332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Денис Басацкий » Тамада 2020. Исповедь с микрофоном. «Спешиал» » Текст книги (страница 2)
Тамада 2020. Исповедь с микрофоном. «Спешиал»
  • Текст добавлен: 14 декабря 2020, 21:00

Текст книги "Тамада 2020. Исповедь с микрофоном. «Спешиал»"


Автор книги: Денис Басацкий






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 4. Любовь и голуби, принесшие дурную весть.
Нашел твой волос на подушке возле спинки кровати, хотя уже год, как ты не ходок в нашу спальню. Так странно. Никогда не замечал раньше. Такой тонкий кончик, почти незаметный для глаза. Оттенка русого. Прекрасный.

Ничего волшебней в своей жизни Иштван до сегодняшнего дня не видел. Танец профессиональной балерины в полумраке ресторанных столиков восхищал своей особенной грациозностью. Казалось, Кристина в один миг исчезнет, растворится во взглядах толпы, нежно кружась в объятиях музыкального потока. Ведущий чувствовал на себе её пронзительный взгляд между сменами танцевальных компонентов, но, получая ответный жест, девушка быстро меняла композицию, смущенно отдаляясь в глубину сцены. Она благодарила его за сказанное, но не вслух, только лишь показывая всем своим естеством, что она безумно тронута, как и подобает настоящей леди.

Песня оборвалась. Гости вознаградили танцовщицу бурным потоком оваций, требуя немедленно выдать орден народной артистки страны. Особо рьяные предлагали прямо сейчас поехать и отобрать все титулы у Волочковой, желая бросить награды к ногам Кристины. Девушка поклонилась и на её глазах выступили слезы. Да и многие в зале тоже растрогались должным образом. Наступил момент полного единения между всеми участниками представления. Кристина хотела подойти к ведущему сразу после танца, но в дверях заметила Марка – своего партнёра, высокого блондина с вечно недовольным лицом. Он ревниво наблюдал за происходящим, морщил лоб и нервно жевал детский «орбит». Кивнув головой, Марк направился в подсобное помещение, служившее складом всякого мусора и гримеркой для выступающих. Кристине ничего не оставалось, как проследовать за ним.

В зал принесли горячее. Довольные гости расселись по своим местам, обсуждая последние сплетни и наполняя бокалы шампанского. Все шло своим привычным чередом, пока ведущий не решился по своему обычаю, снова выйти на морозную улицу. Минздрав, конечно, предупреждает об опасности курения, но никак не освещает цепочку последствий, начинающихся с перекуров. В курилках, закрытых от посторонних глаз, ты можешь завязать полезные знакомства или узнать самое сокровенное, что никоем способом не услышать в других ситуациях. Так называемая никотиновая исповедь. Но в этот раз скорая встреча не сулила ведущему ничего хорошего.

Девушка стояла на ступеньках спиной к выходу и мило общалась с молодым человеком. Она могла полностью сменить гардероб, аромат духов, цвет волос и круг общения, но Иштван имел уникальную способность узнавать её из миллионного потока женщин. Её мимика и жестикуляция стали настолько родными, особыми что ли. Посему, знакомясь с новой претенденткой на серьёзные отношения, он невольно пытался отыскать те близкие его сердцу черты. Иштван любил разных женщин, но именно она смогла прочно поселиться в голове, не постеснявшись пронзить холодной сталью его плоть. Он любил её невероятно сильно, насколько может любить мужчина – женщину, оставившую его в самый тяжёлый период. Прошло восемь месяцев, как они разбежались. Поток воспоминаний захлестнул ведущего, мгновенно волоча тело по асфальту – обратно в период великой депрессии. Чувство жуткой беспомощности завладело его сознанием, забрав самое нужное в такой ситуации. Иштван потерял самоконтроль, испугался, а его виски пульсировали от внутренней ярости, перемешанной с чувством глубокого разочарования. Голос предательски пропал, ноги окутала слабость до такой силы, что пришлось схватиться за поручень. Он вновь стал жалким и беспомощным, словно в один миг потерявшим смысл в жизни. И больше всего на свете он молил о том, чтобы она случайно не повернулась.

Она повернулась. Её волосы скользнули по плечу, оголив шею, хотя несколько прядей всё же остались на ухе, застряв на серёжке белого золота с маленьким бриллиантом внутри. Поправляя причёску рукой, девушка улыбнулась ведущему. Казалось, она нисколько не удивилась встрече, наоборот, будто её визит планировался заранее, дабы окончательно испортить и без того скверное настроение. Пожалуй, она имела особую силу над чувствами ведущего, с помощью которой в любой момент могла застать его врасплох. Обладала могучей энергией, выжигающей всё живое внутри. Будто она – вся такая маленькая и хрупкая, в одночасье становилась грозным охотником с винтовкой «ремингтон», готовая во что бы то ни стало принести очередной трофей. Одним выстрелом убить глупенького, дрожащего в страхе оленёнка. Иштван чувствовал себя именно тем самым оленем с крупными рожками, не способным противостоять какой-то девке.

– Давно тебя не видела, похудел так.

Её нарочитая улыбка вызывала бешенство. По телу пробежала дрожь, но уже не от страха – ярость полностью завладела мужским сознанием. Он хотел кричать, что волновать его физическое состояние для неё неприемлемо, да и отправиться даме необходимо далеко отсюда, причём как можно быстрее. Скорее всего, пойти ко всем х*ям города. Пульс взлетел до состояния накинуться на девушку, разорвать, уничтожить оппонента болевым удушающим в лучших традициях бойцовского «эмэма». Но, собрав последние крупицы мужского достоинства, он выдавил из себя, как из тюбика пасты, несколько несвязных слов.

– Какого чёрта ты тут делаешь? – голос ведущего звучал грозно и устрашающе, насколько вообще возможно представить. Словно маленькая дворовая собачка лаяла на проезжающий автомобиль, пытаясь укусить за покрышку.

– Зачем ты так? Я всего лишь хотела узнать, как ты? По-дружески.

По-дружески. Только женский ум осмелится предложить мужчине дружбу после того, когда он её любил. Бросить, изменить, покалечить человека, а взамен предложить дружеские переписки по случаю дня рождения. Вселенская, отвратительная, жалостливая глупость. Мужчина дружит с женщиной с надеждой вновь завоевать её расположение, стать лидером и бетонной опорой. Женщина – с чётким осознанием, что ничего более глупых обсуждений погоды, начальства и её нового мудака не произойдет. Если мужчины с Марса, то женщины явно оттуда, где не признают логику и здравого смысла.

– У меня есть с кем дружить. Ты не входишь в список. Проваливай. – на последнем слове голос Иштвана предательски задрожал, обратившись в гнусавый фальцет.

– Как знаешь.

Девушка резко отвернулась, всем своим нутром выказывая неприязнь от сказанных слов в её адрес. Попрощавшись с приятелем, она быстрым шагом отправилась в сторону остановки к припаркованным неподалёку такси. «Тварь». С обидой выдохнул Иштван, чувствуя, как на него накатывается непреодолимая пустота. Такси резко рвануло с места, оставляя за собой плотное облако выхлопа, а он ещё несколько минут стоял неподвижно на промозглой улице совершенно один, провожая взглядом свою любовь. Свою ненависть. Своё безумное отчаяние. Театральный занавес закрылся, оглашая окончание пьесы. Пришло время возвращаться обратно.

Проходя по коридору, разделяющий ресторан на основной и дополнительный зал, Иштван услышал крики. Кто-то эмоционально отчитывал собеседника, крикливо доказывая правильность своих суждений. Разговор вёлся исключительно на азербайджанском. «Твою мать, возвращение блудных начальников». Ведущий обрадовался и тут же постучал в комнату администрации. Голоса стихли, послышались звуки возни и через время, дверь комнаты открылась. На полу валялись сломанный офисный стул, бумаги и канцелярия, а в глубине комнаты, опёршись спиной на стену, сидел Фарид. На его фартуке виднелись несколько больших капель крови. Сам он смотрел в пол, держась руками за голову, пока Рустам делал вид, что в данных обстоятельствах происходят довольно обыденные вещи. И не стоит волноваться.

– Тебе чего? – по своей привычке, злобно ответил Рустам, потирая костяшки кулака правой руки. На его морщинистом лбу и висках выступила испарина, руки дрожали, а глаза бегали из стороны в сторону. Стандартный набор героинового психоза.

– Рустам, мне нужны деньги за работу. За все дни. Иначе мне нет смысла продолжать вести вечер.

– Сколько?

– Сто тысяч. Как договаривались.

– Со мной ты ни о чем не договаривался. – брезгливо ответил он. – Иди работай, лодырь.

– Нет, так не пойдет. Мне нужны гарантии.

Ведущий запротестовал, нервозно переступая с ноги на ногу. Ему уже слабо верилось, что он сможет добиться положительного для себя результата, но и отступать категорически поздно.

– Гарантии? – рассвирепевшее уродливое лицо азербайджанца вытянулось от удивления, таращась выпученными глазами на ведущего. Звериный оскал явно давал понять, что взаимно уважительный диалог закончен, так и не начавшись. Затем, он подытожил.

– Или ты сейчас же идешь в зал, продолжая свою клоунаду. Или тебя ждут очень большие неприятности. Пошел отсюда, щенок.

Рустам с грохотом ударил ногой по двери. Старые петли взвыли от боли, заглушая поток брани на азербайджанском языке с частыми вкраплениями слов, вполне понятных славянскому человеку. Что-то похожее на «сука, я твой рот е**л». Хотя Рустам и конченная сволочь, обделенная человеческой моралью, всё же в его словах прослеживалась истина. Все договоренности по оплате, «таймингу» и формату выступления между Иштваном и рестораном курировались Зафаром. Муххамад, как директор, лишь утвердил кандидатуру ведущего среди прочих других, а Рустам и вовсе, занимался совершенно посторонними делами, предпочитая больше «торчать», чем работать во благо ресторана. И как назло, младший сын до сих пор не появился, обрекая ведущего на грусть от пустого кармана брюк. Иштван попробовал дозвониться, но в очередной раз получил в ответ лишь машинный женский голос, намекавший, что абонент тебя кинул, дружок.

Возвращаться в зал совершенно не хотелось. Руки дрожали от обиды и возбуждения, а чувство жуткой несправедливости волнами накатывала по всему телу, путая мысли. В кулисе ожидали своего выхода Марк и Кристина, в очередной раз увлеченно ругаясь. Поравнявшись с танцовщиками, Иштван последний раз посмотрел в глаза Кристины. «Какая же она хорошая».

– Мне срочно нужно уехать, вас объявит диджей. Очень приятно познакомиться и поработать вместе. Не грусти, у тебя все будет хорошо, слышишь?

Ведущий пожал руку Марку и на прощание, крепко обнял Кристину. Девушка поддалась в ответ, скрещивая руки на его шеи. Он ощутил странное, давно забытое чувство спокойствия, будто ничего страшного и не произошло за последние два часа. Её запах казался таким знакомым, впрочем, имел в своей палитре особенные, почти неуловимые нотки. Ещё раз улыбнувшись, ведущий проследовал к диджейскому пульту.

– Меня кинули на бабло. Зафар недоступен, а Рустам – сука. В общем, я не хочу больше здесь находиться, один доработаешь, ладно?

Сергей с печалью воспринял новость, погрустнел, виновато отводя глаза в сторону монитора. Он, как и Иштван, не терпел несправедливости, хоть и повлиять на ситуацию должным образом не мог. Все финансовые трудности он заглушал алкоголем, как и минуты триумфа, так что помочь он мог лишь сочувствием. И стопкой крепкого.

– Ты аккуратней с «алкашкой», не испорть вечер. Люди не виноваты.

– Без паники, я все контролирую. – Сергей решительно отодвинул порцию горячительного в угол, заменяя коньяк бокалом холодной воды со льдом, нарочито добавляя.

– Ты же меня знаешь.

– Вот именно, я тебя очень хорошо знаю, оттого и переживаю, не подведи.

Похлопав диджея по плечу, ведущий отправился в сторону выхода. Пройдя до самого конца коридора, Иштван остановился возле зеркала, уставившись в свое глупое отражение. Последние события окончательно вывели его из колеи. Ему показалось, что под воздействием мощного эмоционального всплеска он как-то даже стал ниже, ссутулился от тяжести событий. Молодой человек последний раз набрал номер Зафара. Вновь абонент не абонент. Обидно. Из зала донеслось «встречайте бурными аплодисментами», гости взвыли от восторга, рукоплеща и посвистывая. Зазвучали сильные музыкальные доли, предвещавшие страстный танец танго. Мероприятие продолжает жить, но уже без ведущего, размазав его эго по ковровой дорожке. Теперь Иштван никто, одинокий прохожий, подслушивающий радость других людей. Осталось закрыть за собой дверь, перелистнуть страницу и идти отсюда прочь в неизвестность.

– Стой. Обожди секунду. – по коридору бежал Сергей, грузно опускаясь на каждый шаг и истошно крича. Его засаленные волосы смешно болтались и били по загривку, а в руке находились две смятые тысячные купюры.

– Возьми. Обязательно возьми, прошу.

– Я не могу.

– Бери и не спорь. Ты совсем без денег, а я на заказах еще заработаю. Ночка обещает быть жирной.

– Я даже не знаю, что ответить. Сергей, спасибо.

– Не за что, мой тебе подарок на новый год. Хотя ты знаешь, как я не люблю их дарить и всякое такое. И вообще, называй меня Билли.

– Хорошо, Билли. С новым годом. Спасибо еще раз.

Сергей довольно перемещался обратно в зал, подпрыгивая и волоча своё несуразное тело. Для него помочь человеку по мере своих возможностей, казалось, чем-то особенным, геройским что ли. И мужчина не мог не порадоваться своему поступку. Иштван явно не ожидал такого презента, честно говоря, находясь в полной прострации. Как говорится, век живи – век удивляйся. Тебе, порой поможет тот, от кого категорически не ожидаешь. Последний из самого длинного списка тех, кто точно не придёт на выручку по первому зову. И первым продаст тебя со всеми потрохами твой самый верный друг. Такой вот человеческий парадокс.

Глава 5. Грустный рэп про тёлку.

Нам пора возвращаться. Тебя провожая, я плёлся рядом, специально разными тропами. Самым долгим способом. Я обязан послушать песню ещё раз

.

Хоть на расстоянии через колонку к тебе прикоснуться. Чувства могут нас предать, но только не музыка.

Город постепенно вымирал. Время приближалось к полуночи, означая, что большинство людей уже добрались до своих мест празднований. Лишь скучающие таксисты в надежде ухватить двойную таксу, курсировали по безлюдным улицам. Казалось, даже бездомные собаки, всегда снующие стаями возле общепита, нашли себе более уютные места. Вся страна ожидала скорое наступление нового года. Все, кроме одинокого парня, блуждающего по заснеженному городу в особой печали.

Ведущий шёл по главной улице города в сторону офиса, договорившись встретиться с коллегами по «ивент бизнесу» сразу после окончания своего мероприятия. Иштван не сильно любил этих напыщенных, искусственных ведущих с постоянным раздражительным позитивом. Люди, не создающие ровным счетом ничего, за что их можно ценить, уважать и вписывать в историю. Только лишь вечные обсуждения мероприятий, количества заказов и того, насколько они хороши. Скука. Подобные разговоры казались ему полнейшим моветоном. Словно брошенные дамы оправдывались перед своими подругами и рассуждали, что именно они совершили акт соития в доминантной роли, а затем позабыв перезвонить своим кавалерам. Врать и свято верить в свою ложь – штука крайне опасная. Иштван не хотел стать похожим на них, слащавых и ленивых, всячески открещиваясь от подобных встреч. Но судьба распорядилась иначе. Ведущий не успевал доехать до друзей, гулявших загородом, обещаясь приехать первого января. Домой тоже совсем не хотелось. Посиделки с семьёй сводились к разговору о его будущем и тому, каким он был миленьким раньше. В детской кроватке. Так что выбор оставался небольшим.

На улице заметно похолодало. Столбик термометра опустился до отметки в минус тридцать девять, ветер усилился, продолжая гнать прочь последние минуты старого года. Ведущий совсем продрог. Если вы не проживали зиму в Сибири или на Дальнем Востоке, то вам, скорее всего, неизвестно чудо текстильного производства, как кальсоны. В народе их называют подштанниками – мужское нательное белье, защищающее самое важное от ветра и мороза. Есть и женский вариант – шерстяные колготки с начёсом, натянутые до самой груди. Высший секс. Не каждый осмелится выйти на прогулку без зимних, спасающих будущее потомство, аксессуаров. Именно сегодня, поленившись переодеться, Иштван оставил дома такую нужную форму одежды. Да и летние туфли не самый лучший выбор для преодоления снежного покрова. Парня колотило от холода. Все тридцать два зуба выдавали зажигательный канкан, без устали продолжая своё выступление. Пальцы рук побелели, лицо же, наоборот, становилось ярко красным. Нужно срочно согреться – до офиса ещё минут двенадцать быстрым шагом. Большинство бутиков и офисов закрылись, последние сотрудники торопливо снимали кассу в ожидании заветного окончания работы. Свет в зданиях погас, лишь в некоторых окнах продолжали гореть яркие люминесцентные лампы. В них находились такие же одиночки, как и ведущий, готовые встречать самый долгожданный праздник вдали от родных и близких.

Срезая путь через дворы, ведущий увидел цепочку прохожих, ютившихся возле подвального помещения с вывеской «продукты». Компания была явно навеселе, о чем – то жарко беседуя и разливая спиртное в пластмассовые стаканчики. Закон о запрете продажи алкоголя в вечернее время вовсю бушевал по региону, разнося малый бизнес в щепки. Забрать единственное, на чем держалась клиенториентированность таких мест – серьезный удар по прибыли. Но как показала практика, оплоты борьбы с законодательством существовали. Более того, война велась 24/7, часто без лицензии и с откатом еженедельных процентов от выручки. В карманы блюстителей правопорядка, местного криминалитета и иных неустановленных лиц.

Продажа «запрещёнки» велась организовано, наращивая темп в дни празднований всяческих событий и без должного смущения. В узком подвальном помещении парадом командовала Изольда – местная бизнесвумен с противной бородавкой над верхней губой, высчитывая тёртые купюры с особым энтузиазмом. Местные алкаши прозвали её Мэрилин. Толи в честь секс – символа пятидесятых годов, американской актрисы и певицы Мэрилин Монро, толи почитая героиню фильма «брата 2» – наголо бритую проститутку из России. Доподлинно неизвестно, каким образом женщина получила своё почётное прозвище, но ей нравилось. Она предпочитала порядок и не терпела медлительность, посему правил в магазине существовало всего два. Чётко и внятно огласить желаемое, литраж и количество стеклотары. Второе – оплатить товар без сдачи. Ну и негласное требование советовало сразу же катиться ко всем чертям, пока здоров. Находиться здесь больше требуемого времени не приветствовалось, о чём напоминал грозный охранник, надутый стероидами, как мыльный пузырь. Либо бери товар, либо не заходи вовсе. И никаких тебе колбас, сметаны и яблочек, как обещала вывеска.

Погреться среди ящиков не виделось возможным, да и пристальный взгляд «качка», явно не ожидавшего увидеть человека в классическом костюме, более того – в чистой одежде, намекал на скорейшее совершение транзакций. Все-таки его глазу привычней стиль местных амбассадоров с раскатистым и густым шлейфом перегара. Изольда продолжала ловко считать купюры, не поднимая головы и раскладывая пачки денег особым способом. От пятитысячных к менее крупным и обязательно рубашкой вниз. Лишь, почувствовав напряжённое молчание, она подняла ярко нарисованные брови и уставилась на ведущего в упор.

– И? Так и будем стоять, как ёлка в коридоре?

– У вас есть «джек дэниэлс»? – спросил ведущий.

– Есть, но не по вашу честь. – усмехнулась продавщица, поправляя пышную шевелюру, державшуюся на тканевом ободке. – Тысяча восемьсот за ноль семь. Дороговато будет. Лучше бери столичную – экспортная серия, зато на утро никакого похмелья, рекомендую. Цена всего «тыща».

– Беру виски. Запить есть?

– Мужчина, я вам что, супермаркет? Мы в новый год работаем, семью не видим, чтобы вас порадовать. Продать кое-что, чего во всей округе не найдешь, а он еще выделывается. Не нравится – иди в ресторан, девок щупать.

– Я только оттуда. – грустно произнёс ведущий, протягивая смятые купюры, подаренные диджеем.

– Сдачи не надо, с новым годом!

– И тебе не хворать.

Иштван проглотил хамоватую наглость со стороны престарелой властительницы погреба, забрал бутылку и отправился восвояси. Ему стало всячески наплевать на призрение продавщицы, невыплаченный гонорар, азербайджанских братьев, самого себя и женщину, которою он когда – то любил. Да что скрывать, до сих пор любит всей душою, проживая каждую минуту своей жизни. Откупорив виски, ведущий сделал несколько больших глотков. Пойло по вкусу напоминало деревенский самогон, раскрашенный пакетиком дешёвого чая сорта «индийских принцесс». Организм плохо воспринял жидкость, сопротивляясь этиловому спирту, явно присутствовавшему в большом количестве. Поборов рвотные потуги и дождавшись, пока содержимое уляжется в желудке, парень выдохнул струю пара в морозный воздух. Стало легче. Приятное, тёплое облегчение пробежало с головы до пяток. «Все не так уж плохо на сегодняшний день». Строчки из песни группы «кино» как нельзя кстати, всплыли в сознании. Усмехнувшись, ведущий вновь сделал несколько глотков, но уже поменьше, закрутил бутылку крышкой и закурил. Находясь в своих размышлениях, он совсем не заметил перемен. Или градус палёного вискаря дал свой эффект или метаморфозы случились прямо здесь и сейчас, но на улице стало особенно тихо. Ветер, прежде беснующийся леденящей вьюгой, неожиданно стих. Мороз продолжал тихонько звенеть, но уже не обжигал, как раньше, а крупные хлопья снега медленно опускались на припаркованные автомобили, заборы и осветительные столбы. Небо окрасилось красным, столь приятным для человеческого глаза. Наступила настоящая зимняя сказка. «Как же красиво, пожалуй, выпью еще».

На первом этаже офисного здания располагалась вахта, где ответственный сотрудник коротал рабочие часы за просмотром сериалов. Настоящий маньяк дешевых мыльных опер, а с появлением в его жизни платформы «нэтфликс» совсем тронулся головой. Пожалуй, он единственный человек в мире, посмотревший все сезоны «зачарованных» в сознательном возрасте. Иштван поприветствовал охранника, заставляя его оторваться от экрана, взял ключи и поднялся на третий этаж по винтовой лестнице. Офис привычно пустовал. Ведущий нарочно не стал зажигать свет, ограничившись гирляндой, протянутой по всему периметру комнаты. Разноцветные лампочки мерцали праздничными огнями, тихонько щёлкая во время смены режимов. Уютно, тепло и спокойно. Главное никого еще не появилось, кто сможет испортить настроение, и без того крайне подавленное. Иштвану комфортней находиться одному, без гудящей толпы из числа сомнительных знакомых. Он умел вести прямой диалог с самим собой, со своими мыслями и переживаниями, никогда не чураясь своего состояния. Такие вечера запоминались несколькими десятками строк, записанными в толстый ежедневник и бесчисленными заметки в телефоне. Стихи, куски прозы и оборванные мысли, стеснительно ложившиеся на разлинованный лист и без особых планов, чтобы стать цельным произведением в будущем.

Для попадания в состояние безысходности, ведущий использовал свой нехитрый метод. Музыкальное самобичевание. Если по молодости все уважающие себя девочки страдали под творчество певицы «максим», а мальчики фанатели по группам «демо», «вирус» и «фактор 2», то в нынешнее время выбор «музыкальной боли» более чем грандиозен. Иштван выдумал даже специальный жанр, чтобы объединить все любимые композиции – «грустный рэп про телку». Естественно, в русской интерпретации. «Что нужно сделать такого мужчине, чтобы он в полном здравии стал сочинять квадратные рифмы, ласково называя своих возлюбленных сучками?». Хотя, не секрет, что психическое здоровье большинства звезд эстрады вызывает опасение, так что диагноз прослеживается.

Знакомый мотив Леши Маэстро заполнил комнату, постепенно заменяя произошедшие события ведущего на трагические переживания песенного героя. Приятная спокойная грусть. У ведущего был специальный песенный топ, способный довезти адекватного человека до суицида – «вдох выдох», «дороже золота», «последний раз ты со мной» и бесчисленное множество исполнителей – однодневок с единственной песней. Их всех объединяло одно. Все треки тематически сводились к взаимной теме. Часто к неразделённой и закончившейся трагическим образом.

– Почему у тебя все песни о любви? Разве можно хотеть жить, когда сутками слушаешь подобную страдальческую чушь?

– Любовь для меня губительна. Она разрушает всякую индивидуальность. А когда звучит песня – она напоминают мне, что я всё еще существую. И могу полюбить вновь, не беспокоясь, что сердце раздавят острым каблуком. Хотя бы до того момента, пока финальная кода не затихнет.

– Ты странный.

– Согласен. Потому что живой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю