Текст книги "Пламя крови. Сила истинности (СИ)"
Автор книги: Даяна Мун
Жанры:
Городское фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 3
Крутой поворот
До вылета оставалось еще достаточно времени. Что же, Кайлан Вайтс, я приму твое приглашение, пусть оно и больше походило на негласный приказ. Я спускаюсь в столовую, где Верховный уже занял свое место во главе стола – монументальный и спокойный.
Элис застыла рядом, словно натянутая струна, ожидая малейшего знака от своего господина. Наша новая реальность началась с обычного обеда, за которым скрывалась целая бездна невысказанных слов
– Можешь быть свободна, Элис, – холодно произносит Кайлан, – дальше мы справимся сами.
Когда дверь за девушкой закрывается, он коротким кивком указывает на стул напротив. Я сажусь, отмечая, что на столе уже ждет мой любимый вишневый сок и салат. Элис оказалась на редкость внимательной, и эта маленькая деталь – знание моих вкусов – приносит странное, мимолетное утешение.
В полной тишине мы приступаем к трапезенарушаемой лишь тихим звоном приборов. Но покой длится недолго. Кайлан откладывает нож и вилку, и его взгляд, острый, как скальпель, впивается в меня:
– Я хочу знать, почему твоя руна стала золотой… Что это за магия? Ты что-то сделала там, за гранью?
Он не понимает. Для него магия – это инструмент: меч или щит. Он и не подозревает, что, отдав мне каплю своего бессмертия, он совершил нечто куда более фатальное, чем просто спасение. Ему еще предстоит пройти этот путь: осознать и принять нашу связь или попытаться разорвать её навсегда. Для меня такой разрыв станет концом, окончательной пустотой, но я не стану бороться. Я не имею права диктовать ему выбор, который должен родиться в его собственном сердце. Истинная связь не терпит принуждения. Его выбор должен быть только его.
Я смотрю на Верховного и кожей чувствую его нарастающее смятение – оно вибрирует во мне, как эхо моего собственного. Но если он ищет логику в хаосе, то я уже знаю правду: природа просто взяла свое, перечеркнув все его расчеты.
– Кайлан, – мой шепот разрезает тишину. – Ты сделал больше, чем просто спас мне жизнь. Ты сорвал замки с двери, которую теперь не под силу запереть даже тебе.
Он замирает, и я вижу, как в глубине его расширенных зрачков вспыхивают алые всполохи первобытного пламени.
– Замолчи! – его приказ звучит резко, но в нем больше нет той сокрушительной стали. Это голос человека, который напуган собственной участью. – Я найду способ разорвать это. Я не позволю этой связи существовать. Этого просто не может быть…
Все мое сознание начинает бунтовать. Он не дал мне возможность даже объяснить! Что ж, Кайлан Вайтс, если ты выбираешь слепоту – пусть она станет твоей пыткой. В этом есть своя горькая справедливость: мучжина, который привык подчинять себе стихии и людей, теперь оказывается в ловушке чувств, которые не может ни объяснить, ни подавить.
Я продолжнаю молчать, лишь слегка наклонив голову, рассматриваю узоры на скатерти. Моя руна пульсирует в такт его сбивчивому дыханию. Я понимаю, что он борется с собой: его тянет ко мне, но его гордость сдерживает его.
Кайлан сжимает кулаки так, что костяшки белеют.
– Почему ты молчишь? – произносит вампир и в его голосе сквозит отчаяние, замаскированное под ярость. – Ты ведь видела что-то там, за гранью! Отвечай! Что это за связь, Амбер?
Он делает шаг ко мне и тут же одергивает себя, словно обжегся об мой холод. Его бесит, что я больше не трепещу.
Ты не получишь этой истины из моих уст, Кайлан. Ищи её сам в своих пустых залах. Пойми, что значит зависеть от каждого вздоха другого существа. Я прошла этот путь до конца, а ты только вступаешь на него. Мои чувства превратились в лед, и теперь твоя очередь гореть в этой тишине.
Кайлан резко сокращает расстояние между нами, его терпение лопается, как натянутая струна. Он не привык к тишине, которую не может взломать. Его глаза вспыхивают багровым, и я чувствую, как по комнате проносится волна его сокрушительной воли. Это не просьба – это ментальный удар, приказ, перед которым не может устоять ни один смертный, ни один подчиненный вампир.
– Говори! – выдыхает он, вкладывая в это слово всю мощь своего внушения.
Я замираю, ожидая, что мой разум сейчас разлетится на осколки, подчиняясь его силе. Но… ничего не происходит. Внутри меня по-прежнему царит невозмутимая, ледяная тишина. Его внушение скользит по моей коже, как вода по стеклу, не находя ни единой зацепки. Золотая руна на шее вспыхивает ярким, торжествующим светом, поглощая его ментальную атаку.
Кайлан замирает в нескольких дюймах от моего лица. Его рука, занесенная для властного жеста, мелко дрожит. На его лице отображается истинный, первобытный ужас. Он повторяет попытку, еще яростнее, еще отчаяннее, но я лишь спокойно поднимаю на него взгляд.
– Ты больше не можешь приказывать мне, Кайлан, – мой голос звучит ровно, почти сочувственно. – Твоя сила больше не имеет надо мной власти.
Он отступает, словно от удара в грудь. Его зрачки расширены до предела, а лицо бледнеет еще сильнее. Он осознает страшное для себя: на меня ментальная магия больше не действует. Мы стали равными в этой связи, и теперь он не хозяин, а лишь половина единого целого, лишенная права на принуждение.
– Успокойся, Кайлан, – произношу я с абсолютным спокойствием и поднимаюсь со стула.
Глаза Верховного снова вспыхивают, его челюсти сжимаются.
– Ты приказываешь мне? В моей собственной резиденции? – в его словах еще звучит прежний Верховный, но в глазах – смятение.
– Я предлагаю выход, – произношу и позволяю себе легкую, холодную улыбку. – Я уеду, и твоя жизнь снова станет понятной и предсказуемой.
Кайлан смотрит в мои глаза. Я вижу, что в нем происходит борьба с бешеным желанием остатновить меня и потребовать ответов. Но наша связь сейчас работает против него: мое отторжение отзывается в его груди тяжелым, давящим чувством. Не выдержав этого давления, он резко разворачивается и направляется к дверям.
У самого порога вампир останавливается, не оборачиваясь.
– Я прекращу это, Амбер, – бросает он через плечо, не глядя на меня. – Я выжгу эту связь из своей крови.
Дверь за ним захлопывается, и я остаюсь в тишине. Я победила в этом раунде, а он ушел, подчинившись связи, которую так отчаянно отрицает.
Выпив кофе, я возвращаюсь в свою комнату. Через некоторое время Элис приносит мне письмо. Мартин Станс, глава моей компании, сообщает: документы уже в аэропорту Витавиля, а меня ждут на острове для подписания контракта с крупным заказчиком.
Ситуация накаляется до предела. Это письмо – мой единственный шанс вырваться из удушающего плена резиденции и близости Кайлана. Я лихорадочно бросаю вещи в сумку, чувствуя, как внутри нарастает паника. Я знаю: наша связь – это обоюдоострый меч. Кайлан наверняка ловит волны моего волнения, и пробить мой щит для него – лишь вопрос времени. Спускаясь в холл, я кожей чувствую его присутствие: Верховный вряд ли позволит мне уйти без последнего боя.
Я замираю у самой двери, кожей чувствуя, как за тонкой преградой кабинета затаился Кайлан. Он не двигается, но я слышу его тяжелое, сбивчивое дыхание так четко, словно оно звучит в моей собственной голове. Наша связь работает безжалостно: мой всплеск адреналина бьет по нему наотмашь, а его ответное смятение обжигает мою грудь ледяным пламенем. Я отчаянно выстраиваю ментальные щиты, пытаясь закрыться от этого чужого шторма, но понимаю – это бесполезно.
Дверь распахивается с оглушительным грохотом. Кайлан замирает на пороге, и его вид лишает меня дара речи: растрепанные волосы, расстегнутый ворот рубашки и глаза, в которых плещется темная, лихорадочная бездна. Он больше не похож на ледяного Верховного – передо мной мужчина, чьи чувства стали для него непосильной ношей.
– Что это? – он указывает на письмо в моих руках, которое я захватила с собой. Его голос звучит как треск ломающегося льда. Вампир делает шаг ко мне, и я физически начинаю ощущать, как его сила тянется к моей, пытаясь слиться.
– Мой билет отсюда, – выпрямляясь произношу я, прижимая письмо к груди. – Контракт «Антола». Наш клиент – очень крупная фирма, Кайлан. Они ждут меня завтра.
Верховный издает короткий, злой смешок.
– Ты никуда не поедешь. Я не позволю тебе уйти, – он осекается, хватаясь за воротник, будто ему не хватает воздуха. —
– Ты не понимаешь, – я делаю шаг навстречу, и золотая руна на моем плече вспыхивает, заставляя его зажмуриться. – Дело не в твоем позволении. Дело в том, что я должна быть там. И если ты попытаешься меня запереть, эта связь… она просто выжжет нас обоих изнутри. Разве ты не чувствуешь этого?
Кайлан резко сокращает расстояние между нами, его ладонь зависает в сантиметре от моего плеча, словно вампир хочет схватить, встряхнуть, подчинить – но его пальцы замирают.
– Это ловушка, – хрипит Верховный, глядя мне в глаза. – Кто-то узнал… кто-то понял, что я влил в тебя свои силы. Они выманивают тебя, чтобы добраться до твоей силы!
– Или они просто хотят подписать контракт с лучшим специалистом, – я нахожу в себе силы улыбнуться, глядя на этого всесильного мужчину, который сейчас выглядит совершенно беспомощным. – Я ухожу, Кайлан. Если ты действительно хочешь моей безопасности – не мешай мне.
Вампир смотрит на тебя так, будто я только что вонзила ему нож под ребра. Но самое странное – через связь чувствую не только его ярость, но и… восхищение, словно моя сила и смелость манят его больше, чем любая покорность.
– Я не отпущу тебя одну, – наконец произносит вампир, и в его голосе снова прорезается властный тон. – Если ты ступишь на этот остров, я буду там. В тени или за твоей спиной, но я буду чувствовать каждый твой вдох.
Мой взгляд впивается в его глаза, а голос разрезает сгустившийся воздух.
– Я поеду одна, Кайлан, – чеканю я кажое слово и эта фраза зыучит какприговор его контролю.
Я делая шаг назад, чтобы разорвать ту физическую близость, которая сейчас душит меня. Верховный замирает, его лицо бледнеет. Я ощущаю, как меня накрывает волна его протеста – это почти физическая боль, колючий холод, который требует выхода
– Ты… ты не понимаешь, на что обрекаешь нас обоих, – голос вампира срывается на хрип. – Расстояние… я не знаю, как далеко эта нить может натянуться, прежде чем начнет вырывать мне сердце. Ты хочешь проверить это? Хочешь посмотреть, как я буду медленно сходить с ума, не имея возможности вмешаться?
Я смотрю на него, и «Пламя крови» вспыхивает ровным, спокойным светом, контрастируя с его хаосом.
– Именно это я и собираюсь сделать, – тихо отвечаю я. – Если ты действительно влил в меня свою силу, значит, ты доверял мне тогда. Доверься и сейчас. Мне нужно понять, где заканчиваешься ты и начинаюсь я. Остров – это мой выбор. Мой контракт. Моя жизнь.
Кайлан резко отворачивается к окну, его плечи тяжело вздымаются. Чувствую, как в верховном борется зверь, привыкший доминировать, и мужчина, который впервые в жизни по-настоящему чего-то боится.
– Иди, – бросает он, не оборачиваясь, но я ощущаю, как его буквально трясет от этого слова. – Но запомни: если я почувствую, что твой свет гаснет… я сожгу этот остров дотла, чтобы добраться до тебя!
Вампир замолкает, и через руну доносится горькое, почти умоляющее послевкусие его мыслей: «Не заставляй меня чувствовать твою смерть снова».
Глава 4
Еще одна причина
Я направляюсь к выходу, чувствуя, как стены резиденции наконец разжимают свои тиски. Но тишина холла взрывается, когда внутрь, подобно ядовитому вихрю, влетает Клара Деброс. Дочь главы пятой ветви выглядит непривычно растрепанной, но в ее взгляде горит опасная смесь торжества и застарелой злобы. Кайлан, как и всегда, возникает за моей спиной бесшумной тенью.
– Ты снова здесь! – голос вампирши срывается на визг. – Неужели у тебя хватило гордости убраться отсюда после того, как ты едва не сдохла на руках у моего мужа? Совету уже все известно и все ждут твоего решения, – произнося эти слова она поворачивается в сторону Верховного.
Я замираю, слово «муж» бьет под дых, но через руну вдруг начинаю чувствовать резкую, ледяную вспышку со стороны Кайлана.
– Разве вы поженились? – медленно задаю я вопрос. – Я помню только сорванную церемонию.
Клара делает шаг вперед, ее лицо искажается.
– Официально или нет – это не твое дело, дрянь! Он отдал тебе свою силу только из жалости, как брошенной собаке. Ты думаешь, это теперь делает тебя особенной? Это просто капля его благотворительности!
Девушка хватает со столика вазу и с дребезгом разбивает ее об пол.
– Убирайся на свой остров, в свою дыру! Кайлан останется здесь, со мной. Мы закончим то, что начали, как только ты перестанешь маячить у него перед глазами!
В этот момент за ее спиной, как грозовая туча, вырастает Верховный. Его присутствие через связь ощущается как удушающий гнев. Он не смотрит на Клару – его взгляд прикован ко мне.
– Клара, выйди, – его голос звучит так тихо, что становится страшно. Это тон человека, который готов уничтожить все на своем пути.
– Кайлан! Ты понимаешь, что она что-то задумала⁉ Пусть она забирает свои и сбегает отсюда сейчас же! – Клара оборачивается к нему, пытаясь схватить его за руку. – Скажи ей, что она никто! Скажи, что мы…
– Мы – ничего, Клара, – вампир резко вырывает руку. – Уходи. Сейчас же. Или я забуду о манерах.
Клара задыхается от унижения. Она переводит взгляд с него на меня, не замечая, как «Пламя крови» на плече пульсирует в унисон с тяжелым дыханием вампира. Она не знает про истинность, но ее женское чутье подсказывает: между нами происходит нечто, к чему ей никогда не прикоснуться. Ее глаза сужаются, губы искривляются в гримасе неависти.
Девушка выпрямляется, поправляя смятое платье. Она больше не кричит – она начинает угрожать.
– Ты думаешь, это просто интрижка, Кайлан? – она переводит ядовитый взгляд на Верховного, игнорируя мое присутствие. – Моя ветвь – старейшая в Совете. Наши юристы и маги уже подготовили документы. Расторгнуть помолвку сейчас, после того как Старейшина скрепил твое согласие перед всем залом… это не просто скандал. Это объявление войны. Совет не проглотит твой демарш. Они ждут Храма Судьбы! Исполни обещанное, Кайлан… Или я добьюсь того, что тебя признают нестабильным и лишат титула. Ты потеряешь все.
Этот аргумент Клары – ее последний козырь, политический шантаж. В Элвадоле союзы между вампирами заключаются не сердцами, а печатями родов, и разрыв с влиятельной ветвью может стоить Кайлану власти. Она делает паузу, наслаждаясь моментом, и победно смотрит на меня.
– А ты, девочка, станешь лишь причиной его падения. Ты готова взять на себя ответственность за то, что он потеряет все ради… чего? Ради нескольких ночей с той, что его уничтожила?
Кайлан замирает. Я чувствую, как внутри него закипает ледяная ярость, смешанная с горечью. Он знает, что она права – законы вампиров жестоки к тем, кто нарушает клятвы, данные Старейшине.
– Претензии твоей ветви… Совета… – Кайлан Вайтс медленно поворачивает голову в сторону Клары и его глаза вспыхивают первобытной силой, – … ничто по сравнению с тем, что я сделаю с империей, если они попытаются диктовать мне, кого впускать в свою душу!
Вампир делает шаг в мою сторону, закрывая своей тенью от взгляда девушки. Через нашу связь я чувствую его страх, но не за власть, а за то, что сейчас поверю Кларе и решу уйти навсегда, чтобы «спасти» его.
– Уходи, Клара, – чеканит Верховный. – Пусть твои законники пишут что угодно. Передай своим магистрам: я готов к войне. Но если ты еще раз приблизишься к Амбер… Я приду в резиденцию Деброс, и это будет последний день величия твоего рода.
Клара бледнеет, наконец осознав: Кайлан не блефует, он действительно готов швырнуть свою корону в огонь ради меня. Её ненависть становится почти осязаемой, она вибрирует в воздухе ядовитым маревом. Но затем она вскидывает подбородок, и её голос звучит пугающе четко:
– А если я беременна от тебя? Такой аргумент тебя устраивает?
