355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Даниэль Боярин » Еврейские Евангелия. История еврейского Христа (ЛП) » Текст книги (страница 3)
Еврейские Евангелия. История еврейского Христа (ЛП)
  • Текст добавлен: 3 октября 2017, 21:00

Текст книги "Еврейские Евангелия. История еврейского Христа (ЛП)"


Автор книги: Даниэль Боярин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Таким образом, Сын Человеческий стал Сыном Бога, и "Сын Бога" стало именем для Божественной природы Иисуса и все без какого–либо разрыва с древней Еврейской традиции.

Богословие Евангелия, далеко не так радикально отличается от израильской религиозной традиции, скорее является консервативным возвращение к древнейшим элементам этой традиции, моментам, которые были в значительной степени подавлены (дальнейшей эволюцией в сторону монотеизма), но не совсем до конца. Идентификация сидящего на облаках с одним, как бы Сыном Человеческим у Даниила обеспечивает, имя и образ Сына Человеческого в Евангелиях. Из этого следует, что идеи о Боге, которое мы определяем как христианские инновации, может быть глубоко связана с некоторыми из самых древних израильских представлений о Боге. Они даже могут быть намного старше.

Одним из самых важных источников, которые мы имеем для самых древних этапов религия Израиля – это некоторые эпические тексты о богах Ханаана, которые были найдены в археологических раскопках в местечке Рас—Шамра (древний Угарит) в начале двадцатого века. Эти мифы выявили очень богатую древнюю Ханаанскую мифологию, особенно разработанные легенды о богах Эл и Ваал а их соперничество за наложниц. Хотя, конечно, израильская ветвь Ханаанейской группы частично определилась через отказ от этой мифологии, большая часть сюжетов, которые мы находим в текстах израильских пророков, псалмов и других библейских поэтических тексты лучше всего освящается (понимается) через сравнение с этими древними текстами. Эти фрагменты древнего эпоса, попавшие в Библию, свидетельствуют также о существовании древних израильских версий этих эпосов и мифологии. Йельский ученый богословия Дж. Коллинз подвел основные пункты сравнения Даниила 7 с Хананеянкими (Угаритскиими) представлениями.[21]21
  Following the argument made originally by Emerton, «Origin.»


[Закрыть]
Как он утверждает, «что важно – это модель отношений,»[22]22
  John J. Collins, Daniel: A Commentary on the Book of Daniel, Hermeneia (Minneapolis: Fortress Press, 1993), 291.


[Закрыть]
а именно, тот факт, что у Даниила есть две богоподобные фигуры, один старый и один молодой, младший возносится на облаках, и он получает вечное владычество.[23]23
  I have modified Collins's original list of such patterns in two ways. I have dropped the comparison with the sea, since I believe that the sea vision and the Son of Man vision were once two separate elements, and I have emphasized the differential ages of the two divine figures, which seems to me crucial for understanding the pattern of relationships here.


[Закрыть]
Коллинз подчеркнул, что «мифологическое сходство между отношением Ветхого Днями и Сына Человеческого, с одной стороны, и Эль и Баал с другой, вписывается в более широкий вывод о том, что старый материал живёт в традициях Израиля и Иудеи.»[24]24
  Carsten Colpe, «Ho Huios Tou Anthropou,» in Theological Dictionary of the New Testament, vol. 8 (Grand Rapids, MI: Eerdmans, 1972), 8:400-477.


[Закрыть]

Наиболее убедительной реконструкции, показывает, что в древней религии Израиля, Эль был главным «высоким» Богом Ханаана, в то время как Яхве, похожий на Ваала, был божеством небольшой группы южных Ханаанеский евреев, для которых Эль был очень далеким и неизвестным Богом. Когда группы объединились в Израиль,[25]25
  Ronald Hendel, «The Exodus in Biblical Memory,» in Remembering Abraham (Oxford: Oxford University Press, 2005), 57-75.


[Закрыть]
YHVH (израильская версия Ваала), стал приравниваются к Эль как высокому Богу и их атрибуты объединились в один двойной Бог, причём воинственные характер взят от YHVH.[26]26
  Cross, Canaanite, 58. See also David Biale, «The God with Breasts: El Shaddai in the Bible,» History of Religions 21, no. 3 (February 1982): 240-56, and Mark S. Smith, The Early History of God: Yahweh and the Other Deities in Ancient Israel, 2nd ed. with a foreword by Patrick D. Miller, Biblical Resources Series (Grand Rapids, MI: William B. Eerdmans, 2002), 184.


[Закрыть]
Таким образом, древний Эль и YHVH (в рамках парадигмы отношений между Эль и молодой бог воины севера Ваал)[27]27
  This explanation of Bacal and YHVH as rivals for the young God spot might be taken to explain better the extreme rivalry between them manifested in the Bible


[Закрыть]
слились в какой–то момент в начале истории израильско–ханаанейской, произведя довольно напряженный и неустойчивый монотеизм.[28]28
  Smith, Early History of God, 32-33. Cross, in contrast, had argued that YHVH was originally a cultic name for 'El used in the south; YHVH eventually splits off from and then ousts 3E1 (Cross, Canaanite, 71).


[Закрыть]
Это слияние не было совершенным союзом. Эль и YHVH были очень разные и в некотором смысле у них были антитетических функций, и я предполагаю, что это дало остаток, в котором некоторые из характеристик молодого божества всегда имели потенциал отколоться опять в ипостаси (или даже отдельного Бога)[29]29
  A similar explanation, mutatis mutandis, might, just might, help to understand the place of JJokhma, Lady Wisdom, as a virtual consort to God in Proverbs 8 and her connections with Ashera, for which see Smith, Early History of God, 133.


[Закрыть]
Эта напряженность и расщеплённость проявляется в традиции Даниэля 7. Богоявления, где мы видим нового молодого Бога, по–видимому, безымянного, пока он не приходит, чтобы быть Иисусом–или Энохом[30]30
  It is here that I part company most decisively with Otto Eissfeldt, «El and Yahweh,» Journal of Semitic Studies 1 (1956): 2 5 – 37, and Margaret Barker, The Great Angel: A Study of Israel's Second God (London: SPCK, 1992).


[Закрыть]
В средневековом раввинском гимне эта напряженность сохранена YHVH это «и Древний на день суда и Молодой на день войны.»

Это слияние, если это действительно было, должно было произойти очень рано, т. к. поклонения только одному Богу характеризует Израиль, со времён Иосии (6 до н. э.). Это слияние оставляет свои следы на поверхности текста, там где комбинация Эль-YHVH по–прежнему может быть обнаружена в связи с напряженностью и удвоения библейского текста, и более того даже воскреснуть, и дать скачок религиозного сознания, как появление второго, молодого Бога, или как часть Бога, или как божественного человека в Боге (и все эти варианты были приняты на «ура» "ортодоксальными" нехристианскими еврейскими богословами, а также христианскими)[31]31
  Daniel Abrams, «The Boundaries of Divine Ontology: The Inclusion and Exclusion of Metatron in the Godhead,» Harvard Theological Review 87, no. 3 (July 1994): 291-321.


[Закрыть]
.

Молодой Бог, в первоначальном мифическом тексте Даниила, это фигура, которая спасёт Израиль и весь мир, а не возвышенный Царь из Дома Давида[32]32
  Pace Barker, Great Angel, 40. I thus agree with Emerton's conclusion that "the language used of the Son of man suggests
  Yahwe, not the Davidic king." Emerton, "The Origin/' 231.


[Закрыть]
. Существует, как я утверждал, нечто в этом видении, что наводит на мысль или даже позволяет увидеть, что как бы Сын Человеческий действительно человеческое существо. Откладывая всякие объяснения и просто глядя на оригинал видения, мы находим, что эта божественная фигура, которой будет дано «владычество, слава, царство и все народы, нации и языки будут поклоняться ему», и владычество Его будет вечное, и его царство, никогда не будет разрушено Это мифический паттерн второго Бога, как Искупителя, будет иметь решающее значение в интерпретации Евангелия и для того что бы лучше понять связь этого божественного Искупителя и человеческого Давида Мессии.

Общие контуры теологии «Молодого Бога» подчинённого старому Богу присутствуют в видении Даниила 7, несмотря на то, что столько авторов трудилось, чтобы как то замаскировать это. Вместо понятий Эль и Яхве, как два Боги Израиля, картина Старшего Бога и Младшего Бога – мудрого судьи и бога войны и наказание, было передано от старых форм веры Израильско—Ханаанской религии к новым формам. Здесь, Старший Бог теперь полностью назван YHVH (и его превосходство не вызывает сомнений), в то время как функции младшего бога были частично заняты высшими ангелами или другими видами божественных существ.

После того, как Яхве поглощает Эль, младший Бог не имеет собственного имени, но предположительно идентифицируется в разное время с архангелами или по другой версий с Великим Ангелом Михаилом, а также с Енохом, Христом, а затем Метатроном[33]33
  Seen in this light, it really is a sort of quibble to distinguish between second divinity and highest angel. We need to remember that in antiquity monotheism meant not the sole existence of only one divine being but the absolute supremacy of one to whom all others are subordinate (and this was good Christian theology until Nicaea as well). Fredriksen, «Mandatory Retirement,» 35-38, is a concise, excellent presentation of this position.


