Текст книги "Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Тоний поклонился мне и подал мне руку в тонкой перчатке, я подала свою, уже заметно потемнело, и племянник не хотел, чтобы я споткнулась в тонких балетках. Карета была простая без вычурных узоров как на карете Анодеи, с простыми обитыми бархатом скамейками, а еще ужасно трясучая, особенно когда покатилась по брусчатке города. У меня зуб на зуб не попадал и руки искали опоры, вот так удобства, лучше бы я не Арде поехала. Наши кибитки во сто раз лучше, не трясет и не качает, понятно теперь, почему я за них такие деньги заплатила.

Чем ближе подъезжали к замку, тем больше было вокруг народа и лучше освещение.

‒ Я поговорил с некоторыми людьми, проехался по лавкам, что рядом со стеной, ‒ сказал Тоний, ‒ цены на продукты тут дешевле, чем в деревнях, но на все остальное дороже.

‒ Я думаю, что нам сделать, чтобы были деньги на закуп продуктов. В Черном дворце у нас не будет лавочек.

‒ Нужно урезать паек на человека.

‒ Нет, ‒ покачала головой, ‒ как ты это себе представляешь, все только стали в себя приходить, перестали походить на изможденные скелеты. Урезать еду не выход скоро нам нужны будут силы для работы.

‒ Я уверен, вы что-нибудь придумаете госпожа, ‒ склонил голову Тоний.

‒ Я тебе сколько раз говорю хотя бы, когда мы одни не кланяйся, ты единственный родственник, который у меня остался. Я с родственника поклоны не требую.

‒ Хорошо, – Тоний улыбнулся и приоткрыл занавеску, рассматривая проплывающие мимо нас кареты. Он знал, что я потеряла память, и старался «напоминать» мне обо всем. Его поддержка была огромна, особенно когда он взял на себя обучение подростков магии. Скоро нам понадобятся все силы, чтобы нормально обустроиться, на новом месте. Нас пропускали вперед без очереди, мимо пролетали любопытные лица местных жителей, ‒ А в городе много богатых людей, ‒ сказал парень.

‒ Будем налаживать связи и разнюхивать полезные новости, ‒ усмехнулась я.

‒ Что вы решили насчет его дочери.

‒ А что я могу решать, она не моя забота. Избалованный ребенок.

‒ Этот ребенок может стать угрозой вашим детям.

‒ Тоний, ‒ я с удивлением посмотрела на племянника, ‒ я не буду воевать с ребенком. Я больше не Ядовитая, не забывай, я теперь другая и не хочу, чтобы память ко мне возвращалась.

‒ Хорошо, ‒ Тоний опять согласился, а я нахмурилась. Все же будь девочка одна, я бы не волновалась, но за ее спиной Карана, которая спит и видит, что Волк будет с ней. И на что рассчитывает, хотя откуда я знаю об их отношениях, с его слов… так можно, чего хочешь наговорить. Моя задача не влюбится в этого несносного мужчину, и так сердце бьется как пойманная птичка и дыхание спирает от волнения. А еще мысли эти дурацкие, из-за которых чувствуешь себя подростком, как он посмотрит, что скажет… и все в таком же духе. Я выдохнула и потребовал от дара, чтобы мой гормональный фон стабилизировал, чего меня качает, как иву на ветру. Дар фыркнул, но через пару мгновений мне стало значительно лучше.

В честь знаменательно события моего приезда замок украсили магической иллюминацией. Кругом вились мелкие фонарики, как живые светлячки, стены блестели как драгоценные камни, и дамы, увешанные драгоценностями, сверкали не меньше. Я, конечно, понимала, что каждый хочет показать всю свою крутость и богатство, но не настолько же, чтобы вешать на себя килограммы золота и камней. Я в своем светлом платье и правда смотрелась как пастушка, тут Шена была права.

Но и пусть, я расправила плечи, подняла повыше подбородок, на лицо непробиваемый покер фейс и вперед. Тоний довёл меня до крыльца, а там меня встречал Амарант. Красивый, в дорогом костюме с серебряной вышивкой. Синий цвет шел к его глазам, которые искрились странным светом притягивая к себе и волнуя.

Волк подал мне руку и под взглядами своих людей повёл меня внутрь зала. Здесь все изменилось. Стены тоже украшены магическими огнями, посередине столы поставлены букой П, прямо дежавю какое-то… не хватает ковра с лебедями…

Напротив выхода площадка для танцев, чуть в стороне скамьи, обитые мягкой тканью. Волк проводил меня к моему месту во главе стола. Там стояло два стула с высокими спинками и встав рядом щелкнул пальцами. По залу пробежался ветерок с колокольным звоном, и люди, услышав звон, затихали, замирали, оборачиваясь к нашей паре и рассматривая нас любопытными взглядами.

‒ Приветствую всех друзей, соседей и моих помощников, без которых наш город так и остался бы простой деревенькой! Мы собрались, чтобы поприветствовать мою жену, Анодею Сахрами, которая в скором времени примет во владение Черный дворец и его земли. Теперь это уже не тайна. Император да продляться его годы на века, оказал мне честь стать мужем одной из десяти. Поприветствуем ее на наших землях!

По залу пронеслись звуки удивления, восклицание, а потом все же кто-то жиденько похлопал в ладоши. Надеюсь, Анодея не всем здесь делала пакости, а то я прямо офигею от ее продуктивности.

Волк помог мне сесть за стул, очень галантно отодвинув его, и задержался чуть дольше положенного рядом.

‒ Ты изумительна Анодея, ‒ прошептал он мне в затылок, поднимая целую бурю мурашек.

‒ Спасибо за комплемент, ‒ я недоверчиво посмотрела на Амаранта. Не баловала меня жизнь на мужчин, умеющих ухаживать за женщиной.

Гул от разговоров постепенно набирал обороты, и я огляделась, рассматривая, самых именитых людей и нелюдей Черного города. Дамы в основном здесь были тихими мышками, стояли кружочками и посматривали в нашу сторону.

Другое дело магини, их можно было отличить по стилю одежды, тоже такое хочу. Юбка платья была длинной сзади, а вот впереди укорочено, и в просвете видны кожаные штаны. Глубокий вырез рубашки и кожаный корсет, который делает грудь красивой. Взбитые в высокую прическу волосы и обязательно шпильки с переливающимися камешками, про которых дар сразу сказал артефакты. Вот где красота, которая больше подходит паропанку чем местной обстановке. Хотя понятно ведь магини тоже бойцы, поэтому получают некоторую свободу. И Волк, заметив, как я рассматриваю трех девиц, увлечённо что-то обсуждающих, подтвердил мои догадки.

‒ Группа Сайсы, ‒ улыбнулся, когда я посмотрела на него, ‒ они прекрасно знают округу и могут быть проводниками по руинам. Такие же ссыльные, как многие в этом зале. Всего пять лет назад на этом месте была небольшая деревушка, которая еле выживала, теперь тут город и чистая округа, где спокойно селятся фермеры. Мы постоянно ходим походы и выбиваем тварей. Тебе как будущей правительницы это нужно знать. Хотя я думаю, что жить ты будешь со мной.

‒ Так просто, ‒ я приподняла брови, ‒ а как же предписание отбыть в Черный Дворец.

‒ Ты можешь не жить там все время, думаю твои люди и сами справятся.

Я выдохнула и постаралась ответить спокойно, терпеть не могу, когда за меня решают, что делать. Жизнь отучила других слушать.

‒ Я со своими кровниками до конца Волк.

‒ Зови меня Амарант, ‒ следопыт посмотрел на меня пристально словно что-то желая там увидеть.

‒ Послушай, я не останусь тут с тобой. Мне нужно выполнить предписание ссылки, родить наследника и создать то, что он будет наследовать. Из общего у нас будет только ребенок. Истинность для меня наказание Волк, которое, мешает здраво смотреть на вещи, ‒ высказала я то, что меня тревожило.

Волк нахмурился, с удивлением посмотрел на меня, но ответить не успел. В зал стали заходить слуги и расставлять на столы, пышущие жаром блюда с едой. Настоящий пир горой. Гости стали разбегаться по местам и к нашему столику подошел Тоний, сел с моей стороны, а со стороны Волка сел Радий тот милый толстячок, которого я посчитала своим мужем. Он был у Волка управляющим и замещал его вовремя отлучек владетеля.

