355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Даниэлла Бродски » Дневник деловой женщины » Текст книги (страница 16)
Дневник деловой женщины
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:58

Текст книги "Дневник деловой женщины"


Автор книги: Даниэлла Бродски



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

16
КОНЕЦ ЭПОХИ

В машине Том оказывается далеко от меняна противоположной стороне прохладного кожаного сиденья. Между нами такое большое расстояние, что для разговора с ним требуется мегафон. Сегодня он ведет себя совсем иначе, чем когда мы ходили в «Пен-Топ». Думаю, подружка держит его на коротком поводке, раз он прямо приклеился к стеклу. Наверное, она расспрашивала его о новых костюмах и сильно разозлилась, узнав, что выбирала их я.

Но столик в ресторане маленький, и мы сидим так близко, что стоит потянуться за хлебом или маслом, и наши руки непременно столкнутся. Первые два касания я почти не замечаю, а в третий раз чувствую, что непроизвольно задерживаю руку. Поднимаю глаза на Тома и понимаю, что веду себя нелепо... Может быть, я делаю это, потому что не видела Лайама уже целую неделю? Или из-за восторга от успеха, который мы оба ощущаем? Но лицо Тома ничего не выражает, думаю, именно в таких случаях употребляют выражение «пустой взгляд».

После стрессовых ситуаций люди довольно часто впадают в эйфорию, и в эти моменты между ними может возникнуть сильное чувство товарищества. Поэтому я недолго переживаю, что Том превратно истолкует мое поведение как влюбленность. Решаю, что о таких пустяках и говорить не стоит, и забываю о происшедшем.

– Уверен, у тебя грандиозные планы по поводу закуски. Что ты будешь?

Меня очень привлекают устрицы, но я боюсь, что Том всем блюдам предпочитает мясо с картошкой (а это так и есть). И он может испытать те же чувства, что и я, когда мы с Лайамом ели суши. Поэтому я выбираю самое обычное блюдо – макароны с сыром.

– Боже мой, я привел тебя в шикарный ресторан, а ты заказываешь макароны с сыром! Тебе легко угодить, мне нравятся такие красотки.

Когда он произносит это слово, я вспоминаю, как он первый раз так меня назвал. Сейчас же подобное обращение совсем не кажется мне оскорбительным – просто забавно, вот и все.

– А как твоя красотка? – подражаю я Тому. – Ей легко угодить?

После этого вопроса Том погружается в меню и долго молчит. Оторвавшись от него – лицо снова ничего не выражает, – он смотрит мне прямо в глаза и говорит:

– Знаешь, Эб Фэб, мне нужно кое-что тебе сказать. Готовлюсь услышать что-то ужасно важное, что-то такое...

– Я тоже с огромным удовольствием съем макароны с сыром.

Я не сразу понимаю, что это шутка, но тут он улыбается, и я в ответ тоже не в силах сдержать улыбку.

– Знаешь, я боялся, что тебе захочется что-нибудь типа устриц, а я ни за что в жизни не соглашусь их попробовать.

– Но они ведь такие вкусные!

– Лейн, я знаю, что в твоем сказочном мире все помешаны на модных скользких морепродуктах, но открою тебе маленький секрет! – Он наклоняется ко мне и понижает голос: – Держись меня, крошка! Может, с первого взгляда и не скажешь, но я настолько впереди моды, что иногда складывается впечатление, будто безнадежно отстал от нее. Подумай об этом.

Что это – бред? Том значительно опережает все эти глупые модные тенденции? Экстравагантная шутка? Пока я пытаюсь разобраться, мои мысли неожиданно прерываются...

– Терри, ваш официант, только что закончил работать. Меня зовут Лайам, и теперь я буду обслуживать вас. Вы готовы сделать заказ?

Нет, я еще не посмотрела на него. Честно говоря, я уставилась на Тома, и наш официант, чей английский акцент я так хорошо различаю, еще не видел моего лица. Но, клянусь всеми святыми, это голос моего Лайама! Я знаю, что это невозможно. Ведь он в Лондоне! И он не... не... официант! Он звонил мне всего два дня назад из своей квартиры. Он говорил, что очень хотел бы оказаться в Нью-Йорке, но он в Лондоне, и страшно по мне скучает, и мечтает заняться со мной любовью. Еще он что-то говорил про шоколад и очень сожалел, что не может реализовать свои желания – ведь он так далеко. Он владелец издательской компании, и мы собираемся вместе работать над самым успешным журналом в стране – американским изданием «Бьютифул». А это – его самый любимый ресторан.

