Текст книги "Чужая роза (СИ)"
Автор книги: Делия Росси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Неужели сами потушить не смогли?
Он мотнул головой, пытаясь собраться с мыслями, но сердце гремело в груди так громко, что не давало сосредоточиться.
– Мы пробовали, не получается!
В голосе слуги слышалась паника.
– Он горит и не сгорает. И огонь больше никуда не идет.
– Ты что, пьян?
Абьери с сомнением посмотрел на Джунио.
– Нет, ньор герцог, клянусь святым крестом, в рот ничего не брал, – задохнулся тот.
Сейчас с Джунио слетела вся бравада, и слуга выглядел бледным и перепуганным.
– Хорошо, я спущусь, – поморщился Абьери и повернулся к Алессии. – Побудь здесь и никуда не уходи, – распахнув дверь спальни и легонько подтолкнув девушку, велел он. – Я разберусь и приду.
Ответом ему был затуманенный, еще не отошедший от недавнего поцелуя взгляд. Ох как же ему понравилось то, что он увидел! И тьма довольно заурчала внутри, превращаясь из дикой и необузданной в сытую и довольную. Алессандро фиксировал все это краем сознания, не в силах отвести взгляд от раскрасневшейся, растрепанной девушки. И сразу представилось, как хороша она будет в его постели, на ярком шелке покрывала…
– Ньор герцог, скорее! – поторопил Джунио, от страха не соображающий, как непозволительно себя ведет.
– Ничего не бойся, – тихо сказал Алессандро Алессии, закрывая дверь спальни, и обернулся к Джунио. – Да не дрожи ты так, – поморщившись, велел слуге и пошел к лестнице.
***
Внизу было шумно. Гости жались по стенам, переговаривались, со страхом глядя на старинный трон, помнивший еще его прапрадеда, и выглядели бледными и растерянными. Что ж, их испуг был понятен. Трон горел. Гудящее пламя столбом било в алый балдахин, рассыпалось злыми искрами по бархату подлокотников, растекалось по каменному возвышению и снова поднималось вверх, как диковинный огненный фонтан. Марко и пара магов пытались унять огонь с помощью заклинаний, но тот и не думал подчиняться – горел ярко и победно, на страх и удивление всем вокруг.
Алессандро замер. Что за дьявольщина?
Он подошел ближе. Пламя метнулось в его сторону, закрутилось вокруг рук, скользнуло к лицу, но он не почувствовал ни боли, ни жара.
– Сандро, не двигайся! – донесся до него взволнованный голос Марко, и Абьери повернулся в сторону друга. – Да не шевелись ты, кому говорю?! – кричал тот и делал отчаянные пассы, пытаясь унять непокорный огонь.
Вот только Алессандро не чувствовал от этого пламени угрозы. Смотрел на яркие желтые языки, лижущие его ладони, и ощущал внутри странный отклик. И тьма забилась в самый дальний угол души, ушла, съежилась, даже призрачная маска почти растаяла. И он, не понимая до конца, что происходит, уже торопился шагнуть вперед, к несгорающему герцогскому трону. Ближе, еще ближе, руки ложатся на подлокотники, он откидывается на обитую бархатом спинку, жар огня охватывает тело, повторяя тот, в котором совсем недавно пылали они с Алессией, проникает внутрь, подбирается к сердцу… Тьма пытается сопротивляться, но огонь сильнее. Он теснит черноту, сгоняет ее с насиженного места, вынуждает сдаться, и та неохотно отползает, растворяется, теряет силы…
– Араэсто магриби эон! – прогремело за пределами огненного круга, и в тот же миг пламя погасло, не оставив и следа. А он смотрел на довольно улыбающегося друга и едва сдерживал рвущиеся с языка ругательства. Еще бы немного – всего несколько минут, и он, возможно, сумел бы освободиться от темного наследия, испепелил бы его в этом странном огне, избавился бы от последствий нарушенной клятвы. Мадонна…
– Сандро, ты как? Сильно пострадал? Зачем ты вообще сунулся в самое пекло? – частил Марко, а он глядел на друга и с трудом держал себя в руках.
– Что это было? – подал голос Паоло Морелли, старый и опытный маг столичной гильдии.
В зале стало шумно, гости приходили в себя, шептались, тянулись к выходу, торопясь покинуть дворец, а Абьери пытался понять, откуда взялся странный огонь и чья магия его вызвала.
– В зале есть огненные маги? – спросил он Марко.
Форнезе обвел взглядом перепуганных, медленно отступающих к выходу гостей, и покачал головой.
– Никого.
Что ж, он и не думал, что будет просто. Еще и Гумер куда-то делся. Проклятая псина. Где ее носит?
Абьери не любил своего стража, но помимо воли чувствовал с ним невидимую связь. И сейчас ощущал внутри волнение пса и отдаленные отголоски ярости. Странно. Что могло случиться с адским догом?
– Марко, попробуй отследить остаточные следы магии, – велел он другу и направился к выходу из зала. – И людей задержи. Никто не должен покинуть дворец, пока не выяснится, откуда взялся огонь.
Перед Абьери расступались, от него шарахались, но он не обращал внимания на всеобщий страх, и спокойно шел вперед. И только оказавшись за пределами заполненной людьми залы, заторопился и, перескакивая через несколько ступеней, кинулся наверх.
Алессия Пьезе
Я прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Внутри все еще бурлило возбуждение, губы до сих пор хранили вкус поцелуя, но мозг уже включился, заставляя обдумывать случившееся.
Жалела ли я о том, что поддалась собственной страсти? И да, и нет. Ни разу за последние два года не чувствовала себя такой живой. Такой цельной. И в то же время мне было страшно. Я слишком сильно реагировала на Абьери. Слишком неправильно. Наши губы, наши тела, наши души – они совпадали так точно, словно были двумя половинками единого целого. И я ощущала не только страсть. Где-то в глубине души рождались нежность и доверие, и это пугало. Мне нельзя привязываться. Одно дело утолить голод тела, но как быть с сердцем? Как удержать его от очередной ошибки?
Музыка, что заставила открыться, скинуть броню, поддаться эмоциям, оставила меня беззащитной, и Абьери сумел этим воспользоваться. Вот только для него, как и для большинства мужчин, охватившее нас безумие ничего не значит, а для меня все иначе. Женщины устроены по-другому. Даже если речь идет о банальном сексе, нам все равно хочется любви. Мы мечтаем, надеемся, придумываем то, чего нет, и потом больно падаем, разбиваясь о реальность.
Нет, не нужно мне всего этого. Не хочу повторять прежние ошибки. Надо уходить.
Тело все еще горело, внутри бродил хмельной угар, но я понимала, что если останусь и дождусь Абьери, то пропаду. Было в герцоге что-то, что напрочь лишало сил к сопротивлению. То ли аура власти, то ли яркая мужская харизма, то ли бушующий под невозмутимой внешностью вулкан страстей. Он пугал и притягивал одновременно, и с каждым днем я все сильнее ощущала это притяжение и понимала, что могу сорваться и не устоять.
И ведь так и вышло.
«Уходи! – стучало внутри. – Забери камень и возвращайся в свой мир. Хватит уже ошибок».
Что ж, мой невидимый советчик прав. Промедлю еще немного – и лишусь единственного шанса подобраться к камню. Сейчас самый подходящий момент.
«Поторопись, Леся, – шепнул внутренний голос. – Ты ведь так ждала этой возможности!»
Все верно. Ждала.
Я затянула завязки рубашки, закрутила в пучок растрепавшиеся волосы и, приоткрыв дверь, выскользнула из комнаты. Главное, не думать о герцоге. Камень. Мне нужен камень.
Снизу доносился шум, слышались испуганные восклицания, в воздухе отчетливо пахло дымом. Видимо, пожар до сих пор не потушили, и это давало мне надежду. Пусть бы и дальше разбирались с причиной возгорания.
Быстро добежав до кабинета, я рванула дверь и кинулась к письменному столу. Рука коснулась магической лампы, та вспыхнула, рассеивая полумрак, в оконных стеклах мелькнули золотистые отсветы, а я опустилась на корточки и потянула на себя бронзовую ручку. Заперто. Что ж, можно было и не сомневаться.
Вытащив из волос последнюю шпильку – остальные потерялись, пока Абьери нес меня по лестнице, – в секунду вскрыла замок, потянула на себя ящик и замерла, растерянно глядя на его пустые внутренности. Как же так? Ведь еще совсем недавно кольцо было здесь! Неужели Абьери его куда-то переложил?
Я дернула верхний ящик, потом – следующий, но футляра в них не оказалось. Святая Лючия, где же он?
Я не хотела верить, что кольцо исчезло. Оно должно быть здесь. Мне просто нужно его найти!
Взгляд метнулся по книжным шкафам, комоду, каминной полке. А следом я кинулась обыскивать все места, где мог быть спрятан футляр, но, увы, мои усилия не увенчались успехом. Я осмотрела все. Каждый сантиметр. Кольцо как сквозь землю провалилось!
Душу окатило отчаянием. Я так рассчитывала в скором времени оказаться дома! Думала, возьму кольцо, заберу Беттину и совершу переход, но нет. Все мои планы рухнули. И что теперь? Где искать проклятый камень?
Ни отчаяться, ни решить, что делать дальше, мне не дали. В коридоре послышались отдаленные шаги. Кто-то шел к кабинету со стороны лестницы, но это был не герцог, того я узнавала сразу – Абьери ступал уверенно, без суеты, а этот то быстро семенил, то останавливался, как будто и сам не знал, куда идти дальше. Или же боялся.
Интересно, далеко он направляется? Что, если сюда?
Взгляд метнулся по комнате в поисках места, где можно спрятаться, но в кабинете не было ни одного укромного уголка. Разве что попробовать укрыться за шторой? Нет, там меня легко обнаружат. Надо уходить, пока не поздно.
Тихо, стараясь не шуметь, потушила лампу, пересекла комнату, выскользнула за дверь и припустила по коридору к ходу для слуг. Позади скрипнула дверь. Похоже, неизвестный вошел в спальню. Потом снова послышались шаги, и скрипнула уже дверь кабинета. Я хорошо знала на слух эти звуки. Оставалось только надеяться, что меня никто не заметил. Ступени мелькнули под ногами, потайная лестница вывела к кухне, но заходить в нее я не стала, а сразу повернула к себе. Мне нужно было успокоиться и подумать, что делать дальше.
Алессандро Абьери
Он закрыл за собой дверь и сразу понял, что комната пуста. Алессия ушла. Передумала? Испугалась?
Внутри тяжело заворочалась тьма, а душу будто едкой кислотой облили. Все-таки испугалась. Неужели он ошибся? Неужели то, что почувствовал в чужестранке – силу, свободу, бесстрашие, страсть – всего лишь самообман?
Тьма взревела, питаясь его эмоциями, но он привычно подавил их и взял себя в руки. Не стоит делать поспешных выводов. Даже если Алессия действительно испугалась и передумала, он не сдастся. Нет. Попросту не сможет отпустить. Не после того, что испытал.
Абьери снова вспомнил накрывшее с головой желание, будто наяву ощутил поцелуй отзывчивых губ и мягкость податливой плоти, и почувствовал, как тяжело забилось сердце. Оно гремело в груди раскаленным набатом, и этот грохот сбивал дыхание, торопил, путал мысли.
Нужно найти Алессию. Успокоить. Заставить снова потерять голову, забыть о страхе, поддаться страсти. Да, он так и сделает. Заберет чужестранку, присвоит, привяжет к себе всеми возможными способами. Страсть, ласка, деньги – он даст ей все и даже больше. Она ни в чем не будет нуждаться. Он возвысит ее до положения конреди. Оденет в шелк и бархат. Подарит все, что она захочет…
– Сандро, ты здесь?
Голос Марко, раздавшийся за дверью, заставил Абьери отвлечься от сладостных планов.
– Входи, – негромко позвал он и привычно сложил руки за спиной, чтобы хоть как-то взять под контроль разум и погасить пылающий внутри огонь. Тьма расползалась по лицу своими щупальцами, впивалась в кожу, словно мстила за что-то, сжигала правую половину ледяным дыханием, но он был даже рад этой боли. Она отрезвила и помогла прийти в себя.
– Удалось выяснить, кто это сделал? – уже спокойно спросил он вошедшего друга.
– Нет, – покачал головой Форнезе. – Я проверил, никто из присутствующих не имеет отношения к огненному всплеску.
Марко выглядел напряженным и смотрел на него странным взглядом. Словно пытался заглянуть под маску и прочесть его мысли.
