Текст книги "Неизбежное (СИ)"

Автор книги: Дарья Данина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19

Проснуться… это было разочарованием. Я бы спала целую вечность, лишь бы не просыпаться с чувством сожаления и стыда, которые рухнули на мою голову стоило мне только раскрыть глаза и понять, что это был не сон.

Не сон, чёрт возьми! Не сон!

Бледное утро било в глаза. Сидя на смятых простынях, я раскачивалась, осознавая к какой яме подвела себя сама.

Такая дура.

Яма. Только так я могла назвать то состояние, в котором пребывала.

Откинув одеяло, я нехотя сползла с постели. Тут же скорчилась от головной боли и, стиснув пальцами виски, пробормотала:

– Делай вид, что ничего не случилось. Просто ошибка. Все допускают ошибки.

Дойдя до кухни, я поняла, что кроме меня и удушающего чувства стыда в квартире никого нет. С облегчением вздохнула и уселась на стул. Мой пустой взгляд наткнулся на ключи. Мои ключи. Они лежали прямо передо мной. На столе. Насмешливо смотрели на меня и кричали о том, что меня обвели вокруг пальца.

Дура! Идиотка!

Я не могла сдвинуться с места.

А он ходок. Профессиональный лжец и аферюга! Козлина!

И ты хороша… как же легко тебя облапошить, Руслана. Сколько тебе лет?!

А ведь буквально месяц назад всё было прекрасно. Было – ключевое слово. Всё было прекрасно, до того как…

Окинув опустошенным взглядом свою правую руку, я царапнула ноготком разрисованный гипс. Детский сад какой-то. "Растяпа" – мелким шрифтом синей ручкой. Чуть ниже – дразнящий смайл с языком.

– Идиот. – Тихо вздохнула я, невольно закатывая глаза. Голова нещадно трещала, мышцы ныли, а в глотке была такая засуха, будто я уже несколько дней не видела воды.

А ведь я обещала себе больше не пить. По крайней мере, пока ношу гипс. Как этому отморозку удалось уговорить меня на это?

Как ты повелась на этот цирк?!

Собрав мозги в кучу, я схватила связку ключей и всё же поднялась. С отвращением посмотрела на тарелку с панкейками и маленькую баночку с каким-то джемом и, фыркнув вышла из кухни.

Сам жри свою стряпню!

Меня переполняла злость. На Егора, за его цинизм и сволочность. И, конечно же, себя. Какой смысл отрицать это? Я чувствовала себя полной дурой. Наивной и недалёкой. Той, которую можно с лёгкостью облапошить. Он ведь весь вечер водил меня за нос! Словно девчонку!

Что ты натворила, Руслана?..

На глаза попалась ручка. Это ей накалякал на моём гипсе этот мерзкий смайл? Растяпа?

Да лучше я буду растяпой, чем таким дерьмо, как он!

Замалевав противную рожицу и надпись, бросила ручку на пол и на ходу стянула с себя его футболку. Кое-как выбралась из неё и, бросив на постель, уставилась на свою грудь. Содрогнулась, понимая, что всё ещё чувствую его прикосновения. Мои соски вероломно стянуло, а низ живота наполнился тяжестью от воспоминания о том, что произошло ночью.

И, постаравшись отпустить мысли, я принялась одеваться. Мне здесь нечего больше делать. И ноги моей здесь больше не будет… Надо убираться как можно скорее.

Я впихнула ноги в кроссовки и, захватив сумку, выскочила из квартиры, хлопая дверью. И плевать, что она останется незаперта. Тут и брать нечего. А если даже и есть, то так ему и надо!..

– Ты подозрительно спокойна. И это настораживает… – Подчёркнуто произнесла Вероника, вглядываясь в моё лицо. – Не похоже на тебя.

Выслушав мою исповедь, она предусмотрительно убрала с моих глаз бутылку вина, с которой встретила меня у себя.

– Я уже подостыла. – Мне хотелось в это верить. – Всю злость спустила, пока бегала.

