Текст книги "Не брат я вам, хоть и Гримм (СИ)"

Автор книги: Денис Владимиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава пятнадцатая

День первый

19 часов 46 минут с начала старта

Количество поселенцев 78/300

В голову приходил лишь некий излучатель, который в определенное время загонял колонистов под Купол. Ведь перед самой темнотой случилось «чудо». Если так, то специально нас убивать никто не планировал. Зачем так поступать? Навскидку, чтобы никуда не сбежали, не разбрелись по окрестностям, а кучковались на безопасной территории.

Порадовал Зулус своей безбашенностью. Характер у него точно бойцовский. С Мутным все сложнее. И, кстати, на меня приблизительно, как и на него воздействовали – то есть, никаких галлюцинаций, наподобие боевых жаб. Но в аута чудом не ушел.

Настолько сильным вышло потрясение, что из головы вылетели все мысли. А нужно было, когда закончилось воздействие, просканировать местность сразу же. Тогда сейчас бы не гадал – моя способность окончательно победила или все же кто-то рубильник обратно вниз утопил. Как обычно, задним умом все крепки, особенно находясь в безопасности и комфортных условиях.

В рядах соратников царило пусть не уныние, но наблюдался явный упадок настроения и сил. Задумались настолько, даже добыче не радовались. Молчали. Так не пойдет. Неправильный эффект закрепится в подкорке у коллег от первого осознанного рейда, поэтому заговорил, выделяя мысли интонациями:

– Хочу отметить первое и главное, я ни разу сегодня не пожалел, что взял вас с собой. Вы показали себя надежными товарищами. И мы все молодцы! Красавцы! – оба посмотрели с недоумением, так и читался на лицах один вопрос: «с чего бы?», а я развернул тезисы. – Мы поставили цели перед выходом в опасную зону, и мы их достигли. Все сделали. И это невзирая ни на какие препоны, собственные страхи или желание неведомых врагов сбить нас с курса. Еще мы стали опытнее, умнее. Не зря говорят в народе, за одного битого двух небитых дают. И сейчас нам известны симптомы одной из опасностей этого мира, если стало вдруг страшно, зашевелились без причины волосы на загривке – нужно не размышлять и думать, а быстро покинуть зловещее место. Это раз. А два… Теперь мы знаем, какие вопросы нужно задавать Кураторам, чтобы выжить. Разве это не успех? Да, адреналина хапнули, едва из штанов не пришлось выгребать. Но… Мы живы, а значит прорвемся и победим!

– Хорошо сказал. В тему! А ведь и верно! – поддержал меня Зулус, а Мутный посмотрел внимательно, но вроде лицо немного даже посветлело, чуть улыбнулся. Почти ненатужно.

– Не верно, а точно, – как непреложную истину сообщил я. – А теперь давайте посмотрим все, что принесли и поделим, – и первым взялся выкладывать все из рюкзака и подсумков на разделочный стол. Он уже высох. Стало быстро темнеть, включился фонарь. Освещение отличное.

– Неплохо сходили! Смотри, Серега, стол ломится! А еще дров воз! – когда все добытое оказалось на столешнице взялся радоваться Антон, похоже, неунывающий никогда. Злой и веселый. Два раза Кураторы дисциплинарные меры применили, змея укусила и антидот на нем испытал, который он мне вернул. А настроение позитивное.

Вот тоже надо все инъекторы будет подобрать. Для тренировок использовать. Не подумал сразу.

С такими успокаивающими мыслями, рассказывал компаньонам дальнейшие возможные действия с мясом, привел несколько самых простых рецептов из списков.

– Интересно, по вкусу на что оно будет похоже? Все же шестилапая черепаха это… это… – сделал круговое движение указательным пальцем, показывая растерянность.

– Если верить роликам, и как я уже говорил, больше на свинину. Жарить же по времени меньше.

– Как делить будем? – спросил Мутный, указывая подбородком на стол.

– На три части. А как еще? – даже разыгрывать удивление было не нужно.

– Мне столько много зелени не нужно. Это у тебя стазис-камера, – ответил тот.