Этот удар Клары оказывается точнее и болезненнее любого магического заклинания. В холле воцаряется такая мертвая тишина, что кажется, будто само время остановилось.
Этот удар оказывается точнее любого магического клинка. Секунды растягиваются в вечность. Я чувствую, как моя замороженная душа начинает оттаивать через невыносимую, режущую боль. Руна пульсирует золотым пламенем, транслируя мой шок в пространство. Я концентрирую каждую каплю силы, чтобы удержать лицо. Вампирша не увидит моей слабости. Она не поймет, что именно в этот миг, через эту агонию, я снова начала чувствовать.
Но самое страшное стало происходить внутри – реакция нашей связи Кайланом. В момент ее истерики я ощутила резкий, раздирающий импульс боли и со стороны Верховного. Это был ужас и омерзение, которые передались так четко, будто это были мои собственные чувства.
Клара Деброс стоит, тяжело дыша, ее лицо искажено торжеством. Она видит, как я побледнела, и это для нее– высшая награда. Но держусь
– Что, дрянь? – выплевывает она это слово с ядом. – Молчишь? Ребенок Верховного – это не просто наследник, это залог стабильности всей системы. Если я ношу его дитя, ты для него – лишь досадная помеха. Ошибка, которую он совершил, когда был не в себе.
Я закрываю глаза, делаю вдох и поднимаю глаза на Кайлана. Он замер, как каменное изваяние. Его лицо превратилось в маску из льда, но через связь я слышу его мысли – это хаос, крик, отрицание. Вампир смотрит на Клару так, будто она – самое отвратительное существо в мире.
– Ты… – голос Верховного звучит неестественно низко. – Ты лжешь. Мы оба знаем, что это физически невозможно.
– О, ты уверен? – Клара вызывающе вскидывает подбородок. – Забыл ту ночь, когда ты искал забвения на дне бокала и в моих объятиях? Магия крови не умеет лгать, Верховный. Она подтвердит каждое моё слово
Девушка начинает хохотать и этот звук режет воздух, как битое стекло:
– Кайлан, при всем твоем величии, ты порой поразительно наивен, – в ее глазах вспыхивает фанатичный блеск. – Ты верил в законы природы? Глупец. Существует древний, забытый рецепт зелья, открывающий вампиршам путь к материнству. И ты, мой милый, исправно пил его вместе с вином, даже не подозревая об этом. Теперь ты обладаешь редчайшим даром – способностью давать жизнь. И Совет уже празднует это событие, Кайлан. Твой триумф… и твой капкан.
Я стою неподвижно, чувствуя, как внутри всё выгорает дотла: крохотная искра надежды в одно мгновение превратилась в опустошающий пожар. Я судорожно возвожу ментальные щиты, блокируя своё состояние – Кайлан не должен почувствовать этот ад. Глядя на него, я с горечью осознаю: он всё ещё слеп. Он не принял нашу связь, не впустил её в сознание, и потому сейчас он один в этом шторме.
Руна «Пламя крови» окрасилась в цвет свежей крови, пульсируя в такт моим израненным чувствам. Я скрыла это свечение магией, уходя в тень. Если Клара не лжет, то высшая милость природы обернулась для нас капканом. Истинная связь в мире, где он связан долгом с другой – это не благословение, а смертный приговор для моей души
Она не может лгать! В этом мире женщина никогда не станет лгать о ребенке – это слишком свято.
Слова Клары падают между нами, как гильотина, разрубая ту невидимую связь, которую начала ощущать только я, а ему теперь она и вовсе перестанет быть доступной.
– Женщина не шутит такими вещами, Кайлан, – мой голос звучит тускло и безжизненно. – Это конец. Твои поиски «особой связи» закончены, так и не начавшись. Считай это ошибкой или иллюзией. Забудь обо мне и не смей преследовать. Эти ответы тебе больше не понадобятся.
Я чувствую через связь как волна его дикого, яростного отрицания ударяет меня в грудь. Кайлан делает шаг ко мне, его рука тянется к руне, но я отбегаю к лестницу, ведущей на второй этаж.
– Не трогай меня! – выкрикиваю я и «Пламя крови» вспыхивает багровым, отражая моювнутреннюю агонию. – Ты слышишь? У нее будет ребенок. Твой наследник. Твоя кровь. А я… я просто ошибка в твоих расчетах. Твой инструмент, который сломался.
Змеиный смешок Клары разрезает тишину. Она видит мой крах и смакует его. Но внезапно её лицо искажается от подозрения. Она подается вперед, вглядываясь в сияние на моем плече:
– Что это у тебя там? – её голос звучит как стальной захват. – Какая странная метка для простого инструмента… Совет обязан во всем разобраться!
Клара подается вперед, указывая на сияние у меня на плече, но Верховный оказывается быстрее. Он делает резкий выпад вперед, и его ладонь тяжело ложится на мое плечо, накрывая пылающее багрянцем «Пламя крови». Его пальцы сжимаются до боли, буквально вдавливая свечение обратно под кожу, скрывая его от ядовитого взгляда вампиирши.
Кайлан разворачивается в сторону вампирши, его глаза горят красным огнем ярости:
– Ты не посмеешь, Клара! – шепот Кайлана звучит как предвестник бури.
– О, поверь, сейчас я посмею всё… – вампирша уже готова нанести последний удар, но я обрываю её на полуслове.
– Я уезжаю на остров прямо сейчас, – шепчу я, поднимая на Верховного глаза, полные ледяной решимости. – И если ты попытаешься остановить меня… клянусь, я выжгу твою силу из своих вен, даже если это убьет меня.
Через связь я чувствую, как его сердце буквально разлетается на куски. Мое недоверие ранит его сильнее, чем яд Клары. Вампир стоит, раздавленный правдой, которую не может опровергнуть здесь и сейчас, и твоим решением, которое не может изменить.
Я бегом поднимаюсь в комнату. Схватив булавку, я вывожу на руне единственное слово: «Блок». Каждая буква сопровождается шепотом древнего заклятия – я запечатываю нашу связь, о которой он только начал догадываться. Связь, которая стала ненужной….
Затем хватаю свои вещи и выбегаю из резиденции. Дикая боль чувствуется во всем теле… словно по телу, вместо крови, растекается огненная лава… Эта боль не похожа на обычную рану. Она синхронная, блокировка еще не наступила. Его лицо искажается от муки.
Недоверие и отчаяние сплелись в узел, превращая связь в колючую проволоку.
– Перестань… – хрипит Кайлан, едва держась на ногах. – Твоя боль… она убивает меня…. Блок… зачем?
Его сила бунтует, отказываясь принимать отторжение той, кто стала его частью.
Клара в ужасе отступает к стене. Она не видит наших уз, но чувствует, как воздух в холле накаляется до предела, а свет становится невыносимо ярким, пульсирующим в такт нашей агонии.
Боль от руны становится невыносимой, она пульсирует в такт моему бегу. Каждый шаг прочь от резиденции – это физический разрыв живой ткани. Я чувствую ломку Кайлана, который начинает ощущать отторжение от блокировки связи, но я не оборачиваюсь.
В аэропорту я покупаю кофе и несколькоми глотками выпиваю его. Объявляют посадку, я занимаю свое место в салоне. Самолет набирает высоту. Расстояние между нами увеличивается, связь словно растягивается в едва уловимую нить, и она сопротивляется, впиваясь в плоть. Я буквально разрываю себя надвое, полностью блокируя ее. Огненная лава в жилах затихает, сменяясь мертвенным холодом. Верховный остался в прошлом. Он не почувствует моего возрождения, не узнает о плодах своей силы. Теперь мы – два осколка одного целого, разбросанные по разным мирам.
* * *
В ту самую секунду, когда я заблокировала связь и расстояние между нами превысило предел магической выносливости, Верховный рухнул на колени прямо посреди холла. Его руки судорожно вцепились в ворс ковра, а из груди вырвался хрип, похожий на предсмертный вздох.
Для него мир внезапно стал абсолютно, мертвенно бесшумным. Пропал фоновый гул моих мыслей, исчезло тепло моего присутствия, которое он только начал осознавать. На месте живой, пульсирующей связи образовалась черная дыра, засасывающая в себя все звуки и смыслы. Клара что-то кричала ему, размахивая руками, но он не слышал ни слова. Для Кайлана Вайтса, Верховного, главы третьей ветви наступила вечная полночь – холодная и пустая, как вечность.




