Спорт – не моё. Но в своё время я поняла, что он отлично помогает мне спустить пар. Я не боксерша, не пловец, не медитирую и даже штангу тягать не умею. Но бегать – вполне мне по силам. И в этот раз я пробежала, должно быть, километров десять. Поблизости с моим домом есть школа. И сторож там – мой сосед по площадке, до которого я не достучалась, когда хотела поменять лампочку. Пётр Андреевич по доброте душевной открыл для меня школьную калитку и пустил на спортивный стадион. Дай бог ему здоровья.

Я бегала до тех пор, пока лёгкие не начали гореть огнём. До тех пор, пока ноги не перестали чувствовать под собой землю. До тех пор, пока все мысли не улеглись. На последнем круге я не могла думать ни о чём, кроме того, что я, должно быть, умру, выплюнув собственные лёгкие. Прямо там.

– Я, конечно, ещё немного в шоке. – Ника смахнула с журнального стола крошки и поднялась с дивана, отряхивая воротник своего халата, усыпанный мелкими семенами кунжута.

– Такого поворота событий я не ожидала. Блин! Ну… с Артёмом – ещё ладно. Я допускала мысль, что между вами всё-таки что-то есть. Но Егор… почему ты сразу не рассказала?

– Потому что рассказывать было нечего. – Пожав плечами, я опустила взгляд на гипс. Раздражающее пятно от синей ручки было лишним напоминанием моей тупости.

– А ты не допускала мысль, что он реально утром туда поехал и нашёл твои ключи?

Скептически взглянув на подругу, я почувствовала мимолетный укол под рёбрами.

– Хотя… да. – Отчеканила Ника. – Глупость. Не рыцарь. Далеко не рыцарь. На подвиги можно не рассчитывать.

– Вот и я о том же. – Кивнула я.

– И он не звонил тебе после этого?

– У него нет моего номера. По крайней мере, я ему его не давала.

– И не приезжал?

– Нет. И пусть только сунется…

– Знаешь что? – одёрнув халат, Ника важно надула грудь. – К чёрту его! Сделай вид, что ничего не было, если он вдруг нарисуется! Или вообще сделай вид, что знать его не знаешь! Пусть думает, что тебе фиолетово. Ничего фееричного, чтобы вспоминать это с благоговением, не произошло!

Именно.

Ничего фееричного. Абсолютно.

Нет.

***

Егор

Неестественно ледяной ветер резким порывом ударил в лицо. Мои глаза заслезились. Я смотрел перед собой и почти ничего не видел. Только очертания родного и такого далёкого женского лица, которое улыбалось мне с мраморной плиты.

Это мой первый визит с того дня, как я вернулся сюда из Германии.

– Привет, мам. – Едва шевеля губами прохрипел я.

И, подойдя ближе, положил на холодную землю букет светло-розовых пионов, купленных в магазине через дорогу от кладбища.

Мне было стыдно, что я не приехал сюда сразу по возвращении. Ведь не так часто я сюда приезжал с тез пор как покинул страну для учёбы.

Учёбы…

Мам, ты прости меня. Ты, наверное, разочарована мной?

Я не то чтобы просрал своё обучение… однако, мне пришлось взять академ, чтобы там всё поутихло. Чтобы избежать проблем, я собрал свои вещички и вернулся сюда, чтобы через год снова уехать. Я вернулся и продолжаю быть чужой головной болью. Хотя, сам этого не хочу.

Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

Нет, я благодарен отцу за то, что он прикрыл мою задницу в университете. Как и благодарен за его терпение. И мне не доставляет удовольствие доставлять кому-то проблемы. Я стараюсь не влезать ни в какое дерьмо, стараюсь держаться подальше от неприятностей. И у меня получается. Почти.

– Я не такой уж и мудак, мам. Серьёзно… – с усмешкой произнёс я и опустился на корточки, проводя ладонью по камню. – Меня иногда заносит, да… но я же твой сын. Я не могу быть мудаком при таком воспитании.

Не знаю даже… этими словами я пытался её успокоить или себя? Заниматься самовнушением я не планировал, но всё же хотелось хоть немного выговориться.

– А, я, кстати, не с пустыми руками. – Добавил я, расстегивая куртку. И, достав из внутреннего кармана винтажную брошь, выхваченную на одном из блошиных рынков в Берлине, продемонстрировал маме находку. – Вот. Она почти такая же, как та, которую ты потеряла.

Это была брошь в виде букета лаванды. С небольшими потёртостями и царапинами, но она была так похожа на ту, что украшала мамин пиджак когда-то. Помню как она расстроилась, поняв, что брошь бесследно исчезла. Она говорила, что такой больше нигде нет. Она была ей дорога, хотя я понятия не имею, откуда она у неё взялась.

На выходных я с друзьями отправился из Дрездена в Берлин. Просто погулять. Развлечься. Мы забрели на блошиный рынок. Глазели на раритет и откровенное дешёвое старьё. А потом мне на глаза попалась она – брошь. И меня словно оглушили на минуту. Я просто не мог её не купить.

– Я прикопаю её. Ты не против? Не хочу, чтобы у тебя её стащили. Мало ли? Тут всякий сброд таскается…

Я раскопал небольшую ямку в белоснежном декоративном щебне и аккуратно засунул туда брошь. Присыпал её и разровнял поверхность. Почувствовал удовлетворение от того, что, наконец, доставил ей этот подарок. Хоть и не в руки, хоть и не увидев светящиеся живые глаза, но всё же. Внутри наступила тишина. Приятная и умиротворяющая.

Накинув на голову капюшон тёплой толстовки, я поднял повыше воротник лёгкой куртки. Слишком холодно. Слишком резкие перепады температуры. Погода резвилась и шутила над нами то отогревая по-настоящему тёплым солнцем, то бросая в прорубь, от которой заходились зубы.

Положив рядом с пионами несколько шоколадных конфет, я провёл ладонью по изображению на плите. Сколько времени прошло? Шесть лет? Этого достаточно, чтобы боль утихла? Раньше я думал, что и года достаточно. Но я ошибся. Кажется, это будет со мной всегда. Возможно, потому что когда она умирала – я был рядом. Я видел её последний взгляд, видел последнюю слабую и изнеможённую улыбку. И чувствовал как её пальцы больше не сжимают мои.

Было пиздец как больно. И страшно. Страх – это когда пошевелиться не можешь. Не можешь сделать ни единого шага. Оцепенение. Ты можешь только смотреть. Бесконечно долго. И этот писк в ушах… словно звук работающего телевизора с выключенной антенной.

Поверхностный выдох превратил воздух с моих губ в блёклый светлый пар. Хотелось достать сигарету и закурить, но что-то меня останавливало.

Усмехнувшись, я тряхнул плечами и сел на скамейку возле могилы. Вытянув вперёд ноги, закрыл глаза и глубоко вдохнул, чувствуя как мои лёгкие заполняются, растягиваются и снова стягиваются от прохлады, попавшей в них. И образ матери, возникший перед глазами, вдруг начал растворяться. Медленно растекаться в стороны, размазывая черты лица, и на смену ему формировался новый. Такой чёткий, такой красочный. Такой живой.

Светлые глаза то ли голубого, то ли зелёного цвета; в зависимости от погоды. Они смотрели на меня с интересом, с подозрением. Слегка вздёрнутый нос. Губы, полные и очень мягкие. Сочные. Со вкусом лимонада. И копна необузданных светлых и кудрявых волос, в обрамлении которых её лицо смотрится особенно прелестно.

Я заставил себя поднять веки. Прогнать непрошеный образ, возникший так некстати. Её слишком много в моей голове. Так много, что я уже не делаю практически ничего, при этом не думая о ней.

Я так и не понял, почему она ушла так "громко". Молча, но красноречиво не притронувшись к завтраку, бросив на пол ручку и оставив валяться футболку серой кучкой на развороченной постели. Ушла, не воспользовавшись ключами, висевшими перед её носом в прихожей, и оставив мою берлогу незапертой.

Эта такая благодарность?..

Хотя, я делал это не ради благодарности. Мне вообще плевать, отблагодарит она меня или нет. Я делал это, потому что хотел. Потому что точно знал, что должен это сделать, и никак иначе. Я всё равно не мог заснуть. После того, что произошло на кухне, я места себе не находил. Руслана скрылась за дверью ванной комнаты, а я пошёл курить. Просто, чтобы не последовать за ней. Но, вернувшись с балкона, я обнаружил, что она уже обмылась и легла в постель. А на мой вопрос, могу ли я лечь рядом, ответила, что ей нужно побыть одной.

И я не стал возражать.

Но заснуть так и не смог.

В пять утра завёл свою ласточку и поехал в чёртов лес на поиски чёртовых ключей. Надо ей несколько дубликатов сделать и повесить на шею. Как в детстве.

И я нашёл их. С трудом, но нашёл. Если бы не яркий неоновый брелок, то, скорее всего, я прошёл бы мимо.

Вернувшись, я положил найденную связку ключей на самое видное место: прямо на стол. Я заглянул в спальню, тихо открыл окно на проветривание и, оставив небольшое напоминание о себе на её гипсе, отправился в пекарню за свежей выпечкой.

Меня не было минут двадцать.

И этих двадцати минут хватило на то, чтобы она слиняла. Так тихо, и так громко.

Глава 20

– Я выгляжу просто нелепо! – С моих губ сорвался разочарованный вздох.

Честно говоря, я вообще не хотела никуда идти. Моя бы воля – я осталась бы дома за просмотром сериала и поеданием чипсов.

Я несомненно была рада тому, что Артём получил новую желаемую должность помощника нотариуса, но почему-то именно сегодня у меня было стойкое и неизменное желание никуда не ходить.

– Глупости, – отмахнулась Ника, протягивая мне мою сумочку. – Ты красивая и знаешь об этом. Не накручивай себя.

– Чтобы я не надела, я буду выглядеть нелепо. Пока на мне это, – я выставила вперёд руку, замотанную уже не такими свежими бинтами, но всё ещё белыми, – любое платье будет смотреться на мне мешком…

– У тебя ещё есть время переодеться. – Вероника взглянула на часы. – Брюки, джинсы? Но я уверяю, что ты и в платье смотришь классно, Русь. Когда я тебя обманывала? Тем более на тебе будет пиджак. Просто накинь его на плечи.

Хотя… перед кем мне красоваться? Ведь будут все свои. Не считая остальных гостей бара. Но разве мне не плевать на них? Конечно, плевать.

Всё дело в настроении. В этом причина. Наверняка. Просто… какое-то странное предчувствие, от которого сжимается горло. Словно корявые пальцы царапают глотку в попытке выбраться наружу.

– Ладно. – Махнула я рукой и, достав красную помаду, довела губы до идеала. – Плевать. Ты права.

– Умница! – Впихнув, наконец, мне в руки сумочку, Ника поправила мои собранные в пучок кудри. – Обувайся и пошли уже.

Сегодня Ника была одна, потому что Макару пришлось уехать из города по делам. Нас будет не так много, но всё же компания привычная и уютная.

– Ты такси вызвала или мне вызвать? – Спросила я, засовывая ноги в туфли на устойчивом толстовки каблуке, и потянулась за пиджаком.

– Такси уже возле подъезда ждёт!

Погода на улице была просто отвратительной. Я бы сказала: омерзительной. Промозглый и порывистый ветер вперемешку с моросящим дождём с самого утра вызывали желание не высовывать нос из дома.

Ехать до бара было недалеко. Через десять минут мы уже были на месте. Любезный водитель доставил нас прямо ко входу и мы даже не успели промокнуть. Уже внутри нас встретили Лена и Ваня.

– Не подмочили… репутацию? – Посмеиваясь, поинтересовался Ваня, вставая из-за стола и отодвинул для нас стулья.

– Нашу репутацию ничто не подмочит. – Смеясь, ответила я, усаживаясь за стол и целуя Лену. – Привет!

– Я уже думала, что вы испугались дождя и решили отсидеться дома. – Лена помогла мне повесить сумочку на спинку стула.

– Были такие мысли. Не стану скрывать. – Несмотря на мой настрой, я была рада увидеть ребят. – А Тёма? Ещё не приехал?

– Он задерживается, – пояснил Ваня, поднимая руку и привлекая к себе внимание официанта. – Минут через двадцать приедет.

В баре было довольно шумно и людно. Свободных столов не было, и даже места за барной стойкой были все заняты. Я окинула быстрым взглядом зал, замечая как в паре столов от нас отмечают чей-то день рождения. Молодые люди наперебой что-то желали имениннику, и мне показалось его лицо знакомым. Но я пока не понимала, где могла видеть этого парня.

– Ну, мы же можем начать без присутствия виновника торжества? – Спросила Ника, весело играя бровями. – Он же не обидится?

– Не думаю, что он сильно огорчится! – Ваня поднял в воздух бокал пива. – Начислим ему штрафные!

Залившись весёлым смехом, он отсалютовал нам и сделал несколько больших глотков.

– Я сегодня пью сок! – С уверенностью в голосе произнесла я. – Мне завтра к врачу!

И я была этому неимоверно рада. Потому что запила с меня, наконец, снимут этот дурацкий гипс. Я снова смогу почувствовать себя человеком, неограниченным в своих возможностях, и смогу вернуться к работе.

– Завтра? Тебе гипс снимают? – Лена широко улыбнулась. – Серьёзно?

– Серьёзно. – Подвинув к себе меню, я открыла первую страницу. – И меня завтра тоже можно будет поздравлять!

– За это надо выпить!

– Непременно! – Подхватил Ваня, снова поднимая в воздух свой бокал с пенным. – Сколько ты уже в гипсе? Месяц?

– Примерно… – Кивнула я и остановила свой взгляд на странице с салатами. – Но мне кажется, что уже вечность его ношу.

– А ты так и не узнала, кто тебя в больницу тогда доставил? – С интересом спросила Лена, слегка наклоняясь ко мне. – Я бы на твоём месте уже давно всё выяснила.

– Я ей то же самое говорила. – Вставила Вероника, перелистывая страницы меню. – Какой-то тёмный рыцарь в не сияющих доспехах. Про коня ничего неизвестно…

– Я хотела поначалу, – будто оправдываясь, ответила я нападки. – Но потом как-то не срослось.

– А мудак, что тебя снёс с тротуара? Я знаю, что Артём пытался на него выйти. – И, судя по нашим вытянувшимся лицам, Ваня понял, что мы об этом ничего не знали. – А… вы не знали?

– Понятия не имели. Тема ничего не говорил. – Произнесла я громко, в попытке перекричать музыку, ставшую громче.

– Но он всё равно так ничего и не выяснил. Темно же было, как в лесу! Охренеть! Именно в тот вечер работал один фонарь на всю улицу! Закон подлости! На камерах с трудом что-то видно.

Да. Я и сама мало что рассмотрела, когда просматривала видеозапись с камер наблюдения.

И просто опустила ситуацию.

– Этому козлу всё вернётся бумерангом. – Важно заявила Ника, переводя на меня хитрый взгляд.

Именно. Она знает, что я думаю по этому поводу.

– Ник? Я отойду в туалет. Можешь сделать заказ на меня? – Я пальцем указала на тёплый салат с говядиной. – Вот это. И вишнёвый сок. Хорошо?

– Не вопрос. – Она согласно кивнула, и стянула с моих плеч пиджак. – Чтобы он тебе там не мешал. Иди.

Поднявшись, я осмотрелась. И, найдя указатель, направилась в сторону уборной. Пройдя полпути и осторожно огибая столики, я почувствовала лёгкий спазм в животе. Вмиг загустевшая слюна вязко скользнула по горлу. Я замедлилась, когда громкий хохот разнёсся по залу и оглянулась. Это был стол с именинником. С тем самым лицо которого мне показалось знакомым. Среди дюжины парней, я не сразу заметила глаза. Тёмные глаза, не упускающие меня из виду. Прямой взгляд. Напряжённый. Мурашки по рукам. И она лишь мысль, бьющая по пульсирующим вискам: сделай вид, что ты не поняла. Не узнала. Не заметила.

И, отвернулись, я обошла ещё пару столов, скрываясь за поворотом, где висел указатель.

***

Снова этот назойливый тремор в руках. Снова гулко бьющееся сердце, заставляющее вибрировать грудную клетку. Я заперлась в кабинке и, осмотревшись, отмотала туалетной бумаги столько, чтобы можно было застелить крышу унитаза. Усевшись, приложила недостаточно прохладную ладонь к лицу и зажмурилась, чувствуя жар. Будто вся кровь прилила к лицу.

Теперь я поняла, почему лицо того парня мне показалось знакомым. Это же тату-мастер. Тот самый, к кому Ника записывается уже не первый раз. Странно, что я сразу его не признала… зато моментально почувствовала на себе взгляд Егора среди этой толпы. И этого хватило, чтобы дезориентировать меня. Выбить почву из-под ног.

Я не была готова к этой встрече. Хотя, не скрою, что уже не раз представляла как увижу его. И сделаю вид, что не знаю. Или что ничего не чувствую. И скажу ему, что та ночь была ошибкой. Такой незначительной, что сразу о ней забыла.

Свет клином на нём не сошёлся.

Я продолжала сидеть на своём "троне" и пока не решалась выйти. Нужно было взять с собой сумочку, чтобы вызвать на подмогу Веронику. Тогда бы я была чуть смелее. Тогда бы мне вообще море было по колено! Но по факту я как последняя трусиках прячусь в кабинке общественного туалета, вместо того, чтобы вести себя как взрослый и адекватный человек.

– К чёрту! – Шепнула я, поднимаясь и собирая за собой подстилку из бумаги. Скомкав, бросила в мусорную корзину и вышла.

Одёрнув короткое платье и поправив его в области груди, я вышла к общей зоне умывальников и замерла напротив зеркала.

Мне нужно было немного охладиться, чтобы привести себя в чувство.

Всё хорошо. Не парься, Руся. Он же не поплёлся за тобой. Ты здесь одна. Всё нормально.

Возможно, ему плевать? Возможно, та ночь не имела для него никакого значения? Он получил желаемое, и отступил? Потерял интерес?

Тогда он действительно козёл.

Ты же знала с самого начала, Руслана, что от него стоит держаться подальше…

Кто теперь виноват?

Ты пожинаешь плоды своей собственной слабости!

Смочив пальцы холодной водой, я прикоснулся ими ко лбу и щекам, ощущая как кожа под ними постепенно остывает. Проделала тот же трюк снова. И ещё раз. Заметила след от помады на пальцах и, воспользовавшись мылом, принялась отмывать красные разводы.

Я слышала, что кто-то вошёл, но, слегка успокоившись, не придала этому особого значения.

Но уже через несколько секунд мне внезапно стало не по себе. Потому что, вошедший в уборную, замер позади.

Я ощутила взгляд мрачных серых глаз ещё до того, как поймала его на себе. Подняла голову, замечая Егора в зеркальном отражении. Он стоял у меня за спиной, сложив руки на груди, и откровенно рассматривая. Будто оценивая. Надменно приподняв подбородок, он ухмылялся, явно провоцируя меня на первый шаг.

Не дождёшься. Нашёл дуру…

Опустив голову, я нервно стряхнула воду с пальцев, а затем прошлась ими по волосам в попытке усмирить свои кудри.

Не смотри на него, Руслана. Не. Смотри. Не вздумай!

Оттеснив все эмоции я попробовала сосредоточиться на главном: воздвижение нерушимой стены, за которой я могла бы спрятаться от него.

– Так и будешь делать вид, что ничего не произошло? – Тихо и мягко прозвучал его голос.

На пару секунд я застыла, теряя самообладание. Сжала челюсти, чувствуя, как вдоль моего позвоночника семенят мириады мурашек. Пропихнула по глотке ком и медленно вдохнула воздух с ароматом хвойного леса.

– Ничего не было. – Совсем не твёрдо и не уверенно произнесла я, снова поднимая голову, чтобы увидеть его в отражении зеркала. – Ошибка. Не более.

Наступила тишина. Она длилась несколько секунд. И, честное слово, эти секунды показались мне вечностью. Замерев, я смотрела в потемневшие глаза. Глотка вибрировала от нехорошего предчувствия.

И не зря.

Он усмехнулся и, опустив руки, сделал пару шагов, оказываясь почти вплотную ко мне.

Нет!

Крутанувшись, я выставила перед собой руку, тут же ощущая жар его кожи под тонкой тканью чёрной футболки.

– Отойди! – Хрипло произнесла, осознавая как мой собственный голос предаёт меня.

– Не отойду. – Егор Качнул головой и приблизился ещё на шаг, игнорируя мою руку. – Что ты сделаешь? Ударишь меня? Закричишь? Давай проверим?

– Я ничего больше не хочу с тобой проверять. И ничего общего тоже не хочу иметь! Ты зря напрягаешься. – Я всё ещё звучала неуверенно. – Дай мне пройти, Егор.

– Что произошло? – Тихо спросил он, опаляя моё лицо теплом. Я почувствовал запах шоколада. Чертовски приятный.

– Что?! О чём ты вообще? – Слегка задрав голову, я встретила наглый и решительный взгляд. Взгляд, говорящий о том, что он не намерен отступать. И меня пробрало ознобом, неприятно скребущим по коже.

– Ты знаешь. – Спокойно произнёс он. – Что случилось, что ты шарахаешься от меня? Мне просто интересно. Ты слиняла тем утром и теперь делаешь вид, что ничего не было. Прости, но я, видимо, недостаточно умён, чтобы понять это самому. – Его руки легли на края умывальника, заковывая меня в своеобразный плен. Мне приходилось делать усилие над собой, чтобы не вдохнуть глубже, чем хотелось.

– Я не собираюсь ничего тебе объяснять, Егор! – Я сделала ещё одну попытку оттолкнуть его, но он был неподвижен. – Отойди и дай мне выйти. Я пришла сюда отдохнуть с друзьями, а не зажиматься с тобой в туалете! Отойди!

Дверь уборной распахнулась, и в уборную вошёл невысокий парень крепкого телосложения. На секунду замерев, он удивлённо вскинул брови и произнёс:

– А-а-а… Горыныч, ты уже? Шустрый ты малый! – Засмеявшись, он прошёл мимо нас и свернул в зону мужского туалета.

Может ли ещё больше свалиться злости и неловкости в одном флаконе мне на голову? Видимо, да.

– Ты уже? Да? – Язвительным тоном спросила я Егора, копирую, судя по всему, одного из его друзей. – Как мило.

– Бля-я-я. – Протянул усмехаясь. – Ты неправильно всё поняла. Я не…

– Я не хочу ничего слушать, Егор. Ты ещё не понял? – Я сглотнула, чувствуя как вязко и противно стекает по горлу слюна. – Мне всё ясно. Ясно стало ещё утром. Ты красавчик. – Я пару раз хлопнула ладонью по его груди. – Виртуозно меня обвёл вокруг пальца. Ты хотел залезть мне под юбку? У тебя получилось. Ты доволен? Надеюсь, что да.

– Что ты несёшь?! – Прищурившись, он нервно усмехнулся. – Вокруг пальца? О чём ты вообще?

– Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Понял? – Я медленно осознавала, как сильно меня зацепили слова его товарища. Ко всему прочему, теперь я ещё и чувствовала себя униженной. – Ты шустрый малый. Но не моя история. Вбей это себе в голову. Я не желаю связываться с подобными тебе. Ты… тот, кто выпив, идёт за девушкой в туалет. Это ведь о многом говорит. Не думаешь?

Кажется, моя речь возымела эффект.

Я видела как его зрачки медленно сужались, а потом снова расширялись, заполняя тёмно-серую радужно. Видела как ходили ходуном его желваки. Сжатые добела губы говорили о том, что я попала в цель.

– Дай. Мне. Выйти. – Отчеканила я, наконец, чувствуя своё превосходство. Это придавало смелости.

Егор тяжело сглотнул. И, оттолкнувшись от умывальника, сделал шаг назад. Отступая, но всё ещё просверливая дыру у меня в лице.

Я не могла больше здесь находиться. Рванув вперёд, я выскочила за дверь. Всё ещё ощущая на себе его взгляд и дыхание, согревающее кожу. Я нервно повела плечами, покрытыми изморозью.

Чёрт! Ну почему меня так трясёт?! Куда делись мимолётные превосходство и удовлетворение?! И почему я больше не чувствую ничего, кроме бездны разочарования?..