332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дарси Блейк » Пока жива надежда » Текст книги (страница 8)
Пока жива надежда
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:44

Текст книги "Пока жива надежда"


Автор книги: Дарси Блейк






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Эти слова вывели Эллу из задумчивости, но тут вмешалась Кэй:

– Меня сейчас стошнит.

Элла быстро вышла с девочкой из машины, и тут увидела, как из-за угла дома появился Мартин и зашагал к ним навстречу. Вот уж никак не думала, что встретится с этим мужчиной «на его территории»!

Он хотел что-то сказать, но из машины выпорхнула Селма и вместо приветствия заявила:

– Простите, моя дочь несносна. Она и ста метров не может проехать нормально. Как это мило с вашей стороны пригласить детей, но не стоило беспокоиться.

– Помню, в возрасте Кэй я тоже плохо переносил дорогу. Особенно в жару, – заявил Элтхауз.

Видимо, заметил, что все окна в машине закрыты.

– Прелестное местечко, старина, – заметил Данбар. – Сколько здесь? Акр?

– Два акра садов и шесть акров необработанной земли, – коротко ответил Мартин и взглянул на Эллу, вытиравшую лицо Кэй салфеткой. – Идите за мной. Я представлю вас отцу, а потом покажу Элле, где можно умыть девочку.

– О, я уверена, это… – начала было Селма, но ее внимание отвлек Сол, подбежавший к Мартину, чтобы взять его за руку.

– Здесь ведь нет драконов? – спросил мальчик, и Кэй обиделась, что он ее опередил.

– Только маленькие, – шутливо ответил Элтхауз, показывая на небольшую ящерицу, сидевшую на одном из деревьев. – Еще по соседству с нами живут обезьянки, и ты можешь их встретить, если повезет.

– Как сегодня жарко! – воскликнула Селма. – Я бы не отказалась от бокала холодного мартини. Смотрите, какой прекрасный бассейн! Не то что эта лужица на нашей вилле, где нельзя даже поплавать.

Господи, да хозяйка даже пальцы не намочила в их бассейне! Впрочем, нельзя не признать – бассейн роскошный. Рядом располагались раскладные стулья и тенты. Среди цветущих кустов высилась небольшая часовня.

Задняя стена здания выходила к океану. Полукруглая веранда опутана цветущими растениями. На эту сторону тоже выходили балконы, на которые бросала тень плакучая ива. Чувствуется, что в комнатах дома прохладно. Кто бы ни строил здание, он добился максимального удобства для хозяев.

Перед домом на большой лужайке бил фонтан, вокруг которого стояли столы и стулья.

Сара, одетая довольно скромно – в платье абрикосового цвета, – сидела возле пожилого мужчины с темными волосами, посеребренными сединой. Отец Мартина, решила Элла. Мужчина поднялся им навстречу и улыбнулся так же обезоруживающе, как умел делать его сын.

Мартин представил его гостям. Сара осталась сидеть. Судя по выражению ее лица, она не собирается разглашать их общую тайну. Мать одарила ее такой же улыбкой, как и всех остальных, как и всем, протянула дочери свою тонкую руку.

– Кэй было плохо, – объявил Мартин. – Я только покажу Элле ванную комнату, где она сможет умыть девочку. Папа, предложи гостям выпить, пожалуйста. Селма хотела бы мартини.

– Хорошо, – просто ответил Элтхауз-отец и странным взглядом окинул Эллу. – Не беспокойся, я все сделаю. Покажи девушке дом.

Мартин бросил на отца настороженный взгляд, вроде того, каким Сара одарила свою дочь, сказав при этом:

– Уверена, Элла сама прекрасно справится. Ванная комната в конце галереи. Она не ребенок и не нуждается в сопровождении, Мартин.

– Это уж мое дело, – ответил тот.

Элла подумала, что ее нежелание находиться здесь, должно быть, очень заметно, зато Кэй гордилась таким неожиданным вниманием к своей персоне.

Они вошли в дом вслед за хозяином. Взору открылись мраморные колонны, высокие светлые стены, широкая лестница с до блеска начищенными перилами, полированный паркет, покрытый китайскими коврами.

На стене вдоль лестницы висели картины. На маленьких столиках повсюду стояли корзины и вазы с цветами, испускавшими приятный аромат.

Они прошли через несколько дверей и остановились у последней, в конце коридора. Мартин распахнул обе ее половинки и вошел, ожидая, когда Элла и Кэй последуют за ним.

Несмотря на то что девушка уговорила себя не удивляться ничему, невозможно было удержаться от невольного вздоха восхищения при виде того, что, по ее предположению, было комнатой для гостей. Точнее, комнат было две: гостиная, обставленная мягкой мебелью из светлого дуба, обтянутой оливкового цвета кожей, и спальня с огромной кроватью, накрытой голубым шелковым покрывалом. Длинные занавески из того же материала слегка развевались от ветра и открывали вид сверкающего на солнце океана.

Элла так и замерла на пороге, но Мартин быстро шел вперед, предлагая гостьям следовать за ним.

– Это здесь, – сказал он и добавил, уловив ее непонимающий взгляд, – ванная здесь. Я вернусь через пару минут.

– Да, да, конечно.

Элла схватила Кэй за руку и прошла в ванную по толстому китайскому ковру, лежавшему посреди спальни.

Мистер Элтхауз имел все основания принимать ее за дурочку. От его взгляда, конечно, не укрылось, что она вела себя как ребенок в конфетной лавке. Даже в те времена, когда они с отцом путешествовали, им не доводилось останавливаться в апартаментах, подобных этим. Няня с подопечной слова не могли вымолвить от удивления.

Элла ступила на бледно-зеленый кафельный пол ванной комнаты, отделанной мрамором. И тут же покраснела, увидев свое отражение: суматошная, нервная, не прибранная, одежда прилипла к телу.

Так зажарилась в машине, что футболка, надетая поверх купальника, прилипла к спине, а шорты задрались, обнажив бедра. Но больше всего смущало то, как выглядела грудь. Иведь каждый раз такое случается в присутствии мистера Элтхауза – несмотря на купальник и футболку, было видно, что соски напряглись и выпирали под двойной тканью. Что-что, а это Мартин, безусловно, не мог не заметить.

Элла набрала в легкие воздуха, повернулась, чтобы закрыть дверь, и увидела, что хозяина уже нет с ними. Они с Кэй совершенно одни в этих прекрасных комнатах.

11

– Что это?

Элла не заметила, как выпустила руку девочки, и теперь та возилась в вазе с сухими цветами, стоявшей на маленьком столике.

– Мм, это для красоты, – ответила она. – Ничего не трогай, солнышко.

Ванная комната была огромной. Сама ванна имела невероятные размеры, под стать и душевая. Полка с мягкими кремовыми полотенцами располагалась слева от раковины, в стеклянном шкафчике над ней расставлены кремы, лосьоны… Стоит заметить: все парфюмерные изыски адресованы мужчинам, а на полочке к тому же лежали бритва и крем для бритья. Вот тебе раз! Не иначе, Элтхауз привел их в свою ванную. Может, это комнаты Тома? Вполне вероятно…

Но хватит предаваться догадкам! Элла решительно отобрала у Кэй понравившиеся той флаконы, открыла позолоченный кран. Затем вымыла личико ребенка и вытерла полотенцем.

– Мм, это мыло вкусно пахнет, – сказала малышка, довольно улыбнувшись.

Ясно, что возможность вернуться сейчас домой с детьми равна нулю. Кэй уже оправилась, и ссылаться на нездоровье девочки не стоит.

– Ну же, Кэй, мой быстрей руки, – сказала няня недовольным голосом, хотя знала, что девочка ни при чем. Нечего свои взрослые проблемы переносить на ребенка!

То, что это ванная Мартина, что его нагое тело еще недавно отражало множество зеркал, вызвало в Элле непонятные чувства. Очень захотелось побыстрей убраться отсюда.

Звук открывающейся двери заставил ее вздрогнуть. На пороге стояла полная низенькая женщина лет пятидесяти с седыми волосами, черными глазами-пуговками.

