355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брижит Обер » Мастерская смерти » Текст книги (страница 9)
Мастерская смерти
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 12:51

Текст книги "Мастерская смерти"


Автор книги: Брижит Обер


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Папа!

Это была запыхавшаяся Аннабель со своей неизменной электронной игрушкой в руках.

– Мама упала! – выпалила она.

– О, черт! – пробормотал Андрие.

– Она пришла к нам на кухню, поздоровалась с Колетт, а потом сделала вот так... – Аннабель поднесла руку к лицу и закатила глаза. – И потом упала. Колетт сказала, чтобы я позвала тебя.

– Я иду.

Он быстрыми шагами вышел на улицу. Аннабель бежала рядом с ним, пытаясь поймать его руку, но он на нее даже не смотрел.

Гаэль глубоко вздохнула.

– Не человек, а провод под током. Странно, что у него еще искры с волос не сыплются.

Шиб рассеянно кивнул. Больше всего ему хотелось немедленно бежать к Бланш.

– Я вижу, тебя тоже увлекло это дело, – сказала Гаэль. – Думаю, тебе станет еще интереснее, если я скажу, что похититель помочился на гроб.

Шиб чуть не подскочил на месте.

– Ну, наконец-то очнулся, – иронически заметила Гаэль.

– Неужели кто-то настолько ненавидит эту девочку?

– Похоже на то.

– Но если он ее ненавидит, зачем украл ее труп?

– Чтобы его уничтожить, расчленить, съесть, наконец... Откуда я знаю? Во всяком случае, чтобы сделать нечто отвратительное. И, по правде говоря, меня это чертовски пугает, – заключила Гаэль, направляясь к дверям.

Шиб снова приблизился к алтарю, на котором стоял взломанный гроб. На полу не было ни окурка, ни клочка бумаги, случайно выпавшего из чьего-то кармана, ни записной книжки, ни водительских прав, ни даже традиционной пуговицы от твидового пиджака из магазина готового платья, владелец —месье X., который– счастливое совпадение! – записывает в учетную книгу имена своих клинтов, серийных убийц, живущих по фальшивым документам... Нет, только старые истертые каменные плиты, между которыми кое-где пробивались травинки.

Внезапно Шиб заметил– удивительно, что только сейчас – светлую мраморную доску под статуей Франциска Ассизского. Небольшой гладкий прямоугольник, на котором были вырезаны слова: «Леон-Анри Ангерран Андрие. 17 января 1991 – 23 июля 1992. Покойся с миром». Значит, семейное захоронение было здесь, под часовней.

Шиб наклонился и заглянул под алтарь. Там было темно и пыльно. Он опустился на четвереньки и почти прижался щекой к полу, В этот момент перед самым его носом прошмыгнул паук, отчего сердце чуть не выскочило у него из груди. Шиб поднялся, разозлившись на себя за этот страх.

«Иисус, в ком радость моя...»

Очередной шок. На сей раз озвученный. Под каменными сводами раздавалась органная музыка. Орган? Но его здесь не было... Шиб осмотрелся по сторонам. Тем временем баховская «Кантата BWV 147» продолжала звучать, и по-прежнему изливали радость наводящие ужас голоса. Возле одной из колонн Шиб обнаружил динамик. От него тянулся провод к маленькому лазерному проигрывателю Для компакт-дисков, стоявшему в небольшой нише недалеко от двери. Шиб в два прыжка оказался рядом с ним.

На пластмассовой панели горел зеленый огонек. Щиб нажал на клавишу «стоп», и воцарилась тишина. Здесь же, в нише, лежало еще несколько дисков. Бах, «Реквием» Моцарта, «Сокровища музыки барокко»... Кто же включил проигрыватель?

Шиб вышел на улицу. Никого не было видно. Куда подевалась Гаэль?

– А, и вы здесь?

Кордье, стоя возле темно-зеленого «вольво» с чемоданчиком в руке, недружелюбно разглядывал Шиба.

– Бланш не стало лучше? – спросил Кордье, направляясь к дому.

– Гм... я не знаю.

Кордье слегка приподнял брови, пожал плечами и поднялся по лестнице к входной двери дома, откуда в тот же момент вышла Гаэль.

– Ее положили на диване в гостиной, – сказала она ему. Когда врач скрылся за дверью, Гаэль спросила Шиба:

– Ну что, ничего не заметил?

– Нет. Это не ты включила музыку в часовне?

– Музыку в часовне? – недоверчиво переспросила Гаэль. – А, ну да, я как раз подумала: пока все равно нечем заняться, почему бы не послушать последний альбом Ману Чао?

– Кто-то включил музыку, – объяснил Шиб. – Кантату Баха,

– И что?

– А то, что я никого не видел и не слышал! Кто-то вошел в часовню, совершенно бесшумно, и поставил этот гребаный диск, пока я ползал на карачках под алтарем!

– Ты слишком нервный, – заметила Гаэль.

– Слушай, перестань напускать на себя такой самоуверенный вид! Ты знаешь не больше моего! – Шиб потер лоб, хрустнул пальцами. – Кстати, как Бланш?

– Пришла в себя. Спросила, где Элилу, потом начала биться головой о стену.

Шиб бессильно закрыл глаза. Перед ним предстала картина: «скорая», увозящая Бланш в темноту, мрачные коридоры психиатрической лечебницы...

– И что теперь делать? – спросил он, обращаясь к «вольво» доктора Кордье. – Устраивать спиритический сеанс и спрашивать Элилу, куда подевалось ее тело?

– Нужно спуститься к реке, – сказала Гаэль.

– Ты думаешь, могла повториться история с Офелией? – устало спросил Шиб.

– Я думаю, что похититель должен был куда-то унести свою добычу.

– Я схожу узнаю, что с Бланш, и сразу вернусь, – сказал Шиб, не глядя на Гаэль.

Она вздохнула. Он почувствовал, что краснеет.

Кордье выпрямился, сжимая в руке шприц. Бланш лежала на диване, закрыв глаза. На виске у нее был кровоподтек. Андрие сидел рядом, держа ее за руку.

– Это просто синяк, ничего серьезного, – сказал Кордье. – Но я бы все же советовал положить ее в клинику.

Андрие сделал отрицательный жест.

– Послушайте, нет ничего удивительного, что на не может... справиться со всем этим!

– Я знаю, но она становится опасной для самой себя. На всякий случай я оставлю вам телефон одного знакомого специалиста, – добавил он, роясь в бумажнике.

– Того, который занимался Ноэми? – спросил Андрие.

– Да. Вот, держите. Проконсультируйтесь с ним.

Не сказав больше ни слова, Кордье направился к двери, рядом с которой стоял Шиб. Не взглянув на него и не попрощавшись, врач скрылся за дверью.

Бланш слегка вздрогнула, ее глаза приоткрылись, и она провела рукой по руке мужа, который осторожно гладил ее лицо.

Все, Шиб, тебе больше нечего тут делать. Или ты собираешься и дальше наблюдать за этой семейной идиллией?

Он вышел, опустив голову, и чуть не наткнулся на Шарля.

– Маме стало лучше? – спросил он.

– Да. У нее был доктор.

– Я знаю. Я видел, как он приехал, – ответил Шарль. Его глаза были почти на уровне глаз Ши-ба —темно-голубые, враждебные, испытующие.

– Ты наболтал обо мне всякую чушь Ноэми Лабаррьер? – резко спросил Шиб.

– А мы с вами разве на «ты»? – отпарировал тот.

– Я задал тебе вопрос.

– С чего вы взяли, что я буду вам отвечать?

– Значит, она солгала? Шарль скривил губы в улыбке.

– Все вокруг лгут. А вы сами разве никогда не лжете? Лучше бы вы искали мою сестру, а не собирали сплетни. Дюбуа говорит, что сплетни пятнают душу.

«У тебя очень чистая душа!»– подумал Шиб, кусая губы.

– Шарль! Пожалуйста, принеси маме воды! – окликнул его Андрие.

– Хорошо, папа.

И он исчез, небрежно махнув Шибу рукой. Шиб несколько раз глубоко вдохнул воздух. Держи себя в руках. Попытайся проанализировать ситуацию. Шарль видел, как приехал Кордье. Значит, он был в парке. Шиб начал осматриваться, и на глаза ему неожиданно попался сарайчик, где хранился садовый инвентарь. Он был наполовину скрыт за мощным эвкалиптом. Шиб собрался подойти к нему, но тут на пороге показался человек в бежевых шортах с мощным загорелым торсом. У него было смуглое лицо, светлые глаза и каштановые волосы, завязанные в хвост. Наверняка это Коста, садовник. На плече у него висел свернутый поливочный шланг. Он не замечал Шиба, стоявшего в тени дома.

Интересно, Шарль тоже был в сарайчике? Или в часовне, где незаметно включил проигрыватель? Покусывая губы, Шиб обошел вокруг ухоженного бассейна, собираясь разыскать Гаэль.

Маленькая тропинка вела в сосновую рощу вдоль живой изгороди, за которой слышалось журчание воды. Шиб прошел добрую сотню метров, прежде чем заметил Гаэль, склонившуюся над землей, устланной густым ковром сосновых игл.

– Ты что-нибудь нашла? – крикнул он.

– Ничего. Я, знаешь ли, не сильна в поисках следов в лесу.

– А что на реке?

Гаэль указала на пологий спуск у себя за спиной. Шиб приблизился и увидел узкую извилистую речку под плакучими ивами. Из-под воды выступали камни, по которым можно было с легкостью перейти на другой берег, более крутой, заросший колючим кустарником.

– Оттуда нелегко выбраться на дорогу, – заметил Шиб.

– Уф! Кажется, с меня на сегодня хватит, – сказала Гаэль.

Шиб повернулся к ней.

– Послушай, я не могу представить, как человек похищает труп, а потом кладет его в машину и увозит. Любая проверка на дороге...

–Шиб, если бы все люди так рассуждали, они никогда не совершали бы тех мерзостей, о которых пишут газеты.

Шиб покачал головой.

– Если тип, который это сделал, руководствовался только ненавистью к Андрие, он обязательно вернет тело на место. Изуродованным, обезображенным, каким угодно– но вернет, чтобы причинить своему врагу еще худшую боль.

– Надеюсь, что нет, – вздохнула Гаэль.

– А ты предпочитаешь, чтобы это оказался некрофил, который решил сделать Элилу своей маленькой вечной невестой?

– Ничего я не предпочитаю. Пожалуй, кроме одного – вернуться на неделю назад, когда мы с тобой еще не были знакомы.

– Однако тебя с самого начала крайне заинтересовала эта история. Фактически, это ты подсказала мне идею– поиграть в частных детективов, – сказал Шиб, с трудом удерживая раздражение.

– Хорошо, считай, что я облажалась. Ты доволен?

Гаэль снова вздохнула и провела рукой по густым каштановым волосам.

– Вначале я действительно смотрела на это как на игру, а теперь... Андрие и сам выглядит немногим лучше покойника...

Послышался легкий шорох. Шиб насторожился. Где-то хрустнула сухая ветка.

– Пойдем спустимся к речке, – предложил он. Снова шорох. Сердце у Шиба заколотилось.

Кто-то прятался в густом кустарнике. Он молча сделал знак Гаэль, пытаясь ее предупредить. Но она лишь пожала плечами.

– Во что ты теперь играешь? С меня довольно. Или тебе не хватает острых ощущений?

Захрустели ветки. Теперь Шиб отчетливо услышал этот звук– он доносился слева. Гаэль просто идиотка! Нашла время дуться! Кто знает, может быть, на них сейчас направлено дуло пистолета! А может, там, в кустах, лежит тело Элилу и его гложут крысы?.. Их маленькие острые зубы вонзаются в окоченевшую плоть...

Шиб наклонился, делая вид, что рассматривает воображаемый след.

– Послушай, – поморщилась Гаэль, – это уже не смешно...

Шиб углубился в заросли ежевики, чувствуя, как по спине катится пот. Никогда не узнаешь, до какой степени ты трус, пока не столкнешься с чем-то страшным. Не так ли, старина Шиб?

Кто-то тяжело дышал совсем близко, невидимый за этими чертовыми кустами. Шиб снова повернул голову к Гаэль, которая, нахмурившись, смотрела в сторону реки.

Ладно, была не была! Леонар-леопард, гроза провансальских замков, устремился вперед, не обращая внимания на уколы шипов, и обрушился на темную массу, смутно различимую в гуще веток. Жертва испустила безумный вопль. Шиб опрокинул ее на землю и вцепился в волосы, чтобы не упустить.

– Вы с ума сошли!

На него возмущенно смотрела красная, растрепанная, тяжело дышащая Винни-Пушка.

– Что случилось? – крикнула Гаэль, подбегая к ним.

Шиб поднялся и отряхнул брюки. Винни медленно села и оправила зеленое шелковое платье.

– Я услышал шум и подумал...

– Вы на меня набросились, как сумасшедший! Чуть руку не сломали!

– Чтобы здесь делали? – резко спросила Гаэль.

– Я., просто гуляла. Разве это запрещено?

– Здесь частное владение.

– Я знаю. Это усадьба моих знакомых, Лабаррьеров.

– Неправда, – возразила Гаэль. – Это усадьба Андрие.

– Даже если так, с Андрие я тоже знакома. Уверена, они бы не стали поднимать скандал из-за такого пустяка! – Винни наконец с трудом поднялась.

– Гаэль, познакомься, это Виннифред, – смущенно сказал Шиб и добавил: – Невеста Реми Шассиньоля.

– Вы так и не объяснили, почему шпионили за нами, – сухо сказала Гаэль.

– Я вовсе не шпионила! – возмутилась Винни. – Просто хотела посмотреть, что вы затеяли. Вначале мне показалось, что вы ищете... интимную обстановку, а потом я услышала ваш разговор, и он меня весьма заинтриговал. Вот и все, – закончила она, глядя на свои ярко-оранжевые ногти.

– Вы с Шассиньолем приехали в гости к Лабаррьерам? – вежливо спросил Шиб, чтобы разрядить обстановку.

Но Винни смутилась еще больше.

– Нет, я приехала одна, – пробормотала она. – Просто собиралась немного поболтать с ними.

Она лжет, это ясно, подумал Шиб. Но зачем? С какой целью?

Винни посмотрела на часы – «Twenty-4» с ободком из бриллиантов – и вдруг заторопилась.

– Ну вот! Мне пора ехать. Всего хорошего!

Несмотря на высокие каблуки, она с неожиданной резвостью побежала по тропинке и вскоре скрылась из виду, на прощанье помахав им рукой.

– Интересно, зачем она на самом деле сюда пришла? – задумчиво спросила Гаэль.

– Значит, ты тоже считаешь, что она врет?

– Причем очень неумело. Эту девицу трудно представить себе собирающей цветы и слушающей пение птичек. По-моему, у нее совсем другой круг интересов.

– Меня всегда поражала скорость, с которой одна женщина может распознать куртизанку в другой.

– «Куртизанку»! – фыркнула Гаэль. – Как ты изысканно выражаешься! Сейчас так уже не говорят, дедуля!

– Не забывай, что дедуля сумел захватить врасплох эту Винни-Пушку! Одну, без друга Шассиньоля! Может, она решила сменить его на Лабаррьера? – задумчиво добавил он.

– Думаешь, она может быть замешана в этом деле? – спросила Гаэль.

– Не знаю... Хотя это маловероятно. Винни-Пушка– сообщница убийцы-насильника– похитителя тел? Вряд ли. Я вообще не могу представить, чтобы в этом оказалась замешана женщина.

– О, ты еще не знаешь, на что способны женщины! – возразила Гаэль.

– Может быть, – слегка раздраженно ответил Шиб. – Но ты когда-нибудь слышала о женщине, которая украла труп девочки? Или помогла мужчине сделать что-то подобное? Я в это не верю. Такое преступление мог совершить только мужчина. Самец, если угодно.

– Ну да! – с иронией произнесла Гаэль. – Новая научная сенсация: теория Леонара Морено о преступлениях вагинального характера...

– Вот именно, – подтвердил Шиб. – Например, если мне хочется в качестве аргумента дать тебе затрещину, то ты предпочитаешь уязвить меня с помощью языка.

– Ты не всегда жаловался на мой язык, – заметила Гаэль.

Она подошла к нему и легонько поцеловала в щеку. Потом деловито сказала:

– Предлагаю вернуться к машине и съездить на ту сторону реки, на шоссе Д-9.

– Хорошо, – согласился Шиб.

Они медленно шли по тропинке, погруженные в свои мысли.

– Подожди-ка, – внезапно сказал Шиб, – а что, если нам сначала зайти к Лабаррьерам? Проверим, правду ли говорила Винни. Кстати, мы тоже можем сказать, что заблудились и оказались у них случайно.

Гаэль кивнула, и они перелезли через живую изгородь, невольно чувствуя себя злоумышленниками.

Усадьба Лабаррьеров была похожа на соседскую как две капли воды. Высокие сосны, несколько олив, лавровые деревья, усыпанные розовыми и желтыми цветами, ухоженная лужайка и большой бассейн, вдоль которого шла дорожка из розовых плиток. Оттуда доносились ритмичные всплески – кто-то плавал с довольно приличной скоростью. Они подошли ближе.

– Здесь нет собаки? – вполголоса спросила Гаэль.

– Была. Сейчас я собираюсь сделать из нее чучело.

– Я вижу, ты становишься популярным в светских кругах.

– Им просто не из кого выбирать, – отозвался Шиб.

Плеск воды стих. Над бортиком бассейна показалась голова Лабаррьера с прилипшими редкими волосами, затем– массивный торс в седых завитках волос. Уперевшись мускулистыми руками в край бортика, Лабаррьер вылез из бассейна и тут заметил Шиба и Гаэль.

– Как вы здесь оказались? – спросил он.

– Извините, мы просто заблудились. Гуляли, а потом свернули не на ту дорожку, – объяснил Шиб. – Это Гаэль, моя невеста.

– Очень приятно. К сожалению, моей жены сейчас нет дома, – сказал Лабаррьер, поднимая с земли синее махровое полотенце.

– А вы не мерзляк, – одобрительно сказал Шиб.

Лабаррьер довольно улыбнулся.

– В самом деле. Я стараюсь плавать каждый день, с февраля по ноябрь. А вы завтракали у Андрие? – спросил он, энергично растираясь полотенцем.

– Хм... нет, просто заезжали ненадолго, – ответил Шиб. – Мадам Андрие не очень хорошо себя чувствует. Что ж, не будем вас больше беспокоить. Передайте жене, что я сейчас занимаюсь Скотти. Он будет готов послезавтра.

– Бедняга Скотти! – пробормотал Лабаррьер, набрасывая махровый халат. – Коста сказал мне, что то же самое случилось и с таксой Долионов – их дом с другой стороны холма. Закон серии...

– Коста? Садовник Андрие? – с безразличным видом спросил Шиб.

– Да. Но он работает и у нас, наш старик Луиджи не справляется один. А иногда делает кое-какую работу и для Долионов. В общем, старается вовсю. Зарабатывает достаточно, чтобы через несколько лет уйти на покой и обосноваться в Португалии. Он оттуда родом.

– А, вот оно что... Однако нам пора. Удачного дня.

– Спасибо. Мне нужно позвонить Жан-Югу. А жене я обязательно передам ваши слова о Скотти. До свидания, мадемуазель.

Он улыбнулся Гаэль, засунув руки в карманы и выпятив грудь.

Минут через пять Шиб и Гаэль отошли на достаточное расстояние, чтобы он не мог их услышать.

– Значит, он был один, без жены, – пробормотала Гаэль.

– В одних трусах, в бассейне, – добавил Шиб.

– А Винни-Пушка, очевидно, скрасила ему одиночество.

– Ты думаешь о том же, что и я.

– Ну что ж, тут по крайней мере все понятно.

Глава 11

Они вернулись в усадьбу Андрие и, выйдя на усыпанную гравием площадку перед домом, столкнулись с Айшей, которая несла большую плетеную корзину.

– Грег выиграл кубок! – радостно сказала она. Потом вполголоса добавила:– Он мне рассказал, что произошло. Вы нашли ее?

– Нет, – ответил Шиб. – А Андрие тебе что-нибудь говорил?

– Ничего. Официальная версия – Бланш немного прихворнула. Я изо всех сил старалась помешать Бабуле устроиться на дежурство у ее постели с шитьем, но безуспешно. Еще я слышала, как они спорят с Жан-Югом. Бабуля его отругала за то, что он вас вызвал, и собиралась звонить какому-то большому полицейскому чину, другу покойного мужа. Андрие закричал, чтобы она не вздумала этого делать и чтобы ехала домой. В общем, черт знает что.

– А дети? – спросил Шиб.

– Смотрят телевизор. А я собиралась в прачечную, – объяснила она, показывая на корзину с бельем. – Надо хоть как-то отвлечься.

Шиб и Гаэль вошли в дом. В гостиной никого не было. Они отправились дальше. За одной из дверей слышались громкие детские голоса. Очевидно, телевизор был там. Они вошли в другую комнату и остановились на пороге. Это была еще одна гостиная, с большим камином, широкими кожаными диванами, бильярдным столом и книжными шкафами до самого потолка. На стенах висели старинные картины. Такую обстановку Щиб сотни раз видел в кино – не хватало лишь невозмутимого дворецкого с британским акцентом. У окна стоял шахматный столик с расставленными на нем фигурами. Андрие сидел на стуле возле него и не отрываясь смотрел на доску, положив руки на колени.

– Простите... – кашлянув, произнесла Гаэль. Андрие медленно поднял голову, как человек, пробуждающийся ото сна, потом так же медленно поднялся.

– Полагаю, вы ничего не нашли, – ровным тоном произнес он. – Поль Лабаррьер недавно мне звонил, чтобы узнать о самочувствии Бланш. Он сказал, что вы к нему заходили.

– Мы спускались к реке, но безрезультатно, – ответила Гаэль.

– Мы наткнулись на Виннифред, – добавил Шиб.

– На Винни? – удивленно переспросил Андрие, приподняв одну бровь. Его левое веко задрожало.

– Да, она сказала, что заезжала в гости к Лабаррьерам, – с невинным видом произнес Шиб. – Должно быть, оставила машину на том берегу реки.

Андрие открыл рот, но не произнес ни слова.

Лишь заговорив о случившемся вслух, Шиб осознал всю нелепость ситуации. Зачем оставлять машину на обочине шоссе, а потом пробираться через колючий кустарник и переходить речку по камням, если собираешься навестить знакомых? Ведь можно подъехать прямо к воротам их виллы... Если же Винни и впрямь захотелось совершить романтичную прогулку, то зачем она нацепила туфли на высоких каблуках?..

– Эта женщина– любовница вашего соседа? – резко спросил Шиб, стараясь говорить как полицейский в кино.

– Винни? Любовница Поля? Да вы что! – воскликнул Андрие. – Она... она невеста моего делового партнера, Реми Шассиньоля.

– У вас с ним не было никаких разногласий? – спросила Гаэль.

– Разногласий? Что вы хотите сказать? Я знаю Реми больше двадцати лет!

– Я думаю, Авель тоже достаточно долго знал Каина, – холодно сказала Гаэль.

– Это просто смешно!

– Жан-Юг! – внезапно позвал чей-то властный голос, и на пороге появилась Бабуля. – О, ты занят... я не знала.

Она так и осталась стоять на пороге– в серо-голубом двубортном брючном костюме, с пяльцами для вышивания в руках.

– Да, мама?

Бабуля приблизилась и окинула Шиба и Гаэль инквизиторским взглядом. Затем коротко кивнула.

– Месье Морено, мадемуазель...

– Хольцински, – подсказала Гаэль.

– Я тебе нужен, мама? – перебил Андрие тоном, в котором ясно слышалось: «Ты мне мешаешь». Но Бабуля явно не собиралась сдаваться так быстро.

– Приехал Дюбуа, – сказала она.

– Я занят. Як вам присоединюсь минут через пятнадцать.

– Он уже в курсе дела, – вполголоса сказала Бабуля.

– С какой стати? Зачем ты ему рассказала?

– Вся эта игра в прятки не приведет ни к чему хорошему, Жан-Юг.

– Мама! – В голосе Жан-Юга явно слышалось: «Незачем устраивать споры в присутствии посторонних».

– Дюбуа всегда может дать хороший совет, – твердо сказала Бабуля, глядя в покрасневшие от бессонницы глаза сына.

– Плевал я на его советы! – взорвался Анд-рие. – В этом доме только я принимаю решения, слышишь?

– Держи себя в руках. Что за ребячество! – холодно приказала Бабуля. – И не забывай, что речь идет не только о твоей дочери, но и о моей внучке.

Андрие на мгновение закрыл лицо руками, потом встряхнул головой и неожиданно сказал;

– Хорошо, пусть войдет.

Пытаясь скрыть торжествующую усмешку, Бабуля направилась к дверям и вполголоса окликнула священника, который тут же явился. На нем был все тот же темно-серый костюм. Тонкая полоска усиков придавала ему сходство с лаской.

Подойдя к Жан-Югу, он сжал его руки в своих, остальных поприветствовал коротким кивком.

– Еще одно испытание, ужасное испытание, – вполголоса произнес он.

Андрие освободил руки и отступил назад.

– Кто-нибудь хочет выпить? – спросил он, доставая из застекленного бара бутылку «Гленфидиш».

Шиб и Гаэль отказались, Бабуля неодобрительно поморщилась, Дюбуа сделал нетерпеливый жест рукой:

– Нет, спасибо. Итак, что мы имеем? Андрие плеснул себе немного виски и выпил его, прежде чем приступить к рассказу. Дюбуа внимательно слушал, полуприкрыв глаза, иногда проводя по усам кончиком указательного пальца.

– Это настоящее святотатство! – с жаром заявил он, когда Андрие закончил.

– Да, явно дело рук исламистов, – горько пошутил Жан-Юг, наливая себе еще виски.

– Этого я не говорил, – возразил Дюбуа, – но мы явно имеем дело с душевнобольным.

– Может быть, с одержимым? – вполголоса предположила Бабуля.

– С одержимым! – иронически повторил Андрие. – Только этого не хватало!

Он резко поднес бокал ко рту и опустошил его. Дюбуа пожал плечами.

– Ты всегда был материалистом, Жан-Юг. Но не все в этом мире сводится к деньгам.

– Какое отношение это имеет к моей дочери? Дюбуа обвел жестом Андрие, Шиба и Гаэль и сказал:

– Вы ищете рациональное объяснение поступку человека, у которого совершенно другой образ мыслей.

– А ты предлагаешь мне вызвать экзорциста? – саркастически спросил Андрие.

– Незачем его вызывать, – холодно сказал Дюбуа. – Мне самому приходилось заниматься экзорцизмом, поэтому я знаю, о чем говорю.

– Ты? – недоверчиво спросил Андрие. – Но ты раньше никогда...

– Это не те вещи, о которых рассказывают на каждом углу. Не тема для развлекательной беседы. Это страшный обряд, Жан-Юг.

Гаэль удивленно смотрела на священника. Казалось, в нем пробудилась какая-то внутренняя сила, от которой его тусклый взгляд засверкал. Внезапно Дюбуа как будто стал выше и... могущественнее, подумал Шиб. Да, подходящее слово...

Некоторое время все молча смотрели на него, но вдруг тишину нарушил крик:

– ГДЕ ОНА?

Бланш стояла в проеме двери, слегка пошатываясь, прижимая руку к груди, в полураспахнутом белом шелковом халате, из-под которого виднелась ночная рубашка. Волосы падали ей на глаза. Кровоподтек на виске теперь стал темно-синим.

– ГДЕ МОЯ ДОЧЬ?

– Бланш, дорогая...

– Почему ты мне ничего не сказал? Почему?! Бланш сделала шаг вперед, но едва не упала и схватилась за спинку кресла.

– Я проснулась... я видела ее во сне, она звала меня, ей было холодно, она замерзла, понимаешь? Я проснулась и пошла в часовню... И ЕЕ ТАМ НЕ ОКАЗАЛОСЬ! Что ты с ней сделал? Как ты посмел?..

– Бланш! Никто не знает, где она. Кто-то... Андрие замолчал, не в силах продолжать.

– Кто-то украл ее тело, – сказал Дюбуа, подходя к Бланш.

Она недоверчиво посмотрела на него. Потом перевела взгляд на свекровь, затем на Шиба.

– Но ведь это глупо, – тихо произнесла она. – Совершенно глупо...

– Ваш муж поручил нам заняться расследованием, – сказал Шиб. – Мы делаем все возможное.

– Расследованием? Но она замерзнет, как вы не понимаете? Ей нужно пальто...

– Это лекарства... – тихо сказал Андрие. – Она бредит. Нужно ее снова уложить.

– Я этим займусь.

Бабуля подхватила под руку слабо сопротивлявшуюся Бланш и увлекла ее за собой.

– Пойдем, дорогая. Тебе нужно лечь.

Они прошли мимо Шиба, и он почувствовал, что от Бланш пахнет спиртным. Она в отчаянии посмотрела на него, словно утопающая, и протянула руку, как будто собираясь опереться на его плечо. О нет, только не сейчас! Рука Бланш бессильно упала и свесилась вдоль тела. Бабуля вывела ее из комнаты, тихо произнося какие-то утешительные слова.

– Мы продолжим осмотр, – сказала Гаэль, обращаясь к Жан-Югу.

– Да, хорошо, – рассеянно сказал тот, глядя вслед удаляющимся женщинам.

Шиб и Гаэль тоже направились к выходу. Дюбуа сказал Андрие:

– Мы должны помолиться. Молитва – это сила, молитва – это надежда.

– Молитва– пустой звук, – горько сказал Андрие. – Какая польза от всех твоих молитв?

– «Верую во единого Бога, всемогущего Отца, создателя неба и земли, мира видимого и невидимого...»

– Господи, они тут все чокнутые! – сказала Гаэль, выйдя на улицу. – Просто сборище психопатов из фильма ужасов пятидесятых годов!

– Но согласись, что ситуация...

– Один священник чего стоит! Ему бы играть жреца Сатаны! У меня поджилки тряслись от одного его вида. А твоя Бланш! Можно подумать, что она сбежала из психушки. Несчастный Андрие, он единственный нормальный человек среди них!

– Бланш накачана успокоительным, она недавно потеряла дочь. Ничего удивительного, что она в таком состоянии. – Шиб чувствовал, как в нем закипает гнев.

– Только не говори, что она впала в такое состояние после смерти дочери. Здесь пахнет хроническим неврозом. И спиртным, между прочим. Я вдоволь насмотрелась на таких в клиниках.

Шиб, не отвечая, повернулся к ней спиной. Хорошо, пусть Бланш окончательно слетела с катушек, пусть она ненормальная, ну и что? Что вообще знает о жизни эта Гаэль, что у нее есть, кроме иллюзорных убеждений молодости?

Он направился к церкви, с наслаждением слушая, как хрустит под ногами гравий. Он чувствовал, как в нем кипит гнев на весь этот мир, где какой-то маньяк может насиловать и убивать маленьких девочек, а потом красть их трупы, и где он сам, Шиб Морено, не осмеливается сделать ни единого жеста, чтобы утешить женщину, в которую влюблен и которая сходит с ума от отчаяния, потому что ее муж на них смотрит – о, трусливый Шиб Морено, король адюльтеров на скорую руку! О, господи, Бланш вот-вот отправят в психлечебницу, а он думает о светских приличиях!

Щиб резко ударил кулаком по двери часовни. Он и не заметил, как сюда пришел. Дверь мягко подалась, и он машинально сделал шаг вперед.

Только один шаг.

Потому что сделать второй он просто не смог – застыл на месте, словно наткнувшись на невидимую стену.

Эта стена лишила его возможности не только идти, но и думать– какое-то время он вообще не мог найти слов для того, что увидел.

Элилу вернулась.

Это была первая мысль, промелькнувшая в его мозгу, который отказывался соображать.

Элилу вернулась.

Но она вернулась не в свой хорошенький стеклянный гробик из волшебной сказки. О нет.

Она была распята над алтарем головой вниз.

Распята на огромном деревянном кресте, к которому раньше был прибит раскрашенный Христос.

Теперь он ничком лежал на полу.

Шиб поморгал глазами, но адское зрелище не исчезло. Он видел все абсолютно ясно: перевернутый крест, лицо Элилу в метре над алтарем. Белокурые волосы свисали вдоль стены, словно опрокинутый нимб. Бледные щеки, сжатые губы. Платье задралось, открыв белые трусики и худые коленки. И гвозди, вонзившиеся в ноги возле ремешков лакированных туфелек...

Шиб машинально прислонился к спинке молитвенной скамейки. Он вспомнил, что Дюбуа говорил об одержимости. То, что находилось у него перед глазами, было поистине дьявольским творением.

Он приблизился к алтарю. Его била дрожь. Во рту было сухо, язык словно превратился в кусок картона. Каждый шаг давался с трудом. Гвозди были вбиты и в руки Элилу – их шляпки поблескивали в маленьких посиневших ладонях. Но ужаснее всего были ее глаза. Широко открытые закатившиеся мертвые глаза, которые, казалось, наблюдали за его приближением. Глаза демона, подумал Шиб. Достаточно увидеть только их, чтобы испугаться до смерти!

Он сжал кулаки. Тот, кто это сделал, хотел вызвать именно такие чувства– шок, страх, отвращение. Кто же до такой степени ненавидел семью Андрие?

Шиб чуть не споткнулся о валявшуюся на полу статую Христа. Он перевернул ее. На статую был нацеплен кружевной черный лифчик. Это было одновременно смешное и ужасающе непристойное зрелище – деревянный Христос в кокетливом лифчике, со стеклянными слезами, приклеенными к бороде.

Ноздри Шиба дрогнули. Он ощутил запах мочи. Кто-то помочился на статую. Его снова пробрала дрожь.

К лифчику был прицеплен клочок бумаги. Шиб наклонился и разобрал отпечатанные на машинке слова: «Сын шлюхи». Теперь его буквально трясло от холода. Он поднял голову. Элилу по-прежнему висела над алтарем, ее безжизненные глаза, не отрываясь, смотрели на него.

Что же делать? Ни в коем случае нельзя сообщать об этом Андрие. Нельзя допустить, чтобы кто-то увидел весь этот ужас.

Шиб попятился к двери. Нужно предупредить Гаэль и Дюбуа. Священник наверняка уже сталкивался с подобными вещами. Закрыть дверь на ключ, чтобы никто случайно не вошел... Шиб снял со стены ключ и запер за собой дверь. Он был весь в поту, хотя совершенно замерз.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю