло к Аландре, что было бы даже приятно, если бы та не вскрикнула:

– Разуй глаза, придурок! Придурок!

Навязшее в ушах за много лет слово. Все годы издевательств, все насмешки Годфри и прочих добрых грогширцев, отца, все насмешки самого Яна над собой – все это собралось в один огненный шар ярости. Зажав этот незримый шар в кулаке, рука Яна размахнулась и ударила Аландру по губам.

Взметнулись косы и кружева. Аландра изумленно опрокинулась на спину.

Хиллари с хохотом захлопала в ладоши.

Рыцари оторопело вытаращились, размышляя, следует ли встать на защиту прекрасной принцессы.

Кроули Нилрем поднял бровь.

Билл Кистер сконфуженно отвел глаза.

Алебастр уставился в небо, точно ожидая, что Яна сейчас разразит молния.

– Ты меня... ударил! – пролепетала Аландра не очень внятно, так как была вынуждена зажать рукой кровоточащий нос.

Первым движением Яновой души было встать на колени и попросить прощения. Но, к собственному удивлению, он подавил в себе этот порыв.

– Наверное, мне очень жаль, что так получилось, – процедил он, – но, Аландра, ты же такая стерва!

– Что-о! – возопила Аландра, брызгая во все стороны кровью.

– Я сказал, что ты себялюбивая безмозглая стерва, – проговорил Ян Фартинг, набираясь смелости от самих произносимых слов. – И при всей твоей внешней красоте твой внутренний мир явно нуждается в основательном ремонте. А что до связующей нас любви – сдается мне, это просто фарс, который ты выдумала, так ведь?

Аландра побелела как мел.

И подползла на коленях к сэру Годфри.

– О, отважный сэр рыцарь, хранитель священных традиций куртуазной любви! Защити мою честь от этого никчемного вассала, который мерзостно надругался над моей бесценной особой! – и принцесса чуть ли не ткнула свои соблазнительные груди в нос Годфри.

– Отвяжись, женщина! Ты меня кровью испачкала! – ответил сэр Годфри, брезгливо отодвинувшись.

Аландра отпрянула, точно от нового удара.

– Просто не могу поверить! – вскричала она, неуверенно встав на ноги. – Вы все тут просто трусы и козлы! Сейчас я брошусь с этой колымаги и разобьюсь насмерть! Подыхайте без вашего драгоценного Ключа!

Она обвела взглядом ландшафт, точно примеряясь, где лучше спрыгнуть.

Никто и пальцем не пошевелил. Да что там пальцем – слова никто не проронил.

Ян, прислонившись к кожуху мотора, сложил руки на груди, стиснул зубы и уставился в сторону.

Аландра захлопала глазами.

– Ну? Неужели никто не попробует мне помешать? – спросила она, нервно топнув ножкой.

– Вряд ли, – отозвался Кроули Нилрем. – Понимаете ли, нам уже недалеко осталось.

– Недалеко? Что вы мелете?

– Недалеко до входа в Божедомский Проход, так что ваше тело не успеет испортиться в дороге.

– Что-о? – выпучила глаза Аландра.

– Факт, который не осознают многие из ваших... поклонников – и неудивительно, ибо он известен лишь мне и другим Магам-Игромейстерам, так как мы создавали вас совместно, – состоит в том, что Ключ – это не ваша личность и не ваша жизнь. Ключ – ваше тело. Будь оно, дорогая моя Аландра, живое... или мертвое.

У Аландры подкосились ноги.

– Ах! – пролепетала она.

– Вот именно, моя милочка, – продолжал Кроули Нилрем, невозмутимо созерцая придорожный пейзаж – с каждой милей все более романтичный и растрепанный. – Если вы спрыгнете, мы просто притормозим и соберем вас по кусочкам. Кстати сказать, почему бы вам это не проделать? Вы окажете нам ценную услугу.

Аландра свернулась в маленький сердитый клубочек в дальнем углу платформы и надула губки.

Еще спустя несколько минут мощеная дорога просто оборвалась.

Кавалькада затормозила.

– Вылазьте! – распорядился Прохвост-Крысохвост. – Вон она – ваша хаза! – Кривой палец указал вперед.

По лесистому холму, петляя между деревьями, взбегала узкая тропка. Наверху, точно чудовищная раковая опухоль, громоздился замок. Толстобрюхие башни водили хоровод вокруг тонкого шпиля. Уродливые контрфорсы так и хотелось назвать контрфарсами. И все это в коричнево-буро-черно-серых тонах – только белые крапины голубиного помета оживляли картину.

– Так это и есть форт Пугара? – спросил сэр Годфри.

– О, да, он самый, – отозвался Нилрем. – Узнаю с первого взгляда.

– Ну ладно, раз так, мы поехали, – объявил Крысохвост, на глазах уменьшаясь.

– Минуточку, мой добрый... не важно кто, – запротестовал Нилрем. – Не кажется ли вам, что лучше было бы составить нам компанию и выяснить, что скажет лорд Пугар о вашем участии в этом предприятии?

Крысохвост оседлал свой мотоцикл.

– Мы свою работу сделали. А это работа не наша – замок не на нашей дороге. Если б такие психи, как вы, туда не перлись, мы бы еще подумали. Но там, наверху, ребята серьезные. – Он передернул плечами. – Не всем же помирать!

Моторы взревели, Крысохвост повел рукой, и вся демоническая стая с шумом и треском умчалась назад, к Шестьсот шестьдесят шестому шоссе.

Сэр Годфри, выудив из мешка голову Рупа Пугара, ознакомил его с развитием событий.

– Трусы! Пифагоровы трусы! – завопил тот вслед мотодезертирам. – Ну погодите, я вам все шины порву! Выхлопные трубы позатыкаю! Песку в бензобаки насыплю!

– Полегче, дружище Пугар, – прервал его Нилрем. – Подозреваю, что без своих машин эти субъекты вряд ли смогут принести вам пользу. Кроме того, им определенно не удалось бы въехать на мотоциклах по этой узкой извилистой тропке к вашему форту.

– И то верно, – согласился Пугар. – И то верно. И все-таки откручу я еще этим гадам рули, чтоб знали!

– О, да. Но к делу – что ждет нас у форта?

– Чего? Ага, понял. Целая куча моргшвиновских наймитов. Дуют мое пиво и вообще расслабляются. Скажу честно: драчка вам предстоит отменная. И неравная – их ведь больше, и намного.

– И, по вашим же словам, Пугар, – проговорил сэр Годфри, натягивая бронированные перчатки, – вы находитесь в темнице.

– А то! – Пугар выразительно закатил глаза. – Аж душа в пятки уходит! Между этими подлецами и мной одно только мое заклятие. Они войти не могут, а я – выйти.

– А если мы с ними разделаемся, вы снимете свое заклятие? – спросил Ян, тоскливо глядя на форт.

– Еще как! Уговор дороже денег.

– И каковы же ваши идеи относительно стратегии вашего спасения? – раздался сердитый бас сэра Мортимера. – Или вы и не предполагали, что мы все-таки сюда доберемся?

– За идиота держите? – проскрипел Пугар. – Да есть у меня стратегия. А вы как думаете, зачем я вас заставил тащить за собой единорога?

– Мои догадки подтверждаются, – заметил Кроули Нилрем, кивая и испытующе разглядывая гордое животное, навьюченное разнообразной кладью. – Единороговый гамбит.

– Простите великодушно – что-то ничего не понимаю, – обиделся сэр Годфри.

– Неудивительно, – отозвался Кроули. – Магия – не ваша сфера. Маэстро Кистер, напомните нам, пожалуйста, символический смысл образа единорога.

И Кистер напомнил отряду, что единороги символизируют душу Человека, а их рог – клинок, пронзающий и разрывающий сердце.

– Ага! – воскликнула Хиллари и радостно чмокнула Алебастра в нос. – Рог порвет сонное заклятие!

– И это еще не все, моя дорогая, – произнес Нилрем торжественно и, не будем греха таить, самодовольно. – Наш знакомый Черный Властитель – определенно не дурак.

– Спасибочки, – ухмыльнулась голова.

– Какие бы миньоны ада ни стерегли эту крепость – а у меня есть обоснованные предположения относительно того, с кем нам придется иметь дело, – наш единорог непременно окажет на них воздействие.

– Какое? – вопросил сэр Годфри. – Мы что, заставим несчастное животное колоть этих чудищ рогом? Поодиночке?

– Полагаю, до таких насильственных мер просто не дойдет.

– Гамбит. Слово из игрового лексикона, – пробормотал Билл Кистер.

Внезапно глаза Нилрема загорелись.

– Да! – воскликнул он, энергично взмахнув рукой. – Видите ли, за всеми этими печальными событиями – кризис на кризисе едет и кризисом погоняет – я так разнервничался, что совсем забыл, с чем мы вообще-то имеем дело. Все это – Игра! Стратегия и тактика. Планы и уловки. Я проанализировал все достижения Роулингса и теперь, сдается мне, знаю, каковы причины и цели его действий. – Старый маг величественно обвел глазами своих спутников, сгрудившихся вокруг него, после чего улыбнулся с восторгом генерала, учуявшего запах дыма и крови. – А в нашем случае знание – это, безусловно, сила!

– Хорошо-хорошо, – не выдержал сэр Годфри. – Но, гром и молния, что это за единороговый гамбит такой?

– Обыкновенный шахматный ход... – Нилрем сделал театральную паузу. – Ход, когда вы сметаете с доски все фигуры!

И старый маг улыбнулся себе под нос.

Глава 12

Ян Фартинг явственно чувствовал, что его душа удрала в пятки и там забаррикадировалась. За исключением Кроули Нилрема, который шествовал по тропе чуть ли не вприпрыжку, остальные участники похода выглядели так, будто все скопом отравились какой-нибудь тухлой рыбой.

Но они шли, эти рыцари, эти дрожащие от страха путники, – шли на бой. Карабкались в гору, по крутому склону, к вратам неприветливого, неухоженного форта – навстречу судьбе, навстречу уделу и...

– Да пошло оно все пропадом! – воскликнул Ян, вскинув руку с волшебным Пером. – У нас у всех коленки от страха трясутся, верно?

– У нас? У благородных рыцарей Грогшира? – пробурчал сэр Годфри сквозь зубы – сквозь стиснутые что есть мочи зубы – и крепко сжал рукоять своего обнаженного меча. – У нас, воспитанных в священном духе мужества и самопожертвования?!

Его глаза уставились на сэра Мортимера, затем на сэра Оскара и сэра Вильяма. Те нахмурились.

– А впрочем... – продолжал сэр Годфри, смущенно откашлявшись. – Наверное, в подобные трудные моменты всякий имеет право на легкое волнение.

– Прошу вас, не беспокойтесь уж так, – вмешался Кроули Нилрем. Маг шел рядом с единорогом, лаская рукой его великолепную гриву. – Есть вероятность, что все вы погибнете – возможно, даже мучительной, некрасивой смертью. Но таковы правила Игры – и почему же не поиграть? Согласны?

– Верно! – воскликнул Ян, уловивший мысль мага с полуслова. – Просто-напросто... у нас нет альтернативы – разве что позорно удрать. А трусов среди нас больше нет!

– Говори за себя, – прошипел Алебастр, дрожа на руках у Хиллари.

– Надо просто принимать вещи такими, каковы они есть! – возбужденно продолжал Ян, наслаждаясь своим голосом, который вдруг обрел новую, сочную звучность.

– Двигаться вместе с потоком, – кивнул Билл Кистер. – Следовать Дао. Мудрый доверяет переменам и потому пребывает неизменным.

– Именно, – заметил Нилрем. – Ох, ну и пили мы в свое время с Лао-Цзы! Очень своеобразная была личность. Но при всем при том наши молодые друзья абсолютно правы. Каждое путешествие заканчивается последним шагом. Согласны?

– Это еще не последний шаг, – вступила в разговор Аландра. Ее голос звучал неожиданно кротко. – Нам еще нужно добраться до Божедомского Прохода. Живыми, надеюсь.

– Ну, хорошо, предпоследний шаг, – уступил Кроули Нилрем. – И все же крайне важный ход в игре, верно? – и маг покрепче сжал свои Глаза Слоновой Кости.

Холм был крут и высок. Уже на полпути вверх Ян Фартинг ощутил, что по его членам и даже по волосам растекается усталость. Дул холодный ветер, пахнувший помойкой, оставлявший во рту вкус прокисших грибов. Что-то во всем этом было такое... кладбищенское...

Примерно в ста ярдах от барбакана Барбакан – приворотная башня. – Примеч. пер. форта Нилрем поднял руку, сигнализируя, что пора сделать привал. Остальным он посоветовал присесть, а сам занялся единорогом.

Ян пристроился около сэра Годфри и стал глядеть, как маг что-то нашептывает в белоснежное ухо Вергилия.