– Вы уже закончили? – спросила незнакомка, видимо явившаяся навести здесь порядок после их посещения. И действительно – раковина уже не блестела, отпечатки детских пальчиков остались повсюду – Кэй любопытна и бывала бесцеремонной в своих действиях.

– Да, – ответила Элла улыбнувшись, – большое спасибо.

– Не стоит, – сказала женщина с чуть заметным восточно-европейским акцентом. – Пойдем со мной. – Она протянула девочке руку. – Посмотрим, где у нас лимонад или, если хочешь, мороженое, а?

Кэй взглянула на няню.

– А можно?

– Почему бы и нет? – разрешила няня. – Ты можешь идти с миссис…

– Джина, просто Джина, – ответила женщина и ласково улыбнулась ребенку. – Твоему брату будет чему позавидовать. Я даю мороженое только маленьким девочкам, которым было плохо.

– И оно очень вкусное, – заметил Мартин, появляясь у Джины за спиной. Та смотрела на хозяина смеющимися глазами.

– А вы откуда знаете? Вы же не маленькая девочка. Вы просто хотите нас умаслить.

– Что это значит? – спросила Кэй, удаляясь с Джиной по коридору. – Разве он берет масло, чтобы…

Голос девочки пропал вдалеке. Элла вдруг осознала, что со времени появления Элтхауза даже не пошевелилась, и тут же, стряхнув с себя оцепенение, заторопилась к выходу.

– Она… очень хорошая, эта ваша служанка…

Он кивнул.

– Еще раз спасибо, – произнесла Элла, нервничая, – у меня руки были такие липкие.

Мартин наклонил голову, но не отошел от двери, и девушка забеспокоилась.

– Я лучше пойду к остальным. Селма удивится, что меня так долго нет. А Сол такой проказник.

– Однако это ее проказник, – заметил Мартин, но Элла покачала головой.

– Я должна присматривать за обоими детьми, именно для этого Бранеры меня и наняли. Кроме того, насколько я знаю Селму, она с ума сходит от того, что я уже видела ваш дом, а она еще нет.

– Но вы не видели мой дом. Только коридор, лестницу и эти комнаты. Здесь есть еще пять гостиных, пять спален, столовые, пара кабинетов, библиотека, мой офис и кухня.

– Очень впечатляет.

– Говорю не из желания поразить, а для того, чтобы вам стало ясно, сколько всего еще предстоит осмотреть. Это мои комнаты. Хотите взглянуть на пейзаж с балкона? Отсюда полностью видно все имение.

– О, я… – Элла облизала пересохшие губы. Опять впала в зависимость от этого мужчины! Но отказываться от такого ничего не значащего предложения глупо. – Почему бы нет?

– Отлично.

Он вежливо улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Заметив его последнее движение, Элла забеспокоилась. Они же остались совершенно одни, за закрытой дверью! Любая на ее месте насторожилась бы. Но тем не менее она прошла за Мартином в спальню, на этот раз осмотрев ее более внимательно. Мебель здесь массивная, но изящная: резной секретер и шкаф в античном стиле стояли по бокам кровати. Оказалось, что за спальней есть еще комната, а за ней – другая ванная. Потолки высокие, с красивой лепниной, стены бледно-голубых тонов.

Комнаты поражали своей аристократичностью и элегантной простотой.

Пока Элла любовалась окружающей обстановкой, хозяин открыл балконную дверь, и струя теплого воздуха ворвалась в спальню, напомнив ей о жаре и о прилипшей к телу одежде.

Мартин вышел на балкон. Элла последовала за ним, стараясь сохранять самообладание.

Вид отсюда открылся воистину чудесный. Полукруглый изгиб берега слева и справа кончался рифами, океан спокойно катил свои темные волны, тишину нарушали птицы, нырявшие в воду в поисках пищи.

– Просто великолепно! – выдохнула Элла. От балкона совсем недалеко до веранды, где собрались гости, и меньше всего хотелось, чтобы Селма или Сара увидели их с Мартином. Будет и так достаточно трудно объяснить свое столь долгое отсутствие.

