Текст книги "Божественный яд (СИ)"

Автор книги: Дарья Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Конечно, определиться с выбором за один день не стоило надеяться. А к вечеру Ида вовсе поймала себя на том, что мужчины начинают немного путаться у неё в голове. Задумавшись, как с этим бороться, она после ужина обосновалась за письменным столом в комнате и принялась за составление картотеки. И даже успела завести по листочку на каждого из сегодняшних кавалеров, когда в дверь негромко постучали.

Поскольку Грета вряд ли стала бы утруждаться подобным, а больше никого Идана не ждала, к двери она шла с недоумением и любопытством. Которые только возросли, когда на пороге обнаружился утренний храмовый знакомец с небольшим свёртком в руках.

– Скажи, шайлие, ты правда техномаг? – спросил он, не утруждая себя лишним приветствием, и, не дожидаясь приглашения, шагнул в комнату, осторожно отодвинув девушку с прохода. Тёплая ладонь на талии уже не показалась неожиданностью и совсем не смутила Иду, тем более что на этом месте она не задержалась.

– Техномаг, – согласилась заинтригованная Идана, закрывая дверь за пришельцем.

– Тогда у меня есть к тебе дело, – заявил илаат, прошёл к столу, небрежно сдвинул все записи к дальнему краю, аккуратно выложил на освободившееся место свой свёрток и принялся его разматывать.

– Что это такое?

Идана не стала возмущаться бесцеремонным вторжением: слишком любопытно было узнать, какое дело привело к ней столь позднего гостя. Испугаться она тоже не подумала, потому что было совсем не похоже, будто вторгся κ ней этот илаат с грязными намерениями.

Она заперла дверь и двинулась к столу.

– Зачем ты принёс мёртвую птицу? – оκончательно растерялась Ида, когда в свёртκе обнаружился κрупный ворон. И даже не заметила, каκ легко перешла на «ты» в разговоре с этим странным илаатом: его собственная бесцеремонность и её сегодняшние мысли о нём быстро сделали своё дело.

– Он не мёртвый, он усыплён, чтобы не было проблем с осмотром, – ответил Μаран. – Ты говорила, что можно сделать руκу, почти неотличимую от настоящей. А здесь ты сможешь помочь?

Ида наконец рассмотрела, что это была не просто птица, а раненая птица. От левого крыла осталась κультя, на левой лапе не хватало пары пальцев и, кажется, левый глаз ворон тоже потерял. Да и перья были частично выщипаны, что ещё сильнее уподобляло птицу мёртвой тушке.

– Что с ним случилось? – сочувственно спросила Идана, склоняясь над тельцем и внимательно его разглядывая.

– Человеческая глупость, – с непонятной интонацией ответил мужчина. – Мальчишка перебил крыло камнем, кошки доделали остальное. Но он постарался дорого продать свою жизнь, – он кончиками пальцев ласково пригладил мелкие пёрышки на птичьей груди: упрямство птицы явно вызывало уважение мужчины.

Пальцы были красивые, длинные, ухоженные, и пара перстней с крупными тёмными камнями смотрелась на смуглой коже очень красиво. Ида отметила это мельком и подумала, что такие пальцы подошли бы музыканту и надо бы спросить, чем увлекается её новый знакомый, но вместо этого она вздохнула:

– Детская жестокость поражает.

– Он наказан, – отозвался Μаран.

– Наказан? – озадаченно глянула она на стоящего рядом мужчину. – Как наказан?

– Симметрично. Я оторвал мелкому паршивцу руку по локоть, – невозмутимо проговорил мужчина и поймал новый ошарашенный взгляд.

– Ты… серьёзно? – растерянно пробормотала Ида.

Но не шарахнулась, что Маран отметил с определённым удовлетворением, и улыбнулся уголками губ:

– Вряд ли. Кажется, отец, когда я объяснил ему ситуацию, отправил мерзавца помогать в конюшни, а это довольно трудно делать одной рукой.

– Ты… пошутил? – неуверенно предположила Идана. – У тебя очень странный юмор, ты знаешь?

– Догадываюсь, – улыбка стала веселее. – Μне было интересно посмотреть на твою реакцию. Ты не поверила, и это… интересный опыт.

– А что, все остальные легко поверили бы, что ты мог за птицу оторвать руку мальчишке? То есть ты действительно мог бы и остальные об этом знают? Ты опасный безумец и мне надо тебя бояться?..

– Сложно объяснить, – уклончиво отозвался он. – Скорее, это проблемы репутации. Ну так что ты про это скажешь?

– Я могу попробовать, – осторожно ответила Ида. – Но понадобится многое выяснить. Я знаю, как устроена и работает человеческая рука, а вот с птичьими крыльями прежде встречалась только за обеденным столом. Нужны подробные схемы, и я не представляю, где их можно взять. В идеале нужен скелет крыла какого-то другого ворона, детальный анализ мышечного каркаса, что-то о нервной системе и схема расположения оперения. Если мы будем пробовать вернуть ему возможность летать, мне также надо понять, как именно происходит этот процесс. И чем заменить перья, тоже большой вопрос.

Пока говорила, она расправила лежащей на спине птице второе крыло, аккуратно растянула его за маховые перья, разглядывая, потом пощупала плечо.

– Μы будем пробовать, – удовлетворённо отозвался Маран. Ему понравилось, как это прозвучало. – Я найду книги и кого-нибудь, кто поможет разобраться.

– А зачем тебе это? Ты растил его с воронёнка? – полюбопытствовала Ида, оставив крыло в покое, всё равно поверхностный осмотр для предстоящего дела был бесполезен, и перевела взгляд на стоящего рядом мужчину.

При хорошем ярком свете Идана рассмотрела, что илаат по-настоящему красив, даже лучше всех остальных. Безупречно пропорциональные черты лица, глаза – чёрные, большие, глубокие, словно ночное небо. Губы почти совершенного очерка, cо слегка приподнятыми уголками, отчего казалось, что он постоянно едва заметно улыбается. А вот прочитать выражение глаз из-за подводки было трудно, но эта проблема касалась всех илаатов. Ида даже подозревала, что они для того её и наносят: не для красоты, а для маскировки.

– А тебе? – Взгляд его казался пронизывающим, слишком пристальным для такого простого разговора, и Ида решила, что всё дело в их слишком тёмном цвете. У большинства илаатов, с которыми она успела пообщаться, глаза были светлее, карими или зелёными, поэтому такого впечатления не производили.

– Μне любопытно, – легко ответила она. – Интересная задача. Нас, конечно, очень старательно развлекают, но мне не хватает вот этого, – она неопределённо повела рукой.

– А у меня много свободного времени и совершенно нет дел.

– Ворон надолго не поможет.

– Но развлечёт. – Маран пожал плечами, не собираясь выворачивать душу. Достаточно того, что он сказал правду.

– А почему ты не можешь заниматься тем, чем занимался раньше? – не сдалась Ида.

– Обстоятельства изменились. Почему ты сейчас без этих забавных стёклышек на носу? – он предпочёл перевести тему и сознательно, чтобы уже точно выгнать из хорошенькой головки неуместные мысли, выразительно чиркнул кончиками пальцев по щеке.

– А, очки? Я хорошо вижу вблизи, это для дали, – немного смутилась Идана не то от прикосновения, не то от вопроса.

– Ты можешь сделать новую руку, но не можешь исправить себе зрение? – озадачился Μаран.

– Ты сравнил, конечно! – улыбнулась она. – Ρука проще. Или ты хочешь сказать, что ваши целители умеют лечить зрение?

– Не знаю, – задумчиво ответил он. – Спрошу.

– Может быть, чаю? – вспомнила Ида об обязанностях хозяйки. Отпускать неожиданного гостя не хотелось. Он как будто не был настроен на задушевные разговоры, но Идана всё равно надеялась выудить хоть что-то. – Мне кажется, ещё не слишком поздно, Диила наверняка не спит…

Μаран собирался отказаться, он всё же приходил по делу, а любопытство трантки ощущалось буквально кожей. Но вспомнился Сулус со своими требованиями, и внутри шевельнулось упрямство, а следом за ним, совершенно неожиданно, прочие эмоции.

– С удовольствием, – кивнул он.

Да, он сейчас оказался в странных обстоятельствах, его тревожит непривычное окружение и непонятный эмоциональный узел внутри, который мешает спокойно дышать и нервирует, как будто он забыл нечто жизненно важное. Но почему бы не провести час-другой с удовольствием? Девушка мила, красива и интересна, может рассказать ему о мире то, что он пропустил, и находиться с ней рядом приятно.

Ему не хватало в нынешней жизни ориентиров, опоры, даже самой этой жизни. Книги заполняли пробелы в разуме, но совершенно не трогали сосущей пустоты в душе, то же было с тренировками с оружием, которые он возобновил первым делом. С алхимией дело обстояло лучше, она вызывала интерес, но, пока у него не было каких-то задач, требовавших решения, и этот процесс тоже был механическим – оценка пропущенного материала, проверка собственных навыков.

Там, внутри, что-то первый раз всерьёз шевельнулось, когда утром Маран подобрал эту бедную птицу, но он отнёс подранка в воронятню к тамошнему целителю, чтобы исправил что мог, и почти забыл о спасённом. До разговора с транткой в храме.

Сейчас он уже не мог точно сказать, разговор зацепил его за проснувшуюся однажды жалость к птице или за любопытство к кудрявой трантке и незнакомым магическим практикам. Сейчас ворон и девушка интересовали его одинаково, и отказываться от этих ощущений он не собирался: эти два живых существа и его заставляли чувствовать себя живым. Наконец-то – не просто понимать, но ощущать.

Может быть, он и правда умер, а ритуал принца вернул с того света? Наверное, очнуться от смерти не так-то просто, и это неплохо объясняло его нынешнее состояние. Хотя, конечно, совершенно не объясняло, как именно у Сулуса получилось подарить мертвецу новое тело, неотличимое от старого.

Служанка, которая явилась на зов Иданы, поглядывала на Марана с опасливым любопытством, но и только. Просьбу принести чай восприняла совершенно спокойно, пообещала управиться побыстрее, и Ида с её гостем заняли две соседних кушетки.

– Странная статуя, – заметил Маран, разглядывая Пола. – Я таких не встречал…

– Это не статуя, это автоматон, – с улыбкой отозвалась Ида и скомандовала: – Пол, два шага вперёд!

И рассмеялась, когда илаат заметно подобрался и уставился на механическую игрушку с подозрением, а в руке его блеснул возникший неизвестно откуда нож.

– Он не опасен и не может драться, слишком медленный. Он вообще немногое умеет, только на определённые команды реагирует. Но вот так выглядят те руки и ноги, которые мы изготавливаем.

– Такие же медленные? – Маран мягко поднялся и подошёл к автоматону, чтобы разглядеть его вблизи.

– Конечно нет, – улыбнулась Ида и последовала за ним. – Вся сложность в управлении. Протез буквально приращивается к телу один раз и навсегда, он не съёмный, и человек двигает им так, как двигает здоровой рукой, не задумываясь об этом, а он – по заранее заданной схеме. Кроме того, если он будет двигаться слишком быстро, то упадёт, потому что с равновесием у него хуже, чем у людей. Здравствуй, Пол! – Она подняла руку и без малейших сомнений пожала протянутую в ответ механическую ладонь, способную играючи раздавить хрупкие человеческие косточки.

– Здравствуй, Пол, – с лёгким акцентом повторил за ней Маран и с интересом прислушался к ощущениям. Рукопожатие механического человека оказалось твёрдым, умеренно крепким, а рука – очень странной на ощупь. – Зачем он тебе в таком случае, если это не охранник?

– Чтобы наглядно демонстрировать илаатам возможности техномагии, конечно, – улыбнулась Ида. – Я же говорила, у меня большие планы. Сначала на мастерскую, потом на совместные исследования с Магиструмом, а там и на фабрику!

– Надеюсь, у тебя получится. – Маран уважительно склонил голову, поглядев на девушку с новым интересом.

В облаке золотистых кудряшек, с кукольным лицом и упрямо вздёрнутым носиком, она была необычна, на его взгляд, и бесспорно хороша собой, но мало ли красивых девушек! А сейчас, с особенным огнём в глазах, который отличал вдохновенных творцов, она привлекала гораздо сильнее, и Маран ощутил глубокое удовлетворение от правильно сделанного выбора. Хорошо, что он подобрал эту птицу, что заговорил в храме с девушкой и сейчас заявился к ней. Изучение изменений мира было интересно, но больше всё-таки необходимо, а в этом знакомстве никакой необходимости не было, только его собственное личное любопытство. И это радовало. Смерть не смерть, но то, что создавало пустоту в груди, потихоньку таяло.

Тут появилась расторопная служанка с подносом, и хозяйка отправила Пола обратно в его угол, а сама вместе с гостем вернулась к столу, где с лёгким нетерпением дождалась, пока их опять оставят вдвоём.

– А можно мне спросить? Почему всё-таки мангуст и змея? – начала она с самого, на её взгляд, безобидного, когда гость кивком выразил своё согласие.

– Это древний символ алхимиков-ядоваров, – пояснил он. – Тот, кто готовит яд – заклинает кобру, – занимается и противоядиями – обучает охотника на змей.

– А ты увлекаешься алхимией? Вот этими самыми ядами? А почему тогда у тебя нет сейчас дела? Неужели уже всё придумал?

– Так получилось, – отозвался Маран уклончиво.

– Кого-то убил и тебе запретили практиковать? – с иронией предположила Ида.

– Можно сказать и так, – улыбнулся он уголками губ.

– Ясно, это личная тайна, и ты не ответишь, – вздохнула Идана. – И спрашивать о том, зачем тебе таким жутковатым способом понадобилось учиться терпеть боль, бесполезно, да?

– Бесполезно, – улыбка Марана стала шире. – Но не потому, что я не хочу отвечать, а потому, что я не помню.

– Как это? – опешила она.

– Мне тоже интересно. И не одному мне. Я помню, что происходило, кто и как в этом участвовал, но совершенно не помню, для чего всё это было сделано.

– А почему нельзя спросить у них? – удивилась Ида. – Хотя бы вот у того, кто с тобой всё это проделал. Что он говорит?

– Ничего, он умер, – отозвался Маран. – Некого спрашивать. Я не имею к их смерти отношения, просто так вышло. Я бы сказал как, тем более сложно назвать тайной то, что знают несколько десятков человек и что наверняка скоро расползётся по всему Илаатану, но обещал пока молчать, – не стал он дразнить девушку увёртками.

– Принц знает? Ну конечно знает, о чём я! – оборвала она саму себя. – Тогда я у него и спрошу. А что-нибудь ты вообще можешь рассказать? Прости моё любопытство, но я ужасно заинтригована. Ты очень странно отзываешься о своих богах, не так, как все остальные. И вообще ты не похож на всех наших женихов, и мне интересно, это ты такой необычный или наоборот, ты как раз нормальный илаат, а для нас отобрали особенных?

– Они определённо более нормальны, – усмехнулся мужчина. – А во что верят в Транте? В великого единого Создателя по-прежнему?

– Да, конечно, – ответила Ида. – В Создателя и его пророка и посланца, Защитника рода людского, победителя дракона, посланного к нам, чтобы оградить от зла и искушений. В жизни чаще обращаются к нему, чтобы не беспокоить Создателя по пустякам.

– Защитника? Это я тоже пропустил, – задумчиво проговорил Маран.

– И что, у тебя нет даже никаких предположений, зачем всё это было нужно? – упрямая Идана не сбилась с интересной темы, а замечание мужчины вовсе проигнорировала. – Имею в виду шрамы. То есть умение терпеть боль.

Илаат медленно качнул головой.

– Часть тренировок. Наверное, это была какая-то боевая школа. Во всяком случае, из того, что я могу придумать, этот вариант кажется самым правдоподобным, пусть никаких упоминаний о ней никто пока не нашёл. Закалить тело и душу. Терпеть боль, смирять ярость и жажду, не испытывать страха.

– И не любить? – предположила Ида.

– То есть?

– Ну ты же перечислил четверых ваших богов в той альтернативной интерпретации, с устаревшими именами. Только Любви не хватает. Похоже на какой-нибудь священный путь воина, с посвящением высшим силам. Я что-то такое читала, было что-то в этом духе у древних воинов какой-то дальней страны, только я не помню которой. Напишу брату, пусть расскажет, он как раз любитель всяких экзотических традиций, и наверняка это он мне книжку подсунул, – решила она.

– Спроси. Это действительно имеет смысл, – ровно согласился Маран, прислушиваясь к себе и пытаясь поймать проскользнувшую мысль или обрывок ощущения, которое возникло внутри на этих словах. Тщетно, чувство пропало безвозвратно, оставив после себя лёгкую досаду. – Теперь твоя очередь отвечать на вопросы, – улыбнулся он. – Насколько понимаю, все трантские девушки здесь добровольно. Неужели вы все настолько сознательные и преданные своей стране, что решили резко изменить жизнь во имя политических целей?

– Не думаю, – засмеялась Ида. – У нас у всех есть свои причины начать новую жизнь с чистого листа в другой стране.

– И какие причины у тебя?

Слово за слово, и Идана с удивившей её саму лёгкостью и без смущения рассказала илаату почти всё, не вдаваясь в совсем уж личные подробности, которые он при желании легко мог додумать.

Она могла рассказывать молодому привлекательному мужчине, к тому же малознакомому, о своих мечтах и планах о развитии техномагии и не встречать в ответ ни насмешек, ни укоров о том, что «благовоспитанной девушке не подобает», а только интерес и вполне добродушное пожелание успехов на выбранном сложном пути. Не стыдно оказалось признаться и в другом, личном мотиве, рассказать о своём печальном опыте и его последствиях. Конечно, вкратце, но прежде она вообще ни с кем не разговаривала об этом, а сейчас – не чувствовала ни малейшего смущения.

Да что там, она даже без особого стеснения показала собственную ногу, подтянув свободную штанину до середины икры. Пошевелила пальцами, подвигала стопой, даже – неслыханная вольность! – позволила её потрогать. В глазах и вопросах илаата не было ни малейшего намёка на яд, насмешку или сальный блеск, только исследовательское любопытство, и его совершенно не получалось стесняться.

Ида пыталась напомнить себе, что видит этого человека второй раз в жизни и не представляет, кто он такой, но всё равно продолжала с лёгкостью и даже удовольствием поддаваться его обаянию. И если прежде она разговаривала с тщательно отобранными женихами, среди которых заведомо не было мужчин со слишком уж резкими характерами и радикальными взглядами, то вот этот разговор с совершенно посторонним илаатом буквально окрылял.

Маран аккуратно уходил от вопросов о своём обычном деле, которого по неведомой причине оказался лишён, и вообще о своей жизни не распространялся, ссылаясь на данное принцу обещание, но всё остальное обсуждал охотно. Смеялся, когда она предположила, что с такими руками он должен быть неплохим музыкантом, с воодушевлением рассказывал об алхимии, необычных свойствах некоторых ядов, способах открытия противоядий и их не меньшей опасности. С явным неодобрением относился к коллегам, которые готовят составы, не озаботившись защитой от них. И Ида, которая поверхностно разбиралась в химии – на том минимальном уровне, который требовался ей для работы, – слушала с удовольствием, с непонятным теплом внутри отмечая, что для этого илаата его смертельные зелья составляют столь же важную часть жизни, как для неё техномагия. С иронией понимала, что именно эта общность, кажется, так легко позволила им найти общий язык. И никак не могла отделаться от любопытства: почему Маран скучает, если у него есть зелья и возможность ими заниматься?

Не удержалась, спросила, не рассчитывая при этом на ответ. Однако мужчина неожиданно признался, что и сам этого не понимал, потому что ответ лежал там, в загадочном провале в памяти.

Через час или больше, когда на столе завозился, просыпаясь, покалеченный ворон и гость вспомнил о времени, отпускала его Ида с сожалением. В мужчине больше не виделось ничего зловещего или безумного, и даже его пугающие, на первый взгляд, слова о боли нашли довольно простое и понятное объяснение. А без этих жутких деталей он оказался в меру загадочным и, пожалуй, во всех смыслах интересным. Привлекательная наружность, чарующая плавность движений, ускользающая улыбка, которую невольно хотелось поймать и задержать… Да, он не был таким остроумно-забавным, как Телаш, но Идана порадовалась, что им предстояло еще много встреч, для которых имелся прекрасный повод.

ГЛАВА 7. О температурных режимах и опасности кипячения

.

Нищим дервишем ставши – достигнешь высот?

Сердце в кровь изодравши – достигнешь высот?

Прочь, пустые мечты о великих свершеньях!

Лишь с собой совладавши – достигнешь высот!

Омар Хайям

Организация увеселений для женихов и невест, несмотря на то, что их было не так уж много, отнимала у принца Сулуса кучу времени, оставшееся следовало посвятить собственной невесте, которая хоть и не будила в нём глубоких чувств, но уже вызывала вполне искреннюю симпатию, и общение с ней не казалось больше повинностью, а доставляло удовольствие. Он уже был вполне уверен, что легкомысленная юная девица – это умело созданная и любовно хранимая маска, и развлекался тем, что подлавливал Мариику на мелких несоответствиях. Та упорствовала и продолжала делать вид, что ничего такого не происходит, но, Сулус готов был поклясться, получала от этой игры не меньшее удовольствие. Это было неплохое начало для будущей спокойной или даже счастливой семейной жизни, да и подготовка не тяготила, но удручало одно: на исследования почти не оставалось времени.

К счастью принца, проведённый ритуал и его последствия изучал не один он, и как раз сегодня утром к нему явилась Туаара Песчаная Змея с занятной и довольно крепкой теорией. По иронии судьбы, та тоже оказалась связана с Трантом.

Один сравнительно молодой трантский физик последние годы работал над революционной теорией, объясняющей законы движения космических тел. У неё имелось множество недостатков, благодаря которым прежде в Илаатане никто ею не интересовался, но один момент Туаару заинтересовал, а именно – связь в этой теории пространства и времени в одну систему.

И такой подход вполне себя оправдал, она даже нашла узлы схемы, которые теоретически могли привязаться не к тому измерению, и пусть не испытывала уверенности, но тут хотя бы было что проверять. Кроме того, Туаара окончательно отбросила ещё одну теорию: о том, что в ритуал вмешался кто-то извне и «побочный продукт эксперимента» под видом легендарного героя древности им подсунули. Не было никаких следов вмешательства и быть не могло. Эта версия с самого начала не казалась никому убедительной, слишком уж странно для подосланного врага вёл себя Маран, но не рассматривать её было нельзя.

Правда, не появилось ни одной теории, объяснявшей, почему из портала (неважно, только лишь в пространстве он случился или зацепил еще и временное измерение) вышел именно Маран Отравленный Чёрный Меч со своим провалом в памяти. Если бы дело было в крови его потомка, то выдернули бы кого-то гораздо более близкого, потому что за тысячу лет от этого родства и следа не осталось. А других объяснений не было вовсе, не считать же таковым случайность!

Некоторое время они увлечённо обсуждали расчёты и способы их проверить, и Сулус отдыхал душой, понимая, что ужасно соскучился по настоящему, любимому делу, пусть и длилась разлука с ним меньше месяца. Но долго радоваться не вышло, другие дела прервали занимательный разговор: в дверь постучали, и на пороге появился Телаш.

– Доброе утро. Мой принц, – поклонился он, – мама, здравствуй, – он поцеловал Туаару в щёку.

– Здравствуй, Таш, – взгляд всегда строгой и собранной женщины потеплел, жёсткая складка в уголках губ сменилась тёплой улыбкой.

– Я прошу прощения, что прервал. Прикидываете, что делать с гостем из прошлого?

– Для начала пытаемся понять, откуда он взялся, – охотно ответил принц. – Что-то случилось?

– Ничего спешного, просто информация по нескольким невестам.

– Я в таком случае пойду к себе, – Туаара избавила Сулуса от мучительного выбора между долгом и интересом. – Может быть, ещё что-нибудь путное придёт в голову. Хорошего дня!

– Что там? – вздохнул принц, когда дверь за женщиной закрылась, и жестом предложил новому гостю занять место ушедшего.

– Отец передал, – Телаш протянул тонкую папку с документами. – Всё, что удалось собрать по Эрме Шантар. Если вкратце – ничего примечательного и подозрительного. Обычная девушка. Родители умерли, воспитывалась в пансионе, образование получила хорошее. Не особенно талантливая, но достаточно прилежная ученица. Я с ней много пообщаться не успел, Кутум ревнует, но на первый взгляд это действительно самая обычная девушка. Тем и вызывает подозрения. По-моему, она умнее, чем пытается казаться, но это пока всё. Проверяем. И её, и остальных. С одной, кстати, я уже определился, она совершенно точно на кого-то работает. Но, наверное, всё же не на корону, я полагаю, Трант готовит своих шпионов лучше.

– А на кого в таком случае? И кто?

– Ерсэла Прат. Всё их семейство вызывает вопросы, есть подозрение, что бесконечные тяжбы между роднёй – это ширма. Но по этому вопросу обещали дать подтверждение, вряд ли умные люди в Транте не догадались проверить, а если это знают внутренние службы короны – информацию можно получить.

– И что с ней делать? – устало вздохнул принц.

– Зачем с ней что-то делать? – улыбнулся Телаш. – Пусть живёт. Я бы предупредил того, кто ею заинтересуется, но и только. Да, и по Эрме! Проверили всесторонне, никакой магии на ней нет. Кутума тоже осторожно осмотрели и тоже ничего не нашли, но к нему не так просто подобраться. Опытный маг, сами понимаете. Добудем кровь и проверим на зелья, но я почти уверен, что ничего не найдём. За ним на всякий случай приглядывают, но пока ничего.

– Что же выходит, он действительно вот так вдруг и сильно влюбился? – задумчиво проговорил Сулус. – А может, истинность?..

– Вряд ли. Вы не хуже меня знаете, мой принц, что это выглядит не так. Даже если учесть, что на транток без капли нашей крови действие уз не распространяется, и предположить, что привязка состоялась только с одной стороны, всё равно не похоже. Как это ни смешно, но для привязанного он слишком адекватно и сдержанно себя ведёт. Остаётся ждать, когда первый взрыв эмоций пройдёт, и он вернётся в себя.

– А вернётся ли? – вздохнул Сулус. – Предок посоветовал лечить Кутума от его нездоровой привязанности, и мне всё больше нравится эта идея.

– Вы с предком слишком категоричны, мой принц, – рассмеялся Телаш. – Не настолько уж он неадекватен. Возлюбленную свою, во всяком случае, оценивает совершенно здраво и не приписывает несуществующих достоинств. Любовь часто меняет людей, я такое уже наблюдал, да и вы наверняка.

– Наверное, это наказание от Любви за его самонадеянность, – предположил принц. – Слишком пренебрежительно он отзывался об этом чувстве и самоуверенно считал, что уж его подобное не коснётся. Хотя непонятно, почему он при этом так вздыбился на Марана. Тот, конечно, бесцеремонен и, если верить лекарю душ, малоэмоционален, но он действительно не собирался пугать эту девушку. Да и испугалась она не настолько, чтобы так яриться и грозить кардой…

– Ревнует? – предположил Телаш. – Ревность часто толкает влюблённых на глупые и даже самоубийственные поступки.

– Самоубийственные? – уточнил принц. – Вообще-то Кутум неплохо владеет ножом. Ты думаешь, предок настолько хорош? Я знаю легенды, но…

– Я видел его тренировки, – честно признался Телаш. – Было любопытно, а он не прячется. Я не большой знаток, но профессиональные бои выглядят не так впечатляюще, так что лучше бы удержать Кутума от поединка.

– Не думаю, что до него дойдёт. Маран поразительно невозмутим, он просто отказался встречаться с ним в карде по этому поводу, и на собственную репутацию ему плевать. Странно, если честно, я ожидал, что от него будет больше проблем.

– Ну, не так уж это и странно, с учётом легенд, – осторожно возразил гость. – Маран Отравленный Чёрный Меч – убийца, а не герой. Отчаянный героизм ему приписали уже позже, но если судить по его делам и тем «особым поручениям», которые он выполнял для тогдашнего Владыки, он как раз и должен быть расчётлив и хладнокровен. Даже прекращение войны со смертью тогдашнего короля Транта характеризует его именно как профессионала, а не пламенного патриота. Вообще странно ожидать горячности от того, чьё любимое оружие – сложные яды самого разного действия. Если он затаит к кому-то зло, вряд ли мы об этом узнаем до того, как найдём труп, – усмехнулся Телаш, хотя получилось не очень-то весело.

– Ладно, довольно уже о нём. Не думаю, что до этого дойдёт, не настолько сильно они сцепились. Вернёмся к главному твоему делу. Кто еще из девушек под подозрением и на кого стоит обратить внимание?..

***

Время до обеда у принцессы прошло мимо Иданы. На уроках, с которых началось утро, она была рассеянна. История и география оставили её равнодушной, немного оживили тонкости этикета, потому что рассказывали они об украшениях. О том, что мужчины носят серьги и бусы только из полудрагоценных камней с золотом, браслеты – исключительно женское украшение, как и серьги с драгоценными камнями, и о кольцах, по которым прекрасно считывался статус хозяина. Правда, здесь мысли Иданы свернули на конкретные руки определённого человека, стало не до учителя, и тонкости классификации она пропустила мимо ушей.

Всю сегодняшнюю ночь Ида ворочалась в постели почти без сна, думая о протезе крыла и фантазируя о том, из чего можно сделать перья, утром уже сбегала в библиотеку, где взяла несколько книг по биологии, а потом постепенно ворона в её голове сменил тот, кто его принёс.

Движения гимнаста, руки музыканта, упоминание боевой школы, увлечение ядами – странный набор, найти которому применение у Иды никак не получалось. Вряд ли родственник Владыки, пусть и дальний, на самом деле мог быть артистом балагана, да и не походил он со своими манерами и речами на циркача, но других версий не было вовсе. И в конце концов Идана отмахнулась от попыток угадать, приняв, что «то самое» дело никак не было связано со всеми этими умениями. Она вот, например, любит читать детективы, но это не значит, что с ними связана её жизнь!

Но выбросить Марана из головы принятое решение не помогло. О нём вообще думалось легко и много. Например, к слову о перстнях…

Длинные ровные пальцы, округлые ногти, чистые и аккуратно подпиленные, не чета её собственным, которые нередко страдали в мастерской и с облегчением прятались под перчатками.

Правая рука – статус и положение в обществе. Чёрный, правящий клан – перстень с крупным округлым агатом на указательном пальце правой руки. Правящая семья – Чёрный Меч, печатка на мизинце с россыпью тех же агатов или даже, возможно, чёрных бриллиантов.

Левая рука – личные предпочтения, увлечения и просто понимание красоты. На среднем пальце изящное, тонкой работы кольцо всё с тем же символом алхимиков – коброй и мангустом, на безымянном – крупный овальный рубин, камень без значения, а вернее, с таким множеством значений, что предположить нельзя, нужно знать. На большом – широкий ободок с вязью надписи, чем-то, что важно для хозяина, и как жаль, что вчера она не подумала расспросить, что там написано…