Текст книги "Избранная морского принца (СИ)"
Автор книги: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– То есть Суалана не хотела вас завоевать? – уточнила Джиад, в самом деле начиная что-то понимать.
– Нет, конечно. Они лишь хотели права охотиться в богатых областях дна, принадлежащих нам. Возможно, я даже позволил бы это. Не даром, конечно, а с выгодой для обеих сторон. Однако Суалана никогда не хотела платить за то, что рассчитывала получить силой.
Король вздохнул.
– Это стоило нам потерь… Но о политике вам лучше расспросить Ираталя или кого-то из моих советников. Да хотя бы Алестара – он знает достаточно. Что-нибудь еще?
– Прямых наследников, кроме Алестара, нет. Соседним государствам завоевать вас выгодно, но слишком опасно для равновесия. Хотя они могут так и не думать, или выгода способна перевесить риск, – задумчиво подытожила Джиад. – И еще я не могу понять, почему принца пытались то убить, то довести до безумия – это все-таки разные способы избавиться… И еще ваш Совет… Но об этом и вправду лучше спросить каи-на Ираталя… Последнее, ваше величество. Насколько тяжело вы больны? Простите, что спрашиваю об этом при вашем сыне, но вы и сами видите: он искренне озабочен этим. И… имеет право знать.
– Мой сын слишком рано станет королем, – промолвил Кариалл, с горькой нежностью глядя на поднявшего голову Алестара. – Видит Мать Море, ему бы принять эту ношу позже… Целители предсказывают мне еще год-два… Но это в самом благополучном случае. Война с Суаланой обошлась мне дорого. Да и вулканы, что просыпаются из-за Карианда… Об этом тоже расскажет Алестар. Но я определенно не собираюсь покидать этот мир в ближайшее время – слишком большая роскошь…
Король почти весело усмехнулся.
– А Сердце Моря не способно вам помочь?
– Увы, нет. В любом случае, я не стал бы тратить силу, которой может не хватить моему сыну для действительно важных дел. Сердце за все берет плату, и оно далеко не бездонно. Спасая Эруви, Алестар был очень… неосторожен.
– Отец! Но я же не мог…
– Я тоже не мог оставить без помощи наших раненых, – жестко сказал король. – И посмотри, к чему это привело. Я умираю от истощения, Алестар. Моя жизнь, может, и достойная цена за несколько десятков моих подданных, но ты не готов принять корону и Сердце. В спокойное время – может быть…
– Никто и никогда не готов потерять родителей, – тихо сказала Джиад. – Но рано или поздно сыновья принимают бремя отцов. Да, принц был неосторожен. Он мог погибнуть, как и тогда, отправив меня на землю. Но разве вы предпочли бы видеть своим сыном и наследником труса?
– Я… – король осекся, внимательно глянув на Алестара, кажется, даже затаившего дыхание. – Я предпочел бы видеть мудрого и осторожного правителя. И знающего, что иногда приходится жертвовать чем-то…
– Или кем-то, – мягко подсказала Джиад. – О да, бремя королей, я помню. Что ж, мне приходилось и видеть такого принца, и даже служить ему. Торвальд, ныне его величество Аусдранга, умеет жертвовать. Я бы даже сказала, это его большой талант – жертвовать кем-то с огромной выгодой. Очень полезный для правителя. Торвальд, конечно, не обменял бы свою жизнь ни на чью. Прекрасный пример для подражания…
– Вы не понимаете, – раздраженно отозвался король. – Вы просто не понимаете, насколько ценен Алестар для Акаланте!
– Кажется, уже понимаю, – спокойно сказала Джиад. – Мне все только и твердят об этом. Но ваши подданные не стадо салту, которое можно загнать, куда вздумается. Хотя, сдается мне, кто-то и пытается это сейчас проделать. Народ любит вас, ваше величество. И наверняка многие знают, какую цену вы заплатили за победу в войне. Эти раненые… Они были из семей каи-на?
