Текст книги "Любовь не по правилам (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

Соавторы: Ульяна Краш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 17

Сердце бешено колотилось, когда я услышала его голос за дверью. Не страх, а что-то другое – тревожное, сладкое, запретное – сжало горло.

– Лен, открой, – попросила я, и мой голос прозвучал странно хрипло.

Пока Лена нехотя шла к двери, я метнулась к зеркалу. Быстро провела пальцами по волосам, прикусила губы, чтобы они казались ярче. В глазах – тот самый блеск, который появлялся только при мысли о нем.

– Ну и зачем ты пришел? – слышу я голос Лены из прихожей. – Ты понимаешь, что Машу подставляешь?

– Я не подставляю, – его бархатный бас заставил меня вздрогнуть. – Что за запрет на отношения? Она свободная женщина, я свободный мужчина. Что плохого, что мы встречаемся?

Даже Лена, всегда такая резкая, ответила не сразу. Я знала этот эффект – Денис умел обволакивать, очаровывать одним только тембром голоса.

Когда я вышла в коридор, воздух словно стал гуще. Он заполнил собой все пространство тесной хрущевки – высокий, широкоплечий, с той самой хищной улыбкой. Его глаза мгновенно нашли меня, и в животе предательски ёкнуло.

– Маша, – только и сказал он, делая шаг вперед.

Я машинально отступила, спиной уперлась в стену. Не потому что боялась – просто нужно было расстояние, чтобы думать. Но он уже был рядом, и мысли снова путались.

– Идите в комнату, голубки, – фыркнула Лена, но в ее голосе не было прежней уверенности. – Выясняйте отношения там.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, вдыхала знакомый аромат одеколона с нотками кожи и чего-то пряного.

– Что случилось, Маш? – он наклонился, губы почти касались моего уха. – Я думал, мы с тобой всё решили. А ты опять сбежала.

Я закрыла глаза, собираясь с силами.

– Мама против. Она обо всём догадалась. Про тебя…про нас… Вот, даже из дома уйти пришлось, – слова звучали как-то жалко даже для меня самой.

Его пальцы мягко обхватили мое запястье, большой палец провел по пульсирующей вене.

– Зачем к подруге уехала? Могла просто ко мне приехать.

Если честно, даже в голову не пришло, что я могу переехать к нему. Я открыла рот, чтобы ответить, но его губы уже скользнули по шее, оставляя за собой горячий след. Разум кричал, что нужно остановиться, что это неправильно, мы ведь не одни… Но тело предательски отвечало на каждое прикосновение.

– Ты же знаешь, что мы не можем… – прошептала я, но руки сами потянулись к нему, впились в жесткие волосы.

Он рассмеялся – низко, глухо.

– Можем. И будем…

Его губы нашли мои, и мир снова сузился до этого поцелуя, до его рук на моей талии, до сладкого, невыносимого головокружения.

Разум отключался. Оставалось только это – жгучее, запретное, необъяснимое влечение, против которого я была бессильна.

Его пальцы скользнули по пуговкам моей пижамы, расстегивая их одну за другой с мучительной медлительностью. Каждое прикосновение обжигало кожу, оставляя за собой след из мурашек. Я схватила его запястье, пытаясь остановить:

– Денис, мы не можем… Лена же в соседней комнате…

Но он лишь приглушенно рассмеялся, прижав меня к стене. Его губы опустились на обнаженную ключицу, затем ниже – к груди. Я вскрикнула, когда горячий рот закрыл сосок, зубы слегка сжали нежную кожу. Ноги подкосились, но он крепко держал меня за бедра.

– Ты всегда так много говоришь, – прошептал он, сбрасывая мои пижамные штаны одним резким движением. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи, заставив меня содрогнуться. – А по факту, всё равно соглашаешься.

Я попыталась прикрыться руками, но он ловко перехватил мои запястья, прижав за спиной. Его дыхание стало тяжелее, когда он разглядывал мое обнаженное тело в полумраке комнаты.

– Денис, пожалуйста… – мой голос звучал хрипло, но протест уже терял силу.

Он не ответил, лишь развернул меня спиной к себе и мягко, но неумолимо опустил на колени. Его пальцы скользнули между моих ног, раздвигая нижние губы, и я вскрикнула, когда горячий язык коснулся припухших складочек. Волны удовольствия ударили в голову, затуманивая сознание.

– Мне нравится как ты вся дрожишь, – его голос звучал хрипло от желания, пока губы и язык продолжали свою работу, попеременно касаясь то клитора, то скользя между губ по всей длине, то обводя языком коелчко ануса, доводя меня до грани.