– И что думаешь?
Алессандро кивнул Форнезе на кресло, а сам устроился подле небольшого стола. Он часто работал за ним по ночам, когда не хотелось оставаться в давящей тишине кабинета.
– Чья-то магия?
Он передвинул бронзовую статуэтку и привычно положил ладони на столешницу. Гладкое дерево показалось раскаленным. Что за дьявольщина? Он приподнял руки, опустил их снова и ощутил тонкое покалывание в пальцах.
– Как ты себя чувствуешь? – «не услышал» его вопрос Марко.
Голос друга звучал напряженно.
– Нормально я себя чувствую, – ровно ответил Абьери. Он пока не разобрался с тем, что творится внутри, но признаваться в этом не хотел.
– Можешь сказать, что ты делал, когда вышел из зала?
– Думаешь, причина возгорания во мне?
– Я пока не знаю. Морелли предложил поискать в архивах твоей семьи старые пророчества. Он считает, что возгорание древнего герцогского трона – это знак свыше.
– Если так, то дело плохо, – хмыкнул Алессандро. – Представляю, какие слухи поползут по округе – «Абьери продал душу дьяволу и тот пришел за ним прямо во время кастра авиди». Как тебе? Или вот еще – «Господь поразил проклятый род, и они все сгорят в аду».
– Сандро, это не шутки. Ты ведь понимаешь, что император рано или поздно узнает о пожаре? И будет лучше, если мы сумеем найти причину возгорания, и она окажется далека от темы проклятия. Не стоит напоминать Адриану о прошлом. Тем более в тот момент, когда он готов сменить гнев на милость.
Марко коснулся изувеченной фаланги и поморщился, словно та ныла.
– Сильно болит? – кивнув на покалеченную во время одного из опытов руку, спросил Абьери.
– Терпимо, – ответил Форнезе и взял со стола перо. – Не уходи от ответа, Сандро. Что ты делал, когда случилось возгорание?
– Это не имеет отношения к делу.
– Уверен?
– Абсолютно.
Не хватало еще вмешивать сюда Алессию.
А Марко, словно услышав его мысли, спросил:
– Это никак не связано с той девушкой – как ее – Алессией? Она ведь здесь, в замке?
– Здесь, но она ни при чем.
– Я бы не был так уверен, – задумчиво протянул Форнезе и, взяв со стола перо, принялся крутить его в руках. – Мы ведь пока так и не сумели разобраться с ее странностями. Что, если это она повлияла на произошедшее? Сандро, ты зря противишься, я должен поговорить с этой служанкой. Позволь мне провести пару опытов, и мы получим ответы на наши вопросы.
– Нет, – его будто огнем обдало. Форнезе не знает границ в своем рвении докопаться до правды. Если позволить другу, тот не остановится, даже если Алессия пострадает.
При одной только мысли об этом душу окатило таким ужасом, что он вздрогнул. Мадонна… Он больше не пытался понять, почему прикипел к чужестранке. Просто знал, что не позволит причинить ей боль, и все.
– Не стоит, Марко, – поторопился отвести подозрения друга. Сейчас Абьери уже жалел, что привлек того к расследованию. – Ты не там ищешь. Надо проверить гостей. Кто-то из них вполне мог попытаться меня убить, для чего и пронес в зал неизвестный артефакт. Хотя странно, конечно. Огонь меня не тронул. И тьма отступила, я даже поверил на секунду, что ее можно победить. Если бы не твое заклинание…
– Видел бы ты себя в тот момент, – покачал головой Марко. – Ты весь пылал вместе с троном. И это было то еще зрелище.
Перо с еле слышным хрустом треснуло в руках Форнезе. А следом раздался стук в дверь.
– Да?
Абьери нахмурился. В душе зрело недовольство на собственную неосмотрительность. Ведь не хотел же вмешивать в свои дела Марко. Разобрался бы и без него. А теперь вот приходится делать все, чтобы отвлечь подозрения от Алессии.
Нет, он не забыл о ее тайнах. Но лучше уж он выяснит все сам. И сам же решит, что с ними делать.
– Ньор герцог, простите, но вы должны это увидеть.
Дверь приоткрылась, и на пороге застыла Альда. Лицо майрессы выглядело непривычно растерянным.
– Что там еще?
– Джунио, – Альда как-то странно сглотнула и замолчала. На строгом худощавом лице мелькнуло волнение.
– Что опять натворил этот бездельник?
– Он…
Альда замолчала и стиснула руки.
– Что?
– Он умер, – выпалила майресса и уставилась на него с таким видом, словно увидела привидение.
– Как это произошло?
Алессандро настороженно смотрел на застывшую в дверях женщину. Сердце будто холодной рукой сжали, и внутри заворочалось нехорошее предчувствие.
– Не знаю, ньор герцог. Он там, в вашем кабинете. А вокруг столько крови…
Альда не договорила и нахмурилась, пытаясь совладать с чувствами.
– Ее очень много, ньор герцог, – справившись с собой, договорила майресса.
Что ж, он и не сомневался в ее самообладании.
– Похоже, вечер еще не закончился, – тихо сказал Форнезе и поднялся.
Абьери тоже встал из-за стола и посмотрел на друга.
– Думаешь, он мог быть причастен?
– Скорее всего, – пожал плечами Марко, а он отстраненно подумал, что Гумера нет рядом. Причем, уже очень давно.
Холодная рука на сердце сжалась сильнее.
– Идем, нужно все осмотреть, – позвал он Марко и, пропустив друга вперед, вышел из комнаты.
Глава 8
Алессия Пьезе
Дворец гудел, как потревоженный улей. Слуги перешептывались, обсуждая смерть Джунио и странный пожар, дом заполонили стражники и маги, утром из столицы приехал дознаватель с тремя помощниками, и внутри не осталось ни одного укромного уголка, в котором можно было бы спрятаться от всей этой толпы.
Я незаметно покосилась на шныряющих по кухне стражников. Молчаливые, сосредоточенные, в черных форменных вертах, они напоминали стаю ворон, слетевшихся на свежевспаханное поле. Спрашивается, чего эти стервятники тут забыли? По законам Ветерии, большинство преступлений обычно разбирает глава герцогства, и только в самых сложных случаях на помощь приходят столичные дознаватели. А эти сами приехали, хоть их и не звали. Неужели кто-то послал вестника?
Я отошла к окну, стараясь не попадаться на глаза проверяющим. В душе все сильнее нарастала тревога. Что, если ищейки догадаются, кто я? Еще и кольцо… Куда оно делось? Где его искать? Может, герцог вообще унес камень из дома? Джунио ведь говорил, что Абьери собирается отдать на хранение в аргестерий какую-то ценную вещь. Неужели речь шла о кольце?
Тонкий надрывный звук вторгся в мои размышления, заставив повернуться.
– Сыночек мой, кровиночка ненаглядная, – тихо причитала сидящая на низкой скамье Бьянка, мать убитого Джунио.
Она раскачивалась из стороны в сторону и выглядела потерянной. Растрепанные седые волосы сбились на затылке, мятый ворот рубашки обнажал худую шею, на которой вздулись синие выпуклые вены, жилистые руки беспокойно комкали фартук.
Смотреть на раздавленную горем женщину было больно. На глаза наворачивались слезы. Как успокоить мать, потерявшую своего ребенка? Какими словами утешить? Нет их, этих слов. И быть не может.
Вокруг Бьянки суетились кухарка и ее помощницы. Козима гладила мать Джунио по спине своей огромной ручищей и что-то приговаривала гудящим басом, но несчастная женщина никого не слышала и не видела, замкнувшись в своем горе.
– Джунито, мальчик мой, – причитала она, уставившись в одну точку опухшими заплаканными глазами. – Погубили тебя! Погуби-и-или! Это все он, дьявольский приспешник. Это он виноват, – голос Бьянки зазвучал громче. – Он растерзал моего сыночка, чудище проклятое! Убил, служитель сатаны! В жертву принес кровь неповинную! Знаю я, все знаю!
– Тише, тише, – испуганно шикнула на Бьянку кухарка Сильвия. – Что ты такое плетешь? Совсем ума от горя решилась, – пояснила она остановившемуся неподалеку помощнику дознавателя. Тот нахмурился, разглядывая несчастную мать, и в его черных, похожих на угли глазах, мелькнуло подозрение.
– Ньора, вы знаете, кто убил вашего сына?
Помощник подошел ближе.
– Служитель дьявола! – громко выкрикнула Бьянка, и ее лицо исказила мучительная гримаса. – Он моего сыночка погубил!
– О ком вы? – не отступал помощник дознавателя. – Назовите имя.
– Да что вы ее слушаете, ньор дознаватель? – поспешно перебила Сильвия. – Видите, несчастная мать от горя рассудка лишилась, сама не знает, что говорит!
– Знаю я, что говорю, – с неожиданной злобой выплюнула Бьянка и взмахнула руками, тыча ими в потолок. – Все он, изверг проклятый, виноват! Я сама дьявольское пламя видела, своими собственными глазами! Как сыночка моего убил, так и воспылал адским огнем. Господь мне свидетель! Он! Он убийца!
Бьянка вскочила с лавки, но уже спустя секунду выгнулась, упала на пол и забилась в судорогах. Изо рта несчастной хлынула белая пена.
– Святые Аброзио и Винченцо! – воскликнула Козима. – Что вы стоите? Несите ее к лекарю! – напустилась она на работниц. – Да скорее же!
Служанки засуетились, подняли тщедушную Бьянку и понесли ее к выходу, а та выгибалась и громко выкрикивала непонятные обвинения.
– Бедная Бьянка, – вздохнула стоящая рядом со мной Дрина. – Совсем ума от горя решилась. И то, не приведи Создатель, единственное дитя потерять!
Я вздохнула и подумала о Беттине. Святая Лючия, сохрани мою девочку от всякого зла! Если с ней что-то случится…
Взгляд остановился на застывшем посреди кухни помощнике дознавателя. Тот смотрел на печальную процессию, и в его глазах явственно отражалась какая-то мысль. Мне даже показалось, что он думает о том, как использовать откровения Бьянки. Неужели поверил бредням ослепленной горем женщины? Но это же глупо. Мало ли что человек в состоянии аффекта наговорит?
– Алессия, вот ты где, – послышался негромкий голос, и на пороге кухни показалась Альда. Майресса выглядела почти как обычно, разве что была немного бледной, но глаза ее смотрели привычно холодно и въедливо.
– Ньор герцог хочет тебя видеть. Поднимись к нему в кабинет.
Сердце екнуло. Со вчерашнего вечера я больше не виделась с Абьери. Интересно, чего он хочет?
– Поторопись, – строго сказала майресса, и я пошла к двери, пытаясь сообразить, как вести себя с хозяином Навере.
Что, если он жалеет о вчерашнем? Прачка Алерия, с которой я недавно коротала вечер, рассказывала, что Абьери никогда не заводит интрижек со своими работницами. «Уж какие у нас раскрасавицы крутились, а ни на одну не взглянул, – поделилась со мной старая служанка. – Хотя многие и не прочь были, по мужской-то части все в роду Абьери сильны. Папенька ньора герцога очень охоч до женского полу был, да и дед тоже, умели они ньор любить. И про нашего ньора герцога в молодости говорили, что весьма в любовных утехах искусен. Мне давно еще Марита рассказывала, мать Джульетты, бывшей полюбовницы его. Так уж дочка ейная убивалась, когда ньор герцог ее бросил. А чего убиваться? Считай, на всю жизнь обеспечил, дом подарил, замуж выдал – живи, не горюй!»
В душе шевельнулось дурное предчувствие. Вдруг герцог решит меня выгнать? Получается, под влиянием минуты он почти нарушил свои принципы, а такие, как он, не терпят собственной слабости, и ее свидетелей – тоже.
«Леся, делай что хочешь, но не уходи. Тебе еще кольцо искать!» – вмешался внутренний голос, когда я остановилась перед нужной дверью.
Так и есть. Нельзя мне никуда уходить. Если нужно, за свое место я буду держаться зубами.
Решительно вскинув голову, постучала по темному дубовому полотну и, дождавшись ответа, вошла в комнату.
В кабинете герцог оказался не один. Он сидел за столом и листал какой-то древний на вид фолиант, в соседнем кресле развалился Форнезе, а рядом с ним застыл невзрачный худощавый человек в черной форме. Дознаватель? Да, точно, вон и золотая нашивка на груди. Незнакомец зыркнул на меня, когда я вошла, но тут же снова вернулся к тому, чем занимался до этого: его ладонь легла на письменный стол, а губы беззвучно зашевелились, произнося какие-то слова.
Я скользнула взглядом по комнате. Тело Джунио уже убрали, но на полу все еще виднелись засохшие пятна. И в воздухе отчетливо пахло кровью, а шелковая бахрома ковра из золотой стала бурой. По спине пробежал холодок.
– Вы звали меня, ньор герцог?
Я посмотрела на Абьери и почувствовала, как сбилось дыхание и громко застучало сердце. Герцог выглядел уставшим. Высокий лоб пересекала неглубокая морщина, тьма на лице колыхалась, выдавая недовольство, а в глазах застыл такой лютый холод, что им можно было заморозить реку.
– Ты заходила вчера ночью в кабинет? – негромко спросил герцог.
Гумер, разлегшийся рядом с креслом, повернул голову и посмотрел на меня своим невозможным взглядом, в котором застыло предупреждение. Он как бы говорил: – «не вздумай лгать».
Я покосилась на Форнезе и успела заметить мелькнувшее в его глазах подозрение, а человек в черном подался в мою сторону и впился в лицо в ожидании ответа. Похоже, Гумер не зря меня предупредил. Видимо, эти маги умеют распознавать ложь.
– Да, я заходила вчера вечером в кабинет. Мне показалось, тут кто-то есть, – выдала я версию, приближенную к правде.
– Во сколько? – подобрался Форнезе, и шрам на его щеке заметно дернулся.
– Не знаю. Наверное, когда внизу был пожар.
Я заметила, как мужчины переглянулись. Видимо, мои слова подтвердили их предположения.
– Ты кого-то видела?
Голос Абьери звучал бесстрастно, как будто между нами и не было вчерашнего безумия.
– Нет. Никого. Я даже подошла к столу и зажгла лампу, чтобы убедиться.
Форнезе бросил взгляд на человека в черном, и тот едва заметно кивнул.
– И что было дальше?
– Ничего. Я огляделась, потушила лампу и ушла.
– А в коридоре ты никого не видела?
– Нет.
В комнате стало тихо. Абьери сидел за столом и молчал, уставившись в раскрытую книгу. Форнезе задумчиво постукивал пером по ногтю большого пальца, и этот звук казался ужасно громким в окружающей тишине. А дознаватель беспокойно переводил взгляд с одного аристократа на другого, странно вытягивая худую шею.
– Я вам еще нужна, ньор герцог?
Я посмотрела на Абьери, а тот поднял голову, и в его глазах мелькнуло отражение вчерашнего, правда, герцог тут же взял себя в руки.
– Нет, можешь идти, – покачал он головой, но тут подал голос Форнезе.
– Думаю, здесь нужно навести порядок, – лениво растягивая гласные, произнес граф. – Ротт, ты же уже закончил? – с намеком посмотрел он на «черного».
– Да, ньор Форнезе, – кивнул дознаватель.
– Сандро, вели своей служанке все убрать.
Форнезе говорил легко, так, будто не придавал значения сказанному, но я видела, как настороженно, даже хищно, следил он за Абьери.
– Алессия, передай Альде, чтобы прислала Мартину и Бьянку, – негромко приказал герцог, и в глазах его друга загорелось подозрение. Казалось, своими словами Абьери подтвердил какие-то его предположения.
– Они мне помогут?
– Нет, ты здесь не нужна, иди в свою комнату.
Голос герцога звучал недовольно. Выходит, Абьери все-таки жалеет, что вчера поддался порыву? Не хочет меня видеть? Или даже решил уволить?
Я стиснула кулаки, пытаясь сдержать эмоции. Ну уж нет, свое место я так легко не отдам.
– Я могу убрать сама, ньор герцог. Не нужно никого звать.
В синих глазах полыхнуло пламя. В комнате ощутимо похолодало.
– Я сделаю все быстро и аккуратно.
Я подалась вперед и уставилась в грозную темноту закрывшей большую часть лица маски, пытаясь взглядом убедить герцога отменить свое решение. Это моя работа, она мне нужна, и я не собираюсь терять ее из-за минутной слабости.
Абьери поморщился и неохотно кивнул.
– Что ж, хорошо.
В кабинете стало холоднее. Казалось, еще немного, и стены покроются изморозью.
– Марко, идем в библиотеку, – поднимаясь из-за стола, сказал Абьери. – Ротт, а ты пока узнай, что там у магов.
Герцог, не глядя, прошел мимо, за ним потянулись Форнезе с «черным», а я осталась стоять, не поднимая головы и упорно глядя на пятна крови.
– Не думай, что тебе удалось меня обмануть, – поравнявшись со мной, тихо, на грани слышимости, сказал Форнезе. – И помни, теперь я не выпущу тебя из виду.
Дверь с характерным щелчком закрылась за мужчинами, а я осталась стоять на месте, не в силах сдвинуться с места.
Что нужно этому магу? В чем он меня подозревает? Неужели понял, кто я?
Внутри плеснулась паника. Вот знала же, что нельзя высовываться! И старуха Лючия предупреждала, чтобы я вела себя тихо и не лезла на глаза знатным и богатым. Так нет же, женского счастья захотелось. Романтики, чтоб ее!
Я с отчаянием обвела взглядом кабинет, вспоминая слова мага. Этот не отступит. Если сказал, что не выпустит из виду, так и будет. И как теперь камень искать?
Так, надо успокоиться и взять себя в руки. Если Форнезе попытается меня обвинить, у него ничего не выйдет. Я не убивала слугу, никого не видела, и не имею отношения к смерти Джунио. И Абьери это знает. Все. Хватит ныть. Мне просто нужно здесь убраться.
Так я и сделала. Через час в кабинете не осталось никаких следов произошедшего. Правда, ковер пришлось вынести и отдать дворцовому магу, чтобы он вывел пятна крови, ну а остальное я отдраила с помощью черного мыла и щелочи. И никакая магия не справилась бы лучше.
***
Расследование длилось уже несколько дней. По дворцу сновали стражники, приходили и уходили какие-то люди, из столицы приехали несколько магов с непонятными треногами и прозрачными колбами, а сегодня во дворце появился странный человек в ветхой монашеской одежде, скрывающий лицо за капюшоном. Он о чем-то долго разговаривал с дознавателями, а когда уходил, я успела заметить в складках длинного рукава худую бледную кисть и перстень с черным камнем, блеснувший на указательном пальце. Джованна когда-то рассказывала мне, что такие кольца носят высокие церковные чины. Да только вряд ли видный иерарх стал бы укрываться грубым потрепанным плащом. Или это такая маскировка?
– Вот уж несчастье, – вздохнула Кончита, вяло ковыряя ложкой паринду. Небольшой перерыв подходил к концу, но никто так и не притронулся к обеду. – То пожар этот, то убийство. Теперь нас в покое не оставят. Знатные господа кашу заварили да и сбежали, а нам расхлебывай.
Гостей, приехавших на кастра авиди, уже проверили и отпустили, а слуг все еще допрашивали.
– Оно ж как всегда, богатые от любой беды откупятся, на нас, горемычных, все повесят, – басом прогудела Козима. – Вот попомните мое слово, не пройдет и пары дней, как найдут виноватого, и это будет кто-то из слуг.
Остальные служанки согласно закивали и тут же принялись строить предположения, кто мог расправиться с Джунио.
– А я вам говорю, это все адский пес виноват, – не унималась Кончита. – Не зря Карло пять дней назад гигантскую тень на дворцовой стене видел – башка огромная, а вокруг нее пламя. И уши, уши острые, как рога торчат! Не иначе, сам дьявол в него вселился и Джунио в клочья растерзал. И Марио он убил. Сами посудите, не мог здоровый крепкий парень взять и умереть, точно вам говорю, это дьявольское отродье его прикончило. Вот и Джунио через него пострадал.
Кончита торопливо осенила себя крестом, а за ней и все остальные служанки. И только Козима сердито хмыкнула и громко заявила:
– И охота тебе глупости повторять, Кончита? При чем тут Гумер? Точно вам говорю, женщина его прирезала. Одна из тех, с кем он позабавился разок, да и бросил. Я на допросе так и сказала, дескать, ищите среди обиженных молодок. Джунио до баб падкий был, одновременно с несколькими крутил, вот они его и не поделили. Может, все вместе и порешили.