Элла услышала крик Сола и невольно посмотрела вниз. Вся компания перешла к бассейну и расположилась на раскладных стульях. Мальчик плескался в воде.

– Я должна идти, – сказала Элла, понимая, что уже и так задержалась дольше чем следовало. – Что скажет Селма? Я ведь должна заниматься детьми, только для этого я и здесь.

– Нет, не для этого, – возразил Мартин тихо, подтолкнув ее к спальне. – Ты здесь потому, что я тебя пригласил. К сожалению, пришлось пригласить и твоих Бранеров.

Ну вот вам, пожалуйста! Есть от чего оторопеть…

– Это очень мило…

– Не надо реверансов, ты все прекрасно понимаешь.

Он стоял так близко, что Элла чувствовала тепло его тела.

– Я хотел снова увидеть тебя. Не спрашивай почему. Я считаю тебя очень привлекательной. Надеюсь, это достаточная причина?

Ноги Эллы отказывались слушаться. Глупо! Ведь он даже не прикоснулся к ней. Должна же быть какая-то причина тому, что она не может сдвинуться с места.

– Я не думаю… – начала она и замолчала, когда рука Мартина, ласкавшая ее щеку, опустилась ниже, к шее.

– …что это хорошая идея? Ну уж нет! Мне она показалась очень заманчивой. Ты же не хочешь, чтобы я сошел с ума?

Элла выдохнула.

– Мистер Элтхауз…

– Мартин.

– Хорошо, пусть будет Мартин, – она нервно облизала губы, – что бы вы ни думали, что бы ни решили по моему поведению… я… я не… Ну, вы знаете, что я имею в виду. Это, конечно, лестное предложение, но я его не принимаю. А теперь, пожалуйста, позвольте мне уйти.

– Ты правда хочешь уйти?

Мартин убрал руку, но Элла все еще чувствовала его прикосновение на своей коже. Наверное, это из-за его взгляда. Казалось, этот человек умеет видеть и сквозь одежду… Тело Эллы отвечало на его призыв раньше ее разума и вопреки разуму.

– Да, – ответила Элла и даже смогла сделать один шаг, но Мартин остановил, притянув к себе ее лицо.

– Тебе жарко, – сказал он. – Почему бы не принять душ?

– Душ?! – изумилась гостья.

– Да, а что? – спросил Мартин мягко. – По-моему, неплохая идея. Когда женщине жарко, она становится излишне сексуальной.

– Вы ведь не серьезно?

– Еще как.

Он провел большим пальцем по вырезу ее футболки, затем по плечу.

– У тебя одежда прилипла к телу. К тому же на тебе купальник. Его можешь не снимать. Если нужно, рассчитывай на мою помощь.

Элла потеряла дар речи и только качала головой, потом произнесла:

– Вы сошли с ума.

– Нет, я просто возбужден, – поправил Мартин и спустил футболку с ее плеча. Наклонил голову и провел языком по плечу Эллы. – И ты тоже.

– Нет.

Протестующий голос был таким же слабым, как и само сопротивление.

Что происходит? Конечно, рядом с ней бывало немало мужчин, но никогда она не чувствовала того, что чувствовала с Мартином. Раньше в отношениях с мужчинами преобладало нечто платоническое. Физическое влечение Элла испытала только к этому человеку. Когда он прикоснулся к ней, ее будто охватило пламя.

– Хорошо, – согласился Мартин, явно не веря ее словам. Если бы поверил, не стал бы так настойчив, не обхватил бы сильными руками ее талию, прижимая к себе.

Она почувствовала прикосновение его рук на своей спине.

– Мистер Элтхауз… Мартин…

У Эллы пересохло во рту, язык едва ворочался, а когда он прижал ее к своей груди, стало и того хуже. Она пыталась оттолкнуть его, но безуспешно.

– Мы не можем… ты не можешь этого делать.

– Делать что? – спросил тот с притворным недоумением, чувственно оглядывая вконец растерявшуюся девушку. – Чего я не могу делать? Предлагать тебе принять душ? Я же не виноват, что ты как истая пуританка видишь в этом двойной смысл. Ты вся горишь, я это чувствую. Думаю, ты тоже это чувствуешь?

В его словах – двусмысленность, но, при всей своей наивности, она угадывала второй смысл сказанного. Может быть, не столько разумом, сколько плотью. Почему вдруг глаза будто сами опустились на его грудь? Загорелая кожа гладкая, упругая, живот плоский. А ниже… Не почувствовала – угадала обращенное к ней желание и в панике отвела глаза.

– Пожалуйста, – взмолилась Элла, почти уверенная в том, что у нее еще осталось право выбора. Стоило только оттолкнуть его, броситься вон, и он больше до нее не дотронется. Что-то подсказывало – она может его остановить. Мартин, очевидно, в отношениях с женщинами не привык использовать силу.

– Что «пожалуйста»? – спросил тот, проводя пальцами по ее талии. Потом его руки опустились на ее бедра. Мышцы Эллы инстинктивно сжались, и горячая волна пробежала по телу, когда Мартин сильнее прижал ее к себе.

– Мм, как сладко! – прошептал он, зубами покусывая ее плечо. – Ты знаешь, чего я хочу? Поверь, мужчине нелегко скрывать свои желания.

Да, Элла знала, чего он хотел. Мартин сильно прижимал ее к себе, и хотя до той ночи на пляже у нее не было никакого сексуального опыта, легко понять, что означает твердость мужской плоти, касавшейся ее бедра.

Элла вся дрожала. Что можно делать и чего нельзя – было сейчас лишь абстрактным понятием. Думать становилось все труднее, а когда мужчина нашел своим ртом ее губы, ответный вздох означал полную капитуляцию.

Он целовал до тех пор, пока ее губы не раскрылись. Когда она почувствовала его язык, руки, сжатые в кулаки, расслабились и опустились сами собой.

Он обхватил ее и приподнял. Язык исполнял какой-то чувственный танец, и невольно Элла запустила руки в густые волосы и притянула его ближе к себе.

– О! – простонал Мартин, когда она прижалась к нему.

Ее маленькие груди буквально выпрыгивали из купальника.

– На нас слишком много одежды. С этим надо что-то делать.

– Я не хочу в душ, – слабо запротестовала Элла, когда он спустил шорты с ее бедер.

– Не сейчас, – легко согласился он, перенося ее на постель. – Позже.

Элла спиной почувствовала прохладу покрывала. Он снял с нее футболку и спросил:

– А где же то бикини?

– Я… тот купальник слишком открытый.

Мартин рассмеялся:

– А этот – нет? – Он мягко подтрунивал, а сам все ниже спускал купальник. – Господи, Элла, позволь дотронуться до тебя. Я уже несколько дней только и мечтаю об этом.

Сон! Нет, это действительно какой-то сон. Почему она здесь, в его спальне? Почему позволяет раздевать себя, даже не пытаясь остановить? Знает же, что не была красавицей или такой женщиной, от желания обладать которой мужчины сходят с ума… Обыкновенная. В чем и убедилась, когда увидела свою мать.

Мартин судорожно стал расплетать ее косу. Золотистые пряди легли на ее грудь. Неправдоподобность происходящего отняла способность смущаться, он наклонил голову и вобрал в себя ее возбужденный сосок.

Ее охватило удивительное чувство! Оно было сродни острой, но приятной боли, которую не хотелось преодолевать. Невольно она закрыла глаза, и неизведанные еще ощущения наполнили все тело, а когда, пересилив себя, взглянула на него – изнуряющая слабость взяла верх.

Господи, так вот что значит – хотеть мужчину! Эта пульсирующая боль меж ног, эта дрожь во всем теле… Одно дело слышать об этом, и совсем другое – чувствовать. Именно этот мужчина предназначен научить ее науке любви.

Мысли путались. Все произошло слишком быстро, она еще не успела разобраться в своих чувствах. Хотелось думать, что все обойдется. Какая глупость! Тепло тела Мартина, его близость, его запах – все говорило о том, что это не сон и не игра воображения. Придется принять как данность: Мартин хотел ее, и это единственное, что она сейчас осознавала.

Он ласкал ее грудь, легко покусывал зубами соски, выдававшие ее желание. Сама-то Элла, в своей незащищенности от подобной страсти, была слаба и беспомощна. Все тело горело чувственным пламенем.

Мартин взял ее руку и положил на твердую выпуклость у молнии джинсов. Элла уже не пыталась ни останавливать, ни протестовать.

– Помоги мне, – попросил он. – Расстегни молнию. Так. О господи! – выдохнул Мартин, когда ее рука коснулась его возбужденной плоти. – О да! Как хорошо!

Голова Эллы пошла кругом. Разве сейчас это она? Неужели эта живая пульсирующая плоть была частью его? Да, да, конечно. Она же чувствовала, как кровь пульсирует в жилах под нежной кожей. Как же пугала и восхищала Эллу власть над мужчиной! Ведь знала, читала об этом, и все-таки все было внове.

Пальцы двигались непроизвольно вверх и вниз, Мартин с глухим стоном отстранил ее руку.

– Если ты продолжишь, я не отвечаю за последствия, – выдавил он и дрожащими руками отбросил купальник в сторону.

Вот тут, наверное, следовало смутиться, и на какое-то мгновение она действительно попыталась прикрыть свою наготу, но Мартин, успевший стянуть с себя джинсы, бедром раздвинул ей ноги. Элла тут же согнула колени, как бы стараясь защититься, и вздрогнула, ощутив прикосновение его пальцев.

– Тебе хорошо? – прошептал он и снова поцелуем раздвинул ее губы.

Как он был настойчив и бесцеремонен в своих ласках! Сладостная нега разлилась у нее от живота к ногам.

– Не надо… это… я не… – сдавленно взмолилась Элла, но слабость во всем теле не позволила договорить. Она содрогнулась.

– Успокойся, – выдохнул мужчина. – Тебе же хорошо? Ты же знаешь, как свести с ума мужчину…

Мартин, стоя на коленях, ласкал ее грудь, Элла не переставала дрожать в сладострастном предвкушении чуда. В своем отчуждении от действительности она, тем не менее, чувствовала, как чутко он следит за ее реакцией.

Конечно, надо бы во всем признаться, пока не поздно. Вряд ли этот искушенный человек имел дело с девственницами. А может, он и так знает, или хотя бы догадывается? Странность поведения должна бы хоть намекнуть на ее абсолютную неопытность.

Но Мартин неистовствовал в своей страсти. Теперь явно не время для запоздалых признаний. Да что говорить! Признаваться в своей неискушенности, сообщить, что до него ни один мужчина даже не мог подумать прикоснуться к ней?

– Господи, дорогая, – бормотал Мартин. – Я хотел продлить тебе удовольствие, но вряд ли смогу. Моей выдержке тоже есть предел, и он как раз наступил.

У него, искушенного, свои заботы. Мартин открыл ящик и достал маленький серебристый пакетик. Элла попыталась что-то сказать, но во рту пересохло. Он предохранял ее от себя.

Ей, мол, не о чем волноваться. Да она и не волновалась. Но…

Мартин продолжал гладить ее. Осознать происходящее невозможно, но было хорошо. Как же хотелось ощутить последнее его неотвратимое желание. Когда он вошел в нее, мышцы Эллы расслабились. Казалось, ее естество только и требовало от мужчины активного действия. Бедра поддались мощному толчку. И вдруг Элла истошно закричала: секундная боль казалась непереносимой. Господи, она и не предполагала, что будет так больно.

– О боже! – воскликнули они вместе, и трудно было определить, чей возглас громче.

Мартин смотрел на нее с недоумением. Плач Эллы, ее неожиданное и запоздалое сопротивление, невольное сокращение мышц оборвали нарастающее наслаждение. Он навалился на нее всем своим весом. Ей было трудно дышать, хотелось избавиться от невыносимой тяжести, а он… Как понять, что испытывал он?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю