Текст книги "Таинственная история Билли Миллигана (др. перевод)"

Автор книги: Дэниел Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава восьмая

1

Вскоре после свадьбы семья переехала в близлежащий городок Ланкастер, и Дороти обратила внимание, что Челмер необычайно строг со всеми четырьмя детьми. За столом не разговаривать. Не смеяться. Соль передавать только по часовой стрелке. Когда приходили гости, дети должны были сидеть с прямой спиной, ровно поставив ноги и положив руки на колени.

Кэти запретили сидеть у матери на коленях.

– Ты для этого уже слишком большая, – сказал Челмер семилетней девочке.

Однажды Джимбо попросил Билли передать соль, мальчик не дотянулся до солонки, чтобы взять в руки, и просто подтолкнул ее.

– Ты что, ничего нормально сделать не можешь? Девять лет, а ведешь себя как дитя малое! – заорал Челмер.

Дети стали бояться папу Чела. Если он выпивал пива, то становился еще страшнее.

Билли не решался демонстрировать недовольство и уходил в себя. Он не понимал, зачем вся эта строгость, неприятие, наказания. Однажды, когда Челмер кричал на него, Билли посмотрел отчиму прямо в глаза, и тот перешел на леденящий душу шепот: «Смотри в пол, когда я с тобой разговариваю».

От его голоса Билли поежился и отвел взгляд…

Когда Шон открывал глаза, зачастую на него кто-то сердито смотрел и раскрывал рот. Иногда – красивая женщина. Иногда – кто-то из девочек или мальчик побольше, чем он сам, который толкал его и отбирал игрушки. Когда они шевелили губами, Шон делал то же самое и жужжал, стиснув зубы. Через некоторое время они стали над этим смеяться. Все, кроме злого мужчины. Тот смотрел очень зло. Тогда Шон начинал кричать, что от этого в голове тоже возникало странное ощущение, а потом закрывал глаза и уходил.

Через какое-то время Кэти вспомнила любимую детскую игру Билли.

– Билли, сделай пчелку, – сказала она, – покажи Челле.

Билли ошеломленно посмотрел на нее.

– Какая пчелка?

– Ну, ты так делаешь иногда. Зззззз!

Билли удивился, но зажужжал.

– Какой ты смешной, – обрадовалась Кэти.

– Почему ты жужжишь по ночам? – через какое-то время спросил Джимбо, когда они были одни в своей комнате.

Они вдвоем спали на старинной широкой деревянной кровати, и Джимбо иногда будило жужжание, издаваемое братом.

Билли застеснялся, когда Джимбо спросил про жужжание, о котором говорили и девчонки, а сам он ничего не знал. Но Билли быстро придумал, что ответить.

– Это я такую игру изобрел.

– Что за игра?

– Называется «пчелка». Смотри, – он убрал руки под одеяло и начал выписывать ими круги. – Зззззз… Видишь, это семья пчел под деревом.

Джимбо был уверен, что под одеялом действительно жужжало. Билли достал один кулак, делая вид, будто держит в нем жужжащую пчелу. Потом принялся изображать пальцами пчелу, бегающую по подушке и одеялу. Он повторил это несколько раз, а потом вдруг Джимбо почувствовал резкий укол в руку.

– Эй! Ты чего?

– Это тебя пчела ужалила. Лови ее. Прихлопни рукой и держи.

Джимбо несколько раз поймал обидчицу. А потом, когда он прихлопнул пчелу еще раз, жужжание заполнило комнату, в которой уже стемнело, звук стал совсем громким и агрессивным, из-под одеяла вылезла вторая рука и принялась щипать его все сильнее и сильнее.

– Ой! Ой! Хватит, больно!

– Это не я, – ответил Билли. – Ты поймал маленькую пчелку. Теперь прилетел ее папа и старший брат, чтобы тебя наказать.

Джимбо отстал от маленькой пчелки, но Билли выпустил всю семью, и пчелы кружили над подушкой, где лежала их родственница.

– Хорошая игра, – согласился Джимбо. – Завтра вечером продолжим.

Перед сном Билли лежал в темноте и думал, что это, скорее всего, и есть настоящее объяснение его жужжания. Он, наверное, придумал эту игру и жужжал, не думая о том, что его слышат другие. Наверняка так бывает со многими. И время многие тоже теряют. Он часто слышал, как мама или кто-нибудь из соседей говорил: «Боже, не заметил, как время пролетело», или «Неужели уже вечер?», или «Ох, на что только ушел целый день?»

2

Учитель очень четко помнил события одного воскресенья, через неделю после первого апреля. Билли, которому месяца за полтора до этого исполнилось девять лет, заметил, что папа Чел все время на него смотрит. Мальчик взял журнал и начал его листать, но, подняв взгляд, увидел пристальный взгляд Челмера. Отчим сидел с каменным лицом, приложив к подбородку руку, и его пустые сине-зеленые глаз неустанно следили за мальчиком. Билли встал, аккуратно положил журнал на место и сел на диван, как его приучили: ноги в пол, руки на коленях. Но Челмер продолжал на него смотреть, так что Билли встал и вышел на заднее крыльцо. Ему было не по себе, и он решил поиграть с Блэкджеком. Все говорили, что это злая собака, но Билли хорошо с ним ладил. Обернувшись, он заметил, что Челмер наблюдает за ним через окошко ванной комнаты.

Мальчик уже испугался, ему очень хотелось скрыться с глаз Челмера, так что он обошел дом и устроился во дворе, и хотя вечер был теплый, он сидел и дрожал. Бросили газету, Билли поднял ее, повернулся к дому и снова заметил, что отчим на него смотрит.

И до самого вечера Билли ощущал сверлящий взгляд Челмера. Мальчик дрожал, не зная, что тот замыслил. Челмер молчал, но следил за каждым движением Билли.

Вся семья сидела перед телевизором и смотрела диснеевские мультфильмы, Билли растянулся на полу. Время от времени он оборачивался и ловил пристальный, холодный и пустой взгляд Челмера. Мальчик сел поближе к маме на диван, Челмер поднялся и тяжелой походкой вышел из комнаты.

Ночью Билли почти не спал.

На следующее утро, еще до завтрака, Челмер появился на кухне с таким видом, как будто тоже почти не спал, и объявил, что они с Билли поедут на ферму. Там их ждут дела.

Челмер поехал длинной дорогой и за всю поездку не проронил ни слова. Он открыл гараж, завел трактор в сарай. Затем Билли закрыл глаза. Он почувствовал боль…

По этому поводу в заключении доктора Хардинга было сказано так: «По словам пациента… он сам пережил садистское и половое насилие, включая анальную пенетрацию. По его свидетельствам, это началось в возрасте восьми-девяти лет и длилось около года, как правило, на ферме, где он оставался с отчимом наедине. Помимо этого, он испытывал страх, что приемный отец его убьет, поскольку тот угрожал “зарыть его в сарае, а матери сказать, что сбежал”».

…и в этот момент его сознание, эмоции и душа раскололись на двадцать четыре части.

3

Впоследствии Кэти, Джимбо и Челла подтвердили воспоминания Учителя о первом избиении их матери. Как рассказала сама Дороти, Челмер впал в ярость, когда увидел, что на работе она разговаривает с чернокожим. Стоя у станка, она заметила, что рабочий на сборочном конвейере задремал, так что Дороти подошла к нему, встряхнула и предупредила об опасности. Он улыбнулся и поблагодарил.

Вернувшись к своему станку, Дороти заметила, что Челмер сурово на нее смотрит. По пути домой он был молчалив и мрачен.

Дома она наконец с ним заговорила.

– В чем дело? Хочешь поговорить?

– Что у тебя с этим нигером? – спросил он.

– Что у меня с ним? Боже мой, ты о чем?

Он ударил Дороти. Дети из гостиной наблюдали, как он ее избивал. Билли был просто в ужасе, он хотел помочь маме, остановить Челмера. Но от него пахло спиртным, и мальчик испугался, что тот убьет его самого, закопает, а матери скажет, что сбежал.

Билли унесся в свою комнату, громко хлопнул дверью, навалился на нее спиной и закрыл уши руками. Но ему не удалось заглушить крики матери. Он расплакался и медленно съехал на пол, сел. Закрыл глаза, и благодаря глухоте Шона все стихло…

По воспоминаниям Учителя, именно это событие стало началом трудных времен. Восприятие стало сильно путаться, Билли где-то бродил, теряя время, не зная, ни какой сейчас день недели, ни какой месяц. Он уже учился в четвертом классе. Учителя обратили внимание на странности в поведении мальчика, когда он от имени какой-нибудь из своих личностей, не понимая, что творится вокруг, говорил что-нибудь необычное или вставал и начинал ходить по классу; тогда его отправляли в угол. Обычно лицом к стенке приходилось стоять трехлетней Кристин.

Она могла очень долго стоять там молча, чтобы у Билли не было проблем. А вот Марк, чье внимание подолгу не удерживалось ни на чем, за исключением ручного труда, ушел бы. Томми психовал бы, Дэвид – страдал, Джейсон, «клапан давления», орал бы, Бобби заблудился бы в своих фантазиях. Сэмюэль, иудей, как Джонни Моррисон, начал бы молиться. Остальные, как и вышеперечисленные, вели бы себя неправильно, из-за чего у Билли было бы еще больше трудностей. И лишь Кристин, которая не вырастала старше трех лет, могла стоять спокойно и молчать.

Кристин была тем ребенком, которого ставили в угол.

К тому же она первая услышала голос другой личности. Однажды утром Кристин шла в школу и остановилась, чтобы нарвать в поле цветов. Она нашла сумах и шелковицу и попыталась сделать букет. Если подарить цветы миссис Рот, учительнице, может, она будет пореже отправлять ее в угол. Но, дойдя до яблони, малышка решила, что лучше будет преподнести ей фрукты. Выбросив цветы, она попробовала сорвать яблоко. Но яблоки оказались слишком высоко, и Кристин расстроилась до слез.

– Чего не так, малышка? Чего ты плачешь?

Кристин посмотрела вокруг, но никого не увидела.

– Дерево не дает мне яблоки, – ответила она.

– Не плачь. Рейджен достанет яблоки.

«Рейджен» ловко взобрался на дерево, собрав все свои силы, отломил толстую ветку и спустился с ней на землю.

– Вот, – сказал он, – у меня тебе много яблоки.

Он набрал полную охапку и повел Кристин в школу.

Когда Рейджен ушел, яблоки рассыпались посреди дороги. На самое блестящее и большое яблоко, которое Кристин хотела подарить учительнице, неслась машина. Малышка попыталась его схватить, но Рейджен толкнул ее в сторону, чтобы девочка не попала под колеса. Увидев, как машина раздавила ее прекрасное яблоко, Кристин расплакалась, а Рейджен поднял с земли другое, почти такое же красивое, вытер и подал ей.

– Ой, Билли, спасибо, – сказала миссис Рот.

Кристин расстроилась, ведь яблоко принесла она. Потом девочка пошла в конец класса, выбирая себе место. Она села в левом ряду, но через несколько минут появился огромный мальчишка и велел убираться.

Она обиделась, но когда поняла, что сейчас придет Рейджен и ударит его, Кристин поспешно встала и пересела на другой стул.

– Эй, это мое место! – крикнула стоявшая у доски девчонка. – Билли сел на мое место.

– Ты что, забыл, где сидишь? – спросила миссис Рот.

Кристин кивнула.

Учительница показала на пустое место справа.

– Вон твое место, Билли. Иди, садись.

Кристин не поняла, почему миссис Рот сердится, ведь она так старалась понравиться учительнице. Даже сквозь слезы она почувствовала, что Рейджен хочет сделать что-то плохое. Так что ей пришлось покрепче закрыть глаза и начать топать ногами – чтобы остановить его. Потом она и сама ушла.

Билли открыл глаза, удивленно осмотрелся и понял, что он в классе. Но как он сюда попал? И почему все на него смотрят? И хихикают?

Когда он выходил, его окликнула миссис Рот.

– Билли, спасибо за яблоко. Очень мило с твоей стороны. Мне искренне жаль, что опять пришлось тебя отругать.

Она ушла, а он смотрел на нее и все не понимал, о чем она говорила.

4

Впервые услышав из уст Билли британский акцент, Кэти с Джимбо подумали, что он дурачится. Они с Джимбо были в одной комнате, смотрели, какую одежду пора постирать. Кэти подошла к двери, чтобы проверить, готов ли Билли идти в школу с ней и Челлой.

– Билли, что с тобой? – спросила она, заметив странный взгляд брата.

Брат посмотрел на нее, на обстановку в комнате, на другого мальчика, который тоже уставился на него. Он вообще не понимал, ни кто они такие, ни как он сюда попал. И ни с каким Билли он тоже не был знаком. Он знал лишь то, что он Артур – из Лондона.

Опустив взгляд, он заметил, что на нем один черный носок, а второй фиолетовый.

– Да, скажу я вам, они же однозначно непарные.

Девочка с мальчиком начали хихикать.

– Билли, ну ты и дурачок! Но смешной. Ты прямо как Ватсон из твоих любимых фильмов про Шерлока Холмса, согласен, Джимбо?

На этом она ускакала, и мальчишка, которого назвали Джимбо, тоже побежал, крикнув вслед:

– Поспеши, не то опоздаешь!

Он не мог понять, почему они называли его Билли, если он Артур.

Он что, какой-то самозванец? Шпион, поселившийся в этом доме? Или детектив? Чтобы решить эту загадку, придется применить логическое мышление. Например, почему на нем носки разного цвета? Кто их надел? И что тут вообще происходит?

– Билли, ты идешь? Ты же знаешь, что папа Чел с тобой сделает, если ты снова опоздаешь.

Артур решил, что если уж он и самозванец, то надо подыгрывать. Он догнал Челлу с Кэти и пошел с ними в школу на Николас-драйв, но всю дорогу молчал. Когда они прошли мимо одной из дверей, Кэти спросила:

– Билли, ты куда? Заходи давай.

Он долго стоял, пока не вычислил – по последнему оставшемуся пустому стулу, – где безопасно будет сесть. Потом подошел к стулу, не глядя по сторонам, высоко задрав голову, не смея сказать ни слова, – Артур уже догадался, что другие смеются над ним потому, что он говорит не так, как все.

Учительница раздала контрольные по арифметике.

– Когда закончите, оставляйте листок в книге и идите на перемену. А потом проверьте еще раз. Потом я соберу и поставлю оценки.

Увидев примеры на умножение и деление в столбик, Артур фыркнул. Он взял карандаш и быстренько написал ответы, решив все в уме. Закончив, он вложил листок в учебник и принялся смотреть в пустоту.

Это было слишком элементарно.

Шум детей в школьном дворе досаждал ему, и Артур закрыл глаза…

– Доставайте из учебников листочки, – сказала после перемены учительница.

Билли поднял на нее изумленный взгляд.

Как он оказался в школе? Что он тут делает? Он помнил, как встал утром, но как оделся и как пришел в класс – нет. И он понятия не имел, что произошло за этот промежуток времени.

– Можете проверить ответы, а потом сдавайте контрольные.

Какие контрольные?

Билли вообще не понимал, что происходит, и решил, что если она его спросит, почему он не сдает, скажет, что забыл или потерял на улице. Надо ведь как-то объясняться. Открыв книгу, он изумленно раскрыл глаза. Там лежал листок с решенной контрольной – все пятьдесят примеров. Билли заметил, что это не его почерк – похожий, но как будто писали очень быстро. Он вообще частенько находил у себя какие-то бумаги, насчет которых лишь оставалось полагать, что они принадлежат ему. И сейчас Билли понимал, что он, которому математика совершенно не давалась, ну никак не мог все это решить. Повернув голову, он посмотрел на девочку за соседней партой – у нее были такие же примеры. Так что он пожал плечами, взял карандаш и подписал «Билли Миллиган» в верхней части листка. Проверять он и не собирался. Какой смысл, если он и решить бы это сам не мог?

– Ты уже закончил?

Подняв взгляд, он увидел учительницу.

– Да.

– Ты даже проверять не стал?

– Нет.

– Ты что, настолько в себе уверен, что сдашь просто так?

– Я не знаю, – сказал Билли, – проверите – увидим.

Она взяла у него листок и вернулась за свой стол. Через несколько секунд нахмурилась и вернулась к нему.

– Билли, покажи-ка мне свой учебник.

Он подал книгу, учительница принялась ее листать.

– А руки.

Он показал руки. Потом она потребовала продемонстрировать манжеты и содержимое карманов, посмотрела и под партой.

– Странно, – наконец сказала она. – Не понимаю. Ответы заранее ты точно знать не мог, потому что я делала копии контрольной только сегодня утром, а решения лежат у меня в сумке.

– Я сдал?

Учительница неохотно вернула ему листок.

– На отлично.

Учительница называла Билли лентяем, смутьяном, вруном. В период с четвертого по восьмой класс его то и дело водили к кураторам, директору, школьному психологу. Все его детство проходило в постоянной борьбе: сочинять, подгонять факты, выдумывать какие-то объяснения с единственной целью скрыть от всех, что большую часть времени он не помнит, что было с ним несколько дней, часов или даже минут назад. Все заметили, что временами Билли как будто впадает в транс. Все говорили, что Билли какой-то странный.

Поняв, что он отличается от остальных, что не все теряют время, убедившись, что часто все как один говорят, будто он делал нечто такое, чего он сам не может вспомнить, Билли заключил, что он ненормальный. И стал это скрывать.

Каким-то образом ему удавалось держать это в секрете.

По воспоминаниям Учителя, весной 1969 года, когда ему было четырнадцать лет и он учился в восьмом классе, Челмер повез его на ферму, точнее, за кукурузное поле, вручил лопату и велел копать…

Впоследствии доктор Стелла Кэролин описала с его слов это событие в своем заключении, зафиксированном в судебном протоколе: «[Отчим] совершал над ним половое насилие и угрожал похоронить заживо, если он расскажет об этом матери. Однажды он даже закопал мальчика, оставив на лице маску с трубкой, чтобы тот мог дышать… Прежде чем раскопать ребенка, он помочился через трубку ему на лицо» («Ньюсуик, 18 декабря 1978 г.)».

…и с этого дня Дэнни начал бояться земли. Он больше никогда не лежал в траве, не дотрагивался до земли и не рисовал пейзажей.

5

Несколько дней спустя Билли вошел в свою комнату и протянул руку, чтобы включить лампу, стоявшую возле кровати. Но лампа не зажглась. Он щелкал и щелкал выключателем – но безрезультатно. Тогда мальчик поплелся в кухню, взял новую лампочку и попытался ее поменять – он видел, как это делает мама. Его так ударило током, что он отлетел к стене…

«Томми» открыл глаза, не зная, чего ожидать. Он увидел лежавшую на кровати лампочку, взял ее, посмотрел под абажур и начал ее вкручивать. Когда он дотронулся до металла, его ударило током. Вот черт! Что это за фигня такая? Он снял абажур и посмотрел в дырочку. А когда тронул ее пальцем, его снова ударило. Он сел и попытался разобраться. Что за чертовщина? Он проследил, куда идет провод: в розетку в стене. Томми вынул вилку и снова коснулся металлической части патрона. Ничего не случилось. Значит, бьется стена. Он посмотрел в две маленькие дырочки, потом подскочил и побежал вниз. Там он увидел, что провода идут с потолка в предохранительную коробку и выходят из дома. Поняв, что они поднимаются по телефонным столбам и идут дальше вдоль улиц, мальчик в ошеломлении остановился. Так вот зачем эта хрень!

Томми пошел дальше, чтобы посмотреть, куда ведут столбы. Когда уже почти стемнело, он добрался до здания с оградой из проволочной сетки и вывеской «Электростанция Огайо». Ладно, решил он, а у них откуда эта фигня, которая дает свет и может тряхнуть тебя до полусмерти?

Вернувшись домой, он взял телефонный справочник, нашел в нем «Электростанцию Огайо», записал адрес. Уже стемнело, но на следующее утро он пойдет и посмотрит, откуда берется электричество.

На следующий день Томми отправился в центр, на электростанцию. Он вошел а помещение и принялся недоуменно смотреть по сторонам. Там оказалось много людей, которые сидели за столами, разговаривали по телефону, печатали на машинках. Офис, не более того! Господи, опять поражение! Он побрел по Мейн-стрит, пытаясь понять, откуда же берется эта гадость, и вдруг перед муниципалитетом ему на глаза попалась библиотека.

Ладно, придется смотреть в книжках. Томми поднялся на третий этаж, нашел в картотеке слово «электроэнергия», подобрал книги и начал читать. Узнав о дамбах, гидроэлектростанциях, угле и другом горючем топливе, которое дает энергию для работы различного оборудования, а также свет в лампочках, он был просто поражен.

Томми читал до темноты. А потом пошел бродить по улицам Ланкастера, глядя на лампочки вокруг, и с восторгом думал, что теперь знает, откуда берется все это электричество. Мальчик решил узнать как можно больше о приборах и токе. Он остановился у витрины магазина и принялся разглядывать электронную аппаратуру. Возле телевизора, на экране которого космонавт в костюме спускался по лестнице, собралась целая толпа.

– Вы можете в это поверить? – сказал кто-то. – Изображение поступает прямо с луны!

«…огромный шаг вперед для человечества», – сказал диктор в телевизоре.

Томми посмотрел на луну, потом обратно на экран. Об этом тоже надо разузнать.

Потом он заметил женское отражение в витрине.

– Билли, тебе уже пора домой, – сказала Дороти.

Он посмотрел на хорошенькую маму Билли и собрался сказать ей, что он Томми, но она положила ему руку на плечо и повела к машине.

– Билли, переставай шляться по городу. К возвращению Чела тебе лучше быть дома, иначе сам знаешь, чего ждать.

Пока они ехали в машине, Дороти то и дело бросала на него взгляды, словно пытаясь что-то понять, но Томми сидел молча.

Дома она сначала покормила его, а потом сказала:

– Билли, может, пойдешь порисуешь? Ты же знаешь, это тебя всегда успокаивает. Такое ощущение, что ты совсем разнервничался.

Пожав плечами, Томми отправился в комнату, где хранились принадлежности для рисования. Крупными мазками он нарисовал ночной пейзаж, дорогу со столбами. Закончив, отошел, посмотрел. Для новичка вышло обалденно. А на следующее утро Томми написал еще один пейзаж, и хотя на картине вообще-то был день, добавил еще и луну.