Текст книги "Услышь меня (СИ)"
Автор книги: Дана Дейл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Неделю спустя…
С самого утра, я уже сидела в кабинете следователя, нервно постукивая тонкими пальцами по своей сумке, я ожидала того, что же он мне поведает. Также вскрылись новые обстоятельства, не самые лучшие для меня, ведь Максим откуда-то узнал, что я пыталась вести свое собственное расследование, в тайне от него, я пыталась лично опросить осторожно соседей Стаса.
– Какого черта Ольшанская, с хера ли ты лезешь не в своё дело? Закончились разведенки с их проблемными мужиками?
– Хватит на меня повышать голос! Я вижу как продвигается дело, ты хоть что-то выяснил? Нашел подозреваемого? Нет!
– И поэтому ты решила засунуть в это дело свой длинный нос, именно в обход следствия?
Он был просто в бешенстве, при разговоре со мной, его брови яростно нависали над глазами, видела как играли жевалки на его суровом лице, он смотрел на меня со звериным оскалом, казалось еще немного и он просто метнет в меня молнией.
– Не лезь в мою работу, когда дойдёт до твоей красивой головушки, что это опасно. Или ты хочешь чтобы я применил крайние меры?
– Может стоит самому что-то делать? Чем ты занимаешься, в кабинетике кофе попиваешь и сидишь ровно на своем мягком месте?
Резко вскакивает со своего места и приближается ко мне. Хватает меня за руку и тянет на себя. Поддаюсь и вскакиваю со стула. Он все так же удерживает меня своей сильной хваткой и как зверь рычит сквозь зубы.
– Забываешься с кем разговариваешь?
Стоит напротив и испепеляет меня ядовитым взглядом. Я пытаюсь освободить руку, но его хватка только усиливается. Я чувствую, как волна напряжения окутывает меня с головой, смешивая страх и возбуждение. Его глаза, темные и сверкающие, смотрят прямо в мои, как будто пытаясь прочитать каждую мысль, скрытую за моей внешностью. Вокруг нас все затихает, обыденные звуки исчезают, остаётся лишь тревожное дыхание. От моего же непослушания, он с силой бьет кулаком по стене рядом с моей головой. Мамочки... Прикрываю глаза и вздрагиваю...
– А ты? Ты не забыл?
Шепчу я, стараясь придать своему голосу уверенности. Юсупов скалится и наклоняется ко мне ближе, чувствую тепло его тела, его дыхание, горячее и резкое. Время между нами словно затягивается, как в замедленной съемке.
– Ольшанская, не беси меня! До сих пор не понимаешь, я совершенно не тот человек, с кем следует спорить.
– Ещё раз говорю, не надо повышать на меня голос. Лучше бы не возмущался, а искал эту женщину которая отравила мою дочь, ты же ничего не делаешь! Результата нет!
– Слушай меня! Прикрой свой язвительный рот и вбей себе в мозг! Ещё раз узнаю что ты тайком опрашиваешь соседей… Мы будем разговаривать с тобой по-другому, через решетку обезьянника. Думаю, твой наряд отлично впишется в эту обстановку.
Каждое слово произносит грубым голосом, но в тоже время с некой издевкой.
– Хватит! Я поняла!
– Если ты будешь лезть и давить на всех подозреваемых и потенциальных свидетелей, я добьюсь чтобы тебя лишили адвокатской лицензии. Ты меня услышала?
– Хватит меня ненавидеть и вечно указывать кто я! Я сейчас мать, а не адвокат! Речь идет о моей маленькой дочери, которая чуть не погибла. Подумай, что я сейчас чувствую?!
Усмехается и горько смотрит в мои глаза. Вижу в них боль и печаль. Но почему? Отпускает мой локоть и отходит на пару шагов назад. Сунув руки в карманы, он презрительно осмотрел меня с низу вверх и заговорил.
– Серьезно? Мать? Как же бесчувственной скотине понять твои чувства...?
Находясь под его пристальным взглядом, мне становилось немного не по себе, он яро проявлял в мою сторону безудержную агрессию, отчетливо заметила как заходили жевали на его красивом лице...
– Когда речь шла о моем сыне, ты спокойно подтасовала левые факты и вообще не думала о том, что может испытывать и чувствовать отец, важнее всего тебе было не провалить дело любыми способами, и плевать ты хотела на правдивые факты!
Слыша его обвинения, мой маленький хрупкий мир разлетелся на тысячу кусочков, а острые грани этих осколков невыносимо болезненно впились в самое сердце. Что он несет вообще?! У меня было нереальное количество дел, я не могу помнить каждое. Но вот сейчас, глядя в его затянутые горечью глаза, в этот самый момент, мои шестеренки в голове начинали крутиться с бешеной скоростью, я мысленно попыталась вспомнить прошлое, прокручивала каждое заседание, и как не странно, не смотря на десятки выигранных дел, я стала вспоминать именно этот судебный процесс и особенно этого мужчину, так вот почему мне было так знакомо его лицо и имя. Скандальный развод, который длился не одно заседание. Именно я выступала адвокатом его жены.
– Что? Подожди, я вспомнила это дело, я тебя вспомнила.
– Серьезно? Вспомнила? Это именно благодаря тебе пару лет назад у меня отобрали сына, только из-за тебя я не могу с ним видеться. По твоей вине, и только благодаря этому долбанному решению суда, которого ты так добивалась.
Казалось я даже дышать разучилась. Его обреченный взгляд все говорит сам за себя. Судорожно прикладываю пальцы к вискам и растираю их от чувства потерянности. Вот причина... Вот причина его ненависти.
– Не понимаю... На моих руках были доказательства о том, что ты часто избивал свою жену, чуть ли не до потери пульса. Я не могла допустить чтобы ты еще и на сына стал поднимать руку.
– Ты хоть один синяк тогда видела на моей бывшей? Если я постоянно её избивал, м?! Хоть один?
Виновно смотрю на циничного монстра, а сама внутри себя борюсь с непонятными мыслями. Гипнотически смотрю в одну точку, а сама ощущаю, как глаза во всю уже начинают затягиваться пеленой слез, толи от моей невнимательности, не понимаю, или же моей непростительной ошибки. Неужели я?! Я! Человек который до мозга костей дотошный, особенно в своей работе, мог так жестко облажаться? Да нет… Сколько раз я слышала такие же фальшивые слова от мужиков в суде, которые прикидывались умело жертвами, а как потом выяснялась, по сути были самыми ужасными и зверскими абьюзерами. Но вот было одно «но.» Почему я смотрю в глаза ненавистного мне человека и подсознательно верю ему? Я с ума сошла?!
– Я за всю жизнь с ней, ни разу не тронул ее и пальцем.
Мои глаза со скоростью света округлялись до масштабов нашей планеты, сейчас я ничего не понимала, ведь у меня тогда были все доказательства ее правоты. Я же не с воздуха предъявила эти обвинения. Как можно сомневаться, когда у меня есть множество документов, подтверждающих страшные избиения?
– Я не подтасовывала факты, я апеллировала официальными данными медэкспертизы. Я своими глазами видела эти заключения, видела все зафиксированные следы побоев.
Максим издевательски расплывается в злорадной усмешке, а я как зачарованная продолжаю неотрывно смотреть в темные глаза мужчины.
– Которые ты вместе с моей женой и сделала же? Все, я прекрасно понял что ты за человек. Я больше и слышать ничего не хочу.
– Нет, подожди.
Но он и правда уже не хотел меня слушать. Взял папку с полки и сел в кресло. Я подошла к его столу и выхватила эту проклятую папку, швыряя её в сторону.
– Максим?!
Но все без толку, он будто не видел больше меня перед собой. Смотрит озверело в одну точку несколько минут, а потом все же решает обратить на меня внимание.
– Что касается твоей дочери, я буду вести это дело строго по закону, все. Можешь проваливать. Будут новости, сообщу.
Я хотела уже уйти, но решила остановиться и узнать для себя один важный момент.
– То, что ты сейчас мне сказал, про своего сына и жену, это правда?
– Правда, только из-за тебя и только по твоей вине, я лишился своего же сына.
И вот сейчас жуткая несправедливость глубоко поселилась у меня в сердце, несправедливость по отношению даже не к Максиму, а к его сыну, ведь если это действительно правда, то я лишила ребенка отца.
– Если это действительно окажется правдой, я все исправлю, я помогу тебе вернуть сына, я помогу отменить решение суда.
На мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнула искорка надежды. Он резко встал и оказался напротив меня, так близко, что в нос ударил уже знакомый аромат его парфюма. А я даже сделать полноценного вдоха не могу. Юсупов стоит опасно близко. Прожигает меня будто насквозь лютым взглядом. Максим снова хватает меня за локоть и вгрызается в мои испуганные глаза, я в свою очередь, подняла взгляд на него. Когда наши взгляды встретились, я ощутила, как будто по нашим рукам пробежал легкий электрический разряд, наполняя атмосферу напряжением.
– Я ведь должен тебя ненавидеть… Убить хотел при первой встрече здесь, в моем кабинете. Готов был задушить тебя собственными руками. Но почему тогда...
Осекается. Немного испугавшись нашего тактильного контакта, от которого у обоих затуманились глаза, Максим резко отпустил мою руку и отошел в сторону.
– Прости меня, я же правда была уверена что ты избивал ее...
– Хватит!
Взревел он и стукнул кулаком по столу.
– Я все исправлю, слышишь?
– Хватит! Уходи!
Выхожу из кабинета и пулей вылетаю на свежий воздух. Эмоции переполняли меня изнутри. Я испортила ему жизнь. Но сейчас я хотела знать правду, лично для себя, мне было важно знать, неужели меня действительно сумели так ловко провести вокруг пальца. Теперь я прекрасно понимала всю его ненависть ко мне, я прекрасно ощущала что он чувствует и знала, что его злоба в мою сторону была действительно оправдана...
– Я все исправлю… Обещаю…
7 глава. Помощь Юсупова.
По мере того как я приближалась к квартире Оксаны, я заметила, что её автомобиль стоял у входа. Выйдя из своего транспорта, я направилась к высотному зданию и поднялась на нужный этаж. Подойдя к её двери, я уже собралась нажать на кнопку звонка, как вдруг бывшая жена Максима вышла мне навстречу.
– Ой, здравствуйте Вероника Сергеевна, какими судьбами?
Когда бывшая Макса увидела меня, она откровенно говоря, была весьма удивлена.
– Здравствуйте Оксана, мне кажется нам с вами нужно поговорить.
Молодая женщина заметно напряглась. Её глаза нервно забегали по моему лицу. Она явно не понимала моего визита. Я грозно смотрела в её глаза и даже не думала отступать.
– Оксана? Без разговора я не уйду.
– Поговорить? Простите, но у меня нет времени, меня уже ждут внизу, мой любимый человек пригласил меня на свидание, вы знаете, это так приятно когда о тебе заботятся, а не угрожают физической расправой каждую минуту.
Как же она сейчас театрально состроила невинные и такие напуганные глаза, когда ты уже знаешь правду, со стороны это выглядит очень нелепо.
– Ведь это все благодаря вам, вы избавили меня от этого нескончаемого кошмара.
– Оксана? А вы уверены что пару лет назад, вы были честны со мной?
Лицо девушки стало искажаться в злобной гримасе, ее глаза быстро забегали по моему лицу, я же стояла непоколебимо и буравила ее своим непроницаемым взглядом.
– Я вас не поняла, в чем я вас обманула?
– Наш с вами разговор пойдёт о Максиме Юсупове, вашем бывшем муже, ведь он вас никогда не бил, верно?
Она опешила от моего вопроса, было заметно как Оксана с каждым моим словом судорожно нервничала, ее щеки заливались краской, и вот здесь я поняла, я попала в самую точку... Дура! Какая же я дура! Максим говорил правду, его бывшая соврала тогда, ведь он правда не трогал ее и пальцем, а я по своей же глупости лишила его общения с сыном. Я наблюдала за ее лицом, каждое её выражение, каждое движение показывало теперь уже мне ее надменность и фальшивость. Внутри меня закипали жгучим пламенем всевозможные эмоции, которые полностью сжирали меня изнутри, от горечи до непростительной вины. Почему я не смогла это рассмотреть тогда? Боже мой… Я не воспользовалась возможностью увидеть истинную правду, которая ускользнула от меня словно тень.
– Это вам Юсупов сказал? Послушайте, верить словам этого человека не стоит. Он самый настоящий тиран. Мы десять лет были женаты, десять… Вы представляете что мне пришлось пережить рядом с этим монстром?
– Десять лет? Вы довольно долго терпели его побои… Почему? Так любили, поэтому закрывали на все избиения глаза? Или… Может потому, что он вас ни разу и пальцем не трогал?
Сейчас, она победно смотрела мне в мои глаза и нагло ухмылялась. Соответственно, у меня больше не было сомнений, что все её заключения были пустышкой. Фальшивкой, на которую я купилась.
– Не понимаю о чем вы, он избивал меня постоянно до смерти, вы же сами видели заключение. Официальное заключение. Которое свидетельствовало о нанесении мне телесных повреждений.
– Официальное, значит...?
Боже мой, какой же я была дурой, поверить в это липовое заключение, сейчас же, передо мной стоял совершено другой человек, нежели тогда...
– А вы ему поверили, да? Что он вам наговорил? Строит из себя жертву? И дня не было чтобы он меня не ударил. А ещё мне очень помогли вы, ваша речь в суде, вы, только вы избавили меня от этих мучений.
– Вы же понимаете, что при моем желании, оспорить это решение мне не составит никакого труда?
– Хм, можете попробовать, главное, я добилась того чего хотела.
Я уже хотела уйти, но из квартиры Оксаны послышался отчетливый, пугающий шум.
– Это что?
– Какая разница? Соседи делают ремонт, такой шум стоит постоянно, я вас больше не задерживаю, всего доброго.
Поспешила она убежать от меня как можно быстрее, но не успела.
– Мама! Выпусти меня! Мне страшно! Мамочка…
– Ремонт говоришь?!
Я слегка оттолкнула её в сторону, вырвав из её рук ключи, вставила их в замочную скважину и не теряя времени, открыла дверь, войдя в квартиру, осмотрелась, пройдя немного внутрь, я заметила мальчика, который исходился в приступе паники и истерики. Увидев меня, сын Максима прекратил плакать, но все равно в диком испуге попятился от меня назад.
– Не бойся меня, пожалуйста… Я хорошая знакомая твоего папы, я не сделаю тебе ничего плохого, малыш, веришь мне?
– Папы..?
Когда я подошла ближе к ребёнку, меня охватил панический ужас. Его руки были покрыты заметными ссадинами и синяками. Я присела на корточки, стремясь встретиться с испуганным взглядом Макара.
– Малыш, что с твоими руками? Ты ударился? Или же… Тебя кто-то обижает?
Он осторожно посмотрел на Оксану, и словно испугавшись её жестокого взгляда, опустил голову.
– Все будет хорошо, слышишь меня?
Пытаюсь говорить как можно мягче, хотя внутри меня бушуют нереально гневные мысли. Мальчик не убегал, не кричал, просто молча смотрел, как будто ждал от меня помощи, а что я могу? Забрать его сейчас? Нет. У меня никаких нет на это оснований. Я заметила, что руки его невыносимо дрожат, и это чувство беззащитности разрывало моё сердце. Он так похож на тех детей, о которых я смотрела многочисленные передачи по телевизору в новостях, но теперь этот ребёнок был живой и реальный, с огромной печалью в глазах. А хуже всего, было понимание и жестокая реальность, которая съедала меня заживо. Ведь в этом есть и моя вина. Она огромная…
– Это что такое? Откуда у ребёнка такое количество синяков и ссадин?! Вы что его бьете?!
Поднялась на ноги, закрывая своей спиной затравленного ребёнка.
– Нет, это ребёнок, а не кукла, он днями бегает по детской площадке, конечно он обо все ударяется постоянно, то с горки упадет, то с качелей, то лоб расшибет о турник. Это абсолютно нормально для его возраста.
Не веря своим ушам, я постепенно, но целеустремленно переступала через границы дозволенного, переходя на повышенные тона. Я же идиотка, не отличу зверское из биение от обычного удара о горку или же турник.
– Ты бьешь своего собственного ребенка, а сейчас еще заперев его одного здесь ты собралась уехать? Ты вообще в себе?! Твой ребёнок на грани панической атаки, а ты думаешь не о нем, а о каком-то свидании?
– Да ты не понимаешь! Он меня просто раздражает, все делает мне на зло! Чертов характер Юсупова! А ты права… Да, я на зло Максиму отобрала сына, на зло! Думаешь он мне нужен? Да плевать мне на этого спиногрыза, главное, чтобы мучалась эта скотина! Ясно тебе?!
– Предельно… А знаешь, я обязательно добьюсь чтобы тебя лишили родительских прав, а на счёт сына… Ещё раз хоть пальцем его тронешь, я тебя посажу!
Больше ничего не говоря, я пылающая от гнева вышла прочь из её камеры пыток, я была в нереальном бешенстве. Как я так могла поступить с Максимом и его сыном? Ведь это и моя вина что ребенок сейчас терпит все эти издевательства. Сев в свою машину я отправилась домой, в груди все щемило и бушевало от всего мною увиденного.
– Боже мой, что это с тобой?
Переступив порог собственного дома, в коридоре столкнулась с обеспокоенным лицом брата, который стоял прислонившись к стене с чашкой горячего и дымящего кофе, внимательно меня рассматривая пристальным взором.
– Денис, какая же я всё-таки сволочь...
Произнесла на тяжелом удушливом выдохе, позорно опуская голову.
– Че несешь? Что ты уже сделала? Этот следак теперь будет по утрам мне звонить?
Проскользнуло в голосе брата язвительное удивление и легкая настороженность. Я даже не обращаю внимания на его попытку разрядить обстановку, устало снимаю высокие шпильки и присаживаюсь на мягкий пуфик.
– Признавайся. Грохнула Стаса? Не удержалась, да?
– Что?! Нет конечно!
Фыркнула, прислоняя затылок к стене.
– Ну, что тогда?
– Знаешь, я же как адвокат, всегда боролось с ужасными монстрами, которые ломали женщин как спички. Презирала их… В душе проклинала. Ненавидела. Думала, как таких мужиков вообще земля носит. Олицетворяла их с кошмарным зло. А знаешь кто оказался самым настоящим злом? Я… Из-за такой же ненависти к Юсупову, очередному моральному уроду, как я думала, я испортила жизнь маленькому ребенку.
Говорю с огромной горечью, а моя крепко выстроенная маска самокритики невольно начинала трещать по швам.
– Слушай, объясни нормально, что произошло? Причем тут вообще этот бешеный следак?
– Я, это я отобрала сына у Максима, сама же добилась этого решения суда, не зная правды, понимаешь? Я чудовище! А теперь мать мальчика его постоянно избивает... А его некому защитить, даже родной отец не может, потому что ему препятствует это чертово решение суда, на запрет приближения к сыну. Понимаешь?! Я же его добилась, я!
Мой голос срывался на крик, а в уголках глаз скапливались горькие слёзы.
– Хера новости… Слушай, ну теперь все понятно… Понятно почему он так взъелся на тебя, что делать будешь?
Брат как-то немного сдвинулся ко мне ближе, словно пытался поддержать меня не только словами, но и своим присутствием.
– Верну Максу сына. Чего бы мне это не стоило.
– Ооо, он теперь уже у тебя просто Макс, систер? А не влюбилась ли ты? Если бы ты вдруг узнала ещё о такой похожей ситуации, с таким же рвением пыталась восстановить справедливость, или дело реально в каком-то особом твоем отношении к Юсупову? Пытаешься наладить родственные связи?
Ден в своей шутливой манере попытался развеять гнетущую атмосферу, но от его слов становилось лишь ещё более тошно.
– Нет. Конечно, нет. Он меня ненавидит, из-за меня он не может нормально общаться с собственным сыном...
– Он ненавидит… Ну, если это действительно так. А ты?
Вопрос моего брата застал меня врасплох, в его голосе я ясно ощутила настоятельное желание получить ответ, как будто Ден пытался проникнуть в мои мысли и разобраться в моих ощущениях. Но я сама не могла понять что чувствую по отношению к Юсупову, вину, или же нечто большее? Влюбленность? Влечение к этому мужчине? Вот что? Я замялась на мгновение, подбирая слова. Ведь они были абсолютно недостаточны, чтобы выразить все то, что терзало мою хрупкую душу. Юсупов притягивал меня к себе каким-то непонятным магнетизмом. Изначально, этот мужчина вызывал во мне приступы омерзения. Грубый. Жестокий. Холодный. А сейчас… Я вспомнила его самодовольную, но очень уверенную усмешку, его тёмные глаза, в которых сверкали искры ненависти по отношению ко мне. Должна же относится так же как и он ко мне, с ненавистью. Но почему у меня это больше не вызывало чувство отвращения к Максиму, наоборот… Вина или что-то другое?!
– Кажется мне, кто-то конкретно встрял.
– Все, Ден иди спать, завтра Лизу из больницы забирать, а ты тут мне голову забиваешь.
Быстрым шагом направилась к себе в комнату, дабы избежать ненужных вопросов. Переодевшись в пижаму, рухнула обессиленная на кровать, а в мыслях крутился этот вопрос Дена. А ведь и правда, при виде него у меня что-то щелкает в груди.
– Видимо и правда встряла… Ещё как…
На следующее утро…
Сегодняшний день для меня был очень волнительным. Пришло время моей девочке почувствовать жизнь без боли, наконец-то она может насладиться возвращением к нормальной жизни. Все уже позади, неужели она будет дома, рядом с любящими ее людьми? Собрав наконец-то все вещи Лизы, мы отправились на выход из этого злополучного места. Так, как моя машина сегодня осталась в сервисе, я решила вызвать такси, присев с Лизой на скамейку в ожидании машины, мы болтали обо всем на свете, но нашу идиллию прервали, сказать откровенно, это была совсем неприятная встреча.
– Отлично… Ты уже собрана, давай вещи Лизы, мы уезжаем домой.
От такой наглости внезапно появившегося Стоцкого, где-то там далеко в подкорках моего мозга, я была уже готова впиться ему в глотку, сейчас я была как конфета «Рафаэлло», вместо тысячи слов.
– Ты пока шел до больницы мимо растущих вдоль дубов, на тебя что, рой желудей свалился на твою голову? Знаешь ли, сбор желудей занятие не самое безопасное, видимо голову твою они знатно так повредили.
Издевательски съязвила, обнимая дочь, всеми силами пыталась укрыть её от всепоглощающего внимания Стаса.
– Что ты несешь?!
– Видно ты ударился головой и не можешь трезво мыслить, как после всего того что произошло ты потащишь ребенка к себе домой?
– Она моя дочь и поедет домой к своему отцу.
Лиза же, сидела, тряслась как осиновый листочек и испугано смотрела на наши разборки.
– Я сказала тебе уже раз, так уж и быть, повторюсь! Лиза едет домой! К себе домой, а не к чужому человеку!
– Если ты хочешь чтобы с ней все было в порядке, ты будешь делать так, как я тебе скажу, ты меня поняла?
Оставив Лизу на скамейке, гордо встала на ноги. Медленной поступью с уничтожающим взглядом я уверенно приближалась к идиоту Стоцкому вплотную, сейчас я была похожа на хищника, который готов был проглотить свою добычу.
– А с ней и так все будет в порядке, она едет домой со своей матерью.
Услышав знакомый голос за спиной, выдохнула. Именно сейчас, зная что Юсупов стоит рядом, я почувствовала значительное чувство защищенности и покоя, я знала что именно в присутствии Максима я беспрепятственно заберу дочь и уеду домой, и Стас ничего не сможет сделать, особенно при следователе. Максим обошел меня спереди, аккуратно взял моё запястье и властно завел за свою крепкую спину, при этом, с презрением изучая наглые глаза Стаса, я лишь робко стояла за его спиной и вдыхала запах мужского парфюма позабыв обо всем на свете.
– Вероника, я настаиваю, Лиза едет со мной!
– Не думаю что угрозами, ребенок сам захочет ехать с вами.
Немного повернув голову в мою сторону, Максим обратился ко мне.
– Тебе нужна помощь?
Вся моя неприязнь к этому человеку исчезла, словно пыль в воздухе. Знаете как говорят, зачастую взаимная неприязнь является прямым следствием зарождающейся симпатии. Возможно, это правда, и сейчас я хотела принять его помощь.
– Нужна, я просто хочу забрать своего ребенка домой.
– Бери дочь, все ее вещи и садитесь в мою машину.
Мужчины смотрели друг на друга с ненавистью, в то время как я быстро взяла Лизу за руку, собрала ее вещи и направилась к машине Максима, по пути отменяя такси. Мой спаситель догнал нас через несколько минут, усевшись в комфортный салон авто, я назвала адрес, и мы отправились в дорогу. Мы ехали в тишине, никто из нас не решался заговорить первым, но я не выдержала и решила прервать эту гнетущую тишину.
– Спасибо тебе за помощь.
– Не за что, это моя работа.
Я перевела на него скептичный взгляд, и как говорится «сарказму быть!»
– Что-то раньше ты не рвался мне на помощь, супермен.
Задорно усмехаюсь.
– Я был уверен, что твоя дочь в безопасности.
Он произнес это не отрывая своего взгляда от дороги.
– Предвкушая твой следующий вопрос... Что я делал возле больницы, хотел поговорить еще раз с Лизой.
Я опустила немного голову вниз и нежно сама себе ухмыльнулась.
– Ну видимо, супермен все же соизволил поменять свое мнение, решил спуститься к простым смертным и помочь... Откуда там он спускается, с крыши или от куда-то еще...
– Прекрати язвить, а то высажу прям на трассе.
– Как ты можешь так поступать с ребенком после выписки? У тебя нет сердца, товарищ следователь.
Я шуточно приложила свою руку к груди и начала улыбаться.
– А кто сказал, что я высажу Лизу. Ты потопаешь сама. Подумаешь над своим поведением. Да и пару лишних килограмм не мешало бы скинуть.
– Юсупов! Ты обалдел?! Да я из спортзалов не вылезаю когда у меня есть свободное время... Да ты… Лизонька, солнышко, закрой ушки!!!
Повернулась к дочери, но Лиза улыбнулась и сделала вид, что ест попкорн.
– Ну уж нет, мам, такого я не пропущу.
– Ладно, я потом тебе наедине скажу, без присутствия маленького ребенка.
Наши глаза встретились на ничтожное мгновение.
– Ммм… А будет наедине, госпожа адвокат?
Он вообще о чём сейчас подумал?! Да и еще это бесячее… «Госпожа адвокат.» По имени нельзя меня назвать? Смотрит в мои глаза с похабной ухмылкой, которая в миг сменяется приятной улыбкой. Ему идёт улыбаться, становится будто совсем другой. Я не нашла, что ему ответить, просто отвернулась и стала внимательно наблюдать за людьми, проходящими мимо. Когда мы подъехали к моему дому, Лиза попрощалась с Максимом и быстро вышла к Дену, который уже стоял нас встречать на пороге, а я все еще оставалась на месте.
– Тебе разве не пора?
– Прогоняешь? Настолько ненавидишь, что так тяжело находится со мной рядом?
С неким недовольством я задала вопрос, на который Максим, повернувшись ко мне в полуоборота, нагло положил свою теплую ладонь на моё колено. От этого неожиданного прикосновения я слегка вздрогнула и прижалась всем телом к сиденью. Мамочки… Сердце забилось быстрее, я уже в полной мере почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь. Я попыталась отвлечься от его взгляда, пронизывающего и такого глубокого, даже опустила смущенно глаза. Я не знала что ещё сказать, а Максим, казалось, наслаждался моим смущением, подцепив двумя пальцами мой подбородок, он заставил меня взглянуть в его глаза, а нахальная улыбка мужчины, медленно расползлась по лицу, обрамленному легкой щетиной.
– Ты чё так растерялась? Я слышал что ты настоящая снежная королева… Холодная, неприступная… А сейчас напугана так, будто я тебя собираюсь трахнуть в этой тачке. Расслабься, госпожа адвокат.
Съязвил он со своей фирменной ухмылкой, а его пьянящий голос был будто наэлектризован. Вот что он делает со мной? Я и сдвинуться с места не могла, а все слова застряли где-то глубоко в скованном горле. В этот момент мне хотелось как никогда встать и рвануть от него на всех скоростях. Но вместо этого я осталась сидеть, нервно терзая зубками свои пухлые губки.
– А ты ужасно самоуверенный. Ни о чем таком я не думала. Как можно думать о мужчине, с которым ты вечно гавкаешься как кошка с собакой?
Наконец, осмелилась произнести я, хотя сама понимала, что мои слова звучали неубедительно. Макс наклонился ближе, не убирая свою руку, все так же его ладонь лежала на моей ножке, а его горячее дыхание стало ощутимым на моих губах, и тут я отчётливо почувствовала запах его лосьона после бритья.
– Вали давай, пока действительно я на тебя не набросился… Дикая кошечка, блять!
Его твердый голос стал значительно мягче, но в нем читался опасный вызов. Я почувствовала, как внутри меня закипает легкое волнение. Ден стоял у двери, ожидая меня, но я все еще не могла отвлечься от лица Максима, сижу как идиотка и будто реально жду исполнения его последней фразы. Ну не маньячка ли? Бежать бегом и не оглядываться. Уже тянусь к ручке, хочу открыть дверь, как Максим меня притормаживает.
– Я опрошу Лизу уже в другой раз, конечно, с твоего согласия.
– Хорошо... Ну все, я могу идти?
– Да, иди уже... Я ведь не приковал тебя наручниками к двери, верно, скромняжка?
Поблагодарив Максима за его помощь, я забрала вещи Лизы и покачивая своими пышными бедрами, направилась к себе домой. Только когда я подошла к своей входной двери, я заметила, как машина Максима резко тронулась с места. Вот же, значит сидел и наглым образом пялился на мой зад...
– Набросится он… Глупость какая-то… А ты Ольшанская, уши развесила и сидела как дурочка, совсем уже развратилась… Госпожа адвокат…
