Текст книги "Неизбежное (СИ)"

Автор книги: Дарья Данина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глупо 47

Привалившись к каменной стене, я смотрел на Руслану и не мог налюбоваться ею. Ангел с характером чертёнка сейчас была сама не своя. Робка и тиха. Смущена и немного растеряна. Мне хотелось сгрести её в свои объятия и сжать так крепко, чтобы дышать стало тяжело нам обоим. Я хотел любоваться её красотой всю ночь напролёт. Не отпускать. Слушать дыхание, считать удары маленького хрупкого сердечка. И знать: она моя.

Но она всё ещё не была моей. И что-то мне подсказывало, что я тешу себя пустыми надеждами. Я бы хотел не думать о ней. Хотел бы вытрясти её из своей башки. Хотел бы, чтобы моё внимание привлекла другая девушка. Но… это оказалось сложнее, чем я себе представлял.

Мне было стыдно перед Гелей. И только. Но я ни о чём не жалел и даже был благодарен всем стечениям обстоятельств сегодняшнего вечера. Тому, что Геля позвонила мне и пригласила; тому, что я не успел выпить пива; тому, что со мной заговорила на улице Вероника.

И тому, что на открытие явился этот недоносок. Всё сложилось как надо. Я узнал, что это и есть тот самый бывший Русланы, который когда-то посмел поднять на неё руку. И если брать совокупность всех его преступлений, я – это меньшее из всех зол, что могли выпасть на его судьбу.

Но этот урод снова проехался по моей голове. Прямо по тому месту, где всё ещё заживал шрам, оставленный бутылкой. И это взбесило меня окончательно.

И… без бутылки в руках этот Миша оказался полным ничтожеством. Дерьмом на палке. Слабаком, которого хватает только на то, чтобы помериться силой с девчонкой.

Если бы не прискакал его дружбан, я бы успел сломать этому ублюдку челюсть. Но тот вовремя подоспел, придя другу на выручку. И оказался куда более честным, чем урод, которого я едва не задушил.

А теперь… моя башка неистово трещит, заставляя меня то и дело прижимать ладонь к затылку. Внутренняя поверхность губ разбита о мои зубы, и мне приходится сплёвывать кровавую слюну каждые пару минут.

Руслана искоса поглядывала на меня. Кусала губы, задумчиво всматриваясь в моё лицо, а потом снова отводила взгляд, многозначительно хмуря брови.

Но молчала. Словно готовилась к словесной битве, тщательно подбирая слова и выстраивая у себя в голове скрупулёзно продуманный монолог.

Да. Именно монолог. Я был уверен, что у неё накопилось столько, что я не смогу вставить там и слова.

– Может, мы сядем? – Всё же нарушил я тишину, так долго парящую над нами, словно тяжёлое и неподвижное облако.

Я заказал для нас по бургеру и горячему чаю. Хотя, сам я есть не собирался. Разве что, воды? И был приятно удивлён, что в то время, как она молчала, её желудок красноречиво отозвался на предложение поесть. Руслана тут же отвернулась, пряча от меня смущённую улыбку.

– Да, давай. – Кивнула, останавливая взгляд на ближайшем к нам столике. – Сюда?

– Куда скажешь. – Пожал я плечами.

И, поняв, что она точно определилась с местом, галантно отодвинул для неё стул.

Эта круглосуточная закусочная всегда мне нравилась. Хозяином был мой старый знакомый. Он же и суетился на кухне. Поэтому в качестве я был уверен. Я частенько заезжаю перекусить сюда. И в этот раз не смог проехать мимо. Мы ведь с Русланой даже гулять не стали. Судя по тому, как устало она перетаптывалась с ноги на ногу, я понял, что она не горит желанием провести время за пешими прогулками. И сразу предложил ей прокатиться.

– Почему ты ничего мне не рассказывал? – Наконец, спросила она.

Я ждал этого вопроса. Хотя бы потому, что она уже задавала его в тот момент, когда лупила меня посреди улицы.

– А что я должен был рассказать?

Мне действительно казалось странным рассказывать ей о ом, что это я подобрал ее на дороге. Как и о том, что позднее выследил того, кто преднамеренно столкнул её. Хвалиться тем, что набил ему морду? Зачем?

– Не видел смысла. – Пожав плечами, я заметил как она потирает свои обнажённые плечи ладошками. – Замёрзла?

– Есть немного.

– Подожди…

Встал, отправляясь к Ринату, который готовил для нас поздний ужин. Поблагодарив, забрал наш заказ, принёс его за стол и вернулся к машине, доставая с заднего сиденья плед.

– Вот. Грейся. – Накинул плед на её плечи и сел напротив.

– Спасибо. – Благодарно улыбнулась Руслана своей самой тёплой улыбкой.

Мне только от этого было жарко. Я не чувствовал ничего, кроме тепла под кожей и в груди. Я скучал.

– Я скучал. – Повторил то, о чём думал про себя.

Поджав губы, она опустила взгляд.

– Давай. Ешь, пока не остыло. – Сменил тему, решив не напирать на неё.

И удивился рому себе. Своей выдержке. И терпению.

Стараясь не смущать её своим взглядом, я не таращился на то, с каким аппетитом она поглощает свой бургер. Запивает чаем. Обжигается, тихо шипит, но всё равно пьёт кипяток.

– Спасибо. – Вдруг произнесла она, опуская руки, сжимающие бургер, на стол. – За всё. Спасибо тебе большое, Егор. Я была не права. Извини меня.

Забыв о боли в затылке, я воззрился на неё очумевшим взглядом. Почувствовал неловкость. Вот именно этого я и опасался. Её благодарности. И назойливых мыслей о том, что её взаимность может оказаться простой благодарностью. И только.

– Не за что. Не надо благодарить меня за это.

– Нет. Надо. – Настойчиво произнесла, и костяшками стёрла соус из уголка губ. – Я действительно была не права на твой счёт. Я считала тебя…

Запнувшись на полуслове, Руслана куснула губу.

– Отморозком. – Помог я ей.

Хмыкнув, она покачала головой. И едва заметно ухмыльнулась. Ей безумно шла улыбка. Я бы душу дьяволу продал, чтобы она улыбалась мне чаще.

– А сейчас? Сейчас я кто? – Я понимал, что этот вопрос звучит как провокация. Но ничего не мог с собой поделать.

И на долю секунды пожалел о том, что сделал вчера. Значит, она не знает. Пока ещё не знает. И мне стало не по себе от мысли, что, узнав о моём поступке, она снова вернётся к выводу, что я отморозок…

Но что поделать, если я отчасти и есть отморозок?

***

Руслана

Егор взглянул на часы и удивлённо присвистнул.

– Да, уже поздно. – Подметила я, растерянно пожимая плечами и сжимая пальцы на ремешке от сумочки.

И несмотря на то, что уже была полночь, я не хотела идти домой. Я хотела, чтобы время хотя бы ненадолго остановилось. Чтобы ухватиться за этот момент. И за вечер, который, казалось, так плохо начинался.

Погладив руль кончиками пальцев, Егор улыбнулся. Мягко и почти незаметно. Задумчиво посмотрел на меня, вызывая лёгкую дрожь внизу живота, и добавил:

– Не хочу, чтобы ты уходила. – Его брови снова напряжённо застыли, опустившись.

– Я пока ещё не ухожу.

Я медлила. Впервые с момента нашего с ним знакомства я чувствовала такой покой. Это было так странно. Даже то наше совместное утро не шло ни в какое сравнение с этим вечером. С последним его часом.

– Ты меня убиваешь, Руслана. – Тихо рассмеявшись, он откинул голову на подголовник и нашёл своей рукой мою руку. Переплёл наши пальцы и, протяжно вздохнув, закрыл глаза.

– Тебе очень идёт. – Не сдержалась я, глядя на его веселье. – Смех. Улыбка. Ты не так часто улыбаешься вот так… искренне. Расслабленно. Беззаботно. Чаще всего твоя улыбка кажется мне фальшивой. Или натянутой.

– Я работаю над этим. – Ответил, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

– Это как? – Не совсем поняла я.

– Ну, вот так. У меня к улыбке… особое отношение.

Особое отношение?

Я ещё больше запуталась. Глядя на умиротворенный профиль Егора, я повернулась боком, чтобы лучше видеть его.

– Ничего не поняла, если честно. – Призналась я.

И почувствовала, что за этими словами кроется что-то большее.

– Блин. – Вздохнув, Егор открыл глаза. И глядя перед собой, нервно повёл плечами. – Если честно, то даже не знаю, как об этом говорить. Никогда и ни с кем это не обсуждал.

Я почувствовала давление в груди. Коротко выдохнув, я уселась удобнее и слегка придвинулась.

– Почему? – Пока что я даже не представляла, о чём пойдёт речь. Но мне однозначно было не по себе.

– Потому. Просто не привык говорить о том, что внутри.

И я почувствовала: у него внутри… так много. Невысказанного. И, возможно, наболевшего.

– Расскажешь? – Осторожно поинтересовалась я, сжимая его пальцы своими. Аккуратно. Нежно.

Он медлил. Продолжал смотреть вперёд, прожигая дыру в лобовом стекле. Кусая внутреннюю сторону щёки и шумно вдыхая и выдыхая воздух.

– Я был один, когда мама умирала. – Неожиданно произнёс он, закрывая глаза. Словно боялся посмотреть на меня. – И… Всё тащил на себе. Было так тяжело, что я сам сдохнуть хотел. Вместо неё. Или вместе с ней. Это был ад. Я, если честно, понятия не имел, как мне жить дальше: когда её не станет. Я не видел будущего. Вообще. И боялся пиздец как.

Замолчав, он перевернул мою руку, размыкая наш замок из пальцев. И, стиснув свою переносицу, прерывисто вздохнул.

– Она постоянно повторяла, что моя улыбка – лучшее, что из того, чем я могу её порадовать. Что это единственное, что умаляет её боль. И я улыбался. Сквозь этот кошмар. Будучи один на один с этой тошнотворной болью внутри. Я даже не знаю, как это описать.

Я внимала каждому слову. По спине семенили мурашки. Чувствуя удары своего сердца. И чувствуя, как болезненно оно сжимается.

Неужели, он никогда раньше не говорил об этом?!

– И я стал ненавидеть свою улыбку. Мне блевать от неё хотелось.

Молча проглатывая услышанное, я давила в себе желание задать вопрос: почему?! Почему он был один?! Неужто никто не помог ему? Никто не протянул руку помощи?!

– Столько лет прошло, а у меня до сих перед глазами её лицо. Она умирала, а я улыбался, блядь! Лишь бы порадовать.

– Егор… – придвинувшись ещё, я протянула руку. И, опустив ладонь на его щёку, мягко надавила, прося провернуть ко мне голову. Что он и сделал. Нехотя. Смущённо. В свете уличного фонаря я заметила блеск в грустных глазах. – Мне так жаль…

Я не могла сказать, что не знала. Ведь Артём рассказывал мне. Без подробностей, но… откуда ему знать о них?

– Артёма не было рядом? – С опаской спросила я.

– Артёма? – Его губы скривились, и я неловко поджала свои. – Твоему Артёму было не до этого. Он даже на похороны не пришёл. Не для того, чтобы проводить любовницу отца. Это тупо. Мы с ним не были близки, да. Но… блядь, я его ждал, если честно.

Я не знала, что сказать. Внутри всё дрожало. Страх сказать что-то лишнее, или не сказать ничего… поселился между рёбрами, норовя пробраться в самые потаённые уголки и заполнить собой всё нутро.

Я провела большими пальцами по окаменевшим губам, стирая с них боль и неприязнь.

– Мне жаль. – Повторила я, задерживая взгляд на его глазах. Таких… потухших.

Я приподнялась, сползая со своего сиденья. Заелозила, откидывая сумку назад и осторожно перелезла к нему. Боялась, что делаю, что-то не так; что Егор оттолкнёт меня, спрятавшись за маской безразличия. Но он не сделал этого. Он позволил мне залезть на него сверху. И, прижавшись к его груди, я обвила руками крепкую шею и уткнулась носом в его висок. Молча. Не произнеся ни слова. Просто быть рядом. Не тогда. Но сейчас. Когда он, наконец, раскрылся.

Глава 48

Руслана

Он смотрел на меня с задумчивой поволокой на глазах. Поглаживая мою щёку горячими пальцами, мыслями Егор был не со мной и не здесь. Его взгляд проникал насквозь, цепляясь за мысли, о которых я могла только догадываться. Мне не хотелось нарушать тишину, не хотелось встревать в мерно текущий поток его маленькой вселенной. Но мои веки тяжелели, а сухость в глазах становилась невыносимой. Я медленно моргала, понимая, что мне уже давно пора спать.

– Спи. – Тихо произнёс Егор и устало улыбнулся. – Я могу так до утра пролежать. А тебе надо поспать.

Я угукнула. И, обхватив его руку, подложила её под щёку, расслабленно вздыхая.

– Тебе на работу на нужно утром? – Сонно пролепетала я, сомкнув веки.

– Мне к одиннадцати.

Почувствовав шевеление рядом, я приоткрыла один глаз. Егор продвинулся ко мне вплотную. Сгрёб в медвежьих объятиях и его губы коснулись моих. Нежно и невесомо.

– Спокойной ночи.

– Спокойной.

Я ни капли не пожалела о том, что пригласила его к себе. После его исповеди я не могла иначе. Стена между нами рухнула, оставляя слой пыли и грязи. От них нужно было избавиться. Стереть начисто. И, возможно, взглянуть на Егора иначе.

Я уже смотрела иначе.

Предложив ему остаться у меня на ночь, я чётко обозначила границы: никакого секса. И он не раздумывая кивнул, чем удивил не на шутку. Просто кивнул и, прижав губы к моему лбу, протяжно и шумно выдохнул.

И ни разу не намекнул на то, что рассчитывает на большее. Пока я принимала душ, он заварил нам чай. А пока в ванной был он, я постелила для нас постель.

***

Проснувшись, я не сразу открыла глаза. Чувствуя горячую ладонь на своём животе, и тёплое дыхание на шее, я не смела пошевелиться. Запоминала свои ощущения, наслаждаясь моментом нежности.

Как много я упустила. Как много я не замечала. Если бы я с самого начала всё знала. Если бы…

Приоткрыв глаза, я смотрела на его полностью расслабленное лицо. Сквозь пелену в глазах, заметила как дрожат его ресницы, хмурятся брови, будто ему что-то снится. Хотелось протянуть руку, чтобы разгладить неглубокую морщинку, залегшую над переносицей. Но я так и не решилась.

Интересно, во сколько он заснул?

Егор зашевелился, и его рука соскользнула с моего живота. Губы разомкнулись, смешно плямкая. И я, едва сдерживая смешок, соскользнула со своей кровати. Осторожно натянула на его плечи одеяло, и на цыпочках вышла из комнаты.

Застыла на пороге кухни, прислушиваясь к собственному сердцебиению, и положила руку на грудь, ощущая толчки в ладонь.

И… что теперь? Что дальше?

Как нам быть?

И как мне быть с Артёмом?

Этого я боялась больше всего: окончательно и бесповоротно отвергнуть его. И потерять.

Потому что я, наконец, признала: Егор. И никто больше. Эта ночь перевернула всё.

Сделав вид, что ничто меня не тревожит, я завела волосы назад, пропуская их через тёплые пальцы. Резко выдохнула и, включив чайник, села за кухонный стол. Взгляд упал на подоконник, и я увидела наши с ним телефоны. Мы оставили их здесь на ночь, предварительно выключив. И, взяв свой мобильник, я покрутила его в пальцах, раздумывая над тем, хочу ли включать его.

Не хочу.

Положила на место и, выставив пару чашек на стол, ушла в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Мой взгляд упал на новую зубную щётку в упаковке, что лежала на стиральной машине. Это была запасная. Решив, что отдам её Егору, я довольно улыбнулась своему отражению. Но заметив в нём не только себя, вскрикнула, роняя тюбик с пастой в раковину.

– Не поверю, что я такой страшный… – Его охрипший голос был слишком сексуален. До мурашек, тут же вскочивших на моих руках. – Доброе утро.

Оттолкнувшись от дверного косяка, он медленно приблизился ко мне со спины. И, наклонившись, положил свой подбородок мне на плечо. Его руки обвили мою талию, приятно щекоча неприкрытую майкой полоску кожи на животе.

– Доброе. – Промямлила я, смущаясь. Вид и ощущение его голого торса, выводил меня из равновесия. Я даже подумала, что у меня наступила овуляция. Ощущения были настолько острыми, что мне даже говорить было трудно. – Я разбудила тебя?

– У-у. – Промычал он. – Но я расстроен, что ты проснулась раньше.

Поцеловал меня в шею, запуская вторую волну мурашек. Я усмехнулась. И, достав из раковины тюбик, протянула ему.

– Твоя щётка на стиралке.

– У меня теперь есть собственная зубная щётка в этом доме? – Перехватил в зеркале мой насмешливый взгляд.

– Да. – Уверенно кивнула я, засовывая свою в рот, и принимаясь чистить зубы.

– Только у меня?

– Фто? – Не поняла я вопроса.

– У Артёма, надеюсь, нет?

Мне не понравился ход его мыслей. Скрипнув зубами, я сплюнула пену и повела плечом, скидывая его подбородок. Это было лишним: задевать тему моих отношений с Артёмом. Я не хотела говорить об этом.

– Не порти мне утро. Хорошо?

Моя реакция, судя по поджатым губам и охладевшему взгляду, ему тоже не понравилась. Что ж… мы квиты.

Молча дочистив зубы, я вышла из ванной и закрыла за собой дверь. Сделав пару глубоких вдохов, я отпустила ситуацию. Он просто не подумал. Не прикусил вовремя язык…

– Русь? – Послышалось за спиной, и я оглянулась.

– Егор? – Скрестив на груди руки, отозвалась я.

– Я не хотел.

– Я знаю. Но, – шагнув к нему, я задрала голову, – в следующий раз включай мозги. Я понимаю, что сейчас утро, и голова работает только на наполовину, но…

– Я погорячился.

– Давай позавтракаем? – Я хотела просто закрыть эту тему.

– Но вернёмся к теме моего брата? Твоего… друга? – Настаивал он.

Вернёмся. Этого не избежать.

Кивнув, я поднялась на носочки. И, прижав губы к его ключице, слегка прикусила тонкую кожу. Услышала тихий стон и почувствовала его руки на своей талии.

– Мы же об одном и том же завтраке думаем? – Промурлыкал Егор, задирая на мне майку, и подбираясь руками к моей груди.

– Я сгожусь вместо чашки кофе? – Хихикнула я, ладонями обводя его мускулистую грудь.

– Ты лучше… – большими пальцами он задел мои ноющие соски. – Даже не обсуждается. Даже сравнивать нельзя. Однозначно.

***

Егор

Ей не нужно просить меня дважды. Стоит лишь произнести моё имя с определённой интонацией, и я всё понимаю. Читаю без лишних слов.

И потому, услышав приглушенное "Егор", я подхватываю её под бедра и несу в спальню. Падаю вместе с ней на кровать и, нависая сверху, стягиваю по изящным плечам лямки от пижамной майки. Зависаю над ней, рассматривая упругую грудь, от вида которой у меня сводит не только челюсти, но и яйца. В паху моментально потяжелело.

Наклоняюсь, обхватывая губами горячий сосок, втягиваю в рот и тихо постанываю в нетерпении. Рукой ныряю под резинку шортиков, нежно растирая чувствительный бугорок сквозь тонкую ткань трусиков.

– Хватит! – Руслана перехватывает мой взгляд одновременно с рукой. Тонкие пальцы сжимают запястье.

– Что?! – Хрипло произношу и возмущённо свожу брови. Я что-то сделал не так?

– Хватит… я уже давно готова. – Улыбается мне, и я вижу, как розовеют её щёки. Это слишком мило.

– Чёрт, Руся. Ты меня с ума сведешь…

Одной рукой стягиваю с себя штаны, а второй тяну за шорты, помогая ей избавиться от лишней одежды. Смотрю на неё. Её глаза… они смотрят в ответ. Так, словно я её всё. Весь её мир сейчас сосредоточен на мне. И мне хотелось утонуть в этих глазах.

Подхватываю её ноги за щиколотки и завожу их себе за спину, вынуждая обвить ими свою талию. И, не отрывая от неё взгляд, вхожу. Медленно. Наблюдая за тем, как она подкатывает глаза, со стоном выдыхая. Длинные загнутые ресницы задрожали. Дыхание оборвалось.

И, чувствуя жар, наполняющий грудь, я наклонился. Впился в её губы своими, осознавая, что это то, чего мне так не хватало. Её губы. Горячий язык. Рот… распахнутый, зовущий. Тугой.

Я медленно вышел из неё, мысленно проклиная воздух, который теперь казался мне слишком прохладным. И, обхватив её тонкую шею рукой, нежно сжал пальцы и толкнулся в неё снова. Услышал стон, от которого пошли мурашки по спине. Руся выгнулась, выпячивая грудь, и запрокидывая руки. Стискивая пальчики на подушке. А я не был к этому готова…

Слишком хорошо для того, чтобы быть правдой.

***

– Ты не опоздаешь? – Выкинув в прихожую свою сумку, Руся снова побежала в свою комнату. – Через полчаса будет одиннадцать!

– Не опоздаю. Мне ехать десять минут. – Ответил я, глядя на то, как она, прыгая на одной ноге, пытается поправить свой носок, который перекрутился. – Ты точно ничего не забыла?

– Точно… телефон! – Выпучив глаза, она метнулась обратно. – Блин! Всё из головы повылетало!

Рассмеявшись, я натянул на голову кепку и закинул на плечо её сумку, набитую её рабочим инвентарём. Сегодня я буду занят допоздна, но очень бы хотелось закончить этот день так же, как и начал: с ней в одной постели.

Руслана быстро впихнула ноги в босоножки, а я не упустил момент, чтобы не засмотреться на её длинные ноги. Красивые.

– Пойдём. – Толкнула меня к выходу.

И я послушно распахнул дверь.

Перехватил её руку, переплетая наши пальцы, и довольно расправил плечи. Её рука… такая маленькая и хрупкая. Кожа гладкая и нежная. В отличие от моей, которая походила на наждачную бумагу.

Открыв перед ней дверь, я пропустил её вперёд и вышел следом. Яркие солнечный свет на секунду ослепил. На улице стояла жара.

– Мороженое не хочешь? – Спросил я, когда мы уже подходили к моей машине.

– Тогда ты точно опоздаешь. – Сверкнула белозубой улыбкой Руся.

– Я не опоздаю. Так, что? Мороженое?

Куснув губу, она перевела взгляд мне за спину. Широко улыбнулась кому-то, подняла руку в приветственном жесте.

– Борь, привет! – Лучезарная улыбка осветила её лицо.

Чёрт!

И я чувствую, как злость наполняет моё тело.

Смотрю на Руслану, и вижу как улыбка медленно сползает с её лица. Рот приоткрывается в немом вопросе. Брови взлетают на лоб.

Блядь. Только не это. Сука… ну почему всё так не вовремя?

– Привет, Русь. – Слышу я за спиной знакомый голос, и досадливо сжимаю кулаки.

– Господи… что у тебя с лицом? Кто тебя так?

Мои глаза сами закрылись на несколько секунд. Стиснув челюсти, я мысленно сосчитал до пяти. Прислушиваясь к стуку молоточков в голове, я медленно обернулся, встречаясь взглядом с её соседом, и рассматривая результаты своих трудов на его роже.

Что ж… могло быть и хуже.