Текст книги "Тень Мира (СИ)"

Автор книги: Денис Мухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)

Глава 34.

Тетсу но Куни (Страна Железа). Лагерь возле городка Сатурахо. Сандайме Тсучикаге.

– Проклятые туманники и не менее проклятые облачники со своей наглостью, – проворчал мелкий Каге, в весьма раздраженном настроении возвращаясь в выделенные его делегации палатки, – когда я проливал кровь, их ещё и в проекте не имелось!

Не сказать, что Ооноки испытывал море положительных эмоций от необходимости появиться на устроенном самураями собрании – Мифуне пригрозил значительно урезать поставки металла в случае игнорирования приглашения – но наглая молодёжь, что не уважала возраст и опыт, вызывала особенное негодование, независимо от принадлежности к стране. Не то, чтобы он сам уважал хоть кого-то из коллег-конкурентов.

– Как появление Мизукаге повлияет на нашу позицию? – решил отвлечь отца Кицучи, украдкой вздохнув, когда соратники предпочли ускользнуть от гнева лидера, оставив джонина в качестве громоотвода для скверного характера.

– По сути, добавление пятого Великого Селения не должно ни на что повлиять, – надменно фыркнул Ооноки, резким жестом откинув тканевый полог и войдя во временное жилище, – основные улики присутствия ниндзя в Тетсу но Куни указывают на Кумогакуре, так что мы будем обличать этого наглого блондина и даже предоставим улики, опровергнуть которые будет почти невозможно.

Несмотря на прошлые провалы, под новым руководством разведка Ивагакуре основательно подготовилась к перекидыванию вины, тщательно зачистив все возможные следы, способные бросить на селение хотя бы тень подозрения.

– Это что касается собрания, – стареющий шиноби с облегчением опустился в удобное кресло, по его указанию прихваченное сопровождением из дома и сплетя руки на животе, обратил серьёзный взгляд на сына, – сама же личность нового Мизукаге внушает мне опасение.

– Этот Кагуя ощущается слишком сильным, – согласно кивнув, пробормотал Кицучи, занимая стул напротив, – сильнее даже Эй, идущего по стопам отца.

– Феноменальные запасы чакры, которые без труда ощутит и обычный ниндзя, не то что сенсор, – согласно кивнул Тсучикаге, – но меня больше беспокоит не это, а откровенное несоответствие показанных Икимори качеств типичному выходцу из его клана.

– М? – джонин вопросительно вскинул брови.

– Можно заметить, что настолько агрессивный подход от Мифуне оказался для Кагуя неожиданностью, что уже говорит от предварительной подготовке, – неопределённо повёл рукой коротышка, настроившись на небольшую лекцию, – далее, очень быстрая перестройка с первоначального плана действий на новый, более подходящий к ситуации и выставление нашего хозяина в весьма невыгодное положение, сделав упор на нюансах, способных принести Стране Железа больше неприятностей, чем игнорирование наглого поведения Мизукаге. Для выходца из клана придурков, способных применять в переговорах только грубую силу в качестве основного и единственного подхода, это феноменальная осведомленность о политических нюансах отношений между странами и способность лавировать в этой мутной водичке к собственной выгоде, чем не мог похвастаться предшественник, бывший до избрания главой Каратачи!

– Этот Икимори выглядит моим ровесником или даже чуть старше, – задумчиво потёр подбородок джонин Ивагакуре, – вполне возможно, что у него было время набраться опыта при прошлом Мизукаге.

– Можешь мне поверить, даже сорок лет назад Кагуя представляли из себя не клан, а всего лишь объединенную кровными узами банду отморозков, повёрнутых на битве и почитающих силу превыше всего, – отрицательно покачал головой Ооноки, – подобный кадр просто не имел шансов вырасти и выжить среди них – свои бы очень быстро сожрали. Поэтому, для меня столь странно звучит определение Кагуя как отличного дипломата, экономиста и правителя, как этот Икимори! Что-то тут очень нечисто!

У коротышки имелись все основания так считать – помимо личных встреч и битв против обладателей Шикотсумьяку (Мертвенный Костяной Пульс), даже во времена его деда, Первого Каге Ивагакуре, Кагуя уже обладали сомнительной репутацией и с тех пор только продолжили катиться по наклонной, стремительно деградируя с каждым последующим поколением.

