Текст книги "Три с половиной измены (СИ)"
Автор книги: Дана Андерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)
Глава 21
Глава 21
Глава 21
Аня снова искала новую работу и ходила по собеседованиям. Она не знала, чего хочет. Ей хотелось просто бежать из страховой, а куда именно – не так уже важно. Шла, куда приглашали. Посмотреть. Иногда успевала в обеденный перерыв.
Опыт есть, а толку? Если бы не резюме, где было четко описаны обязанности, Аня вряд ли могла бы рассказать о себе на собеседовании. Она плохо помнила, чем занималась. Зато хорошо помнила места, улицы, дома, здания, дороги и переходы. Где-то ей нравилось, а где-то не очень. Вот на Таганской и Марксистской ей нравилось. Ей не нравилась работа, ей нравилось место.
Район был знакомым. Аня прошла по улице Солженицына, свернула на улицу Станиславского напротив церкви Мартина Исповедника и не спеша пошла дальше. Она и не думала, что ей будет приятно снова оказаться в этом месте. Кирпичное здание с серой крышей. Бизнес-центр «Фабрика Станиславского». Кирпичные здания в стиле модерн были корпусами бывшей золотоканительной фабрики, построенной в начале двадцатого века. Десять лет назад территорию реконструировали по проекту архитектурного бюро. Исторические здания восстановили, а новые органично вписали в общую концепцию. Появился внутренний двор с уютной зоной отдыха.
В первый рабочий день Ане сделали пропуск. На фото она была красивой, но очень грустной. У нее сохранился этот пропуск. Лежал в конверте в нижнем ящике столе вместе со старыми банковскими карточками и студенческими проездными билетами.
Она бы с удовольствием зашла сейчас внутрь и выпила бы кофе на первом этаже. Она перешла на другую сторону улицы и сфотографировала здание бизнес-центра. До Товарищеского переулка можно было пройти через дворы. Всего пять минут по прямой. Несколько раз Аня ходила туда обедать – мимо старых домов со стеклянными лифтами снаружи. Ходила каждый день и всякий раз замедляла шаг, чтобы рассмотреть – и дом, и лифт, будто видела впервые. Задирала голову, фотографировала. Думала, что пригодится.
Теперь Аня снова шла через этот двор. Она была рада, что ничего не изменилось. В этом было одно из достоинство исторического центра. Старые дома на месте. Вместе с наружными лифтами. Рука невольно тянулась за смартфоном, чтобы сделать снимок. «Каркасно-стеклянная приставная шахта лифта» – вспомнила вдруг Аня. Именно так это называлось.
Аня увлеклась, рассматривая здания и фотографируя, что опоздала не только на собеседование, но и вернуться на работу до конца обеденного перерыва. Получила замечание от Леры.
Тогда она решила, что теперь будет ходить на собеседования после работы, или отпрашиваться на час раньше.
Бизнес-парк на улице Орджоникидзе Ане сразу не понравился. Она не хотела ехать на собеседование в лизинговую компанию, но улица и место ее заинтересовали. На этой улице, если идти в сторону Тульской, находился ее институт. Аня не была в этом районе с тех пор, как закончила магистратуру два года назад.
Ради этого собеседования Аня отпросилась с работы на полдня, чтобы не возвращаться потом в офис. Назначили на четыре. Она рассчитывала освободиться через час, а потом прогуляться пешком до Шаболовской. Посмотреть, изменилось ли что-нибудь за это время.
Аня освободилась через двадцать минут и с облегчением вышла на воздух. По улице Вавилова прошел двойной синий трамвай. Точно такие же, только оранжевые, ходили здесь, когда она училась. На переходе светофор горел зеленым цветом. Можно перейти на другую сторону, пройти несколько десятков метров и выйти к метро Ленинский проспект. Аня помнила, что на той стороне раньше торчали водопроводные трубы, а над ними – небольшой железный мостик с лестницами, чтобы перейти. Теперь на этом месте был новый жилой комплекс и какой-то небольшой парк.
Она не стала переходить дорогу и пошла по улице Орджоникидзе, с каждым шагом узнавая знакомые места. Что-то осталось как было. Серафимовская церковь, Донской монастырь, кирпичная стена Донского кладбища. И огромный магазин «Спортмастер». Все точно так, как раньше. Даже трамваи – и те были из прошлого
Здание института стояло все там же. Аня шла вдоль кирпичной стены Донского кладбища. Отсюда здание было видно почти полностью. С первого по седьмой этаж. Когда она была здесь последний раз, колонны были белыми, а стены темно-бордовыми. Это здание было ярким пятном на фоне бледно-желтых и бежевых соседних строений. Оно было самым заметным на этой улице. Колонны остались белыми, а стены перекрасили в бежевый цвет. Теперь институт сливался по цвету с остальными зданиями. Все еще массивный и важный, но уже не такой заметный как раньше.
Дорога шла вниз под небольшим углом. На месте, где раньше стояли Донские бани, построили жилой комплекс. Он показался ей слишком вычурным, похожим на дворец. Больше не было аптеки, что находилась там же на первом этаже. Не было бара «У Николаича». И магазина, в котором они покупали пиво, тоже не было.
Аня дошла до перекрестка и отметила, что светофора нет. Здесь никогда не было светофора. Повернулась направо – проход к метро Шаболовская был перегорожен. За ограждением шла стройка. Кинотеатр «Алмаз» снесли, а на его месте строили новый развлекательный центр.
Она вдруг вспомнила, как ей грустно было раньше, когда она видела, как сносят старые здания. Именно в этом месте. Почти восемь лет назад все началось и закончилось. Если каменные строения могут так легко исчезнуть за пять лет, то что говорить о прошлом? У всего есть свой срок годности. Особенно у воспоминаний.
Аня обогнула стройку и медленно пошла в сторону метро. Вечернее солнце и заросли вдоль дороги рисовали на асфальте кудрявые тени. Аня скучала по Донскому району и институту. Даже по Юле и Дане скучала. Больше всего сейчас ей не хватало людей, которые еще помнили ее другой. Веселой, счастливой восемнадцатилетней, с кучей творческих идей и планов. Ее сил и энергии в то время хватило бы на несколько человек. А еще больше она скучала по себе. Той, какой была семь лет назад. Даже не верилось, что это все была она, а не кто-то другой.
Площадь у метро Шаболовская стала свободнее. Старую трамвайную остановку заменили на красивую – стеклянную и прозрачную. Шуховская башня стояла на месте. Памятник архитектуры советского конструктивизма. Аня удивилась, потому что давно уже читала, что башню собирались демонтировать и поставить в другом месте. Семь секций, расположенных одна над другой. Каждая секция – самостоятельный гиперболоид, опирающийся на нижестоящий побольше. Такие конструкции несмотря на кривизну строятся из прямых балок. Столько лет прошло, а она все еще помнила это.
На часах было ровно шесть. Заходя в метро, Аня вспомнила, что уже полгода не навещала Антона. А еще, что перед уходом с работы забыла передать конверты на отправку в отдел экспедиции. Правда, это еще можно было сделать утром до десяти.
– Почему ты не отнесла почту в экспедицию вчера вечером? – с этого вопроса Леры началось утро. Она стояла рядом, упираясь тощими бледными руками в стол, и сверлила Аню узкими темными глазами.
– Потому что почту отправляют раз в день, – объясняла Аня, стараясь держаться спокойно. – В двенадцать, каждый день.
– Почему ты не отнесла конверты вчера? – еще жестче повторила Лера, сильнее склоняясь над Аней. Она видела худые ноги в серых джинсах, замшевые сапоги на тонких шпильках, бледные плечи в майке, припудренные прыщи на лбу и не знала, как понятнее объяснить.
– Потому что почту отправляют в двенадцать дня! – снова повторила Аня, начиная терять терпение. – Я отнесла почту в экспедицию сегодня утром без пяти девять. Через три часа ее отправят. Если бы я отнесла ее вчера в два, в три или в пять, ее бы все равно отправили сегодня в полдень. Вчера, сегодня… Какая разница? Какого ответа ты от меня хочешь?
– Почему ты не отнесла конверты вчера?
– Потому что, – вздохнула Аня.
– Скажи мне, пожалуйста, это долго будет продолжаться?
– Что именно?
– Такое твое отношение.
Аня пожала плечами и разблокировала экран мобильного.
– Так, мне это надоело, – сказала Лера. – Сейчас придет Андрей, и я буду говорить об этом с ним.