– Под мясо сам не заметишь, как сожрешь и добавки попросишь, хлеборезка у тебя достойная! – вместо меня ответил Антон. – Гримм, скажу честно. Я тебя уважаю… и поэтому проговариваю, а не ставлю перед фактом. Завтра на меня не рассчитывай ни в каком деле! Вот ни капельки! Если только ближе к вечеру, ну или разбираться с кем-то срочно надо будет. Сегодня ночью начну и буду бухать до упаду, завтра продолжу, как и валяться на солнце и жрать мясо. Жареное мясо! Вы не представляете, мужики, сколько времени я мечтал об этом. Нет, водка жидкая, пиво тоже – не они меня волновали, хотя и там требовалось уже меру жестко блюсти… Что вы хотите? Возраст. А вот мясо… Реально – рай! – и в голосе такие мечтательные интонации, что и мы поневоле прониклись. – Мне же все остатки зубов удалили, вкрутили доисторические импланты, на новые нано – никаких денег не хватит с нашими пенсиями, а там то одно, то другое – год ничего твердого есть не мог. Когда были хотя бы остатки коренных, так вроде и не хотелось особо. Тут же, как мания. Хочу и все! И… никак! Блендером? Такое, простите меня, говно на выходе! Мне даже сны снились… Да… Сны.

– Вот и отдохнешь. Все заслужили, – подвел итог я. – Тем более сегодня приключений нам выпало – другие за год столько не испытывают. И разве над нами кто-то стоит? Заставляет суетиться без причины? Но прежде, чем начнешь пьянствовать, не забудь про Призму. Награду, скорее всего, выдадут. И еще, часа через полтора-два начну жарить шашлыки. Самовар поставлю. Народ частью накормлю. И вы оба подходите с соседками. На всех хватит, если чай черный есть на меня захватите пару-тройку пакетов. Да, к тебе дело, Антон, если есть возможность, то на завтра закрепи измерительные приборы и домкрат. Механизация даже ручная – великая сила, – пальцем указал на воз дров. – Думаю, понадобятся.

У Мутного ничего не осталось, кроме первой категории товаров. А в других немного всего выпало, но нужного, например, мангал, рюкзак, лопатка. На завтра же он закрепил складную большую пилу и самовар.

– Сделаю. Но если выпадет что-то нужное, уж извини. Талоны-то ограничены. И это… Гримм, во-первых, спасибо тебе. Спас, не бросил.

– Поддерживаю! Спасибо! – Сергей посмотрел внимательно мне в глаза, а Зулус продолжил:

– Во-вторых, расслабиться захочешь, ну потом, как с делами разберешься, с шашлыком, – купол мой знаешь где, сразу за Призмой. Третий. Рад видеть буду. Посидим у меня, выпьем, поговорим. Мужик ты нормальный!

– Не обещаю. Да и тебе советую с соседкой мосты наводить, раз взялся. Там третий точно лишним будет. А вот потом, как сложится все, тогда и в гости зайду.

– Серег, давай тогда забросим трофеи и сразу в Призму!

– Нет, Антох, чуть позже. Инге безразлично и тебе тоже, а я с Надей договорился… Сначала с ней встречусь, а затем вместе и подойдем. Начну в мелочах слова свои нарушать, быстро на других переключится. Серьезная дама. А мне понравилась.

– Раз серьезная, чего тогда опасаешься-то?

– Вокруг развелось соловьев разных, разбойников, концерты устраивают, как бы чего не вышло. Бухают. Ты еще под кожу с пьяными девками лезешь постоянно, которые ничему не хозяйки, – неодобрительно посмотрел на Зулуса, видимо, о чем-то они еще до рейда говорили, но тот морду сделал невозмутимую, на которой так и читалось – «не я такой, жизнь такая». – И пообещал ей скоро вернуться, мы еще на пляж хотели сходить, на закат посмотреть, уже опоздали. – Ясно, пометку о приоритетах Мутного сделал. Не в упрек, а для общего понимания.

– Все беды от этих баб и вся суета!И без них никуда, – философски заметил Зулус. – Я сказал своей соседке – захочет мяса вкусного, шашлыка хрустящего, коньяка и шампанского – дождется. Нет? И суда нет. С ними надо сразу строго, иначе на шею сядут и ножки свесят. Сучки! А раз твоя серьезная, то и опасаться нечего. Потому что у певунов одни долги, и ниху… – теперь понятно отчего вновь глянул на меня и поправился, – ничего своего, как у того Гаева! Гримму торчит каждый! Гитаристы-трубадуры. Пошли тогда, а то уведут у тебя свет очей. Будешь слезы лить, как Байрон. Придется тебя электричеством лечить! Или палкой дурь выколачивать, – отметил в который раз, что у Антона какая-то зарубка относительно «палки» и «тока». Поинтересуюсь при случае, сейчас не он.

Сергей даже реагировать на подначки не стал.

За разговором они собрали по большой вязанке дров, их волоком за веревки потащили за собой – по гладкой каменной поверхности оказалось легкой задачей.

Я же после их ухода поставил новый рекорд – сорок шесть отжиманий. Последний раз вытянул на трясущихся руках, но вытянул. Выводы пока не стал делать. Зафиксировал и все. И взялся за второй этап маринования. Порадовался ступке. Подготовил все. Нормально должно получиться. Запах уже будил голод.

Вымыл овощи и фрукты. Мангалы сразу установил, как мне требовалось. Подготовил дрова. Пара ножовок и лучковая пила в столярном наборе пришлись кстати. Жалел об отсутствии топора и не особо, что отдал лопатку Зулусу.

Звукоизоляцию не включал, поэтому даже на моем участке слышался звук гитары и саксофона. Доносились веселые крики и смех. Неплохо они разошлись. Даже немного завидно стало. Ничего, будет и на нашей улице праздник. Когда-нибудь.

Сам же продумывал вопросы, которые требовалось задать Кураторам. И все больше мыслей относительно не тактики, а общей стратегии. Впрочем, имелся и актуальный – что за дрянь на нас воздействовала. И так, и эдак катал его. Без данного знания – любой выход становился русской рулеткой с пятью патронами в барабане.

Лютая хрень. Лютая.

…Основная масса населения лагеря собралась в центре за столиками. Сама площадь освещалась отлично – видимость, как днем. Колонисты пили пиво и крепкие напитки. Сразу вычленил, что Капоне с Сеней играли в нарды, Тормоз с остальными в карты, в домино же за одну сторону выступали Рыбаки, непосредственно сражался возлюбленный брюнетки, остальные подсказывали ходы, а за другую высокая белокурая девушка, за спиной которой стояли еще две девушки и светловолосый парень. Скорее всего, бандиты взяли плату за доступ к развлечению.

Федорович и Иваныч неспешно цедили пиво о чем-то переговариваясь, шахматы на всеобщее благо не выставили. В настольные игры сражались коллективы Геймера и Умника. Феликс, наркоман и саксофонист, окруженные народом, пробовали сыграть какую-то незнакомую мне мелодию. Что-то зажигательное, ассоциирующееся у меня с Кубой. Мотив им задавал любитель дури. Точно, остров Свободы. На меня внимания практически никто не обратил. Мазнули безразличными взглядами и дальше своими делами заниматься.

Оценив все и всех, забрался на скамейку.

– Объявление! Где-то через полчаса я начну готовить шашлыки. Первыми приглашаю всех тех, с кем сегодня менялся. Они получат порцию бесплатно, это бонус, который будет действовать и в дальнейшем. Для остальных, кому хватит – цена простая, треть от системного товара. Например, три пачки и шесть сигарет от блока или десять сигар от коробки в тридцать. Шесть или семь банок пива или…

– Вот это ты загнул! Да с такими ценами… Мясо досталось просто так и туда же… Торгаши! – стараясь перебить, выкрикнул коммунист. – Максимум пачка!

Он мне стал уже надоедать. Понимал, безнаказанная гласность, но берега путать тоже не стоило. Не обращая внимания и не вступая в перепалку, продолжил:

– Интересует и чай, да многое. Было бы желание, договориться сможем. Затем, если охота в дальнейшем будет удачной и у меня возникнет желание готовить, то можно обсудить и другие условия. Например, группа из трех человек получает сразу три порции за один из их товаров от Системы, выпавший любому из них и который мне потребуется. Такие люди будут иметь приоритет.

– Слышь, как там тебя? Гримм! Да не будем мы ничего покупать! Где это видано… Тебе все на халяву досталось, а ты на нас будешь зарабатывать⁈ – высказался вновь Федорович.

Посмотрел на него:

– Никогда не говори за всех. На себя ты нагреб уже столько, что ничего не получишь даже по тройному тарифу. И да, предупреждаю всех, – обвел притихшую толпу суровым взором, – любой, кто даст ему еду моей готовки, тоже пойдет в черный список. Исключение на сегодня – твой товарищ, который поменял мне верстак на шахматы. Но только один, бесплатный за обмен. Если поделится, можешь попробовать. Пока три дня облизывайся. Я не зверь, хотя если продолжишь в том же духе, получишь бессрочное отлучение от моей кухни. Однако всегда есть вариант, вон там, где, как ты говоришь, все бесплатно, халява, – показал пальцем в направлении выхода из лагеря. – Есть черепахи, целый пляж с ними. Убьешь. Там же дрова, если в джунгли соваться не захочешь. Затем ты принесешь все сюда, разделаешь, правильно замаринуешь мясо – специи и знания получишь за геройство, найдешь травы, которые придадут неповторимый вкус, как и волшебный аромат. Поймешь, где растет тот же лук, чеснок и многое другое. Все это правильно почистишь, приготовишь. И никого не потравишь. После помоешь посуду, если таковая есть. Все в твоих руках. Вот тогда и обсудим, что бесплатно: попивая пиво, валяться на пляже и то, что ты получаешь от Системы только за красивые глаза, или когда работаешь, подвергаясь смертельному риску.

– Тебе хорошо говорить! А у меня даже оружия нет! У нас! – неужели я еще должен их вооружить, и почему не моторизировать?

– Дубину я нашел вон там, – опять же указал пальцем на выход, – кто тебе мешает поступить так же? А лопатки, как я слышал от вас же, у обоих выпали. Чем не топоры?

– Так они тупые… – надо же, дошло. – И да, могу предложить тебе ее за двадцать пять шашлыков.

– Я тебе все сказал и торговаться не намерен. Штык же заточи. Мультитул у каждого, там напильник. Есть еще, кто поддерживает этого… товарища, дабы я сразу определился, кто сам за халявой ходить станет и на кого не готовить?

– Да, что вы этого маразматика слушайте, дня не прошло, уже всех задрал комсомольскими ячейками! И где таких слов-то понабрался? Я половину не слышал никогда! Тот какой-то кулак, этот антисоветчик, пьянь, тот антисталинист, сионист и жидяра, русофоб, а он в белых тапках, не русский – советский! И в башке ничего не екает от диссонанса, что все остальные народности спокойно свою национальность произносят, без всяких советских! Насколько его превратили в Ивана, родства непомнящего! Тупой! Старикан, даже когда ты родился, СССР уже стал легендой! Но туда же, «вот в Союзе»! С ним второй идиот, «а вот в США»! Не могут друг без друга. Чего не там-то, а в Зеленоминске подсос пиндосов отирался? Все границы открыты! Чемодан, самолет, Нью-Йорк! Гуд бай, Моску!

– Ага-ага старый мелкий хер и про высокую культуру вещал, которая не мешает ему бухать, как проклятому, и прилюдно трахаться, будто животному дикому, материться, как сапожнику, и грозить всем пиздюлями, пока ненавистная угнетающая его Система защищает! Так бы выхватил на раз! Сам бы ему с удовольствием в ухо ебнул! – и пояснил причину антипатии. – За нами с утра подглядывал! Мы с Катей в парке прониклись – романтика, красота, бабочки летают, вода журчит, птицы поют, Рай настоящий и мы вдвоем. А на душе светло-светло. И между нами, как молния! Искра! Может, любовь… Укромный уголок нашли. Кураторы там ничего не запрещали. А эта сука пробралась как-то в тыл! Там специально нужно изъебываться, мы минут двадцать искали… Катька в крик! Я оборачиваюсь, а этот черт из-за дерева выглядывает, на нас смотрит, глаза выпучил, слюни бегут, свой писюньчик теребит! Я ему: пошел отсюда, извращенец! А этот урод, не выпуская хуя из рук, начал вещать какую-то хуйню про стройку века и пионерию!

– Пошел на хуй, еблан! И не пизди! Ничего я не держал! Я поправлял! И сказал вам, что вместо блядства, нужно делом заниматься!

Для многих такая характеристика послужила откровением, вроде бы изначально Федорыч не скрывал, что для обнаружения бесстыдства в парке, ему потребовалось приложить усилия.

– Делом? – голос одного музыканта из группы Феликса прозвучал возмущенно. – Часа еще не прошло, как устроили они на берегу партийное собрание с Подсосом, как в порнухе получилось! Оргия! Мать ее! И прямо на берегу, на глазах у всех еще одну идиотку из таких же идейных ебанаток раком сначала юзали! Тоже бабка что-то за старые времена кричала и про высокую культуру тогда, образование неебическое и жертв нового. Всем мозг съела, но в щеку дополнительно хапала, причмокивая! Яйца облизывала! И ничего! А затем они совсем в отвяз ушли! В две дыры заслуженную культурную деятельницу начали приходовать. Да жестко так! В два ствола! Я вахуе! Да весь пляж рот открыл! Говорю, чистой воды порнуха! Там только такое видел! Она же орет: еще и еще, жестче суки, жесте! И матом, матом сыпет! Бля… Это был пиздец. Полный! А эти пыхтят, стараются. Ругаются, хуже бомжей, и воют в две глотки!

– Воют? – спросил незнакомый мне парень.

– Ты бы слышал, до волков не дотягивали, но шакалы, как есть… или койоты.

– Идите в пизду, мудачье блядское! – не остался в долгу Федорович, – вы все защеканцы паршивые, а туда же!Только и можете – бухать и дрочить! Завидуйте молча, контра!

– Ах ты падаль!

И понеслось.

Наконец все выдохлись. Рассказывать о темном прошлом друг друга, все же сложно и довольно утомительно, когда конфликт не перетекает в горячую фазу, ограничиваясь лишь словесными уколами, пусть и матерными.

– Кто бы что ни говорил, – зазвучал густой баритон – это неожиданно вмешался русоволосый широкоплечий парень чуть выше среднего роста, он до этого разговаривал о чем-то с Растом, который сейчас протиснулся в первые ряды. – Но и Федорович, и Иваныч в целом правы, как всякие блаженные и юродивые или деревенские дурачки, – вот подвел, так подвел. К носу. – Нужна дисциплина. Заметьте, если бы мы установили сразу правила, чтобы не ходить за пределы лагеря, то никто бы не погиб!

– Да… Да! Да… – пронеслось по толпе.

– Сейчас здесь собралась большая часть лагеря. Поэтому давайте все вместе проголосуем за правила! Наши законы! И еще, меня зовут Александром Александровичем Холмогоровым, обращаться ко мне можно просто Сан Саныч или Саныч, выдвигаю свою кандидатуру на пост главы поселения Эдем. Опыт организационной работы у меня имеется огромный. Обещаю, мы будем все вместе решать, как с наименьшими потерями дожить до инициализации. Потому что не дело, когда люди гибнут от зубов и когтей разных животных!

Не рано бразды правления начал перехватывать? Местного дня еще не прошло. Хотя… Двое погибших, остальные в неадеквате. Момент замечательный. Многие, несмотря на кажущееся безразличие ко всему вокруг, все же задумывались об опасностях окружающего мира, спорили.

И, конечно, бараны подхватили идею – скорее, им хотелось переложить ответственность на кого-то. Самим за себя отвечать всегда очень сложно. Большая часть с небольшим перевесом выступила за регламенты. Две девушки, корпорант и еще один незнакомый парень проводили агитацию в толпе. Вроде как выступая независимыми голосами разума в пользу тезисов Саныча. Топорно, но здесь работало. «Не покидать пределов Купола и все будет хорошо» – главный гвоздь программы. Как итог, проголосовали и за лидера, отдав около тридцати пяти процентов голосов от общей массы.

Легитимизировали.

Я до этого момента всех просканировал скопом – интересовали возможные артефакты, и спокойно курил, смотря на идиотию с интересом, пытаясь понять, кто же тут Волк. А если Саныч? Красиво. Возглавил коллектив, а затем потихоньку закрутит гайки, как при варке тех же лягушек, сошлется на революционную необходимость и начнет отправлять людишек в джунгли, строить узкоколейку или рубить уголь. Работяги дохнуть, а он квест закрывать?

– Гримм, а ты что скажешь? – неожиданно ко мне обратился Раст, говорил он громко, привлекая всеобщее внимание.

– Кто я такой, чтобы мешать вам соблюдать правила, которые вы же и установили сами для себя?

– Я спрашиваю про тебя, ты ведь и после трагедии за пределами лагеря находился! И не один! – надо же, наблюдательный какой. Отметил и то, что тот же Саня-гаремщик, обозначенный как главный корпорант, не спешил примыкать к его братству. Он и сейчас отсутствовал вместе со своими нимфами.

Не стал проговаривать про то, что визави еще рылом не вышел, чтобы с меня «спрашивать». Проговорил спокойно:

– Повторю, для всех и каждого, если не ясно с первого раза. У вас кружок по интересам, сообщество ли. Нравится?.. Делайте. Вон вы даже главу выбрали. Я понимаю, у вас здесь рай. Так расслабляйтесь. Никто не мешает, но и вы не мешайте другим своими делами заниматься. Лично мне поводыри и вожди не нужны, вон мое начальство на данном этапе, его с головой хватает, – ткнул пальцем в Призму. – Сложно для понимания?

– Но люди погибли… а Кураторам дела нет, – это уже сам лидер указал на проблему.

– Я двоих спас, трупы других доставил сюда, – спокойно обозначил сделанное, – убил рогатых ящеров и черепаху, которую с помощью лебедки доволокли еле-еле. Вас в помощниках не видел, в отличие от Инги, Антона и Сергея. Или, по-твоему, инопланетяне должны каждого за ручку водить? Сопельки вытирать? Вас предупредили, каждого персонально через браслет. Еще и при выходе за Периметр продублировали предостережение. Вокруг все взрослые. Вроде бы… Или уже в детство впали? Тогда вам садик нужно организовать с яслями и воспитательницами, которых назначат именно взрослые, а не малыши устроят выборы. Нет? Значит, каждый отвечает сам за себя и выступает кузнецом своего счастья или несчастья. Мой Эдем – он вон там, – указал в сторону выхода. – Я сказал, а услышали вы или нет, это уже от вас зависит.

– Но коллектив постановил… а ты в него плюешь⁈ – заводя толпу брякнул один из тайных агитаторов. Главарь же молча оценивающе смотрел на меня.

– Коллектив утрется, – жестко ответил и посмотрел в глаза новоявленному лидеру, по-настоящему посмотрел, тот не выдержал и секунды противостояния. – Стану исключением из ваших правил, которое и засвидетельствует их наличие. Да и другие, кто решится, тоже. Впрочем, не думаю, что после сегодняшнего их будет много. Тем более, там опасностей еще больше оказалось. Постараюсь выяснить и затем сообщу о новой угрозе.

– Коллектив тоже может плюнуть в ответ, – выкрикнул кто-то из-за спин. Голосок я запомнил, пусть и просмотрел бузотера.

– Одиночество на льдине до добра не доводит, – надо же, какие продвинутые ОПГэшники, вспомнили стародавние времена. Это Сеня-пессимист выступил, я ведь и на них положил. Точно, сериалов про тюрьму и бандитские времена пересмотрели. Еще бы «Иванов» вспомнили и каторгу. Впрочем, почему нет? Лет шесть назад по Пикулю сняли. Первые серии великолепны. В самолете смотрел. А потом как-то забыл, закрутился.

– Знаете, там на берегу множество обломков от больших-пребольших кораблей. Даже мачту видел. Уверен, на каждом из них была жесткая дисциплина, дерзкий и суровый капитан, дружная команда и даже юнга – битый морской волчонок. Коллектив. Вот только от стихии это не защитило. И теперь они все кормят крабов и рыб.

– На что ты намекаешь?

– Ты это угрожаешь? – насупился Раст.

– Делюсь мудростью. Умному достаточно. Еще раз повторю, не лезьте к другим, когда не просят, и вам не скажут, куда идти.

И словно ставя точку в дискуссии, открылись двери Призмы, откуда показались Зулус, Инга и Мутный. Они направились прямиком к общему собранию. Лица радостные, воодушевленные. Явно с какой-то доброй вестью.