Текст книги "Наруто – Театр Теней (СИ)"
Автор книги: Денис Мухин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 38 страниц)
Глава 64
Хо но Куни. Конохагакуре но Сато. Квартал Нара. Рью Нара
По завершении тренировочной битвы Шенесу-джи-сан почти постоянно находился в приподнятом настроении, несмотря на добавление работы с общественным мнением – простой народ сосредоточился на именно на самом факте ничьей перспективного шиноби с ушедшей в отставку куноичи, вопреки раздуваемым Сарутоби слухам, а вот более серьёзные люди обратили внимание на появление у Нара полноценного бойца верхней планки А-ранга, в перспективе способного пересечь границу элиты. О всех плюсах подобного события говорить не стоит – каждый клан мечтает вырастить хотя бы одного, потому что это прямое повышение финансового благополучия клана и уверенности в будущем.
Собственно, прямым доказательством этого стали действия кланов, получивших псевдо джинчурики. Кроме принятия нужной стороны в Совете Конохи против постоянных попыток вывести Йонби из-под нашего влияния, договор учитывал передачу в библиотеку Нара некоторого количества техник и открытие определённых каналов сбыта для торговли. Если с первым никаких особых проблем не имелось, то вот с последним Учиха и Сенджу (Хьюга тут действительно показали себя надежными союзниками) предпочитали обойтись минимумом возможного, по сути, соблюдая лишь букву, но тяня с духом соглашения.
До недавнего момента – определенные люди от Основателей сами вышли на контакт, предлагая устроить встречи с частью основных торговых партнеров, которым будут интересны предложения Нара, хотя до этого вертелись как ужи, придумывая отговорки и находя причины затянуть дело. Конечно, я не отличался большой наивностью, позволяя себе считать, что сработала лишь упомянутая причина, скорее, сложилось сразу несколько взаимовыгодных факторов, перевесивших чашу личной выгоды в соглашениях.
Конечно, в бочке мёда имелась и своя ложка дёгтя. Сарутоби являлись весьма влиятельным торговым кланом не только в Конохагакуре, но и за пределами селения, поддерживая контакты с большим количеством влиятельных людей по всей стране и особенно при дворе Дайме, так что получив весьма чувствительный щелчок по носу развалом планов на быстрое возвышение репутации Намиказе, они решили отыграться на экономическом фронте. Под давлением со стороны, несколько давних партнёров Нара разорвали взаимовыгодную торговлю и перешли к конкурентам, сорвалась пара весьма важных договоров, хотя до этого люди самостоятельно вышли на нас и ещё кое-что по мелочи, вроде срыва поставок определенных материалов по сниженным ценам.
По сути, мелкие булавочные уколы для более чем стабильных финансов клана, а не полноценная теневая война, но всё равно неприятно и напоминает, что политический противник тоже не мальчик для битья и определённые незримые границы приличий лучше не переступать с обеих сторон. Естественно, дядя предпринял несколько ответных шагов, чтобы показать, что и мы не лыком шиты, но недостаточных для серьёзного ответа. Ненавижу политику, даже если и разбираюсь во всех этих подводных течениях в достаточной степени! Вечное меряние определёнными органами, весь смысл которых заключается в бросании понтов и перетягивании одеяла на себя, вместо того, чтобы договориться полюбовно и действовать общим фронтом против настоящих противников. Но нет, каждый же считает себя достойными большего за счет соседа!
Впрочем, пусть вопрос политики волнует главу, я же ударными темпами приступил к доработке нового комплекса фуин с практическим тестированием не только отдельных компонентов, а всей композиции вместе, выискивая проблемы в совместимости и других нестыковок, вроде рассинхронизации поступающих сигналов – смысл выявления шпиона, если ответственная за захват часть не сработает вовремя и позволит уйти из зоны воздействия? У коллеги имелись куда более скромные успехи – он так и не нашел способа гарантированно обнаруживать клонов мокутона на больших расстояниях, но благодаря тщательному исследованию измененной и нет плоти образцов, пребывал в уверенности, что сможет обнаружить на ком-либо наличие спор. Учитывая трудность поставленной задачи – тоже неплохой вариант, пусть научить других ниндзя не получится, потому что способ завязан на использование чувств змеиного призыва, частично переданного контрактору.
Стремительно двигаясь к уменьшению взваленной на мои плечи нагрузки и крутясь как белка в колесе, я с нетерпением отсчитывал дни до назначенного числа и рано утром отправил Шакитарра в Узушиогакуре но Сато. Возможность прямого контакта с Узумаки – одно из явных преимуществ постоянного контракта с личными призывными животными и в посланиях Кушине с роднёй по отцу я указал, что пришлю тигра за ответом через две недели, вместо того, чтобы им самим искать подписавшего свиток Пантер и просить передать послание, приплачивая за это или становясь задолжавшими. Не теребить же каждый раз Мито-чан.
– Рью-доно, задание выполнено, – выплюнув изо рта на пол небольшой футляр, стойко доложил призыв.
– Благодарю, Тарр, – кивнул ему и спросил, – были проблемы с поиском нужных Узумаки?
– Обнаружить носительницу девятихвостого лиса не составило труда, а там она показала нужный дом, – почти человеческим жестом пожал плечами Шакитарр.
– Отлично, – я распечатал из загодя приготовленного свитка массивного окуня примерно на пять килограмм и положил перед полосатым кошаком, – твоя награда и не забудь угостить друзей.
– Как будто эти лентяи заслуживают подобного, – тихо проворчал тигр, подхватывая желаемое лакомство, но я знал, что это лишь для виду.
На самом деле, троица дружит с самого детства и росла вместе, став почти неразлучными и отлично действуя в команде. На самом деле, с ними повезло очень, так как нет необходимости полноценно тренироваться вместе – имеется полноценная троица, которая может подстроиться под меня, обеспечивая поддержку или действовать в отрыве самостоятельно. По индивидуальной силе пантеры уже не уступают токубецу джонинам и только продолжат стремительно развиваться на моей чакре, гарантируя надежное прикрытие тыла в любой момент. Самое то для секретных операций, когда требуется сохранение тайны и отсутствие лишних вопросов, а с незаметным передвижением у кошачьих никогда не возникало больших проблем и вдвойне это касается использующих чакру.
Не обращая внимание на небольшие облачка дыма от исчезнувшего призыва, я подобрал футляр и вскрыв, вытащил письма. Ну как письма – пара свернутых в трубочку листов и увесистая пачечка, еле вместившаяся в не такое большое пространство с множеством нарисованных сердечек на внешней стороне. Мне не требовалось даже гадать, кому что принадлежит – несмотря на свой характер, Кушина оставалась молодой девушкой со всеми своими чувствами и переживаниями, явно имевшей желание о многом поведать. С улыбкой покачав головой, я отложил послание от родни в сторону и погрузился в чтение.
Подруга рассказывала, как наконец увиделась с родителями и родными; обновила воспоминания о селении, раньше казавшимся незыблемым и серьёзно изменившимся со времени её детства; новых знакомых, постепенно становившихся друзьями; впечатлении о нахождении в другом измерении; как проходила экзаменацию на место в Сейки Бутай и степени владения фуиндзюцу, с успехом подтвердив звание джонина; других впечатлениях человека, оказавшегося в бывшем доме и оценивавшем как он изменился, хотя люди оставались всё те же. Было хорошо заметно, что в некоторых моментах она недоговаривает, кое-что подразумевает, но без прямого или даже косвенного упоминания, о многом можно было догадаться исключительно в результате моего обширного жизненного опыта, за счет марионеток как бы не превышавшего таковой у многих долгожителей Узумаки – понятно, что Мито проконтролировала словоизлияние подопечной, безжалостно исключив чувствительную информацию, поэтому повествование шло весьма рвано, перескакивая с одного на другое.
Тем не менее, я был весьма рад за Кушину, несмотря на обстоятельства, наконец воссоединившуюся с родителями и не оставшуюся без помощи со стороны многочисленных родных и окружающих соклановцев, хотя глубоко внутри признавал, что со сменой места жительства старое, включая меня, останется позади и мысли молодой девушки обратятся на здесь и сейчас. Вполне возможно – и в романтическом плане. При одной мысли об этом внутри взревело проснувшееся чувство собственности и оскорбленной гордости альфа-самца, но я усилием воли успокоился, подключив холодную логику – без личного общения можно только остаться друзьями по переписке и забыть о чем-то большем.
К тому же, у Кушины всё сложится более чем благополучно – родители и большая семья далеко не последние люди в клане, имеют влияние и способны приструнить нежеланных ухажёров, моя защита от подкатов скользких типов вроде Намиказе больше не требуется. А уязвленная гордость прекрасно лечится обзаведением другой любовницы, тем более, что с этим проблем никогда не имелось – та же Митараши старшая из платья готова выпрыгнуть по первому же намёку, не упоминая уже имеющихся женщин. С моей стороны будет высшей формой лицемерия ожидать хранения верности, когда мы друг другу ничего не обещали и в верности не клялись. Всего лишь один из приятных эпизодов жизни, который останется в памяти среди многих других, пусть она пока этого не понимает и пишет, будто впереди лишь несколько коротких месяцев разлуки, хотя минимальный срок пойдет на годы и едва ли отношение Кинохи с Узушио вернутся к прежней близости, спасибо ублюдку Сарутоби и компании старпёров. Посмотрев на оттиск губ внизу последнего листа, я покачал головой, отложив стопку в сторону. Отвечу потом, когда настроение не будет скакать.
Послание от родни вышло куда более деловым и коротким – все живы/здоровы, дети растут, взрослые работают на клан и передают привет. Жизнь в заточении диктует свои условия и стала скуднее на комфорт с питанием, но и только. Угроз для жизни нет, в отличие от моего недавнего участия в мировой войне и дошедших до них слухов. Ну, было бы глупо думать, что у мастеров печатей не осталось способов связи с большим миром и какой-никакой агентуры с прежних времён, несмотря на все усилия врагов по зачистке. Возможно, скорость передачи информации оставляет желать лучшего, но об основных событиях дед оказался в курсе и желал бы уточнения некоторых моментов.
Оказывается, я на Узушио весьма заметная и обсуждаемая персона, а также предмет гордости родственников и зависти окружающих, тем более, что Мито-чан отзывалась о временном ученике исключительно в положительном ключе, чего не скажешь про остальных листовиков, и делало вынашиваемые планы значительно легче. Зашиваясь в рабочем плане по всем фронтам, мне пришла закономерная мысль – а почему бы не скинуть производство печатей на родных? Одним камнем вырубить сразу двух зайцев – дам подзаработать сидящей на голодном пайке родне, устроив бартер всего необходимого, тем более, что у меня с войны осталось трофейных материалов для фуиндзюцу в большом количестве и одновременно сниму с себя весьма затратную по чакре и времени работу, которую просто так не бросить, несмотря на мешки с золотом в семейной сокровищнице.
Достав из стола чистые листы бумаги с принадлежностями для письма, я уселся за написания ответного послания, отчаянно надеясь, что ответ будет положительным, несмотря на то, что это будет косвенным снабжением войск Конохи. Вопрос только в том, останется ли это частным заработком родни или решение будут принимать на куда более высоком уровне?
Глава 65
Вообще, данный вопрос и с нашей стороны не такой простой – по сути, я в личном порядке поддерживаю контакт, договариваюсь за спиной собственного селения и военного лидера о торговле с теоретическим противником. Если это каким-то образом всплывёт, то даже статус элитного бойца и незаменимого специалиста не спасёт от весьма неприятных вопросов, не упоминая о мощном ударе по репутации, которым точно воспользуются политические противники. Чтобы минимизировать возможный урон, я сперва хотел начать с самого просто выбора печатей, а потом уже постепенно увеличить объём поставок со стороны.
В Конохагакуре не имеется должных мастеров печатей, чтобы опознать личный почерк создавшего фуиндзюцу, а так называемые «специалисты» не способны отличить поделку одного Узумаки от другого, только возможное происхождение по использованному стилю. Ну так я использую систему аловолосых живчиков практически без отличий и собираюсь подключать родню исключительно по качественному ширпотребу, отнимающему много времени и чакры, но очень популярному по продажам и приносящему основной доход в лавке, а создавать уникальные изделия приходится не настолько часто, чтобы отказываться от практики.
Раскрытие подробностей ключевых событий войны, в которых принимал личное участие и нюансы изменившейся международной обстановки, которые интересовали деда, заняло у меня прилично времени и более двадцати листов бумаги, плотно исписанных столбиками мелких иероглифов, но я не стремился проскочить по верхам – пусть эта информация не является секретной и добывается типичными методами агентурной работы, наверняка доступной даже Узушиогакуре, но надежный источник позволит родне выиграть несколько очков перед соперниками в клане. Несмотря на одержимость фуиндзюцу, родственные узы и общую расслабленность в отношении к жизни, я был бы идиотом, исключив политические игры в таком большом сборище людей.
Естественно, я потакал Рьюджи не просто так – пусть линия отца не стояла на самой высокой ступеньке пирамиды власти, члены семьи разных поколений занимали не последние руководящие посты в различных структурах селения, начиная от военной и заканчивая исследовательской. То есть, имели возможность донести критическую информацию до Узушиокаге лично, минуя обычные бюрократические препоны, и я намеревался воспользоваться этим в полной мере, передав знания о существовании Широзецу, его возможностях, практически копирующих Мокутон, тактику действия при двух засадах и догадки о явной заинтересованности в биджу. С переселением джинчурики Девятихвостого Лиса – весьма актуально.
У меня оставалось одно неизмененное тело самурая в загашнике, так что его передача послужит лучшим доказательством, чем голословные предупреждения и подожжёт пердак у лучших фуинщиков мира, вполне способных справиться там, где я провалился. Все же, Узумаки тоже являются ниндзя и после уклонения от просвистевшего у виска ядра, режим паранойи должен врубиться на полную мощность, тем более, что большинство значимых личностей помнят титаническую мощь Хаширамы Сенджу не по редким мемуарам современников или дошедшим из прошлого байкам единичных глубоких стариков, а из собственного опыта и при необходимости, живо объяснят степень угрозы новому поколению.
На копирование всей документации по Орочи и моему исследованию образцов вместе с уже разработанным комплексом фуиндзюцу уйдет огромное количество времени даже с помощью клонов, но за подключение к проблеме еще одного скрытого селения с огромными ресурсами, постараться стоит. Естественно, актуальная для джинчурики информация уйдет и Кушине-чан – хорошим я был бы другом, оставив оповещение на откуп власть имущих. Перед глазами сразу возникает образ большой папки со штампом «совершенно секретно» и доступом только для определенного круга лиц, к которому недавно вернувшаяся в Узушио куноичи точно не принадлежит и касается ли тоже самое Мито – вопрос открытый.
В любом случае, ясность внесёт только последующий ответ, а пока можно только гадать.
Граница Хо но Куни с Шимо но Куни. Одно из основных полей сражения третьей мировой войны шиноби. Старший монах Храма Огня Таогама Сезу
– … бенза ма ме мундза бензензи бхагава маха самая сато, – вокруг довольно большой лесной площади, огороженной недавно освященной сименавой (ограждающая верёвка), десяток монахов ритмично трясли хараигуси (очистительный посох) под звуки зачитываемой мантры очищения, создавая подобие треска молний от прикрепленных к ним бумажных лент, – ци там шри я ку ру хунг…
Стараясь не обращать внимания на завывание призрачных теней, что бились с внутренней стороны установленного барьера, Сезу щедро расходовал духовную энергию на ритуал, внешне умиротворенно-спокойный и уверенный, но внутренне усталый комок нервов – это был четвёртый раз за день, и накатывавшая слабость давала о себе знать и малейшая ошибка могла стоить жизни. В отличие от обычных людей, чей отпечаток не имел особой силы даже после тяжелой и мучительной смерти, усиливаясь лишь со временем и подпидкой смертей рядом, в большинстве случаев просто исчезая, гибель обладателей чакры не проходила бесследно и в правильной среде иногда порождала настоящих монстров. Как на поле боя, где полегли десятки и сотни бойцов. Такие тени могли высосать жизнь не только у мелких животных, но и у здорового человека, постепенно становясь опасными даже для служителей богов. Именно поэтому, после очередной междоусобицы ниндзя, монахи стремились быстро найти и зачистить места, наиболее обильно «удобренные» смертью, пока духи привязаны к месту зарождения.
– … бха га ван сар ва, – чувствуя угрозу от скапливавшейся ритуалом очищающей силы, темные силуэты всё сильнее бились в едва державшийся барьер и кое-где на ограждающей верёвке начали медленно тлеть сидэ (зигзагообразная бумажная лента), исходя белым дымком и сигнализируя последние минуты жизни, – та тха га та… гах!
Внезапно, планомерное завершение ритуала оказалось нарушено прозрачной стрелой, прилетевшей в спину одного из монахов и пронзившей его насквозь!
– Тенгу! – воскликнул один из пары монахов, стоявших на страже, рванув к начавшему падать собрату и одновременно швыряя в ту сторону, откуда прилетел снаряд, превратившийся в хищную птицу бумажный шики.
Откат от выбывания одного звена на последней стадии должен был ударить по всем участникам, но как ведущий, Таогама в последний момент перенаправил и принял его на себя, на одном усилии воли проигнорировав звон в ушах с головокружением и быстрым движением активировал своего шики, заготовленного как раз на подобный случай. Возникший рядом бурый медведь с ревом принял на лапы еще пару почти невидимых стрел, как только нападавший вычислил лидера. Листва вокруг делала обнаружение последнего весьма сложным делом, обеспечив возможность еще несколько атак, к которым свободные монахи оказались готовы, прежде чем ястреб смог добраться до врага и с клёкотом связать боем.
– Ма ха са ма, – получив возможность полностью сосредоточиться на ритуале, Сезу дочитал мантру и одновременно с еще восьмью собратьями впечатал посох в землю, высвобождая сосредоточенную духовную силу внутрь круга по сименаве, – я са то ах!
Веревка вспыхнула ослепительно белым огнём, горевшим и не сжигавшим, а в следующий момент огороженное пространство оказалось залито столбом ослепительного света, ударившего в небеса и заметного исключительно для духовных практиков. Десятки теней пронзительно завизжали, буквально растворяемые в положительной энергии, ввинчиваясь в барабанные перепонки, но ничего сделать не могли, надежно удерживаемые барьером. Старший монах покачнулся и вынужден был завалиться на массивную тушу шики, не способный устоять вертикально даже с помощью посоха, выжав себя до капли.
Более не связанные ритуалом, остальные монахи сперва прикрыли не способных к защите товарищей, начитывая короткие заговоры и лишь затем часть бросилась в атаку, вслед за крылатым шикигами. Не каждый способен сравниться по физическим характеристикам с пользователями чакры, но храмы практикуют свои боевые искусства и сверхъестественные способности, позволявшие преодолеть имевшийся разрыв. Постоянно сталкиваясь с Йокаями, Они и другими представителя духовного мира до появления чакры, монахи разработали свои способы, доказывавшие надежность тысячелетиями.
– Проклятые тенгу! Огонь Аматерасу на их головы! – ругнулся неподалеку Харишузо, устало опираясь на посох, но бдительности не терял, настороженно оглядывая окрестности достаточно редкого леса, – Скорее всего, это тот же самый гад, что напал на группу Хасиоки-сан четыре дня назад.
– Не исключено, – тяжело выдохнул Таогама, дрожащей рукой утерев выступивший на лбу пот, – если он не успел набрать достаточно сильных теней для создания своего оружия, то должен рыскать по округе.
Можно сказать, данный вид йокаев являлся прямым конкурентом монахов Великого Храма Огня, умея выковывать из отпечатков умерших весьма могущественные одержимые клинки, подвластные исключительно хозяину и создателю. Несмотря на вроде бы возможность мирно сосуществовать, занимаясь одним делом, пусть и с разным итогом, позволять подобное было чревато большими неприятностями – рано или поздно, оружие любящих сражения тенгу обращалось против людей или попадало в чужие руки и служило причиной множества смертей. Собственно, сами крылатые уродцы обладали весьма скверным характером и презирали духовных практиков, считая за священный долг гадить по-крупному и мелкому, если имелась такая возможность. Вот прямо как сейчас, совместив с личным интересом.
– Как Томура? – бросив взгляд на поверженного собрата, над которым хлопотал другой, спросил он.
– Жить будет, но повреждена духовная оболочка, – на мгновение отвлекся тот.
Сезу поморщился – новая жертва. Планомерная зачистка фронта, длившаяся уже несколько месяцев, послужила причиной преждевременного отбытия к Шинигами уже более двух десятков монахов, выполнявших свой непосредственный долг – пусть к их душам будет благосклонна Идзанами-сама и благословит Идзанаги-сама – и еще больше было пострадавших, что нуждались в длительном восстановлении. Даже с подтянувшимися из малых храмов Хо но Куни и коллег с окрестных стран, до окончания оставалось далеко. Радовало только одно – после прошлой войны, когда он был простым послушником, было куда хуже.
Хотя старики рассказывали, что на самом деле, от образования селений ниндзя больше всех выиграли храмы и простые люди, так как период бесконечных войн порождал настоящих монстров, способных за пару дней опустошить небольшую страну и справиться с которыми могли только Хвостатые Звери. Когда больше миллиона убитых всего за год-два при разборках двух крупных даймё, трудно ожидать иного. Сезу иногда любил забраться в храмовую библиотеку и почитать старые хроники, так от многого в них волосы вставали дыбом даже у не особо впечатлительных личностей и возможность правителей решать свои вопросы малой кровью через наёмников того стоят.
– Порвал моего шикигами и ушел, гад! – ругался сверкавший бритой головой молодой парень.
Пока старший монах отдыхал и предавался размышлениям, вернулись отправившиеся в погоню собратья во главе с единственным, кто умел создавать помощников.
– Не в первый раз, Хаято-кун, – покачал головой Таогама.
К сожалению, у единиц имелся талант наделять бумагу подобием жизни, несмотря на феноменальную полезность – из двенадцати состоявших в отряде, всего двое включая его самого, обладали им. И то, Хаято пока мог создавать работников и разведчиков, но не стоящих бойцов. Будь иначе и проклятый тенгу не ушел бы так просто!
