Текст книги "Его королевская радость (СИ)"

Автор книги: Дарья Ратникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 7

Илиана

Она встала с рассветом. Так непривычно, но спать почему-то не хотелось. Правда мысли, чем бы ей сегодня заняться отпали сами собой, когда после завтрака к ней постучались.

– Вас желает видеть энтарх Эстарии. – Произнёс слуга.

Неожиданно, но приятно. После вчерашнего, Илиане хотелось больше видеть энтарха. Он заинтересовал её и интересовал всё больше и больше. Она уже и сама не знала, ищет ли опровержения слухам или просто ей хочется чаще видеть его. А ещё ей нравилось, как он представлялся – так кратко и просто. Она вдруг подумала, что её родной Улании надо поучиться этому. Слишком уж церемонными были титулы, да и вся жизнь дома. Поймав себя на этой мысли, Илиана усмехнулась самой себе. Надо же, порядки здесь начали нравится ей больше, чем те, что всегда устраивали дома. Хотя кому она лжёт – и дома её не всегда и не всё устраивало. Она просто принимала это как данность.

Поправив причёску, она передала через слугу повеление войти. Интересно, сейчас энтарх завёл такую традицию ради неё? Она ведь помнила, как в день приезда, он ворвался к ней в комнату, едва постучав, ворвался как ураган. А сейчас вот чинно просит через слугу позволения войти. Подумав об этом она не смогла удержаться от улыбки. И встретилась с ответной улыбкой на лице энтарха. Не та, что пугала, похожая на усмешку. Нет. Лёгкая улыбка лишь обозначилась на его лице. Мгновенье молчания, а потом он произнёс:

– Принцесса, я хотел пригласить вас на прогулку в город.

И так это церемонно прозвучало, что Илиана нахмурилась. Со всеми этими расшаркиваниями, энтарх вдруг показался ей далёким и пугающим. Таким, как вчера на приёме. Похожим на глыбу холодного мрамора. И ей это не понравилось.

– Илиана, меня зовут Илиана, – выпалила она, прежде чем успела подумать.

– А меня Герхарт, – усмехнулся энтарх и снова стал похожим на обычного себя – нарочито грубоватого, жесткого, но и честного и прямого. И таким он ей нравился больше.

– Вы согласны сегодня прогуляться со мной? Если да, то я подожду вас в саду. Сколько вам надо, чтобы собраться?

– Согласна, – кивнула Илиана. – Верхом?

– Разумеется, – словно для энтарха действительно было самым разумеющимся то, что принцесса соседнего государства умеет хорошо ездить верхом. К счастью она действительно умела и любила.

– Пятнадцать минут.

– Жду, – кивнул ей энтарх и вышел из покоев. Служанки обеспокоенно защебетали вокруг неё.

– Он такой страшный. Как зашёл в покои, так я едва в обморок не упала, – прошептала Лира, одевая её.

– Да, и шрам этот ещё через всё лицо. Точно что-то злодейское совершил. Говорят, Творец так отмечает только тех, кто действительно согрешил. – добавила Тара, закалывая волосы.

– Перестаньте! – Одёрнула их Илиана. – Это всё суеверия!

Она сама не могла сказать, почему, но ей вдруг стало неприятно слышать такое про энтарха. Да, в дороге она вместе со всеми слушала то, что говорили про него. Но сейчас…сейчас просто не могла.

Ровно через пятнадцать минут, она была в саду.

– Пойдёмте. Я покажу вам город, – энтарх снова был немногословен.

Она направилась вслед за ним в конюшню, по привычке запоминая дорогу. Возле конюшни, энтарх остановился. Его уже ожидал конюх, подводя лошадей.

Через несколько минут они верхом выезжали из дворца, и Илиана с любопытством разглядывала и большие тёмные каменные глыбы, похожие на рукотворные, и редкие деревья по краям дороги и виднеющийся вдалеке город. Когда она ехала сюда, то дорогу почти не запомнила. Всё смазалось для неё в одну серую краску – цвет страха. И вот сейчас её интересовало всё вокруг.