Но я не могу заставить себя поднять глаза и убедиться, что мои параноидальные страхи все-таки воплотились в жизнь.

– Лейн, ты готова сделать заказ? – интересуется Том.

Он назвал мое имя. Если это мой Лайам, ему наверняка станет любопытно и он подойдет, чтобы взглянуть на меня. А поскольку я не в состоянии даже пошевелиться, чтобы как-то предотвратить развитие этой глупейшей ситуации, мне остается просто сидеть и ждать.

Я не вижу его лица, но уже чувствую запах туалетной воды. Ошибиться просто невозможно, именно такой пользуется Лайам, но я уверена, не он один. И имя у него тоже не слишком редкое. И тут я решительно поворачиваюсь, вижу его, закрываю лицо руками и роняю голову на стол.

– Лейн, Лейн, с тобой все в порядке? – заботливо спрашивает Том. Странно, но мне кажется, что он не удивлен.

– Лейн, я все могу объяснить, – раздается голос Лайама. Сама же я просто не нахожу слов и даже не представляю, что вообще можно сейчас сказать. Все кажется таким бессмысленным! Сколько волнений я пережила, даже сочла себя ненормальной, а оказалась права. Как все это глупо – ведь обман был просто очевиден! Но мне всегда хотелось встретить идеального мужчину: красивого, успешного, умного, с хорошим чувством юмора, – я молила Бога об этом. И, познакомившись с Лайамом, сама повторяла миллион раз – наши отношения слишком хороши, чтобы быть правдой.

– Я просто хотел произвести на тебя впечатление, – продолжает объяснять Лайам.

И тогда я оборачиваюсь и смотрю ему прямо в лицо. До чего же он невыразителен! А ведь именно эта линия подбородка и эти волосы доставляли мне колоссальное удовольствие, когда по утрам в постели я любовалась ими. Сейчас же они кажутся мне просто отвратительными! Не могу вымолвить ни слова. Смотрю на босса – он внимательно изучает содержимое своей тарелки. А Лайам продолжает разоблачать перед Томом и прочими посетителями ресторана мою глупость и наивность.

– Нам хорошо вместе – мы оба любим жить в вымышленном мире. А то ведь знаешь, как бывает: «Тайме» по воскресеньям, поздние завтраки. Не важно, что я на самом деле не тот, за кого ты меня принимала. Ведь тебе нужно воплощение фантазии! Разве нам было плохо? Ведь это лучшее время в твоей жизни! Лейн, я цитирую твои слова, и ты знаешь, что это правда. А в таком случае что можно называть реальностью?

Вы думаете, самое ужасное уже произошло? Нет, все еще впереди. Около нашего столика появляется официантка, одетая так же, как и Лайам: белая блузка и черные брюки. И у нее очень недовольный вид.

– Лайам, ты не хочешь объяснить мне, что здесь происходит? – требует она.

Если это его начальница, думаю, он будет немедленно уволен за подобную сцену. Но когда до меня доходит смысл ее слов, я испытываю шок.

– Лайам! Кто эта женщина? Отвечай!

Лайам переводит взгляд с меня на нее. И вместо того чтобы честно ответить, глядя ей прямо в глаза, он медлит и явно испуган. И тогда она сама делает вывод:

– Ты обманывал меня все это время! Я права? Было такое? Поверить не могу, что ты взялся за старое! Что ты придумал на этот раз? Что ты наследник трона и член палаты общин?

Она смотрит на меня и качает головой.

– Бедная дурочка, – презрительно бросает эта женщина и уходит.

Ее слова полны злобы, но, учитывая, от кого они исходят, не должны причинить сильную боль. Тем не менее цель достигнута, и слезы начинают капать мне на руку. Пальцы дрожат, и я так крепко сжимаю ножку бокала, что боюсь ее сломать.

Бедный Том – такие сцены совсем не для него. Он пытается вести себя с достоинством, насколько это возможно, когда все посетители смотрят на нас. И я знаю, что должна немедленно уйти из ресторана и больше никогда сюда не возвращаться.

И слова находятся сами собой:

– Знаешь, Лайам, ты отвратителен! Где это видано, чтобы герой оказался подлым обманщиком! Ты и представить себе не можешь, что именно мне нужно! Ты не знаешь, что такое жизнь и любовь, и, думаю, я тоже ничего об этом не знаю. Но дела это не меняет. Ты – жалкий, гадкий неудачник, видеть тебя больше не желаю! Никогда в жизни! Единственное, о чем я сожалею и чего стыжусь, так это своей наивности. Ведь надо быть полной идиоткой, чтобы поверить в такую фантастическую историю. Счастливо оставаться! Том, мы можем идти?

Том оставляет на столе деньги за выпитое вино и уводит меня, обняв за плечи. На свежем воздухе я наконец могу вздохнуть полной грудью. Но это только провоцирует очередной приступ плача. Слезы текут рекой – обычно так плачешь в разгар тяжелого предменструального синдрома, сидя дома в одиночестве и смотря «Стальные магнолии». Я оплакиваю не только потерю Лайама, но и все свои мечты о том, каким должен быть мой единственный. Если что-то и могло продемонстрировать несостоятельность моих ожиданий, то именно такой случай. Я вела себя глупо, даже, скорее, тупо. Говорю об этом вслух. Хотя вряд ли что-то можно разобрать из-за всхлипов, шмыганья и заплетающегося языка. Том же ведет себя превосходно – он гладит мою спину, вытирает слезы и не говорит ни слова.

Истерика продолжается минут десять, потом я делаю глубокий вдох и смотрю на Тома впервые с того момента, как мы вышли из ресторана. По его сочувственному взгляду кажется, что это не мое, а его сердце сейчас разбито. Но вот на его лице появляется нежная улыбка, и я тоже улыбаюсь в ответ. А затем, как это часто бывает после слез, начинаю смеяться. И Том тоже смеется. И вся ситуация сразу кажется такой нелепой!

– Ты видел его лицо? – спрашиваю я.

– Он просто разинул рот от потрясения, – сообщает Том.

– Представляешь, что там сейчас происходит?

– Наверное, он плачет как младенец, – говорит Том. – Лейн, я хочу, чтобы ты поняла: это его потеря, а не твоя. И его неудача. Ты шикарная, замечательная женщина, и каждый, кто пытается использовать твои уникальные качества в своих целях, подлейший человек в мире.

Наверное, это самые приятные слова, которые обо мне когда-нибудь говорили. Поэтому мне хочется услышать их снова. Тем более что в течение ближайшего года я буду погружена в сомнения. Так что неплохо бы сохранить это в памяти. Поэтому я уточняю:

– Правда?

– Пожалуйста, никогда не забывай об этом. – Том берет меня за руку и спрашивает: – Лейн, тебя отвезти домой?

Смотрю на своего босса – он такой милый, нежный и терпеливый. Как будто точно знает, что именно мне нужно, – как те мужчина и женщина, которых я видела в супермаркете. И интересна я ему не только с точки зрения физиологии, как Лайаму. Раньше я решила бы, что за подобным отношением скрывается нечто большее, чем дружба. Но с этого момента прекращаю фантазировать на легкомысленные темы – что Том, например, бросит свою девушку и полюбит меня, и именно он окажется моим суженым, и мы будем жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас. В реальности этого произойти не может. Если последняя катастрофа в моей жизни и научила меня чему-то, то именно подобному отношению.

Любовь, если она вообще существует, недоступна таким девушкам, как я. Ведь мы строим серьезные планы на будущее на основании сложного переплетения мистических видений. Это чувство приходит к тем, кто реалистично смотрит на жизнь и понимает, что обычные умные и веселые парни, непохожие на стереотип героя, могут быть милыми, нежными и готовы открыть девушке душу и сердце. К тем, кто понимает, что между реальной жизнью и основанными на книгах ожиданиями существует «огненная стена» и ее нельзя преодолеть. А такие, как я, все время будут цепляться за фантазии, наполняя жизнь потерями и разочарованиями.

Я киваю, подтверждая, что хочу домой. Идти нам совсем недолго, меньше двух кварталов. Холодный ветер только добавляет мне горечи. Чувствую себя полностью опустошенной. Том пойдет к своей девушке. И пусть она кажется мне самой худшей из всех, кого он мог бы найти во всем мире, это реальная женщина, а не бестолковая героиня романа. И сам Том в отличие от меня практичный и умный человек. Вот почему я сейчас одинока и возвращаюсь в квартиру, набитую книгами, – пристанищем всевозможных Эм-энд-Эмс, которые существуют только в мечтах девушек, похожих на меня. Просто у нас нет другой компании, чтобы коротать вечера, и причина совсем не в том, что нормальных мужчин не существует. Сколько бы их ни было вокруг, никто не может соответствовать тому идеалу, который мы создали сами.

* * *

Мой телефон непрерывно звонит все выходные, но я не могу заставить себя поднять трубку. Кто бы это ни был: Лайам или Том, Джоан или Саманта или, что еще хуже, моя мать – сейчас я не в состоянии ни с кем общаться. У меня нет настроения выслушивать все эти «ну-я-же-тебе-говорила» или «завт-ра-все-образуется». Впервые в жизни я понимаю, что единственное место, где я могу найти ответ, – моя душа. Но к сожалению, у меня нет путеводителя.

17
ИЗГНАНИЕ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

Я просыпаюсь в воскресенье и, несмотря ни на что, снова чувствую надежду. Наконец я могу четко сформулировать мысли, которые занимали меня последние двадцать четыре часа. Конечно же, после огромного потрясения я все еще пытаюсь осмыслить происшедшее. Я проплакала вчера большую часть дня, мысленно прощаясь с представлениями о жизни, бытовавшими у меня с самого детства. Их нельзя перечеркнуть просто так, и хотя мне очень стыдно вспоминать поступки и чувства из прошлого, необходимо что-то сделать, чтобы расстаться с ним навсегда.

И совсем не важно, насколько нездоровыми и глупыми считались мои представления о Эм-энд-Эмс – они были неотделимы от меня так, что теперь я не знаю, какой стану. Даже в ужасном настроении, приклеивая блестки к плакатам типа «Назад к реальности!», я знала о себе все: жизнь до мельчайших деталей и систему ценностей. Я не колебалась и не медлила, что обычно свойственно при встрече с неизвестным. И не сомневалась, что однажды реализую свои мечты. У меня был план, и даже если мои фантазии казались губительными, они никогда не изменяли мне и подсказывали, как именно следует поступить, что надеть и как себя вести.

Я даже не задумывалась над тем, чтобы избрать другую линию поведения, это было невозможно и ни к чему. Оставалось только надеяться, мечтать и ждать, когда мои мечты воплотятся в жизнь. Все это время именно я определяла, какими будут мои отношения с друзьями – я была одинокой женщиной и звонила, чтобы пожаловаться на субботний вечер, прошедший без свиданий. Вопрос, который вертится у меня в голове, напоминает мне о том времени, когда я в последний раз выходила из общежития колледжа. Впереди меня ждала взрослая жизнь, и я спрашивала себя – кто же я теперь? Неизвестность пугает.

Вчера я целый день размышляла о том, как тяжело потерять Лайама. А сегодня утром вижу некоторые положительные моменты, мысль о которых не приходила мне в голову. Раньше меня страшно напрягала необходимость найти единственного, идеально подходящего мне мужчину – этим заканчивалась любая моя фантазия, каждая запись в дневнике (немного от Хью Гранта, Тома Круза и, конечно же, Ричарда Гира). Теперь же я абсолютно свободна. А ведь прожила целую жизнь с этим грузом – с призраком Эм-энд-Эмс, преследующим меня.

Он таился в углу моей спальни и цыкал на каждого парня, который не умел хорошо целоваться, и на каждого любовника, неспособного продержаться всю ночь. Этот призрак маячил рядом со мной в ресторане, нашептывая, что мой спутник не подавал мне руки и не смотрел прямо в глаза, когда это, с моей точки зрения, было вполне уместным.

Призрак Эм-энд-Эмс хохотал на моей кушетке, когда в гости приходил парень без цветов, а ведь в тот день была какая-то вымышленная дата, которую я собиралась отпраздновать. Он тут же заявлял: «Именно это я и говорил тебе!» – когда прекрасный мужчина дарил мне какой-нибудь хорошо обдуманный подарок – не чудесную пару серег или сексуальное белье, а новый навороченный телефон, потому что «талантливая журналистка должна отлично выглядеть!».

Призрак хмурился и смотрел с угрозой на парня, который скачивал песни из Интернета, вместо того чтобы сорвать с меня одежду, когда я готовила (мне так казалось) самый романтический ужин для двоих. Он собирался сделать подборку, которая (по его мнению) постоянно напоминала бы о чудесном вечере, проведенном вместе.

Теперь я разгадала истинную сущность этого призрака – контроль над моими мыслями и соответственно всей жизнью. И хочу убедиться, что он покинул все места в городе, куда я приходила в прошлом и где со всей ясностью осознавала, что по сравнению с окружающими меня счастливыми людьми я – одинокая неудачница.

Моя первая остановка – Центральный парк. Я всегда любила этот оазис в нашем огромном городе: его деревья, пруд, роллеров, танцующих фанки, играющих собак и открывающийся прекрасный вид на город. Но каждый день, гуляя там, я думала о своем страшном одиночестве. Мне нужно выбросить из головы всякую ерунду, мешающую нормально жить, и начать все сначала. И лучшего места для этого не найти, особенно в такой замечательный весенний день.

Сегодня я не беру с собой ничего – ни книгу, ни плеер, чтобы, слушая песни о любви, уйти от реального мира. Я хочу стать частью настоящего и жить сегодняшним днем – реальным, а не каким-то вымышленно-идеальным.

Когда я захожу в парк со стороны Шестнадцатой улицы, то вижу роллеров, велосипедистов, бегунов в ярких костюмах и, конечно, множество людей, одетых по-городскому – в черное. Замечаю продавца хот-догов и решаю перекусить, забыв наконец об идеальной фигуре для идеального мужчины. Запах просто потрясающий – я чувствую остроту горчицы и сладость кетчупа. Пожалуй, это лучший завтрак, который у меня когда-либо был!

Прохожу мимо скамейки и улыбаюсь парочке, которая шепчется, не обращая внимания на прохожих. Я больше не чувствую себя неудачницей, знаю, что у меня все в порядке. Это чрезвычайно ценно, ведь мне понадобилось так много времени, чтобы сделать правильные выводы. И я снова вспоминаю последний день в колледже, но на этот раз совсем другие чувства, испытанные мной тогда, – вкус победы, свободу, ощущение полноты жизни.

Обычно мне одиноко гулять по холмам и лужайкам, потому что парочки, устроившиеся там на пикники, с удовольствием пьют вино, едят сыр и играют во «фрисби». Раньше я старалась не смотреть на одиноких людей, загорающих на солнце или читающих журналы, ведь они никогда не улыбаются, да и лица у них отнюдь не безмятежные. Выискивала исключительно парочки, ошибочно полагая, что гуляющий сам по себе человек обязательно одинок.

Но теперь я совсем другая. Смотрю на влюбленных и радуюсь, что мне тоже довелось познать ту тайну, которую они сейчас переживают. И в этот момент начинаю лучше понимать суть отношений. Нет ничего идеального. Пусть сейчас эти люди кажутся счастливыми, как молодожены, может быть, так и есть на самом деле. Но им тоже пришлось пережить потерю работы, ссоры, дисгармонию в сексе. Может, кто-то подумывал об измене или уже изменял. Любой мог набрать вес, облысеть, заболеть, усомниться в своем счастье, почувствовать скуку. Кому-то, вероятно, пришлось запереть идеал в дальний ящик и выбросить от него ключ, чтобы принять реальность обычных отношений. Людям приходится идти на жертвы и со многим мириться, чтобы научиться жить в невымышленном мире.

Любовь – это не приятный разговор за ужином и не изнурительная сексуальная оргия. Ее нельзя сравнить с заказом вкусного блюда в ресторане или с любезностью при встрече гостя. Короче говоря, она не имеет ничего общего с поверхностными поступками, которые совершают герои фильмов, чтобы заставить героинь неистово желать их повторения. Любовь вынуждает отвергнуть все идеалы и стереотипы и вместо них наслаждаться чувствами и уникальностью вашего избранника, делая все возможное, чтобы быть счастливым. И хотя я понимаю, что сейчас абсолютно бессмысленно пересматривать отношения, разрушенные в прошлом именно из-за отсутствия такого понимания, все равно вспоминаю какие-то эпизоды. Надеюсь, в будущем мне удастся вкусить радости повседневной жизни, даже если они не будут вписываться в стереотипы.

После кончины Эм-энд-Эмс мое счастье теперь в моих руках. И вот что меня волнует: смогу ли я не только отличить доброе к себе отношение, но и понять, когда следует пойти на уступки? До какой степени можно пренебречь своими привычками?

Я рада избавиться от призрака Эм-энд-Эмс, хотя уже настолько свыклась с его присутствием в моей жизни, что мысль навсегда оставить его в прошлом немного меня пугает. Мне придется начать жить заново. И я словно оплакиваю прошлое, и моя черная одежда оказывается сейчас как нельзя кстати. Я выносила и выкормила эту мечту, и она поддерживала меня в течение многих одиноких ночей, а сейчас я должна с ней расстаться. Не нужно ли мне для обновления бросить что-нибудь в воду? Когда я была маленькая, мы отмечали еврейский Новый год, бросая в воду кусочки хлеба. А что можно бросить сейчас? В качестве подходящего варианта на ум мне приходит Лайам.

Но, честно говоря, я не должна на него злиться. Думаю, нужно быть благодарной, ведь он помог мне познать реальный мир. Если не принимать во внимание ложь, он вел себя так же глупо и был столь же несчастен, как я. И совсем не сложно предположить, как он дошел до такой жизни и такого безнадежно нелепого поведения. И разве его мир более вымышленный, чем мой? Ведь я тоже жила в своей реальности и, возможно, даже сама породила его к жизни. Если бы я не хотела встретить именно такого мужчину, ему не удалось бы провести меня.

Наша любовь была похожа на кинофильм – два человека играют роли, к которым готовились всю жизнь. Разве не я придумала в момент нашей встречи, каким именно должен быть Лайам? Я сама складывала из разрозненных кусочков мозаики его жизнь – такую, какой хотела ее видеть! Я представляла себе его ванную, семью, дом в Провансе. Мечтала, как смогу исцелить его якобы разбитое сердце. Мне нравилась драма – и еще до первого поцелуя я думала о том, как мы займемся любовью. Как он схватит меня за волосы, начнет неторопливо целовать... и наша страсть изойдет громкими криками. И мое пророчество сбылось!

Все было абсолютно нереальным. Теперь мне это очевидно – шоколадный пирог, опустошающие поцелуи. Ничего от общения двух людей, скорее игра. Так каждый из нас представлял себе любовь. И сейчас, вспоминая, как он стонал, повторяя мое имя и ссыпая меня комплиментами, я понимаю, что не было никаких чувств. Эти слова предназначались не мне, и не я вдохновляла его. А вот и нашлась недостающая часть мозаики—я поменялась местами с виртуальной, томящейся в ожидании любви девушкой. В этих отношениях не было Лейн Силверман.

Возвратившись домой, решаю придумать себе особый ритуал перерождения. Не буду сидеть на кушетке и кассету за кассетой смотреть фильмы, которые раньше разжигали во мне глупые мечты, а лучше займусь уборкой. Поскольку я собираюсь начать новую жизнь, нужно освободиться от вещей из прошлого, помогавших мне обманывать себя.

Уборку начинаю с книжного шкафа. Два часа спустя на полках появляется много свободного места, а у моих ног стоят четыре коробки с любовными романами. Но я не собираюсь их выбрасывать. Эти книги сами по себе не такие уж плохие. Просто я не знала, как правильно трактовать их. Винить в этом можно только себя, поэтому отнесу все в подвал, а когда буду готова, перечитаю их снова.

Следующий этап уборки – моя коллекция фильмов. Смотрю на коробки и понимаю, как много времени было потеряно зря – часы, выходные дни, праздники, а ведь я могла полноценно жить и работать. Не буду винить судьбу за свои слезы, когда я смотрела эти фильмы и считала себя очень несчастной. С каждой убранной кассетой мне становится веселее. Как долго я обманывала себя, пряча их в ящиках, словно алкоголик, боящийся признать существующую проблему.

– Я Лейн, и я любовоголик.

Отношу книги и фильмы в подвал, почти не сомневаясь, что больше они мне не понадобятся, и чувствую себя легкой как перышко. Я давно должна была это сделать. Когда-нибудь в будущем я снова вернусь к любимым фильмам и книгам, но не для того, чтобы заменить ими свои мысли и чувства, а лишь для развлечения. Но прежде чем наступит это время, мне придется многое поменять в своей жизни.

Возвратившись в квартиру, понимаю, что совсем не чувствую одиночества, как это обычно бывало в выходные дни. И мне совсем не грустно, что количество посуды в моем буфете – стаканы, тарелки и чашки – рассчитано только на меня. И замороженные упаковки куриных котлет и гамбургеров на одну порцию не являются причиной для слез и презрения к людям, идущим по улице, взявшись за руки. И больше не надо сидеть на подоконнике и считать тех, кто удачливее меня. И пожалуйста, поймите меня правильно. Я не утверждаю, что больше никогда не буду любить. Просто я только что поняла: у меня есть и всегда был ключ к этому чувству.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю