Текст книги "Любовь не по правилам (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

Соавторы: Ульяна Краш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 9

Я пристроился на задних за последней партой, как обычно. Только сегодня не развалился с видом царя всего универа, а сидел ровно, с тетрадкой. Даже конспектировал, блядь.

Она вошла в аудиторию – строгая, собранная, в этих дурацких очках. Но я-то знал правду. Взглядом скользнул по её бёдрам – там, под юбкой, скрывались охуенная попа и длинные ноги.

– Сегодня разберём… – её голос дрогнул, когда она заметила меня. Быстро отвела взгляд. – Разберём тему романтизма в русской литературе.

Я ухмыльнулся. Романтизм, бля. Ирония судьбы.

Лекция началась. Я делал вид, что внимательно слушаю, но на самом деле следил за каждым её движением. Как она нервно поправляет волосы. Как покусывает губу, когда задумывается. Как её грудь вздымается при глубоком вдохе.

Я чувствовал, что она ждала подвоха. Ждала, что я начну приставать, отпускать похабные шуточки или грубить. Но я вёл себя идеально.

Пусть напрягается. Её нервозность мне только на руку.

Когда прозвенел звонок, я, не спеша, собрал вещи, давая остальным студентам выйти первыми. Она тоже не торопилась, перекладывая бумаги на кафедре, будто надеясь, что я уйду.

– Мария Ивановна, можно вас на минуту? – я подошёл, держа дистанцию, руки в карманах – никаких угроз.

Она вздрогнула, даже не взглянув на меня.

– Нет. У меня срочные дела.

– Это важно.

– Тогда быстро.

Я сделал шаг ближе, но она тут же встала и пошла к выходу. Я не стал её останавливать, просто пошёл рядом, спускаясь по лестнице.

– Вчера было… интересно, – начал я, наблюдая, как краснеют кончики ушей. Странная особенность, но мне это почему-то казалось милым.

– Я не хочу это обсуждать.

– А мне понравилось. Особенно твой вкус.

Она резко остановилась, повернулась ко мне. Глаза горели, щёки пылали.

– Вместо того чтобы километры нализывать девочкам, лучше бы домашку сделал, про которую я писала вчера. Или твой язык кроме, как для мата и куни больше ни для чего не предназначен?

Я сначала даже завис, подбирая ответ поострее и одновременно удивляясь её острому язычку. Ох, его бы в дело пустить… Я рассмеялся.

– А ты уверена, что хочешь моё домашнее задание?

Она фыркнула и резко развернулась, но в этот момент в холле появился какой-то мужик в дорогом костюме, с прилизанными волосами.

– Маш! – он улыбнулся, протягивая ей букет… ромашек? Ромашек, блядь?

Я замер.

Она засияла.

– Спасибо, дорогой! – её голос звучал так сладко, так фальшиво, что у меня сжались кулаки.

Она взяла цветы, нарочито не глядя в мою сторону, и этот ублюдок положил руку ей на талию.

– Пойдём, у меня столик в «Беллавите» забронирован.

– С удовольствием, – она бросила на меня быстрый взгляд, будто проверяя, смотрю я или нет, и пошла с ним к выходу.

Я стоял, как идиот, с адреналином в крови и яростью в груди.

Кто этот мудак?

Я достал телефон, написал Лёхе:

«Срочно узнай, кто этот прилизанный ублюдок, который сейчас уводит мою преподшу».

Потом посмотрел на их удаляющиеся фигуры.

Зря ты, Маша, ох зря решила разозлить меня. Теперь я буду играть жёстко.

(Маша)

Я шла под руку с Павлом, сжимая во влажных ладонях дурацкий букет ромашек, и чувствовала, как затылок прожигает взгляд Дениса.

Перед глазами стояло его лицо – сначала растерянное, потом ошарашенное, а когда я обернулась последний раз, его взгляд был тяжёлый. Он будто расстреливал меня и Павла невидимыми стрелами. Будь это правдой, Паша уже давно лежал бы на полу без дыхания.

– Ты вся дрожишь, – Павел нахмурился. – Тебе холодно?

– Нет, всё в порядке, – я насильно улыбнулась, но пальцы сами сжали его рукав.

Я врала. Всё было не в порядке.

Вчера, вернувшись домой после отеля, я застала Павла в гостях у мамы. И когда он пригласил меня на ужин, я согласилась – не потому, что хотела, а потому что нужен был щит. Живой, настоящий мужчина, который прикроет меня от Дениса.

И план сработал.

Сработал, чёрт возьми.

Я видела, как Костров сжал кулаки. Видела, как его взгляд потемнел. Он понял, что я ускользнула. Понял, что всё не так просто, что не получится опять зажать Машу в аудитории, потому что за меня теперь может постоять мужчина.

– «Беллавита» вроде неплохое место, – бормотал Павел, ведя меня к выходу. – Хотя я предпочитаю…

Я не слушала. В голове стучало:

Ты всё правильно сделала. Всё правильно.

Но почему же тогда внутри скребло это мерзкое чувство вины?

Мы вышли на улицу. Я украдкой оглянулась – Денис стоял у окна и смотрел нам вслед. Даже на расстоянии я почувствовала его злость.

– Маш? – Павел потряс мою руку. – Ты меня вообще слушаешь?

– Конечно, – я резко повернулась к нему.

Он что-то говорил про вино, про кухню, а я думала про Кострова.

Что теперь он теперь сделает?

Я знала его. Он не отступит.

– … так что можем заехать ко мне после ужина, – Павел сжал мою руку.

Я вздрогнула.

– Нет! – вырвалось громче, чем нужно.

Павел нахмурился.

– То есть… я имела в виду, что у меня много работы, – я поспешно поправилась.

Он что-то ответил, но я уже не слышала.

Потому что в кармане завибрировал телефон.

Неизвестный номер.

Я достала его под предлогом проверить время – и обомлела.

«Этот прилизанный еблан тебе совсем не подходит».

Я резко выключила экран, на губах застыла нервная улыбка. Денис был прав, но сейчас это было неважно.

– Всё в порядке? – Павел наклонился ко мне.

– Да, – я сунула телефон обратно в карман и натянуто засмеялась. – Просто… вспомнила, что забыла проверить одну работу.

Он кивнул, не особо вникая.

Я шла рядом, улыбаясь, кивая, но внутри всё сжалось в комок.

План сработал.

Но почему-то я чувствовала, что только что развязала войну.

Глава 10

Вилка звонко ударилась о фарфоровую тарелку. Я уже в полчаса бесцельно ковыряла салат, пока Павел рассказывал что-то про свои инвестиции. Его голос звучал как назойливый комар – ровно, монотонно, безэмоционально.

«Боже, как же он мне надоел за эти два часа», – подумала я, украдкой глядя на часы.

– Маш, ты вообще меня слушаешь? – Павел дотронулся до моей руки, и я едва сдержалась, чтобы не отдёрнуть её.

– Конечно, – я натянуто улыбнулась. – Просто… у меня дико разболелась голова. Может, поедем?

Его лицо исказилось от разочарования.

– Но я заказал десерт… – начал он, но я уже собирала сумку.

В машине он всё так же рассказывал про свои планы. В его речи слово «я» было больше, чем мошкары в деревне вечером. А когда подъехали к моему дому, Павел внезапно наклонился, пытаясь поцеловать меня. Его губы были влажными и какими-то безжизненными. Я резко упёрлась ладонями в его грудь и отвернула голову.

– Паша, нет! – раздражённо вздохнула.

– Что за детский сад? – он нахмурился. – Мы же взрослые люди.

– Но это не значит, что надо целоваться на первом свидании.

– А ты из этих… – протянул он, но я не стала дослушивать из каких именно.

Выскочила из машины, даже не попрощавшись. Сердце бешено колотилось, но не от его поцелуя – от возмущения и злости. Неужели я выгляжу такой доступной, что ко мне все лезут целоваться?

Дверь в квартиру открыла мама. Её лицо было странно напряжённым.

– Ты почему не предупредила, что со студентом дополнительную работу назначила, – прошептала она.

Я замерла. По спине пробежал холодок страха, что я могла забыть о встрече. Лихорадочно перебирала в памяти кому и что обещала, но ничего могла вспомнить. И тут в голове мелькнула догадка. А не Костров ли? Да нет, не должен. Это будет чересчур.

– Какого студента? – уточнила я.

Мама кивнула в сторону моей комнаты:

– Там, сама посмотри. Говорит, вы договорились поработать над домашней работой.

Ноги стали ватными, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Руки дрожали так, что я чуть не уронила сумку.

Кто бы мог подумать, что строгая Мария Ивановна окажется такой трусихой, – усмехнулся внутренний циник, голосом Кострова.

Дверь в комнату была приоткрыта. У окна стоял высокий мужчина в идеально сидящих чёрных брюках и белой рубашке, закатанной по локти.

«Не он», – мелькнула безумная надежда, когда я увидела стильную стрижку и дорогие часы на запястье.

Но когда незнакомец обернулся, у меня вырвался непроизвольный вдох.

Денис.

Но не тот дерзкий студент в мешковатых джинсах. Передо мной стоял мужчина – уверенный, опасный, невероятно сексуальный. Рубашка подчёркивала широкие плечи, брюки облегали узкие бёдра. Волосы, обычно падающие на лоб, были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и хищные скулы.

– Мария Ивановна, – его губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными. – Как ваше свидание?

Он сделал шаг вперёд. Я автоматически отступила, чувствуя, как по спине бегут ледяные дорожки.

– Как ты… что ты здесь делаешь? – прошептала я.

Денис медленно провёл пальцем по корешку книги на полке:

– Вы же сами сказали – нужно сделать домашнее задание. Вот я и пришёл… – он снова посмотрел на меня, и его взгляд стал тяжёлым, – заниматься.

Он произнёс это слово так, что у меня перехватило дыхание. В комнате вдруг стало невыносимо жарко.

– Не слишком ли поздно для домашки? – я попыталась сделать голос твёрдым, и всё же он дрогнул. – И к чему этот маскарад?

Денис рассмеялся и сделал ещё шаг. Теперь между нами оставалось меньше метра.

– Разве тебе не нравится? – он наклонился, и его дыхание обожгло мою щеку. – Мне показалось, что ты любишь прилизанных.

– Для того чтобы мне понравиться, тебе это не поможет, – я сделала шаг назад, упираясь ладонями в стол.

Денис наклонился ближе, его дыхание обжигало кожу.

– Только попробуй, – прошипела я.

К моему удивлению, он отступил. Развёл руками с преувеличенной покорностью.

– Ладно, Маша. Я, правда, насчёт домашки. Поможешь?

– Нет, – резко ответила я.

– Ну тогда мне придётся остаться у тебя, пока ты не согласишься.

– Тогда я вызову полицию.

– И что ты им скажешь? – он усмехнулся. – Что не хочешь делать домашку со студентом?

Я закусила губу. Он был прав.

– Пятнадцать минут. И не больше, – буркнула я, указывая на стул у стола.

– А мне больше и не надо, – ухмыльнулся он.

Я села напротив, держа дистанцию. Костров развернул тетрадь и начал зачитывать вопрос по романтизму.

– «Сравните любовную лирику Пушкина и Лермонтова», – его голос звучал насмешливо, но я решила не реагировать.

– Хорошо, – я вздохнула, переключаясь в преподавательский режим. – Основное отличие в том, что у Пушкина любовь – это…

Я углубилась в объяснение, жестикулируя, цитируя строфы. На мгновение даже забыла, кто сидит передо мной.

И это была ошибка.

Внезапно его рука обхватила мою талию, и я с визгом очутилась у него на коленях.

– Костров! – я попыталась вырваться, но он уже прижимал меня к себе, его губы скользнули по шее. В отличие от губ Паши, которые вызывали только неприязнь, губы Кострова прожигали насквозь. Опаляли кожу, будто я действительно находилась в центре костра.

– Ты так красиво говоришь о любви, Маш, – прошептал он, задирая подол моей юбки.

– Я тебя выгоню! Сейчас же! – я вцепилась в его руку, которой он перехватил меня за талию, но его пальцы уже скользнули между моих ног.

– Ой, – он хрипло рассмеялся, отодвигая полоску трусиков в сторону. – Ты вся мокрая, Маша. Чувствуешь?

Я ахнула, когда его палец вошёл в меня.

Где-то в глубине сознания я понимала, что должна остановить это. Но его пальцы двигались так уверенно, так точно…нажимая чувствительные точки, ласкал нежно, словно знал моё тело лучше меня самой.

– Прекрати… – мой протест звучал слабо, потому что тело предательски отзывалось на каждое прикосновение.

– Врёшь, – он провёл языком по моей шее, одновременно проникая глубже пальцами. – Ты хочешь этого.

Я закрыла глаза, чувствуя, как жар разгорается всё сильнее.

– Денис… – прошептала его имя, и это было самой настоящей капитуляцией.

Глава 11

Мои руки судорожно вцепились в край стола, когда волна удовольствия накрыла меня с головой. Я ненавидела себя в этот момент – за слабость, за предательский стон, вырвавшийся из груди, за то, как бедра сами двигались навстречу его пальцам.

Денис прижал губы к моей шее:

– Видишь, какая ты у меня… отзывчивая.

Я резко прогнулась вперёд, пытаясь отстраниться, но его свободная рука железным обручем сомкнулась на моей талии.

– Маш, перестань уже сопротивляться, – прошептал Денис, а его пальцы продолжали погружаться в меня с определённым ритмом, под который тело подстроилось мгновенно.

– Нет, – промычала я в ответ. Хоть тело и сдалось, рассудок продолжал сопротивляться. – Мы не должны…

Его пальцы двигались с ужасающей точностью, будто он изучил каждую складку, каждый сантиметр моего тела. Большой палец нашёл чувствительный бугорок и начал обводить его по кругу, в то время как остальные пальцы продолжали ритмичные движения внутри меня.

«Ты так красиво дрожишь», – прошептал он, ощущая, как моё тело напрягается в ответ на каждое прикосновение. Его губы скользнули по моей шее, оставляя влажные следы, а зубы слегка задели мочку уха, заставив меня вскрикнуть.

Я чувствовала, как жар разливается по всему телу, сосредотачиваясь внизу живота. Его пальцы ускорились, глубже, сильнее, и я невольно выгнула спину, цепляясь за край стола так, что костяшки пальцев побелели.

– Денис… я не хочу… – мой голос звучал хрипло, но он лишь усмехнулся в ответ, усиливая давление.

– Не верю. Ты хочешь этого. Хочешь кончить на моих пальцах, а ещё больше всего ты хочешь, чтобы я это сделал не пальцами. Да? Ну скажи, Маша, – его слова обжигали сильнее, чем прикосновения.

Я чувствовала, как напряжение нарастает, как мышцы живота сжимаются в предвкушении. Его пальцы надавили на ту самую точку, и мир взорвался белым светом.

Моё тело затряслось в волнах удовольствия, я закусила губу, чтобы не закричать, но тихий стон всё равно вырвался. Денис не останавливался, продлевая мой оргазм, пока я не начала слабо отталкивать его руку.

– Вот видишь, – он медленно вытащил пальцы, демонстративно облизывая их, – а говорила, что не хочешь.

Я тяжело дышала, всё ещё дрожа от пережитого, когда внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

– Маша? У вас всё нормально, – голос мамы прозвучал как ледяной душ.

Денис мгновенно отпустил меня, и я едва успела спрыгнуть с его колен и одёрнуть юбку, когда дверь приоткрылась…

Мама заглянула в комнату, а я едва стояла. Колени подгибались, сама я была на грани обморока, но заставила себя улыбнуться.

– Может, чай будете? – спросила мама, переводя взгляд с меня на Дениса, который невозмутимо продолжал сидеть на стуле.

– Нет, спасибо, мама, – мой голос прозвучал очень спокойно, в отличие от того, что творилось у меня внутри. – Денис сейчас всё равно уходит.

– Ну хорошо, – она тихо прикрыла дверь за собой, а я едва не рухнула от бессилья.

Денис неспешно поднялся, поправил манжеты, обнял меня за талию. У меня не было сил его оттолкнуть.

– Я ничего не делал против твоей воли, – он сделал ударение на последнем слове. – Ты ведь и сама это знаешь.

Я отвернулась, чувствуя, как горят щёки. Он был прав. Я могла остановить его. Должна была. Но…

– Уйди, пожалуйста, – прошептала в ответ.

Но он ещё сильнее сжал меня в своих руках.

– Ты можешь прекратить свои мучения, если перестанешь постоянно оглядываться на чужое мнение, – его пальцы скользнули по моему декольте. – И сделаешь так, как хочешь сама.

– Я не маленький ребёнок, чтобы меня учить…

– А ведёшь себя именно так. Завтра заеду за тобой в семь. Будь готова.

Он вышел, оставив меня одну с дрожащими коленями и смешанными чувствами.

Я упала на кровать, закрыв лицо руками. Что со мной происходит? Я – взрослая женщина, преподаватель, а веду себя как…

Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от неизвестного номера:

«Забыл сказать. Ты выглядела божественно, когда кончала. До завтра».

Я швырнула телефон в подушку.

Но где-то в глубине души уже знала, что я буду ждать завтрашнего дня.

* * *

Я не спала всю ночь.

Тело ещё помнило каждое прикосновение, каждый шёпот, каждый вздох. А разум твердил одно: «Ты сошла с ума».

Утро встретило меня бледным светом в окне и тяжёлым биением сердца. Семь вечера. Всего несколько часов – и он снова будет здесь.

Я стояла под душем, пытаясь смыть с себя это странное, липкое чувство – смесь стыда и предвкушения. Вода была почти обжигающей, но даже она не могла заглушить дрожь, пробегавшую по коже при воспоминаниях.

«Ты выглядела божественно».

Губы сами собой сжались. Чёрт возьми, почему эти слова застряли в голове, как заноза?

– Маш, ты там живая? – мама постучала в дверь.

– Да! – резко ответила я, вытирая полотенцем мокрые волосы.

– Ты в порядке? Вчера… ты выглядела странно.

Я замерла. Она что-то заметила?

– Всё хорошо, просто устала, – быстро сказала я, натягивая халат.

За дверью повисла пауза.

– Ладно… Завтрак на столе.

Я выдохнула, когда её шаги затихли.

Весь день прошёл в каком-то тумане. Лекции в университете, студенты, вопросы – всё это казалось ненастоящим. Я отвечала на автомате, а сама ловила себя на том, что взгляд то и дело скользит к часам.

Шесть тридцать.

Сердце ёкнуло.

Я быстро собрала вещи, попрощалась с коллегами и вышла на улицу. Вечерний воздух был прохладным, но внутри горело.

«А что, если он не приедет?»

Мысль ударила неожиданно. Вдруг это была просто игра? Вдруг он уже получил то, что хотел?

– Не заставляй себя ждать, – раздался знакомый голос за спиной.

Я резко обернулась.

Денис стоял в паре шагов, руки в карманах, лёгкая ухмылка играла на губах. Сегодня на нём была тёмная рубашка, слегка расстёгнутая у горла. Он выглядел… сексуально, маняще и опасно.

– Я не ждала, – солгала я.

– Врунья, – он сделал шаг вперёд. – Ты считала минуты.

Я хотела что-то ответить, что-то остроумное, дерзкое, но он уже взял меня за руку и потянул к машине.

– Куда мы едем? – спросила я, когда он завёл двигатель.

– Ты боишься?

– Нет.

– Тогда какая разница?

Я промолчала. Впервые не зная, как обличить свои чувства и мысли в слова.

Машина тронулась, городские огни поплыли за окном. Я смотрела на профиль Дениса, на его сильные пальцы, сжимающие руль, и чувствовала, как внутри снова разгорается тот самый огонь.

– Денис, зачем я тебе? – неожиданно для себя спросила я.

Он на секунду перевёл взгляд на меня.

– Потому что так хочу.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который тебе нужен.

Я отвернулась к окну. Упрямый, дерзкий мальчишка, вот только этот мальчишка сейчас выглядел как опытный мужчина, а я рядом с ним чувствовала себя молоденькой студенткой.

Через двадцать минут мы остановились у большого дома на окраине города.

– Где мы? – настороженно спросила я.

– У меня.

Мои пальцы непроизвольно сжались.

– Я не…

– Не бойся, – он открыл дверь. – Я не собираюсь знакомить тебя со своими родителями. Мы будем одни.

Глава 12

Дверь закрылась за нами с тихим щелчком. Я стояла посреди просторной гостиной, ощущая, как сердце колотится где-то в горле. Интерьер был минималистичным: чёрная кожаная мебель, тёмные шторы, несколько картин в стиле абстракционизма. Всё говорило о его характере: холодная сдержанность снаружи и скрытая страсть внутри.

– Нравится? – Денис упёрся бедром в спинку дивана.

– Неожиданно, – пробормотала я оглядываясь.

Он рассмеялся, подошёл так близко, что я почувствовала тепло его тела.

– Чего ты боишься?

– Я не боюсь.

– Лжёшь.

Его пальцы скользнули по моей шее, заставив мурашки, побежать по спине.

– Ты дрожишь.

– От холода, – соврала я.

– Какая же ты врунья, – он наклонился, губы почти коснулись моей кожи. – Ты дрожишь, потому что хочешь меня. Признайся уже наконец.

Я отвернулась, но он поймал мой подбородок, заставив посмотреть в глаза.

– Скажи.

– Нет.

– Скажи, – его голос стал тише, но твёрже.

Я сглотнула.

– Да…

Он улыбнулся, довольный, и резко притянул меня к себе. Его поцелуй был жадным, властным, лишающим остатков рассудка. Я ответила с той же страстью, вцепляясь в его волосы, забыв обо всём.

– Вот видишь, – он оторвался, оставляя мои губы обожжёнными. – Как просто. Стоит только себе разрешить.

Его руки скользнули под мою блузку, тёплые ладони обхватили талию, а большие пальцы провели по рёбрам, заставив меня вздрогнуть.

– Денис… – прошептала я, но он уже прижал меня к стене, пригвоздив своим телом.

– Ты помнишь, как было вчера? – он прикусил мочку уха, и я застонала. – Ты помнишь, как кончала на моих пальцах?

– Прекрати…

– Нет, – его рука резко опустилась ниже, ладонь прижалась к моему животу, заставляя меня выгнуться. – Мне нравится вспоминать тебя такую расслабленную.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы уже расстёгивают молнию на моей юбке.

– Открой глаза, – приказал он.

Я повиновалась.

– Хорошая девочка, – он улыбнулся, и эта улыбка сожгла последние остатки стыда.

Юбка упала на пол. Его руки скользнули по моим бёдрам, стаскивая трусики вниз.

– Ты мокрая, – прошептал он. – Уже.

Я не стала отрицать. Я сама не понимала, как он так действует на меня, но в его присутствии между ног всегда становилось мокро, трусики промокали мгновенно.

Его пальцы вновь нашли ту самую точку, и я закусила губу, чтобы не закричать.

– Не сдерживайся, – он ускорил движения. – Я хочу слышать тебя.

И я сдалась.

Мир сузился до его прикосновений, до его голоса, до жара, разливающегося по всему телу.

– Денис… я…

– Всё хорошо. Расслабься. Никто не узнает о нас.

Не знаю, повлияли эти слова на то, что произошло дальше, или нет. Но мне стало так всё равно. На чужое мнение, на то, что обо мне подумают. Я просто хотела, чтобы это не заканчивалось. Чтобы Денис продолжал меня ласкать,и я, наконец, получила его всего, хотя бы на пару часов почувствовать и узнать каково – это быть в постели с мужчиной, который возбуждает одним только взглядом.

Его пальцы вошли в меня с привычной уже уверенностью, будто это место принадлежало ему всегда. Я вскинула голову, впиваясь ногтями в его предплечья, чувствуя, как внутри всё сжимается вокруг них.

– Так лучше, да? – он дышал мне в губы.

Я могла только кивнуть, слова застряли где-то в горле, превратившись в прерывистые стоны.

Денис усмехнулся, прижал меня сильнее к стене и внезапно опустился на колени. Его горячее дыхание обожгло внутреннюю поверхность бедра, а затем – язык. Длинный, влажный, бесстыдный удар прямо по самому чувствительному месту.

– А-а-а! – я вцепилась в его волосы, не понимая, то ли оттолкнуть его прочь, то ли прижать ближе и наслаждаться тем, что вытворяет его язык.

Он не останавливался. Ладонь прижала моё бедро к стене, открывая меня полностью, а его рот работал с методичной жестокостью – то широкие плоские удары, то быстрые щекочущие движения кончиком, то сжимающие губы, заставляющие кричать.

– Я… Денис, я не… – бессвязно бормотала я, чувствуя, как тает мозг.

– Кончай, – он вонзил в меня два пальца. – Сейчас же.

Тело взорвалось белым светом. Ноги затряслись так сильно, что он едва удержал меня, продолжая пить мои судороги, пока я не начала слабо отталкивать его голову.

– Боже… боже… – я сползала по стене, но он подхватил меня на руки и за несколько шагов преодолел расстояние до дивана и бросил на него.

Рубашку Денис даже не стал расстёгивать, просто сорвал. Пуговицы с тихим стуком катились по полу. Пряжка на его ремне брякнула, а ремень расстегнулся со зловещим шелестом. Я смотрела, как он спустил брюки вместе с боксерами освобождая напряжённый большой член, от вида которого заныло всё внутри. Я хотела его. Хотела ощутить внутри себя.

– Ты хотела знать, каково это? – он навис надо мной, одной рукой прижимая мои запястья над головой. – Сейчас узнаешь.

Я видела только его глаза – тёмные, голодные – и ощущала жар его кожи, когда он вошёл одним резким толчком. Я ахнула, наслаждаясь пьянящим чувством наполненности. Зажмурилась, привыкая к его размеру, но он не дал времени – начал двигаться, сначала медленно, затем всё быстрее.

– Открой глаза, – хрипло приказал он. – Смотри на меня.

Я повиновалась. Его лицо было искажено гримасой наслаждения, на лбу блестел пот, а губы плотно сжаты.

– Ты… охуенная…такая тугая, как будто для меня…специально, – он прорычал, впиваясь пальцами в мои бёдра.

Я чувствовала, как внутри нарастает новое напряжение, странное и незнакомое – глубже, острее, чем раньше.

– Денис… – шептала я.

– Не сдерживайся, – он резко перевернул меня на живот, приподнял бёдра и вошёл сзади, заставив вскрикнуть. – Кричи, Маша. Кончай. Сколько захочешь.

Его ладонь скользнула между моих ног, большой палец надавил на клитор, и мир снова взорвался. Он продолжал двигаться. Врезался в мою податливую плоть с влажными шлепками. Я зарычала в подушку, чувствуя, как он теряет ритм, его пальцы впиваются в мои бока, а горячее дыхание обжигает спину.

– Маша… чёрт…

Он кончил со стоном, вдавливая меня в диван всем весом.

Тишина.

Только наше тяжёлое дыхание и стук сердца в висках.

Денис первым нарушил молчание:

– Ну что, преподавательница? – он провёл ладонью по моей потной спине. – Первый урок усвоен?

Я не ответила. Не могла.