– Храни нас Бог, чтоб он не подкачал, – проговорил сэр Годфри неожиданно нормальным голосом, из которого начисто испарилась обычная напыщенность. – Один Господь ведает, какие адские псы подстерегают нас там, наверху, а этот господин возомнил, будто этот пони с булавкой на носу сделает за нас наше дело. – И рыцарь величественно похлопал по своим ножнам. – Благородная сталь – вот орудие нашего подвига!

– Ты откажешься от помощи магов? – спросил Ян.

– Да нет, конечно! Я говорю о мужестве! Храбрости! Душевной чистоте!

– А знаешь, Годфри – какое же ты дерьмо! Впрочем, ты всегда был такой.

Годфри в упор взглянул на Яна.

– Полагаю, Фартинг, за это замечание мне следовало бы вызвать тебя на дуэль. – И улыбнулся. – Но я не до такой степени дерьмо. – Рыцарь поднял глаза к замку, нависшему над их головами, точно идол Смерти. – Да к тому же в грядущем бою нам понадобится вся наша мощь.

– Как ты думаешь, мы победим? – спросил Ян.

– Вне сомнения!

Но прозвучало это как-то неубедительно. Ян буквально ощущал кожей страх молодого рыцаря, сдерживаемый только врожденной спесью.

– Наверное, для того и нужна рыцарская выучка – чтобы держаться за нее, когда все остальное не удается, – рассудил Ян.

– Не удается?! – взбеленился Годфри. – Неудачам – нет! – он стукнул себя кулаком в могучую, затянутую в кольчугу грудь – и тут же заскрипел зубами от боли.

– Годфри Пинкхэм, – вмешалась Хиллари, глядя на него почти жалостливо. – А знаешь, я наконец-то додумалась, почему ты всегда донимал Яна и вообще всех, кто послабее... почему задиры становятся задирами.

– Да? – переспросил Годфри холодно, высокомерно – но с искоркой интереса в глазах.

– Потому что в глубине души ты ужасно боишься, что ты такой же жалкий и слабый, как твоя жертва! – глаза Хиллари сверкнули. Алебастр замурлыкал, поддакивая.

– Чушь несусветная! – так и подскочил сэр Годфри. – Это легкое развлечение, вот и все.

– А теперь ты к Яну не лезешь, потому что это больше не легко?

– Ну да.

– Отлично, сэр Годфри. По-моему, час пробил. – Ян подобрал перчатку, которую Годфри положил на землю, и хлестнул его этой перчаткой по лицу. – Когда поход закончится, когда – и если – мы победим, я вызываю тебя на дуэль. Право выбора оружия за тобой.

Сэр Годфри, весь багровый, вскочил и кинулся на Яна. Ян предвидел такой оборот событий. Он ловко посторонился, выставив вбок ногу.

Сэр Годфри, запнувшись о ногу Яна, рухнул лицом в грязь.

– Превосходно! – возгласил Нилрем, отвлекшись от своих переговоров с единорогом. – Комическая разрядка!

Сэр Годфри поднялся на ноги, буквально пылая от злости. Из его горла вырывался какой-то невнятный клекот. Он схватился за рукоять своего меча, намереваясь вытащить его из ножен.

– Стойте! – распорядился Нилрем. – Сейчас не время для дурацких разногласий по личным вопросам. Помиритесь и отсрочьте ваш поединок на более позднее время!

– Это-то я и предлагаю, – заявил Ян, тем не менее, держа Перо наготове.

Сэр Годфри буквально содрогнулся от досады, но меч все-таки убрал.

– Очень хорошо. Вы правы. Мы все должны выполнить наши обеты чести и рыцарского достоинства. Но дуэль будет, крысиное отродье! И чтоб ты мне за волшебное Перо не прятался!

– Как увлекательно! – вскричала Аландра, откровенно наслаждаясь происходящим. – Сколько мужчин дралось из-за меня! По-моему, это ужасно забавно!

Ян и Годфри, не сговариваясь, свирепо покосились на принцессу. Та немедленно прикусила язык.

– Единорог проинструктирован, – объявил старый маг. – Он точно знает, что ему делать. Игральные кости жгут мне руки, и я чувствую спиной ободряющее дыхание ветра удачи. Друзья мои, готовы ли вы к штурму?

Участники похода, задрав головы к зловещему монолиту, лишь вяло кивнули.

– Может, просто вызовем дождь и растворим форт? – с невинным видом спросил Билл Кистер.

Маг лукаво ухмыльнулся:

– Это-то мы и сделаем. Слушайте и внимайте.

Глава 13

Норх Грызноклык откусил курице голову и принялся вдохновенно жевать, меж тем как обезглавленная птица ошалело била крыльями и орошала кровью его заржавленные латы.

– О, как мне невтерпеж, как мне невтерпеж! – взвыл норх Гробонос своим могильно-глубоким басом. Под его ногами – ибо в сей миг Гробонос нервно мерил шагами площадку под названием «ПУП» ПУП – пункт утилизации провианта (воен.). – Примеч. пер. – хрустели тонкие, дочиста обглоданные кости разнообразных животных. – Целый день несем тут боевую вахту – и что?! Изголодались руки по охоте!

Грызноклык отрешенно присосался к куриной шее, из которой хлестала кровавая струя, затем, насытившись, облизал губы и смачно рыгнул.

– Придут, – пробурчал он. – Куда денутся?!

– Ага, – кивнул второй норх, расплющив своим сапогом из кожи мамонта старый коровий череп. – Пугар. Моргшвин прав. Некромант засек сигналы из Пугаровых подвалов. Он держит с ними связь. Их следует ждать здесь – Пугар знает, что Аландра должна совершить свой Ключевой маневр.

Грызноклык перебросил курицу своему брату, и Гробонос немедленно начал пожирать ее вместе с перьями.

– Ждем. Служебный долг – ждать. А пока ешь, как следует. Набирайся сил, – проговорил Грызноклык.

– Есть ждать! – вскричал Гробонос. – Жую и повинуюсь!

Норхи сидели во внутреннем дворе форта, представлявшем собой донельзя загаженный прямоугольник земли. Среди нагромождений отбросов, которые лучше не описывать, чтобы не сорваться на ненормативную лексику, бродили неверной походкой воины Хырца Моргшвина. Откуда-то доносился писк пьяной флейты. Бравый субъект в мундире наполеоновской армии – судя по внешности, сын птеродактиля и ведьмы – выбивал дробь на барабане из змеиной кожи. Дробь была свинцовая, смазанная ядом кураре.

Пестрая армия, осаждавшая последний оплот Пугара, состояла из разношерстных, разноперых и разночешуйных тварей, чудищ, монстров и полумонстров. Среди них попадались самые невероятные межвидовые и межмифовые гибриды, обреченные на проживание в дополнительных томах бестиариев и гримуаров. Многие еще не дождались своих классификаторов. Столбами затвердевшего дыма плясали в воздухе разноцветные щупальца. Косоугольные рыла вгрызались в землю, разыскивая что-нибудь интересненькое. Кривые ноги и лапы, покрытые жуткими язвами, тоскливо шаркали по мусорным кучам, и казалось, что тут собрались не просто заурядные чудища в боевом обмундировании – кто аркебузой машет, кто саблей в носу чешет, кто так ругается, – но самая настоящая нежить, неистребимая гвардия зомби, нарочно воскрешенная Моргшвином для его гнусных целей.

Излишне уточнять, что пахло от этого воинства отнюдь не цветами.

– Когда они придут, – возгласил Грызноклык, расправившись с последней куриной ножкой, – отмстим!

– Отмстим! – подхватил его клич Гробонос.

В ворота постучали.

Те, кто маршировал, так и застыли на ходу. Их желтые, как яичные желтки, глаза уставились на ворота.

– Кто там? – с подозрением пробасил Грызноклык.

– Это я, ваш добрый сосед-единорог, пришел засвидетельствовать вам почтение!

Братья-норхи, наморщив лбы, озадаченно переглянулись.

Зато войско среагировало однозначно. Кривые рты и рваные пасти разинулись, роняя слюнки. Послышался восторженный рев.

– Единорог! – выдохнули одни.

– Бабки! – заверещали другие.

– Молчать, дураки! – прогудел Грызноклык.

– Открываем, – заявил Гробонос, пробираясь через вал из арбузных корок к огромным воротам форта.

– Лучники! – скомандовал Грызноклык. – Готовьсь!

Лучники и арбалетчики взвели свое оружие.

Ряды ощетинились стрелами.

Гробонос одной рукой отодвинул исполинский засов, потянул на себя створку ворот, чтобы выглянуть наружу.

Ветер ворвался во двор, разворошил конфетные обертки и выскочил обратно. Гробонос высунул нос наружу.

Прямо перед ним, как и было обещано, стоял самый настоящий единорог.

Скользнув взглядом по белоснежным бокам зверя, Гробонос беспокойно уставился на узкую тропку, что убегала под гору, к дороге.

Ничегошеньки.

Никогошеньки.

– Кроме меня, – подтвердил единорог. – Ну, как, впустите?

– Какие здесь могут быть дела у единорога? – подозрительно спросил Гробонос.

– Я же сказал, дуралей. Приветственная депутация. Добрососедское почтение. Я пришел передать вам благословение местных светлых духов.

– Благословение?! Фу-ты, ну-ты! – Гробонос нарочно набрал полный рот слюны и смачно сплюнул.

– Представьте себе, так оно и есть, – проговорил единорог, глядя через плечо норха во двор. – Здесь у вас со светом и радостью неважно, так я понимаю? Не волнуйтесь, клиент всегда прав. Вы же знаете: мы, единороги, существа волшебные.

– Пшик, а не волшебство, – пробурчал Гробонос.

– Волшебство – это все равно, что меч. Оно обоюдоострое. У всякой хорошей стороны найдется своя изнанка. Подстроиться под ваши вкусы для меня не проблема. Злобнословение устроит?

– Нет. Проваливай! Читать не умеешь, что ли? Тут табличка специально повешена: «Просителям, спасителям и единорогам вход воспрещен».

– Да впусти ты его! – пропищало кудлатое создание, дергая Гробоноса за голенище сапога. – Не могу – жрать хочется!

Гробонос отфутболил кудлатика прямо в навозную кучу.

– Жрать хочется, говорите? – отозвался единорог. – Ну что ж, корзинки я с собой не прихватил за неимением рук, зато могу наколдовать вам парочку сандвичей. С сыром, с колбасой? На что, на что, а на сервелат я мастер!

– Жрать хотим! – взвыли обезумевшие миньоны. – Жратеньки!

Гробонос оглянулся, чтобы посоветоваться с Грызноклыком.

– И еще я покатаюсь перед вами на моем единоколесном велосипеде! – пообещал единорог.

Братья-норхи, не сговариваясь, ухмыльнулись до ушей. Сверкнули острые зубы.

– Единорог на единоколесном велосипеде! – пробормотал Грызноклык. Его глаза загорелись злорадным восторгом. – Пусть войдет!

– Ну, хорошо, соседушка. Только ненадолго!

– Так и быть, – согласился единорог.

Норхи распахнули ворота настежь. Единорог буквально вплыл во двор, рассыпая из-под копыт звонкие золотые искры. Грызноклык затворил ворота. Задвинул тяжелый засов.

– Сервелат! – возопило войско, выпустив когти, роняя слюнки. – Сервелат, и ветчина, и сыр – все сойдет!

– Да-да, конечно, нет проблем, – отвечал единорог, потряхивая гривой, испытующе разглядывая укрепления. – Все будет – в предусмотренное программой время.

– Велосипед! – потребовали Гробонос и Грызноклык, хлопая в свои чугунные ладоши.

– Айн момент! – успокоил их единорог.

Под копытами звякнули камни. Между небом и землей выросли два мухоморообразных облака. Одно сгустилось в металл и резину, в спицы, кожаное седло и никелированный руль: велосипед-моноцикл. Единоцикл! Нырнув во второе облако, единорог предстал перед зрителями в полной экипировке эсэсовца. Под рогом у него теперь чернели гитлеровские усики, а на ногах были высокие хромовые сапоги.

– Яволь! – вскричал Гробонос.

– Зиг хайль! – возгласил Грызноклык. Невидимый духовой оркестр ударил туш.

Единорог вскочил на свой единоцикл и закружил по двору.

Он колесил между монстрами, которые обалдело ему аплодировали, роняя наземь вооружение. И вдруг произошло нечто крайне странное.

Рог единорога начал вращаться вокруг своей оси, разбрасывая радужный серпантин и сверкающие блестки – прямо в глаза демоническим воякам.

Захваченные врасплох, норхи в следующее же мгновение обнаружили, что осыпаны этой блестящей ерундой с головы до ног. Гробонос попытался стряхнуть с себя блестки, но они держались как приклеенные.

Грызноклык задрожал, забился в конвульсиях...

И тут все воины Моргшвина, до неузнаваемости запорошенные волшебными блестками, на глазах стали меняться!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю