Текст книги "Хаос Выжившие (СИ)"

Автор книги: Денис Барин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Мария накрыла на стол в подсобке, и голодные оружейники жадно принялись за еду. Пицца была превосходная, Валерий даже не понял, то ли действительно в кафе так вкусно её готовили, то ли он настолько проголодался – но съесть получилось много. Он с удовлетворённым видом откинулся в кресле. После вкусного сытного обеда как всегда стало клонить в сон, навалилась зевота, стали слипаться глаза.

– Это было круто! – прокомментировала обед Маша, – у меня сейчас живот лопнет.

Кен согласно кивнул и, отгоняя от себя сон, потёр лицо ладонями. Надо выпить лошадиную дозу кофе и закончить работу. А иначе он сейчас же вырубится, в этом кресле. Валерий встал и, подойдя к маленькому столику в углу, включил чайник.

Маша вдруг встрепенулась и полезла в свою сумку, быстро извлекла оттуда телефон, глянула на экран, и, не отрываясь от него, спросила:

–Валера, достань свой телефон, посмотри, у тебя сеть есть?

Кен спохватился было, захлопал по карманам, но сразу же вспомнил, что его телефон остался во внутреннем кармане куртки. Он вышел из подсобки в зал магазина к выходу, где на радиаторе сушилась его кожанка. Достал трубку, быстро введя код блокировки, глянул в правый угол дисплея.

– «Нет сети», – удивленно крикун он в сторону подсобного помещения.

– И у меня, – отозвалась Мария. – Что за дела? Уже около двадцати минут так.

Валерий хмыкнул.

– Не знаю, может, работы какие-то ведутся, ремонтные, ливневая буря что-то повредила, – других объяснений у него не было.

– Но у нас ведь разные операторы? Что, у обеих работы? Как-то странно.

И вправду, странно. Валерий недоуменно покопался в настройках телефона, затем направился назад в подсобку.

Но не успел он сделать и трёх шагов, как до его слуха внезапно донёсся звук очень удалённого грохота. Он остановился.

Это, конечно, мог быть и раскат грома, но уж больно необычным и больно знакомым ему показался этот грохот. Он совсем не был похож на громовой раскат, скорее он больше походил на... Взрыв!

И только эта мысль осенила его, как неимоверно громкий шум заложил уши! Стёкла, вместе с оконными рамами, в это же мгновение влетели внутрь помещения с оглушающим воем! С полок на пол посыпались коробки с патронами, приспособления для чистки и тюнинга оружия, охотничьи спички и сырое горючее! Все мелочи, плотными рядами сложенные на полках, валились со своих мест! Даже находясь на первом этаже, Валерий почувствовал, как тяжело качнулось здание, и услышал скрежет бетонных панелей. Земля мелко задрожала. Огромная стеклянная витрина, шириной во всю стену, на которой красовались ножи (от самых маленьких якутских шкуросъёмников до здоровенных мачете), грузно накренилась и всем своим весом грохнулась об пол, разлетевшись по паркету магазинана тысячи мелких осколков.

– Охренеть! – только и сумел выдать Валерий. Он стоял спиной к парадному входу, который перекрывалсямассивной железной дверью, как того и требовали правила ведения оружейного бизнеса. И потому на него ничего не упало с полок, предпочтительно расположенных на стенах, и из спины теперь не придется вытаскивать куски стёкол. Этот факт отметился чисто машинально, как говорится, по ходу дела, – железная дверь меня спасла, была бы деревянная, вполне вероятно, что она вылетела бы мне в спину, вместе с окнами. Хорошо, что мы не пельменями тут торгуем.

– Маша! – громко позвал Валерий.

– Валера, это что блин было?! – тут же откликнулась она. Кен с облегчением отметил, что голос у девчонки был испуганный, но похоже, что блондинка невредима.

– Ты не ранена? – решил всё же удостовериться он.

– Нет... Кажется. У меня тут вся кухня на полу валяется! Ты сам-то как?

– Жив. – коротко отозвался Валерий. – Сиди там, я скоро к тебе приду, – и уже тише добавил, – только посмотрю, что там так бабахнуло.

– Что-то взорвалось? – Мария чем-то загремела в подсобке.

– Похоже на то, – ответил ей Кен, – а про себя отметил, что это был уже второй взрыв. Первый грохнул на значительном удалении, и потому до них дошла только звуковая волна. Он медленно, стараясь не наступить на многочисленные упаковки, в обилии разбросанные по полу, подошел к окну и осторожно взглянул на улицу. Сам пока не до конца понимая, к чему эта осторожность: не то опасался хорошего повтора, не то что-то подразумевал под случившимся. Рефлекс! Такая своеобразная реакция психики на из ряда вон выходящее событие. Взрывы...! Очень мощные взрывы! И не в будние дни, когда все на работе и для взрывов может быть гораздо больше причин, а в выходной. С чем это может быть связано? Неизвестность уже сама по себе порождает осмотрительность.

В широкой девятиэтажке, стоявшей через дорогу, целых окон не было. Однако следов непосредственно взрыва Кен на ней не обнаружил.

То, что взрыв произошел на значительном удалении, было ясно и так. Эквивалент взрыва высокий. Газ, во всяком случае, так не взрывается. Чтобы выбросить ударную волну такой мощности, это должно быть что-то другое. Интересно что?

Хотя плохие предчувствия, навеянные смутными догадками, уже тревожили Кену разум, подстёгивая его на интенсивную работу, заставляя прогнозировать дальнейшее развитие событий и разрабатывать противодействие вероятным проблемам, но всё равно хотелось однозначно убедиться в правильности своих домыслов прежде, нежели что-то предпринимать.

– Ого! – позади раздалось удивлённое восклицание Марии. Та ошарашено стояла в дверях в подсобку и круглыми глазами осматривала погром, царивший теперь в помещении магазина. – Офигеть! Это ж... Это, сколько теперь убирать придется?! Когда мы теперь откроемся? Это же катастрофа, посмотри!

– Спокойно! – будничным тоном оборвал её Валерий, – ятолько что узнал, что мы не одни такие несчастные, во всём доме напротив целых окон нет, – он указал на улицу через развороченный оконный проём. Решетки на окнах остались целыми, за исключением нескольких погнутых прутьев.

– Вон там, кстати, люди повыходили. Возьми ключи. Закроем магазин да пойдем поспрашиваем, может кто-нибудь в курсе, что произошло.

– Копец! – не переставала Маша даваться диву, – Валера, тот, кто там что-то взорвал, должен конкретно попасть на деньги! Надо с него три шкуры за это содрать.

– Похоже, что нам придётся встать в очередь, желающих заполучить их шкуры наверняка будет много. Давай всё же сначала узнаем что к чему? – он принялся пробираться к выходу. – Ключи возьми.

– Да они с собой у меня. – Мария достала связку ключей из кенгурятника своей кофты и продемонстрировала их Валерию.

– Ну тогда пошли, или... – Кен остановился на середине пути и через плечо глянул на девушку. – Может быть, ты здесь побудешь? – но она уже переступала через кучи упаковок, направляясь за ним.

– Ну уж нет! Я с тобой.

Они вышли из магазина и закрыли дверь. На улице всё так же моросило, но уже очень слабо, однако многие вышедшие из своих домов люди, перестраховываясь, захватили с собой зонты. Некоторые даже их раскрыли. Подъездные двери подпирали кирпичами и палками. Кен понял: наверняка ушел свет. Люди растерянно озирались по сторонам. Были и дети, от подростков до совсем крошечных, громко плачущих. Испуганные родители держали их на руках и тщетно пытались успокоить. Мужчины сбивались в небольшие группы и, живо жестикулируя, обсуждали случившееся.

– Мужики, кто-нибудь в курсе, что происходит? – крикнул Кен в сторону ближайшей к ним компании.

– Точно не знаем, – ответил молодой парень в синей рубашке с галстуком. – Где-то на Ярославского, сами в шоке. Понятия не имею, что там могло так бабахнуть! У нас здесь офис на девятом этаже, так дом так качнуло, что мы там все чуть в штаны не надули! Думали, здание рухнет! Вся техника накрылась, света нет, раненых много, кого стёклами порезало, на кого что-то упало. Пытались скорую вы......

Неожиданно где-то в южной стороне города ярко сверкнула вспышка, и вслед за ней накатил оглушительный низкий рокот! Испуганные люди в панике заметались, некоторые, поняв, что за этим последует, бросились к ближайшим домам, кто-то упал на землю, несколько человек споткнулись об него. Валерий, словно в замедленной съёмке, увидел, как беззвучно кричала женщина своему сыну, который отошел от неё слишком далеко. Из-застремительно нарастающего гула её голоса не было слышно.

– В укрытие! – проорал он, как можно громче, растерянной кучке людей, которые ещё не поняли, что к чему – что нужно бежать, нужно прятаться! И сам рванул с места, хватая такую же растерянную Машу за руку, потянул её к ближайшему открытому подъезду. Отпереть магазин и войти в него они уже точно не успевают. Он понял это сразу, и молниеносно соображающий в критических ситуациях ум, выдал единственное правильное решение. Слава Богу, Маша всё быстро поняла, и без слов побежала за ним. Как только они вбежали внутрь и закрыли за собой дверь, здание содрогнулось под оглушительной ударной волной. Вой разогнанной до невероятной скорости воздушной массы больно ударил в уши, словно его транслировали через корабельный ревун!

– Заткни уши! – крикнул он девушке, но сам не услышал своего голоса. Стены задрожали, с каждым мигом усиливая вибрацию. Гул, вой, рёв, и ещё десятки звуковых колебанийзаполнили собой всё пространство вокруг. Секунды проносящейся мимо ударной волны показались Валерию минутами. Он посмотрел на забившуюся в угол Марию, та сжалась в комок, закрыв ладонями уши и уткнув голову в колени. Сам Валерий, подобно распорке, упёрся ногами в стену, а спиной прижался к подъездной двери и тоже до боли заткнул уши пальцами. Казалось, что это слабо помогает! Сколько это продолжалось, сказать было трудно – время словно растянулось. Но внезапно все звуки стихли, лишь плавно затихающий вой удаляющейся воздушной бури свидетельствовал о том, что всё произошедшее только что не являлось жуткой галлюцинацией.

Вжавшаяся в угол Мария так и сидела, зажмурившись и прижав ладошки к ушам, пока Кен не подошёл к ней и не потряс девушку за плечи. Огромные голубые глаза открылись, и в них просто физически ощущался Машин страх.

– Девчонка сильно напугана, – подумал Кен. – Хорошо, чтохотя бы сознание не потеряла, знала бы, насколько всё серьезно, вероятно, что потеряла бы. Значит, пока лучше не делиться с ней соображениями.

А соображения, надо сказать, у него были весьма неутешительные. Однако следовало прямо сейчас в очередной раз убедиться, что его мысли сложились в правильную форму. Нужно было кое-что проверить, тем более, что такая возможность на данный момент у него была.

– Маша! – громко обратились он к девушке, – ты меня слышишь?

– Да, – закивала та, – слышу хорошо, можно не орать.

Валерий улыбнулся, он боялся, что из-за сильного стресса, она утратит способность адекватно воспринимать реальность. Такое бывает у впечатлительных людей, тогда было бы трудно привести её в чувства. Временное помутнение рассудка может вызвать необратимые последствия в психике, Валерий сталкивался с такими случаями не однократно. В боях у многих взрослых дядек сносит крышу, не говоря уже о молодёжи. Конечно, взрывы это ещё не бой, но сама абсурдность происходящего могла непредсказуемо повлиять на поведение юной девчонки, ни с чем подобным никогда не сталкивавшейся. Но Мария, не смотря на то, что была сильно напугана, самообладания не потеряла, и чувство юмора при себе оставила.

Молодец, – мысленно похвалил её Кен. С такой можно кашу варить.

– Достань-ка свой телефон, – сказал он ей, а сам принялся искать свой, и только теперь понял, что всё это времясенсорная трубка была в его руках: с того момента, как он вытащил её из кармана куртки и произошел первый взрыв, он так и не удосужился проверить ее состояние.

При нажатии кнопки включения экран не загорелся.

– Мой не работает,– сообщила изумлённая Маша. – Выключился почему-то.

– Можешь его выбросить, больше не включится, – с досадой произнёс Кен, – подтвердились самые худшие его опасения.

– Маша, бросай! – одёрнул он блондинку, безуспешно пытающуюся реанимировать свой телефон. Валерий взял её за руку и помог подняться на ноги. – Сейчас выйдем на улицу, там наверняка будут трупы, ни на что не отвлекайся, что бы ты не увидела, по сторонам не смотри – бежишь за мной галопом к магазину, заходим внутрь, закрываемся, и сразу противогаз на морду! Поняла?

– Зачем? – опешила было Мария, но Кен решительно её оборвал.

– Так надо! Потом объясню, делай, как я сказал!

Валерий не хотел давать ей время раздумывать над его словами и потому, бесцеремонно схватив её за руку, быстро открыл дверь и вытянул девчонку из подъезда.

Улица изменилась. Колоссальной мощи взрывная волнапрошлась по ней, подобно гигантскому катку, повалив на своём пути фонарные столбы и усеяв дорогу разными по назначению предметами быта вперемешку с мусором. Первое окровавленное тело обнаружилось рядом с противоположным зданием. Валерий сильно сомневался, что человеку ещё можно чем-то помочь. Даже отсюда было видно, насколько в неестественной позе он лежал. Вокруг него была кровь, на фасаде дома так же имелись кровавые брызги. Руки и нога второго трупа торчали из разбитого лобового стекла какого-то джипа. Кен мельком глянул на него и тут же отвернулся.

Как там, интересно, моя «Камри»? – автоматически подумал он, – хорошо бы, чтобы она была на ходу и не сильно пострадала от взрывной волны, теперь она им нужна как никогда. Мысли хаотично метались, подобно комариному рою, в растревоженном сознании Валерия, которое напрочьотказывалось верить в происходящее и всеми силами пыталось найти хоть какое-то более или менее логичное объяснение, опровергающее его догадки.

Что же это, мать его, творится! Неужели на них сбросили бомбы? Неужели война всё-таки началась? Но ведь не было никаких очевидных предпосылок: конфликты, конечно,время от времени вспыхивали, но ведь они, по большей части, были незначительными, не настолько серьезными, чтобы из-за них развязать полномасштабную войну.

Валерию пришлось буквально тащить Марию за руку:девушка плелась неохотно, постоянно вертя головой по сторонам, как ребенок, которого папа привёл в Диснейленд.

– Маша, быстрее! – рычал Кен, подгоняя ничего пока непонимающую блондинку, изумлённо хлопающую глазами.

Когда они уже подходили к магазину, из других подъездов стали высовываться перепуганные жильцы. – Странно, что здесь только два трупа, – мелькнула в голове мысль.Валерию казалось, что не успевших укрыться людей, было на порядок больше. Он сам видел, как приблизительно человек пятнадцать гарантированно не успевали к спасительным домам; женщина и её маленький сын, которого она так отчаянно пыталась спасти, были в их числе. Вероятно, ударная волна этого более мощного, как показалось Валерию, взрыва отнесла бедолаг намного дальше. И такой кошмар сейчас творится во всём городе -было страшно об это думать!

Мария едва успела отпереть дверь, как Кен тут же втолкнул её внутрь и закрыл замок изнутри. Потом быстрым шагом, увлекая её за собой, направился к дальней стене, где висели различные костюмы и противогазы разных марок. Сорвав со стены два из них, которые были с широким обзорным щитком, он вручил один Маше, и показал, как нужно его надевать. Девушке пришлось скрутить волосы в хвост и пристегнуть их к макушке невидимками: только тогда противогаз более или менее сносно облегал череп. В идеале, конечно, было бы побрить девчонку налысо (или хотя бы коротко подстричь), тогда защита дыхательных путей была бы более надёжной. Но Маша на подобную жертву не пойдет даже под страхом смерти. Он попросил её перекрыть фильтры руками и попробовать сделать вдох. Она попробовала, но сразу же замотала головой.

Хорошо, значит, противогаз сидит плотно, и воздух не пропускает. Теперь можно подумать, что делать дальше.

– Ты мне можешь что-нибудь объяснить? – развела девчонка руками. – Что происходит? Какого хрена мы нарядились в противогазы?

– Она действительно ничего не понимает, -подумал Валерий. – Или просто хочет услышать, что обо всём этом думает лично он? Неужели у неё нет никаких предположений на этот счёт? Разве можно быть такой наивной, и думать, что он паникует зря, зря нахлобучил на неё и на себя противогазы, смеха ради! Или она не хочет верить, что случилось страшное?! Самое страшное, к чему может прийти человечество, – признаться, Кен и сам не до конца в это верил, внутри пылала отчаянная надежда, что все его умозаключения и все его действия, обусловленные этими домыслами, не что иное, как полнейший бред, глупая ошибка, явившаяся последствием его чрезмерной впечатлительности и военным прошлым. Но факты! Железные, не терпящие никаких сомнений в своей достоверности, говорили об обратном! И впечатлительной натурой Кен себя не считал. Сейчас у него появилась небольшая передышка и возможность как следует подумать, тщательно взвешивая все за и против; выводы напрашивались сами собой.

Но объясняться Кен пока не спешил. Хотелось еще кое-что проверить. Он решительно подошел к витрине, на которой покоились тактические фонари с прицелами. Там лежало то, что ему нужно. Вещь, которая весьма плохо продавалась, от слова совсем, но сегодня она была как никогда кстати -счётчик Гейгера. Нужно было только вставить батарейки.

Он спешно отыскал упаковку пальчиковых аккумуляторов среди разбросанного по полу товара и нервно разорвал пластиковую грядку, из-за чего почти все батарейки выпали у него из рук.

Кен грязно выматерился! Мария подскочила помогать. Через минуту табло измерительного прибора вспыхнуло разноцветной шкалой, и Валерий уже приготовился к самой хреновой новости, но…

Но прибор от чего-то показывал значение в 5-15 мкР/ч (микрорентген в час). Что свидетельствовало о нормальном, естественном радиоактивном фоне, и немного не укладывалось в картину происходящего, которую себе нарисовал Валерий. Счетчик не подтвердил его основные опасения, но также и не прояснил историю с взрывами и с выключением электронной техники.

Он надолго замерз, подобно ледяной статуе, тупо уставившись на экран прибора, пока вскипевшая от негодования Маша не вытянула его из транса.

– Валера! – взорвалась она.

– Что?! – Кен не повернулся в ее сторону.

– Да что блин такое?! Ты мне можешь объяснить хоть что-нибудь?!

Повисла секундная тишина, после которой Кен тяжело вздохнул и так же, не отрывая взгляда от прибора, положил его обратно в разбитую витрину.

– Дело куда хуже, чем мы могли думать, – немного поразмыслив, спокойно произнёс он, снимая с одного из низких деревянных стеллажей две пары армейских ботинок. Он сел на освободившееся место, потом поочередно снял ещё две пары и жестом предложил Марии присесть рядом. Та послушно подчинилась, и Валерий, снова немного подумав, начал излагать свои мысли.

– Эти взрывы, как ты, наверное, уже успела понять, не совсем обычные. Ты же наверняка имеешь представление о том, какая у них была мощность?

Мария закивала и собиралась было что-то сказать, но Кен остановил. Не время делиться переживаниями.

– Сначала я сомневался в их возможном происхождении, – продолжил он, – но теперь я почти на сто процентов уверен, что дела наши плохи. Признаюсь, ни с чем подобным мне сталкиваться ещё не приходилось, но и моих скромных познаний в физике хватает для того, чтобы сделать однозначные выводы о причине этих самых взрывов и, как бы это сказать попонятнее, их свойстве.

Где-то очень далеко что-то снова громыхнуло, словно подтверждая слова Валерия, и паркетный пол едва ощутимо завибрировал. Кен было встрепенулся, но поняв, что на этот раз взрыв произошел на значительном удалении, и ничем им не грозит, успокоился и сел на место.

– Вот, – он многозначительно поднял вверх указательный палец. – И того уже три. Три взрыва менее чем за двадцать минут в разных частях города. То, что взрывы бытовые, исключается по трём причинам. Во-первых, бытовые взрывы не происходят каждый день, и, разумеется, они не происходят по три раза подряд в одном городе в короткий промежуток времени, таких совпадений не бывает. Во-вторых, бытовые взрывы не выбрасывают ударную волнутакой разрушительной силы в домах Якутска, кроме газавзрываться больше нечему, а газ, как известно, так не взрывается. И, наконец, в-третьих, бытовые взрывы почти никогда не сопровождаются выбросом электромагнитных волн, что вырубают всю электронику, телефоны, и вообще все средства связи, компьютеры, и даже свет. Тем более в таком радиусе. Представляешь, какой силы должен быть выброс энергии, чтобы потушить твой андройд на таком расстоянии?

Маша снова кивнула, но уже медленно и всего один раз. Видимо, начала понимать, к чему он клонит.

– А ведь это ещё не всё, – сказал Валерий, опустив голову, – самое интересное ещё впереди. Знаешь, что может навести такой электромагнитный всплеск и породить подобную ударную волну? – он поднял голову и посмотрел на Машу, как-то странно съёжившуюся, будто его слова давили на неё со всех сторон. Через щиток противогаза, были хорошо видны её глаза. Она, не отрываясь, смотрела на Кена, и у него возникло ощущение, что девушка уже знает развязку его монолога. Знает, но очень боится её услышать!

– Оружие массового поражения, – не стал томить Валерий. -В частности: атомные, ядерные, а еще нейтронные бомбы. Однако, что писец как странно, счетчик Гейгера не показывает соответствующий таким делам радиационный фон. И отсюда выходит только один вывод: что началась третья мировая война, и атаковали нас каким-то новым, неизвестным, во всяком случае мне, оружием.

Он прервался, задумавшись о чем-то. Хотел потереть подбородок, но рука наткнулась на раздвоенный фильтр противогаза, и Кен отдернул ее.

– Хотя, конечно, телефоны не ловили сеть ещё до серии взрывов, не исключено, что противник глушил связь, и это так же указывает на то, что всё происходящее не что иное, как тщательно подготовленная и хорошо спланированная военная операция. И очевидно, что она еще продолжается.

Валерий замолчал. Мария тоже не произносила ни слова, видимо, пыталась переварить и усвоить поток шокирующей информации. Насколько для Кена его же собственные умозаключения были чем-то нереальным, фантастическим!Он сам поражался собственному ходу мыслей, но чем они являлись для почти ничего не знающей о войне девчонки, не видевшей до этого момента чудовищных пулевых ранений. Не подозревающей о том, что крови может быть так много, что чувствуется её специфический запах, и о том, насколько дёшево может стоить человеческая жизнь. Что для неё может значить слово «война»? Набор абстрактных образов и ассоциаций, жутких, но всё же не таких ужасных, чтобы это нельзя было пережить. Теоретические знания на школьном уровне и, благо, навык владения огнестрельным оружием -вот и всё. Вряд ли можно ожидать серьезной готовности к войне от человека, отворачивающего взор от телевизора, когда по нему показывают слегка припачканные кровью сцены. Знания Марии о войне, совсем немного слукавив, можно было назвать поверхностными. Валерий знал, что она просто не способна понять, что именно он ей говорит, на чём ставит акцент.

Девушка выглядела если не подавленной, то, во всяком случае, сильно шокированной и весьма озадаченной. Тем временем Валерий решил сыпануть ещё немного перцу в эти смятения: раз уж начал говорить, то нужно выкладывать все.

– Вариантов дальнейшего развития событий может быть великое множество. У нас нет связи. Средства массовой информации не активны. Мы не знаем наверняка, чем нас атаковали, выяснять это без специальных средств защиты и предназначенного для этого оборудования – глупая самоубийственная затея; и мы не знаем, что предпринимают власти и военные.

Издалека снова донеслись звуки удаленного взрыва, и Маша вздрогнула.

– Что будем делать? – спросила она успокоившись.

– Единственный вариант, который кажется мне сейчас разумным, это выехать за город. Только сначала нужно собрать все, что сможем увезти из магазина, потом заехать за Серёгой. Витька можно не искать, он в Мохе, у Серогоесть джип, он повместительней, чем моя машина, нужно будет забрать всё из холодильников и запастись водой. Несколько дней отсидимся за городом, понаблюдаем, потом будет видно, что делать дальше. Пока такой план.

– Хорошо, – подумав, согласилась Маша. – Сколько у нас времени, чтобы всё это собрать? – она обвела рукой помещение магазина.

– Его у нас нет, – мотнул головой Кен. – Если бомбы ядерные, нас не спасут ни оружие, ни противогазы, никостюмы, которые у нас есть. Поэтому чем раньше отсюда уберемся, тем больше у нас шансов спастись. Всё собирать не нужно, бери самое необходимое. Обязательно всё оружие и боеприпасы, фонарики, сухое горючее, спички, возьми все прицелы и бинокли, радиостанцию с рациями, штук десять ножей, ну и пару тесаков этих тоже можешь захватить, противогазы, разумеется, не забывай про них. В общем, всё, что покажется тебе нужным и попадает под категорию«может пригодиться в сложной жизненной ситуации». А я пойду за машиной.

Он помедлил секунду, потом, тяжело вздохнув, встал.

– И противогаз пока не снимай, кто знает, может, прибор не показывает фон, потому что он еще недостаточно распространился, хотя, конечно, связь вырубило, должен уже быть. Но береженого Бог бережет. Я возьму с собой счетчик, попробую замерить фон поближе к месту взрыва, там будем знать наверняка.

Маша тоже поднялась, и захрустела костяшками на пальцах.

– Да, и ещё одно, – Кен положил руку ей на плечо, – возьми себе ружьё, какое больше приглянулось и которым лучше владеешь, заряди его и держи всегда при себе.

– Любое? – оживилась Мария.

– Да, абсолютно любое.

– Нуу... А что если мне, например, Бенелли нравится?

– Бенелли? – удивился Валерий. – Губа у тебя не дура! Он несколько секунд смотрел, на нее, нетерпеливо ожидающую его ответа, раздумывая, стоит ли отдавать ей такое дорогое ружье, но пришёл к выводу, что, пожалуй, стоит. Оружие это качественное, хлопот с ним немного. Ружье достаточно лёгкое, чтобы с ним могла управиться хрупкая девчонка. Она и из сложных карабинов то стреляет неплохо, а с облегчённым помповиком передёрнуть затвор, который даже восьмилетний ребёнок сможет, тут уж нечего и говорить. Поэтому, если Валерий все правильно понял, и грядут тяжёлые времена, пусть лучше Бенелли будет её личным оружием. А он в случае военного положениявооружится чем-нибудь нарезным. То, что военное положение будет, Валерий почти не сомневался, и что-то подсказывало ему, взрывами дело не ограничится. Так не бывает, наверняка количество жертв уже исчисляется трёхзначными цифрами. И что? Приберутся в городе, устранят разрушения, похоронят погибших, и станем жить поживать да добра наживать? Нет. Ничего подобного точно уже не будет, это не рядовой теракт, это вообще не террористы, это военные действия. Только военные могут обладать таким потенциалом: сбросить бомбы или направить ракеты даже на самый незащищенный город -задача далеко не из лёгких, и террористам точно не по зубам.

– Ну? – Маша от нетерпения стала слегка подпрыгивать на месте.

– Так и быть. Забирай.

Мария запищала от восторга, как маленькая девочка, которой подарили самую крутую куклу.

– Зря так радуешься, – осадил её Кен, – не исключено, что скоро тебе из этой золотой, судя по её стоимости, пушки в живых людей придётся стрелять.

Но блондинка уже сняла со стены эксклюзивный помповики тут же засандалила на него коллиматорный прицел. На всякий случай, поставив ружье на предохранитель, она прицелилась в Кена, и насколько мог позволять её писклявый голос, грозно произнесла:

– Тебе хана! – выглядела она смешно, и Валерий с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Худая, мелкая, в противогазе, с огромным, по сравнению с ней, дробовиком. Маша, поняв, что её устрашающие потуги не увенчались должным результатом, опустила оружие, грустно повесив голову.

– Боже, ну до чего актриса! И ведь стоишь и хочешь пожалеть её за то, что ты её не боишься!

– Шимпанзе с ружьем меня не напугаешь, – прокомментировал он, – потом разрисуем твой противогаз в боевую раскраску индейцев Апачи, должно получиться эффектней. А теперь закрой за мной двери, я ухожу. И никому кроме меня и Серёги не открывай, единственный человек, который додумается, что первым делом нужно ехать сюда, это твой брат, поэтому ждём только его. Не приедет сам, поедем его искать. Всё, давай, собирайся.

– Валера, – Маша остановила его, когда Кен уже собирался открывать дверь, – может, и ты возьмёшь с собой ружье?

На короткое время в магазине повисло молчание, Валерий раздумывал над предложением. Насколько целесообразно брать с собой оружие? Если всё именно так, как он думает, то, пожалуй, целесообразно, но стоит ли разгуливать по улицам, только что попавшим под бомбардировку, с ружьем в руках? Люди ведь наверняка нервничают и могут неправильно понять. Он, на их месте, вооружённых людей в противогазах как минимум бы опасался.

– Нет, наверно, – отказался он. – Не самая лучшая идеяразгуливать по улице с оружием, не стоит народ пугать, стрелять пока, скорее всего, не придётся.

– А мне тогда зачем дробовик? – недоуменно подняла Бенелли Маша.

– Потому что ты остаешься в магазине, вывеска которогокрасноречиво заявляет о его содержимом. Такие места, как у нас, в подобных ситуациях грабятся первыми, и обычно никого не смущает, что по закону военного временимародеров разрешают отстреливать как бродячих собак. Так что, еще раз повторяю, ружье у тебя в руках не для красоты. Если в гости наведаются нехорошие дяди и попытается вломиться внутрь, не жалей патронов.

Маша поникла, радость от приобретения дорогущего ружьякуда-то улетучилась, и она, даже как-то обречённо, уставилась на свою игрушку. Но стоило Валерию открыть дверь, как она встрепенулась, и опять остановила его.

– Валера, подожди!

Он устало закатил глаза.

– Ну какого хрена? Что ещё? – он не дал ей сказать, продолжив. – Маша, у нас времени в обрез! Нам нужно проваливать отсюда, и как можно быстрее! Пошевеливайся! Собирай вещи!

Но она уже заряжала второе ружьё.

– Это 133-тий Бекас. Маша поднесла дробовик к Валерию. – Он как винчестер, без приклада, и легко уместится у тебя под курткой. Пусть с тобой будет на всякий случай. Я его тоже картечью зарядила.

Маша, это... – запротестовал Кен, но наглая канарейка резко оборвала его.

– Бери!

– Да зачем? – Валерий начинал закипать. Как же всё-таки бывает тяжело с этими бабами!

– Я тебе массу причин могу привести, по которым тебе стоит взять дробовик.

– Да? И какие же?

– Да валом!

– Ну какие?

– Да блин... Дохрена! – Мария развела руками в стороны, показывая, как именно «дохрена» у неё причин.

– Да ты хотя бы одну назови, – предложил Кен.

Ну... Ну, вдруг уже десант какой-нибудь попёр, а ты на них нарвёшься. И отбиться нечем.