[Закрыть]
Некоторые из древних обличий молодого бога можно найти в еврейских текстах периода Второго Храма и позже, особенно «Маленький Яхве,» Яхве'ель (Yahoel )"указывается на его идентичность как ЯХВХ[34]34
  «Yahoel» appears in the Apocalypse of Abraham (A. D. 70-150), but then as late as 3 Enoch (fourth–fifth centuries), we find «Little Yahu,» «Yahoel Yah,» and «Yahoel» explicitly given as names for Metatron. Andrei Orlov, «Praxis of the Voice: The Divine Name Traditions in the Apocalypse of Abraham,» Journal of Biblical Literature 127 (2008): 53-70, and Philip S. Alexander, «The Historical Setting of the Hebrew Book of Enoch,» Journal of Jewish Studies 28 (1977): 163-64.


[Закрыть]
. Это сила мифа объясняет продолжающуюся жизнь еврейского бинитаризма в христианском иудаизме и жизненно присутствует в нехристианстком Иудаизме, а также (Yahoel )в качестве имени для божественного наместника Метатрона, который появляться в конце византийского периода в еврейских текстах. Есть «наследство», которые оставил нам Даниила 7: это «Сын Человеческий» – термин для небесной фигуры Искупителя, и это возможно лучшее доказательство того, что здесь есть продолжение очень древнего бинитаризма еврейского богословия времен Второго Храма. Появление мифа о «один, как бы Сын Человеческий» в Данииле будет объяснять дальнейшее развитие представлений о «Сыне Человеческом» в качестве темы в Евангелиях, а также некоторые другие древние еврейские религиозная тексты, такие как Книга Еноха.

Смысл термина "Сын Человеческий" и его использование в главе 7 Даниила является очень ценным свидетельством, ещё и тем, что смысл его противоречит смыслу библейского богословия. И говорит о сохранении поклонения старому Богу и молодому Богу в Израиле. Это свидетельство помогает прояснить исторические связи этой ранней картины религии и более поздним формам иудаизма, в том числе и раввинистическому иудаизму и христианству.[35]35
  Collins, Daniel, 281. Collins seems to consider the pattern of religion enshrined in the throne vision as a frozen relic from Israel's past (or even a foreign past): «it has been argued that motifs should not be 'torn out of their living contexts' but 'should be considered against the totality of the phenomenological conception of the works in which such correspondences occur.' Such demands are justified when the intention is to compare the 'patterns of religion' in a myth and a biblical text, but this has never been the issue in the discussion of Daniel 7.»


[Закрыть]
Я вижу это как очень живую часть религии Израиля как до, так и после возникновения иудаизма в форме христианства и в нехристианства.[36]36
  See Daniel Boyarin, «Beyond Judaisms: Metatron and the Divine Polymorphy of Ancient Judaism,» Journal for the Study of Judaism in the Persian, Hellenistic, and Roman Periods 41 (July 2010): 323-65.


[Закрыть]
Если Даниил это пророчество, то Евангелий исполнение!


Как евреи пришли к убеждению, что Иисус был Богом

Если все евреи, или даже значительное число из них, ожидали, что Мессия будет божественным, а также человеческим существом, тогда вера в Иисуса как в Бога это не та идея, из которой может возникнуть какая–то новая религия, а просто другой вариант иудаизма. Это спорное заявление, как может показаться, но оно должно сначала быть понято в контексте более широкой дискуссии об истоках божественности Иисуса. Теологическая идея, что Иисус на самом деле(актуально) был Богом, которая была уточнена позже, в тонкостях тринитарного богословия, называется «высокой христологией» в оппозиции к «низкойхХристологии» по которой Иисус был, по сути, вдохновенный человеческий пророк или учитель, но ни как не Бог.

"Христология" – это термин в христианской теологии и история христианства для всех проблем и споров, которые составляют историю и учение Христа. В пятом веке, например, были великие споры о том, есть у Иисуса одна природа человека и одна Божественная природа или одна комбинированная божественно–человеческой природа. Это называется "христологические споры". Многие другие вопросы были обсуждены в рамках христологии. Иисус был божественным от рождения или обычным человеком, который позже был усыновлён Богом и стал божественным? Как Иисус спас всех–через его распятие, его учение, его указание пути для человека, чтобы стать божественным? Часто утверждают, что низкая христологиях "еврейская", а высокая христологиях пришла в христианство от греческой мысли. Достаточно странно, это положение было принято как еврейскими писателями, которые стремились дискредитировать христианство как разновидность язычества и ортодоксальными христианскими учеными, желающие показать отличия "новой религия" от старой, чем дальше тем лучше! Это двойной оборонительный подход уже не может быть одобрен!