Вниз, из дворца в город, вёл пологий спуск. Энтарх ехал первым, она следом. И чем ближе они приближались к городу, тем величественнее он казался. Красивые добротные дома из белого камня с пологими крышами, а ещё зелень, много зелени. Когда они уже въехали в город, Илиана обратила внимание, что они здесь вдвоём. Никакой охраны.

– Вы не боитесь? – Спросила она не удержавшись.

Энтарх удивлённо приподнял брови.

– Чего же мне бояться в моём собственном городе? – Сказано было с гордостью, вот только Илиане почудилась в голосе печаль.

– А это уж вам знать, – тихо ответила она. Ругаться с ним не хотелось вовсе.

– Вы правы, Илиана, – в его голосе прозвучала усталость, – Я знаю, чего мне надлежит бояться. Вот только не хочу поддаваться страху. Вам ли, любительнице ракса, не знать, что такое риск?

– Ненужный риск и оправданный это слишком разные вещи, – всё же не удержалась она от ответа и прикусила язык. Не так надо разговаривать с едва знакомым правителем. Проблема в том, что она видела в нём больше человека, чем правителя.

А ещё Илиана ожидала, что энтарх сорвётся и укажет ей, зарвавшейся и почти незнакомой девушке, своё место. Ведь она видела в его глазах огонь. Такие люди вспыхивают словно сухая щепка. Раз – и уже не погасишь. Из огонька проросло пламя. Вот только он сдерживал свой гнев, своё пламя. И в этом так похож был на отца. Илиана вздохнула, вспомнив папу. При мысли о нём в груди привычно защемило. Папа… Теперь она была уверенна, что энтарх не убивал её отца. И однажды она наберётся смелости и спросит об этом у его самого, обязательно.

Илиана поймала себя на мысли о том, что думает о будущем так, словно она действительно собирается стать женой этарха. Но ведь так и будет, если…если она не совершит задуманное. А она уже понимала, что не совершит. Вот только тянула об этом сказать брату. И боялась. Она обязательно напишет ему обо всём, но позже, когда до назначенного Картесом срока останется мало времени.

А ещё почему-то сейчас мысль о будущей свадьбе с энтархом не пугала её так, как неделю назад. Он интересовал её, и, пожалуй, она начинала уважать его. А разве это плохое начало будущей семейной жизни?

– Я невысоко ценю свою жизнь, поэтому в моём случае это скорее не риск, а так, мелочи, – вдруг заговорил энтарх, а потом усмехнулся. А Илиана внезапно разглядела в нём то, чего не видела до сего дня – усталость и равнодушие. А самое страшное, что он говорил правду. Он не ценит свою жизнь. Да, пожалуй, он любил свой народ и заботился о нём. Да только устал от этой ноши, ведь власть – это всё-таки бремя и ответственность, а не радость, как иной раз говорил ей Картес.

– И почему же вы так не цените свою жизнь? – Тихо спросила Илиана.

– Не знаю, – пожал плечами энтарх. – Я не считаю её настолько значимой, чтобы цепляться за неё.

– Но вы ведь энтарх, правитель своего народа.

– И что дальше? Сегодня я энтарх, а завтра люди меня забудут.

– И кому же вы передадите свою власть?

О, если бы она была шпионкой, то сколько всего смогла бы передать Картесу! То, чего, пожалуй, не знал об энтархе никто. Потому что он вдруг посчитал нужным искренне поговорить с ей. Брат счёл бы это глупостью. Но глупость и слава дальновидного политика, закрепившаяся за энтархом, были несовместимы. А значит вовсе это не глупость. Нет! Просто он действительно слишком устал.

Энтарх не торопился отвечать на её вопрос. И Илиана уже думала, что он промолчит, когда, вздохнув, он снова заговорил.

– Чтобы было кому передать власть, я должен был жениться намного раньше. Но, увы, до сего дня, у меня было слишком много дел. – И задумчиво посмотрел на неё или скорее сквозь неё. Словно смотрел и не видел.

Илиана не выдержала его взгляда, отвернулась. Слишком много дел. А что они вообще знали о прошлом энтарха? Как он пришёл к власти? Как несколько разрозненных мелких городов в ничейных землях превратились в красивую, богатую и плодоносную Эстарию? И что из этих знаний действительно знания, а не их с Картесом догадки? Ей теперь было действительно интересно. Понять энтарха, как человека, узнать его. И вовсе не для того, чтобы рассказать брату.

Вообще, она поняла, что за прошедшую неделю почти перестала вспоминать и о своём доме и о брате и о том, для чего она здесь сейчас находится. Всё это отодвинулось для неё далеко-далеко. А на первый план вышла фигура энтарха, словно нарисованная яркими красками. И сам он был такой – яркий, сильный, могучий, пожалуй, как и его страна и другим быть не умел.

Пока она думала, что ответит, они въехали в город и направились по главной улице к площади, как объяснил ей энтарх. Он не молчал. Показывал красивые здания, лавки торговцев, обращал её внимание на какие-то мелочи, незаметные, мимо которых она прошла бы не задержавшись, но которые знал и, видимо, любил энтарх. Он говорил о своём городе просто и лаконично. И однако каждое его слово дышало любовью. Ему действительно было здесь знакомо всё, буквально каждый камень.

– Вы здесь всё знаете, больше даже, чем мой отец, наверное, в нашем дворце, – Не удержавшись всё-таки сказал она.

– Ещё бы, мне пришлось восстанавливать столицу из руин и почти отстраивать заново.

– Восстанавливать? – Странно, она не слышала о таком. Хотя, снова задалась вопросом Илиана, что она вообще знает о Эстарии и её энтархе?

– Здесь был пожар. Очень мало чего уцелело тогда, – Он на секунду прикрыл глаза и на лицо словно набежала тень. Сейчас перед ней был снова не сильный правитель, а несчастный человек, хранивший в своей памяти что-то такое, что до сих пор омрачало его воспоминания. Словно маска спала. Но вот он встряхнул головой, прогоняя непрошенные воспоминания, – Вот, смотрите – термы. Построены были давно и уцелели во время пожара. Я не стал закрывать их. А там, впереди, городской парк.

Илиана с интересом посмотрела вперёд. Парк в такую жару манил своей прохладой. И энтарх это понял. Усмехнулся и направил лошадь вперёд.

В парке они спешились и пошли рядом, медленно ведя лошадей в поводу. Здесь было красиво, нет, пожалуй, даже роскошно, и городской парк разительно отличался от дворцового сада. Видно было, что за парком ухаживают. Мраморные скамьи, беседки, фонтаны, прекрасные статуи. Да, столица Эстарии, славный Миран, не бедствовала. Чего не скажешь о дворце самого правителя. И однако Илиана поймала себя на мысли, что дворцовый сад, да и тишина и уединение самого дворца собственно нравятся ей больше. Но так было и дома. Она любила тишину, ракс и временами быструю езду. А степенно и чинно гулять по улицам города в сопровождении воинов терпеть не могла. И в этом у них с энтархом много общего.

Она украдкой посмотрела на него и усмехнулась своим мыслям. Он стоял рядом, в простой белой рубахе, за плечами развевался от легкого ветерка плащ. Обветренное волевое лицо наводило скорее на мысли о воине, чем о правителе. Интересно, пришлось ли ему воевать? Как он стал правителем Эстарии? Но спрашивать было неудобно. Поэтому Илиана просто молча наслаждалась прогулкой, запоминая, где и что в городе находится. Да, принято за покупками посылать слуг, но и дома она любила иногда по лавкам пройтись сама, инкогнито, за что и отец и Картес её ругали.

Интересно, энтарх не будет против, если она сама съездит на днях в город?

Парк они проехали насквозь и выехали с другой стороны. Энтарх решил показать ей весь город. За парком шёл так называемый Старый Город – руины Амфитеатра, плотно увитые диким виноградом.

– Здесь обычно устраиваются состязания в годовщину Великого Пожара, – сказал он и Илиане показался в глазах у него отголосок пламени, словно он сейчас смотрел на огонь.

За руинами шли бедные кварталы, которые плавно переходили в крестьянские хижины и урожайные поля. Миран понравился ей. Он был красив, даже, пожалуй, великолепен и видно было, что энтарх гордится им. Вот только в сами бедные кварталы им, пожалуй, заезжать не стоило. Зачем искушать судьбу? Но энтарх решил вернуться другим путём. Тем более так было быстрее. К тому же кажется подошло время обеда. И хотя энтарх не спрашивал её ни о чём, а Илиана не приучена была жаловаться, кажется, правитель что-то понял сам, потому что произнёс:

– Поехали вон туда, через рынок. Если возвращаться снова через Старый город, то это долго. А если свернуть здесь, то через пару улочек мы окажемся у ворот.

Илиана кивнула. В самом центре, к её удивлению, было немноголюдно. Видимо, из-за жары. И пока они ехали к Старому городу, им встретилось от силы несколько человек, которые, разумеется, знали энтарха в лицо. И кланялись едва ли не до земли при виде него. Он сам морщился, словно от боли, но стоически принимал приветствия. Но Илиана видела, что ему неприятно такое внимание. Чего уж там, накинул бы капюшон на голову и показал бы ей город инкогнито. Или он хотел доказать прежде всего самому себе, что ничего не боится? Или ей, что город безопасен? Илиана не знала.

Но чем ближе они подъезжали к рынку, тем громче слышались голоса. Видимо, люди не по домам сидели в такую жару, отнюдь. Они посещали рынок.

– Держитесь ближе ко мне, – посоветовал ей энтарх. – На рынке легко затеряться.

Да, не зная его в лицо, сложно было в нём угадать правителя. И всё-таки какие-то едва заметные черты – поворот головы, осанка, дорогой конь, выдавали в нём явно не простого горожанина. И не желая того, энтарх всё-таки вёл себя как человек, облечённый властью.

Поэтому, когда он въехал на рыночную площадь, многие головы повернулись к нему. Но энтарх ехал вперёд, не обращая ни на кого внимания. И никто не решался его окликнуть. Может быть, думали, что обознались. Всё-таки, наверное, правитель здешних земель не часто разъезжал по городу без охраны. Хотя, нет, что там… Зная его, Илиана была уверена, что часто. И всё бы хорошо. Они уже почти проехали рынок, когда дорогу им заступило несколько человек, выросших как из-под земли.

Илиана даже моргнуть не успела, как у энтарха в руках оказался меч, грозно направленный вперёд.

– Так-так. А у нас тут энтарх разгуливает собственной персоной. А ещё и без охраны и с такой милой девушкой. – Выступил вперёд один из них. Люди были в тёмных плащах. На головах капюшоны. Так что и лиц не разглядеть.

– Что вам нужно? – Энтарх заговорил спокойно, но Илиана вдруг поняла, что спокойствие это обманчиво. Он сжался словно зверь, готовый к прыжку. И теперь даже ей самой было бы страшно встать у него на пути. И, кажется их гости это тоже ощутили, потому что невольно подались назад.

– Ничего. Лишь сказать, что твоя власть не вечна. И скоро ей придёт конец. – Снова тот же голос из под плаща, что и в первый раз.

– Да, и кто же будет следующим энтархом, ты что ли? – И энтарх криво усмехнулся. При солнечном свете его усмешка показалась донельзя пугающей. Шрам натянул кожу, превращая усмешку в хищный оскал.

– А может и я! Главное, что тебе осталось не так и долго править городом. Помни об этом, – ответил человек в плаще и отступил в тень, а следом за ним и его люди, растаяв в полумраке.

– Поехали. Кажется, путь снова свободен, – Энтарх пожал плечами и привычным движением убрал меч в ножны. А потом будто ничего не случилось, направил лошадь вперёд, тогда, как Илиану начала запоздало бить дрожь. Она редко чего-то боялась, но никогда ещё смерть не была к ним так близко, как сегодня, несколькими минутами ранее. Это Илиана осознала только сейчас. Потому что они были вдвоём и захоти эти люди напасть на них – вряд ли бы они оставили их обоих в живых. Но их целью было всего лишь предупредить. На этот раз.

Илиана смотрела на фигуру энтарха, спокойно ехавшего впереди, и понимала, что вряд ли он прислушается к предупреждению, возьмёт с собой воинов, будет выходить в город только по необходимости и что там ещё сделали бы на его месте отец или Картес. О, нет. Он словно нарочно искал смерти.

Они почти доехали до ворот, когда ей стало немного легче, а страх постепенно отступил.

– Так вы готовы передать этому человеку свою власть? – Илиана знала, что говорит лишнее, но перенесённый испуг притупил все остальные чувства.

– Мал ещё, щенок, – хмыкнул энтарх. – Не он первый хотел у меня отобрать власть, не он последний. Пока никому это не удалось. Потому что власть – это не только гордость, сила и слава, это ещё и тяжёлый груз, который давит на плечи так, что иной раз ты и вздохнуть не можешь. И если ты не можешь справиться с этим бременем, значит власть не для тебя, – вздохнул он, глядя вперёд. Словно видел там нечто недоступное ей и неимоверно тяжёлое.

Не он первый? Значит были ещё покушения и энтарх настолько беспечен?! Илиана представить не могла, как так можно относиться к своей жизни. Хотя, наверное, для него жизнь это нечто вроде ракса. Только вместо фигур, на доске он сам, а на кону «всего лишь» его жизнь. Илиана и понимала его и в то же время – не понимала.

– Вы ведь испугались, верно? – Первым заговорил он, когда они направились по тропинке, ведущей ко дворцу.

Илиана только кивнула, не желая признаваться в своей слабости.

– Не бойтесь, для меня это уже привычно, – улыбнулся ей энтарх. – Это не первое предупреждение и не последнее, думаю. И пока я жив и здоров. Завтра же вышлю отряд на поиски этих смельчаков. А вы всего лишь постарайтесь пореже выходить из дворца, да в город ездить со мной или с сопровождением, если уж вам очень нужно.

– Хорошо.

– И не бойтесь. Я, конечно, не бессмертен, но в мои планы не входит умереть до свадьбы. Вы же любите играть в ракс, принцесса! А что есть жизнь, если не ракс? – Он помолчал немного, а потом вдруг добавил. – И если вы вдруг захотите сыграть партию – приходите ко мне в любое время.

– Обещаю, – кивнула Илиана. И хотя на душе было как-то муторно и ей казалось, что вовсе не всё так хорошо, как себя и её пытается убедить энтарх, и на этот раз силы серьезнее, чем те, что преследовали его раньше, она с удовольствием сыграла бы в ракс с ним. Потому что ракс – это была отдушина для сердца и души. А ещё потому что энтарх был достойным противником. Да, только поэтому. Несомненно.

Глава 8

Герхарт

С этим надо было что-то делать и причём немедленно. Да. Он солгал невесте. Прежде всего ради того, чтобы успокоить её. Потому что видел, как она испугалась. Другая бы, наверное, устроила истерику и ему пришлось успокаивать взбалмошную девицу. Но только не его невеста, которая так любит играть в ракс. Герхарт улыбнулся, а потом вдруг поймал себя на мысли, что немного сожалеет об этом. Ему бы, пожалуй, хотелось сейчас найти причину и остаться с девушкой подольше, поговорить с ней. Она интересовала его всё больше и больше и совсем уж глупо было это отрицать. А он глупцом не был. По крайней мере, он так думал.

На самом деле покушений на него уже давно не было. А те что были, носили скорее случайный характер. Здесь же за предупреждением (пока предупреждением) стоял кто-то серьёзный и организованный. И это было вдвойне плохо. Потому что эти люди активизировались как раз накануне его женитьбы, когда здесь принцесса другой державы. Устранив его и (или) принцессу они разум убьют двух зайцев – и неугодного правителя уберут и отношения с соседней Уланией испортят. И потом могут свалить это всё на теоретически покойного энтарха, чтобы самим занять престол.

И это было совсем уж плохо. Герхарт вздохнул. Налоги и неурожай отошли на второе место. Надо было продумать план по поимке его возможного убийцы, чтобы убийца из возможного не стал настоящим. А умирать сейчас в его планы совсем не входило. Наверное, его невеста составила о нём превратное впечатление. И… Рахс! Да почему же он вообще думает о ней всё время!

Герхарт шагнул к балкону. По пути не удержался и заглянул в зеркало. Оттуда на него смотрел усталый мужчина средних лет с длинным шрамом на лице. Правитель да. Жестокий, нагоняющий страх и ужас на местных жителей. Как он сказал Илиане – пусть лучше боятся, чем любят. О, да. От любви до ненависти один шаг, а страх он всегда постоянен. Он усмехнулся своему отражению и вышел на балкон.

При желании всегда можно поднять мятеж, даже в такой сытой и спокойной стране, какой стала Эстария за последние годы. Люди часто глупы и недовольны даже тем, что имеют. Им всегда мало – или большие налоги, или маленький урожай, или не хватает денег или чего-то ещё. Они не знают, что бывает хуже, намного хуже.

Он на мгновенье закрыл глаза, и услужливая память тут же подсунула ему то, что он так стремился забыть. Огонь. Всё в огне. Крики отца и матери. Он потряс головой, отгоняя кошмары. Он сильнее. Справился тогда, когда остался один на один с разрушенным городом, толпами нищих и смертью, которая смотрела из каждого угла, он собрал страну по кусочкам, буквально восстановил из руин. Он выжил и стал сильнее. И повзрослел, слишком рано, правда. Ничего. Он выживет и справится и сейчас. Другого не дано.

Герхарт вернулся в комнату и позвонил в колокольчик, вызывая прислугу. Да, вся государственная система работал как часы, потому что он наладил её и сам был в ней главным винтиком. Но, кажется, они немного разленились у него. Пора их взбодрить. Гер усмехнулся.

Илиана

Пообедав после поездки в своих покоях, Илиана тщетно пыталась успокоиться и отвлечься – то принималась за чтение, то пыталась заняться вышиванием. Ничего не помогало. Она переживала за энтарха. Да! Вот такой парадокс. Она сама должна была стать его убийцей. А теперь вдруг ясно поняла, что боится того, что его убьют. Причём боится не за себя. Вряд ли кому-то нужна принцесса маленького соседнего городка. А переживает за него. Почему? Илиана не знала, да и не желала думать об этом. Ей казалось теперь, что он просто не заслуживает смерти. За что? За то, что всё делает ради своей страны? О, она видела теперь, как он любит свою страну и свой народ. Пиры, казни, разврат? О, нет! Брат был бы изумлён, узнай он, что на самом деле происходит во дворце.

Брат… Она ведь так и не получила письма от него и не знала теперь за кого переживать – за Картеса – всё ли у него благополучно или за энтарха, который за последние дни внезапно стал ей почему-то дорог.

Так и не найдя, чем заняться и чем успокоить расстроенные нервы, она уже почти решилась найти энтарха и попросить о партии в ракс, как в дверь постучали.

– Ваше Высочество, – вошёл знакомый слуга. – Вам письмо.

– Благодарю. – Она нетерпеливо схватила письмо и торопливо пробежалась глазами по адресу. Брат! Картес! Наконец-то!

Илиана отпустила слугу, закрылась в своей комнате и с нетерпением прочитала письмо. Хвала Творцу, с братом всё хорошо! Он был доволен. Рассказал несколько дворцовых сплетен и спрашивал, когда она уже сделает важное дело и вернётся к нему. Ему, мол, без неё скучно. Разумеется, это всё зашифровано так, что чужой человек не поймёт. А если даже и решится разгадать шифр, ничего кроме безобидных намёков там не найдёт.

И всё-таки ей стало не по себе. Брат ждёт её, в какой-то мере даже надеется, а она… Хотя Картеса, видимо тоже ввели в заблуждение, а, значит она обязана ему объяснить, как дело обстоит на самом деле. А ещё ей хотелось узнать, может ли он предоставить ей какие-то улики, что-то кроме сплетен и про энтарха и про убийство отца, а главное про его прошлое, знал ли брат что-то достоверно про него?

Она села за письмо и осторожно, намёками попыталась брату сказать, что энтарх вовсе не таков, как они о нём думали. Нет, прямо сказать у неё не хватило сил, написать, что она отказывается от того, о чём они сговорились. Хоть теперь и понимала, насколько преступным был этот сговор. Она не хотела огорчать брата. Или просто, пожалуй, боялась, что он не поймёт. Но вот намекнуть можно. Да, намекнуть, подготовить его. Ничего рассказывать про энтарха она почему-то не стала. Да и что говорить, кроме своих наблюдений и догадок? А догадки не равны знаниям. Её ведь не шпионить сюда отправили. Поэтому Илиана с чистой совестью ответила брату, запечатала письмо, а потом позвала слугу и отправила с ним.

Она ждала, что энтарх снова пригласит её на ужин, или хотя бы на завтрак. Но ему, кажется, после происшествия в городе, было не до неё. И ладно. У неё есть пару дней отдыха. Перед чем? Илиане сложно было сказать. Ей всё казалось, что вот-вот что-то случится, что-то произойдёт, что эта встреча в городе была не случайна. Поэтому она пока пользовалась передышкой. Читала книги, размышляла, гуляла по саду. Обдумывала, что напишет брату в следующем письме.

Рано или поздно она ведь должна будет всё рассказать Картесу. Скоро месяц, отведённый ей, закончится и он начнёт уже серьёзно спрашивать, в чём дело, почему она не исполнила то, о чём он её просил. Но он ошибся сам и ввёл её в заблуждение. И она развеет это заблуждение. Энтарх вовсе не такой, как о нём говорят. Нет, совсем нет.

Несколько раз ещё она ходила в библиотеку за новыми книгами. Но ничего серьёзного, кроме романов, так прочитать и не смогла. Мысли её были совсем далеко отсюда и когда очередным утром явился слуга с приглашением от энтарха на завтрак, Илиана едва не запрыгала от радости. Она и представить себе не могла, что так соскучится по правителю.

Завтрак прошёл в привычном молчании, а после он предложил ей сыграть в ракс. Видно было, что им обоим нужна эта игра, нужна чтобы отдохнуть и успокоиться, пожалуй.

Пока энтарх раскладывал всё необходимое для игры, она осмелилась и спросила:

– Ну что, вы выяснили что-нибудь о тех людях, которых мы встретили в городе?

– Нет, – он покачал головой. – Кто бы они не были, они хорошо умеют скрываться. – Ответил он, с досадой. И правда, странно. Кто-то настолько влиятелен, что смог спрятаться от энтарха. А о том, что он умеет искать, говорило дело того юноши, которого энтарх казнил. И хоть Илиана не любила смертную казнь, здесь она была согласна с правителем. Отец поступил бы так же. Отнять жизнь у другого человека, да ещё такого, который считает тебя близким другом – это вдвойне достойно самого сурового наказания. Что правитель и продемонстрировал, в назидание, видимо.

А вот здесь, в поисках, пока не справился. И почему-то Илиану это тревожило, казалось, что на этот раз на арену вышли иные силы, более серьёзные и, видимо, не только она волновалась. Потому что энтарх был непривычно молчалив, больше обычного, пока раскладывал фигурки на доске.

Партия началась. В этот раз Илиана играла за белых, а энтарх за чёрных. И с самого начала она поняла, что просто не будет. И это радовало и дарило уже почти забытые ощущения. Так она играла лишь с отцом. Только он не уступал ей в раксе. То, как до этого они играли с энтархом, было лишь бледным подобием сегодняшней партии.

Энтарх напротив неё хмурился, сжимая губы. То поправляя волосы, привычным жестом убирая прядь за ухо, то встряхивал головой и волосы снова рассыпались в беспорядке. И за ним было наблюдать едва ли не интереснее, чем за самой игрой. Хотя нет, партия увлекла её. А ещё ближе к середине игры, Илиана вдруг поняла, что хочет победить, любой ценой, разбить войско чёрного короля и пустить его в бегство. И она, кажется, нашла верную тактику. Энтарх давно не тренировался и ходы его были хоть и жёсткими и решительными, но всё-таки она догадывалась, чего от него ожидать. А вот если она пойдёт легионером, а потом полководцем и чёрный король поддастся на провокацию, победа будет за ней.

И Илиана довольная делала ход за ходом, пока белый король не вошёл в чёрную крепость.

– Я выиграла, – Она улыбнулась, довольная собой, а потом едва не рассмеялась, увидев изумлённую улыбку на лице энтарха.

– Выходит, мой король проиграл, принцесса? – Он был так беспомощен в своём удивлении, что Илиане его даже стало жалко.

– Выходит так.

– А ведь я никогда никому не проигрывал, – он вздохнул. Но Илиана видела, что на самом деле он не расстроен, ничуть. Скорее наоборот, доволен свои проигрышем и тем что она не поддавалась, как все, наверное, ибо он был правитель и обыгрывать его было опасно (отец «дозволял» себя обыгрывать в раксе только ей и Картесу, для остальных это было чревато опалой). Но энтарх такой странный человек… Временами ей чудилось, что она знает его уже очень давно и понимает. И хоть он старше её, пожалуй, вдвое, ей казалось, что у них одинаковый опыт и взгляд на одни и те же вещи. А иногда, вот как сейчас, она вдруг совсем переставала его понимать.

– Значит вам придётся научиться проигрывать, государь, – усмехнулась она. Это было, пожалуй, дерзко, но энтарх совсем перестал пугать её, после того, как с каждым днём она стала всё ближе и ближе его узнавать, как человека.

– Значит придётся, – он нахмурился, но глаза его смеялись. А Илиана вдруг подумала, насколько улыбка, пусть и одними глазами, может преобразить человека, даже такого сурового, как правитель. – А вообще, просите у меня чего хотите. Я исполню одно ваше желание.

Илиана не поняла, в шутку энтарх сказал это или нет. У неё самой не было сейчас никаких желаний. Разве что… Точно, она попросит его рассказать про отца, но позже, перед свадьбой. А может уже после. А пока…

– Пока у меня не никаких желаний. Так что я лучше попридержу желание, если вы не против.

– Нет, конечно, – улыбнулся энтарх. – Останетесь со мной на чай? После такой напряжённой партии, я, думаю, чай нам не помешает.

– Останусь, – кивнула Илиана. Она и сама была бы не против выпить чая, а с энтархом – вдвойне. Ей было интересно с ним. И говорить и просто молчать. Умный собеседник, достойный противник в ракс. Что ещё нужно?

Через несколько минут слуга принёс им чай и рассыпчатые печенья и поставил всё по приказу энтарха, на тот самый маленький столик для ракса. В окна ярко светило солнце, легкий ветерок играл волосами. И Илиана почувствовала себя почти как дома. Внезапно стало уютно и тепло на душе. Пригрезилось, что отец рядом и всё обязательно будет хорошо, всё наладится. Наверное, каждому нужен такой островок тепла и уюта.

Они пили чай с печеньями и свободно говорили обо всём. О книгах, о партиях в ракс и даже совсем немного о политике. Энтарх вспоминал какие-то мелочи из детства, смешные и доказывавшие, что он такой же человек, как и она сама. А она… Илиана тоже рассказывала о себе. Такая непринуждённая беседа, вовсе не похожая на светский разговор. А главное, им обоим она доставляла удовольствие.

Попив чай, они попрощались, но в воздухе повисла какая-то недосказанность. И вернувшись в свою комнату, Илиана с удивлением поняла, что не хотела уходить от энтарха. Ей давно, со смерти отца, нигде не было так спокойно и уютно, как с ним. Такое ощущение, что она слишком рано повзрослела и все эти годы для неё существовали только понятия долга и чести, она словно и не жила вовсе. А вот сегодня, с энтархом, словно снова почувствовала себя живой. И это было так странно… Илиана даже не хотела думать об этом. Выкинуть из головы, забыть! Потому что то что она сейчас чувствовала пугало её.

Дни теперь подчинялись определённому распорядку – завтракала она сама и после обеда шла к энтарху. Как-то так само собой получилось, что он не звал её, ничего не говорил, но, однако, радовался её приходу. Она это явно видела. Они шли либо играть в ракс, либо прогуливались по саду, пару раз заходили в библиотеку, где энтарх показывал ей, как найти нужные книги. Обедали и ужинали они снова вместе. И вроде та же самая огромная пустынная столовая и тот же самый длинный стол, явно не для двоих предназначенный, но Илиана сейчас не чувствовала неловкости или одиночества за этим столом.