Волк стал накладывать мне на тарелку разные кусочки блюд, попробовать. Тут было много мяса всех видов, и птица, и свинина, и бараньи ребрышки, красиво крест-накрест уложенные на длинном блюде. Отдельно стояла рыба, всякие нарезки сыров и овощей. Сразу вынесли и сладкое. Засахаренные фрукты, небольшие пироженки, обильно политые джемом. Все красиво оформлено в трехэтажных фруктовницах. Я была голодна, поэтому с воодушевлением принялась есть, не обращая внимание на других гостей.

В какой-то момент мне вдруг показалось, что я съела что-то мерзкое. С удивлением посмотрела на кусочек свинины в кисло-сладком соусе. На вид прекрасно приготовленное мясо, браво, местному повару. Но мерзкий вкус не уходил. Я заставила себя проглотить кусочек и прижала к губам платок, с запахом мяты. Но гадость во рту никуда не уходила. Волк заметил, что я замерла и прижала ко рту платочек:

‒ Анодея что случилось?

‒ Я не знаю, мерзко пахнет, ‒ меня уже по-настоящему мутило. Я взглянула в зал сквозь ресницы и увидела, что дар вовсю орудует в телах людей, проверяя всех на наличие дара. И это был не запах, это мерзкое чувство шло от одного из взрослых мужчин. Скорей всего воина, который сейчас разговаривал с братом Мадеем. Он почувствовал мой взгляд и медленно повернулся в мою сторону.

Глава 18

Мужчина долго смотрел на меня, потом повернулся в сторону служителя и кивнул ему, словно они о чем-то договорились. Я отозвала дар, чтобы не чувствовать эту мерзость. И вообще, постерегла его копаться в чужих телах. Аппетит пропал, и я вяло ковырялась, в тарелке под вычисляющим взглядом Волка, естественно, он будет расспрашивать, что произошло. А что ему говорить? Что от одного из его гостей несет мертвечиной со страшной силой. Кто мне поверит? Хотя… я посмотрела на служителя Небесного, может, и поверят.

Гости продолжали есть и пить, я наблюдала за ними, ожидая, когда это все закончится. Амарант занимал меня беседой, рассказывал, как он приехал в этот городок. В то время он был еще деревенькой. Здесь правили бандиты, устроив здесь свои угодья. Бесправие, грабеж, изнасилование, несчастные ссыльные жили тут как рабы, не имея желания жить, быстро умирали.

Империя после того, как отодвигали щит, очищала территории от больших скоплений тварей. Пусть они уже не могли заражать других скверной, но не умирали, продолжая жрать все, что попадалось им на зуб. Войско императора проходилось катком по землям, уничтожая тварей. Потом на эти земли выгоняют тех, кто сидит в тюрьмах, многие соглашаются сами, это хотя бы свобода. После нескольких лет, как бывшие заключенные немного обживут земли, сюда сгоняют всех, кто неугоден императору.

В основном это бывшие местные рода, которым не нравилось, что пришлые, все взяли в свои руки. И неважно что пришлые живут тут уже не одну сотню лет, да и давно перероднились с местными. Я даже не удивилась, на Земле при переезде в другую местность, только твои внуки становятся местными и то какая-нибудь старушка может вспомнить, что предки-то не исконные, приехавшие. Так и тут была местная аристократия и были пришлые, которые власть захватили. Но они могли бороться со скверной, и в этом был их огромный плюс, почему местные до сих пор не поднимали бунт.

Когда сюда приехал Волк, то быстро сколотил свою группу, которая частично до сих пор с ним и навел тут порядок. Это было не за один день.

‒ А как же твоя дочь? ‒ и я тут же пожалела, что вылезла с вопросом, не хотелось говорить о его дочери.

Волк посмурнел, сжал челюсть, что заходили желваки, потом выдохнул и на удивление ответил:

‒ Ее я забрал три года назад, вернее, мне ее привезли ее дядьки. Прошлись по мне пытками и кинули в пустоши с ребенком на руках.

‒ Но ведь это их племянница? ‒ ужаснулась я, ‒ как такое возможно?

‒ За Арией смотрела ее бабушка, как только она умерла… они считали, что она не их крови, а моей, поэтому не достойна жить.

‒ Это кошмар, сочувствую тебе, ‒ как-то так получилось, что я положила на кулак Волка свою ладонь, в знак поддержки. Меня всегда трогала беда, если в ней были замешаны дети, это для меня страшно. Дети должны жить в заботе и любви. Пусть они познают мир, набивают шишки и понимает, что такое борьба, но тогда, когда за спиной у них есть семья, которая всегда поддержит, поможет в тяжелой ситуации.

‒ Моя дочь растет без матери, Анодею я не собирался к ней подпускать, но ты… Я был бы счастлив, чтобы вы стали близкими подругами. Я видел, как ты добра к детям, как они к тебе тянутся и понадеялся, что у тебя не будет проблем с ней. Но сегодня она пришла в слезах, рассказала, что напугалась Арда. Прошу, будь с ней помягче Дея, Ария растет без матери, и я понимаю, что балую ее, но дочь очень мне дорога…

Мы замолчали. Я не хотела вдаваться в подробности, что произошло на самом деле, не думаю, что Волк доверяет мне до такой степени, чтобы верить насчёт свой Караны. Странно, что он маг и позволяет кому-то использовать на себе зелья. Сейчас в нем их нет, но не факт, что Карана не подстрахуется и опять не приступит к своему плану охмурения.

Зелья на полукровок драконов действует не так сильно, как на людей, но действуют. Притупляется ясность сознания, появляется общая заторможенность организма. В пустоши это может стать опасным, как эта дура этого не понимает. Не время говорить о Каране, думаю, Волк спишет все это на банальную ревность. Я вздохнула и просто кивнула мужчине. Редко какой отец так любит своего ребенка, его дочери повезло хотя бы в этом.

Когда все гости насытились, начались танцы. Музыканты стали наигрывать чуть веселее, конечно, до земных танцевальных ритмов им далеко. Девушки, которых тут было, не мало хихикая собирались в стайки под присмотром мамаш и сверкали глазами, привлекая мужчин. Через несколько минут в зале перед столом уже танцевали парочки. Движения простые незамысловатые, которые, думаю, я спокойно повторю.

‒ Прошу, ‒ Волк подал мне руку, которую я приняла, не прощу себе, если не потанцую. Пусть это не бал, но все же это первый светский раут, который я посещаю в этом мире. Дар внутри хихикал, Анодея, по его словам, была прекрасной танцовщицей, так что память тела не подведет и на том спасибо.

Что я могу сказать, приятно танцевать с тонко чувствующим тебя мужчиной. Амарант в нужное время поддерживал, ласково ненароком проводя по спине теплой ладонью, улыбался, когда я наступала ему на ноги и вообще был просто обаятельным и притягательным. Мое сердце в который раз кололо от обиды, что все так сложно и не быть нам по-настоящему вместе. После нескольких танцев Волк усадил меня на один из диванчиков и пошел принести мне чего-нибудь попить. Тут-то и появился рядом со мной служитель Небесного со своим спутником, от которого мое лицо тут же скривилось.

‒ А ты прав, ‒ сказал неприятный тип, ‒ она чувствует.

Мужчина был в возрасте, хотя я могу ошибаться с этими долгожителями и ему лет вообще под триста. Черные волосы с благородной сединой, аккуратная борода, пронзительный взгляд серых глаз, который, кажется, видит тебя насквозь.

‒ Госпожа Анодея, хочу представить вам Суржика Рамира, раньше он был командиром в форте теперь это небольшой поселок под его руководством, ‒ сказал служитель и я кивнула, но не поняла, зачем служитель привел ко мне этого мужчину. ‒ А это Анодея Сахрами, последняя из них, так что дар весь в ней.

‒ Ты чувствуешь это во мне девочка, ‒ по-военному без всяких экивоков спросил Рамир. Я сразу поняла, о чем он и просто кивнула, не вдаваясь в подробности, ‒ Сможешь вытащить это из меня? ‒ мужчина, казалось, даже дышать перестал замер, рассматривая меня, а я перевела взгляд на служителя.

‒ Здесь не место говорить об этом, ‒ покачал головой служитель, ‒ Но твой дар может сказать тебе, поможет он Суржику или нет.

Я прислушалась к дару и почувствовала его высокомерное превосходство. Ох и любитель он повыделываться. Небесный дар может видеть темную магию, может изгонять тьму, но тварей, что обрели физическую форму, он изгонять не может, тут может справиться только Сахрами, познающий и исправляющий. Раньше, когда дар был размазан по всей семье он такого бы точно не смог сделать, но теперь он цельный. Впервые за много сотен лет он способен на многое из того, что мог дракон, пришедший в этот мир. Один из первых.

В общем, дар согласился изгнать из Рамира сидящую внутри него заразу. Я тут же рассказала мужчинам, что смогу изгнать черную тварь.

‒ Я смогу ее изгнать, но в вашем случае нужна сильная подпитка энергией. Эта тварь так просто не сдастся, ‒ дар проводил нитями внутри тела Суржика и что-то черное ощетинившись острыми иголками пускали в теле черный дым, отравляя мужчину еще больше. Теперь я хорошо ее видела, похожая на кляксу мерзкая субстанция, которая поселилась внутри Рамира.

‒ Тогда встретимся завтра в вашем лагере, ‒ сухо сказал служитель, заметив, что к нам идет Волк.

‒ Девочка, ‒ голос Суржика дрогнул, ‒ сможешь избавить меня от этой гадости, я тебе… да я… все для тебя сделаю, ‒ сказал он быстро.

И когда подошел Волк, кивком поздоровался с ним, а потом они со служителем ушли. Все это произошло так быстро, что я пропустила вопрос от Волка и только когда он повторил мне его, встрепенулась.

‒ Что от тебя нужно было Рамира?

‒ Проблемы со здоровьем, ‒ пожала я плечами и с благодарностью приняла прохладный компот, отпила, утоляя жажду.

‒ Да, я пробовал твои зелья, хорошая работа, но они не помогут Рамира, он заражен черным.

‒ Что это?

‒ Небесные могут уничтожать скверну, но не могут убрать последствия, к которым она приводит. Тот, кто долго живет здесь, все равно получают небольшие отравления тьмой. Это не скверна, которая убивает мгновенно, но когда тьма накапливается, то можно получить внутри себя пожирателя, который будет есть тебя живьем, не тело, а энергию, жизненную силу.

Поэтому служители Небесного тут ценятся, чем чаще происходить очищение помещений и улиц, тем здоровее люди и мало шанса подхватить такого пожирателя внутрь.

‒ И много тут таких заражённых? ‒ нахмурилась я.

‒ Достаточно, ‒ кивнул Волк, ‒ Я часто езжу в империю и чищу себя, привожу для дочери раз в полгода служителя, а многие этого не делают. Плюют на свое здоровье, нет времени, желания заниматься глупостями, как они думают. И вот результат, один из самых богатых людей форта, медленно гаснет.

Я задумалась, если завтра у меня все получится с изгнанием, то это шанс… я даже не стала дальше просчитывать, побоялась сглазить. А вдруг ничего не получится, а я уже губу раскатала до самого Черного дворца, мне даже захотелось, чтобы этот вечер побыстрей закончился, чтобы приступить к работе. Веселиться желание пропало, и я попросилась у Волка домой. Что удивило, он не отправил меня в карете, а накинув на плечи плащ, подхватил под руку.

‒ На улице прекрасная погода. Хочу показать тебе мой город вечером. Скажи своему племяннику, идти за нами, если он не хочет уехать на карете, ‒ улыбаясь сказал Амарант.

Тоний, естественно, не уехал и привидением шел следом. Погода и правда была прекрасной и вечер был изумительным. Город еще не спал, благодаря магическому освещению на улицах было светло. По улочкам прогуливались парочки, шумные компании молодежи и важные стражи с натёртыми до блеска шлемами. Пусть в свете дня видны огрехи при строительстве сейчас погруженный в сумрак, город был очаровательным и по-домашнему уютным. Я даже помечтала, что когда-нибудь в моем городе тоже будет также спокойно.

Амарант рассказывал мне всякие интересные случаи из своей походной жизни, а я внимательно слушала, ведь никогда не знаешь, что может тебе пригодиться. Он довел меня до самого лагеря. У нас было тихо, детей уже уложили спать. Стряпухи домывали посуду после ужина и делали заготовки на утро. Всегда удобнее, когда крупа уже помыта и перебрана и с утра не нужно сидеть и выискивать мусор. Да и закваску для теста нужно с вечера ставить, чтобы утром лепешки были пышными и мягкими.

Волк поцеловал мне руку, задержав ее в своей ладони чуть дольше, чем требовалось, потом пожелал мне спокойной ночи.

‒ Завтра у меня будут дела, ‒ сказала я ему в спину, совсем забыв о черной кляксе и зараженном военном, ‒ переговори с Мидом о ритуале, я узнаю у служителя, когда его проведут.

‒ Не терпится пройти со мной ритуал, ‒ блеснули белые зубы в полумраке, ишь какой самонадеянный, я фыркнула.

‒ Не терпится уехать в свой дом, у меня, знаешь ли, есть свои дела.

Волк хмыкнул, видимо, не поверив, но согласился.

‒ Хорошо я потороплю военных, пусть будут готовы к походу в сторону Черного дворца.

Глава 19

Служитель Небесного и Рамиро прибыли ранним утром, когда я только выпила взвара и съела кусок теплого хлеба, намазанного медом. Наши стряпухи еще варили кашу, а я, как чувствовала, что нужно перекусить. Но и хлеб был, восхитительно вкусным. С хрустящей корочкой, с подтаявшим медом, пропитавшим мякиш почти насквозь.

Хлеб, что удивительно стала печь наша полукровка Нара. Я как человек сугубо городской, о таком способе, может и смотрела в интернете, там чего я только не смотрела, но благополучно забыла. Тесто на хлеб делается на закваске, укладывается в теплую железную емкость у нас это несколько мелких казанов, которые обсыпают внутри мукой. Тесту дают подняться, и когда оно становится в вровень с краем, закрывают крышкой и просто ставят на угли, обсыпая ими казан со всех сторон и даже сверху на крышку. Первый такой хлеб я помогла выпекать Наре, проверяла даром, чтобы он не сгорел. И не обращала внимания на недовольного «познающего исправляющего», по его эмоциям, не дело это такому дару столь мелкую работу делать. Мне не хотелось, чтобы первый хлеб сгорел.

Так вот, хлеб у нас теперь есть, но на такую ораву просто нереально в таких условиях напечь, так что все так же спасали жаренные на жиру лепешки и тонкие лаваши. Наши стряпухи целый день на ногах и в работе, непростой это труд накормить столько людей. Я даже собрание проводила и добавила рабочих рук на кухню. Девочки от десяти до пятнадцати лет вполне могут перебирать крупу, которая тут не такая отборная, как на Земле, да и посуду мыть могут. Что интересно, никто не отпирался от работы, все с какой-то гордостью выполняли поручения, не жалуясь и не возмущаясь.

Сначала я увидела Тония, который вышел из-за кибиток, а потом за ним показались и брат Мадей с высоким и широкоплечим Рамиро. Мужчина внимательно разглядывал нашу стоянку и кивал сам себе, словно ведя внутренний монолог.

‒ Неплохо, но от рода Сахрами я ожидал большего, ‒ подошел с таким приветствием Суржик, еле сдержалась, чтобы не сказать какую-нибудь колкость, но придержала язык. Нечего задираться с человеком, с которого ты хочешь немало поиметь. Я вежливо улыбнулась и повернулась к Тонию.

‒ Мы сейчас отойдем, сделай так, чтобы нас не беспокоили, даже если тебе покажется, что происходит что-то странное, ‒ я внимательно посмотрела на племянника и увидела в его глазах упрямый блеск, но он смолчал, лишь кивнул, что услышал.

Я провела мужчин за небольшой занавес, которым мы обычно загораживали мойку и села на одну из скамеек.

‒ Что прямо здесь? ‒ спросил Суржик, но я поняла, что он боится. Дар уже вовсю хозяйничал в его теле, и я видела, что черная клякса добралась до источника магии Армира и перекрывала ему каналы. Скорей всего он сейчас испытывает большие трудности с магией. И понимаю, что для сильного мужчины, бессилие большая проблема.

‒ Не вижу смысла тянуть садитесь Суржик. Можно мне вас так без приставок называть?

‒ Почему нет, зови Суром, это имя для своих.

Я улыбнулась, брат Мадей внимательно наблюдал за мной, словно видел, что мои зеленые плети уже работают.

‒ Ну приступим, ‒ бодрясь сказал Рамира.

‒ Сиди ты, ‒ остановил Суржика Мадей, ‒ работа уже идет.

Сур замер, напряженно поглядывая на меня, а я анализировала, что мне передавал дар. В общем, он сейчас будет эту гадость выдирать с корнями, и Рамиро будет больно, очень больно.

‒ Подождите немного, ‒ я пошла в сторону своей кибитки и вынесла пару улучшенных отваров. Из обезболивающих у меня были отвары ивы белой и душицы. Ива для суставов хороша, и воспаление снимает и боль, а душица больше для желудка используется. Ломать от боли Суржика будет сильно, так что лишними мои отвары не будут. Дар пока будет тянуть гадость, не сможет боль снимать, ведь мужчину нужно еще и зафиксировать, чтобы не дергался, а как вытянем, так и обезболим. Я сказала выпить по глотку зелий:

‒ Я сразу скажу, что будет больно, ‒ внимательно посмотрела на Рамира.

‒ Я все выдержу, ‒ твердо сказал он, а дар внутри фыркнул, такое он не вытерпит. Эта черная тварь так сильно срослась с телом мага, что обратись он к нам через пару недель дар ничего бы сделать не мог. Это я тоже Суру сказала.

‒ Брат Мадей, ‒ я повернулась к служителю, ‒ использование дара отнимает жизненную силу, я буду истощена и слаба, так что уничтожить тварь придется вам, а лучше позовите Тония он ее спалит. Ваш дар ее просто ослабит, а огонь уберет без остатка.

Служитель молча кивнул, и мы приступили. Что я могу сказать? Это было тяжко. С меня семь потов сошло, было такое чувство, что я не тварь тащу, а локомотив тяну. У меня наверно пресс прокачался, да капилляры на глазах полопались. Даже когда я детей рожала, столько не выкладывалась. От слабости тряслось все тело, а уши оглохли от воплей Рамира.

Он мне всех кровников распугает. Рот ему заткнуть просто не было сил. В какой-то момент он захлебнулся криком, а дар отпустил силки, которыми его сдерживал. Рамир упал на землю и его стало рвать чернотой. То, что он «выродил», было мерзкой хлюпающей гадостью. Которую тут же спалил Тоний, я даже не заметила, когда он появился.

Мы сидели кто где, я на лавке обессиленно трясясь, брат Мадей, рядом потрясенно смотря в пространство, а Рамиро корчился на земле, скрутившись в позу эмбриона. Дар купировал ему нервные окончания и сейчас ему было не больно. Зато мне было больно, трясло и скручивало все мышцы от боли. И в качалку ходить не надо. Тоний без слов понял все правильно и через пару минут в наш закуток принесли небольшой столик, полный еды и теплого питья. Я сама отхлебнула своих отваров и принялась есть. Хотя подташнивало меня основательно.

‒ Вам нужно поесть, ‒ сказала я Суру, ‒ силы нужны, чтобы организм восстановился. Эта дрянь вас почти сожрала.

Мадей помог подняться другу и усадил его на лавку.

‒ Госпожа, люди господина Рамира требует увидеть своего хозяина.

‒ Приведи одного пусть посмотрит, ‒ устало сказала я, ‒ жив их господин.

‒ Говорил же не лезть, ‒ беззвучно сказал Сур, голос он сорвал, нужно отвар дать. Хотя теперь магия в его теле беспрепятственно двигается, а маги сами себя хорошо лечат.

Расстались мы быстро. Я хотела лечь, и думаю, Сур желал того же. Так что без всяких расшаркиваний мы просто разбежались в разные стороны.

Я в свою кибитку, где под ворчание Шены и попискивание Люсины меня раздели, потому что сил не было даже на такое действие и обтерев влажной тряпкой, закутали в теплое одеяло.

Этот день я потом вспоминала как самую большую удачу. Суржик Рамира, знал много таких же зараженных тьмой магов, которые отчаялись стать опять полноценными и медленно угасали. А тут самый запущенный из них вдруг излечился и полностью, что через пару дней спокойно использовал магию так же, как и до заразы. На третий день ко мне пошли просители. На четвертый пришли обозы с продуктами, которыми отдарился Рамир.

Когда он пришел на второй день спрашивать, что он мне должен, я сказала еду. Мне нужны продукты на весь путь до Черного дворца. Рамира мои слова не удивили.

‒ Хочу дать тебе совет девочка, ‒ когда довольные кровники принялись разгружать телеги, а мы сели за столик, чтобы перекусить. С мужчиной было два его приближенных, которые к нам не подходили. Я напряглась от слов мага, но кивнула.

‒ Ты сейчас одна владеешь даром, но знаешь ли ты что он такое?

‒ Дракон, ‒ кивнула я, ‒ вернее, сущность дракона.

‒ Это хорошо, значит, он с тобой общается?

‒ Да, не понимаю вас, ‒ я нахмурилась.

‒ Никто из Сахрами не общался с драконом как ты, не считая его второй половинки души, которая умерла. «Первые» решили, что для потомков будет хорошим подспорьем и помощью, если они, умирая половину своей души, разделят на всех детей. Да, в первые столетия драконья сущность, разделённая на весь род, была даром, настоящим даром. Но, сущности слабеют и дичают. Небесный род почти лишился своей сущности, поэтому твой отец и решился на бунт, но немного не угадал. Небесные, ослабев даром, взяли военной силой.

‒ Зачем вы мне все это рассказываете? ‒ не выдержала я.

‒ Как ты думаешь, хочет ли дракон быть опять разделенным, разорванным на куски, подумай девочка, больше я тебе ничего не скажу.

Слова Рамира не запали мне в душу, не до того, как-то, думать о драконах, будет время, подумаю и у дара спрошу, а пока нужно работать.

На очереди еще зараженные с которыми свои уговоры, кто золотом отдаст, кто горюч камнем, а кто комбикормом для животных. Да и Амарант рвет и мечет, что наш ритуал откладывается, но кто ж знал, что так все закрутится, что мне времени не будет шуры-муры разводить.

Вот и сейчас, пришел, стоит над душой:

‒ Я хотел прогуляться по городу и показать тебе одно место, у тетушки Зали. Там подают интересный напиток, думаю тебе понравиться.

Я с тоской посмотрела в сторону нашей кухни, откуда доносились дразнящие запахи котлет и вздохнула. Я бы с радостью пошла гулять вместе с Волком, но он притащил свою дочь, которая смотрит на меня исподлобья злым многообещающим взглядом и все желание гулять сразу же пропало. Я могу найти подход к детям, но, если ребенок настроен крайне отрицательно, зачем мучать и себя, и ее. Амарант этого не понимал и не хотел видеть.

Вчера он тоже приходил с ней, так девчонка улучила момент, когда мы пили за столиком травяной чай с пирожками и подставила подножку Люсине. Я помогла своей помощнице, тут же зарастила ссадину и успокоила, что разбитая чашка ничего страшного. Я видела, что Волк не заметил, что сделала его дочь, он был какой-то рассеянный, пока я не увидела, что он опять полон зелий от Караны. Я же его любовными приворотами не пичкала, значит, это его любимая стряпуха.

Но делать нечего, нельзя перед ритуалом портить отношения, как потом в постель ложиться. Мне нравится Амарант, но его дочь – это отдельная история. Я не настолько я его люблю, искоса взглянула на Волка, чтобы терпеть вечное нытье от неприятной девчонки. Желание тела пока перекрывает дар, это Волк невзирая на зелья Караны, смотрит на меня голодным взглядом, думаю, если бы не дар, мы бы опять оказались где-нибудь голышом, так привлекательны мы друг для друга в плане секса.

Волк же, как я поняла, хочет сделать из нас полноценную семью, вот и таскает ко мне свою дочь. Понятно, что она избалована и ревнива, но я-то тут при чем? Зачем мне это все терпеть? Никогда надумала, что столкнусь с такой ситуацией… на Земле с прицепом, как говорят обычно о женщине с детьми, была я.