Текст книги "Любовь не по правилам (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

Соавторы: Ульяна Краш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Любовь не по правилам

Глава 1

Телефон взбесился. Он трещал, пищал и вибрировал, двигаясь к краю стола. Я едва успела подхватить его, прежде чем он свалился на пол. На экран количество уведомлений увеличивалось со скоростью – все от студентов.

«МАРИЯ ИВАНОВНА, ВЫРУЧАЙТЕ!!!»

«Лисового избивают!!!»

«Этот урод Костров опять за своё!!!»

Последнее сообщение было голосовым. Я нажала – и тут же услышала дикий гул, крики, чей-то хриплый мат. И тонкий, перекошенный от боли голос Женьки Лисового: «Отстаньте, блин!»

«Во дворе универа. Срочно.»

Я сорвалась с места, даже не захлопнув учебник.

Как пролетела два этажа даже не помню.

Первый порыв холодного ветра обжег лицо, когда я вылетела во двор. Где-то впереди толпились студенты. Они окружили плотным кольцом Кострова, его голова возвышалась над всеми,а вот Лисового не было видно совсем. Кто-то снимал на телефон, кто-то кричал: «Хватит!»

Денис Костров. Двухметровый бугай с квадратной челюстью и взглядом, в котором читалось: «Я здесь царь». Он держал за грудки Женьку Лисового – моего вечного троечника, рыжего, конопатого парнишку, который вечно влипал в истории, но никогда не лез первым. Сейчас его лицо было бледным, губа рассечена, а глаза – круглые, испуганные.

– ЭЙ! – мой голос грохнул, как выстрел, перекрывая голоса остальных.

Костров медленно повернулся. Его карие глаза скользнули по мне – от каблуков до строгого пучка. Бровь дернулась.

– О-о, защитница прискакала! – Он фыркнул, разжал пальцы. Женька шумно вдохнул, едва не рухнув на асфальт. – Что, мамочка пришла? Или, может, наседка?

Вокруг захихикали его приятели.

Я сделала шаг вперед. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на расстоянии. Но голос не дрогнул.

– Если ты забыл моё имя я напомню – Мария Ивановна. Преподаватель литературы. – Я четко выговаривала каждое слово, впиваясь в него взглядом. – А ты кажется совсем совесть потерял?

Он закатил глаза – мол, как же ты меня достала.

– Слушай не лезь. Это мужские разборки, – пробасил он, не сводя с меня свой тяжёлый взгляд.

– Разбираются в спортзале. Или на ринге. А трусы бьют тех, кто слабее. – Я резко махнула рукой в сторону Женьки. – Посмотри на него! Он тебе по плечо! Ты этим гордишься?

Толпа загудела. Кто-то крикнул: «Ого!»

Костров нахмурился. Видимо, не ожидал, что преподавательница в юбке будет так жестко кроить его «авторитет».

– Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? – он сделал шаг ко мне, нависая, как гора.

Я не отступила.

– Нет. Просвети.

– Денис Костров. Запомни.

– Запомнила. Уже давно запомнила, – я медленно кивнула. – Но и ты запомни Костров, у тебя теперь только два варианта. Либо ты идёшь в деканат и объясняешься там. Либо я звоню охране, и ты вылетишь из универа как пробка. Выбирай.

Его лицо исказилось.

– Ты серьёзно не врубаешься?

– А во что тут врубаться? В то что ты обнаглевший мажор, который думает, что его все боятся? Так вот знай – не все! – Я достала телефон. – Ну что, Костров? Хочешь проверить позвоню я или нет?

Тишина.

Даже его дружки замерли.

Костров плюнул, отступил.

– Звони, – он нахально усмехнулся. – Ты будешь очень сильно разочарована.

– Ах да. Я забыла учесть, что ты за папину спину спрячешься. Самому то слабо ответить за свои поступки.

Костров злобно сплюнул, посмотрел на меня с кривой усмешкой.

– Если ты ни хрена не сечёшь, то не суйся со своими нравоучениями, – процедил сквозь зубы, но всё же отступил от Женьки.

– Так объясни. Если он не прав, я сама ему объясню, но только более мягкими методами.

– Ладно, МарьИвана. Только ради тебя, чтобы ты сама как пробка не вылетела со своего места, – он сунул руки в карманы и бросил взгляд на Женьку… – Сегодня тебе повезло. Вали, рыжий. Твоя нянька тебя отмазала.

Он развернулся и пошел прочь, расталкивая плечом зевак, хотя толпа итак перед ним расступилась.

Тишина.

Только теперь я почувствовала, как дрожат колени.

Женька стоял, потирая шею, его рыжие вихры торчали в разные стороны.

– Спасибо, Мария Ивановна…

– Молчи. – Я резко подняла палец. – Ты сначала в медпункт. Потом ко мне в кабинет. И объясняешь, какого черта ты снова в центре драки.

Он кивнул, потупившись.

Я обернулась к девочкам, которые первыми написали мне. Они стояли, перепуганные, смотрели на меня с уважением.

– Вы – молодцы. – Я выдохнула. – Не струсили.

Потом посмотрела на часы.

Семинар, конечно, уже сорвался, но, кажется, сегодня студенты получили куда более важный урок. Оставалось только надеяться, что Костров действительно отстал от Лисового. Надо будет проследить после занятий, чтобы он снова не подкараулил Женю. Костров с самого первого занятия вёл себя вызывающе, и уже успел порядком потрепать мне нервы. Но уступать ему и я не собиралась.

Глава 2

(Двумя неделями ранее)

Я замерла перед дверью аудитории 307, ощущая, как влажные ладони прилипают к папке с конспектами. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже через толстые стены университетского коридора. «Всего два года назад я сама сидела на этих лекциях, а теперь…»

Глубокий вдох. Резкий выдох.

Я расправила плечи и толкнула дверь.

Аудитория встретила меня гулом голосов и хаотичным движением. Через зал летел бумажный самолетик, где-то на задних рядах перебрасывались записками, несколько студентов увлеченно листали ленты соцсетей.

– Здравствуйте, – мой голос слегка дрогнул, и я тут же прочистила горло. – Я – Мария Ивановна, ваш новый преподаватель литературы.

Реакция была вялой. Пара любопытных взглядов, несколько кивков. Я уже собиралась подойти к кафедре, когда из последнего ряда раздался громкий, нарочито-презрительный зевок.

– О, смотри-ка, какая красотка к нам пришла!

Голос – густой, с бархатистыми нотками наглости.

Я медленно подняла взгляд.

Он.

Длинноногий, широкоплечий парень, развалившийся на стуле с видом полного хозяина положения. Темные волосы, небрежно откинутые со лба, тяжелый взгляд исподлобья и кривая ухмылка, от которой по спине пробежали мурашки. Сразу стало понятно, что это самый главный нарушитель спокойствия, и если я сейчас дам слабину, то не смогу завоевать уважение студентов. Знаю, проходили. Но в универе где я до этого работала всё же ребята были подобрее.

– Тебе вообще по документам сколько? – он приподнялся, упираясь локтями в парту. – Двадцать то есть? Или тебе родители документы подделали, чтобы устроиться?

В аудитории захихикали.

Я почувствовала, как горячая волна поднимается от шеи к щекам. Но не от смущения – от ярости. Я ненавидела свою внешность, даже со строгим пучком и в деловом костюме меня воспринимали как студентку, в мои то двадцать восемь лет.

– Во-первых, – я сделала шаг вперед, – со мной на «вы».

– Ой, «во-первых», – передразнил он, закатывая глаза. – Давай без занудства, Машунь.

– Мария Ивановна, – поправила я, оперлась ладонями на стол и посмотрела ему в глаза не мигая, словно между нами началась невидимая борьба. Тот кто отведет взгляд первым тот и проиграл.

– Какая разница? – он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. – Тебе бы не в универе работать, а в ночном клубе на шесте крутиться. Там востребованней была бы с такими данными.

Тишина повисла тяжелым покрывалом.

Я почувствовала, как десятки глаз уставились на меня, ожидая реакции.

– Как тебя зовут? – спросила я неестественно спокойным тоном.

Он медленно поднялся во весь рост, на несколько сантиметров превосходя меня даже на каблуках. Мне пришлось задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.

– Костров. Денис. Запомни.

– Хорошо, Костров, – я скрестила руки на груди. – У тебя ровно две минуты, чтобы собрать вещи и покинуть аудиторию.

Его бровь взлетела вверх.

– Чего?

– Ты прекрасно расслышал, – я не повышала голос, но каждое слово звучало как удар хлыста. – Это лекционный зал, а не твоя спальня, где ты можешь изображать из себя хоть президента. Здесь есть правила. Если ты не готов их соблюдать – дверь там.

Он фыркнул, толкнул ногой парту.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Мы замерли в немом противостоянии. Я чувствовала, как на спине напряжена была каждая мышца, но взгляд не отвела.

Наконец он с грохотом отодвинул стул.

– Да пошла ты.

– Вон.

Он медленно, с преувеличенной небрежностью собрал вещи, нарочито долго застегивая рюкзак. Проходя мимо, остановился так близко, что я почувствовала запах дорогого парфюма с нотками табака.

– Не переживай, красотка, – прошептал он так, чтобы слышала только я. – Я еще вернусь.

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.

В аудитории повисла гробовая тишина.

Я глубоко вдохнула, разжала онемевшие пальцы и подошла к кафедре.

– Так. Начнем занятие.

Но где-то в глубине души уже знала – это только начало войны.

И Денис Костров явно не собирался сдаваться.

Глава 3

Я сидела за столом, склонившись над кипой тетрадей, и злобно тыкала ручкой в листок, пытаясь сосредоточиться на буквах, которые уже расплывались перед глазами. Голова гудела – после вчерашней стычки с Костровым я не спала полночи, прокручивая в голове все возможные варианты его как надо было поступить или ответить. Естественно, перебрала кучу разных вариантов, придумала достойный ответ, только слишком поздно. Вот почему такие ответы не приходят сразу же в момент ссоры?

«Не переживай, красотка, я ещё вернусь» – его слова висели в воздухе, как невысказанная угроза.

И словно в подтверждение моим мыслям дверь кабинета распахнулась без стука, впуская вместе со звуками коридора его.

Я даже не подняла головы, продолжая заполнять бумаги.

– Вы вообще стучаться умеете? – спросила я ровным голосом, не поворачивая головы

– А зачем? – Костров закрыл дверь и медленно прошёлся вдоль стеллажей, разглядывая книги, будто зашёл просто поболтать. – Ты же не занята ничем важным.

Я, наконец, подняла взгляд.

Он стоял перед моим столом, засунув руки в карманы джинсов, с той самой наглой ухмылкой, от которой у меня сводило челюсть. Его взгляд скользнул по мне – от очков до расстёгнутой верхней пуговицы блузки. Я внутренне поёжилась, пожалев, что расстегнула на одну пуговицу больше, чем обычно из-за духоты.

– Для чего ты пришёл? – я отложила ручку, стараясь не показывать, как участился пульс.

– Скучно было. Решил навестить. – Он сделал шаг ближе, упёрся ладонями в край стола и наклонился так, что я почувствовала запах его парфюма – терпкий, с лёгкой ноткой табака. – А ты что, не рада?

– Выйди.

– А если не выйду? – Его голос стал тише, почти шёпотом. – Позвонишь охране? Или… сама попробуешь меня выгнать?

Я сжала кулаки под столом.

– Костров, ты нарываешься.

– Да, – даже спорить не стал, он медленно провёл пальцем по краю стола, приближаясь ко мне. – Мне просто интересно… насколько далеко можно зайти, прежде чем ты взорвёшься.

– Ты переходишь все границы.

– Ой, какие мы строгие, – его губы искривились в наглой улыбке, которую я одновременно ненавидела и боялась, сама не понимала почему.

Он же мальчишка, – убеждала себя. – Наглый, зажравшийся мальчишка, который просто любит трепать нервы. Хоть он и выглядел совсем не мальчишкой. Внешность у Кострова была очень смазливая. Половина однокурсниц была в него влюблена.

– А что, если я скажу, что мне нравится, когда ты злишься? – неожиданно заявил он и накрыл мою руку своей большой ладонью. Меня будто током ударило. Я резко отдёрнула руку и встала, отодвинув стул.

– Вон. Сейчас же, – голос стал хриплым.

Но он не отступил. Наоборот – сделал шаг ближе, так что между нами оставалось меньше полуметра. В который раз я пожалела, что маленького роста. Даже на каблуке в шесть сантиметров я едва доходила ему до плеча. Сложно с таким детиной разговаривать свысока.

– А если я не хочу? – Его голос стал ниже, почти вкрадчивым. – Если я хочу посмотреть, как ты краснеешь, когда я говорю, что у тебя красивые губы?

Моё лицо вспыхнуло.

– Ты… – я едва сдерживала дрожь в голосе. – Ты прекрасно понимаешь, что это неприемлемо. Сейчас же прекрати провоцировать меня!

– Ну и что? – Он наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось моей кожи. – Кто мне запретит? Ты?

Я резко отпрянула, ударившись спиной о стоящий позади меня стул.

– Выйди. Последнее предупреждение.

Он замер, изучая моё лицо – наверное, искал признаки страха или неуверенности, чтобы почувствовать свою победу. Но я не собиралась сдаваться. Тут же выпрямилась. Пальцем указала на дверь, и насколько смогла, сделала непроницаемое лицо.

– Костров, покинь мой кабинет. Иначе мне придётся обратиться уже не к директору, а к вашему отцу. Напрямую.

Он медленно выпрямился, разочарованно вздохнул.

– И ты думаешь, что я сейчас испугаюсь и сбегу? Придумай что-нибудь получше, Маш.

Я молчала, стараясь не отводить взгляд. Смотрела пристально ему в глаза и не успела среагировать, когда он двинулся так резко, что я даже не успела отшатнуться. Одна его рука обхватила мою талию, вторая вцепилась в мои волосы, сминая мой пучок. И прежде чем я успела вскрикнуть – его губы прижались к моим.

Горячие. Твёрдые. Наглые.

Я замерла, ошеломлённая, не в силах пошевелиться. Его поцелуй был не про нежность – он был про власть. Про вызов. Он проверял меня, и от этого становился только бешеней и настойчивее.

И самое страшное – моё тело ответило.

Сердце бешено колотилось, кровь ударила в виски, а по спине пробежали мурашки. Я ненавидела его. Ненавидела за эту наглость, за то, что он осмелился. Но ещё больше ненавидела себя – за то, что не смогла сразу оттолкнуть.

Наконец, я собрала волю в кулак и резко отстранилась, ударив его ладонью в грудь.

– Ты с ума сошёл⁈ – Мой голос дрожал от ярости.

Он не выглядел смущённым. Наоборот – его губы растянулись в той самой мерзкой ухмылке, а глаза блестели, будто он только что выиграл в лотерею.

– Ну что, Мария Ивановна, – он медленно провёл языком по нижней губе, будто пробуя мой вкус. – Теперь я точно знаю, что ты не такая строгая, как притворяешься.

Я подняла руку, чтобы дать ему пощёчину, но он ловко поймал моё запястье, сжав так сильно, что я чуть не вскрикнула.

– О-о, – он наклонился ко мне, и его голос стал низким, почти шёпотом. – Ты же не хочешь, чтобы все узнали, как преподавательница целовалась со студентом в своём кабинете?

Меня будто окатило ледяной водой.

– Ты… – я попыталась вырваться, но его хватка была как сталь. – Ты гад.

– Да, – согласился он без тени раскаяния. – Но тебе это нравится.

Я резко дёрнулась, наконец высвободив руку, и отпрянула к столу, стараясь держать между нами хоть какую-то дистанцию.

– Выйди, – прошипела я. – И если ты когда-нибудь снова посмеешь ко мне прикоснуться…

– Что? – он поднял бровь. – Пожалуешься моему папе?

Я сжала зубы.

– Нет. Разберусь сама. Указкой по голове, как в старые добрые времена.

Он рассмеялся, развернулся и пошёл к двери, даже не обернувшись. На пороге остановился.

– До завтра, Машунь. И пучок больше не делай, у тебя красивые волосы.

Дверь закрылась.

Я осталась одна, с трясущимися руками, растрёпанными волосами и губами, которые всё ещё горели от его поцелуя.

И с одной мыслью:

Если он ещё раз сделает что-то подобное, я убью его.

Глава 4

Его губы были горячими, настырными. Такими же, как и он сам.

А пальцы впивались в мои волосы, не давая мне ни отодвинуться, ни отвернуться. Его дыхание – резкое, неровное, заразительное. От него пахло мятной жвачкой и сигаретами. Язык грубо, с нажимом скользнул по моей нижней губе, заставив меня вздрогнуть. Я не хотела отвечать. Но моё тело – предательское, слабое – уже откликалось.

Где-то в глубине живота сжалось горячее желание.

Я ненавидела его.

Ненавидела за то, что он осмелился.

– Маша?

Мамин голос вырвал меня из воспоминаний.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность из воспоминаний.

– Ты опять в облаках витаешь?

Мама смотрела на меня с лёгким раздражением.

Я качнула головой, щёки пылали.

– Нет, просто… задумалась, – пробормотала я, стараясь сосредоточиться на разговоре.

Мы сидели в гостиной у маминой подруги, тёти Люды. За столом – чай, пирожные, бесконечные сплетни. Мне было убийственно скучно, но я обещала маме сходить с ней в гости.

А в голове снова крутился Костров.

Его наглые руки. Его губы.

Я до сих пор чувствовала их на себе.

И это сводило меня с ума.

Я уже давно не девочка – была замужем пять лет, знала мужчин. Но этот нахальный студент каким-то чудом влез мне под кожу.

– А вот мой Паша пришёл! – вдруг оживилась тётя Люда, вскакивая из-за стола.

Я украдкой взглянула на маму. Она подозрительно быстро улыбнулась и подмигнула.

Всё ясно. Мама опять сводничеством занялась. Уже год как я развелась, и она всё пыталась устроить мою личную жизнь.

– Машенька, свет клином не сошёлся на одном мужчине, твоём муже. Если он оказался козлом, это же не значит, что все такие.

И маме без толку было объяснять, что не из-за мужа я больше замуж не хочу. Просто вот сравнив жизнь в замужестве и без, поняла, как же я люблю свободу. Когда никто не нудит каждый вечер, что ужин не готов, или приготовлено не то что нужно.

Через минуту в комнату вошёл Паша – мужчина лет тридцати пяти, в очках, аккуратно подстриженный. На вид – вполне симпатичный.

Я стиснула зубы, но промолчала. Потом выскажу маме по поводу её сводничества.

– Павел, очень приятно, – он вежливо протянул мне букет роз.

Я автоматически улыбнулась, взяла цветы.

– Спасибо.

Мама сияла.

Паша сел напротив и начал рассказывать что-то о своей работе в банке.

Я кивала, делала вид, что слушаю, но мой мозг упорно сравнивал его с Костровым.

Паша – вежливый, предсказуемый, скучный.

Костров – грубый, опасный, живой.

Паша говорил о кредитных ставках.

Костров целовал меня так, будто хотел сжечь.

– Маша, тебе не нравится чай? – спросила мама, наливая мне ещё.

– Нет, всё отлично, – я сделала глоток, стараясь не смотреть в её всезнающие глаза.

Паша улыбнулся.

– Вы преподаёте литературу, да? Очень благородная профессия.

– Да, – коротко ответила я. Никаких шансов давать мне совершенно не хотелось. Я чувствовала, что он совсем не мой человек.

– А я, признаться, последний раз читал что-то серьёзное ещё в институте, – засмеялся он.

Я представила, как Костров усмехнулся бы сейчас.

«Что, мамочка, решила найти себе тихого паиньку?»

Мои пальцы сжали салфетку.

– Маша, может, сходите с Павлом в кино? – не выдержала мама.

Я глубоко вдохнула.

– Может быть.

Но в голове уже звучал другой голос – низкий, наглый:

«Ты ведь знаешь, что никуда с ним не пойдёшь. Потому что хочешь меня».

С трудом досидела до конца этого неловкого вечера. Из гостей вылетела пулей.

– Маша, невежливо так уходить, – снова упрекнула мама. – Куда ты так несёшься?

«Подальше от вас», – мысленно ответила я, в реальности же замедлила шаг, чтобы дождаться маму.

На такси добрались до дома. И сразу же ушла в свою комнату. Как бы прискорбно это ни звучало, а я в свои двадцать восемь всё ещё жила с родителями, потому что бывшим мы до сих пор делили имущество.

Смыла макияж, заперлась в ванной комнате. Легла в ванну, полную пены, и, чтобы забыться, включила ролики.

На телефон поступил входящее сообщение с незнакомого номера.

Текст был коротким, но от него по спине пробежали мурашки:

«Ну что, Мария Ивановна, уже соскучилась?»

Я замерла, пальцы непроизвольно сжали телефон.

Костров.

Как он достал мой номер?

Я хотела удалить сообщение. Хотела заблокировать этот номер. Хотела забыть о его существовании.

Но вместо этого медленно набрала ответ:

«Ты вообще представляешь, какие у тебя проблемы будут, если кто-то узнает, что ты пишешь преподавателю?»

Три точки появились почти мгновенно. Он ждал моего ответа.

«А кто расскажет? Ты?»

Я закусила губу.

«Ты играешь с огнём, Костров».

Его ответ пришёл через секунду:

« А ты разве не любишь, когда горячо?»

Я резко выдохнула, откинув голову на край ванны. Вода уже остывала, но щёки горели.

« Оставь меня в покое».

На этот раз он не ответил сразу.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоить бешеный стук сердца.

«Я же знаю, что не хочешь, чтобы я останавливался».

Сообщение пришло через пять минут.

Я не ответила.

Но и не удалила переписку.

А через минуту пришло ещё одно:

« Завтра после пар. Кабинет 307. Приходи. Дам потрогать».

Следом за сообщением пришёл видеокружок на две секунды, Костров позировал в ванной перед зеркалом с обнажённым торсом. Я даже залипла на пару секунд на этих кубиках, на том, как перекатываются мышцы на его руках.

Осознав, что разглядываю дорожку волос, уходящую под резинку его боксеров выглядывающих из-под спортивных штанов, тут же бросила телефон на полотенце, будто он обжёг мне пальцы.

« Ни за что», – мысленно ответила я.