Текст книги "Святейший кровопийца. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Демьян Копьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Успел как раз вовремя. Опоздай я на несколько минут и было бы поздно. Матисов пришёл в себя и сейчас матерясь, как последний плебей, пытался справиться с держащими его путами.

Самое поганое заключалось в том, что верёвки не мешали ему магичить.

Хорошо, что пока никто не пострадал… Ну, смертельно не пострадал.

Мастер Шилов спрятался за стойкой, стараясь не высовывать даже носа. Хозяин одежной лавки поступил правильно, ведь всё равно ничем не мог помочь, так как не являлся одарённым.

Оба наёмника выглядели не очень. За сегодняшний день им не повезло второй раз. Сначала я навалял парням как следует, а теперь и бывший наниматель устроил огненную сиесту.

Ситуация накалялась с каждой секундой. Матисов с взъерошенными волосами и иссечённым лицом, выглядел как дикий зверь, готовый на всё ради свободы. Его глаза горели ненавистью, а изо рта срывались проклятия. Каждый раз, когда он пытался вырваться из пут, верёвки лишь крепче вжимались в его кожу, но ублюдок не оставлял попыток освободиться.

На руках и лицах здоровяков красовались глубокие ожоги. От бровей и волос не осталось следа, костюмы наполовину истлели, но мужики, рискуя своими жизнями, пытались задержать ублюдка, который встал на ноги и прыжками пытался добраться до двери.

Почему прыжками?

Да потому, что спелёнатым практически с ног до головы много не побегаешь.

Барон Тишкин стоял чуть в стороне, чтобы не попасть под раздачу и пытался применить самые простые атакующие заклинания, чтобы не дать гаду смыться, при этом держал защиту от огня. Не сделай он этого, и одежная лавка мастера Шилова выгорела бы дотла.

Заклинания барона, хоть и были простыми, требовали концентрации, и он не мог позволить себе отвлечься.

Я сразу заметил, что на лице Жабоглаза выступил пот, руки тряслись, а кожа стала ещё бледнее, чем раньше, но он не сдавался, проговаривая заклинания вслух, видимо на ментальную активацию не осталось сил.

Каждое произнесённое слово требовало от парня усилий, а его защита от огня уже начинала ослабевать, но барон не отступал, так как знал, что если не остановит Матисова, последствия могут быть катастрофическими.

– Держитесь, ребята! – крикнул он, стараясь подбодрить наёмников, но в его голосе звучала неуверенность, которая не могла не передаться остальным.

В этот момент Матисов, словно почувствовав, что его время на исходе, резко развернулся в сторону прячущегося за стойкой мастера Шилова и собрал всю оставшуюся энергию, готовясь к последней сокрушительной атаке.

Наёмники, почувствовав ещё более сильную угрозу, рванули вперёд, намереваясь сбить Матисова с ног, но у них ничего не получилось.

Кулак, летящий в голову чернокнижника, остановился в паре миллиметров от виска, погрузившись во вспыхнувший жарким огнём покров.

– А-ааа! – заголосил детина, отпрыгивая в сторону и тряся обожженной рукой, пытаясь сбить с себя пламя.

А вот это уже хреново.

В пылу схватки меня никто не заметил, в том числе и Матисов, что оказалось, как нельзя кстати. Неожиданность – это всегда преимущество.

Ублюдок понимал, что справится с обычными людьми даже будучи связанным, а Тишкина не принимал в расчёт и не опасался, потому как барон все свои силы бросил на защиту и больше не мог атаковать.

Пришлось срочно брать всё в свои руки.

Зачерпнул ману из источника, и не жалея сил, выпустил воздушный таран – заклинание, которое не требовало большой концентрации, но жрало уйму энергии.

– Бумс! – прогремело на всё помещение, уверен даже на улице было слышно.

Поморщился.

Не рассчитал. Вместо обычного тарана, созданного из концентрированной маны, у меня получился целый таранище.

Да что тебя, как же так? Ведь я планировал оглушить только Матисова.

Волна магической энергии прокатилась по лавке, сбивая с ног всех, кто находился внутри.

Конечно, чернокнижнику всё равно прилетело больше других, но и наёмникам с бароном Тишкиным неплохо досталось. Все четверо, как кегли разлетелись по сторонам.

Пожалуй, повезло только мастеру Шилову, который так и не вылез из-под прилавка. Правда самому прилавку не позавидуешь, его смяло воздушной волной, и сейчас он грудой бесполезных досок валялся на полу, погребя под собой Андрея Борисовича.

Матисов пролетел над разрушенным прилавком и громким хлопком впечатался в стену.

– Ум-мм, – простонал он, пытаясь подняться.

Покров с чернокнижника спал, магичить он тоже прекратил, но, на всякий случай, я подскочил к мерзавцу и хорошенько так тюкнул того в висок, а затем, добавил заклинанием, чтобы уж наверняка.

– Не могу больше держать! – воскликнул Жабоглаз, рухнув на колени, а я выругал, едва успев поставить свою защиту, не позволяя огню, бушующему то там, то здесь перекинуться на людей и стены, где располагались полки с тканями.

Пришлось попотеть, создавая множество вакуумных сфер вокруг очагов пожара, полностью выжигая в них кислород.

Тишкин, все ещё стоя на коленях, с трудом поднял голову. Его лицо было бледным, но глаза сияли торжеством.

– Я справился, – пробормотал барон и нервно засмеялся.

Я же в это время полностью погасил пламя.

– Да, ты справился, – подошёл к парню и похлопал того по спине, подавая руку, – Давай, поднимайся.

Не ожидал от него такой самоотверженности. Поначалу мне, вообще, показалось, что Жабоглаз обычный напыщенный индюк, который может только указывать, что-то требовать и пытаться возвыситься за счёт других.

Был неправ, признаю. Теперь даже как-то стыдно, что я дал барону такое прозвище, но ведь похож, зараза…

Главное, не произносить этого вслух.

Тишкин принял мою руку и с трудом поднялся.

Да уж, парень превзошёл сам себя, если учесть, что его основная направленность – целительство, то он сегодня совершил подвиг.

– Ох, – долетел до моих ушей тяжёлый вздох, и из-под раскуроченного прилавка вылез мастер Шилов, скорбным взором обводя помещение.

На мгновение почувствовал себя виноватым. Ведь это была моя идея вернуть Матисова в одежную лавку.

Впрочем, ничего непоправимого не случилось. Благодаря Жабоглазу практически все ткани оказались нетронуты огнём. Лишь сами полки по краям немного обуглились, пострадал паркет, да на одной из стен огонь пробил защиту и слизал обои. Ну и прилавок… М-да…

– Мастер Шилов, вы не переживайте, я оплачу ущерб, – решил подбодрить Андрея Борисовича.

– Ваше Благородие, не нужно. Не удобно как-то.

– Даже не спорьте, это не обсуждается.

– Я тоже войду в долю, – вклинился в наш разговор Тишкин, отряхнув стул от пепла, и с облегчением на него опустился, – Если бы сумел удержать заклинание, никакого пожара бы не было.

– Ну, мы это… – произнес один из наёмников, разводя руками, сидя прямо на полу и потирая огромную шишку на затылке, – и хотели бы помочь, но сами на мели.

– Мастер Шилов, подсчитайте убытки и свяжитесь со мной и бароном… – Жабоглаз посмотрел на меня.

– Саяновым, – подсказал ему.

– Ага, Саяновым.

Андрей Борисович посопротивлялся для вида, но потом согласился.

– Как же хорошо, что Катеньки тут не было. Ладно, пойду табличку повешу, что мы закрыты.

Барон Тишкин неторопливо поднялся и направился лечить наёмников.

– Кстати, барон, вас как зовут? – поинтересовался я.

– Мирослав Мирославович, – ответил он, не отрываясь от своего дела.

– Александр Алексеевич, приятно познакомиться.

– Взаимно

Пока мы разговаривали и утрясали насущные вопросы, я внимательно следил за лежащим у дальней стены Матисовым, отслеживая его дыхание и сердцебиение. Если ублюдок начнет приходить в себя, я буду готов применить новое заклинание.

Не успели договорить, как в лавку вернулась Екатерина в сопровождении Павла.

– Ой, папа, что здесь произошло? – воскликнула девушка, – Ты в порядке? – она подбежала к отцу и начала его осматривать с ног до головы, тихо причитая.

Жабоглаз оторвался от лечения бывших охранников Матисова, во все глаза уставившись на девушку, и чуть ли не пуская слюни. В его выпученных до невозможности глазах отражалось неподдельное обожание.

Кажется, кто-то крупно попал.

Впрочем, это не моё дело. Пора уже отсюда уходить, а то и так задержался сверх нормы.

Подошёл к Матисову, наклонился, и ухватив ублюдка за шкварник, поволок на выход.

Затем быстро перекинул тушу бессознательного чернокнижника поперёк кобылы и вскочил в седло.

Стоило подъехать к территории ордена, как меня остановили Инквизиторы. Хорошо, что караул не поменялся и на воротах стояли всё те же ребята, что выпускали меня в город.

– Эй, послушник, а ты часом не обнаглел? Что это за полудохлая тушка у тебя на лошади?

– Да вот, еретика поймал, – пожал плечами.

– Ага, как же… еретика. Наверняка своего дружка решил протащить на территорию ордена. Думаешь, я не знаю все ваши уловки. Были уже прецеденты, только ничем хорошим это не заканчивалось. Посторонним здесь не место, так что заканчивайте этот спектакль.

– Какой нафиг спектакль? Парни, вы что не видите, что он связан?

– И что?

Стукнул себя ладонью по лбу, понимая, что пропускать меня с пленником никто не собирается.

Инквизиторы вроде умные ребята, но сегодня явно тупят.

– Тогда сбегайте за Проскуриным… пожалуйста, – добавил в конце, начиная закипать, а заодно почувствовав, как сердце Матисова ускорило свой бег.

– Ага, как же. Я что, похож на посыльного? – донеслось до меня сквозь вату, потому что всё своё внимание я сосредоточил на пленнике.

Ублюдок опять начал приходить в себя.

Не принадлежи Матисов к культу чернокнижников, уже давно бы сдох от такого количества заклинаний и ударов, которые ему нанесли сегодня.

Пришлось положить ладонь на загривок гада и послать в тело небольшой энергетический импульс. Надолго не хватит, но немного времени выиграть даст.

– Тогда свяжитесь с Семёном Михайловичем по амулету. У вас же есть такая возможность?

– Да даже если бы и была, я что идиот, беспокоить Зверя. Нет, брат, даже не рассчитывай нас подставить. Думаешь, самый умный.

Вот ведь, балбесы.

– Просто сделайте, как я прошу.

– Да достал ты уже. Ничего мы делать не станем. Буди своего дружка и открывай сумку, досмотр провести надобно.

– Это ещё зачем?

– Затем, что ты мог прихватить с собой запрещённые артефакты. Может, решил устроить взрыв в Самом Сердце Святой Инквизиции.

– М-да, – протянул я, чуть ли не крутя пальцем у виска.

Паранойя в самом разгаре. Хотя, они правы. Если пускать на территорию всех без разбора, это будет уже проходной двор, а не великий орден, борющийся с нежитью.

Только вот, была одна небольшая проблема. Под ворохом документов и одежды лежала моя фляга с кровью.

Я надеялся избежать проверки, но не прокатило. Пришлось расстегнуть молнию и предоставить к осмотру вещи. Стал бы артачиться, вызвал ещё больше подозрений.

Инквизиторы быстро перебрали одежду, а вот документы не тронули. Правильно, попробовали бы сунуть нос в мои бумаги, получили по морде.

– Так, а это что? Алкоголь?

– Нет, а ну отдай, – прорычал я, но дежурный инквизитор даже не подумал этого сделать, ухватившись за пробку и начиная её откручивать.

– Сейчас посмотрим…

– Это фляга моего отца. Память. Внутри обычный настой из трав, так что убери от неё свои грабли, а не то…

– Что у вас тут происходит? – послышался позади меня холодный женский голос, который я мгновенно узнал.

Глава 23

Обернулся.

Позади находилась женщина-инквизитор которая принимала у нас экзамен, кажется Надежда Морозова.

– Да вот привез чернокнижника. Хотел передать с рук на руки Семёну Михайловичу, но меня не пропускают.

Светловолосая красавица быстро оценила внешний вид пленника, хмыкнула и махнула рукой.

– Ну, пойдём, провожу тебя до кабинета Проскурина. Самой интересно, кого ты сюда приволок.

– Отлично. Большое спасибо, – обрадовался я.

Блондинка быстро пошагала в перёд, а я так и остался стоять.

– Что ещё? – резко развернулась женщина-инквизитор и прожгла меня ледяным взглядом серых глаз.

– Пусть они отдадут мои вещи.

– Да забирай, – подтолкнул сумку носком сапога один из стражей, не решая противоречить Морозовой.

– И флягу, – добавил я, радуясь, что инквизитор не успел её открыть, – Памятная.

– Верните, – бросила Надежда.

– Но… а если там алкоголь? По уставу…

Светловолосая так глянула на дежуривших у ворот парней, что они невольно сжались.

Я же, полностью довольный, забрал флягу, проверил, плотно ли завинчена крышка и бросил обратно в сумку, заводя лошадь с пленником на территорию ордена.

Правда вскоре пришлось взвалить Матисова на плечо, потому что Красотку дальше не пропустили. Молодой послушник перехватил уздцы и повел кобылу в сторону конюшни.

– Ух, тяжёлый, зараза, – я даже присел от натуги, делая вид, что с трудом справляюсь со своей ношей. Главное не перестараться.

На самом деле вес барона был для меня сродни пушинке. Да я троих таких мог поднять без проблем и пронести не меньше нескольких километров, даже не запыхавшись, вот только знать об этом не должен был никто.

– Почему ты назвал его чернокнижником? – не оборачиваясь, спросила Надежда.

– Потому что он принадлежит культу чернокнижников.

– Не знаю такого культа? Может ты его сам выдумал? А может, решил избавиться от личного врага нашими руками?

– Никак нет. Просто я не знаю, как называется секта, к которой принадлежит этот мерзавец. Вот и назвал первое, что пришло в голову.

– С чего ты решил, что он культист и мерзавец?

– А как ещё можно назвать того, кто режет людей на алтарях и пожирает их сердца.

Морозова резко остановилась и развернулась в мою сторону.

– Что ты сказал, повтори?

Ну, я и повторил.

– Да что б меня! Где ты откопал этого ублюдка? Откуда, вообще, знаешь об этом культе? – во взгляде Надежды проскользнуло крайнее недоверие.

– Вот придём к Проскурину и всё расскажу.

– Тогда шевели булкам, послушник, – рявкнула женщина-инквизитор, и ускорив шаг, направилась ко входу в замок.

– Погодите, а разве Семён Михайлович сейчас не на тренировочной площадке? Насколько я знаю, он в это время должен тренировать нашу группу.

– Ха-х, ты что думаешь, Старшему Инквизитору больше нечем заняться, как гонять молодых недотёп? Посмотрел он на ваши навыки и умения, теперь составит программу обучения и передаст кому-нибудь другому и скорее всего, мне. А ведь всё из-за тебя, – раздражённо прорычала Надежда, – Возись теперь с вами.

– Почему из-за меня-то?

– А ты не слышал приказ главы ордена?

– Слышал. Да не расстраивайтесь вы так: ребята умные, схватывают всё на лету. Быстро научатся…

– Они умные, а ты значит, балбес? – поддела меня Морозова.

– Почему это?

– Так ты о себе даже не упомянул, словно вовсе не состоишь команде.

Ну да, я смотрел на ребят со стороны своего прошлого опыта, и они казались мне пусть и перспективными, но желторотыми юнцами. Я же, познавший всю суровость жизни, прошедший множество смертельных битв, повидавший такое, что местным инквизиторам не снилось даже в самых страшных снах, ощущал себя не новичком, а как минимум столетним дедом, на которого повесили бремя ответственности.

Потому что, если нас пятерых отправят на реальное задание, а это рано или поздно случится, отвечать за ребят придётся мне, хотя бы перед самим собой.

Я прекрасно понимал Морозову и Проскурина. От того, как они обучат новичков, будут зависеть их жизни. Судя по статистике, с которой я успел ознакомиться, на первых выездах гибло примерно сорок процентов новичков.

За разговором не заметил, как мы добрались до кабинета Старшего Инквизитора.

Морозова резко постучала, и не дожидаясь ответа, распахнула дверь.

Проскурин сидел за столом и разгребал бумаги. Он поднял голову и хмуро посмотрел на меня.

– А, явился не запылился. Я уж думал, не воротишься. Хотел за тобой Следопыта отправлять.

– Да тут кое-что произошло. Вот, – скинул бессознательное тело барона Матисова на пол, – подарок вам принёс.

Пришлось рассказывать, правда не всё: кое-что упустил, кое-что подукрасил, но и этого хватило за глаза – за уши, чтобы ошарашить находящихся в кабинете инквизиторов.

– Значит, приставал к девушке, неуважительно вел себя по отношению к хозяину одежной лавки и нахамил лично тебе?

– Ага, – кивнул подтверждая.

– В итоге, ты вызвал этого человека на дуэль?

– Всё правильно.

– Как ты сказал, его зовут?

– Барон Матисов.

– Значит, по твоим словам, Барон Матисов заявил во время поединка, что сожрёт твоё сердце?

– Так и было. Он ещё про алтарь и жертвоприношения что-то говорил.

– Интересный ты экземпляр, Саянов. Очень интересный, – проворчала Морозова, – То – с Высшим вампиром дерёшься, то – культиста ловишь, и при этом у тебя всё так легко получается, словно играючи.

– Вот уж не надо. Ничего и не легко. С тем вампирюгой знаете, как страшно было. Ну а сегодня, просто повезло.

– Везучий ты наш, – начал Проскурин вкрадчиво, – А почему ты решил, что Матисов именно культист, а не просто решил тебя запугать во время дуэли, сбить с толку, чтобы ты потерял концентрацию.

Семён Михайлович нехорошо прищурился.

– Так… – только отрыл рот, как Старший Инквизитор меня перебил.

– И только попробуй где-нибудь соврать! Раз ты пришёл к подобному выводу, значит, раньше уже сталкивался с этими ублюдками.

– Сталкивался один раз. Случайно, – выдохнул я и принялся самозабвенно вешать лапшу на уши Проскурину с Морозовой, – По дороге в столицу на меня напали двое странных типов. Это произошло ещё до встречи с Кристиной. Скрутили, привезли на какую-то поляну и хотели вырезать сердце. Они даже не скрывали, что собираются со мной делать, уже посчитав живым трупом, поэтому и говорили при мне достаточно откровенно.

Про столкновение в безлюдном переулке с местной гопотой под предводительством Глеба Мышкина решил умолчать. Не нужно никому знать о том, я слишком часто шляюсь по подворотням, тем более – с какой целью это делаю.

– Что именно говорили? Имена, явки, базы дислокации? – сразу принял охотничью стойку Семён Михайлович.

– Эм-м, понятия не имею, я тогда не особо вслушивался в их речь. Знаете, когда тебе хотят пустить кровь, как свинье на бойне, как-то не до того, но всё же пару фамилий я запомнил. Среди них как раз был Матисов.

– А второй? – напряжённо произнес Проскурин.

– Орлинский.

– Уверен?

– Да.

– Хм-м, Орлинский. Знать бы ещё который. Неужели глава рода? Да ну, не может Пётр продаться этим тварям, – пробормотал мой куратор, задумавшись, – Ладно, разберёмся. А ты почему этого ублюдка сюда потащил? Не мог вызвать отряд инквизиторов, чтобы его забрали? Вдруг бы этот гад пришёл в себя.

– И что?

– Да прибил бы тебя как нефиг делать и смылся. Ты, Саянов, даже не представляешь с кем связался. Эти мрази очень сильные, выносливые и живучие.

Не представляю? Да я знаю об этих уродах намного больше, чем весь ваш орден вместе взятый. Насмотрелся в прошлой жизни на бесчинства культистов.

– Матисов, судя по поединку, до настоящей силы ещё не добрался. Мне абсолютно ничего не угрожало. Пусть бы только попробовал сбежать, – я злобно оскалился, но тут же стёр с лица улыбку, заметив настороженные взгляды инквизиторов, – К тому же, хотел лично доставить вам барона и попросить разрешения присутствовать на допросе, – ответил честно, не собираясь скрывать свои намерения.

– Зачем тебе это, Саянов?

– Ненавижу подобных ублюдков, – произнёс я, ни капли не покривив душой, – Они хотели меня убить, а такое не прощается.

– А почему ты Матисова назвал чернокнижником, я так и не поняла? – вновь задала свой вопрос Морозова, переводя тему разговора немного в другое русло, за что я ей был очень благодарен.

Куратор явно хотел задать ещё миллион вопросов, на которые я предпочёл бы не отвечать.

– Я не знаю, как эти твари себя именуют. Показалось, что это название как-нельзя лучше подходит для их секты.

– Хм-м, оригинально, но в корне неверно. Они называют себя культом Лилового сердца.

– Тьфу! Про сердце понятно, по почему лилового?

– А хрен их знает, – резко бросил Проскурин, и видя, что пленник, лежащий на полу, зашевелился, от всей души саданул тому носком сапога по печени.

Матисов застонал, а Старший Инквизитор швырнул в барона какое-то заклинание. Я не успел рассмотреть его структуру, так как немного отвлёкся, засмотревшись на Морозову.

От женщины веяло силой и опасностью.

Хороша, зараза, так и хочется посмотреть на неё в деле… то есть посмотреть, как она расправляется с врагами, а не в том смысле… Впрочем и в том тоже, только вот мне, по определённым причинам, ничего не светит с такой женщиной.

Молча усмехнулся, чем-то Морозова напоминала Кайлу, мою боевую подругу из прошлой жизни. Внешне ледышка, способная одним взглядом заморозить кого угодно, а внутри неистово бушующий огонь.

– Уф-ф, – выдохнул я, вырываясь из воспоминаний.

В это время в кабинет Проскурина зашли два инквизитора, и подхватив Матисова под руки, вздёрнули вверх и потащили в неизвестном направлении.

– А допрос?

– Позже, – отмахнулся от вопроса Семён Михайлович.

– Так я могу на нём присутствовать? – не успокоился я, попытавшись продавить Старшего Инквизитора.

– Нет, – рявкнул он, – Не дорос ещё.

Досадно. Я что зря пёр сюда этого ублюдка? Нет уж, так просто я не сдамся.

– Семён Михайлович, я уверен, что моё присутствие на допросе может принести положительные плоды.

– А-ха-ха, насмешил, но плоды там точно будут, да ещё какие. Матисов таких плодов в штаны наложит, мало не покажется. К тому же, допрос буду проводить не я, а мастер-дознаватель Затейников. У Якова и не такие соловьём разливались. А тебе пока о методах наших пыток знать рано. Подрастёшь, наберёшься опыта, заслужишь доверие, тогда и посмотрим.

Я понял, что настаивать нет смысла.

– Хорошо, но вы мне скажите, что удастся выяснить?

– Зачем?

– Хочу принимать участие в уничтожение чернокниж… представителей культа Лилового сердца, – поправил я сам себя.

Проскурин задумался.

– Хорошо, но больше никакой самодеятельности. Все свои действия согласовывать со мной.

– Договорились.

Амулет связи на груди Проскурина замерцал, и тот сразу начертал руну принятия, одновременно с этим повесив полог отчуждения. Не хотел видимо, что бы кто-то слышал его разговор, который продлился от силы пару минут.

– Со мной связался Молот, – пояснил он, – Надежда, собирай команду, небольшой инструктаж и будем выдвигаться.

– Отлично. Надоело уже сидеть на месте. Ещё пара дней, и я бы повесилась от скуки.

– А Молот это кто? – решил уточнить я.

– Николай Васильевич Куваев.

– Может, я тогда пойду? – потихоньку отодвигаясь в сторону двери, поинтересовался у Семёна Михайловича.

– А ну, стоять! – рявкнул Проскурин, – Ты отправишься с нами. Погляжу на тебя в боевой обстановке.

– Так я вроде как послушник, мне не положено.

– Из всех правил есть исключения. Ты же слышал, что Куваев лично поручил мне твоё обучение.

– Не только моё, но и…

– Остальных просто в нагрузку добавили. Никто из них ни разу не был в реальном бою с нежитью, а ты уже схлестнулся с вампиром, да и с еретиками дело имел. Чуешь, разницу?

– Чую.

– То-то и оно.

Морозова в это время связалась по амулету связи с остальными членами группы.

– А я думал Вас всего трое. Вы и Павел с Василием.

– В полноценной команде должно быть пять человек. Просто у Нади в тот момент наклёвывалось другое задание, а что до последнего… – Проскурин тяжело вздохнул, – Ты теперь займешь его место.

По мрачному виду инквизиторов было видно, что дальше эту тему развивать не стоит, и так понятно, что случилось с членом их группы.