Я вцепилась пальцами в край кровати, пытаясь удержаться, когда тело начало содрогаться от нарастающего оргазма. Но он вдруг остановился, оставив меня на самом краю.

Раздался звук расстегивающегося ремня, затем – шорох спускаемых брюк. Я обернулась и увидела его – возбужденного, опасного, с темными глазами, в которых плясали искры желания.

Он резко вошел, заполняя собой до предела. Я вскрикнула, пальцы вцепились в одеяло. Денис ещё крепче сжал мои бёдра, словно боялся, что я сбегу и начал медленные, глубокие толчки.

– Посмотри, как ты принимаешь меня, – его шепот обжег ухо, когда он одной рукой схватил меня за волосы, оттягивая голову назад. Губы коснулись шеи, пока его бедра продолжали мерный, нарастающий ритм.

С каждым движением волна удовольствия накатывала все сильнее. Он знал мое тело лучше, чем я сама – угол наклона, глубина, скорость… Все было рассчитано, чтобы довести меня до исступления.

Когда его пальцы начали ласкать клитор, я уже не могла сдерживать стоны. Оргазм накрыл с такой силой, что мир на мгновение померк. Денис не останавливался, продолжая двигаться, доводя меня до крайней степени возбуждения, пока собственное наслаждение не заставило его вонзиться в меня в последний.

– Маша, – он с хриплым стоном выдохнул мое имя.

Мы рухнули на кровать, его тело прижало меня к матрасу. В комнате стояла тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием.

– Теперь поняла, зачем нужно было ко мне приехать? – он провел пальцем по моей спине, оставляя мурашки. – У меня бы не пришлось сдерживаться.

Я не ответила. В голове уже звучал голос разума, напоминая о всех причинах, почему это неправильно. Но в этот момент, в его объятиях, мне было плевать на причины.

– Завтра едем ко мне. Я буду знакомить тебя со своими родителями. И только попробуй сбежать.

Глава 18

Солнечный свет пробивался сквозь занавески, когда я открыла глаза, посмотрела на часы. Уже двенадцать. Рядом спал Денис, его рука тяжело лежала на моей талии, прижимая к себе даже во сне. Я осторожно попыталась выбраться, но он тут же проснулся, крепче обнял и притянул к себе.

– Куда собралась? – его голос был хриплым от сна, губы коснулись моего плеча.

– Уже двенадцать, там Лена, наверное, уже… – начала я, но в этот момент раздался стук в дверь.

– Спящие красавцы, завтрак на столе! – голос Лены звучал насмешливо.

Мы переглянулись. Денис ухмыльнулся и первым встал с кровати, натягивая штаны. Я поспешно надела пижаму, всё ещё чувствуя на коже следы его прикосновений.

На кухне пахло кофе и свежими тостами. Лена, уже одетая, разливала по кружкам ароматный напиток. Её взгляд скользнул по нам, и в уголках губ заплясала улыбка.

– Ну что, помирились? – она протянула нам кружки.

Денис вместо ответа придвинул мой стул вплотную к своему и обнял за плечи. Я чувствовала спиной даже сквозь ткань его обнажённую твёрдую грудь. Лена покачала головой, но в её глазах я заметила что-то вроде зависти.

– Я сегодня собиралась по магазинам съездить, – сказала Лена, откусывая тост. – Нужно кое-что купить. Маш, ты со мной?

Я потянулась за кофе, чувствуя, как Денис трогает мои волосы, от чего по спине волной побежали мурашки.

– Я… я думала сегодня просто отдохнуть. Поваляться в постели и ничего не делать, – ответила я, избегая взгляда подруги.

– А как же наша сегодняшняя встреча? – вдруг сказал Денис, поворачивая моё лицо к себе пальцами.

Я уставилась на него не понимая.

– Мы сегодня едем ко мне, – напомнил он, его глаза стали серьёзными. – Я хочу познакомить тебя с родителями.

Кофе в моей кружке вдруг показался слишком горьким. Я почувствовала, как Лена замерла с тостом на полпути ко рту.

– Серьёзно? – выдохнула я. – А я думала у нас с тобой просто интрижка, – я попыталась пошутить, но Денис даже не улыбнулся.

– Я никогда не шучу насчёт тебя, – он поцеловал меня в лоб, но в его голосе звучала сталь. – Мы выезжаем в два часа. У тебя есть время привести себя в порядок.

Лена резко встала, задев стол.

– Ну, мне пора, – сказала она слишком бодро и словно в насмешку добавила. – Желаю хорошо провести время.

Я готова была её придушить, но Лена на то и Лена. Она всегда была такой. Когда дверь за ней закрылась, в кухне повисло напряжённое молчание. Денис продолжал спокойно пить кофе, его рука всё также лежала на моём плече.

– Ты даже не спросил, хочу ли я этого, – прошептала я.

Он посмотрел мне в глаза, и в них я увидела ту самую опасную искру, от которой у меня перехватывало дыхание.

– Ты хочешь, – просто сказал он. – Просто боишься в этом признаться.

Его губы коснулись моих, перекрывая все возможные возражения. В голове уже крутились мысли, что будет дальше, как примут его родители мой возраст, а если всё действительно серьёзно, то куда это приведёт? Но когда он целовал меня так, ничто больше не имело значения.

Я сидела в кожаном кресле Mercedes, нервно теребя край своего нового платья. Оно было тёмно-синим, строгим, но подчёркивало фигуру – именно то, что я искала после двух часов метаний по магазинам.

«Не слишком откровенно, но и не слишком вычурно», – повторяла я себе перед зеркалом. Каблуки – ровно пять сантиметров, чтобы опять же не выглядеть вульгарно. Духи – лёгкий цветочный аромат, почти неуловимый.

Денис ловко переключал передачи, его сильные руки уверенно лежали на руле. Он выглядел потрясающе в даже в обычной чёрной футболке и джинсах. Я украдкой наблюдала, как солнечные блики играют на его резком профиле.

– Ты скрипишь зубами, – внезапно заметил он, не отрывая взгляда от дороги. Его большой палец провёл по моей сжатой челюсти. – Перестань. Их мнение ничего не значит для меня. Но я уверен, маме ты понравишься.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

– А если нет? Твой отец…

– Мне плевать на его мнение, – отрезал Денис, но я заметила, как напряглась его челюсть.

Машина свернула на аллею, окружённую вековыми дубами. Впереди показался особняк в классическом стиле – трёхэтажный, с колоннами и огромными окнами. Моё сердце бешено заколотилось.

– Боже… – вырвалось у меня. Я, конечно, знала, что Денис из богатой семьи, но не ожидала такого размаха.

Денис припарковался рядом с новеньким Range Rover.

– Не волнуйся, – сказал он, задерживая мою руку перед выходом. – Всё будет хорошо.

Мы подошли к массивной дубовой двери с витражными вставками. Ещё не успели открыть дверь, как она сама распахнулась, и перед нами возникло… облако.

– Наконец-то! – зазвенел женский голос, и я разглядела в этом облаке круглое розовощёкое лицо с лучистыми глазами. Мать Дениса оказалась пышной, уютной женщиной в бежевом сарафане, от которой так и веяло домашним теплом.

Она тут же схватила меня в объятия, и я утонула в аромате свежей выпечки и лаванды.

– Какая же ты хрупкая! – воскликнула она, держа меня на расстоянии вытянутой руки. – Дениска, ты её кормишь вообще?

Денис закатил глаза, но улыбнулся.

– Мама, перестань смущать Машу.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент из глубины дома раздались тяжёлые шаги. По коридору шёл мужчина – высокий, под два метра, с осанкой военного. Его холодные серые глаза мгновенно меня «просканировали».

– Мой отец, Игорь Сергеевич, – сухо представил Денис.

Мужчина кивнул, едва заметно.

– Добрый день, – процедил он. Голос был низким, бархатистым, но в нём не было ни капли тепла.

Мы прошли в гостиную – просторную комнату с высокими потолками, где всё говорило о достатке: антикварная мебель, настоящий камин, семейные портреты в позолоченных рамах.

– Садись, дорогая, – мать Дениса усадила меня на диван рядом с собой. – Я так много о тебе слышала! Денис говорит, ты преподаёшь литературу?

Я кивнула, чувствуя, как взгляд отца Дениса буквально прожигает меня насквозь.

– Да, русскую литературу XIX века, – ответила я, стараясь говорить чётко.

– Ой, как интересно! – воскликнула мать. – А Денис у нас с детства любил Достоевского!

– Ничего интересного, обычная училка, – отозвался обо мне Игорь Сергеевич и резко добавил, прерывая нашу беседу. – Чай, Ирина!

И тут же в комнату вошла женщина в белом переднике с подносом на руках.

Боже, у них ещё и прислуга, – пронеслось в голове.

Мать Дениса покачала головой.

– Не обращай внимания, – шепнула она мне. – Он со всеми так. Даже с нашим котом.

– Так сколько вам лет, Мария? – спросил он, ставя передо собой фарфоровую чашку.

Комната замерла. Кажется, даже Денис перестал дышать.

– Двадцать восемь, – ответила я, глядя ему прямо в глаза.

Он медленно кивнул, делая глоток.

– Ясно.

В этом одном слове было всё: «Слишком старая для моего сына. Сомнительные намерения. Временная прихоть».

Мать Дениса засуетилась:

– Ой, да что за вопросы! Возраст – ерунда! Главное – чтобы любили друг друга!

Но напряжение уже висело в воздухе. Я взяла чашку дрожащими руками, понимая, что прохладный приём отца – это только начало. И самое страшное было то, что в глубине души я боялась – а вдруг он прав? Вдруг я действительно здесь старая для Дениса?

Денис, будто почувствовав мои мысли, крепче сжал мою руку.

– Ты – моя, – шепнул он мне на ухо.

Но взгляд его отца, холодный и оценивающий, пробирал до дрожи.

Глава 19

Вечер тянулся мучительно долго, словно время специально замедлило свой ход. Каждый глоток чая обжигал губы, каждое слово, брошенное через стол, отдавалось в висках тупой болью. Фарфоровая чашка в моих дрожащих пальцах периодически громко стукала о блюдечко, издавая тихий звон, выдавая моё нервное состояние.

Отец Дениса, Игорь Сергеевич, сидел напротив, отрешённо вращая бокал с коньяком. Его ледяной взгляд, словно сканер, считывал каждую мою эмоцию, каждый жест. Я чувствовала себя лабораторной мышью под пристальным наблюдением учёного – беспомощной и беззащитной.

– Маша, дорогая, попробуй мой фирменный яблочный пирог, – ласково проговорила Ирина Николавена, подвигая ко мне тарелку с румяной выпечкой. Её круглое лицо светилось добротой, но даже её тёплые улыбки не могли растопить ледяную стену, возведённую её мужем.

Я сделала маленький глоток чая, пытаясь смочить пересохшее горло. В этот момент мой телефон тихо завибрировал в кармане – наверное, мама. Я не решалась проверить, зная, что это вызовет новую волну недовольства со стороны Игоря Сергеевича.

– Моя мама… – неосторожно начала я, тут же пожалев об этом, – она пока не совсем одобряет наши с Денисом отношения.

– Ах, да ладно, – махнула рукой Ирина НИколаевна, – родители всегда волнуются. Моя свекровь тоже сначала была против меня, а потом, как привязалась!

– Ты не была старше меня на десять лет, – сухо заметил Игорь Сергеевич, отхлёбывая коньяк. Его слова повисли в воздухе как обвинение.

Тишина стала такой плотной, что я услышала, как где-то на кухне тикают часы. Денис резко встал, отодвинув стул с громким скрипом.

– Мы поехали.

Эти два слова прозвучали как спасение. Я поспешно последовала за ним. Мои ноги дрожали, когда я шла по мраморному полу холла к выходу.

Дверь особняка захлопнулась за нами с глухим стуком, будто ставя точку в этом кошмарном вечере. Я жадно вдохнула прохладный ночной воздух, но он не принёс облегчения. В груди стоял тяжёлый ком, а в ушах пульсировало: «Он прав. Ты слишком старая для его сына. Это безнадёжно».

Денис молча распахнул передо мной дверь машины. В свете уличных фонарей я заметила, как дрожат его пальцы – единственное проявление эмоций у этого обычно такого уверенного в себе человека. Я опустилась на прохладное кожаное сиденье, чувствуя, как материал прилипает к моим оголённым ногам. Запах дорогой кожи и его одеколона, обычно такой возбуждающий, сейчас не вызывал ничего, кроме вины.

Двигатель заурчал, и мы плавно тронулись. Первые минуты в машине царила гнетущая тишина, нарушаемая только шумом мотора и редкими гудками машин за окном. Денис одной рукой уверенно вращал руль, другой сжал мои пальцы. Его тёплое прикосновение, обычно такое успокаивающее, сейчас казалось кандалами.

– Что случилось? – его голос, хоть и прозвучал тихо, заставил вздрогнуть.

Я сжала губы, уставившись в тёмное окно. Дома мелькали за стеклом, как кадры немого кино. В горле стоял ком, мешающий говорить, а глаза нестерпимо жгло.

– Всё хорошо, – прошептала я, с трудом выдавливая из себя эти два слова.

– Не ври, – он резко перестроился, обгоняя грузовик. Машина дёрнулась, и я инстинктивно вцепилась в сиденье. – Говори правду.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы подступают.

– Отвези меня к Лене, пожалуйста.

Машина резко дёрнулась, когда он ударил по тормозам. Моё тело рванулось вперёд, и только ремень безопасности удержал меня от удара панель.

– Нет. Едем ко мне, – ответил Денис с присущим ему упрямством.

– Я не хочу к тебе! – резко ответила я. – Отвези меня к подруге. Сейчас же.

Денис резко свернул на обочину, шины визгливо заскрежетали по асфальту. Машина остановилась под фонарём, и в его жёлтом свете лицо Дениса казалось вырезанным из мрамора – жёсткое, непроницаемое. В салоне повисла напряжённая тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием.

– Ты что, правда испугалась моего отца? – он повернулся ко мне, и в его глазах горел холодный огонь. – Или тебя напугало, что я всерьёз настроен на эти отношения?

– Ты не слышишь меня! – мои пальцы впились в кожу сиденья, оставляя на ней следы. – Ты вообще не считаешься с тем, что я чувствую! Ты просто тащишь меня за собой, как куклу, не спрашивая, чего хочу я!

– О, вот как, – он усмехнулся, но в его глазах было что-то опасное, дикое. – Значит, я недостаточно «взрослый» для тебя? Хотя вчера тебе, кажется, нравилось, как этот «мальчишка» тебя трахает.

Его слова ударили по мне, как пощёчина. Меня будто ошпарило кипятком, и я почувствовала, как жар разливается по всему телу.

– Серьёзные отношения – это не только секс, Денис! – сорвалась я, чувствуя, как дрожь охватывает всё моё тело. – Это уважение! Это когда ты слышишь другого человека! Но ты… ты ведёшь себя как избалованный ребёнок, которому нужна новая игрушка!

– Потому что я знаю, что нам нужно! – он ударил ладонью по рулю, и я вздрогнула от внезапного звука. – А ты просто убегаешь, как только становится трудно!

– Нет, я просто наконец-то начала думать головой! – мои пальцы нашли ручку двери, дёрнули, но дверь не открылась. – Сними блокировку. Сейчас же.

– Маша… – в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

– Или можешь забыть обо мне навсегда, – прошептала я, глядя прямо в его потемневшие глаза.

Тишина. Только его тяжёлое дыхание и тиканье поворотника нарушали гнетущую атмосферу в салоне. В окно бился мотылёк, отчаянно стремясь к свету фонаря – глупое, безнадёжное стремление.

Денис резко дёрнул ручник. Двигатель заглох с последним вздохом. Снял блокировку с двери.

– Хорошо, – сквозь стиснутые зубы произнёс он. – Иди. Беги как всегда.

Я распахнула дверь, но он вдруг схватил меня за запястье. Его пальцы впились в кожу, оставляя красные следы. В его прикосновении была и злость, и отчаяние, и что-то ещё, отчего у меня перехватило дыхание.

– Денис, отпусти, – я попыталась вырваться, но его хватка только усилилась.

– Ты просто боишься, – его голос звучал хрипло, почти шёпотом. – Боишься, что у нас может получиться что-то настоящее. Боишься поверить.

– Я боюсь, что ты никогда не научишься меня слушать! – я рванула руку на себя. – Я не твоя собственность, Денис! Хватит мной командовать!

Его пальцы разжались, будто обожжённые. Я выскочила из машины, едва не падая от дрожи, охватившей всё моё тело. Ночная прохлада остудила голову, но не принесла облегчения.

– Маша! – его голос донёсся сзади, но я уже шла по тротуару не оборачиваясь.

Фары его машины ещё некоторое время освещали мне путь, создавая длинную тень, которая тянулась впереди, как дорога в никуда. Потом я услышала рёв двигателя – он уехал, оставив меня одну с моими мыслями.

Городской шум – гудки машин, смех прохожих, лай собаки – смешался с гулом в моей голове. Я не плакала. Просто шла, чувствуя, как что-то важное, хрупкое и прекрасное, безвозвратно оборвалось, оставив после себя только пустоту и тихий звон в ушах.

Телефон в кармане снова завибрировал. Я знала, кто это. Не стала смотреть.

Впереди, как маяк, горели огни метро. Я ускорила шаг, пытаясь убежать от собственных мыслей, от боли, от этого чувства, что я сделала что-то непоправимое.

«Всё правильно», – повторяла я себе, как мантру. «Всё правильно».

Но тогда, почему каждый шаг отдавался такой нестерпимой болью в груди? Почему мир вокруг вдруг потерял все краски, став серым и безжизненным?