– Говори.
У Ани тряслись руки. До обеда к ней никто не подходил. В час дня она встала из-за стола, взяла сумку, спустилась вниз. Она купила кофе в «Шоколаднице» и больше не вернулась в офис. Она мечтала об этом с первого дня работы в компании, но долго не могла решиться, будто ждала какого-то знака свыше. Она собиралась сделать все по-хорошему, чтобы оставить о себе более-менее положительное впечатление. Написать заявление, отработать две недели, заказать коллегам пиццу в последний рабочий день, сказать всем, какой это был интересный опыт, сдать пропуск и последний раз спуститься вниз с пакетом личных вещей и в сопровождении кого-нибудь из коллег.
Но получилось, как получилось. Теперь ее легко могли уволить по статье. За прогул или еще что-нибудь. Глупо, спонтанно и безответственно. Аня просто сбежала. Вышла на улицу, выпила кофе, прошла несколько шагов до метро и уехала домой.
Через два часа, когда Аня не вернулась с обеда, ей начали звонить. В это время она уже приехала домой и думала о том, как будет объяснять это родителям. Они тем временем отдыхали на обновленной даче, так что у Ани было в запасе еще две недели, чтобы придумать причину.
Первые три дня она просто спала в пустой квартире с котом под боком. Можно было, конечно, пригласить Лену, купить пару бутылок вина, приготовить что-нибудь вкусное, включить сериал. Но почему-то не хотелось. Сейчас Ане хотелось побыть одной и подумать о том, что делать дальше. Составить небольшой план. Хотя бы на один-два месяца.
Аня медленно ходила по квартире. Был вторник. Двенадцать часов дня. Наливала себе чай с бергамотом, выходила на солнечный балкон. На боковой полке с весны стояла охапка веток вербы. Тень от нее красиво падала на стену. От веток все еще приятно пахло. Ей не верилось, что она свободна, что одна дома и что не нужно ехать на работу.
На полу в квадрате света, прикрывшись занавеской, дремал кот. Аня вернулась в комнату, остановилась у зеркала и не сразу себя узнала. Последнее время ей совсем не хотелось на себя смотреть. Почти двадцать пять. Бледная, волосы уже не такие шикарные, как были в школе. Есть даже пара седых на макушке. До чего она довела себя. Аня была вечно уставшим и измученным созданием, которое после шести вечера не хотело абсолютно ничего. Ни общаться, ни читать, ни смотреть кино, ни думать. У нее не было сил даже просто подумать.
На следующий день Аня приехала в офис, чтобы написать заявление и забрать трудовую книжку. Ей разрешили не отрабатывать две недели. И не стали увольнять по статье. Пожалели. Бывшие коллеги смотрели на нее, но никто не подошел и ничего не сказал. Аня была рада, что у нее мало личных вещей. Только чашка, да сменные туфли.
Глава 22
Глава 22
Глава 22
На следующий день Аня поехала в институт, чтобы забрать приложение к диплому. Она не могла объяснить, зачем оно сейчас, но знала, что это нужно сделать.
На проходной по паспорту ей выписали пропуск. На первом этаже ничего не изменилось. Лифт, две лестницы, раздевалка. Аня поднялась пешком на четвертый этаж, где находился деканат. За это время успели смениться декан и зам. По коридорам ходили незнакомые люди, но несмотря на это, место не казалось ей чужим. Здесь Ане снова было на десять лет меньше. Время не ощущалось. Она как будто и не уходила отсюда.
В отделе по работе со студентами ей выдали два приложения к дипломам: бакалавра и магистра. Аня спрятала их в папку для бумаг и пошла обратно. Хотела, как раньше, спуститься на третий этаж, пройти вдоль кафедры начертательной геометрии, потом к читальному залу и столовой, потом еще ниже – и выйти во внутренний двор.
На левой стене четвертого этажа висели групповые фотографии преподавателей всех кафедр инженерного факультета. Изредка попадались знакомые лица. На правой стене висели лучшие дипломные проекты. В основном по архитектуре. Объемная визуализация. Некоторые здания выглядели настолько фантастично, что напоминали фрагменты из фильмов о далеком будущем. Офисные центры, кинотеатры, развлекательные комплексы, промышленные объекты и просто жилые дома. Аня увлеченно разглядывала каждый проект, медленно передвигаясь от одного к другому, пока не остановилась рядом с визуализацией секционного жилого дома. Внизу – фамилия студента. Шершева Анна.
Казалось, что это какая-то шутка. Каким образом ее старый дипломный проект, с которым ее чуть не оставили на осень, оказался в числе лучших работ? Аня сфотографировала стенд. До сих пор не верилось, что это правда.
Домой Аня доехала меньше, чем за час. Нашла старую флешку со студенческими проектами и выбрала самые лучшие. Обновила резюме в интернете и добавила проекты в портфолио. Весь вечер Аня ходила взволнованной и счастливой. Говорила сама с собой, тискала кота, пекла вишневый пирог. Заснула поздно. Ночью ей снилось, что она вернулась в офис и работает ассистентом – подает документы на подпись, встречает курьеров, бегает по мелким поручениям и делает работу, которую никто не хочет делать. Проснулась в одиннадцать от телефонного звонка. Звали на собеседование в понедельник. Визуализатором в архитектурное бюро.
Собеседование заняло двадцать минут. Руководитель смотрел Анины проекты и не задавал лишних вопросов. Ее взяли на работу. Сразу. Выходить через неделю.
После собеседования Аня пошла на кладбище. Понедельник, первая половина дня, лучшее время, чтобы не столкнуться со знакомыми. Аня всегда приходила к Антону в будни. Вероятность встретить бывших друзей, или его родных была минимальна. И все равно Аня боялась. Встретить и посмотреть в глаза. Она до сих пор считала себя виноватой.
Первый год она постоянно разговаривала с ним мысленно. Приходила каждые две недели. Все время что-то рассказывала ему. Как прошел день, про знакомых, про учебу, работу, про новости, про все, что с ней происходило. Раньше они ведь каждый день разговаривали, а когда это кончилось, было безумно сложно избавиться от этой привычки. Ей так много хотелось рассказать ему, пусть даже он и не отвечал. «Я всегда буду с тобой, даже если меня не будет рядом». Так и было все это время. Так и будет. Аня не знала это, она чувствовала.
Аня обернулась. Ей казалось, что на нее кто-то смотрел. Высокая девушка, худая как подросток, с короткой стрижкой. Влада! Она смотрела на Аню издалека. Пыталась узнать со спины, не решалась подойти.
– Привет, – сказала Влада, садясь рядом с Аней на скамейку, как будто и не было этих шести лет. – Часто бываешь здесь?
– Сейчас уже нет, – ответила Аня. – Раньше часто была.
– Здесь бабушка с дедом, – рассказывала она. – Недалеко отсюда. Бабушка три года назад умерла, а дед в прошлом году. А полгода назад Маша Гаевская. Помнишь ее?
– Помню. Мне очень жаль.
– Когда бываю здесь, всегда к Антону захожу. У него всегда свежие цветы и чисто убрано. Ты не простишь меня?
– За что?
– За то, что отвернулась от тебя, когда ты больше всего нуждалась в поддержке. Да еще обвинила тебя во всем. Знаешь, я давно хотела позвонить тебе, но не могла решиться. Так долго оттягивала, что шесть лет прошло. Мне до сих пор безумно стыдно за все, что я тебе тогда наговорила. Наверное, это из-за Сереги. Он очень переживал, когда Антон…это сделал. Они же с детства дружили. А я не знаю даже, как в глаза тебе смотреть. Ты ни в чем не виновата. Ты часто называла меня красоткой с большим сердцем. Помнишь? Мы еще в школе учились. В общем, не такое уж оно у меня и большое оказалось…
Аня слушала Владу, с трудом сдерживая слезы.
– Я давно тебя простила, – сказала Аня и тихо сжала руку Влады.
– Слушай, я сейчас к своим поеду, – ответила Влада, улыбаясь сквозь слезы. – К тете Оле. У нее именины сегодня. Там мои будут и еще пара человек. Ты всегда им нравилась. Они будут очень рады, что мы с тобой встретились. Поехали со мной?
День был свободный, и Аня согласилась. По дороге Влада пыталась рассказать обо всем, что произошло за шесть лет. Сжато не получалось.
Она окончила факультет информационных технологий, но на каникулах перед последним курсом знакомые предложили ей поработать на радио. Влада согласилась, а потом осталась. Вела утренние шоу на пару с другим ведущим. Общалась со слушателями в прямых эфирах, брала живые интервью у рок-музыкантов, вела выпуски новостей.
Аня видела ее фото в социальных сетях, где Влада отрывается на рок-концертах, как в школьные годы, фотографируется с зарубежными звездами, ездит на музыкальные фестивали. Но она и подумать не могла, что это стало ее работой. Родные ее выбор не одобряли. Зачем было учиться на такую сложную специальность, чтобы потом шутки шутить на радио?
С Михайловым Сережей они расстались после смерти Антона, но два года назад снова сошлись. Влада собиралась за него замуж. Две недели назад они подали заявление. Влада сказала, что у них все хорошо, но при любом удобном случае уйдет от него к какому-то рок-музыканту – старше ее лет на пятнадцать. Влада смеялась – шутила. А может и нет.
Рассказ Ани был более коротким и не таким интересным.
– Не переживай, – сказала Влада. – С работой у тебя теперь все будет хорошо! Миру не хватает женщин архитекторов. А у Сереги много неженатых друзей до тридцати. И они все классные, будут на нашей свадьбе. Тебе обязательно кто-нибудь понравится! А если не понравится, то я найду тебе какого-нибудь музыканта.
– Я приглашена? – удивилась Аня.
– А ты думала? – смеялась Влада. – Я теперь никуда тебя не отпущу.
На именины Ольги тетя Таня принесла торт пьяная вишня. Аня сразу узнала этот запах. Вишней пахло даже на лестнице. Влада хотела помочь на кухне или накрыть на стол, но тетя Оля сказала, что у них уже все готово, и они все сделают сами. Влада отвела Аню в маленькую комнату, где раньше жила Ирочка.
– А Ирочка и Дима на даче с детьми, – рассказывала Влада, доставая с полки старую гжелевскую шкатулку для украшений. – Такая она классная, я когда-нибудь украду ее у них.
– Они снова вместе?
– Да, недавно сошлись. Маша Гаевская умерла. Несчастный случай. У них двое детей было. Машина дочка и общий сын. Дима ходил такой потерянный. Поседел за неделю. Ире стало жалко его. Она начала ему помогать. С детьми, да и так вообще. Ну и так, само собой как-то получилось. А девочку удочерили. Ей пятнадцать сейчас. Как нам с тобой, когда мы познакомились. Красотка, копия Гаевской. А сыну почти восемь. Может, еще одного заведут, кто знает.
– Надо же как бывает, – улыбнулась Аня.
– Да уж, специально не придумаешь! – смеялась Влада, держа в руке кулон на золотой цепочке. Три сердца. Большое, поменьше и совсем маленькое внутри. Этот кулон дарили Ирочке на двадцать пять лет. Она не носила его, как и предсказала Влада.
Аня обернулась и заметила картину на стене. Влада тоже смотрела на нее и не могла оторваться. Фактурная масляная краска. Бежевый песок, бирюзовые волны, девушка в белом платье с велосипедом.
– Это же я, – прошептала Влада.
– Девочки, вы идете? – тетя Оля стояла в дверях комнаты с полотенцем на плече. – У нас уже все готово.
– Тетя Оль, а откуда у вас эта картина? – спросила Влада, осторожно трогая картину пальцем, будто сомневалась в том, что видит. – Никогда не видела ее здесь раньше.
– У нас еще и магнитики такие есть! – улыбнулась тетя Оля. – Это Ирочка в прошлом году ездила с подругой в Ялту, – объяснила она. – Там на Пушкинской улице, рядом с набережной сувениры продают. А еще магниты, ракушки, картины… Там и купила ее. Правда, хорошая? И девочка здесь так на Владу похожа. Сначала хотели тебе подарить, но самим уж очень понравилась. И в комнате хорошо смотрится.
– Чудеса просто, – прошептала Влада, качая головой.
– Девочки, мы завтра на дачу собрались. Приезжайте в любое время!
– Ну как, поедем?
Аня подумала и согласилась. У нее оставалась целая неделя до выхода на работу. Тем более, она так давно не ходила босиком по горячему песку.




