– Если такой умный, может, он просто прикидывался подобным остальным до тех пор, пока не набрал достаточную силу и взял власть в клане, – пожал плечами здоровяк, не разделявший сомнений отца.

– И при этом о джонине Икимори Кагуя мало кто слышал, в отличие от других известных ниндзя в элементальных странах, – фыркнул ничуть не убеждённый Ооноки, – я не припомню ни одного знаменитого куноичи или шиноби, что прятал силу до взрослого возраста – каждый их них рос и зарабатывал славу постепенно, в течение всей карьеры от генина к элите.

– В любом случае, нам придется иметь дело с текущим Мизукаге, независимо от того, насколько он странен, – джонин украдкой закатил глаза, – как ты неоднократно повторял – Каге может стать только особенный ниндзя и Ишимори Кагуя явно полностью соответствует этому определению.

– Я буду внимательно наблюдать за этим наглым и подозрительным шиноби, – нахмурившись, согласно кивнул Ооноки, – но лучше Мизукаге не переходить дорогу Ивагакуре, потому что не имеет значения, сколько он убил элитных бойцов в одной битве, мой Джинтон (Высвобождение Пыли) сотрёт любую кость!

Тетсу но Куни (Страна Железа). Лагерь возле городка Сатурахо. Корабль Киригакуре. Йондайме Мизукаге.

Несмотря на необходимость менять план на ходу, канпеки нингё вышел победителем в возникшем словестном противостоянии с главой самураев, что только повысило его репутацию среди состава посольства и по возвращении домой, можно не сомневаться, обеспечит прибавку к заслугам наиболее успешного и сильного Мизукаге за всё время существования Киригакуре, заткнув рты ещё что-то вякавшей оппозиции. Конечно, подобные слухи аккуратно запустил он сам с помощью поменявших облик каге буншин и парочки надёжных людей, но кого волнуют подобные мелкие детали, если необходимый результат достигнут?

Главное, что очень многие туманники в это поверили и принялись распространять среди товарищей и знакомых, самостоятельно выискивая множество аргументов «за» и сравнивая с заслугами предшественников, задавших, прямо скажем, не слишком высокую планку. Может быть Первый, Второй и Третий обладали положенной Каге силой, но никто не мог назвать их грамотными экономистами и управленцами. Именно поэтому, каждое поражение Тумана в глобальных конфликтах оставляло глубокий след на всех жителях селения от простых рабочих, вгоняя в ещё большую нищету, до целых кланов, часть из которых выродилась в небольшие семейства или вовсе сгинула в кровавом угаре войн и междоусобиц.

Хисато намеревался положить конец медленной деградации и хватался за любую возможность получить большую поддержку масс. Несмотря на номинальную власть, глубокие изменения менталитета и связанных с ним отношений между туманниками, требовали полной народной поддержки и не происходили за один месяц, год или даже десятилетие. А без этого, превратить Киригакуре в настоящую военную машину, имеющую силу и экономическую мощь для достойной встречи грядущих испытаний, не представлялось возможным. Ну и конкурировать с Сунагакуре за место слабейшего Великого Селения претило профессиональной гордости канпеки нингё, помимо кучи других причин.

– Какие лица были у других делегаций при нашем появлении! – вернувшись на корабль и подальше от любопытных взглядов посторонних, Дензиро дал волю чувствам, коротко хохотнув и с энтузиазмом впечатав кулак в ладонь. – Прям приятно вспомнить!

– Пфф, большая часть из них даже не обнажила оружие, хотя мы были в шаге от бойни! – насмешливо фыркнула Ринго. – Смазка для клинков!

– Потому что сделать так означало оскорбить хозяев сомнением в способности удержать ситуацию под контролем, даже если это будет битва, – скосил на неё недовольный взгляд канпеки нингё, – и стоит помнить, что элитные бойцы конкурентов могут выглядеть и действовать как угодно, вот только это не означает, что они слабаки – тебе ещё расти и расти до их уровня.

Куноичи недовольно нахмурилась, но спорить не стала – после своего поражения, Амеюри вообще стала куда менее раздражающей личностью.

– Мизукаге-сама, кто станет вашей охраной на собрании Каге? – прямо спросил молодой Хошигаки то, что вертелось на языке у многих из делегации Кири.

Подобная позиция являлась желанной для многих, ведь история пестрит примерами, когда такие ниндзя занимали кресла предшественников.

– Естественно Дензиро, как наиболее сильный после меня, – хмыкнул Хисато и обведя взглядом недовольные лица претендовавших на роль, тихо и веско добавил, – или кто-то ещё из вас способен сравниться со взрослыми джинчурики, саннином или Мизу но Сейрей?

Туманники предпочли не встречаться взглядом со своим лидером.

– Казекаге притащила одних слабаков и стариков, – пробурчала миниатюрная куноичи, стискивая рукояти Кибы.

– Да, давайте уподобимся слабейшим из соперников, – закатил глаза Кагуя и решил заканчивать вечерние посиделки с подчиненными, подпустив в голос стали, – можете отдыхать, смена караульных как обычно и до утра меня не беспокоить.

– Да, Мизукаге-сама, – почти одновременно вытянулись в струнку туманники, расступившись перед Каге.

Добравшись до своей каюты, канпеки нингё прикосновением к печати зажёг освещение и с печалью покосившись на манившую кровать, со вздохом устроился на полу в позе для медитации. В отличие от подчиненных, он не мог позволить себе сон, удерживая собранную мощь под контролем. Не то, чтобы несколько дней бодрствования подряд представляли серьёзную проблему – отличный способ тренировки контроля Шикотсумьяку, на самом деле – но только не тогда, когда требуется ясный и отдохнувший разум. Заменившая сон медитация монахов Великого Храма Воды приносила лишь небольшое облегчение и Хисато радовался, что до назначенного самураями времени оставалось не так долго.

Утро наступило быстро и плотно позавтракав припасами из свитков, Четвёртый Мизукаге вместе со свитой покинул корабль за десяток минут от назначенного времени, обнаружив, что за ночь снег успел укрыть его плотным белоснежным слоем. А внизу их уже поджидал сопровождающий от хозяев.

– Мизукаге-сама, прошу следовать за мной, – отвесил формальный поклон самурай в полной броне.

– Веди, – кивнул шиноби.

Против ожидания, боец устремился не в центр лагеря или к городку, а в направлении маленького каменного форта. Делегации других селений уже вели туда же. Небольшое недоумение быстро сменилось пониманием, стоило только подойти поближе – внутреннее здание фортификационного сооружения оказалось закрыто мощнейшим барьером, а ворота охраняли шестеро сильных самураев, не упоминая двух полков ветеранов, перекрывших подходы к стенам со всех сторон. Мифуне сделал всё, чтобы обеспечить достойный уровень охраны. Сам Тайшо находился там же у входа.

– Уважаемые гости, в целях соблюдения безопасности, прошу проходить во внутренний двор последовательно, друг за другом, – отвесил небольшой поклон Мифуне, – свита может стать охраной вокруг барьера, а внутрь допущены только Каге с одним телохранителем.

– Мы знаем протоколы, – нетерпеливо отмахнулся Райкаге и набычившись, первым устремился к воротам и едва заметной водяной плёнке.

– Никакого уважения к старшим, – с негодованием фыркнул коротышка Тсучикаге, до этого момента бросавший внимательные взгляды на канпеки нингё и со свитой последовал за ним, как только последний облачник оказался внутри.

Кагуя этот пристальный взгляд порядком нервировал, но внешне он никак этого не показал. Коротышка был не единственным, кого интересовал новый Мизукаге. Хисато приготовился стать следующим, в соответствии с принятой моделью поведения нагло оттерев остальных конкурентов, но внезапно, мирный и монотонный процесс сменился вихрем действий. Из-под притоптанного снега вырвались очень знакомые канпеки нингё цепи, молниеносно спеленав какого-то джонина из свиты Тсучикаге и не успели ниндзя до конца осознать изменения, только рефлекторно потянувшись к оружию, среагировали охранники по обе стороны врат, одним стремительным, плавным движением вытащив мечи и полоснув по шиноби, разрубая на несколько кусков и устраивая кровавый фонтан. Искусство иайдо, отстранённо отметил Кагуя. Вот дерьмо!

– Предательство! – неожиданно мощно взревел миниатюрный Каге, не успели останки убитого в фонтане крови упасть на землю, покрыл руку камнем и обрушил на ближайшего самурая. – К оружию!!!

– Стоять! – восклик Мифуне потонул в звоне выдергиваемого оружия.

Глава 35.

Тетсу но Куни (Страна Железа). Перед входом в небольшой форт. Сандайме Тсучикаге.

– Пре…

В то время, как первый звук от слова «предательство» только начал вырываться изо рта стареющего Тсучикаге, он уже начал действовать, создавая броню и готовясь отражать другие атаки от неожиданного нападения самураев, раскочегаривая источник чакры на полную мощность и напрягая тело до возможного предела. Потом за это придется заплатить привычную цену болью в пояснице и привлечением ирьёнинов – здоровье и возраст уже не те для подобных нагрузок без разогрева – но этого потом может и не наступить, если замешкаться на драгоценное мгновение.

Цепкий разум ветерана тысяч схваток заработал на полную мощность, анализируя окружающую обстановку и ища пути отступления для делегации селения – связываться маленькой кучкой бойцов с целой армией опытных бойцов, лучших в армии Мифуне и им самим во главе, стал бы только безумец! Не стоило забывать про соперников, что тоже увидели вероломное нападение, но именно им было предназначено громогласное предупреждение, прежде всего затем, чтобы испытали сомнения в хозяевах и не ударили в спину… сразу.

Ооноки почти не сомневался, что снюхался с самураями кто-то один, не все четверо разом. При всей ненависти к Конохе, их с союзником можно было вычеркнуть сразу. Они никогда не нападали столь прямо и первыми, предпочитая подстраивать всё так, что это на Лист необоснованно нападали, сохраняя видимость чистых рук и точно придержат Песок, натянув короткий финансовый поводок. Кровожадный и наглый Кагуя являлся идеальным кандидатом, только весьма эффектное появление стало неожиданностью и для Тайшо. Момент висел на волоске от кровавой бойне и подобное не сыграть перед опытными ниндзя, способными подметить любую фальшь актёров. Долгие годы жизни позволили шиноби научиться отлично разбираться в характере людей и при всех достоинствах нового Мизукаге, он точно не гениальный лицедей. Оставался только проклятый молокосос Райкаге, что занял весьма выгодную позицию для атаки!

– …дательство!

Молниеносный удар покрытого каменной коркой кулака обрушился на закованного в доспехи бойца, весьма технично успевшего подставить вспыхнувший чакрой клинок, только это оказалась весьма хлипкая защита от удара миниатюрного Каге, просто смявшего защиту и впечатавшего меч в грудину и просто снесшего владельца с ног. Краем сознания, Ооноки с досадой отметил, что броня вспыхнула в последний момент синим и смертельное касание во много тонн весом лишь отбросило самурая, слегка прогнув металл, но вовсе не вывело из строя или лишило возможности дальше продолжать бой. Мифуне действительно собрал лучших.

Тсучикаге с недовольством задавил и выкинул из головы промелькнувшую мысль, что стал слишком старым для всего этого дерьма, раз не разобрался сразу с врагом не его уровня, как не составляло проблемы в молодости. Ооноки рано списывать со счетов! Все эти наглые сосунки и выскочки пожалеют, что выбрали своим врагом величайшего и сильнейшего Сандайме Тсучикаге!!!

К сожалению, подчиненные не радовали, оказавшись очень медленными и только начали шевелиться, не готовые к внезапному нападению, хотя это являлось главной причиной их присутствия – защита своего Каге!

– К оружию!!!

Непростительная нерасторопность, которую проявил и собственный сын, хотя оказался в первом ряду при стремительном убийстве соратника. По возвращении, Кицучи ожидает курс интенсивных тренировок. Радовал разве что Хан, начавший действовать немного позже него и всё равно раньше остальных, атаковав ближайшего самурая и пыхнувшие из доспеха струйки пара показали, что джинчурики принялся активно тянуть силу из заключенного внутри.

Мифуне что-то крикнул, но стареющий Каге пропустил это мимо ушей, шлёпнув рукой по каменной стене рядом и вырвав здоровенный булыжник, который затем молниеносным ударом раскрошил и отправил роем снарядов в оставшихся охранников врат, рассчитывая не уничтожить, а только задержать и выиграть пространство для манёвра, потому что в любой момент могли подоспеть свежие силы со спины, пусть им и пришлось бы преодолеть посольства двух скрытых селений весьма внушительной силы. Хотя Ооноки и сомневался, что Хатаке станет вмешиваться, если в его сторону не будет проявляться агрессия.

Позволив быстрый взгляд через плечо, лидер Ивагакуре нахмурился – Мифуне оставался на месте, а делегации пары союзников лишь сместились на несколько шагов в сторону, но отнюдь не готовились к бою кроме обычной настороженности. Но больше всего бросилась в глаза стареющему шиноби насмешливая улыбка на лице Мизу но Сейрей (Водный Дух). Тем не менее, у него не имелось времени гадать и требовалось срочно отступать, пока оставшиеся самураи не вступили в рукопашную, где у них имелось преимущество, несмотря на специализацию бойцов Ивагакуре. Кицучи тем временем возвёл на голом контроле толстую каменную стену, что отрезала посольство от Тайшо, представлявшего наибольшую угрозу и ею же блокировал дальнобойные атаки некоторых самураев из элитных бойцов. Следовало выбираться.

– Задержи и продай свою жизнь подороже! – бросил Ооноки закованному в железо гиганту джинчурики, уже принявшего на себя без видимых последствий атаки, предназначавшиеся другим соратникам.

Хоть какой-то толк!

Последний уже задействовал покров и выпустил первый хвост, накрыв всю округу тяжелым и давящим ощущением силы биджу, готовясь бесконтрольно рвать и метать. Нестабильные оружия, только и способные послужить для сдерживания правителей, но представляющие угрозу для всех, включая и соратников. Опасная пешка, которую можно было без колебаний пожертвовать ради собственной безопасности, как и заплатить жизнями почти всех в посольстве, но не сына, так что в следующий момент рванул к Кицучи и ухватив за плечо, стремительно взмыл вверх, готовясь отмахиваться от метательного оружия и техник. Техник, что не полетели, к мимолетному удивлению ветерану.

Оказавшись на высоте, недосягаемой для подавляющего количества ниндзя, Ооноки развернулся, взглянув вниз и оказался зрелищем весьма впечатляющего зрелища – из внутренних ворот мелкого форта хлынул настоящий поток кости, буквально снеся всех ивовцев с ног и запечатав так, что наружу остались торчать только головы. Подобной участи не избежал даже огромный джинчурики, выкинувший второй хвост и успевший нескольким ударами обрушить другую часть стены, разве что сопротивлялся дольше остальных. Не помогла даже начавшая формироваться перед мордой чёрная точка – выросшие из общей массы костяные лапы вогнали её глотку и тут же захлопнули широко распахнутую пасть. Гулкий звук взрыва под покровом и гулкий болезненный рев прозвучали началом конца.

– Ха, устраивать внезапную резню – прерогатива Киригакуре! – задрав голову, поглумился Мизукаге с широкой ухмылкой, полной частокола острейших зубов, едва ли способных вырасти у нормальных людей и скорее подходивших монстрам.

Значит, все же Киригакуре!

– Это предательство не сойдёт вам с рук! – усиливая голос чакрой, процедил миниатюрный Каге, найдя взглядом неподвижно стоявшего Мифуне.

– Бва-ха-ха-ха, старик, твои люди спёрли несколько комплексов печатей, но не разобрались в принципах их действия и уж точно не применили на практике?!! – внезапно раздался громогласный хохот в котором Ооноки узнал голос Райкаге, полный насмешливой издевки. – И ты ещё что-то лепетал о наглой молодёжи? Да тебе даст фору сопливый генин из Кумогакуре! Ха-ха-ха!

– Старик сошёл с ума и как всегда, рванул не туда, йо! – принялся махать руками в кривлянии его названный брат Би, заставляя Тсучикаге яростно скрипеть зубами. – Бросил своих и усвистал наверх, как будто хочет выиграть забег!

Подобное пренебрежение и неуважение выводило коротышку из себя, вот только отвлечение внимания на двух идиотов заставило шиноби пропустить очередное стремительное изменение на поле боя – Мизу но Сейрей рванул вперёд и показывая неожиданную кооперацию с туманником, пробежался по костяному слою и впечатал в лоб джинчурики засветившуюся золотом бумажку. Зафиксированное по уши оружие Ивагакуре попыталось покровом сопротивляться, но никакого результата это не принесло. Выстрелившие цепи беспрепятственно ушли в костяную тюрьму и спеленав Хана, быстро подавили силу биджу, возвращая нормальный облик. Расчёт на буйство умер, только успев родиться.

– Тсучикаге-доно, никто не собирается нападать на посольство Ивагакуре, – спокойно и слегка устало заговорил Мифуне, – было всего лишь срабатывание на шпиона, что подменил собой одного из ваших людей и последующее уничтожение опасного клона ради устранения угрозы другим делегациям гостей. Мои бойцы не атаковали других и лишь ответили на последующую агрессию.

– Отец, самураи действительно действовали весьма сдержанно, атаковав единственного джонина, хотя имели все шансы убить две трети отряда рядом, а не уже зафиксированного цепями, – пробормотал Кицучи после секундного молчания.

– Помолчи, – фыркнул на него Ооноки.

Хотя внимание ветерана к малейшим деталям подсказывало, что люди генерала действовали крайне неэффективно для засады, заранее на него подготовленной, и никто из конкурентов не воспользовался замешательством, чтобы скоординировано напасти и уничтожить. Даже проклятый Кагуя всего лишь зафиксировал подчиненных, продолжавших крутить головами и браниться, хотя с легкостью мог убить. Так не действуют враги. Тсучикаге недовольно скривился, не желая допускать и мысли, что слишком поспешил с реакцией. Это не отменяло наличие вокруг недругов, пусть и нацепивших маску вежливости до первого шанса ударить в больную точку.

– Пока что я увидел своего убитого джонина, но никак не отмену техники трансформации, – надменно помахал свободной рукой коротышка.

– Мизукаге-доно, прошу дать доступ к останкам тела, – повернулся главный самурай к посольству Тумана.

– Но камнезадые останутся скованы, – пренебрежительно пожал закованными в броню плечами лысый шиноби и повел рукой.

Повинуясь ему, кость поплыла в обратную сторону, заделывая повреждения стены и оставляя на земле два десятка ниндзя, сплошь обмотанных цепями из того же материала. Живых и беспомощных. Ооноки внутри вскипел от злости, задетая гордость требовала действовать, вбив пренебрежение в глотку и распылив на частицы Джинтоном (Высвобождение Пыли), но отточенная годами интуиция шептала об опасности Кагуя. Даже не являясь сенсором, он почувствовал вложенное в атаку море чакры и Кагуя вовсе не выглядел уставшим. К тому же, стареющий шиноби за долгую жизнь сталкивался в бою с представителями этого клана Тумана несколько раз и смог распознать необычность кости, применявшейся Мизукаге, не говоря о легкости манипуляции столь большими объёмами. Слухи о новом виде селения только укрепляли настороженность Тсучикаге и не позволяли действовать опрометчиво.

– Нара-доно, прошу использовать вашу печать, – тем временем, обернулся главный самурай к Мизу но Сейрей.

Юный ниндзя, за время своей карьеры доставивший столько неприятностей Ивагакуре, молча извлёк из подсумка еще одну печать и швырнул её на торс павшего члена посольства. Спустя несколько секунд, часть останков поплыла, меняя вид на огрызок белесого голого торса, имевшего весьма отдаленное сходство с человеческим.

– Как можно заметить, Тсучикаге-доно, – повернулся к Тайшо к парившему Ооноки, – ваш человек давно не ваш и в ходе проверки, которую пройдёт каждый из гостей, выявятся все клоны.

Коротышка досадливо фыркнул, но начал медленно снижаться, действием признавая утверждения хозяина, но и не думая приносить извинения. Похоже, собрание Пятерых Каге всё же состоится.