Текст книги "Запретная любовь"
Автор книги: Даниэла Стил
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 8
В четверг они вернулись в Нью-Йорк. В самолете Кэл спал, а Мередит работала – перед отлетом она получила целую груду факсов из нью-йоркского офиса. Уйдя с головой в работу, она не замечала, как летит время – казалось, они только что взлетели, а самолет уже приземлялся в аэропорту Кеннеди.
Кэл на соседнем сиденье открыл глаза, сонно улыбнулся Мередит и повернулся к иллюминатору. Шасси только что коснулось земли; за окном с бешеной скоростью мелькали аэродромные строения.
– Сколько времени? – спросил Кэл.
– Два часа по местному. В четыре нас ждут в офисе. – Мередит знала: на то, чтобы пройти таможню, забрать багаж, взять машину и доехать до Уолл-стрит, уйдет не меньше двух часов. – Все ждут тебя, хотят поздравить с успехом.
– Поздравлять нужно тебя, Мередит! Надеюсь, они это понимают.
Чем ближе Кэл узнавал Мередит, тем больше беспокоился о ее дальнейшей судьбе в деловом мире. Он видел отношение к ней Пола Блэка. А оно не внушало Кэлу оптимизма – вряд ли и другие старшие партнеры относятся к ней иначе.
– Конечно, понимают, – улыбнулась Мередит, складывая бумаги в портфель.
Однако, встретившись со старшими партнерами фирмы, Кал обнаружил, что не ошибся в своих опасениях. Все поздравляли его, жали ему руку, хлопали по плечу, а на Мередит никто не обращал внимания, она просто затерялась в этой праздничной суете. Лишь Пол Блэк любезно заметил, что Мередит неплохо поработала, остальные не снизошли и до этого.
Мередит привыкла к такому отношению и уже не реагировала так болезненно, как в первые годы. Что делать – она попала в консервативное общество, вроде тайного мужского братства, члены которого до сих пор относятся к женщинам, как к низшим существам. Это огромный прогресс, что они еще согласились принять ее в партнеры!
Но, как верно заметил Кэллен в одной из их откровенных бесед, кто знает, удастся ли ей подняться выше? Скоро ли она упрется в «стеклянный потолок»? Или, может быть, уже уперлась? Мередит не хотела в это верить, не хотела об этом думать, но не могла отделаться от мысли, что Кэл, похоже, прав.
– Это не моя победа, – говорил тем временем Кэллен. – Своим успехом я целиком обязан Мередит! Она невероятная женщина, настоящая волшебница!
Эти слова Кэл повторил не раз и не два, но коллеги Мередит, кажется, его и не слышали.
Гул поздравлений и радостных восклицаний то и дело прерывался телефонными звонками. Каждый раз Мередит брала трубку и снова и снова повторяла, что у Комиссии по ценным бумагам претензий к рекламной кампании нет, что реализация начнется завтра утром, с открытием биржи. Да, ожидается превышение номинальной стоимости (при этих словах голос ее звенел от радости).
По совету Мередит Кэллен согласился оставить оговоренное количество акций, а цену поднять лишь на двадцать процентов сверх указанного в проспекте. Судя по количеству подписей, стоимость акций неизбежно возрастет, объяснила Мередит, но если изначально мы назначим реальную цену, никто не скажет, что мы хотим содрать с акционеров лишнее.
Кэллен сам не предполагал, что будет так остро радоваться успеху. Он словно парил в небесах, оставив землю далеко внизу. И этим – и блаженным чувством полета, и радостным биением сердца, и энергичным бегом крови по жилам, всем этим счастьем он был обязан Мередит.
Двумя часами позже Кэл и Мередит вместе вышли из офиса.
– Я тебя подброшу, – предложил Кэл. Мередит молча кивнула.
Работа, несколько месяцев занимавшая все их время, была окончена. Регистрационный журнал заполнен одиннадцать к одному; завтра начнется реализация. Миссия выполнена, можно лететь домой, в Калифорнию. Но Кэллена мучила мысль, что с Мередит обошлись несправедливо, и казалось, что в этом есть доля и его вины.
– Мерри, что эти парни о себе воображают?! – гневно воскликнул он, как только машина тронулась с места. – На встрече они вели себя так, словно тебя здесь нет!
– Это ничего не значит. Такие уж это люди. Они понимают, сколько я делаю для фирмы, просто не выражают свою признательность вслух.
– Черт побери, да они просто принимают все как должное! Неужели ты не понимаешь, Мередит? Другой на твоем месте работал бы спустя рукава или просто плюнул бы и уволился. Но ты не такая: ты, не жалея себя, выполняешь первоклассно работу… нет, не первоклассно – блестяще! Ни на минуту не поверю, что мы добились бы превышения стоимости без твоей помощи! И что же они? Хоть бы слово тебе сказали!
– Зачем мне это? – просто ответила она.
Ты благородней меня, Мередит. Я на твоем месте с ума бы сходил от обиды. Ты же трудилась, как рабыня, не разгибая спины! Они должны тебя на руках носить!
Лимузин, мягко шурша шинами, остановился у подъезда. Мередит улыбнулась горячности Кэллена.
– Не переживай за меня, Кэл. Не надо. Я уже не ребенок, и одобрение старших – для меня не главное. Меня интересует результат. Да и к чему все эти восторги и похвалы? Я честно выполняю свою работу. И поверь, нахожу в этом огромное удовлетворение.
Почувствовав, что эта тема ей неприятна, Кэллен замолчал, но мысленно продолжал свой гневный монолог.
«Нет, ты не просто делаешь то, что тебе поручено, – думал он. – Не просто отрабатываешь зарплату. Все силы, всю душу ты вкладываешь в любимое дело. Как можно не ценить это? Не дорожить тобой, словно драгоценным камнем? Ах, Мередит, если бы ты только согласилась работать на меня, я бы… Но что толку в несбыточных мечтах!»
– Ладно, счастливого пути, – улыбнулась Мередит, выходя из машины. Консьерж уже доставал из багажника ее чемоданы.
– Мне будет не хватать тебя, – грустно заметил Кэл.
– Мне тоже. Позвоню завтра, когда начнется продажа. Буду держать тебя в курсе.
Но Кэл задержал ее руку в своей.
– Мередит! Спасибо тебе за все!
Несколько мгновений они стояли молча, глядя друг другу в глаза. Благодарность, восхищение, грусть расставания и надежда на новую встречу – все это читалось на их лицах.
– Береги себя, Мередит. И скажи своему счастливчику-мужу, что теперь у вас есть друг в Калифорнии.
– Спасибо, Кэл.
Она поцеловала его в щеку и пошла к подъезду. У дверей обернулась и помахала рукой.
Собственная квартира показалась Мередит чужой и неуютной, и ощущение это еще больше усилилось от того, что Стива не было дома. На столе ждала записка. «Я на работе, – писал он, – вернусь завтра вечером. Добро пожаловать домой, Мерри. Я тебя люблю».
Мередит улыбнулась. Она не расстроилась оттого, что не застала его дома – к этому Мередит привыкла. Пожалуй, даже к лучшему, что Стива нет – она успеет просмотреть почту и смыть с себя дорожную пыль.
Стив позвонил поздно вечером, когда Мередит читала, лежа в постели.
– Добро пожаловать домой, дорогая. Извини, что не смог тебя встретить.
– Тебе не о чем беспокоиться. Я ужасно устала и почти сразу залезла в постель. Ведь во Франции сейчас пять утра! Как дела на работе?
– Как обычно, полный абзац. Двое бандитов прострелили друг другу головы, и еще один ненормальный выпрыгнул на мостовую прямо под носом у автобуса.
– Да, для тебя это обычное дело, – грустно улыбнулась Мередит.
Больше десяти лет проработав в больнице, Стив привык к катастрофам и трагедиям, они стали для него частью повседневного опыта.
– Ну да, все нормально. Завтра приеду домой. – В голосе его послышалось беспокойство. – Мередит, что-то голос у тебя невеселый. Что-то случилось?
– Да нет, – ответила она. – Просто устала.
На самом деле настроение у Мередит было хуже некуда. Она сама не понимала, откуда взялась эта сосущая пустота в душе. Переутомилась? Скучает по Стиву? Или просто жаль расставаться с делом, которому отдано столько сил? А может быть… да нет, что за ерунда! Не станет же она впадать в хандру из-за того, что рассталась с Кэлом!
В эту ночь Мередит долго не могла заснуть.
На следующий день, придя на работу, она первым делом просмотрела заготовку для объявления. Все было как положено: название фирмы, проводящей акционирование, – с левой стороны, а с правой – длинный список фирм, поставивших свои подписи в регистрационном журнале. В списке Мередит обнаружила нескольких «акул» большого бизнеса. Они предусмотрительно скрылись за ничего не говорящими названиями подставных фирм, но ее, опытную финансистку, обмануть не смогли. Приятно было узнать, что крупные финансовые воротилы не только обратили внимание на компанию «Доу-Тех», но и готовы всерьез бороться за ее акции.
Каждый час в офис поступали вести с биржи. Ажиотаж нарастал: похоже, все на бирже только о «Доу-Тех» и говорили. Цена росла, но не слишком быстро, так что оправдывались все ожидания Мередит.
В середине дня позвонил Кэллен.
– Ну что, Мередит, куда летим? – шутливо спросил он, и Мередит радостно рассмеялась.
– Я тоже не могу поверить, что с кампанией покончено, – ответила она. – Теперь-то кажется, что три недели пролетели мгновенно, как сон.
– А я теперь тоскую в одиночестве и не знаю, за что приняться.
– Но ты же пленял меня своими грандиозными планами! Дело за малым: выбери, с чего начать, – и вперед!
– А как поживает Стив? – сменил тему Кэллен.
– Работает. Я его еще не видела. Обещал приехать на выходные и грозится запереть мой портфель в шкаф и спрятать ключ.
– Понимаю его. Я бы и сам так сделал. А почему бы вам с ним не пойти куда-нибудь потанцевать?
Мередит рассмеялась в ответ. Может быть, она и Джинджер, но Стив совсем не похож на Фреда! Он ненавидит толпу и громкую музыку, предпочитая отдыхать дома, перед телевизором, с бокалом вина в руке.
– Боюсь, танцы – не его стихия. Он предпочитает кино. А как ты? Как дети?
Отлично. По-моему, и не заметили, что я уезжал. Строят грандиозные планы на выходные: девочки хотят, чтобы я свозил их в город, а Энди мечтает поиграть со мной в футбол. Так что, как видишь, жизнь моя полна событий.
Честно говоря, Мередит не верила, что Кэллен – такой степенный домосед, каким хочет казаться. «Домоседы не женятся на женщинах, подобных Шарлотте», – к этому выводу Мередит пришла после того, как увидела бывшую жену Кэла в Лондоне.
– А как насчет выходов в свет? – поинтересовалась она и удивилась собственному волнению, с которым ожидала ответа.
– В церковный клуб я хожу по вторникам, – серьезно сказал Кэллен.
– Я тоже, – облегченно рассмеялась Мередит. – Кстати, о светской жизни: на следующей неделе у меня первая встреча с новым клиентом – владельцем небольшого предприятия в Бостоне. Думаю, будет интересно.
– Подумать только! – драматически воскликнул Кэл. – Меньше суток мы в разлуке, а ты уже готова мне изменить! Я-то думал, ты оставишь дела и будешь жить одними воспоминаниями!
– Кстати, как поживает Чарли? Рад, наверное, что все позади?
– Не уверен, – помедлив, ответил Кэл. – Он попросил меня о встрече сегодня после обеда. Не знаю, что ему понадобилось, но чувствую: меня ждет какой-то неприятный сюрприз. Его покладистость в последние дни, честно говоря, меня скорее насторожила, чем успокоила.
– Да, Чарли вел себя действительно странно, – проговорила Мередит задумчиво.
– Что ж, Мередит, приятных тебе выходных. Отдыхай, ты заслужила отдых.
– Спасибо, Кэл. Счастливо тебе!
– Позвоню на следующей неделе, узнать, как идут дела, – бодро пообещал Кэл и повесил трубку.
Мередит едва дождалась конца рабочего дня и ровно в шесть часов отправилась домой. Стив был уже дома. Едва она вошла в гостиную, Стив бросился к ней, схватил в охапку и закружил по комнате, покрывая ее лицо поцелуями.
– Господи, как я по тебе скучал!
– Глупый, мы не виделись всего неделю!
– Разве? А мне показалось, что гораздо больше.
Он еще раз чмокнул жену в щеку и, сияя улыбкой, направился к бару. Через час, после двух бокалов вина и подробного разговора обо всем, что произошло за последние дни, Стив принялся готовить ужин. Мередит отправилась на кухню следом за ним.
Стив приготовил пиццу, салат и чесночный паштет. Однако в этот вечер большая часть ужина осталась на тарелках. С каждой ложкой салата Стив придвигался все ближе к Мередит, с каждым глотком вина руки его становились смелее – и в конце концов он, подхватив ее на руки, унес в кровать, о чем, собственно, и мечтал, как только переступил порог дома.
Утром Мередит встала раньше Стива. Разобравшись с едой и вымыв посуду, она развернула последний номер «Уолл-стрит джорнэл» и еще раз с удовольствием прочла сообщение о реализации акций «Доу-Тех».
Мередит не стала будить мужа. Собравшись, она еще раз заглянула в спальню – Стив спал сном всем довольного младенца. Мередит улыбнулась и тихонько прикрыла дверь. Он позвонил ей, как только проснулся, – в полдень; Мередит пообещала, что на этот раз вернется пораньше, и выполнила свое обещание. В гостиной ее уже ждал накрытый стол. Они со Стивом пообедали и приняли решение отправиться в кино.
Домой они вернулись пешком, через парк, болтая по дороге. Стоял чудный день, какие часто выпадают Нью-Йорку в последние недели сентября. Ни безоблачное небо, ни теплый ласковый ветерок, ни колыхание еще зеленых ветвей – ничто не напоминало об осени.
В субботу вечером Мередит и Стив поужинали в любимом ресторанчике недалеко от их дома. Конечно, он никак не напоминал аристократический клуб «Харри», где Мередит с Кэлленом были ровно неделю тому назад – в прошлую субботу, – но Мередит и не переживала – она была равнодушна к роскоши.
Впервые за несколько месяцев ни ей, ни Стиву не нужно было срываться с места и куда-то бежать: они спокойно и без суеты наслаждались обществом друг друга. Путем сложных комбинаций Стив освободил себе все выходные, а Мередит честно выполняла свое обещание не прикасаться к деловым бумагам. Суббота и воскресенье пролетели словно в сказке; Мередит не помнила, когда в последний раз испытывала такое тихое, ничем не омраченное счастье.
Но утром в понедельник они, собранные и подтянутые, разошлись по своим делам. Два дня, проведенные вместе, наполнили обоих новой энергией.
Войдя в свой кабинет, Мередит первым делом просмотрела сводки с биржи. Борьба за акции «Доу-Тех» шла полным ходом. «Надо позвонить Кэлу, пусть порадуется», – решила Мередит, и тут же на столе у нее загудел зуммер внутренней связи.
– Миссис Уитмен, – послышался голос секретарши, – на линии Кэллен Доу, спрашивает вас.
Мередит отложила бумаги и подняла трубку.
– Привет! Я как раз собиралась тебе звонить. Реализация идет полным ходом. Я сама с разрешения комиссии приобрела большой пакет акций, так что теперь у меня в твоем деле и личный интерес. А у тебя что новенького?
– Как тебе сказать… – заговорил Кэллен. В голосе его слышалось сдерживаемое волнение. – У меня и вправду много нового. Так сразу не расскажешь. И, между прочим, перемены эти касаются и тебя.
– А что случилось? – Мередит передалось волнение Кэла.
В пятницу Чарли известил меня о том, что он оставляет работу в компании. У нас с ним был долгий разговор. Он не может примириться с тем, что наша компания превратилась в акционерное общество. Не хочет нести ответственность перед посторонними людьми – владельцами акций, а о том, чтобы расширить дело, и слышать не желает. «Должно быть, я и вправду отстал от жизни, – так он мне сказал. – Умом понимаю, что ты прав, но сердце противится твоим решениям». Чарли честно сказал, что должен уйти, потому что сам чувствует: в последнее время от него больше вреда, чем пользы.
– Что ж, Кэл, наверно, это к лучшему. Знаю, вы не один десяток лет проработали вместе, но что вам мешает, перестав быть коллегами, остаться друзьями? Однако теперь тебе нужен новый финансовый директор – молодой и энергичный, твой единомышленник, понимающий и готовый к переменам.
– На это я и надеюсь, – ответил Кэл.
– У тебя уже есть кто-то на примете? Когда Чарли покинет фирму?
– На первый вопрос ответ «да», на второй – «через две недели».
– Гм… не слишком щедрый срок.
– Сказать по правде, мне кажется, что Чарли принял решение еще до поездки. Просто решил подождать, чтобы не ломать мне планы. Согласись, это благородный поступок.
Кэллен тяжело вздохнул. Едва ли Мерри понимает, как тяжело старику расставаться с фирмой, процветанию которой он отдал всю жизнь. Но сам Кэл это понимал прекрасно. Он знал, что Чарли любит «Доу-Тех» – любит, может быть, не меньше ее создателя. Их детище выросло и двинулось своим путем, которого Чарли не одобрял. Но «старый ворчун», над которым они с Мередит так жестоко потешались, сумел обуздать свои чувства. Любовь к своему делу взяла в нем верх над упрямством и ущемленным самолюбием. Он принес, быть может, величайшую жертву – ради блага «Доу-Тех» расстался с работой, без которой не мыслил жизни. Многие ли способны на такое?
– Кого же ты возьмешь на освободившуюся должность? Своего служащего или человека со стороны?
Задавая этот вопрос, Мередит перебирала в уме служащих «Доу-Тех», с которыми познакомил ее Кэллен, но не могла вспомнить ни одного подходящего.
– Нет, со стороны. – По голосу Мередит почувствовала, что Кэл улыбается. – И решил посоветоваться с тобой – что ты об этом скажешь?
– А что я должна сказать? – удивилась Мередит. – Ты хочешь сказать, что я знаю твоего кандидата?
За несколько месяцев работы с Кэлом она прониклась к «Доу-Тех» почти материнским чувством, и судьба фирмы была ей небезразлична. Кроме того, приятно слышать, что Кэл интересуется ее мнением.
– Да, и очень близко. Думаю, лучшей замены для Чарли мне не найти.
– Кэл, я умираю от любопытства! – улыбнулась она. – Кто же это?
– Взгляни в зеркало, Мередит, – негромко ответил он. – Надеюсь, оно есть поблизости?
Наступило молчание: Мередит пыталась переварить сказанное.
– Что ты хочешь сказать? – вымолвила она наконец.
– Мередит, я хочу, чтобы новым финансовым директором «Доу-Тех» стала ты. Ты прекрасно знаешь, в чем нуждается компания… и в чем нуждаюсь я. У нас с тобой одинаковое видение будущего, мы ставим перед собой одни и те же задачи. О нашем бизнесе тебе известно все, что нужно знать. А за последние две недели я поделился с тобой всеми своими секретами и планами на будущее. Ты само совершенство, Мерри, а значит, ты должна работать у меня.
Сперва Мередит решила, что Кэллен шутит. Ей, конечно, лестно слышать такое предложение, но как Кэл это себе представляет? У нее здесь работа, дом, муж. Что она – бросит все и уедет? А как же Стив?
– Знаешь, Кэл, мне уже много лет не делали таких сногсшибательных предложений, – заговорила Мередит. Ей не хотелось разочаровывать Кэла, но и другого выхода она не видела. – Но ты же знаешь, что я не могу согласиться!
– Почему? – Он явно не собирался принимать возражений. – Конечно, можешь! Главное – захотеть!
Мередит почувствовала, что резкий отказ может его задеть. Ну что ж, она будет тщательно подбирать слова.
– Кэл, я специалист по банковским инвестициям. О твоем бизнесе у меня лишь самые общие представления, а для работы финансовым директором этого явно недостаточно. Чарли, при всех его недостатках, знает раз в десять больше моего! Кроме того, я партнер в своей фирме, муж мой тоже работает в Нью-Йорке. Не могу же я все бросить и улететь в Калифорнию!
– Мередит, ты прекрасно знаешь, что очень многие так и поступают. Бросают работу, карьеру, прощаются с налаженной жизнью, чтобы добиться чего-то большего в другой области. У тебя все получится, вот увидишь. А у себя на Уолл-стрит – прости, буду откровенен – ты не добьешься ничего! Ты уперлась лбом в стенку, понимаешь? Твои партнеры не больно-то дорожат тобой; они, похоже, уверены, что таких работников могут набрать, стоит только бросить клич. Они все равно не дадут тебе продвигаться дальше. А у меня, Мередит, ты станешь незаменимой! Ну как, я тебя убедил? Еще нет? Хорошо, обратимся к презренной прозе жизни. У меня ты будешь получать вдвое больше, чем сейчас. Разве не заманчиво? И за Стива не беспокойся. Уверен, он безработным не останется. В Калифорнии тоже есть больницы. Главная Сан-Францисская, например – одна из лучших больниц в стране. Неужели у тебя все еще есть возражения?
Мередит помолчала, собираясь с мыслями. Она была ошеломлена напором Кэла.
– На некоторые – может быть. Но, Кэл, я не могу вот так, ни с того ни с сего… Мне надо посоветоваться со Стивом. Все-таки у него здесь отличная работа…
– Да, ты рассказывала. Он заместитель заведующего отделением. А там сможет стать заведующим. Поговори с ним!
– И что я ему скажу? – запальчиво воскликнула Мередит. – Что бросаю карьеру, которой отдала двенадцать лет жизни, и хочу, чтобы и он тоже все бросил и ехал за мной? Кэл, это слишком серьезное решение!
– Знаю, Мередит. И не требую, чтобы ты решала немедленно. Скажу только одно: тебе представилась хорошая возможность изменить свою судьбу. Будет жаль, если ты откажешься. Очень жаль… Послушай: что, если ты прилетишь ко мне на этой неделе и мы все обсудим в деталях?
– Не могу! – в паническом страхе воскликнула Мередит.
Кэллен услышал, что у нее дрожит голос.
– Да почему же?
Теперь Мередит особенно ясно поняла, почему Кэллен Доу добился успеха. Если этот человек чего-то хочет, то не успокаивается, пока не получит желаемое. И сопротивляться ему почти невозможно.
– На этой неделе у меня назначено несколько деловых встреч, – пролепетала она, презирая себя за слабость.
– Тогда на следующей. Или в выходные. Можешь не соглашаться, но дай мне хотя бы попробовать тебя уговорить!
– Дело не в этом, Кэл. Я же не маленькая девочка – не надо меня уговаривать. Я знаю, с чем мне предстоит столкнуться. Я знакома с делами твоей компании, знаю тебя. Но, понимаешь, вся моя жизнь – здесь, в Нью-Йорке!
– А здесь, думаешь, у тебя жизни не будет? Ну хочешь, я сам поговорю с твоим мужем?
– И не вздумай! Я попробую сама. Уверена, он скажет, что я сошла с ума!
Голос Мередит звучал встревоженно. Ее пугала напористость Кэла: он не желал слушать никаких возражений.
– Может быть, я сумасшедший, но, клянусь тебе, это самая гениальная моя идея за последние годы! Своим уходом Чарли Макинтош оказал мне огромную услугу!
– Чарли Макинтош перевернул мою жизнь вверх тормашками – вот что он сделал! – рассерженно проговорила Мередит.
– Ну ладно, не злись, Мередит. И посмотри, что скажет Стив. Судя по твоим рассказам, он парень умный. Думаю, он поймет тебя. Нельзя упускать такую возможность. Мередит, платить тебе я буду вдвое больше. Ты получишь не меньше одного процента акций. Все, что хочешь, – только соглашайся! И поверь, мое предложение – это не только эмоции, это прежде всего жесткий расчет.
Все, что предлагал Кэл, конечно, звучало очень заманчиво. Но как же квартира в Нью-Йорке, и работа Стива, и вся размеренная, налаженная жизнь? Для коренных жителей Манхэттена Пало-Альто в Калифорнии – словно другая часть света.
– Кэл, это невозможно… Ну, не знаю. Но, думаю, Стиву будет очень нелегко принять решение. Я не хочу даже просить его об этом. Это просто… ну, непорядочно, что ли.
– Хорошо, представь, что вы с ним поменялись местами. Он получил фантастическое предложение, но для этого вам придется переехать. Ты согласишься?
Мередит чувствовала, что Кэл загоняет ее в тупик.
– Кэл, он никогда не обратится ко мне с такой просьбой. Для этого Стив слишком благороден.
– При чем тут благородство, Мерри? Речь идет о бизнесе. О больших деньгах. О неслыханной удаче – для тебя, а может быть, и для вас обоих.
Хорошо, я поговорю со Стивом, – решилась наконец Мередит, – но не слишком-то надейся на успех. Мне придется считаться с тем, что он доволен своей нынешней работой и, возможно, просто не захочет сниматься с места. Может быть, тебе лучше поискать кого-нибудь на месте, в Калифорнии? Подумай о своих подчиненных: нет ли среди них человека, который тебе подойдет?
– Мередит, ни один человек из моего окружения недостоин тебе кофе варить! Как ты думаешь, кто предложил мне поговорить с тобой? Наш друг Чарли! На него произвели впечатление твоя компетентность и энергия. Может быть, в какой-то степени это и повлияло на его решение.
Мередит только рот открыла. Вот уж от кого она не ожидала подобных комплиментов!
– Решайся же, Мередит! – настаивал Кэл. – Ты мне нужна! Неужели ты откажешь мне – после всего, что нас теперь связывает? Мерри, «Доу-Тех» для меня как родной ребенок – и я знаю, что для тебя тоже. Неужели ты не хочешь вместе со мной вознести компанию к вершинам бизнеса?
– Кэл, ты невозможный человек! – рассмеявшись, воскликнула Мередит. – Прекрати меня соблазнять!
– Ну уж нет! Я хочу одного: чтобы ты согласилась прилететь в Калифорнию и поговорить со мной по душам. И чем скорее, тем лучше. Как насчет этой недели?
– Сначала я поговорю со Стивом. Он сейчас в больнице, так что до среды разговора не получится. Не хотелось бы обсуждать такой серьезный вопрос по телефону.
– Как долго ждать! Поезжай к нему в больницу. Тогда сможешь вылететь уже в среду.
– А что, по-твоему, я скажу своим партнерам? Кэл, не торопи меня, я и так выбита из колеи.
От волнения у Мередит голова шла кругом. Бросить все и лететь в Калифорнию… безумная мысль. Но заманчивая.
– Скажи, что тебе нужен короткий отпуск. Хочешь отдохнуть.
– Кэл, я терпеть не могу врать!
Тогда скажи правду: тебе надоело, что эти напыщенные болваны тебя ни в грош не ставят, поэтому ты летишь в Калифорнию на переговоры с человеком, который, в отличие от них, сумеет оценить тебя и твою работу по достоинству.
– Они, конечно, будут в восторге!
– Но это правда, Мерри. Ты это знаешь, и они тоже. А теперь поезжай в больницу, поговори с мужем и сегодня же перезвони мне.
– Не подгоняй меня, Кэл! Нельзя же так бессовестно давить на меня!
– А иначе ты с места не сдвинешься! Мередит, можешь не соглашаться, если не хочешь, но хотя бы дай мне шанс. Это все, о чем я прошу. Черт побери, есть же у тебя какие-то обязательства перед самой собой!
– И перед мужем тоже, Кэл. Я не могу выдернуть его, словно морковку, из родной почвы и куда-то потащить только потому, что, видишь ли, мне так удобно! Он скажет: «Забудь об этом» – и будет прав.
– Если он в самом деле такой, как ты рассказывала, – думаю, не скажет. Мне кажется, он может тебя удивить.
Кэл оказался пророком: Стив и вправду удивил Мередит. Она все же решила не откладывать разговор с мужем. Они встретились в девять вечера в больничном кафетерии, и Мередит пересказала ему свой разговор с Кэлом. Едва ли не впервые в жизни она чувствовала неловкость, разговаривая с собственным мужем: краснела, бледнела и запиналась от волнения, прежде чем добралась до конца.
Стив молчал, внимательно глядя ей в лицо.
– Мерри, ты сама этого хочешь? – наконец спросил он.
Милый, я сама не знаю, чего хочу, все это так неожиданно, – честно ответила она. – Конечно, предложение очень заманчивое: откройся такая вакансия в Нью-Йорке, я согласилась бы, не раздумывая. Но на другом конце страны… Я уже двенадцать лет работаю в солидной инвестиционной фирме с Уолл-стрит. Я привыкла к этому месту, и, несмотря ни на что, работа мне нравится. А ты, Стив? У тебя отличная работа. Как я могу просить, чтобы ты плюнул на все и переехал в Калифорнию только потому, что мне взбрело в голову сделать крутой вираж?
– Почему бы и нет, если в конечном счете так будет лучше для нас обоих? Может быть, нам там понравится.
Но, услышав о предложении Кэла, Стив подумал не о благоприятных переменах в деловой карьере жены. Ему пришло в голову, что, перейдя в компанию «Доу-Тех» на более спокойную, хотя и ответственную работу, Мередит согласится наконец родить ребенка. Калифорния – прекрасное место для малышей.
– И ты действительно готов уехать? – изумленно, словно не верила своим ушам, переспросила Мередит.
– Разумеется, если найду там работу, в чем я не сомневаюсь. В Калифорнии, насколько я знаю, у людей тоже бывают травмы. Говорят, там и гангстеры есть, – с улыбкой ответил Стив.
Такого Мередит не ожидала. Похоже, Стива мысль о переезде воодушевила больше, чем ее! Однако Мередит все еще мучилась сомнениями. Конечно, против обещаний Кэла трудно устоять, но, с другой стороны, такой крутой поворот…
– Почему бы тебе не отправиться в Калифорнию, чтобы оценить это предложение на месте? – продолжал Стив, улыбаясь ей ободряюще.
– Вот и Кэл так говорит, – все еще колеблясь, протянула Мередит.
Она была поражена и тронута благородством Стива. Всякий любящий желает своей любимой всего самого лучшего, но немногие готовы ради блага любимых идти на жертвы.
– Поезжай, конечно. Когда он тебя приглашал?
– В четверг. Завтра не могу – у меня встреча с новым клиентом.
– Так отправляйся. Кстати, в пятницу я мог бы к тебе присоединиться. Эти выходные у меня свободны.
– Как тебе удалось снова освободиться?
– Продал душу дьяволу, чтобы остаться с тобой, – рассмеялся Стив. – На самом деле мне просто повезло. И, как видишь, очень кстати. Может быть, сумею наведаться в местный госпиталь. У Доу, возможно, есть там связи. А я знаю двух ребят из Стэнфорда – они стажировались у нас, в Нью-Йорке.
– Милый, ты потрясающий человек! – воскликнула Мередит и, наклонившись к Стиву, поцеловала его.
Нет, она нисколько не преувеличивала, расхваливая Кэлу своего мужа: он и в самом деле идеальный мужчина.
– Ты тоже. А теперь езжай домой и позвони ему.
– Позвонить можно и завтра!
Однако, войдя в квартиру, Мередит первым делом бросилась к телефону.
– Ну что? – чересчур громким от возбуждения голосом воскликнул Кэл. – Что сказал твой замечательный муж?
– Что я должна лететь в Калифорнию. Кэл, он и вправду замечательный! Он даже согласен на переезд!
– А я что тебе говорил?! Он ведь любит тебя, что и доказал.
– Я его тоже. Господи, он самый великодушный человек на свете! Еще он сказал, что, если я захочу, он может прилететь на выходные ко мне в Калифорнию, чтобы оглядеться и поискать работу. У него есть знакомые в Стэнфорде.
– Кстати, Мерри, в этом я могу помочь. Ведь наша компания сотрудничает с клиниками и больницами. У меня там крепкие связи, и, думаю, я смогу помочь Стиву. Он будет оперировать, мы с тобой – развивать «Доу-Тех»… Заживем!
– Как у тебя все легко получается, – задумчиво произнесла Мередит.
«Не так-то это просто, – думала она, – в тридцать семь лет начинать жизнь заново. Но, с другой стороны… может быть, Кэллен прав и я слишком все усложняю?»
Мередит не знала, на что решиться. Препятствия, казавшиеся ей непреодолимыми, рушились одно за другим.
Настала пора решать, хочет ли она начинать все сначала. Но, прежде чем принять решение, надо встретиться с Кэлом.
– Мередит, дорогая, главное – по-настоящему захотеть! – убеждал ее Кэл. – Захочешь – и все получится! Так когда тебя ждать? Завтра?
– Завтра у меня новый клиент, – напомнила она.
– Вы с ним зря потратите время. По крайней мере, я так думаю.
– Мы ведь еще ничего не решили, верно? – твердо остановила его Мередит. Деловые обязательства для нее всегда были священны: она не собиралась ради дерзкой и, быть может, неосуществимой мечты пренебрегать своими обязанностями и подводить партнеров. – Лучше в среду. Конец недели у меня свободен, и я смогу провести у тебя целых три дня.
