Текст книги "Тень Мира (СИ)"

Автор книги: Денис Мухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)

Глава 2.

Океан Кайджу. Безымянный остров. Рью Нара.

Мгновенное чувство перемещения и вместо полутёмного подвала родного дома, я оказался на небольшом пляже, на который накатывали прозрачные волны океана. Под сандалиями скрипнул песок и ударивший в лицо свежий морской ветер с жаркими лучами яркого солнца заставили меня прищуриться.

– Босс, – кивнул мне стоявший рядом каге буншин, нитями чакры затирая нарисованную печать призыва.

Вместо того, чтобы вручать каждому разведчику по несколько свитков призыва и рисковать их попадание в чужие руки, пусть и с небольшими шансами, я предпочёл просто нацедить несколько защищенных склянок с кровью, а со всем остальным двойники справятся сами.

– Значит, это ещё один из вариантов? – хмыкнул, осматриваясь по сторонам.

Естественный пляж, на котором я оказался, закрывали с двух сторон и перекрывали обзор на морской простор небольшие коралловые рифы, оставлявшие проход для очень небольшого судна только в одном месте, что уже было большим плюсом по сравнению с парой островов с открытыми или скалистыми берегами, на которых мне довелось побывать ранее. Позади в сотне метров начинались джунгли из тропических деревьев, среди которых я без труда выделил кокосовые пальмы, составлявшие как бы не пятую часть, а остальные не являлись сколько-то полезными.

– Здесь мне понравилось больше, – пожал плечами каге буншин и пояснил на мой вопросительный взгляд, – это практически единственное удобное место, где можно близко подобраться к воде и подходит для организации отдыха, остальные берега скалистые или вообще обрывистые, где и ниндзя будет неудобно взбираться из-за накатывающих волн, с грохотом лупящих о каменную стену.

Значит, для торговых кораблей это непривлекательное место и скорее всего, из-за этого не известное – хорошие пользователи дотона практически никогда не входят в составы команд, привлекаемые для охраны судов, так что и оборудовать удобный заход не смогут.

– Источник пресной воды? – спросил двойника.

– Чуть ближе к другому краю острова есть небольшой родничок из расщелины, вода из которого образовала чуть ниже небольшое озерцо, благодаря которому здесь столько зелени.

– Уже большой плюс, – довольно кивнул.

Прошлые разы на небольших островах пришлось бы буриться в глубину, чтобы обеспечить нормальную питьевую воду, и имевшаяся растительность оставляла желать лучшего, даже если в некоторых местах имелась плодородная почва, а не только песок и камень.

– Хмм…

В несколько прыжков добравшись до леса и взбежав по стволу до зелёной кроны самой высокой пальмы, я приложил ладонь ко лбу и огляделся вокруг – пляж находился внизу и самой южной точке, дальше уровень почвы по краям поднимался, окольцовывая небольшую зелёную долину. Форма острова напоминала слегка вытянутую картофелину с «отгрызенным» краем, а общая площадь едва ли превышала три-четыре квадратные километра. Если смотреть с других сторон, то едва ли можно понять, что здесь имеется небольшой райский уголок – кусок камня и кусок камня, которых хватает по морям и океанам в местах, где дно поднялось в результате естественных процессов движения земной коры. Ещё раз оглядевшись, я задумчиво потёр подбородок – уж слишком хорошо края вздымались, образовывая естественное препятствие и наводя на мысли об искусственности, работе ниндзя. При желании, я и сам мог создать подобное на подходящем островке.

– Следы человека? – оглянулся на двойника.

– Никаких, – отрицательно помотал он головой, очевидно, придя к тем же самым мыслям, – если что-то и имелось, то давно оказалось уничтожено временем и природой.

Вот и ладно! Осталось узнать последнее…

– Где этот остров находится?

На исследования были отправлены три клона по числу южных океанов, так как даже с безумной погодой данного мира, весь Хокубу был слишком холодным для нормального отдыха даже в летние месяцы, не упоминая про зимние, когда вода промораживается на полтора метра вглубь, останавливая судоходство.

– Юго-восток океана Кайджу, далеко за островом Луны и примерно на уровне Страны Ключей, если двигаться строго на юг, и я правильно рассчитал расстояние.

Не идеально. Этот океан не зря назван Кайджу – использующих чакру огромных монстров здесь значительно больше, но с другой стороны, торговые корабли передвигаются поближе к суше и не в таком количестве, как в других местах и тем более не рискуют заплывать далеко без очень значительной охраны. Учитывая паталогическую жадность торгашей, последнее случается не часто. Идеальное место для оборудования личного курорта, нужно только как следует защитить остров, полностью превратив в неприступную крепость с помощью барьеров и скрыть под иллюзией, благо, благодаря пленному биджу и освобождению от львиной части изготовления печатей, недостатка в чакре у меня нет. Родня же с Узушио недавно подогнала несколько полезных книжек, позволивших снизить затраты при создании сложных комплексов – текущие переработать займёт слишком много времени и материалов, а вот с новыми таких проблем не будет.

Спрыгнув вниз, я вернулся на пляж и достав несколько свитков, прихваченных как раз для подобного случая, распечатал принадлежности для фуиндзюцу, здоровенную плиту перемещения с выплавленными чакропроводящим металлом символами и пока пустой накопитель. Этого хватит для закладки основ и с включением в общую сеть, не составит труда расширить, развернуть под землёй полноценную базу. Ну как полноценную… Так как основное её назначение – служить безопасным курортом для семьи, то ничего чувствительного держать здесь не планируется, а для нескольких комнат с удобствами, стационарной защиты и маскировки потребуется куда меньше усилий.

Собственно, последнее – самое сложное, так как остров имеет не правильную форму, в отличие от искусственно образованных в камне помещений и придется основательно посидеть над расчётами, чтобы найти оптимальное расположение якорей по периметру. Благодаря стандартизированной системе фуиндзюцу Узумаки, последних у меня в запасника не один десяток готовых к использованию для почти любых задач и дело оставалось за настройкой уже использованного в других местах комплекса в соответствии с требуемыми параметрами. Неделя-другая, не больше.

– Сообщай, когда основа будет заложена, – кивнул каге буншину и задрав рукав, взглянул на часы – позволял себя перенести я не просто так и оставил дома еще одного клона, что должен был повторно применить призыв через двадцать минут, вполне достаточных для осмотра.

Мне вовсе не хотелось застрять посреди океана и добираться до Конохи своим ходом, если остров окажется недостаточно удобным.

– Сделаю, Босс! – козырнул двойник.

Как раз в этот момент появилось тянущее чувство и с тихим хлопком, я исчез с пляжа и вновь оказался в подвале. Находившийся рядом двойник развеялся, позволив «вспомнить» время отсутствия – всего лишь Линли спускалась, приносила обед, да заглядывала Цуми-чан за чернилами для тренировки каллиграфии. Пусть она имела всего одну четвертую крови Узумаки, но я вовсе не намеревался исключить из обучение создание печатей, как и с Анко-чан. Да, доча не имела ярко выраженного таланта в данном направлении ниндзя, но и совсем бестолковой назвать было нельзя. Уж всяко лучше ремесленников Конохи, и я намеревался довести её до освоения начального уровня аловолосых мастеров.

Быстро заметав слегка остывший обед, я отнес посуду на кухню и предупредил женщин, что защита будет активирована, так как имеются планы заняться особыми тренировками до вечера и меня не стоит беспокоить без крайней нужды. Естественно, в подвале будет находиться клон, в то время, как я буду на основной базе – наконец накопилось нужное количество особой чакры Учиха для перехода Кокоро о Утсусу Хитоми (Глаз, отражающий сердце) на следующую ступень эволюции и учитывая уже две засады со стороны Широзецу, собственное усиление не стоило откладывать на потом.

Переместившись в первую лабораторию я приветственно махнул копавшемуся с оборудованием лаборанту, почуявшему мое появление.

– Всё подготовлено?

– Почти, Босс – все шестнадцать накопителей установлены, и я как раз завершаю настройку на последовательность выкачки чакры, чтобы образовать достаточной мощности поток, – помахал тот рукой, – как раз хватит времени подготовиться.

Несмотря на предполагаемую необходимость всего десятка, я предпочёл перестраховаться и запастись большим объемом особой чакры, из-за чего срок ожидания увеличился. Вот только, Мангёко Шаринган отличался от имеющего три томое на качественно новом уровне и запороть единственное «живое» додзюцу не хотелось, учитывая, какие имеются сложности с добычей нового.

Пока клон был занят, я создал еще одного клона на место оператора, разделся и принялся за последовательное отключение или перевод в спящий режим всех фуиндзюцу на теле, желая исключить малейшее постороннее влияние во время процесса. Но перед тем, как занять место в центре медицинского комплекса, меня ждала куда более неприятная процедура, без которой полноценное использование шарингана было слишком опасным. Усевшись на стул неподалеку, я отключил все нервные окончания к глазнице. Каге буншин достал особый комплект для гравировки фуиндзюцу из разных полых игл, в которые заправлялись специализированные чернила, провел дезинфекцию, надел перчатки и быстро извлёк шаринган.

Подставив ладонь под орган зрения, чтобы не болтался на вытянутых тоненьких ниточках нерва и сосудов возле лица, зафиксировал другой рукой веко оттянутом вверх положении и едва заметно кивнул начинать гравировку символов и знаков по всей внутренней поверхности глазницы. Пусть почти постоянно используемые очки обеспечивали неплохую маскировку, но любой предмет можно повредить или сбить, не говоря о том, что Мангёко потреблял значительное количество чакры и буквально светился прожектором от переполнения во время интенсивной работы – проверено с помощью жены на пациентах Учиха – на фоне остальной кейракукей. Просто так скрыть подобное уже не получится и необходим постоянно функционирующий барьер.

Впрочем, это была только одна из функций наносимой фуин – кроме сокрытия, глаз приобретал совершенно другой внешний вид и начинал буквально светиться синим цветом, имитируя на верхнем слое склеры использование цветных линз, что не мешало функционированию додзюцу, но маскировало на зелено-земляной отчетливый красный цвет и изменившийся при активации узор. Хьюга и Учиха заметят, что что-то происходит, но смогут опознать лишь наличие комплексной фуиндзюцу, влияющей на орган зрения и не более.

Противное царапание по кости, отдававшееся по всему черепу, продолжалось больше получаса и наконец завершилось. Вот только это была лишь первая часть – следом пришла очередь установки небольшого накопителя. Точнее, не просто накопителя, а настоящего произведения искусства. Пластина чистейшего чакропроводящего металла с фалангу пальца размером и толщиной в пару миллиметров, покрытая по всей поверхности почти невидимой обычному глазу гравировкой, не только предназначалась для питания шарингана из резерва особой чакры, но и постепенно вытягивала, а затем преобразовывала мою чакру, гарантируя возможность постоянного использования додзюцу. Полгода работы клонов и десятки запоротых экземпляров не пропали даром.

К счастью, благодаря владению Шикотсумьяку, клону достаточно было лишь пинцетом просунуть артефакт к отверстию прохождения нерва, а я уже погрузил его в кость и переместил в место, где должен был находиться канал подпитки шарингана, следом восстановив целостность. Боюсь и представить, как пришлось бы мучиться, проворачивая всё то же самое с помощью ирьёниндзюцу. К завершению операции оказался готов и лабораторный клон, так что переместившись в центр стационарного комплекса фуиндзюцу, я подождал, пока он закрепит провод от аппарата в нужном месте и затем вернул глаз на положенное место.

– Начинаем? – вопросительно взглянул на меня двойник в белом халате.

– Давай!

Глава 3.

Машина тихо загудела, пуская по проводу поток специальной чакры и с каждой секундой увеличивая напор, заставив шаринган самостоятельно активироваться с тремя томое и тянуть питание на работу уже из моей кейракукей. Пока ощущения не отличались от обычного использования глаза.

– Половина доступной мощность, – сообщил лабораторный клон, закончив медленно выкручивать ручку и остановив на середине делений, давая возможность привыкнуть весьма хрупким каналам к нагрузке.

– Пока никаких видимых изменений, – сухо доложил второй и добавил, – потребление идёт в штатном режиме и излишки пока просто накапливаются в каналах.

Несколько раз сморгнув, чтобы ушла сухость слизистой органа зрения и поморщившись от легкого неудобства постороннего предмета в глазнице, я махнул рукой продолжать. Сперва не произошло никаких изменений, но затем додзюцу начало ощутимо покалывать и возникло ощущение напряжения, выбив слезу.

– Три четверти доступной мощности, – прозвучало спустя пару минут.

– Фиксирую незначительное изменение глазного нерва и началось ускоренное поглощение плотью додзюцу специальной чакры, – воскликнул двойник, контролировавший медицинский комплекс, – усилилась циркуляция крови и температура поднялась на шесть с половиной градусов от обычной температуры тела, но пока типичных признаков эволюционирования не наблюдаю!

Не дожидаясь моей команды, лабораторный каге буншин продолжил медленно увеличивать напор, бросая на меня напряженные взгляды. Мы пока наблюдали процесс мутирования шарингана только на первых стадиях, не таких значительных и качественно сложных, как с пробуждением Мангёко и не могли предсказать поведение даже при естественной эволюции, не говоря уж про искусственную, проводимую сейчас. Учитывая теоретически необходимое для продвинутой формы количество чакры, если что-то пойдет не так, просто высвобождением сконцентрированного в глазе объема запросто могло снести голову и никакая устойчивость эС-ранга к повреждениям мне не поможет.

Кеккай генкай Учиха по-прежнему оставался для меня темным лесом, несмотря на множество обследований носителей додзюцу на разных стадиях шарингана, а наличие духовной силы вообще выводило на новый уровень сложности и приходилось действовать на ощупь, ориентируясь на предположения и надеясь на лучшее. То ли дело Шикотсумьяку (Мертвенный Костяной Пульс)! Имеется конкретный материальный носитель – кость – с функцией контролируемого воспроизведения при применении чакры, заложенным генетическим эталоном тела для использования без вреда для носителя и способностью подстраивать организм владельца под этот эталон в ряде функций и свойств, не затрагивая ничего более. Да, применённые механизмы невозможно повторить с обычными костями, но они хотя бы относительно понятные!

Здесь же Кокоро о Утсусу Хитоми (Глаз, отражающий сердце) не только делает качественный скачок по сложности строения, но и каким-то способом предоставляет пользователю доступ к уникальным ниндзюцу, подозреваю, напрямую записанным в геном. Каким образом плоть влияет на возможности применения чакры определенным образом? А хрен его знает! Чем дальше в лес – тем гуще тени. С наличными инструментами и имеющимся уровнем развития ирьёдзюцу, полностью расшифровать чужеродные человеческому организму вкрапления практически невозможно, несмотря на идеальную адаптацию последних.

Глаз начало покалывать, пошёл зуд и внезапно выявился один значительный минус использования стороннего оборудования в эксперименте – перекачивая большие объемы, начал нагреваться чакропроводящий проводок, сперва не выделявшийся на общем фоне повышения температуры органа и прилегавших областей. Чем дальше, тем значительней шёл нагрев и появилась угроза повреждения контактирующих с металлом тканей глаза и даже его расплавления, если пустить дело на самотёк – пока не израсходован и один из запасенных накопителей.

– Босс, начались изменения, но температура растёт и скоро станет опасной! – воскликнул клон, контролировавший комплекс фуиндзюцу и тоже заметивший это, хотя не мог знать о поведении металла.

Он сложил печать концентрации и глазницу окутала медицинская чакра, слегка облегчив ощущения, но не избавив от проблемы.

– Провод раскаляется, – произнес, недовольно поморщившись.

– Максимальная мощность и первый накопитель израсходован, – оповестил лаборант и тут же создал свою копию, бросившуюся к проводу, – действуем согласно плану!

Новый каге буншин на голом контроле собрал из воздуха влагу в шар и быстро растянув его на длинное кольцо, погрузил в одну часть всю длину провода до моего лица и запустил циркуляцию, создав примитивную систему охлаждения. Примитивную, но действенную! Металл прекратил нагреваться, оставаясь на конце просто теплым к моему большому облегчению – учитывая постоянное потребление чакры из кейракукей, нараставшее лавинообразно, я мог не удержать манипуляцию суйтоном.

– Второй накопитель!

– Пошла трансформация и уплотнение ткани глаза!

Вот только, что-то точно пошло не так – немногочисленные опрошенные владельцы додзюцу отмечали солидно возросшее потребление чакры в момент эволюции в Мангёко, но у меня за относительно короткое время уже ухнул в никуда резерв среднего джонина, не считая поступившее извне, и потребление продолжало нарастать, напрягая каналы. А ещё… почему вдруг появился звон в ушах и легкость в голове?

– Босс, упало давление в кровеносной системе – шаринган поглощает кровь, очевидно, используя её в качестве топлива для эволюции! – воскликнул клон, заставив встряхнуться и собраться.

Вот дерьмо! Специальной чакры недостаточно? Необходима кровь Учиха? Но все исследования показали, что состав ничем особым не отличается от моей собственной!

– Тащи химию! – повысил голос.

Сидевший за аппаратурой двойник метнулся на склад и через несколько секунд я закинул в рот целую жменю разных пилюль – кроветворные, восстанавливающие чакру, пищевые – разжевав и проглотив, одновременно ускоряя работу ЖКТ, чтобы оказать немедленную помощь организму и циркуляцию крови, чтобы хватало для питания мозга. Мне вовсе не улыбалось потерять сознание, если шаринган продолжит требовать столько подпитки. Оставалось порадоваться, что перед проведением эксперимента я основательно покушал и было откуда брать силы.

– Статус?!

– Пошёл пятый накопитель.

– Додзюцу достаточно медленно изменяется в сторону четвёртой стадии, но далеко не так лавинообразно, как должно по свидетелям настоящих владельцев или проходило у нас проявление каждого нового томое, – слегка нервно хмыкнул каге буншин и предложил, – Босс, может прекратим эксперимент – ведь совершенно очевидно, что нам чего-то не хватает и предсказать дальнейшее поведение шарингана невозможно.

Подобные мысли проскакивали и у меня в голове, но пока нет признаков деградации и разрушения, гарантирующих потерю глаза, необходимо продолжать.

– Шаринган у нас только один и остановка на середине эволюции может его полностью запороть, если не разрушить, – отрицательно помахал рукой через несколько секунд, прикинув все за и против и признав риск приемлемым, – лучше подготовь капельницы с кровью.

Как каждый опытный ирьёнин, я имел накопленные за годы запасы собственной крови, к этому моменту перевалившие по объему за две сотни литров, несмотря на регулярное использование как основы для особых пилюль и мог позволить значительные траты без негативных последствий. Главное, чтобы результат того стоил. Клон очень быстро притащил несколько стеклянных ёмкостей по три литра, под завязку наполненные бордовой жидкостью, присоединил к двум из них капельницы и водрузил на предварительно поставленные рядом треноги, воткнув по игле в каждую руку. Надеюсь, этого количества хватит?

Дальше время ползло со скоростью хромой улитки – глаз стабильно с некоторым повышением тянул ресурсы, болел, чесался и всячески доставлял беспокойство, но взрываться, разрушаться или деградировать не собирался. Питающие кровью сосуды лопались в разных местах, не выдерживая напора, но с помощью модифицированной Чикатсу Сайсей но Дзюцу (Техника лечебной регенерации жизненной силы), это решалось на раз-два, как и повреждения чакроканалов, не неся угрозы здоровью и лишь испытывая мою силу воли и терпение.

Через два часа, когда я вынужден был задействовать на несколько мгновений Бьякуго но Ин (Печать Силы Сотни) для восполнения показавшего дно резерва – что само по себе было абсурдным, учитывая мои объёмы и опустошение четырнадцатого накопителя, против расчетных десяти! – и процесс рывком вошел в финальную стадию, заставив мир вокруг превратиться в вязкий кисель и растянув басовитое гудение оборудования нескольких мгновений на целую вечность. Затем словно сработал переключатель и всё кончилось, а глаз прострелило резкой болью и по коже из глазницы засочились липкие капли.

– Гах!

Возникло странное ощущение, словно мозгам ударили техникой Яманака, дезориентируя и… принося ощущения новых возможностей без четкого знания, на уровне инстинктов.

– Босс, рисунок додзюцу изменился! – радостно воскликнул лабораторный клон и не дожидаясь команды, вырубил аппарат. – Это Мангёко Шаринган! У нас получилось!

Еле удержав дернувшиеся к лицу руки в прежнем положении, я сразу почувствовал облегчение – бешеный отток прекратился и можно было расслабиться. Качество зрения не сильно улучшилось по сравнению с тремя томое, но способность видеть чакру однозначно возросла, и я знал, что могу увеличить степень детализации зрения намного сильнее, чем раньше, чуть ли не на уровне мощной подзорной трубы. Впрочем, полные возможности додзюцу ещё предстояло определить опытным путём, а пока, подготовительная работа ещё не завершена.

Привычным усилием воли обрубив ток чакры и вернув пульсировавшее болью додзюцу в состояние обычного глаза, я подождал, пока иглы из вен окажутся извлечены и вытер поданной влажной тряпочкой кровавые потёки с лица, слегка усмехнувшись. Несмотря на чисто теоретические выкладки по сделанным наблюдениям разных стадий развития и минимальное понимание процессов эволюции полноценного шарингана в продвинутую форму, эксперимент увенчался успехом. Да, цену пришлось заплатить куда больше ожидаемого, но подобный инструмент стоит понесённых затрат, а уж полученные данные…

Спустя несколько десятков минут передышки, я с неудовольствием обнаружил ещё один побочный эффект – несмотря на относительно приемлемое состояние тела и на две трети заполненный резерв чакры, свинцовая усталость пригибала к полу, не имея ничего общего с усталостью тела или разума. Сразу вспомнился опыт Ишигавы в Великом Храме Воды. Шаринган тянул еще и духовную силу? Воистину, монструозный по сложности кеккей генкай!

– Продолжайте, – вынимая глаз, отсоединяя провод и вновь возвращая на место, на одном упрямстве кивнул клонам, несмотря на то, что тянуло лечь и уснуть прямо здесь.

Следовало не только запустить и откалибровать маскировку додзюцу, нормально подлатать каналы чакры, куда более хрупкие чем сосуды и привести в действие установленный в череп накопитель, но и создать к последнему совершенно новый канал, отрегулировав питание. Для всего этого требовалось находиться в сознании, а потом уже отправиться на заслуженный отдых.

Всё равно, испытание новых возможностей Тенджоу но Котовари о Шоуаксэши Хитоми (Глаза небес, что беспрепятственно видят истину всех творений), как Учиха поэтично-пафосно называли эту форму шарингана, можно начинать только спустя пару-тройку недель, когда уйдут все последствия перенесенного напряжения. Куда большего, чем испытывают настоящие владельцы додзюцу, несмотря на незамедлительно полученное лечение. Куда ведёт подобный путь – мне хорошо знакомо на опыте других.