Текст книги " Скелеты в королевских шкафах (СИ)"
Автор книги: Бронислава Вонсович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Эм, боюсь, дорогая, что я настолько неподходящая фигура в глазах твоих родителей, что до свадьбы я просто не доживу.
Олирия тяжело вздохнула от несправедливости жизни и начала искать утешение в поцелуях. Искала она долго и тщательно. Уходила принцесса с мыслью, что ей срочно надо замуж. Очень срочно. И к сожалению, кандидатура была только одна.
* * *
До сих пор жизнь было настолько добра ко мне, что мне никогда не приходилось терять близких мне людей. И я не представляла, насколько это может быть больно. Меня как будто окружила черная пелена, через которую ничего не могло пробиться. Хьюберт пытался меня успокоить, я бездумно гладила его по голове и плакала. Потыкавшись мне в лицо и поняв, что я немного не в себе, он исчез и через несколько минут привел Аделину.
– Это ты так из-за сегодняшнего убиваешься? – удивилась она.
– Папа умер, – я показала ей письмо. – Почти неделю назад, а я ничего не знала, даже на похороны поехать не смогла. А он меня так любил! – И слезы градом потекли по лицу. – И я его!
– Все время плачет, – сказал Хью. – Плохо.
– Да, дружок, плохо. Ей успокоиться надо и поспать.
Аделина ненадолго вышла, вернувшись, она протянула мне стакан с какой-то жидкостью:
– Пей. Поспишь – станет легче.
Я послушно выпила и почти сразу провалилась в сон. Только вот облегчения он мне не принес, мне снилось что-то мутное, липкое и противное.
* * *
В комнате принца Краута уже давно погасла последняя свеча, но он и не думал возвращаться. Граф Эдин злился, но к себе все-таки не уходил, решив дождаться возвращения сюзерена. Вдруг дверь приоткрылась, впустив тоненькую женскую фигурку. "Вернулась все-таки", – удовлетворенно подумал граф, приподнимаясь навстречу девушке с принцевой кровати, на которой он развалился. Та, немного помявшись на пороге, подошла к нему и села рядом, явно не зная, что ей делать дальше. "Совсем неопытная, наверно" – решил мужчина проведя рукой по нежному бедру. Девушка вздрогнула, но не отстранилась, тогда он более уверенно привлек ее к себе и поцеловал приоткрывшиеся губы. Служанка коротко вздохнула и обвила его шею своими руками. Эдин продолжая ее целовать, умело освобождал свою партнершу от одежды. Кожа ее прямо-таки светилась в свете луны и пахла розами, маленькие упругие грудки так и манили накрыть их суровой мужской рукой, а попка была так хороша, что если бы граф писал стихи, то посвятил бы ей как минимум сонет. Опуская ее на постель принца, он подумал было, что нужно бы все-таки перейти в свою комнату, а то как-то нехорошо получается удовлетворять свою похоть на кровати сюзерена, но эта мысль быстро покинула затуманенную страстью голову. Когда он раздвинул ее ножки, она пискнула и сделала попытку вырваться, но граф удержал, хрипловато проговорив:
– Все хорошо, дорогая.
– Пожалуйста, – прошептали под ним. – Не торопись. У меня еще никого не было.
"Лучше бы прислали кого поопытней" – раздраженно подумал граф, но все-таки решил сделать девочке приятное, все-таки многочисленные победы на любовном фронте обязывали. Его руки и губы запорхали по ее телу, заставив ее вскоре выгибаться и постанывать от страсти, и когда он вновь сделал попытку в нее войти, возражений с ее стороны уже не было.
* * *
Утром вся гармская делегация проснулась от истошного визга в комнате принца Краута. Ринувшись туда, они обнаружили в кровати графа Эдина и принцессу Олирию, которая вопила не переставая, в ужасе таращась на графа. У того в глазах была паника, он пытался успокоить девушку, но так до сих пор и не преуспел. Картину дополняла разбросанная по всему помещению одежда и характерные пятна на переворошенном постельном белье, при виде которых ворвавшимся сразу стало понятно, что же произошло здесь этой ночью.
* * *
Вернувшийся вскоре гармский принц обнаружил своих соотечественников взбудораженными и активно обсуждающими новости. Когда его ввели в курс дела, он пришел в полный восторг.
– Граф, не ожидал от вас такой самоотверженности, – восхищенно сказал Краут. – Я только успел попросить вас подумать о том, как можно расстроить нашу свадьбу, а вы уже полностью овладели ситуацией. Все-таки ваш дипломатический опыт оказался крайне полезен. Не зря отец настаивал на том, чтобы обязательно включить вас в состав делегации! Найти единственный возможный выход и с блеском его реализовать!
– Ну, ваше высочество, я всегда стремился быть полезен короне, – смущенно пробормотал граф Эдин.
* * *
– Олирия, ты идиотка! – орал на сестру Гердер. – Прийти соблазнять принца и спутать его с этим пройдохой-дипломатом! Если тебе уж так приспичило, могла бы хотя бы свечку взять! Идиотка! Вам с Олином, похоже, одни мозги на двоих достались, а он, как всегда, не захотел делиться! И даже соображения не хватило поутру не вопить! Теперь и замять не получится! Хорошо хоть этот граф вдовцом оказался, а если бы у него жена была, то твое положение оказалось бы вообще незавидным!
– Гердер, не ори на сестру, ей и так досталось, – спокойно сказала королева. – Но в самом деле, Лира, как тебя угораздило перепутать своего жениха с этим графом? Он же почти в два раза старше, у него другое телосложение, да и манера разговора полностью отличается.
– Мы... мы не разговаривали, а в комнате темно было,– смущенно пискнула принцесса и жарко покраснела.
– Темно было! – разозлился ее брат. – Твой отец столько сил положил, пытаясь устроить этот брак. Эх, жаль, что в нашей семье не принято было детей пороть, хотя бы младших. Да что теперь говорить? Сама себя наказала – будешь теперь делить постель с этим графом до конца жизни.
"Не такое уж это наказание", – вдруг подумала принцесса, вспоминая вчерашнюю ночь и нежные мужские руки на своем теле, но, как ни странно, помолчала.
– Нужно побыстрее их обвенчать, и пусть эти гармцы уезжают, – начал успокаиваться кронпринц, пытаясь хоть как-то повернуть ситуацию в свою пользу. Он был бы рад выставить Краута прямо сейчас, не дожидаясь бракосочетания его подчиненного, но это уже было бы совсем недипломатично. – И вообще, у моей невесты отец умер, а я, вместо того, чтобы ее успокаивать, решаю проблемы, которые создает моя сестра на пустом месте. Мама, к воскресенью бракосочетание успеют подготовить?
– Гердер, ты с ума сошел? Королевскую свадьбу за такое время подготовить невозможно. Да одно только платье невесты будут шить недели две.
– Ставьте Стилу жесткие сроки по пошиву, и пусть тогда они венчаются в следующее воскресенье и убираются отсюда!
Король с королевой удивленно переглянулись – им еще никто не успел рассказать о произошедшем вчера в академии, и их удивляло такое настойчивое желание старшего сына отправить гармскую делегацию назад побыстрее.
* * *
На занятие я не пошла – у меня не было сил с кем-либо общаться. Я настолько полно погрузилась в собственное горе, что места там чему-нибудь еще не было. Не хотелось ничего: ни есть, ни пить, ни спать, ни говорить с кем-либо. Я сидела и, как драгоценные бусины на четках, перебирала воспоминания об отце. Вот он рассказывает истории из своей жизни в бытность охранником караванов. Отец был настолько великолепным рассказчиком, что слушать я могла его часами, да и не только я. Эрик всегда забирался к нему на колени и слушал так, как будто боялся пропустить хотя бы одно слово. Вот он после поездки в Солеми обнимает нас с братом, и мы прыгаем вокруг него в восторге, крича "Папа приехал, а что ты нам привез сегодня?", а он смеясь вручает нам подарки. Вот он ведет меня на мой самый первый бал, я дрожу и волнуюсь, а папа мне говорит: "Ты красавица, моя маленькая принцесса. А танцуешь ты вообще лучше всех." Я успокаиваюсь и даже начинаю улыбаться. Вот он прощается со мной в академии, вид у него грустный, но он бодрится и говорит: "Все будет хорошо, дорогая. Поверь мне." Ах папа, папа. Все плохо. Тебя нет. Мы с Эриком осиротели. На мне висит какое-то проклятие. Амулет я так и не знаю, как снять. А мне еще предстоит выйти замуж за человека, который мне ненавистен. А человек, который мне не безразличен, – вовсе даже оборотень и женится на принцессе. И слезы опять градом покатились по моим щекам.
Хьюберт приволок мне пирожок, но я не стала бы его есть, даже если бы по дороге он не выгрыз мясную начинку, есть мне абсолютно не хотелось. Он покружил вокруг меня, а потом опять привел Аделину.
– Да что-же ты себя так изводишь, – воскликнула она, пытаясь опять чем-то меня напоить. После ее зелья мне все стало абсолютно безразлично, я позволила себя накормить и опять провалилась в мутную пелену сна. Аделина обеспокоено посмотрела на фамилиара:
– Этак она себя в могилу сведет за пару дней. Ей нужно что-то, чтобы держало в этой жизни.
В дверях возник Гердер:
– Как моя невеста, инорита?
– Плохо, ваше высочество. Ни на что не реагирует и все время плачет. Ей нужна какая-то встряска, ваше высочество, а то она себя уморит.
– Завтра мы телепортом сходим к ее родным. Надеюсь, это поможет ей немного прийти в себя. А пока, инорита, присмотрите за ней, пожалуйста.
* * *
– Олин, – поинтересовался граф Полт, – твой брат, что, закатил Уэрси скандал, что она даже на занятия не ходит?
– У Лиары отец умер, Гердер говорит, что она непрерывно плачет. А скандал он закатил, конечно, да только гармцам. Высказал все, что думает об их принце.
– Хорошо еще, что он не видел того, что на занятие было, – задумчиво сказал Эдгар. – Похоже, что влюбились они друг в друга с первого взгляда. Думаю, что теперь этот Краут откажется жениться на твоей сестре.
– Да кто же ему это позволит? – удивленно спросил Олин. – Они договор подписывали? Подписывали. Вот и должны теперь его придерживаться. А что касается невесты моего брата, то тут этому гармскому принцу вообще ничего не светит – Гердер свое никогда не отдает.
* * *
В комнату заглянула Вирель:
– Аделина? Что с Лиарой? Почему ты здесь?
– Умер ее отец, и ей настолько плохо, что она буквально сжигает себя изнутри. Я напоила ее снотворным, но, боюсь, этого недостаточно.
– Я могу направить ее сны. У меня это хорошо получается. Пусть ей снится что-нибудь хорошее, – сказала Вирель, сев в изголовье кровати и поместив обе руки на виски Лиары.
Вошла Ална:
– Ли, ты чего сегодня на занятиях не был? Ой, это она так из-за вчерашнего переживает? Ничего себе? Наверно, его высочество Гердер скандал закатил?
– А что вчера такого случилось? Не думаю, чтобы его высочество закатывал скандал из-за смерти отца невесты.
– Умер отец Лиары? Вот бедолага, – сочувственно вздохнула Ална. – А вчера на занятия было вот что. К нам на занятия по магическим расам приходил оборотень. Все занятие он смотрел только на нашу Лиару, а она, как завороженная, не сводила с него глаз. Потом кто-то предложтл ему обратиться. Ой, девочки, из него такая красивая пантера получилась! Все от него шарахнулись, а он к Лиаре на парту и в щеку лизнул. А она гладить его начала. И, казалось, вокруг для них никого и ничего не существовало, пока Олин не напомнил ей про жениха. А оборотень этот, Краут его зовут, оказался гармским принцем, женихом Олирии. Ой, а когда наша принцесса попыталась к нему подойти, он так на нее оскалился!
– Получается, этот Краут – он жених Олирии и влюбился в Лиару, а она в него? – уточнила Аделина и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжила. – Это похоже на обретение пары у оборотней. И это очень плохо для Лиары.
– Может, его величество Гердер расторгнет помолвку, – неуверенно сказала Вирель, – он же так заботится о ней.
– Думаю, что если бы счастье Лиары его заботило, он бы вообще не принуждал ее выйти за него замуж, – возразила Ална.
* * *
– Послушайте, Граудер, я же просил вас присмотреть за Олирией! Неужели так сложно было призвать к порядку влюбленную в вас девушку, – возмущенно выговаривал Гердер Бирану.
– Ваше высочество, мне и в голову не могло прийти, что принцесса на такое способна. Она была такая уравновешенная в последнее время. Я, как мог, настраивал ее в пользу брака с гармским наследником.
– Да, да, да, целуя ее по всем дворцовым углам! – раздраженно сказал кронпринц. – Вы серьезно полагаете, что вас никто не видел? Остается только удивляться, что отдалась она не вам.
– Ну, вообще-то у нее возникала такая идея, – скромно потупившись, выдал Биран.
– Рад, что у вас хватило мозгов ее не поддержать, – сухо сказал кронпринц. – Все же гармский граф старинного рода неизмеримо лучше свежеиспеченного баронета, особенно, если учесть обстоятельства получения вами титула.
"Еще как поддержал бы, будь у Олирии характер поспокойнее", – внешне бесстрастно подумал Биран,– "а то ведь никакое положение не стоит такой скандальной жены. Как же она меня достала за эти две недели! Да уж, бедный граф, вот ведь вляпался, не повезло ему."
– Думаю, – заключил Гердер, – Что в данной ситуации будет лучше, если вы оставите секретариат и вернетесь к себе в поместье.
Со своей стороны баронет Граудер не выразил ни малейшего неудовольствия. Работа в секретариате его совсем не привлекала, к тому же быть личной игрушкой принцессы надоело, так что он с чистой совестью отправился телепортом в Солеми, а оттуда – в свое поместье.
* * *
Оборотень уже больше часа безуспешно пытался попасть на территорию академии. Через проходную пропускать его отказывались, ссылаясь на прямой запрет кронпринца, а защитные плетения на ограде были столь сильны, что Краут сильно сомневался, что сможет преодолеть их вообще, а уж, чтобы не потревожив, – речи даже и не было. Все-таки защита академии оттачивалась столетиями, и поколения преподавателей старательно отыскивали и затыкали все возможные лазейки, которые так же старательно отыскивали студенты. Пока преподаватели выигрывали. Покружив около академии, Краут так и не смог попасть внутрь. Туда, где была ОНА.
Принцу уже намекнули, что его присутствие на свадьбе бывшей нареченной совсем не обязательно, более того, королевская семья поймет и совсем не обидится, если он сегодня же соберется и уедет в Гарм. Но Краут не мог оставить столь преданного подданного одного в такой трудной жизненной ситуации, как женитьба, о чем он прямо и сказал какому-то хлыщу из секретариата. Тот только зубами скрипнул.
Граф Эдин выглядел буквально раздавленным свалившимся на него счастьем, и было бы недостойно сюзерена не попытаться извлечь его из-под завала. Принцессу во избежание подобных инцидентов держали в ее комнате под охраной и не выпускали ни под каким предлогом, а уж тем более для встречи с женихом. Гердер сказал, что еще одной подобной истории репутация королевской семьи просто не выдержит.
* * *
Мне опять снился волшебный лес и синяя птица. В этот раз она долго молчала, то разворачивая, то закрывая крылья, а потом сказала: "Все будет хорошо". И все-таки улетела, оставив в воздухе переливающийся след, а во мне – ощущение счастья.
* * *
– Нет, Лиары на свадьбе не будет, – упрямо сказал Гердер. – Об этом и речи не может быть!
– И что же такого случилось, – вкрадчиво сказала королева, – что Олирии срочно понадобилось завоевывать жениха, а Гердер не хочет присутствия своей невесты на свадьбе сестры?
Олирия покосилась на брата, а затем, не дождавшись от него никакой реакции, темпераментно начала рассказывать о событии, случившемся вчера в академии. В особо волнительных местах она настолько повышала голос, что окружающие невольно морщились.
– Гердер, – мягко сказал король, – то, что произошло, очень похоже на обретение пары у гармских оборотней. И если это так, то тебе придется расстаться с Лиарой.
– Мой ответ – нет. Пусть лучше она умрет, чем достанется этой облезлой кошке.
– Но, Гердер, – шокировано сказал его отец. – Мне казалось, что ты любишь эту девушку.
– Люблю. Я в своем праве, отец, вы знаете. – жестко сказал кронпринц. – И никто не может заставить меня отказаться от Лиары. Она будет моей!
– Конечно, дорогой, – проговорила королева с уверенностью, которую она не испытывала, и подумала: "А гармцу ее отдавать никак нельзя – высока вероятность, что выплывет правда о моих маленьких шалостях"
– Сынок, – грустно сказал король, – но она же будет несчастна с тобой.
– Я сделаю все для ее счастья.
– Похоже, для ее счастья тебе просто нужно ее отпустить.
* * *
Проснувшись утром в субботу, я поняла, что черная тоска и отчаянье, сжигавшие меня изнутри, отступили, оставив тихую грусть. Рядом со мной спала Аделина, лоб ее прорезала суровая морщинка. Надо же, всю ночь со мной продежурила! Хьюберт сопел в ухо, прижавшись ко мне своим пушистым тельцем, во сне он вздыхал и дергал левой задней лапой. Я лежала не шевелясь, боясь нарушить их сон, и думала. Я вдруг четко поняла, что замуж за Гердера я не выйду, не смогу. Но в случае моего побега пострадает моя семья – зная Гердера, я уверена, что он точно на них отыграется. Тетя Алиса и Эрик – единственные близкие люди, которые у меня остались, их я подставить никак не могу. Значит, надо инсценировать свою смерть. Но как? Нужно ведь, чтобы в смерти были уверены, несмотря на отсутствие тела. А потом бежать. О продолжении обучения в академии надо забыть, но вопрос с медальоном остается открытым, и учиться мне надо. Дорога в любое учебное заведение мне закрыта – вычислят сразу по несоответствию реального и кажущегося уровня магии, придется искать учителя. Эх, узнать бы, как Гердер собирался снимать медальон, да ведь не ответит он. Фамилиар дернул во сне хвостом и попал мне в нос, я чихнула, а он подскочил и с тревогой уставился мне в лицо.
– Ты как? – зевнула Аделина.
– Лучше, спасибо. Ты со мной со вчерашнего дня сидишь?
– Ну, а как тебя бросишь? Девочки вон тоже забегали. Ална рассказала, что случилось на занятии, – при этих словах я вся сжалась, – ну то, что произошло между тобой и женихом Олирии. Думаю, тебе следует быто поосторожнее, все-таки положение невесты кронпринца обязывает к определенному поведению, к тому же, его высочество очень злопамятен.
– Знаешь, Лина, мне кажется, что я влюбилась в этого Краута, и это ужасно! Ведь он принадлежит другой, да и Гердер от меня ни за что не откажется.
* * *
– Гемма, как ты думаешь, – заинтересованно спросила Дарма, – что наша Олирия нашла в этом графе? Он же старый и лысый.
– Ну, может, поссорилась со своим секретарем, – неуверенно предположила Гемма, – и пошла искать утешения.
– Тогда чего она скандал поутру ему устроила?
– Может, недостаточно утешил?
* * *
В этот раз Гердер нашел таки время, чтобы лично отконвоировать меня к своей матери. Меня удивило, что в карете он задвинул все шторы и не позволял мне смотреть, что происходит на улице. Он был очень мрачен. Может быть, потому, что Хьюберт в этот раз решил не расставаться со мной, сидел у меня на коленях и шипением пресекал всякое поползновение на любые мои части тела. Во дворце королева с удовлетворением осмотрела меня и сказала;
– Все идет даже лучше, чем я рассчитывала. Присутствие твоего фамилиара может позволить закончить все сегодня – часть проклятия он пропустит через себя. Но будет больнее, чем прошлый раз, так что тебе решать, Лиара.
– Мне кажется, что лучше один раз перетерпеть, мама, – сказала я, садясь в привычное кресло и крепко прижимая к себе Хьюберта. За последнее время он сильно вырос и потяжелел, а вот говорил по-прежнему односложно. Королева ему явно не нравилась, он молчал, но настороженно косился на нее, и шерсть его стояла дыбом.
После снятия проклятия, теперь уже окончательного, Гердер отвел меня в ту комнату дворца, которая считалась моей.
– Полежи пока, а то сегодня тебе опять очень досталось. Я быстро решу несколько вопросов, связанных со свадьбой Олирии, и мы поедем в Солеми. Просто времени до свадьбы осталось мало, а проблемы растут как снежный ком.
– А когда Олирия выходит замуж? – внешне спокойно спросила я.
– В следующее воскресенье. Так что времени, сама понимаешь, осталось очень мало. А этой истеричке то брильянты на диадеме не того оттенка, то жемчуг для вышивки слишком мелкий, то меню не устраивает.
В следующее воскресенье! Эти слова набатом отразились в моей голове. В следующее воскресенье он женится! Да я умру прямо в день его свадьбы! А он, как он может жениться, после того, как смотрел на меня в тот день? Значит, тогда он почему-то посчитал меня за свою невесту и использовал свое родовое обаяние, а когда понял ошибку, срочно переметнулся к принцессе. Надо же, каких успехов достиг! Уже и со свадьбой терпеть не могут! Кот мартовский! Сволочь блохастая! Не-на-ви-жу!
* * *
– Ну, Олин, твоя сестричка и устроила! У нас все недоумевают, как она могла так быстро увлечься этим Эдином до такой степени.
– Слово дашь, что никому не расскажешь?
– Даю, – заинтересованно сказал граф Полт.
– Так вот, Эдгар, – засмеялся принц. – После того представления, что устроили этот Краут и наша Уэрси, Олирия, видно, обеспокоилась за свое будущее и пошла соблазнять гармского наследника, а в его кровати оказался этот дипломат. Она просто перепутала.
– Перепутала? Да как их можно перепутать? Они ведь совершенно разные.
– Ну, Олирия сказала, что там совсем темно было, – Олин не выдержал и захохотал в голос. Через мгновение Полт к нему присоединился, уж очень ему показалось забавным объяснение принцессы.
* * *
В Солеми мы отправились только после обеда. В конечном телепортационном пункте нас ждала карета. Хью так и не слезал с моих колен во время дороги. На этот раз Гердер не стал задергивать шторы, и я с удовольствием рассматривала любимые с детства места. Было так приятно вернуться туда, где я прожила всю жизнь. Да и места у нас изумительно красивые. Светлые, пронизанные солнцем леса. Луга, покрытые ароматным разнотравьем. Аккуратные ухоженные поля. Так что я смотрела, и не могла насмотреться. Но вот в поместье меня ожидал шок. Большая часть нашего дома сгорела! Сохранилось только правое крыло, в котором раньше никто и не жил. Туда и перебралась моя семья, точнее то, что от нее осталось. На стук колес вышла тетя, всплеснула руками, обняла меня и заголосила:
– Лиарочка! Ты приехала! А у нас горе за горем! Только похоронили твоего отца, как дом почти сгорел! И почти все вещи! Ты же помнишь, что эта часть дома у нас стояла практически пустой! И ведь я лично проверяла вечером кухню, нигде там не оставалось живого огня, а гореть начало оттуда! Хорошо хоть, что все живы остались! Но как мы сейчас будем, я не представляю! Мебели практически нет! Одежды тоже! Денег нет, все на твое обучение ушло! Эрик еще так молод – какой из него хозяин?
– Не надо так переживать, – участливо сказал кронпринц. – Корона поможет вам восстановить поместье.
– Ой, скажете тоже! Поможет! Да кому это когда корона помогла? Только налоги собирать умеют! Лиарочка, а ты своего спутника не представила, как-то это невежливо! Молодой человек решит еще, что ты недостаточно хорошо воспитана.
– Да, тетя, вы правы, – вздохнула я. – Это его высочество Гердер. Он мой жених. Об этом уже было официальное сообщение.
– Может, где и было, только до нас не дошло, – уже горазда менее эмоционально сказала тетя. Глазки ее заблестели, с интересом разглядывая наследника трона нашего государства. – Какая жалость, что отец не дожил. Он так тебя любил. Он бы так порадовался. В королевскую канцелярию, поди, его за этим вызывали?
Я неопределенно пожала плечами. В этот момент из сада прибежал брат, мы обнялись и заплакали.
– Эрик, успокойся, мужчине так вести себя неприлично, – одернула его мать. – Особенно в присутствии членов королевской семьи. Ваше высочество, это мой сын Эрик. Сынок, давай-ка ты проводишь невесту нашего принца, нашу дорогую Лиарочку, на могилу к отцу, а мы с его высочеством выпьем по чашечке чая и обсудим, чем корона сможет помочь бедной вдове и сироткам.
* * *
Чай инора Уэрси подавала с той торжественностью, которая может быть только в провинции. Правда, меню чаепития было несколько скудным, что объяснялось серьезными проблемами семьи в настоящий момент, а отнюдь не неуважением к высокому гостю.
Гердер отпил глоток чая, который был горяч, но не очень ароматен, поморщился и начал разговор:
– Инора Уэрси, вы собирались обсудить, какую помощь вы желали бы получить от короны.
– Знаете, ваше высочество, – задумчиво помешивая сахар в чашке, сказала инора Уэрси. – Меня так удивило, так удивило, когда после пожара, рассматривая содержимое сейфа, мы обнаружили в сгоревшем содержимом перстень. Только вот не тот, который я видела раньше, не герцогский. Но когда Лиарочка мне вас представила в качестве своего жениха, все сразу стало на свои места – и смерть моего мужа, у которого никогда не было проблем со здоровьем, и пожар в моем доме, где огню неоткуда было взяться, и таинственное изменение перстня.
– Я так понимаю, что просить вас не обнародовать догадки бесполезно? – поинтересовался Гердер с тяжелым вздохом.
– Отчего же? Я разумная женщина, не обремененная излишними моральными терзаниями. – неожиданно ответила ему инора. – И хотя мне сложно понять ваше желание жениться на собственной сестре, но я не могу не признать полезность этого для себя и своего сына. Все-таки брат будущей королевы – это звучит очень и очень неплохо, и может принести много пользы. Вот уже сейчас вы предлагаете помощь в ремонте, к примеру.
– И вам не жаль свою падчерицу? – неожиданно спросил кронпринц. – Она ведь совсем не хочет быть моей женой.
– Собственно, она мне абсолютно посторонний человек, судьба моего сына заботит меня намного больше. – заявила инора. – А что касается "хочет-не хочет", то Лиара – добрая девочка, ее легко можно убедить в необходимости этого для семьи. Оставьте ее на пару дней здесь и вы ее не узнаете.
– Ну на пару дней не получится, но вот до вечера у вас время будет. – заинтересованно сказал Гердер. – До моего возвращения с документами, которые ждали в канцелярии вашего покойного мужа, баронесса Уэрси.
– О, ваше высочество, вы так добры. Вот если бы вы еще позаботились о ремонте нашего дома, мне кажется, это было бы справедливо.
– Да, вы правы, – усмехнулся Гердер, – вам будет выделена необходимая сумма на ремонт дома и насчитана пенсия вам и вашему сыну.
– Ваша щедрость не знает границ, – проворковала новоиспеченная баронесса. – И все-таки, как жаль, что мой покойный муж был так помешан на всех этих правилах чести.
– Мне тоже этого очень жаль.
* * *
– Мама, почему Гердер позволяет себе вмешиваться в мою жизнь?! – Олирия не только орала на пределе своих возможностей, она еще и возмущенно топала ногами по полу. – Какого черта он оставил меня без секретаря, как раз тогда, когда он мне так нужен?!
– Олирия, прекрати истерику. Твой брат абсолютно прав. Только не хватало, чтобы сплетни про тебя и этого молодого человека дошли до твоего жениха. Он и так пытается найти предлог, отказаться от этой чести, и незачем ему помогать. Вот выйдешь замуж и вернешь этого Граудера, да хоть десяток их заводи, тебе и слова никто не скажет.
– Я не могу так сидеть! Ко мне вообще никого не пускают! Даже подруг! Даже жениха! Мне надоело! – Олирия упала на кровать и зарыдала. Она наконец начала понимать, что пришедшая ей в голову идея оказалась не столь хороша и привела отнюдь не к тем последствиям, на которые она рассчитывала.
* * *
Эрик очень переживал о смерти отца. Тетя Алиса постоянно призывала его вести себя соответственно своему положению, а для двенадцатилетнего ребенка это было тяжело. Он осунулся, под глазами появились темные круги. Да, это был совсем не тот жизнерадостный мальчишка, который провожал меня в академию! Его, такого любителя всевозможных животных, даже не заинтересовал мой фамилиар, всю дорогу просидевший молча у меня на плече. Брат, вздыхая, рассказывал о всех соседских новостях. До сего дня из них самой волнующей из них была работа Граудера в королевской канцелярии. Думаю, теперь все будут обсуждать исключительно мою помолвку с наследником престола.
Мы с Эриком шли по дороге, когда вдруг из кустов выскочила взлохмаченная собака какого-то неопределенного песочного цвета. Худые бока ее тяжело вздымались, а глаза горели каким-то нехорошим светом.
– Бешенная, она бешенная, – испуганно вскрикнул Эрик, моментально оказавшись практически на верхушке ближайшего дерева. Собака метнулась за ним и начала кружить вокруг ствола, роняя хлопья пены, текшей из ее пасти. Опомнившись, я побежала к реке, вставляя клочки платья на всех встреченных кустах. Хьюберт вцепился мне в плечо и орал дурным голосом. Если бы его вопли обладали магической силой ускорения, то мы были бы уже в Туране. Псина подумала и решила, что наша компания намного ей интересней моего молчащего от страха брата и ринулась за нами. Вцепившись в мой подол, она оторвала значительную часть и начала рвать ткань на мелкие клочки, что дало нам возможность все-таки убежать и прыгнуть в реку с обрыва. Если бы я не была настолько предусмотрительной и не оставила бы подол на растерзание, то, наверное, сразу же пошла бы ко дну – значительный объем ткани на юбке не позволил бы мне выплыть, а так мне даже удалось выбраться на мелководье. Хью, как не странно, удержался, только орать прекратил, видно, воды нахлебался. На этом успехи наши закончились, ибо выйти из вода мы не могли – на берегу уже стояла бешенная собака и с остервенением грызла мою туфельку, вторая грустно уплывала вниз по реке. Хорошо хоть в воду она даже и не пыталась лезть, вот только за мной следила с неослабевающим интересом
– Мхагия, – проскрипел мой фамилиар. А, так он не водой поперхнулся, а просто голос сорвал. Но вот с магией была проблема. Просто я не знала ни одного заклятия, позволяющего быстро справиться с животным. Практически все, чем я владела, относилось к бытовой магии, а единственное, что можно было использовать против противника – это поджигание. Но идея жечь бедное животное в течение довольно длительного времени мне казалась не очень гуманной, к тому же, я совсем не было уверена в том, что вообще смогу так ее убить. А вдруг она, воспылав, преодолеет страх перед водой и ринется на меня? Да, боевая магия сейчас была бы кстати, но вот чего нет, того нет. Хотя нашу зиму считают довольно теплой, воде об этом сообщить забыли, и я начала потихоньку замерзать. Лиф платья был довольно закрытым, а вот внизу остались только одни шелковые панталоны, и все это было абсолютно мокрым и таким отвратительно холодным! Идея поджечь собаку уже не казалась такой гадкой – в самом деле, если даже не получится с ней справиться, то хотя бы согреюсь и высохну.