Вопрос о происхождении высокой христологии продолжает оживлять большую науку о предыстории христианства, или историю прото–христианства, как засвидетельствовано в Новом Завете. На первый взгляд, казалось бы, в этой идее нарушается абсолютный принцип еврейского монотеизма. В недавней статье, Эндрю Честер обобщил различные позиции, которые в настоящее время защищают ученые по этому вопросу, и которые можно разделить на две основные школы мысли.[37]37
  Andrew Chester, «High Christology—Whence, When and Why?» Early Christianity 2, no. 1 (2011): 22-50.


[Закрыть]

Согласно первой, которая была популярна среди либеральных протестантов на протяжении более века, идея божественности Христа может быть только относительно позднего и "языческого" происхождения, которое знаменует собой решительный разрыв с еврейской традицией. В силу этой аргументации выходит, что первые еврейские верующие в Иисуса верили в него, как вдохновенного учителя, возможно, пророка, возможно, в Мессиею, но только как человека. И только позже эта точка зрения ( Иисус—Бог) будет утверждаться, после того, как большинство христиан пришли из язычников, и что идеи Иисуса, как Бога, пришла, возможно, под влиянием "языческих" идей многих новообращенных христиан.

Второй подход, в настоящий момент воцарился среди исследователей Нового Завета, видит раннюю версию высокой христологии, как появившуюся среди в еврейском религиозном контексте.

Я утверждаю, что понять Евангелие можно только если оба, Иисус и евреи вокруг него, придерживались (утверждали) высокую христологию, согласно которой претензии на Мессианство также есть претензия на божественность в человеке. Это не тот случай, когда нам очень трудно понять крайне враждебную реакцию на Иисуса со стороны еврейских лидеров, которые не приняли его претензий. Споры среди евреев вряд ли было нечто новое; на спор не мог привести к распятию, должно быть нечто выходящее из ряда вон. Евреи утверждали, что он был Богом, что он был божественным Сыном Человеческим, которого евреи ждали и, более того, что уж было совсем сногсшибательным – он был простым деревенским парнишкой.

Хула на Сына Человеческого

Причин того, что многие евреи пришли к убеждению, что Иисус был божественным, была в том что они уже ожидали Мессия/Христа—Богочеловека. Это ожидание были неотъемлемой частью еврейской традиции. Евреи убедились в этом при внимательном чтении книги Даниила и понимание его видения и откровения как пророчества, о том что произойдет в конце времен. В этой книге, как мы только что видели, молодой Божественной фигуре дается верховная власть и он должен быть правителем мира навсегда. Я хочу показать, что Иисус видел себя в качестве божественного Сына Человеческого, и именно исходя из этого, я разъясню, пару сложных мест во второй главе Евангелия от Марка. Сыну Человеческому были дана Слава, Верховная власть над всем подлунном мире, как мы видели в Даниил 7 выше:

27 Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство – царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему.

Хотя этот стих из заявлений в рамках главы, что стремится демифологизировать повествование Сына Человеческого, такие усилия не могли противостоять силе стихов в начале главы, в которых божественность Сын Человеческий так четко обозначена.

В Марка 2:5-10, мы читаем следующее:

5 Иисус, увидев их веру, говорит парализованному: «Сынок, прощены твои грехи!»

6 Там сидело несколько учителей Закона, они про себя думали:

7 «Что Он такое говорит? Ведь это кощунство! Может ли кто, кроме Бога, прощать грехи?!»

8 Иисус сразу духом Своим проник в их мысли и говорит им: «Что у вас за мысли в сердце!

9 Не легче ли сказать парализованному „Прощены твои грехи“, чем сказать „Встань, возьми свою циновку и иди“?

10 Так знайте же, что у Сына человеческого есть власть прощать грехи на земле.

"Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи". Сын Человеческий имеет власть (очевидно, делегированной Богом), чтобы исполнить волю Божью прощать грехи на земле. Это требование является производным от Даниил 7:14, где мы читаем, что некоему подобному сыну человеческому будет дана "власть, слава, царство" – несомненно "авторитет, на вечно, что не прейдёт". Термин, который мы условно переводим как, "авторитет" в контексты Нового Завета в Септуагинте, а именно, "владычество" или "господство". То есть, Иисус утверждает, что Сыну Человеческому даровано именно то, что было даровано как бы Сыну Человеческому у Даниила, претензии Иисус основываются на древних текстах достаточно прямо[38]38
  Given the meaning of the underlying Aramaic word in Daniel, «authority» strikes me as a rather weak rendering; «sovereignty» would be much better. Sovereignty would surely explain why the Son of Man has the power to remit sins on earth.


[Закрыть]
. В соответствии с этой традицией, Иисус утверждает что Сын Человеческий, есть тот, кому дарована Божественная власти на земле и «под небесами» (Даниил 7:27)[39]39
  Cf. Morna Hooker, The Son of Man in Mark: A Study of the Background of the Term «Son of Man» and Its Use in St Mark's Gospel (Montreal: McGill University Press, 1967), 9 0 – 9 1 , who seems to take this (in partial contradiction to her own position earlier) to be significant of a prerogative of «man» in general.


[Закрыть]
. Он есть Господь, который имеет право, в том числе, прощать грехи

Возражения книжников, называя поступок Иисуса о прощении "кощунство" связано с их предположением, что Иисус претендует на божественность через это действие; следовательно, их акцент на том, что только один Бог может прощать грехи, но ответ Иисуса: указывает на вторую Божественную фигуру из Даниила 7, как бы Сын Человеческий, уполномоченного действовать как Бог! Это означает прямое объявление двойственности Божества, которое, конечно, позже станет самой сутью христианского богословия. На протяжении Евангелия, когда Иисус заявляет, что власть для выполнения этого является прерогатива Бога, и это власть у Сына Человеческого, что говорит о том что авторитет, основан на тексе Даниила 7.3 5 . Теперь мы видим, почему позже раввины, называли этот очень древний религиозный текст ересь о "двух силах на небе".

«Сын Человеческий есть господин и субботы»

Вопрос о том, как правильно читать главу Даниил 7 очень занимало умы всех евреев того времени, а не только последователей Иисуса. Марк, непосредственно и преднамеренно предлагает нам внимательное прочтение Даниила. В этом свете, мы можем начать интерпретировать один из самых загадочных и ключевых терминов «Сын Человеческий» в Евангелии. Я поместил эти тексты в совершенно ином контекст, чем тот, в котором они как правило читаются. В этом новом контексте, определенные подсказки стали гораздо более яркими и говорящими. Глядя на текст в новом контексте, который выявляет связи, и который помогают увидеть совсем другую картину того, что происходит–или лучше сказать, что был поставлено на кон Евангелистом и его слушателями. Такое толкование Марка 2:10, есть результат внимательного прочтения Даниила 7:14, позволяет мне заново понять другое недоумение – заявление в Марк 2 Сына Человеческого, известного как инцидент «шелушения зёрен в субботу». В этой истории ученики Иисуса обнаружены за шелушением зёрен для еды, когда они шли в субботу полем. Некоторым Фарисеям казалось, что это беспечное и высокомерное нарушение субботы.

Этот отрывок помогает нам понять, как получилось, что Иисус увидел себя (или изображается так) как божественный Искупитель и Мессия из рода Давидова, которого евреи ожидали (Мк 2:23 – 29):

23 Однажды в субботу Иисус шел через поле. Его ученики на ходу срывали колосья.

24 Фарисеи стали Ему говорить: «Смотри, что они делают! Этого нельзя делать в субботу!»

25 «Разве вы никогда не читали, – говорит им Иисус, – что сделал Давид, когда был в нужде и когда сам он и люди его голодали?

26 Он вошел в дом Божий, при первосвященнике Авиафáре, и ел жертвенный хлеб – тот, который нельзя есть никому, кроме священников, – ел сам и дал своим людям».

27 И сказал им Иисус: «Суббота создана для человека, а не человек для субботы.

28 Поэтому Сын человеческий – господин и над субботой

Существует несколько хорошо известных проблем, присутствующих в этом отрывке, который (как и Марк 7, который я буду рассматривать ниже) имеет огромное значение для воссоздания еврейской религиозной истории[40]40
  As New Testament scholar F. W. Beare has written, «In the gentile churches, this will not have been a burning question in itself; it will have arisen only as one aspect of the much broader issue of how far the Law of Moses was held to be binding upon Christians. Insofar as the pericope [discrete passage of the narrative] is a community–product, accordingly, it will be regarded as a product of Palestinian Jewish Christianity, not of the Hellenistic churches. The way to understanding will therefore lie through the examination of Jewish traditions and modes of thought.» F. W. Beare, " The Sabbath Was Made for Man?' " Journal of Biblical Literature 79, no. 2 (June 1960): 130.


[Закрыть]
. Основными проблемами здесь являются ученики, которые шелушат колосья в субботу; природа и смысл ответа Иисуса, который даёт аналогию с Давидом; связь между этим ответом и Вт. 27-28, в котором Сын Человеческий есть господин и субботы, а Суббота дана для человека; и смысл и связь между этими стихами[41]41
  Generally, and this is highly important, New Testament critics have seen w. 27-28 as an addition to an original text that incorporated only the answer regarding David–or the opposite, that only w. 2 7 – 2 8 were original and that the reference to David is a secondary addition. "As Guelich observes (similarly Back, Jesus of Nazareth, 69; Doering, Schabbat, 409), these four suggestions basically boil down to two: (1) either Jesus' argument from the action of David is original, with w. 27-28 being added later in one or two stages, or (2) v. 27 (and possibly v. 28) constituted Jesus' original answer(s), with the story of David being added later." John Paul Meier, «The Historical Jesus and the Plucking of the Grain on the Sabbath,» Catholic Biblical Quarterly 66 (2004): 564.


[Закрыть]
. Иисус, как кажется, дает слишком большое оправдания незначительному эпизоду с учениками: защита на основе древнего галахического принципа – Суббота может быть нарушена для благосостояния человека, или у Него есть нечто, что делает его статус Мессианским? Многие ученые «решают» эти проблемы, предположив, что текст был интерполирован. Это объяснение, само по себе неудовлетворительное, указывает на напряженность в тексте между древними галахическими спорами (которые там наверняка были) и радикальной апокалиптической трансформации в слова Иисуса (что я считаю здесь есть). Что убеждает меня в том, что есть подлинная память галахический споров это тот факт, что элементы рассуждения Иисуса нашли продолжение позже в традиции раввинов. Вот ключевой текст для наших целей:

Рабби Ишмаэля и рабби Елезар сын Азарии и рабби Акива шли по дороге и

(перевод пропущен стр.62 -63)

В стремлении выделить принципиально новые и неверейские моменты в проповеди Иисуса, христианские писатели часто читали его заявление о том, что Суббота для человека, а не человек для Субботы как указание на общую оппозицию Законам субботы и как начало религии любви и не казуистики. В этом текст (про Рабби Ишмаэля), однако, мы видим, что сами раввины привели мнения о Субботе, которые были тесно связаны с мнением Иисуса м. б. более экспансивно выраженным, конечно, но не в противоречие с ними. Тематическое сходство между некоторыми из этих аргументов и аргументами Иисуса в Евангелии поражает. Эта параллель становится еще сильной когда мы рассматриваем еще один момент, который мы находим в Мф 12, но не в Евангелии от Марка:

5 Или вы не читали в Законе Моисея, что по субботам священники в Храме нарушают субботу,

но это не считается виной?

6 Говорю вам: здесь нечто большее, чем Храм!"

таким образом обеспечивая параллельную аргумент рабби Акива.

Вполне возможно, что во времена полемики Иисуса с Фарисеями, еще не сформулировался принцип, что сохранение жизни отменяет Шаббат. Как указывает мой коллега Аарон Шемеш, таково мнение придерживались евреи общины Мертвого моря. Учение Иисуса, в этой связи, однако, вряд ли в оппозиции к учению таннаям, которые, возможно, узнали это от Иисуса, но скорее всего нет. Что является отличительной чертой Иисуса Евангелия – это, я думаю, дальнейшее апокалиптические расширения этих принципов, в частности, заявления о том, что Сын Человеческий божественный Мессия, и сейчас Господин субботы!

Это, возможно, объясняет потенциально огромную разницу между высказываниями раввинов и то что говорит евангелиста (или Иисус). Раввинистическая интерпретация, с их галахой, сильно клонит в сторону допущения нарушения субботы евреем, чтобы спасти другого еврея, в то время как установление Иисуса и его последователей, кажется (но не неизбежно), указывает, что жизнь любого человека должна быть сохранена в субботу. Если это так, то закон раввинов относится только к евреям, в то время как расширение Иисуса является продуктом радикального апокалиптического взгляда. Евангелие от Марка написано в тот момент, когда Тора не была отвергнута последователями Иисуса, но должна быть "выполнена" – использование терминология Матфея, в момент, когда Сын Человеческий утверждает свой полный авторитет. Сын Человеческий, по словам Даниила, действительно действует в отношении всех наций, и я бы осторожно предположил, что этим объясняется расширение Субботы (и, следовательно, исцеление в субботу) для других. Но у Марка мы находим Иисуса, который выполняет Тору, не отвергает её.

Евангелия свидетельствуют о древности темы и споров, которые позже появляются в раввинской литературе. Поскольку есть мало оснований полагать, что раввины на самом деле читали Евангелие, то из этого следует, что мы имеем независимые свидетельства этих споров. Аргументы о том, что Давид нарушал Тору, утверждения, что суббота для человека, и о службе в храме, допускающие нарушения субботы(последний случай встречается в Евангелии от Матфея, но не у Марка) всё это было мобилизовано в раввинской литературе для того, чтобы оправдывать спасение жизни в Шабат (включая, без сомнения, спасение от голода), только с важной оговоркой, что это необходимо для исцеления, чтобы быть сделано в Субботу, то есть состояние, угрожающее жизни. Это соединение вряд ли может быть случайным; некоторые очень ранние версии полемики разрешение исцелять в субботу можно найти в этом отрывке[42]42
  Menahem Kister, «Plucking on the Sabbath and the Jewish– Christian Controversy» [Hebrew], Jerusalem Studies in Jewish Thought 3, no. 3 (1984): 349-66. See also Shemesh, «Shabbat.»


[Закрыть]
. Если мы будем оставаться на этом уровне интерпретации, то то Иисус будет не особенно радикальным, при всех очевидных странностях такого «раввина». Тем не менее, в этом подходе оставляет слишком много в тексте необъясненным. Он не объясняет, все эти аргумент про Давида, который накормил себя и своих последователей запретным хлебом. Мы увидим, как в настоящее время понимают этот текстуальный момент, и покажем другое измерение Марковской теологии Иисуса.[43]43
  John P. Meier has written, «Clearly, then, this Galilean cycle of dispute stories is an intricate piece of literary art and artifice, written by a Christian theologian to advance his overall vision of Jesus as the hidden yet authoritative Messiah, Son of Man, and Son of God. As we begin to examine the fourth of the five stories, the plucking of the grain on the Sabbath, the last thing we should do is treat it like a videotaped replay of a debate among various Palestinian Jews in the year A. D. 28. It is, first of all, a Christian composition promoting Christian theology. To what extent it may also preserve memories of an actual clash between the historical Jesus and Pharisees can be discerned only by analyzing the Christian text we have before us.» Meier,"Plucking," 567.1


[Закрыть]

Короче говоря, мое предположение заключается в том, что есть множество аргументов в пользу того, чтобы позволить нарушение субботы для исцеления (что в настоящее время является общепринятой практикой), которые наслоились на дальнейшую радикализацию апокалиптических моментов предложенный самой связи с поведением Давида. История Давида сама по себе может интерпретироваться так или иначе. Подобно тому, как раввины решил подчеркнуть голод Давида и, таким образом спасательный аспект этой истории, оправдывая другие нарушения закона, если жизнь может быть в опасности (палестинский Талмуд Йома 8: 6, 45: б), так же у Матфея и Марка, напротив, понимали эти история как об особых привилегиях Мессии. Эта причина отсутствия стиха 27 в Евангелии от Матфея (и Луки) является то, что мессианское богословие Марка было немного слишком радикальным для более поздних евангелистов.

Обращая внимание на то, что аллюзии на Дан. 7, подразумеваемой при каждом использование фразы "Сын Человеческий", можно увидеть во всех этих ситуациях, Марковский Иисус делает именно такие же претензии на основе полномочий делегированых Сыну Человеческому в Дан 7, как он это делает в Мк 2: 10.[44]44
  Cf. the similar but also subtly different conclusion of Collins, Mark: A Commentary, 205. For me, it is not so much the Messiah as king that is at issue but rather the Son of Man as carrier of divinity and divine authority on earth.


[Закрыть]
Это позволяет мне предложить решение, о последовательности стихов 27-28. (Мк 2:23 – 29) Одно из возражений может быть, что суббота не является «под небом», но на небе и, следовательно, не восприимчиво к передаче власти от Ветхим днями к Сыну Человеческому. Это возражение полностью отвечает утверждением, что суббота дана для человека; следовательно, Сыну Человеческому, которому дано владычество в человеческом мире, является господи Субботы.[45]45
  This interpretation obviates the apparent non sequitur between w. 27 and 28, pointed to inter alia by Beare," The Sabbath Was Made for Man?' " 130.


[Закрыть]
Это на самом деле необходимая часть аргумент о том, что Сын Человеческий есть господин и субботы, ибо если Суббота (как можно было бы очень хорошо интерпретировано на основании Бытие 1) на Небе, то утверждение, что Сын Человеческий, который имеет Власть только на земле, может отменить ее положения было бы очень слабым. Я думаю, что это объяснение связь между ст.. 27 и 28 ответов многие интерпретационные головоломки, которые возникают, когда 27 читается как обычное гуманистическое утверждение, что–то вроде «Суббота была для человека, так что делайте все, что вы хотите.»[46]46
  Cf. Robert H. Gundry, Mark: A Commentary on His Apology for the Cross (Grand Rapids, MI: Eerdmans, 2004 [1993]), I: 144. For other authors holding this view, see discussion in Neirynck, «Jesus and the Sabbath,» 2 3 7 – 3 8 , and notes there.


[Закрыть]
На мой взгляд, напротив, возможно, является традиционным еврейским оправданием нарушение субботы, чтобы сохранить жизнь, в руках Иисуса Марка, оправдание для мессианской отмены Субботы.[47]47
  As far as I can tell, my view is closest in certain respects to that of Eduard Schweizer, Das Evangelium Nach Markus [Bible. 4, N T Mark. Commentaries], Das Neue Testament Deutsch (Gottingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1973), 39-40.


[Закрыть]
Эта интерпретация, конечно, тоже имеет место. Я думаю, что две основные точки зрения сливаются в текст: единство двух ответов Иисуса (оба они являются ссылками на его мессианский статус) и подчинение «Так Сын Человеческий есть господин Субботы.»[48]48
  For discussion of these two apparent difficulties, see Marcus, Mark 1-8, 243-47.


[Закрыть]

Галахические аргументы в устах Иисуса здесь и в Глава 7 слишком хорошо сформированы и хорошо исторически засвидетельствованы, что бы их игнорировать; Иисус, или Марк, конечно, знали это. Они не являются пережитком, но представляют, я верю в это, фактические споры первого века, и они дают драгоценные свидетельства того, что такой галахический дискурс и рассуждения были в дошедших до нас текстах уже и тогда. Но это не всё, что здесь есть, конечно. Есть два элемента, того что имеется мобилизации в Евангелиях таких аргументов чисто галахических споров. Во–первых, в обоих случаях, Иисус использует сам аргумент, а не галаху, как признак этического чтения, своего рода притчу; второй и наиболее интересный момент является то, что апокалиптический элемент Сына Человеческого вводится здесь, как и в рассказе о расслабленному, чтобы продемонстрировать мессианскую, божественно–человеческую природу, власти Иисуса как Сына Человеческого сейчас на Земле. Сравнение с Давидом, конечно, очень заострены и позволяют предположить, что Искупитель Даниила 7: 13-14 действительно был понят как мессианский царь, сын Давида. Я хотел бы найти таким образом, здесь явное свидетельство идентификации Давида—Мессия с Сыном Человеческим, опознания того, что явно не требует человеческого генеалогическую связь между ними, ибо Сын Человеческий есть фигура полностью райская, которая становится человеком.[49]49
  Cf. Beare," The Sabbath Was Made for Man?'" 134.1 disagree with Beare, however, in his assumption that the David argument could only have been mobilized with messianic overtones, given that we find it in rabbinic literature without such overtones and in a very similar context, namely, as a justification for violating the Torah in a situation in which there is a threat to life (even a very mild such threat, such as a sore throat). Palestinian Talmud Yoma 8:6,45:b.


[Закрыть]

Были и другие древние евреи, во времена самого раннего написания Евангелия, которые тоже читали Даниил 7 таким же образом, по моему предположил, как делал Иисус. В этом варианте прочтения, Марк говорил о Сыне Человеком как о Господине субботы, подчёркивая именно радикальность эсхатологических выводов, но это не то, что могло бы обосновывать шаги за пределы израильской общины. Если видение Даниила в этом месте исполняется через Личность Иисуса, как воплощение Сына Человеческого, то некоторые радикальный изменение есть именно то, что можно было бы ожидать в конце времен. Государь, говорят нам современные политические теоретики, это тот, кто может сделать исключения из любого закона, когда сочтёт это необходимым или целесообразным. Именно такие суждения о том, что Сыну Человеческому была дана власть. Власть выражается путем расширения возможности евреям нарушать субботу, чтобы спасти жизнь. Этот эсхатологический шаг является одним из тех, которые многие евреи отвергли не потому, что они не верили, что Сын Человеческий есть господин и субботы, но потому, что они не верили, что Иисус был тем самым Сыном Человеческим.

Я считаю, что эта божественная фигура, которой делегирована власть, является Царем Искупитель, как это чётко сказано у Даниил[50]50
  For a similar view, see Collins, Mark: A Commentary, 185 n28.


[Закрыть]
. Таким образом, эта фигура «созрела» для идентификации с Давидом Мессией, так как мы это читаем в Евангелиях, а также в нехристианской современной еврейской литературе в такой как книги Еноха или четвертой книги Эздры. Использование термина «Сын Человеческий» в Евангелиях соединяется с доказательством такого использования в других древних еврейских текстов, чтобы привести нас к рассмотрению термина, используемого таким образом (и, что более важно, концепция второго божества подразумеваемой ею) в качестве общего места, которые я подчеркиваю, не означает, что это было общепринято в иудаизме до Иисусом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю