Текст книги "Огребенцы. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Денис Петриков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 57 страниц)

– Да щас, – пробурчал гопник, – чтобы я в ваших казематах пропустил всё веселье…

Море озарило яркой гирляндой вспышек, тут же, вспышками этими, из темноты вырвало тело большого корабля с чёрными парусами, борт которого ощетинился огнём из двух рядов пушек. За ним, левее, примерно в километре, раскатистой канонадой вспыхнул другой корабль. Но наполнив небо свистом, «беспредельщик» скрылся от любопытных глаз во тьму. Не прошло и десяти секунд как своё местоположение раскрыл и третий корабль.

– Вот наглецы, метров двести от берега стоят, не более, – буркнул Коля.

Философ взглянул на гопника. Замечание товарища явно вырвало Женю из некого катарсиса, вызванного зрелищем ночного залпа огромного корабля, когда вспышки света выхватывают тело судна из созданных им же облаков беловатого дыма.

Но Коля являлся человеком более приземлённым, восхищения не испытывал и в начале залпа пригнулся за бортик набережной.

– Город с моря как на ладони, – продолжил он. – Если верить твоим ощущениям и тому, что пушки фортов молчат… их гарнизоны сейчас напитывают своей кровью доски пола. И незваные гости будут эти форты удерживать до некого момента «Х». Когда таинственные флибустьеры приплывут к нам на огонёк…

– Ты думаешь это пираты? – выразил сомнения Женя. – Уж больно корабли у них добротные.

– Да хрен знает. Ты же сам говорил, что по словам Артурчика здесь относительно спокойно… Да и кто их местных пиратов знает.

Коля обернулся налево и стал осматривать бухту порта, подсвеченную частыми фонарями и тёмное, закрывающее порт от моря, «ведро» безмолвного сейчас форта. В гавани стоял небольшой 30 пушечный корвет, приписанный к городу, пузатый торговый галеон и с десяток многовесельных баркасов. Ещё два корвета должны курсировать где-то вдоль береговой линии недалеко отсюда. Но явно не настолько близко чтобы прийти на помощь. Да и толку против 60 метрового фрегата от них будет мало.

– Почему они не потопили или не сожгли всё это хозяйство? – выразил непонимание Женя, также оглядев порт, что красовался метрах в пятистах от товарищей.

А хрен его знает, – подытожил гопник, – кто их местных хулиганов разберёт. Но то, что оперативно из порта ничего не выйдет это точно.

Новый залп прервал рассуждения товарищей и заставил опасливо пригнуться. Хотя 90 пушек на троих – это не сильно много против 30 тысячного города, но калибр явно был не самый малый. Грохот и треск в кварталах вдоль береговой линии показывал, что городу достаётся серьёзно.

Здесь товарищи ясно различили новые детали. Между кораблём и берегом на волнах покачивалось с десяток крупных многовесельных шлюпок.

– Человек по 25 на шлюпку, – подытожил Коля. Человек 700 они в город точно выбросят. Что против 400 человек местных вояк весьма много, особенно притом, что 150 из них ушли в патруль на корветах, – скрывался гопник. – Пошли!

– Куда? – посмотрел на ухмыляющегося товарища Женя.

– Понятное дело куда! Исполнять мою детскую мечту – утопить что-то большое и ценное!

* * *

Хастел сидел в кресле и ни о чём не думал, переполнялся чувством огромного удовольствия просто от того, что он есть. Когда не надо гнаться ни за каким смыслом жизни, так как вот он – смысл, под носом, внутри тебя. Подобное состояние доступно и человеку. И требование для него весьма скромное: тело, душа и разум должны пребывать в некоем равновесии. Простое требование, но столь невыполнимое при ритме жизни современного человека.

Но внезапно состояние это он вынужден был прервать, так как поступило сообщение от Хранителя о беспорядках в портовом городе. Но бог с ними с беспорядками, местные пусть сами разбираются со своими делами. Пока они соблюдают свод правил, прописанный в их религиозном тексте, вмешательство Администраторов нежелательно. И даже когда не соблюдают, вмешательство часто ограничивается беседой с местным правителем где-нибудь на кромке ближайшего вулкана. Очень плодотворные беседы выходят, между прочим. Однако Хранители смотрят на этот мир глазами попаданцев. А в том городе таких сейчас пятеро. Тех самых, что из-за форс-мажора на его – Хастела участке реальности не заберёт плановый караван. Что есть не очень хорошо.

Хастел встал, надел меховые тапочки, что были призваны сегодня контрастировать с его чёрным костюмом и белой рубашкой и неторопливо вышел из особняка в сад.

Здесь, среди благоухания цветов, ночного стрёкота цикад и шума фруктовых деревьев, на траве в позе лотоса сидела женщина. Обычное облегающее платье она сменила на серебристую мантию, а волосы, что в повседневности спускались на спину единым потоком специальным обручем, сейчас были распущены и обегали плечи.

Хастел задержал взгляд на Нефирате и даже было подумал не отвлекать её, но от мысли этой отказался. Он как координатор должен пристально следить за информацией о состоянии мира, а активное завлечение в события не всегда способствует возможности новую информацию адекватно обработать и быстро выработать оптимальное решение.

Женщина открыла глаза и посмотрел на «начальника».

– Митунг, военные действия, пять заблудших душ. Поприсутствуй рядом на случай, если хранители заметят запретные технологии или какие-либо энергетические искажения. Последние впрочем исключены.

– Почему не отправить Энрю? – спросила женщина.

Этот вопрос был задан не с позиции «Какого меня оторвали от медитации!?», а исключительно ради понимания ситуации. Так как Энрю являлся ликвидатором и «накручивать хвосты», и отрывать головы его непосредственная обязанность.

Хастел вздохнул и немного поморщился, что с его невозмутимым лицом происходило крайне редко.

– Энрю – ходячий апокалипсис, – коротко разъяснил он. – Зигирот (архитектор группы Хастела), последние лет двести только и закапывает за ним километровые котлованы…

Нефирата позволила себе едва заметную улыбку, разбавленную удивлением, после кивнула и исчезла, оставив Хастела в задумчивости созерцать темноту сада.

Глава 9, в которой Коля выясняет, что 60 пушечный фрегат не из их района

* * *

Атака на «Энтерпрайз» – «байка» о том, как советские подводники чуть не потопили американский авианосец продувом гальюна.

* * *

– Какого чёрта мы здесь делаем? – возмутилась стройная женщина с монгольским чертами лица и поправила иллюзорную мантию. Иллюзорность её одежды заключалась в том, что лишь стоило её обладательнице замереть, мантия эта немедленно стремилась слиться с окружающим пейзажем.

– Не гунди, шеф сказал надо, значит надо, – передразнил её суховатый мужчина с большим лбом, правильным носом и аккуратным подбородком, да и вообще, что его – белоруса описывать.

На это женщина хмыкнула, притопнула ножкой и недовольно сжала изящный, покрытый золотой гравировкой посох.

Другой мужчина, голубоглазый, широкоплечий, закованный в чёрную пластинчатую броню, повернул подбородок «недобитого арийца» к человеку в белом кожаном плаще и спросил:

– Что задумался, Чингиз?

– Да всё это навевает воспоминания, – немного грустно произнёс человек с отлитым кавказским лицом.

Человек этот должен быть знаком вам – тот самый пустынный странник, арбалет которого умудрился «увести» Юрий, но которого данный факт уже нисколько не расстраивал.

Ассасин оттянул рукав и взглянул на серебряный «браслет» усыпанный тёмно-красными рунами. Артефакт закрывал почти всё предплечье, а в глаза немедленно бросалась его невыразимая потусторонняя изысканность.

– Я и подумать не мог, что эта штука позволяет вытворять подобное…

– Это всё замечательно, – не унимала недовольство Адьяа – единственная женщина в отряде и их маг и целитель в одном лице, – но какого чёрта ты перенёс нас именно сюда? Перезарядка особой способности браслета почти месяц!

– Ну ты уж извини Адьяа, но, когда оба наблюдателя намекают отправиться именно в это место… отказаться просто невозможно. Да и я сам не прочь посмотреть на того несчастного, которому всучили Четвёртое сокровище тьмы.

– «Счастливчик» первого уровня! – прищурился белорус, вглядываясь в темноту города. – Наверняка Хранители заблокировали все плюшки. И нам вроде надо на Орингел?

– Я думаю нас туда увезёт один из тех прекрасных фрегатов, что сейчас утюжат город, – на весьма недурном русском предположил немец в чёрных доспехах.

– Это не фрегаты, а линейные корабли… – поправил Белорус.

– Дааа? А чем фрегат отличается от линейного корабля? – решил подловить товарища Ариец.

Но спор прервал Чингиз:

– Линейные корабли – это большие фрегаты, действующие в составе соединения. Так что первое подходит больше.

– Мы будем вмешиваться? – протянула Адьяа.

– Нет, – коротко подытожил ассасин и внёс разъяснения, – если конечно все будут вести себя прилично. Подождём пока всё закончится, посмотрим на обладателя арбалета и «уговорим» капитана нападающих подбросить нас до Орингела за наши милые лица.

– Если конечно они выиграют… – подытожил белорус.

– Не вижу ничего, чтобы могло бы им помешать, – буркнул Чингиз и сел на поверхность арки колокольни храма, прислонившись спиной к опоре. Он явно собирался коротать время за созерцанием происходящего.

Ах да, диалог этот происходил на самой высокой точке города – башне с удобной обзорной площадкой, что венчала здание местного храма. И хотя было использовано слово «колокольня», никаких колоколов здесь не было, хотя форма башни вполне соответствовала этому понятию.

– Мне скучно, и я хочу есть, – скривилась Адая и спрыгнула с колокольни вниз.

Наверно прыгать с 30 метровой высоты не самое лучшее решение. Но, женщина, вместо того чтобы сначала грохнуться о крышу, а после кубарем свалиться на землю, очень мягко оттолкнулась от козырька крыши и после, замедлившись у земли, не менее мягко приземлилась на брусчатку перед храмом.

– Она неисправима, – улыбнулся немец, – когда волнуется за других – косит под злюку.

Товарищи улыбнулись и принялись с интересом наблюдать за уничтожением города.

* * *

Женя пребывал в смеси шока и прострации. При жизни он придерживался строгого убеждения, что идиотов вокруг хватает, даже, пожалуй, их больше чем надо. Но глобально повлиять на окружающую действительность идиоты эти не способны совершенно. И сейчас эта убеждённость трещала по швам и осыпалась в груду трухи. Нет Философ конечно не считал гопника идиотом, но и умным человеком не считал тем более. Однако происходящее яростно намекало, что для наведения некой движухи интеллект требуется далеко не всегда. Пусть правда без смекалки, бурлящей энергии и некого обаяния всё равно не обойтись. Да и правильные выводы Коля порой делал абсолютно не пользуясь мозгом, а задействуя только некое «гоп-прозрение». И сейчас, прикинув судьбу пиратских шлюпок, вырванных из темноты пушечным залпом, он выдал:

– Короче, эти чертяги высадятся в порту и закрепятся в форте, отбив желание и возможность вернуть его обратно, а после скорее всего перетряхнут склады и суда у пирсов, – подытожил гопник, – а в процессе будут утюжить город, подавляя волю к сопротивлению.

После «эксперт по пиратскому делу» направился в сторону портового квартала.

– Ты куда? – взволнованно уточнил Женя.

– Блин, ну ты вообще слушаешь, говорю же, посудину эту топить. Одну… – уточнил Коля.

– Да ты даже из пушки стрельнуть не сможешь! – пыхтел философ на ходу.

– Э-э-э, да ты не шаришь, настоящие морские волки взрывают на вражеских судах арсенал!

В каком таком месте Коля является «Морским волком», он не уточнил.

Женя не то чтобы сомневался в задумке, он и близко не мог принять разумность чего-то подобного.

– Блин Коля, да проснись ты, мы не в сказке про Синдбада-морехода! Надо уходить в убежище, как я понимаю, все кроме военных переждут атаку в подземном городе. И какой арсенал? Как ты попадёшь на корабль? Ты даже не знаешь где этот арсенал находится! Не говоря о том, что помереть можно!

Гопник приостановился, обернулся, растянул рот в улыбке и выдал:

– Я знаю где находится пороховой погреб этой посудины, так как сердце военного корабля – это не капитанская рубка, а именно арсенал. Да и не дрейфь, мы же типо бессмертные!

Женя промолчал на тему бессмертия, ведь судя по призрачным намёкам Майка и Владимира в этом мире позаботились, чтобы попаданцы не играли в «Маклаудов» и умирать налево и направо их сильно не тянуло. Вот только каким образом позаботились, он узнавать не хотел. И ещё он помнил, что один из Колиных навыков – «нахождение сердца – новичок». И судя по заявлению товарища работал этот навык не только на живые цели.

– Но как ты, блин, собираешься попасть на корабль?

Гопник улыбнулся ещё раз.

– А куда по-твоему мы сейчас бежим… Вот только как подобраться к кораблю я прикидываю, но как забраться на борт… вопрос. Признаться, в киношные лазанья по якорным цепям я слабо верю.

– Я знаю, как забраться, – внезапно выпалил Женя, не веря собственным ушам. – Но надо кое-что попробовать.

Но так как беготня к разговору располагала не сильно, обсуждение пришлось отложить. И философ просто следовал за товарищем, наблюдая за происходящим и тихо охреневая в процессе.

Гопник уверенно двигался по тёмным улицам портовых кварталов. Женя знал этот район не очень хорошо, но понял, что направляются они к матросским общежитиям. В городе имелись места, где с достаточным удобством и за небольшую плату, могли разместиться целые корабельные команды. И весьма скоро попаданцы вышли к группе больших зданий, что напоминали военные казармы. Здесь то ли сработала Колина удача, которая у него была между прочем 2, то ли совпали обстоятельства, но перед общежитиями толпилась группа матросов и о чём-то взволнованно спорила в свете яркого фонаря ночного освещения. Имелись здесь и пара местных стражников. Они махали руками и что-то объясняли морякам. В общем товарищи явно прибыли вовремя.

С помощью жестикуляции, ухмылок, подмигиваний и какой-то матери, гопник в течении пяти минут собрал группу из шести матросов и с группой этой направился к порту. Женя лишь успевал бежать за командой со странным капитанам. Но до порта группа не добежала, а свернула западнее и направилась к берегу, огибая строение форта с противоположной от пирса стороны. Замечу, что всё это происходило местами в кромешной темноте и под постоянным обстрелом, так как корабли утратили изначальную синхронность и с интервалом в одну – две минуты с моря раздавались раскатистые пушечные залпы, после которых город ненадолго наполнялся свистом и грохотом.

Один из фрегатов утюжил кварталы позади порта, другой, стоял примерно в километре от первого и обстреливал жилые кварталы недалеко от района знати, а третий превращал в руины форт на востоке города. Хотя увесистые чугунные ядра и доставляли городу немалые разрушения, но, чтобы заровнять с землёй весь город, флотилии явно понадобилось бы пару месяцев. По крайне мере при текущем типе боеприпасов. Нападающие недвусмысленно намекали, что пока пушки гремят, бегать по улицам города не стоит…

При повороте на одну из улиц, отряд встретила группа вооружённых мужчин. В основном латники с мечами, но имелся и десяток лучников и арбалетчиков в лёгких стёганках. Застали врасплох «гоп-команду» ловко и внезапно. Только они завернули за улицу и вот на товарищей хищно смотрит куча несовместимого с жизнью железа.

Местных вояк в вперемешку с ополчением Коля «умахал» минуты за две. Казалась хмурый лейтенант в возрасте его даже понял и коротко кивнул головой. Не понимал происходящее пока только Женя.

Минув жилые кварталы, компания вышла к складам и ангарам за фортом. До пирсов отсюда было далековато, но вот до берега близко. Здесь гопник с матросами уверенно направились к небольшому заданию сторожки, что одиноким «кирпичом» ютилась между двумя массивами тёмных ангаров и принялись колотить в большие окованные железом ворота. С той стороны раздалось ворчание и послышался недовольный крик на местном диалекте, предлагающий видимо повторить процесс появления на этот свет наоборот и вообще лететь обратно с теми ядрами, что сейчас осыпали город. Но местные моряки произнесли, точнее проорали, необходимые «пароли» и поскрипев засовами ворота приоткрылись и быстро пропустили группу внутрь.

Седой, сгорбленный, но всё ещё крепкий старик с боцманской бородкой закрыл засовы и уставился на пришедших.

Но ничего объяснять ему не пришлось. Оглядев компанию, сторож поморщил лицо и так, и этак, после молча подошёл к центру большой комнаты, что полностью заполняла собой это странное здание и откинул створки просторного люка в полу сооружения. После вынул из кармана светильник, очень похожий на тот, что нашёл в подземелье Юра и кивком головы пригласил следовать за собой.

Женя знал, что под городом имеется фактически ещё один город – подземный. И даже уже знал то, что 300 лет назад на период примерно в 1/3 местного года люди с поверхности планеты уходили в подземные убежища. Причина была «банальна». Одно из солнц прошлой звёздной системы испускало губительное для живых существ излучение, которое, однако, кое-как выдерживали растения. Хотя примерно ¼ поверхности планеты не подвергалось губительному воздействию никогда, но остальная часть облучалась с хитрой периодичностью, отчего люди на ней живущие, вынуждены были уходить в такие периоды под землю. Но после некого «Вознесения» надобность в подземных городах отпала, так как ненавистное светило осталось где-то там, далеко, если вообще осталось.

Поэтому местные считали «Вознесение» благом, так как некие силы постоянно работали не только над набиванием территорий опасными «локациями» и монстрами, но и постоянно улучшали разнообразие природы, следя своим могучим разумом за гармоничностью происходящего. Да и за несколько поколений, что сменились с момента «Вознесения», люди настолько привыкли к происходящему, что ненормальным оно местным не казалось совершенно. Диалог вроде:

– Привет Курт, как там дела в вашей деревне?

– Слава богам всё хорошо. В этом году прекрасный урожай капусты, в 40 километрах появилась деревня Кобольдов, вредители слегка подпортили плодовые деревья, а в старых рудниках завелась нежить.

На что собеседник обычно охал:

– Капуста! А ну-ка расскажи поподробнее сколько телег с гектара уродилось?

Это когда оно внезапно и сразу, то кажется ненормальным, а когда ты в такой кухне родился и вырос, то ничего необычного, так уж человек устроен. Но сейчас не об этом.

Спустившись по винтовой лестнице метров на пять в глубину, компания вышла из стены просторного туннеля, идущего как в сторону моря, так и в сторону города. Направившись по этому тоннелю в сторону морской прохлады, группа весьма скоро вышла не куда-то, а к самому настоящему подземному доку. Вот только нацистских подводных лодок здесь не наблюдалось, а имелись три небольшие шестивесёльные шлюпки. И ещё одну – четвёртую, Женя заметил не сразу.

– Ы-ы-ы, – протянул гопник, указывая на хитрую шлюпку. – Я здесь за последний месяц раз пять бывал, сидел на вёслах. Отсюда выходит команда, что осматривает стены набережной и береговые сооружения на предмет разрушения. Ну и мусор там собирают и прочее по мелочи. Хотя этот док скорее дань традиции и хозяйственности.

Женя разглядывал шлюпку, что напоминала маленькую закрытую яхту. Шлюпку обтягивал сверху сетчатый каркас, обшитый множеством лоскутов материи, которые, словно стая хамелеонов, порывались слиться с поверхностью. В общем шлюпка обладала самым настоящим «стелс эффектом.» Что одну часть философа поразило, а другая на такое лишь подытожила: «Магия…»

– А ты говоришь не Алибаба… – довольно ухмыльнулся Коля.

– Слушай, а почему этот док с моря не видно? Тоже магия? Я вроде осматривал береговую линию.

– Ага, док с моря не видно, замаскирован, я что не рассказывал?! А «Еплатон Петрович», это я Юре говорил, а тебе забыл… Короче скоро наших гостей ждёт сюрприз, так как вдоль берега, кроме пары таких доков, есть ещё четыре замаскированные батареи. Но они законсервированы. Я думаю их как раз в течении получаса вернут в строй. Хотя там всего по две пушки на каждую, но пушечки солидные… Хорошо быть попаданцем… да… Местные нам полностью доверяют, зная, что гадить им нам не позволят, – ухмыльнулся Коля в сотый раз за сегодня.

– Когда ты всё это успел узнать? Я город осмотрел раз пять!

– Ну осмотрел и осмотрел, экскурсовод по таким местам не водит… И вообще хреново что мы здесь стоим и подобное обсуждаем. Я бы предпочёл сейчас «дома» спать, прижавшись к кое-чему мягкому… И это Жень, я хочу твой временный бонус. А свой сейчас собираюсь перечислить Юре, ведь помереть мы и правда можем и есть большое подозрение, что временные бонусы сгорят.

Женя думал на долго, после кивнул и сказал:

– Ладно, но с бонусом попозже, сейчас подойди вон к той тёмной стене.

Коля не стал задавать лишних вопросов и выполнил просьбу, но тут же от стены отшатнулся. Казалось тень на ней сгустилась и быстро начала «натекать» наростом похожим на бугрящуюся чёрную ткань. Блямба «чёрной ртути» занимала где-то метр на метр в диаметре.

– Засунь в неё руки, – немного неуверенно скомандовал философ гопнику.

– В этот «понос преисподней»! Да ты шутишь наверно!?

Матросы со стариком – дежурным испуганно смотрели на странную кляксу.

Женя вздохнул.

– Давай уже, я чувствую, что всё будет в порядке. При всём идиотизме и спонтанности плана, судьба явно планирует затащить тебя на борт той посудины. Хотя я уверен: закончится это тестом местного воскрешения.

Коля скривился, вздохнул, скривился ещё раз и, зажмурившись, засунул руки в странную массу колыхающейся тьмы.

– «Японцы в городе» она меня держит, – испуганно охнул он философу.

– Да не дёргайся ты, эту штуку между прочим вообще трудно удерживать активной.

Вдруг пятно уверенно поползло по стене наверх. За пятном потянуло и гопника.

– А-а-а-а, оно меня тащит! «Милиция!» (хотя кричал он конечно другое…)

– Это не оно тебя тащит, а я тебя тащу, – закряхтел от напряжения покрывающийся испариной Женя.

Коля уже не висел на стене. Тёмная масса плавно заползла на потолок, крепко держа его руки и сейчас гопник болтался как маятник дрыгая ногами.

– Отменяю, готовься, – скомандовал философ.

Здесь «блямба», казалось, выплюнула Колины руки и после исчезла. Освободившись, он упал на край помоста, что имелся между стеной и водой.

– Страшно, мля, когда твои руки неведомая «уйня» засасывает, – причитал гопник, – заползая в шлюпку следом за приободрёнными матросами.

Местные явно поняли, что у попаданцев действительно есть некий план и даже более, мизерный шанс его осуществить.

Последним подтвердил силу Колиной удачи старик дежурный, что сунул руку в необъятный карман кожаной куртки и протянул гопнику что-то похожее на цилиндр, что напоминал Юрин «фиал», но немного поменьше. Гопник принял дар и после недолгого оглядывания откинул крышку магической зажигалки, что тут же выбросила вверх язычок пламени.

– Оп-па, теперь и чем погребок запалить есть!

– У тебя не было спичек!? – взвыл Женя.

– Ну конечно! Настоящие герои находят всё на месте…

На это философ застонал и осел на скамью шлюпки.

– Остановите землю, я сойду… – пробурчал он и закрыл глаза.

Впрочем закрыл Женя их не от переизбытка чувств. Вызвав свой статус, он сосредоточился на временном бонусе:

***Временный бонус – На одни сутки вы способны предоставить союзнику защиту теней. Доступно дней – 1. Применение умения на себя невозможно. ***

Текст от направленного на него внимания подсветился ярким светом. Философ представил образ товарища и вознамерился бонус этот ему передать. Видимо прозорливый Хранитель прекрасно понимал чего от него хотят и табличка статуса на мгновение превратилась во вспышку, а после временный бонус из неё исчез.

– Епонана! – подскочил на скамье Коля и закрыл глаза. – Появился! – растянул гопник на лице свою фирменную ухмылку. – Как ты это сделал?

– Сосредоточься на надписи и представь того, кому хочешь передать эффект, – буркнул Женя.

В отличии от Коли, который сейчас пребывал в каком-то непонятном кураже, и более того, казалось всё вокруг этому куражу подчиняется, философ был мрачен. Предпринимаемые действия казались ему идиотизмом, помноженным на дурной сон.

Шлюпка тем временем минула некую пелену и вышла из подземного дока в темноту моря. Было темно, но не темнотой кромешной, а той, что моментально превращает всё вокруг в неясные силуэты. Грохот, что беспокоил под землёй лишь невразумительным бухтением, вернулся и напугал. Левее «диверсантов» вспыхнул огнём большой корабль, выдохнул порцию дыма и ливанул по городу чугунным дождём. После корабль утонул во мраке, превратившись в неясную глыбу.

Коля подскочил и «крякнул», показывая своим видом, что произошло что-то важное и внезапное. Благо не издавать громких звуков ума ему хватило, ведь в перерывах между залпами было довольно тихо. Шестеро матросов умело вели лёгкую плоскодонную шлюпку, а небольшие волны съедали плеск вёсел о воду.

– Маринка перебросила мне свой бонус, – шепнул Коля товарищу. – Я типо забаффан (усилен) теперь как терминатор, – залыбился гопник.

Женя ещё раз вздохнул и посмотрел на очертания приближающегося фрегата, что едва покачивался на волнах метрах в 70 от них. Вдруг фрегат проснулся и выдал оглушительный залп, казалось вокруг на несколько секунд включили свет. Но взволнованные лица гребцов эмоций не прибавили.

«Видимо маскировка работает неплохо, эти ребята выглядят уверенно. Относительно уверенно…» – мелькнуло в голове у Жени.

Тут философа посетила внезапная мысль, он повернулся к Коле и спросил:

– Слушай, а ты плавать-то умеешь?

Коля растерялся и посмотрел на собеседника широко открытыми потерянными глазами. Женя понял, что у него сейчас начнётся истерика. Но гопник осторожно хлопнул его по плечу и с самым серьёзным видом выдал:

– Юношеский КМС по плаванью епт, я вообще бухать где-то с 20 начал, как батя помер… – Коля ненадолго помрачнел, но тут же приободрился и прошептал философу. – Папкин ремень разве что крылья на спине не проращивал…

Матросы сбавили темп и очень осторожно подвели «стелс – шлюпку» к корме, но не вплотную, а принялись удерживать её метрах в семи от корпуса судна. Попаданцы уставились на массив корабля сквозь ткань маскировочного каркаса. Почему-то разум требовал, чтобы корабль буквально светился светом, а по борту остервенело бегали люди с фонарями, суетясь и заодно ежесекундно свешиваясь за борт с целью названных гостей обнаружить. Но вокруг лишь клубился едкий дым, разгоняемый неуверенным ветерком.

Но здесь корабль напомнил, что он не иллюзия сотканная из мрака и в уши грохнуло ударом, что зачем-то заставило пригнуться всех пассажиров шлюпки. Немедленно всё вокруг начало окутывать клубами беловатого дыма. Матросы казалось только этого и ждали и не слыша команд, которые ещё не родились в головах попаданцев, повели шлюпку вплотную к кораблю.

Тут выяснилось, что дым – это не всегда хорошо, так как моментально захотелось кашлять. Кряхтя, но сдерживаясь, Женя указал на тёмный борт, что колыхался метрах в пяти от них и зашептал:

– Подплыви к судну и упрись в борт руками, это умение работает очень хитро, зрительный контакт желателен, но не обязателен. Я постараюсь поднять тебя на одном «намерении».

Гопник кивнул и пролез в щель между бортом и навесом, разводя вьющиеся ленточки маскировочного покрова, после тихо опустился в воду. Женя пригнулся и глядя в отверстие, стал сверлить темноту глазами. Пусть сам корабль и было видно, но все детали тонули во мраке налитого свинцом неба, на котором лишь в редких местах пробивались точки ярких звёзд. Ветра почти не было, и лишь лёгкая волна билась о борта судна и покачивала шлюпку.

– Боже, как нам везёт, – мелькнуло в голове философа, – будь ветер сильнее корабль наверняка бы находился в движении, может даже крутился бортами туда – сюда.

В Митунге ветер с темнотой обычно почти стихал, будто давая морю отдохнуть, но позже, после полуночи, усиливался, чтобы к утру снова ненадолго смолкнуть. Но корабль явно двигался, просто умелые матросы ловкими движениями вёсел постоянно корректировали положение шлюпки.

Женя увидел, как к тёмному массиву корабля что-то прислонилось. Разглядеть больше было сложно. Скорее представляя, нежели видя, он создал магический эффект и повёл его вверх по корме судна. Сердце радостно прыгнуло в груди, так как по деревянной поверхности поползла фигура скрюченного человека, что упиралась в доски кормы ногами.

Философ почувствовал, как некая сила начала быстро покидать тело, но вроде до истощения ещё далеко. Он пристально смотрел на бугор на теле корабля и пока уверенно вёл его вверх. Всё это было бы совершенно невозможно, не потрать мужчина несколько вечеров тренируясь в управлении способностью на окраине города.

«Млядская лепнина,» – позволил себе крепкое выражение Женя, правда только про себя. Коля «прошёл» 2/3 пути, но сейчас его силуэт упирался в какие-то наросты на корме корабля. Видимо при свете дня они превратятся в красивые декоративные украшения, но сейчас это были лишь ненавистные препятствия на пути к цели. В общем магия не желала двигаться по неровностям, о чём сообщала начинающему некроманту хитрой ментальной связью.

Женя понял, что всё – каюк… Сила, мана или некая ментальная «хрень» стремительно заканчивалась и сейчас товарищ плюхнется в воду. Что очень обидно, так как скорее всего сведёт спонтанный план на нет.

Но здесь ситуация разрешилась весьма неприятным образом. Грохот раздался теперь уже со стороны берега и привычный свист наполнил воздух, вот только обрёл новое оттенки. Ведь когда свистит над крышами домов, это одно, а когда в совсем близко от тебя… совсем другое!

Рядом со шлюпкой послышался всплеск, и тут же за всплеском этим грохнуло так, что шлюпку чуть не перевернуло к известной матери. Корабль вздрогнул от попадания второго ядра и тут же раздался оглушительный взрыв, от которого из борта изрыгнуло порцию щепок. Но экипаж шлюпки этого конечно увидел, не до того им было, их больше волновало сейчас ядро первое. Судно ожило, из молчаливого убийцы, оно превратилось в убийцу взволнованного, однако светом корабль себя всё ещё не выдал.

Однако не произошло главного, не послышалось всплеска Колиного тела. Женя взглянул на корму и на десятиметровой высоте различил силуэт, что уцепился за какую-то «кишку» и махал им рукой изображая понятный во всех мирах жест: «валите отсюда!»

– Отплываем, он доплывёт если что, – прошептал Женя матросам.

И те, обретя видимо понимание незнакомого языка, синхронно кивнули и осторожно повели шлюпку в сторону берега.

* * *

Коля держался одной рукой за локоть прекрасной дамы, а другой ощупывал её весьма недурную грудь. Всё бы хорошо, но грудь была деревянная. В голове крутился водоворот мыслей, которые мы приводить не будем по соображениям цензуры, которая в данном тексте слабовата, но присутствует.