– Нет, конечно, – буркнул Кариалл. – Словно я выбирал бы… Они все – мои дети…
– И они благодарны за это, – еще более мягко подытожила Джиад. – Я слышала, как теплеют голоса, и видела, как светятся глаза, когда подданные говорят о вас. Любовь к вашему сыну пока что больше ваша заслуга. Принца любят, но как милое и красивое дитя. Хлопотное, но и это ему пока прощают. Только вы сами сказали, что ваш срок на исходе. Значит, Алестару пора заслужить собственные любовь и уважение подданных. Если станет известно, что он оставил умирать девушку, которая прикрыла его от убийцы, что скажет народ иреназе?
– Джи… Я же не из-за этого… – растерянно и почти с ужасом вставил Алестар.
– Я вас достаточно знаю, ваше высочество, чтобы Малкависом поклясться, – усмехнулась Джиад, – о народной любви вы в тот момент вообще не думали. И хорошо, что не думали, пожалуй… Второго Торвальда ваш народ не заслужил. Вы и сами сказали, – снова обратилась она к королю, – Акаланте предстоят тяжелые времена. Подданным нужен мудрый правитель, но рядом с принцем будут советники и жрецы. Они постараются сдержать в узде его нрав и остерегут от ошибок. Однако любовь и доверие он может заслужить только сам. Я не говорю, – поспешно добавила она, – что следует кидаться в любую опасность! Просто не судите его слишком строго за спасение госпожи Эрувейн. Поверьте, это стоило риска…
– Я подумаю над вашими словами, – медленно уронил король.
Действие снадобья, похоже, заканчивалось, и он снова стал говорить тише, лицо побледнело, а глаза утратили яркий блеск.
– Простите, ваше величество, я оставлю вас, – поклонилась Джиад, с некоторым трудом поднимаясь из кресла, в которое все-таки сползла во время разговора. – Мне тоже нужно подумать.
Она поплыла к двери кабинета, но у самого порога, уже почти выплыв в коридор, не выдержала и обернулась. Алестар полулежал у кресла короля, уткнувшись лбом в отцовский хвост там, где у человека были бы колени, а Кариалл медленно гладил его волосы, низко склонившись и говоря что-то. Джиад поспешно закрыла дверь и несколько раз глубоко вдохнула очень плотную, как всегда при усталости, воду. Ей казалось, что она только что выдержала тяжелый поединок, причем не учебный, а настоящий, с боевым оружием и опасным соперником. Жрецы, король, сам принц… В глазах темнело от напряжения, которым в покоях короля была полна даже вода. Нет, надо вернуться к себе и хорошенько подумать обо всем этом. Погулять с Жи, съесть чего-нибудь…
Она оглянулась на дверь, за которой остался принц, раздумывая, стоит ли ждать его здесь? По всему выходило, что это глупо. Если отец и сын помирились, разговор может быть долгим, а у нее еще много дел…
Приняв решение, Джиад доплыла до поворота, за которым ожидали неизменные близнецы, и сообщила, что принц остался у его величества, а ей бы отдохнуть… Кивнув, Дару отрядил с ней Кари, а сам остался терпеливо дожидаться.
– Скажите, Кари, – поинтересовалась Джиад, пока они плыли к ее спальне. – Что говорят в городе? Принца сильно осуждают?
– Многое говорят, – подумав, отозвался Кари. – Больше радуются, что жив остался. Ну, и госпожу Эрувейн жалеют. Молодая ведь совсем, красавица и добрая… Очень ее любят…
– Значит, принц хорошо сделал, что ее спас? – допытывалась Джиад, уже сама сомневаясь в том, что так уверенно защищала перед королем. – А если бы он погиб? Сердце Моря ведь могло взять его жизнь в уплату. И Акаланте остался бы без наследника.
– Я вам так скажу, каи-на… – помолчав еще больше, сказал Кари и в подтверждение своей серьезности посмотрел на Джиад. – Его высочество вам причинил немало зла, да и характер у него… хм… непростой. Только трусости за ним никогда не замечали. Иначе он бы и на охоту не плавал загонщиком, поберег себя. Охота, это ведь не Арена, чести там особой нет, а погибнуть – запросто. И с каи-на Эрувейн вот тоже… Не таков он, чтоб не помочь, если помочь может, понимаете? А город… Город, он из жителей состоит. Сегодня – госпожа Эрувейн, завтра еще кто-то. Если каждого по отдельности в беде оставить, то что с городом будет?
– Благодарю, Кари. Это вы очень верно сказали, – с чувством ответила Джиад. – Я тоже так думаю… Хотя хорошо, что все обошлось.
– Понятное дело, хорошо, – ухмыльнулся охранник. – Хоть принц и дурной по молодости, да без него нельзя. Ничего, вырастет, поумнеет. Лишь бы его величество был здоров.
– Да хранят его Трое, – согласилась Джиад. – Кажется, сейчас только король Кариалл – истинный страж спокойствия моря и суши.
ГЛАВА 10. Потери и находки
В спальне Джиад устало опустилась на кровать и позвала Жи, но рыбеныш только высунул морду из-под кровати и снова спрятался. То ли обиделся, то ли у него там было что-то интересное, судя по колыханию воды. Заставив себя расслабиться, Джиад немного полежала, затем уже привычно дернула рычаг вызова прислуги и попросила еды. Тот же мальчишка, что чистил клетку рыбеныша, мигом притащил с кухни целый поднос, уставленный тарелками и коробочками, заверив, что всю еду для тир-на Алестара и его избранной проверяет специальный целитель, а его самого с подносом провожал один из стражников.
От важности порученного дела мальчишка смешно и мило пыжился, топорщил короткий хвостовой плавник, совсем не такой роскошный, как у Алестара, и то и дело дергал себя за короткую прядку волос, выбившихся из тщательно заплетенной косички. На Джиад он смотрел с восторгом и слегка боязливым любопытством, совсем как прислуга в Аусдранге, и Джиад вздохнула, вспомнив Рыжика. Как он там? Не наказали ли мальчишку за помощь беглой жрице? От Рыжика мысли коварно попытались перескочить к Каррасу и Торвальду, но Джиад усилием воли прогнала их. Его величество вряд ли стоит воспоминаний, а думать о Лилайне было больно и стыдно.
Рыбеныш, почуяв, что в комнате кто-то еще, высунулся из-под кровати наполовину, подозрительно посмотрел на парнишку и полез обратно. Завозился там, явно подозревая слугу в недобрых намерениях. Неужели помнит, как тот игрушки отбирал?
– А это у вас и правда салру? – спросил мальчишка, набравшись смелости и умоляюще глядя на Джиад. – Они же не приручаются…
– Правда, – вздохнула она. – Жи, сюда!
Взяв с тарелки кусочек рыбы и постучав по раме кровати, она подманила рыбеныша. Тот выплыл наружу, благосклонно принял угощение и даже разрешил радостно забулькавшему пареньку погладить себя и почесать нос. Потом, впрочем, все равно показал зубы. Так, для порядка…
– О, еда, как вовремя…
Ворвавшийся в дверь Алестар хищно глянул на поднос. Парнишка, поклонившись, мгновенно исчез, а Жи заплясал вокруг принца, то тыкаясь носом в его ладонь, то пытаясь прихватить зубами за хвост, но не всерьез, а так, игриво… Алестар пару раз взмахнул хвостом, словно уворачиваясь, отчего рыбеныш пришел в полнейшее восхищение. Глядя на их игры, Джиад клятвенно пообещала себе вечером хорошенько погулять с малышом – скучно же ему в комнате. Опять вон что-то грызет под кроватью. Копыто, наверное…
Она присоединилась к принцу, разоряющему накрытый стол, и мельком покосилась на клетку. Нет, любимое копыто Жи лежало на месте, да и остальные игрушки вроде тоже. Откуда он их взял, все-таки? Не самая важная вещь, чтоб об этом думать, но интересно…
– Как себя чувствует его величество? – спросила она, когда принц, насытившись, развалился на постели, лениво подергивая хвостовым плавником для удовольствия Жи – словно играя с кошкой или щенком.
– Плохо, – мгновенно нахмурился Алестар. – И не верит, что я могу помочь. Я…
Свернув хвост кольцом и приподнявшись на кровати, он посмотрел на Джиад. Она уже поела и теперь отщипывала кусочки курапаро, лакомясь сочной мякотью.
– Джи…
Принц нерешительно отвел взгляд, но тут же снова поглядел на нее и продолжил:
– Спасибо тебе. Я даже не знаю, как благодарить. Мы поговорили, представляешь? За долгое время первый раз просто поговорили! И он сказал, что верит – я буду хорошим королем…
Голос Алестара осекся, принц смущенно и беспомощно улыбнулся, пряча взгляд, а Джиад подумала, какой же он еще, в сущности, мальчишка. Избалованный, заласканный и привыкший к безнаказанности, но любящий отца. Да король мог из него веревки вить, почему же Алестар вырос настолько неуверенным в том, что сможет хорошо править? В его возрасте сыновья земных правителей уже ведут войны, собирают налоги и плетут интриги. Зачастую – против собственных отцов. Не в этом ли дело? Да нет, рыжий отца боготворит – видно же. И старается помочь: еще не совсем оправившись от болезни, почти каждый день хоть по часу-два, но проводит за повседневными делами королевства…
– Я рада, ваше высочество, – сказала она искренне. – Очень рада. Его величество в самом деле любит вас, разве можно в этом сомневаться?
– Ну… – Алестар пожал плечами. – Жи, отдай! Это что еще за новая гадость?
Потянувшись с кровати, принц поспешно дернул за клок спутанных белесых то ли водорослей, то ли ниток, которые увлеченно трепал рыбеныш. Почесывая нос, уговорил салру расстаться с незнакомой игрушкой – раньше Джиад ее точно не видела. И замер, озадаченно разглядывая расправленный лоскут тонкой кожи, с которого свисали не водоросли, как сначала показалось, а волосы. Светлые волосы длиной в пару ладоней… На мгновение Джиад окатило ужасом – почудилось, что они сняты вместе с кожей с чьей-то головы. Потом она поняла, что это просто парик.
Молча взяв протянутый Алестаром лоскут, она расправила плотную тонкую ткань, примерила к себе, и принц длинно выдохнул в воду:
– Она…
– Та служанка? – дотошно уточнила Джиад. – Вы узнали волосы и прическу?
– Точь в точь! Жи, где ты это взял?
Они одновременно глянули на рыбеныша, гордо помахивающего хвостом, – в этот раз ему удалось принести достойную добычу, раз к ней такое внимание.
– Ненастоящие волосы… – растерянно проговорил Алестар. – Но зачем?
– Чтобы скрыть настоящие, – пожала плечами Джиад. – Значит, они у нее не светлые, как мы думали. И…
Она пригляделась к длине волос и форме прически. Воспоминание вспыхнуло так ярко! Светлые волосы, приятная улыбка, бирюзовые, как и говорил Алестар, глаза. И темно-синий хвост! Она не узнала эту девочку на свадьбе Эрувейн, потому что видела издали, но они встречались раньше. И не просто встречались… Проклятая девчонка была рядом в то самое утро… Да что там рядом – она вывела Джиад навстречу одурманенному гарнатой Алестару. Вывела так же мило и спокойно, как делала ей массаж, щебетала о пустяках и подавала еду…
– И я ее знаю, – закончила Джиад, опуская руку с париком. – То есть думаю, что знаю. Она звала себя Каришей. Такая славная девочка…
Алестар молча взял у нее из руки парик, стиснул в пальцах и закрыл глаза. Джиад смотрела, как белеют его плотно сжатые губы, а на скулах расцветают темно-розовые пятна. Пару минут принц молчал, не двигаясь, только на виске под кожей билась набухшая жилка. Потом заговорил, очень тихо и ужасающе спокойно:
– Все это время она была здесь. Рядом с тобой, с отцом, со мной… Она дышала нашей водой и плавала по дворцу. Она подливала мне отраву. И – светлые волосы! Ненастоящие светлые волосы! Тварь!
Он взмыл с ложа одним мощным толчком хвоста…
– Подождите! – крикнула Джиад, подаваясь вперед. – Я не понимаю! Почему цвет так важен?
Испуганный Жи метнулся к ней, ткнувшись в колени и едва не повалив на постель, – сил у выросшего рыбеныша прибавлялось каждый день. Алестар, на мгновение замерев, как вставший на дыбы, но осаженный уздой конь, обернулся, глянул непонимающе. Потом, глубоко вдохнув, сказал уже обычным голосом:
– Цвет… Правда… Я все время забываю, что ты не иреназе. Много ты видела в Акаланте темноволосых?
– Н-нет, – неуверенно признала Джиад то, на что до этого не обращала внимания. – Ваша наложница Санлия, да еще Дару с Кари…
А ведь и в самом деле, у иреназе она видела все оттенки белых, рыжих, золотых и светло-каштановых волос, но черные или просто темные были всего у троих знакомых ей морских жителей. Да и в городе как-то не попадались.
– Что, это такая редкость?
– Это – Суалана! – сказал, как выплюнул, принц. – Дару и Кари – маравейцы, там встречаются темноволосые, хоть и редко. А Санлия – суаланка. Это у них светлой головы не встретишь, как у нас – темной. И дети всегда рождаются в того из родителей, в чьем городе живет семья. Ну как я мог быть таким безмозглым мальком! Видел же темный хвост…
Он заметался по комнате, рассекая воду резкими взмахами хвоста и движениями рук, то ли чтобы успокоиться, то ли просто не справляясь с чувствами. Жи, решивший, что с ним играют в догонялки, упоенно бросился следом, а Джиад изо всех сил сосредоточилась.
– Значит, девица не из Акаланте, – проговорила она вслух, собирая воедино сказанное принцем и собственные мысли. – Темные волосы у вас слишком приметны, и потому она носила парик. А цвет хвоста замаскировать труднее, но в этом ей пришлось рискнуть, верно? Только… почему вы уверены, что она именно суаланка? Сами говорите, что темные волосы встречаются и в других государствах моря…
– У маравейцев оттенок немного не тот, – хмуро бросил принц, подплывая и круто опускаясь рядом на постель.
Не успевший вовремя остановиться Жи ткнулся ему в хвост, был немедленно перехвачен и блаженно замер в руках Алестара. Рыжий, мельком глянув на рыбеныша, принялся почесывать ему тельце от носа до хвоста…
– Сильно отличается? – дотошно уточнила Джиад.
– Ну…
Принц передернул плечами и нехотя признал:
– Перепутать можно. Только Маравея нам не враги. Мы воевали с Суаланой, соседи нас ненавидят. Бедная Санлия… Если выплывет, что меня хотела убить суаланка…
– Госпожа Санлия разговаривала с той девицей, – сухо напомнила Джиад. – Как она могла говорить с соотечественницей и не понять этого?
– Санлия не виновата! Она не могла причинить мне вред!
– Ваше высочество, – тихо сказала Джиад, сочувственно глядя на опустившего глаза Алестара, – я снова слишком мало знаю о вашей жизни, но в этой истории многовато совпадений. Скажите, как еще можно опознать иреназе из Суаланы, кроме цвета волос? Язык у вас одинаковый?
– У них выговор другой, – мрачно буркнул принц. – Но если постараться, тоже можно исправить. Сан… Она просто не могла. Она столько времени рядом с нашей семьей, почему раньше ничем не вредила?
– Ваше высочество…
Джиад тяжело вздохнула, чувствуя себя ужасной мерзавкой.
– Мне жаль госпожу Санлию, ей досталась тяжелая судьба. Ваш отец поступил с ней великодушно, да и вы не обижали, я уверена, но… если бы не Акаланте, всего этого с ней бы не случилось. Я не говорю, что она виновата. Но ей было достаточно просто промолчать… Не пришпоривайте диких коней…
Она увидела непонимание в глазах Алестара и поправилась:
– Не будьте слишком поспешны в решениях и словах, не говоря уж о делах. То, что принес Жи, нужно показать господину Ираталю. И меня по-прежнему беспокоит мысль, где он это взял?
– Меня теперь тоже, – хмуро уронил принц. – Если девчонка сняла парик, значит, он ей больше не нужен. Сбежала домой?
– Или убита сообщниками. В любом случае, нельзя прекращать поиски. Жи, где же ты это нашел?
Она беспомощно посмотрела на малька, увлеченно подбирающегося к роскошному хвосту Алестара.
– Там же, где и… копыто?
Алестар покосился на клетку салру, где предательски белел дочиста обглоданный мосол.
– Хотел бы я посмотреть на место, где можно отыскать такие любопытные вещицы.
Он снова взял с постели растрепанный парик и, покрутив его в руках, решительно заявил:
– Я плыву к Ираталю.
– Мы плывем, – мягко поправила Джиад, одергивая тунику и поправляя волосы, которые упрямо лезли в глаза и ореолом окружали лицо.
Она уже приготовилась напомнить, что сам король велел ей расследовать покушения на наследника, но рыжий, против ожиданий, не воспротивился, ответив кивком и хмурым взглядом. И даже не поленился лично залезть под кровать, чтобы проверить, не найдется ли там еще чего-нибудь интересного, пока Джиад удерживала возмущенного вторжением Жи за хвост и спинной плавник.
– Пусто, – сообщил принц, выбираясь из-под ложа с обломком большой раковины в руках. – Только вот это…
Повертев раковину в руках, он отбросил ее, и салру, одним стремительным движением вывернувшись из объятий Джиад, на лету поймал игрушку зубастой пастью.
– Надо же… – проследил за ним взглядом Алестар. – А салту такому учатся гораздо позже… Ну, поплыли?
Он придержал для Джиад тяжелую дверь комнаты и уже в коридоре, оглянувшись на молча следующего за ними Кари, тихо сказал:
– Я все равно не верю, что это Санлия. Не говори пока никому, кроме Ираталя, хорошо? Он-то не станет… как ты там говорила про спешку…
– Пришпоривать диких коней?
– Вот-вот. Люди на них ездят, как мы на салту, да? Дикие – это я понимаю…А что значит «пришпоривать»?
– Подгонять. Шпоры – это как лоур, – попыталась объяснить Джиад. – Острие, которым понукают лошадь, чтобы быстрее бежала.
– И никто в здравом уме не станет колоть лоуром необъезженного салту, – усмехнулся Алестар. – Да, я понял. Все-таки у людей и иреназе больше общего, чем можно подумать. Недаром Мать Море и Мать Земля – родные сестры…
Он плыл неторопливо, явно приноровляясь к движениям Джиад, и она уже привычно почувствовала себя ужасно неуклюжей. Плотная вода сковывала движения, делала тело неповоротливым и медлительным. Как ей вообще удалось отбиться от сирен, такой беспомощной?
Джиад тихо вздохнула, отгоняя внезапную острую тоску по солнцу и воздуху. Слабость сейчас совсем не к месту… Впрочем, слабость никогда не бывает вовремя. Просто… очень хочется погреться у огня и надеть что-нибудь сухое, теплое… И еды хочется обычной, человеческой. Совсем уж некстати вспомнилось, что она так и не попробовала знаменитый двойной шванг с козьим сыром в таверне «Лысый еж». И даже не знает, еда это или напиток?
Она с усилием отогнала предательскую мысль, которая от шванга с готовностью перескочила на Лилайна. Зябко поежилась в прохладной струе воды, сменившей теплое течение, и осмотрелась в комнате, куда вплыла вслед за Алестаром.
– Каи-на Ираталь у себя? – спросил принц немолодого иреназе в короткой синей тунике, при их появлении согнувшегося в почтительном поклоне.
– Да, тир-на, – откликнулся тот. – Беседует с каи-на Миаларой.
– Позови, – велел принц, прежде чем Джиад успела сказать, что не надо бы прерывать допрос.
Снова поклонившись, стражник кинулся исполнять приказ, и через пару минут Ираталь выплыл к ним.
– Тир-на Алестар, госпожа избранная…
Взгляд начальника охраны наткнулся на спутанный клубок парика, который принц так и не выпускал из рук, не доверив даже Кари, и мгновенно стал внимательным и очень холодным.
– Это то, что я думаю? – ровным тоном уточнил Ираталь. – Где вы это взяли?
– Смотря что вы думаете, – съязвил принц, протягивая улику. – И я сам хотел бы знать, откуда взялась эта дрянь у меня под кроватью, да вот беда – Жи не умеет разговаривать.
– Жи? Ах, ваш салру…
«Вообще-то, у меня под кроватью, – про себя усмехнулась Джиад. – Все-таки эта комната считается моей… Но не поправлять же его высочество в подобной мелочи. Моя комната и мой салру…»
Ираталь принял парик из рук принца, повертел в руках, рассматривая, тяжело вздохнул:
– Как нехорошо…
– А что говорит Миалара? – поинтересовался Алестар, брезгливо потирая руку об руку, словно смывая грязь.
– Ничего не говорит, – меланхолично отозвался Ираталь. – То есть ничего полезного. Каи-на Миалара клянется, что не хотела плохого. Только доказать вам свою любовь и подарить наследника королевскому дому.
– Дура… – передернулся Алестар.
– О да, – устало согласился Ираталь. – К сожалению, эта дура – дочь советника… Не представляю, как у хитрой мурены Лорасса родилась такая глупая рыбешка-дочь? Госпожа Джиад, а вы что можете сказать про эту… вещь?
– Про эту – только то, что уже сообщил его высочество, – сказала Джиад. – Ее принес Жи и спрятал среди остальных своих игрушек. Откуда – я не знаю. Но мне бы поговорить с вами кое о чем еще, каи-на Ираталь…
– К вашим услугам. Все равно с госпожой Миаларой от меня никакого толку.
Ираталь измученно вздохнул, и Джиад от души ему посочувствовала. Выглядел начальник охраны уставшим и разочарованным.
– А что, если с ней побеседует его высочество?
Оба иреназе воззрились на Джиад: принц – с недоуменным возмущением, начальник охраны – с интересом.
– Тир-на? – переспросил Ираталь. – О… а ведь и вправду… Вам, ваше высочество, она расскажет все, что угодно…
– Все, что у нее хватит ума вспомнить, вы хотели сказать? Ради Троих, Ираталь, ну о чем мне с ней говорить?
Алестар даже назад попятился, кинув на дверь допросной комнаты взгляд, полный отвращения.
– О том, кто подсказал ей такой способ добиться вашего расположения, – негромко подсказала Джиад, до глубины жалея, что уж с ней красотка Миалара слова по доброй воле не молвит. – Кто посочувствовал ее беде и назвал целителя, готового помочь? Подруга, служанка, родственница? Вряд ли госпожа Миалара говорила об этом с мужчиной…
– Да понял я, понял, – буркнул Алестар, смиряясь с неизбежным. – И что мне, наедине с ней разговаривать?
– Конечно, наедине!
Ираталь проплыл вперед, освобождая путь к круглой двери, на которую принц косился так, словно за ней ждали сирены.
– А мы с госпожой избранной послушаем вас из другой комнаты, соседней. Там есть потайное окно.
Он поманил Джиад за собой, и она послушно проследовала в крошечную комнатку, дверь в которую даже не заметила за висящим на стене кожаным пологом.
– Признаться, я и сам хотел просить тир-на Алестара побеседовать с этой… упрямицей, – негромко сказал Ираталь, стоило им остаться наедине. – Благодарю, госпожа жрица.
– Не за что…
Джиад с любопытством осмотрелась в каморке, почти всю стену которой занимало большое мутноватое стекло. Подплыв к нему, Ираталь нажал несколько рычагов у шаров туарры, окружающих окно, и те разгорелись, освещая комнату и то, что за стеклом.
– А с той стороны ничего не видно? – уточнила Джиад, разглядывая небольшое помещение и девушку, полулежащую на низком ложе.
Полукруглый потолок, туарра на стенах, подушки и покрывало… Для тюремной камеры комната выглядела слишком уютно, но ведь Миалара – дочь одного из высших сановников подводного королевства, – напомнила себе Джиад.
– Ничего, – подтвердил Ираталь, тоже наблюдая, как Алестар вплывает к узнице, вскинувшейся ему навстречу. – Зато мы увидим все и услышим каждое слово.
И действительно, из круглого отверстия над окном раздался радостно-удивленный голос Миалары:
– Мой принц! Как я рада!
– Доброго дня, Ми…
Алестар осторожно приблизился к постели, так и не решившись опуститься на нее.
– Любой день добрый, если я вижу вас…
Красотка-иреназе сложила унизанные перстнями пальцы перед собой и томно вздохнула, так что легкая туника из блестящей ткани натянулась, обрисовывая восхитительную грудь.
– Ми, зачем ты это сделала? Я бы все равно на тебе не женился.
Джиад поморщилась от такого откровенно грубого начала – вести допрос Алестар умел еще хуже, чем разговаривать с влюбленными дурочками. Но Миалара лишь пожала красиво круглящимися плечиками:
– Мне все равно! Я люблю вас, мой принц. Мой Алеста-ар… Разве ты не знаешь, что мы предназначены друг другу?
– Неужели?
Наконец-то голос Алестара наполнился вымученным подобием игривости, и Джиад увидела, как Миалара подалась вперед, опираясь на руку и подергивая хвостом по ложу.
– О да! – выдохнула она. – Со мной ты забудешь всех и станешь счастливым!
– Ми…
Принц затравленно окинул взглядом комнату, пытаясь угадать, откуда за ним наблюдают, и Джиад стало почти смешно.
– Ми… – обреченно повторил он, старательно улыбаясь девушке. – Прости меня. Я не знал, что ты так сильно меня любишь…
Он слегка двинул хвостом, еще немного подплыв к ложу, и осторожно продолжил:
– Но… Я запечатлен, понимаешь?
– Это ничего не значит! – радостно отозвалась Миалара, глядя на принца с выражением, которое Джиад назвала бы предвкушающе-голодным: – О, Алестар, твое запечатление – просто ошибка. Злая шутка богов!
– Никогда бы не подумала, что соглашусь с ней хоть в чем-то, – не удержавшись, пробормотала Джиад, и Ираталь рядом фыркнул, будто подавившись смешком.
– Ошибка?
Актер из принца был никакой. Джиад на мгновение даже посочувствовала – так явно на лице рыжего отражалось желание придушить дуру.
– Вы сказали, что хотели поговорить со мной? – негромко напомнил Ираталь, тоже не сводя взгляда со сцены за потайным окном.
– Да. Я вспомнила эту служанку, когда увидела парик. Она ухаживала за мной, когда я… первый раз была здесь.
Джиад с трудом вдохнула воду, не позволяя памяти о боли и унижении вырваться на волю. Не сейчас!
– Я понимаю, – бесстрастно прозвучало рядом. – Когда вы видели ее последний раз?
– На рыбном дворе, – выдавила Джиад. – Это она привела меня туда. Может, и случайно… Но…
– Его высочество действительно понятия не имел, что ему подливают гарнату, – тихо сказал Ираталь. – Если бы он начал пить ее сам, то не отказался бы так легко… А он потом ни разу не пытался…
Джиад молча согласилась: те, кто принимает дурман, привыкают к нему душой и разумом не меньше, чем телом. Принц же, узнав, что его опаивали этой мерзостью, был в откровенном ужасе.
– Она назвалась Каришей, – тихо сказала Джиад вслух. – Каришей ири-на Акаланте. И была очень милой…
– Конечно, ошибка, – с бесконечной уверенностью подтвердила Миалара, влюбленно глядя на Алестара. – Эта… жрица… Она двуногая. Алестар, ты никогда не будешь с ней счастлив. Я понимаю, ты до сих пор скорбишь по Кассии… Но двуногая заняла не свое место! Тебе нужна невеста-акалантка, с хорошей кровью и способная оценить твою любовь.
– Ты полагаешь, что можешь об этом судить?
А вот теперь голос Алестара стал по-настоящему мягким. Но на месте Миалары Джиад бы этому не радовалась.
– Кариша… – повторил Ираталь. – Вы, конечно, не могли тогда понять, откуда она?
– Я бы и сейчас не смогла, – призналась Джиад. – Только сегодня я узнала, что в Акаланте почти все жители светловолосы, а темные волосы – признак ваших соседей.
– Все следы ведут в Суалану, – уронил Ираталь. – Но ведут так явно, что я начинаю сомневаться в их верности.
– Я люблю тебя, Алестар, – звонко и упрямо повторила Миалара. – Я бы подарила тебе ребенка, истинную кровь и силу Акаланте по обеим линиям, без примесей! Тебе не пришлось бы брать в жены кариандку. А наш малыш стал бы великим правителем!
– А вот это… уже интересно, – прошелестел Ираталь, мягко шевеля хвостом, будто собираясь плыть куда-то.
– Ты так в этом уверена, Ми? От смешанных браков дети получаются крепче и умнее.
