Текст книги "Журнал «Если» 2008 № 09"

Автор книги: Далия Трускиновская

Соавторы: Дмитрий Колодан,Майкл (Майк) Даймонд Резник,С. Сомтоу,Василий Мидянин,Эдвард Лернер,Алексей Колосов,Кэт Рэмбо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Мелвин коснулся лба Гектора – холодный и влажный. Что же произошло? Проще всего принять версию Дианы, но у него никак не получалось. Должно быть другое объяснение! Ему было бы легче, если б он видел все своими глазами… Сандерса ударила шаровая молния? Каким-то образом они образуются на корабле, и на одну Савдерс напоролся. Но как это объясняет то, что Гектор замерз? Хотя, если покопаться, наверняка найдется ответ и на этот вопрос.

– Ему надо в больницу, – сказал Мелвин. – Нельзя, чтобы он оставался здесь…

Сандерс открыл глаза и закашлялся. Мелвин приподнял его голову. Удалось это с трудом – Сандерс оказался на удивление тяжелым. В одиночку, и даже с помощью Дианы, далеко он его не утащит. Нужно идти за помощью.

– Руперт, – прохрипел Гектор, через кашель. – Он… Мне нельзя в больницу. Я должен… Париж…

– Тихо, тихо, – проговорила Диана. – Не волнуйтесь. Пока мы не сфотографируем привидение, мы отсюда не уйдем. Мел все сделает…

– Точно, – подтвердил Мелвин. – Призраки от нас никуда не денутся.

Гектор вяло кивнул и закрыл глаза.

– Как холодно, – прошептал он. Мелвин осторожно опустил его голову.

Диана толкнула его в плечо.

– Держи, – сказала она, протягивая Мелвину старенький «поларо-ид». – Здесь еще два кадра.

Мелвин неуверенно взял фотоаппарат.

– Но… И что я должен с ним делать?

– Фотографировать привидений. Ты обещал, – сказала Дй. – Так что постарайся.

– Здесь нет… – начал Мелвин и замолчал. За всем, что случилось* он чуть не забыл о привидении, которое лежало у него в рюкзаке.

– Будет нужна твоя помощь, – попросил Мел, повернувшись к Диане. Он снял рюкзак и откинул крышку.

– Вот, нужно повесить… – сказал он, доставая экран.

– Что это? – спросила Ди. Узнать в насквозь мокрой тряпке две шали и бывшую блузку было невозможно.

– Неважно, – отмахнулся Мелвин. – Экран. Расправь и закрепи его. На тех клетках будет в самый раз. Доверься, я знаю, что делаю.

Он улыбнулся в надежде приободрить девушку. Диана пожала плечами, но просьбу выполнила. Мелвин достал компьютер с проектором и подсоединил провода. По ходу он косился на Сандерса – глаза тот так и не открыл. Оно и к лучшему: Гектору ни к чему знать, что на снимке будет лишь призрак призрака. Такой парадокс.

– Готово, – сказала Ди.

Мелвин пробрался к ней, прижимая к груди аппаратуру.

– Что ты задумал? – спросила девушка, глядя, как Мелвин устанавливает проектор.

Мелвин в общих чертах пересказал ей детали плана. Диана выслушала его не перебивая и молчала еще некоторое время, после того как он закончил. На проектор она косилась с нескрываемым презрением.

– Что не так? – не выдержал Мелвин. Диана пожевала губу.

– Гектор рассказал мне одну историю… Раньше, когда с южных островов привозили в Европу чучела райских птиц, им отрывали ноги. Чтобы все думали, что это действительно райские птицы, которые никогда не садятся на землю… Ты сделал то же самое – оторвал птицам ноги.

– В смысле? – нахмурился Мелвин.

– Как те торговцы. Чтобы продать чучела подороже, они шли на явный подлог. И плевать им было, как там на самом деле…

– Не вижу ничего общего, – буркнул Мелвин.

– Ты же не веришь в призраков?

– Какое это имеет значение? – огрызнулся Мелвин. – Я могу сколько угодно верить в них или не верить, все равно их здесь нет…

Злясь на Диану, которая не оценила его гениального плана, он с силой надавил на кнопку включения ноутбука. Ничего, когда она увидит фильм, ее мнение-сразу переменится… Ди усмехнулась и, сложив руки на груди, отошла в сторону.

Палец заболел, а экран по-прежнему оставался черным. Чувствуя приближение паники, Мелвин несколько раз быстро нажал на кнопку.

– Проклятье! Диана фыркнула.

– Идиот! – сказала она. – Ты забыл, что призраки высасывают энергию? Там, где они обитают, садится любая батарейка, и твой компьютер не исключение.

– В него попала вода… – пробормотал Мелвин.

Так и рушатся гениальные планы – из-за глупейшей технической ошибки. Он в сердцах ударил кулаком по клавиатуре.

– Работай же! – схватив ноутбук, он с силой встряхнул его. Внутри компьютера щелкнуло. Экран на мгновение вспыхнул синим светом. – Ну же!

Мелвин остановился, держа ноутбук перед глазами. Синий свет… Компьютер был ни при чем. Свет отражался от матовой поверхности экрана.

Мелвин медленно повернулся и увидел привидение.

Это действительно была птица. Не светящееся пятно, которое он видел раньше, не огни святого Эльма или шаровая молния, а именно птица, с перьями, клювом и крыльями. Мелвин отрешенно подумал, что несколько переусердствовал, обесцвечивая изображение в своем фильме – настоящий призрак оказался ярче.

Птицу держал в руках Сандерс. Такой же прозрачный и светящийся, как она сама.

Мелвин зажмурился, но когда открыл глаза, призрак по-прежнему стоял и смотрел, беззвучно шевеля губами. Привидение выглядело заметно моложе Гектора. Морщины на лице разгладились, исчезли мешки под глазами, борода подстрижена… Прямо шериф из ранних вестернов Сандерса, но вместо широкополой шляпы – фуражка пилота.

Диана вскрикнула и прикрыла рот ладонью.

– Руперт… – прошептал Мелвин.

Тот, если и услышал свое имя, не отреагировал. Он продолжал что-то вещать, но когд он пытался убедить, оставалось неизвестным. Периодически изображение начинало моргать и покрывалось статической рябью, будто плохо настроенный телеканал.

Мелвин неуверенно шагнул к призраку и остановился. Происходящее казалось абсурдным сном, лишенным малейшей внутренней логики. События происходили, а как и почему – Мелвин понять не мог.

Откуда здесь появился Руперт? В каком из вероятных параллельных миров они должны были его встретить? Все это плохо сочеталось с теорией привидений Сандерса. Откуда вообще мог взяться призрак Руперта, если он еще жив? Если… Мелвин вздрогнул.

– Явился… – прохрипел Сандерс. – Как всегда, опаздываешь… Опираясь на руку, он приподнялся с ложа.

– Гектор, – вскрикнула Диана. – Вам нельзя…

– Все хорошо, милая, – сказал Сандерс. – Уже можно. Широко улыбаясь, Руперт повернулся к отцу и что-то беззвучно произнес. Гектор в ответ усмехнулся.

– Что поделаешь, – сказал он. – Бывает. Я понимаю – работа… Он сел, пару раз глубоко вдохнул.

– Диана, милая, – сказал он. – Помоги-ка мне встать.

Ди хотела что-то сказать, но махнула рукой и подошла к Сандерсу. Опираясь на ее локоть, Гектор поднялся.

Он едва держался на ногах. Волосы мокрыми прядками прилипли к бледному лбу. Сандерс попытался улыбнуться. Вода дорожками стекала по щекам.

– Вам лучше присесть, – сказала Диана. Сандерс оттолкнул ее руку. Шатаясь, он шагнул навстречу Руперту.

На мгновение Мелвин перестал видеть привидение – осталось лишь вытянутое светящееся пятно. Оно замигало, и Руперт появился снова. Он все еще прижимал к груди райскую птицу и что-то говорил.

Диана схватила Сандерса за рукав.

– Нет! Вам нельзя к нему приближаться, это вас убьет!

– Не волнуйся, милая, – сказал Гектор. – Это – не убьет… Он повернулся к Мелвину.

– Дружище, сфотографируй-ка нас с сыном.

– Не надо, – прошептала Диана и отпустила руку Сандерса. Шатаясь, тот пошел к призраку.

Руперт поднял птицу и протянул отцу.

– Думаешь? – сказал Сандерс. – Хорошая идея. Первый приз, считай, у тебя в кармане… Давай обнимемся за встречу…

Руперт беззвучно расхохотался и подбросил птицу. Та метнулась к Сандерсу, пролетела сквозь него и растаяла в воздухе. Словно выключили невидимый проектор. Сандерс пошатнулся и неожиданно повернулся к Диане.

– Слетайте за меня в Париж, – сказал он. – Руперт говорит, там красиво.

Диана всхлипнула.

– Выше нос, – усмехнулся Сандерс. – Потом расскажете, как оно там. Вы знаете, где меня найти…

Широко улыбаясь, он развел руки и обнял сына. Мелвин поднял «полароид» и нажал на спуск. Плевать на птиц, «Мистерио» и Париж, но эта фотография была обязана получиться…

Руки Сандерса прошли сквозь призрака, и в то же мгновение тот исчез. Сандерс вздрогнул всем телом и упал, привалившись спиной к борту «Магдалены».

– Гектор!

Диана рванулась к Сандерсу, попыталась поднять… не вышло. Тогда Диана принялась хлестать его по щекам, будто это могло что-то изменить.

Мелвин так и не сдвинулся с места. Стоял и смотрел на выползший из «полароида» прямоугольник. Сначала он испугался, что в такой темноте фотография не проявится; будут лишь мутные пятна света. Отрешенно Мел отметил, что Капуста уже не воет: наверное, это значит, что больше нет сбоя в системе.

Изображение проступало медленно. Сперва возникло лицо Руперта, затем левее начал появляться Сандерс.

Широкая физиономия Гектора светилась призрачным голубоватым светом – как лицо сына. Оба улыбались и махали фотографу. Внизу фотография так и осталась черной. Мелвин затряс головой. Правильно, зачем портить хороший семейный снимок?

Значит, так фотографировался Сандерс. Не важно – здесь или в одном из несуществующих параллельных миров. Ненаставшее и наставшее всегда ведут к настоящему. Гектор был прав: они знали, где его можно найти. Когда – не имело значения.

КэтРЭМБО. РОДНЯ КЛИККЛАКА

Чем больше Кликклак сердился, тем сильнее его одолевала сонливость. Он сидел в маленькой неправильной формы комнатке – приемной первого заместителя министра территорий – и ждал. Переутомление и досада накатывали волнами, угрожая смыть его из реальности и унести в океан сновидений. Средняя пара рук Клйкклака, которые он обычно использовал для тонкой работы, дрожала от усталости. Он щелкнул замочком кисета и вытащил одной из верхних рук шприц. Инъекции он предпочитал колоть себе в подмышку верхней руки, а не в традиционное нежное и мягкое местечко в широком основании короткого хвоста. Он судорожно икнул, когда иголка проколола толстую кожу, и всей нервной системой ощутил сильный пробуждающий толчок, слетевший с хромированного острия.

Второй компонент бодрящего препарата ударил по его метаболизму–и потрескивающее шуршание вентиляторов космической станции истончилось до повизгивания. Был лишь один побочный эффект пробуждающего зелья, но крайне неприятный – резкое сжатие пузыря и рывок в выводящих протоках, – что обычно сразу заставляло его оглядываться в поисках сепараторной. Когда замедлились дыхание и сердцебиение, участившиеся от химической встряски, Кликклак позволил себе порадоваться, что пропустил очередной прием пищи, а то ведь мало ли что…

Свет в приемной был настроен так, чтобы раздражать посетителей, световая волна буквально вгрызалась в глаза страдальца. Откуда-то из коридора слышалось множественное металлическое эхо шагов – кто-то нервно ходил взад-вперед. «Отсюда примерно третья или четвертая комната, – подумал Кликклак. – Интересно, чья это территория ожидания?»

– Господин Кликклак?

Это возле заветной двери появилась женщина с резким и неприятным голосом, слишком громким для тонкого слуха посетителя. Он распрямил все ушные оборочки на макушке – откровенно грубый жест, но помогает ослабить шумовосприятие. Во всяком случае, вполне возможно, что с баллабелианским этикетом она не знакома.

К несчастью, выражение лица чиновницы сообщило ему: все-таки знакома. Она ничего не сказала, только повернулась и жестом велела ему следовать за ней. Они прошли по закручивающемуся спиралью коридору вверх на несколько этажей и попали в кабинет первого заместителя министра территорий, где его ждали сам первый заместитель и еще два гуманоида.

– Господин Клйкклак, не так ли? – спросил первый зам, взглянув на лежащую перед ним на столе информационную пластинку и даже не собираясь слушать ответ вошедшего.

– Для меня большое удовольствие… – начал было заранее подготовленную речь измученный посетитель, но чиновник просто указал ему на табурет.

Первый зам не был облачен в униформу, и Клйкклак на минутку понадеялся, что он долгосрочник, чья должность неизменно оставалась за ним, поскольку в его работе заинтересовано любое правительство, вне зависимости от частых на космостанции политических перестановок и переворотов. Но потом он заметил немного отросшую военную «скобочку» чиновника и заранее отказался от долгих и утомительных рассуждений по поводу занимаемого его магазином места, которые с небольшими вариациями повторялись, по его подсчетам, уже тринадцать раз к настоящему времени.

Другие двое присутствующих сидели тихо. Оба были плотные, крепкие, широкоплечие, явно с детства жили в условиях солидной гравитации. Дополнительные усовершенствования на их мощных телах были строго утилитарны, безо всякой попытки достичь малейшей гармонии и красоты: толстые металлические рубцы защищали глаза, а установленные поверх глаз лазерные линзы постоянно фокусировались с предмета на предмет, затемнялись и высветлялись, когда их обладатели шевелились. Темно-синие металлические пластины доспехами защищали руки. Клйкклак не сомневался, что были и другие, гораздо более опасные навороты в их организмах.

– Присутствующие здесь медузиане заявляют, что у них имеется преимущественная претензия на территорию, где расположен ваш магазин, – сказал Первый.

Вздрогнув от неожиданности, Клйкклак посмотрел на парочку. Они ответили невозмутимым взглядом. Он очень гордился своим умением воспринимать человеческие жесты и мимику – это весьма ценно в переговорах с заказчиками, – но эта парочка была недоступна для его понимания. На него накатила сомнамбулическая волна… Но нет, здесь он не будет колоться, не выдаст соперникам информацию р том урагане гнева, который вызвала их несправедливая претензия.

– Я занимаю это место в течение трех стандартных лет, – ответил баллабелианец. – Какие могут быть преимущественные претензии?

– Они находились вне станции и были уверены, что их представитель застолбил территорию, – пояснил Первый. – По бумагам, они предъявили права четыре стандартных года назад.

– И у них не было способов проконтролировать свой участок? – вежливо осведомился Кликклак.

– Представитель обманул нас, – заявила медузианка. – Теперь мы вернулись лично, чтобы повторить попытку торговой деятельности.

– Но мой магазинчик – это очень маленькая торговая площадка причудливой формы, – заметил Кликклак. – Несомненно, таким изящным и благородным существам, как вы, подойдут более просторные и величественные помещения. Возможно, подобные найдутся?.. – Он взглянул на первого зама; лучше бы чиновник пригласил его на встречу одного, чтобы было проще договориться о сумме взятки.

– Маленькая торговая площадь с лихвой окупается великолепным местонахождением, – сказала женщина. – Как раз над Полуночной Ступенью и напротив Зала Заседаний.

Кликклак кивнул, тем самым заявляя о своем, владении человеческими жестами, и произнес:

– Можно ли мне узнать, какого вида торговлей вы намереваетесь заняться?

– В основном, мы будем торговать тем же, чем и вы, – ответила она. Трещина улыбки рассекла ее губы. – Мы будем рады дать вам хорошую цену за имеющийся в магазине товар.

Он сузил глаза, вспомнив, что именно такая мимика изображает гнев, а сам тем временем напряженно размышлял. Будет ли лучше – если это вообще возможно – принять потерю и подыскать себе другое местечко, обустроиться, подобрать ассортимент и снова начать торговлю?

Слишком трудоемко. Пришлось бы начинать буквально с нуля. Да еще и неизвестно где. Он прекрасно знал, как знали все торговцы на станции, что магазинчик Кликклака напротив Зала Заседаний соперничал в популярности только с Университетом да с припортовыми киосками, где обязательно проходил каждый космофлотец или турист-путешественник. Никакое другое доступное баллабелианцу помещение не позволит ему остаться на плаву. Капля за каплей его капитал станет убывать, и нищета рано или поздно постучится в дверь.

– Будет ли предварительное слушание дела? – спросил несчастный торговец и уловил нервное подергивание, что могло означать надежду Первого избежать формальностей. Но чиновник сказал только:

– Да, конечно. – И, открыв нужную страничку в настольной информационной пластинке, он изучил расписание. – Следующее предварительное слушание назначается…

– Мы бы предпочли как можно скорее, – сказала медузианка, и чиновник продолжил, сделав вид, будто не слышал ее:

– …через пять дней, начиная с сегодняшнего.

Ошеломляюще короткий срок! Интересно, осознали ли соискатели, насколько короток этот срок?! Медузиане встали, а Клйкклак остался сидеть, надеясь переговорить с первым замом наедине. Но могучая парочка стояла над душой, пока он наконец не заставил себя подняться на ноги. Все трое поклонились Первому и вышли.

По коридору медузиане практически отконвоировали торговца к лифту.

– Мы понимаем, что расставание с магазином причинит вам некоторое неудобство, – ровно проговорила женщина, – и готовы предложить вам компенсацию за беспокойство.

– Сколько? – спросил он, нажимая кнопку вызова лифта.

– Пять тысяч стандартных кредитов, – ответила она.

Вполне приличная сумма, но недостаточная для возмещения потери торговой точки, которая приносила ему примерно столько каждые несколько месяцев. Ой неопределенно хмыкнул.

– Иногда мы не понимаем, что желаемое не всегда несет нам благо, – первый раз за все время заговорил мужчина и пытливо уставился на Кликклака.

– Ритуалы доминирования со мной не пройдут! – дерзко ответил Клйкклак, намеренно понизив голос и добавив в него резких, раздраженных интонаций. – Встретимся через пять дней в суде! – Все-таки он решил не сжигать за собой мосты. – К этому времени я подсчитаю стоимость товара, чтобы оперировать более конкретными цифрами.

Пусть они полагают, что баллабелианец собрался уступить, а тем временем он найдет какой-нибудь способ спасти свой магазин.

Он шагнул в лифт, но медузиане остались в коридоре и пристально наблюдали, как скользнули друг к другу закрывающиеся двери и Клйкклак унесся прочь.

Подходя к дому, он увидел перед своей дверью три темных силуэта. Остановился в нерешительности: может, медузиане хотят еще больше запугать его. Три фигуры одновременно повернулись, и сердце Кликклака упало. Родственнички.

* * *

Кликклак прибыл на Далеко-Дальнюю космическую станцию десять лет назад вместе с женой Аклой. Оба были баллабелианцами из хороших семей, каждый родился в нормальной двойне, и близнец каждого нашел себе респектабельного спутника жизни и открыл собственный бизнес.

Но у Аклы оказался комплект двоюродных родственников, родившихся не парой, а позорной триадой неудачников. Эти три особи оставались вместе уже долгое время после периода взросления и, как следствие, не смогли ни стать полностью самостоятельными, ни определиться с полом. Не то чтобы это было неслыханно, но очень необычно.

В бизнесе они не преуспели – Акла постоянно рассказывала Кликклаку о многочисленных деловых затеях и глупых провалах злосчастной тройки. Многие истории из их жизни превратились в приватные анекдоты, но в отсутствие жены Кликклак понял, что совсем забыл об этом явлении. Последний раз он видел тройняшек, когда они с Аклой торжественно соединялись узами взаимной привязанности, еще на Баллабеле, но он сразу их узнал. Странные существа очень различались по росту и обладали необычайно покатыми плечами.

Самое высокое существо – как там его? – приблизилось к Кликклаку.

– Возможно* вы меня не помните, уважаемый господин, – нерешительной флейтой просвистел он. – Меня зовут Тедесла, а это мои сотройники, Десла и Сла. Мы двоюродные родственники вашей жены Аклы.

– Ее нет, – грубо ответил Кликклак.

В напряженной тишине слышалось дрожащее потрескивание мигающих лампочек в коридоре за его головой. Он снова почувствовал мучительный рывок в пузыре, несмотря на несколько сепараторных, которые посетил по дороге домой.

Двоюродные обменялись взглядами и шепотом посовещались. Он расслышал жалобную трель самого маленького существа по имени Сла: «Но нам же некуда больше идти!» – и жалость все-таки пробилась в его душу.

– Заходите, – скрепя сердце произнес Кликклак, предпочитая думать о тройняшках как о двоюродных братьях, нежели сестрах, чтобы не слишком разжалобиться.

Родичи вошли за ним, тут же затолпившись в узкой комнатке, которая служила ему и столовой, и спальней, и складом товаров. Вдоль одной стены были в два ряда сложены ячеистые коробки с барахлом, остальные ящики использовались в качестве различной мебели.

Две металлические коробки, сдвинутые вместе посреди комнаты, изображали стол, возле которого имелась кровать в виде тюфяка, набитого тряпьем и застланного полиэтиленовой пленкой. Из одной коробки он вытащил контейнер с похлебкой и переключил ярлычок на «Разогрев», перед тем как порыться в другой коробке в поисках не слишком побитых чашек с логотипом космостанции. С сомнением поглядев на родственничков, он прихватил упаковку сушеного мяса и раскрыл ее на столе.

Двое гостей уселись на полу и принялись за похлебку, в стремлении побыстрее насытиться рассеивая вокруг себя недожеванные кусочки мяса, а маленький Сла энергично жевал, сидя на кровати. Он умудрился сплести йоги кренделем: видимо, его кости до сих пор по-детски мягки и эластичны. Клйкклак отвел от него взгляд и сфокусировался на Тедесле.

– Мы выиграли приз, – сказал Тедесла. – Путешествие на вашу космостанцию.

– Выиграли?!

– Оказались миллионным покупателем в новом бакалейном магазине…

– Приз за покупки? – Клйкклак взвесил и оценил идею. Достаточно легко можно проделать подобную штуку в его магазине… Если, конечно, помещение останется в его собственности через пять дней, кисло додумал он. Клйкклак откусил кусок мяса, глядя на Тедеслу.

– И сколько осталось от выигрыша? Тедесла пожал плечами и ответил:

– Все ушло на билеты.

– А обратно?

– Нет, – помявшись, нерешительно произнес Тедесла, – подразумевался двойной билет туда и обратно, но поскольку нам был нужен тройной… В общем, обратный билет только одинарный.

– И для кого же?

Совершенно синхронно путешественники пожали плечами. Этот жест словно послужил взмахом волшебной палочки: переутомление, нервозность, досада и гнев – весь день мучений и забот в один момент обрушился на Кликклака тяжким грузом, и по коже роем насекомых пронеслась сонная волна. Но он успел проговорить:

– Вы можете остаться, пока все не утрясется.

Отставив чашку, он потянулся к кровати – маленький братец мгновенно скатился на пол, – повернулся к родственникам спиной и провалился в глубокий сон.

Утром он увидел, что гости подчистили всю еду, остававшуюся с вечера. Он подумал, что они ушли осмотреть окрестности, но когда толкнул дверь в коридор, то обнаружил их сидящими посреди холла. Они поднялись на ноги.

– Я иду в магазин, – сказал он. – Вы его уже видели? Они покачали головами и потопали следом.

– Я назвал его «Товары от Аклы», – рассказывал Кликклак по дороге. – Продаю то, что ей всегда нравилось: корринтийские прозрачные шары и другие блестящие безделушки, в общем, всякую ерунду для туристов.

– Ей нравились подобные вещи? – спросил Сла.

– Нравятся, – твердо ответил Кликклак.

Они повернули в коридор и поднялись к Полуночной Ступени, цепляясь за поручни гораздо охотнее, чем шагая по лестницам, потому что местная гравитация была им нипочем. По сторонам стометрового туннеля были начерчены черные ступеньки, но на них не наблюдалось ни следа потертости или ветхости. Мускулистые руки несли Кликклака вперед очень быстро, в скорости передвижения он мог бы поспорить с большинством подобных пешеходов.

– Поначалу не так уж все было гладко, – сказал Кликклак. – Дважды меня грабили в периоды сна, поэтому я нанял механоида присматривать за магазином, цока меня нет.

– Что за механоид? – спросил Тедесла.

– Робот, – пояснил Кликклак. – Большинство из них старается выкупиться на свободу, а потом освободить и собратьев, поэтому они берутся за любую работу по запрограммированным способностям. Ало-2 – хороший робот. Любопытное чувство юмора, конечно…

– За магазином можем присматривать мы, – сказал Сла. – Пока мы рядом, тебе больше никто не нужен.

Кликклак не ответил, но остановился у лавочки фармацевта.

– Как обычно, – бросил он Эркуцио, и тот пробил ему упаковку соковых шариков, заметив при этом:

– Тебе не следует удерживать жидкость в организме, это поможет избежать инфекции.

Клйкклак провел карточкой по сканеру, чтобы оплатить покупку и ответил:

– Да знаю я, знаю.

– Это кто еще? – кивнул Эркуцио на странную троицу, окружившую Кликклака небольшим полукольцом.

– Родня, – ответил он. Он прокусил соковый шарик и выпил сладко-соленую жидкость, смешанную с антибиотиками.

– Я слышал, у тебя какая-то беда с магазином… – попытался завязать разговор Эркуцио, и Клйкклак чуть помедлил с ответом.

– Да, есть немного… – сообщил он. – Через пару дней смогу сказать тебе больше, мне надо получше оценить обстановку.

Они пошли дальше. Название на баллабельском языке «Товары от Аклы», написанное от руки огромными печатными буквами, громоздилось над дверным проемом, который Клйкклак расширил за свой счет для удобства покупателей.

Ало-2 взирал на группу вошедших со своего места за кассой.

– Мы родственники Кликклака. Твои услуги больше не требуются, – официальным тоном заявил Сла механоиду.

Клйкклак поспешил сказать:

– Не слушай его. Это просто гости из дома. Вы, ребята, идите посмотрите ассортимент, пока я приму дела.

Ало-2 записал в память новую информацию, мигнув голубыми линзами, которые служили ему глазами. Поверхность механоида, изначально из гладкой матовой стали, была покрыта зарубками и потертостями, испещрена выбоинами и вмятинами после долгих лет работы в порту.

– За время моего дежурства выручка магазина составила 541 стандарт, – доложил он. – Группа из шести матросов купила двенадцать сувенирных единиц в 2 часа 11 минут. Приходили два медузианина, но ничего не купили.

– Они тебе что-нибудь сказали? – спросил Клйкклак.

– Они хотели знать размер моего еженедельного вознаграждения, – ответил Ало-2. – Я ввел их в заблуждение, назвав гораздо большую сумму, чем имею на самом деле.

– Хорошо, – печально вздохнул Клйкклак. Сам он не был способен солгать. Любая попытка даже минимального вранья заставляла багроветь его ушные оборки, и это безошибочно понимал любой, мало-мальски знакомый с элементарной физиологией баллабелианцев. Сам Кликклак был мастером лаконичности и замалчивания истины, но все равно страшно завидовал способности Ало-2 делать ложные заявления публично.

– С медузианами трудно иметь дело, – заявил Ало-2, словно утверждал абсолютную истину.

Кликклак кивнул, мрачно соглашаясь.

– Раньше они использовали много механоидов, – сказал Ало-2;

– Раньше?

– Они суеверны. Мы распространили слух, что в механоидах содержатся души, которые освободились от тел, то есть привидения. Не все из нас, заметьте, только некоторые. Они до ужаса боятся привидений и смерти.

– Жаль, нам не удастся убедить их, что когда-то здесь был склад трупов или нечто подобное, – сказал Кликклак. Он посмотрел вокруг на стены, которые представляли собой слой унылого мутного пластика поверх серого металла.

Для чего создатели космостанции несколько веков назад предполагали использовать это помещение, до сих пор оставалось неясным. Оно оказалось неподходящим для всего, кроме как для склада, и Кликклак систематически подавал прошение за прошением трем версиям постоянно меняющегося правительства Далеко-Дальней, получив разрешение на собственность лишь с четвертой попытки. Он задумчиво прикоснулся к кассовому аппарату – плитке из серебристого стекла, найденной на распродаже ненужного барахла в Университете – и выругался.

– Что? – переспросил Ало-2.

– Я вложил слишком многое в этот бизнес, чтобы просто так наблюдать, как его у меня отбирают, – пояснил он устало. – Это единственное, что напоминает мне об Акле. Это ее прошлое и мое будущее. – Он повернулся к родичам: – Итак… Десла, подмети в дальнем ряду. Сла, вымой стену; конечно, тебе сперва следует отколоть все разноцветные полосы материи, а после приколоть их обратно. Тедесла, рассортируй эти почтовые карточки в коробке и убедись в том, что они сгруппированы по языкам. Ало-2, мог бы ты остаться еще на несколько часов и показать Тедесле, как пользоваться сканером для карточек?

– А ты куда? – спросил Сла.

– На разведку.

* * *

– Ух ты! – воскликнул Бо, после того как выслушал долгую сагу. – Медузиане – сами по себе плохая новость, они знают закон вдоль и поперек.

– Тебе следовало бы думать, что они не знают законы Далеко-Дальней, – горько произнес Клйкклак. Он глотнул ароматного чаю, которым угостил его Бо, благоухающего бледно-желтыми цветами, медом и яблоком.

– Вероятно, они ждали какого-то поворота событий, позволяющего им проделать этот трюк, – предположил Бо, нависая над приятелем. Его рост, превышающий два метра, и свирепый взгляд дико сверкающих черных глаз очень помогали ему держать под контролем собственное заведение. – Многие наблюдают за станцией, следят за всякими изменениями и часто обнаруживают вновь открывающиеся возможности. Но как они могут предъявлять права на твой участок? Лично я до твоего появления считал его незанятым…

– Так и было, – вздохнул Клйкклак. – Но там в тот момент стоял передвижной лоток с бутербродами, вроде как временно, всего дня три. Приоритетное требование медузиан основано на том, что они являлись собственниками большей части этой тележки.

– Ну-у, – протянул Бо. – В таком случае, я полагаю, ты можешь стребовать с них громадную кучу денег за попытку, скажем, насильственного отчуждения…

– Это непросто. Местоположение магазина позволит им очень быстро возместить гораздо большую сумму, чем я имею право заломить за помещение и товар вместе взятые.

– Тогда ты можешь отдать магазин, выждать время, и когда в следующий раз сменится правительство…

Клйкклак покачал головой:

– Тогда они окажутся последними владельцами, и большинство законов будет толковаться в их пользу.

– Жаль, – сказал Бо. – Я помню, когда вы приехали… Целый год копили, чтобы получить гражданство, потом ты единственный решился ходатайствовать за права на этот участок. Когда вы с женой впервые появились… – и фраза оборвалась неловким молчанием.

– Что было, то прошло, – снова тяжело вздохнул Клйкклак и допил остывший чай.

* * *

Вернувшись в магазин, Кликклак с ужасом обнаружил, что Сла очень своеобразно выполнил задание. Полосы драпировки, уже приколотые на все еще влажную стену, намокли и полиняли, нестойкая краска расползлась цветными потоками, которые лохматыми кляксами въелись в старый пластик. Он тихо выругался.

– Я не хотел, – жалобно проговорил мелкий родич и с несчастным видом скукожился в углу. Тедесла подошел к «сотройнику», положил руку на его покатое плечо и посмотрел на Кликклака. Взгляд родственника напомнил ему Аклу. А уж она-то прекрасно научилась играть на всех струнах его души. Чувство вины затопило сердце, когда слезы заполнили несчастные глаза Сла.