Текст книги "Благословенная (ЛП)"

Автор книги: Брэнди Элледж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

В ту ночь я улыбалась, когда ко мне пришёл сон, на который я надеялась. Словно фильм на экране, я наблюдала за архангелами, как за своими любимыми персонажами.

Они присматривали за теми, кого благословили, но именно один ребёнок особенно привлёк их внимание. Они умилялись малышке с ангельскими щёчками и сияющими голубыми глазами, точной копией глаз её матери. Пока она росла, превращаясь из малышки в подростка, они все навещали её и обожавшую её мать.

Я с восхищением наблюдала, как прекрасный ангел Габриэль одевала уже молодую женщину, Габриэллу, меня, в платье цвета слоновой кости с кружевом. Её глаза затуманились влагой, пока она заплетала мне волосы, вплетая в косу одуванчики.

Я рассмеялась.

– Мам, разве розы не больше подходят для дня моей свадьбы?

– Нет, дочь. Для роста роз нужны определённые условия. А вот одуванчик может пробиться даже через твёрдую глину. Он стойкий и красивый, совсем как ты.

Я взяла её за руку и сжала её.

– Спасибо, что помогла мне собраться.

– Нет места, где я предпочла бы быть больше, чем здесь, дочь моя.

Её глаза встретились с моими.

– Можно я скажу, что никогда не думала, будто кто-то окажется достоин моей дочери, пока не встретила своего будущего зятя. Он идеален.

Улыбка расплылась по моему лицу.

– И такой красивый, что, должно быть, он ангел.

Мы обе рассмеялись. Затем я встала и направилась к двери, за которой меня ждали моё будущее и моё счастье.

В один момент я наблюдала свадьбу и любовь между матерью и дочерью, а в следующий сон ускользнул от этой картины и погрузился во тьму.

Камаэлла кричала от боли, умоляя освободить её от пыток. Она клялась сделать всё что угодно.

На этих простых, но могущественных словах появился Люцифер. Он мягко убрал с её лица мокрые рыжие волосы, но каждое его прикосновение приносило ей ещё больше боли. Чем сильнее она плакала, тем громче он смеялся.

Глава 20

Я сидела на уроке, прокручивая в голове прошлой ночью увиденный сон. Когда-то у меня была мама. Мама, которая любила меня. Мама, которая была архангелом. Я грызла кончик ластика. Удалось ли мне пережить день своей свадьбы до того, как меня зарезали?

Что будет, если даркены узнают, что существует кто-то вроде меня? Они не убьют меня. Не если я Пылающий Меч. Они используют меня, чтобы уничтожить как можно больше обладателей Благословения.

Тревога разливалась по моим венам, а к тому моменту, как Ханна села за соседнюю парту, внутри меня уже разрослась паника. Её бледная кожа раскраснелась после того, как она бежала на урок, чтобы успеть до звонка. Её огненно-рыжие непослушные кудри торчали во все стороны. Что-то было не так.

– Эй, ты в порядке? – спросила я.

Она покачала головой.

– Сегодня утром две девчонки из компании загнали меня в угол возле моего шкафчика.

– Это из-за того, что ты дружишь со мной?

– Это имеет значение?

– Для меня имеет.

– Они слишком зациклены на тебе. Они хотели знать, почему ты ходишь в личные покои Командира.

– И что ты им сказала?

– Я не сказала им, что ты узнаёшь об ангелах, которые коснулись тебя, если ты об этом спрашиваешь. Я сказала, что у тебя всё ужасно с рукопашным боем и что Командир сказал подтянуть тебя, что не такая уж и ложь. А потом Марли-Бет впечатала меня в шкафчик и спросила, когда у тебя день рождения.

– И что ты сказала?

– Не знаю, почему они хотели узнать, когда у тебя день рождения, но с этим определённо было что-то не так, поэтому я соврала и сказала, что ты родилась в День святого Валентина.

У меня свело желудок. Зачем ей понадобилось знать, когда у меня день рождения? Моё колено задвигалось вверх-вниз. Мне нужно было поговорить с Финном. Может, я и была параноиком, но у меня было чувство, что Марли-Бет знает обо мне больше, чем я сама.

Я слегка обняла Ханну, насколько это вообще было возможно из-за наших парт.

– Прости, что они пристают к тебе, но я очень благодарна, что ты меня прикрыла.

– Для этого и нужны друзья, – сказала Ханна. – И ещё, я тут подумала. Ты решишь, что это безумие, но мне кажется, твоя сила настолько велика, что позволяет мне становиться сильнее.

– Что?

– Ладно, так вот, вчера на уроке магии я действительно исцелила растение. Ты же знаешь, что я происхожу из линии Ханиэль, верно? Она известна своими экстрасенсорными способностями и искусством исцеления. Даже когда я полностью войду в свой Дар, надежды для меня немного. Считается, что предел моей силы – первый уровень, может, второй, так что максимум, на что я должна быть способна в будущем, – это хорошая интуиция. Ну, такая интуиция: «не-а, чувак, держись подальше от того куска пиццы, потому что это плохая идея». Но вчера я прикоснулась к листу умирающего плюща, и угадай что? Он стал зеленее и здоровее прямо у меня на глазах. Конечно, я никому не могла об этом рассказать, но разве это не круто?

– Эм, круто. Но я не думаю, что это как-то связано со мной.

– Правда? Тогда объясни мне, почему я прямо сейчас вижу Реми, а ты к ней не прикасаешься?

Я оглянулась через плечо и увидела, что Реми вошла в класс и сидит на учительском столе. Она тихо хихикала, меняя оценки в работах учеников.

Я потрясённо посмотрела на Ханну.

– Как это возможно?

– Не знаю. И мне всё равно. Я тут просто наслаждаюсь жизнью в данный момент. Подожди, пока я расскажу Реми. Она будет в таком восторге. Мы словно единственные два человека, которые могут её видеть.

В этот момент вошла миссис Филдс, не дав мне задать следующий вопрос.

– Прошу прощения за то, что опоздала на несколько минут. Возникло кое-что, чего нельзя было избежать.

Она отодвинула свой стул и села.

Реми корчила ей смешные рожицы, болтая ногами.

Ханна рассмеялась, и Реми тут же прищурилась, глядя на неё. Ханна подмигнула ей, и рот Реми распахнулся.

– Пожалуйста, достаньте рабочие тетради. Если хотите, можете работать со своими партнёрами.

С миссис Филдс что-то было не так. Она вела себя слишком уж расслабленно, но жаловаться я не собиралась.

Сегодня мы изучали способности пятнадцати архангелов. У некоторых ангелов были схожие навыки, но по большей части каждый из них привносил что-то своё. Мы должны были записать ангелов, от которых происходили, а также способности, которыми они обладали. Затем нам нужно было указать свой уровень силы и то, на что, по нашему мнению, мы должны быть способны в соответствии со своим уровнем.

В верхней части листа я написала Габриэль и Азраэль, поскольку на данный момент школа всё ещё считала, что я не уверена в своём происхождении.

У меня сжалось горло, когда я посмотрела на лицо Габриэль. Она была настолько же прекрасна, насколько и элегантна. В ней ощущалась абсолютная уверенность. Я с интересом прочитала, что она могла передавать послания умершим через завесу, а Азраэль, который поразительно напоминал Киану Ривза, мог видеть умерших и провожать их к свету, когда они были готовы уйти. Это было довольно круто. Их способности отлично дополняли друг друга.

Написав их краткое описание, я записала, что, как мне казалось, должна буду уметь делать после своего восемнадцатилетия, когда войду в свои силы.

У меня оставалось время, поэтому я просмотрела способности всех ангелов, стараясь запомнить как можно больше. В конце концов, меня благословили далеко не несколько архангелов.

Ариэль был светловолосым голубоглазым красавчиком, который мог общаться с животными и природой. Это объясняло, почему я могла общаться с животными и почему деревья делали ту странную штуку, будто пытались утешить меня, когда я расстраивалась. У Рафаэля была красивая оливковая кожа и иссиня-чёрные волосы. Он мог исцелять физические раны. Уриэль был высоким и худым. Его волнистые светло-каштановые волосы касались плеч. Он освещал твои слабости, помогая преодолевать любые преграды на пути, и усиливал твои сильные стороны.

Я бросила взгляд на Ханну, которая была занята написанием своего эссе. Может быть, в её словах что-то было. Если меня благословили семь архангелов, то, вероятно, именно Дар Уриэля позволял мне помогать Ханне становиться сильнее.

Я быстро пробежала глазами описание Задкиила, который выглядел как викинг с длинными рыжими волосами и длинной густой бородой. Судя по всему, его Даром был Дар доброты и прощения. Ну уж Задкиил меня точно не благословлял. Я умела держать обиду как никто другой.

Я пропустила Ханиэль и перешла к Разиэлю с его тёмными волосами, чёрными глазами и загорелой кожей. Он был невысокого роста и чрезвычайно привлекателен. О нём было написано, что он самый знающий из ангелов и всегда знает правильный ответ.

Рагуэль выглядел почти утончённым благодаря своим ангельским чертам. Светлые волосы и голубые глаза украшали красивое лицо. Он был логиком. Ангелом справедливости.

Михаил был обозначен как всеобщий любимый телохранитель. Красивый, с длинными каштановыми волосами и золотистыми глазами. За его улыбкой скрывались сила и мощь.

Иофиил была великолепна: смуглая кожа цвета умбры и блестящие чёрные волосы, спадающие до талии. Её Даром были уверенность и умение находить красоту внутри себя.

Чамуэль, тот самый, о котором Сандалфон говорил, что он чрезвычайно меня оберегает, выглядел как солдат. Он стоял высокий и гордый, значительно выше шести футов четырёх дюймов, с массивными плечами. Я легко коснулась изображения ещё одного ангела, который благословил меня, и сердце болезненно сжалось. Как же мне хотелось помнить его. Под его изображением было написано, что одной из его сильных сторон является интуиция. Я вспомнила все те случаи, когда полагалась на свою интуицию, чтобы оставаться в безопасности, и молча поблагодарила его.

Кожа Иеремиэля была темна, как полночь, а его улыбка сияла, как солнце. Как несправедливо – не помнить эту улыбку. Он был мастером Хождения по снам. Реми оказалась права. Был большой шанс, что я тоже умею ходить по снам.

Близнецы были последними. Оба немного напоминали героя комиксов Тора. Метатрон был чуть менее мускулистым и на несколько дюймов ниже ростом. Он даровал Дар энергии.

И последним, но не менее важным, был Сандалфон. Я изучала его фотографию, замечая в нём Командира. Та же костная структура лица и то же телосложение. У Сандалфона и его близнеца были светлые волосы и голубые глаза. Между тем у Финна были самые потрясающие зелёные глаза из всех, что я когда-либо видела. Не знаю, почему это меня беспокоило, но беспокоило. Может быть, потому что они казались такими знакомыми? Я задумалась, не видела ли я его раньше во сне.

Я ткнула Ханну локтем.

– Эй, а ты знала, что Командир происходит из линии Сандалфона?

Ханна покачала головой.

– Да, так и есть. Но он похож на него? В смысле, не считая костной структуры лица?

– Чувак, ты что, запоминала костную структуру лица Командира?

Я закатила глаза.

– Просто ответь на вопрос.

– Нет, он не похож на Сандалфона.

– Ханна, ты знаешь, кто все полностью благословлённые в школе?

Она постучала пальцем по подбородку.

– Возможно. В смысле, многих ребят в какой-то момент касались архангелы и/или даркены.

– Насколько многих?

Она пожала плечами.

– Думаю, в этой школе около четырёхсот учеников, и половина из них деми, так что двести.

– Это очень много силы под одной крышей.

– Да, но ты забываешь, что не все даркены сильны, а некоторые архангелы были слабы по силе, как Ханиэль. Поэтому нам и присваивают уровень силы, когда мы входим в свои силы.

Я откинулась на спинку стула, задумавшись. Сариэль сказал, что мне даже невозможно присвоить какой-либо номер. У меня было ужасное чувство, что скрывать, кто я такая, мне осталось недолго.

Глава 21

Когда урок закончился, мы с Ханной разошлись в разные стороны, и тогда я увидела Трева, прислонившегося к ряду шкафчиков. Его руки были в карманах, а Марли-Бет буквально облепила его, выглядя так, будто ещё пара секунд, и она сорвёт с него одежду. Он улыбнулся чему-то, что она сказала, и я не смогла удержаться от того, чтобы не закатить глаза. Это тот самый парень, который вчера пытался меня поцеловать?

Покачав головой, я направилась в раздевалку и переоделась в тренировочную форму для рукопашного боя. Я как раз разминалась, когда Трев вышел из мужской раздевалки. Он подошёл и сел прямо рядом со мной.

Мне пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не отпустить какую-нибудь колкость насчёт него и Марли-Бет. В конце концов, это было не моё дело.

Реми влетела в спортзал и плюхнулась прямо передо мной.

– Господи. Здесь воняет задницей.

Трев начал что-то говорить, но я не слушала, потому что Реми почти полностью заслоняла его своим телом.

– Ладно, так вот. Я просмотрела все дневники миссис Филдс, да? Кстати, кажется, она нашла члены, которые я нарисовала, потому что эта старая карга заставила кого-то наложить защиту на её комнату. Как будто я сама захотела бы туда возвращаться. Наверное, это первый и последний раз в её жизни, когда кто-то добровольно вошёл в её комнату. В любом случае, я проверила комнату мистера Монтгомери и не нашла ничего, кроме парочки непристойных журналов. Кто бы мог подумать, что он извращенец? То же самое у миссис Грегори. Ну, не в смысле журналов, а в том, что никаких книг там не было. Хотя книги были, по тренировке с оружием, но ничего, связанного с академиями. Но, детка, мне повезло в кабинете доктора Хаулера.

Я не могла ничего сказать, поэтому лишь подняла брови и молча кивнула, умоляя её продолжать.

– Так вот, что я нашла…

– Габриэлла?

Я повернулась к Треву.

– Да, прости. Что?

Он рассмеялся.

– Мне пришлось произнести твоё имя раз пять. Ты вообще услышала хоть слово из того, что я говорил?

Я виновато посмотрела на него.

– О чём ты так усиленно думаешь?

Реми была в бешенстве из-за того, что её прервали, и это чувство было взаимным.

– Прости, я просто устала. Что тебе нужно?

Я не хотела, чтобы это прозвучало раздражённо и по-стервозному, но именно так и прозвучало.

– Нужно? – Его лоб наморщился. – Мне ничего не нужно. Я просто хотел узнать, как проходит твой день, вот и всё.

– Эм, хорошо. Ну, в смысле, настолько хорошо, насколько вообще может быть хорошо в этой дыре, похожей на Ад.

– Хочешь размяться вместе?

Нет, не особо. Я хотела узнать, что нашла Реми.

Я на секунду замялась, и на лице Трева появилось недоумение.

– Тьфу, – сказала Реми. – Я никогда не смогу рассказать тебе новости, если этот отличник будет прерывать нас каждые пять секунд. Найду тебя за обедом.

Я ответила Реми:

– Хорошо, договорились.

Но сиял при этом Трев.

– Отлично. Тогда я схожу за парой скакалок.

Трев несколько раз пытался завести непринуждённый разговор, но у меня не было настроения. Мои мысли были совсем в другом месте. Может быть, Реми нашла что-то, что ответит хотя бы на один из множества моих вопросов об академиях.

Урок тянулся бесконечно долго, прежде чем мистер Монтгомери наконец нас отпустил.

Я переоделась так быстро, как только могла, и вышла из раздевалки одновременно с Тревом. Опустив голову, я почти пробежала мимо него, чтобы не застрять в разговоре. Надеюсь, он меня не заметил. Мне нужно было как можно скорее попасть на обед. Я знала, что мой призрак меня не подведёт.

Глава 22

Обычно обед был моим любимым временем дня, потому что я могла сидеть и отдыхать под своим деревом, а горы служили фоном, но сегодня я была слишком взвинчена, чтобы расслабляться. Получив свой поднос, я задумалась, поесть ли внутри, где было полно учеников, или сесть снаружи и рискнуть нарваться на компанию.

К чёрту их. Я отказывалась позволить им отнять у меня моё любимое место. К тому же так было проще общаться с Реми.

Я подошла к тому, что уже считала своим деревом, и увидела сидящего там Финна с книгой на коленях.

– Ч-что ты здесь делаешь? – запнулась я.

Не поднимая взгляда, он сказал:

– Похоже, читаю. А ты что делаешь?

– Прости, это прозвучало грубо. Я просто хотела сказать, что уже начала считать это место своим, поэтому удивилась, увидев здесь кого-то ещё. Особенно тебя.

Наконец подняв на меня взгляд, он сказал:

– Ну, дерево большое. Думаю, под ним поместятся двое.

Ну просто замечательно. Реми должна была встретиться со мной здесь, а теперь всё, о чём она будет думать, – это красивая задница Командира. Не знаю, почему моя лучшая подруга была так зациклена именно на этой части. В смысле, она была отличной, но у него были и другие замечательные части.

Пока он переворачивал страницу в своей книге, мой взгляд скользнул по его мускулистым бёдрам, вытянутым перед ним, а затем поднялся к торсу, который наверняка был великолепен под этой хлопковой рубашкой. В смысле, всё остальное у него было просто офигенно-потрясающим, так почему его пресс должен быть исключением? Мой взгляд прошёлся по его вздувшимся бицепсам. Я почувствовала, как мне становится жарко, пока не добралась до его профиля и не принялась его изучать.

Финн неловко кашлянул. Его челюсть была напряжена, а книгу в руке он сжимал так сильно, что страницы едва не отрывались от корешка.

– Ты в порядке? – спросила я.

Он медленно повернул голову ко мне.

– Ты считаешь меня привлекательным?

Эм… Что, чёрт возьми, это был за вопрос, возникший из ниоткуда?

– Это был вопрос, на который я хотел бы получить ответ.

Я прищурилась. Однажды я уже спрашивала, умеет ли он читать мысли, и тогда он ответил, что меня просто легко читать.

Уверенная в этом, я сказала:

– Понятия не имею, почему ты задаёшь такой вопрос.

Один уголок его рта приподнялся в понимающей улыбке.

– Справедливо.

Я осмотрела двор в поисках Реми. Командир вёл себя очень странно, и моя подруга не могла появиться слишком рано.

Финн усмехнулся.

– Тебе так хочется избавиться от моего общества?

Я резко повернула голову обратно к нему. Его зелёные глаза заискрились весельем. В них можно было потеряться на несколько дней.

– Я всегда ненавидел цвет своих глаз.

– Эм, прости?

– Может быть, я пересмотрю своё мнение, если ты настолько ими очарована.

Я сдвинула поднос с колен и отодвинулась так далеко, как только могла, пока не почувствовала, как кора впивается мне в спину. Он что, только что услышал мои мысли? Я быстро перебрала в голове способности всех архангелов. Я была чертовски уверена, что чтение мыслей не было Даром ни одного из них. Так как же он, чёрт возьми, узнал, о чём я думаю?

Финн наклонился ближе ко мне и прошептал:

– Хороший вопрос. Именно поэтому я сегодня здесь. Были ещё сны?

Я была смертельно унижена. Он определённо читал мои мысли.

Раздражённая, я быстро начала вспоминать всё, о чём думала в связи с Финном, пытаясь понять, стоит ли мне смущаться. Я только что мысленно проанализировала каждый его великолепный дюйм, и, по-моему, это вполне подпадало под категорию вещей, из-за которых стоит смущаться.

Я едва сдержала стон при виде самодовольной улыбки на лице Командира.

– Сны? – напомнил он.

– Да. Я видела Камаэллу, плачущую от всего своего стыда, и видела день своей свадьбы.

Он выпрямился. Его брови сошлись на переносице, когда он подался ко мне.

– Повтори это ещё раз.

Я откинула голову на кору дерева.

– Похоже, в какой-то момент я была замужем. Мне приснился день, когда моя мать, Габриэль, помогала мне одеваться. А потом сон сменился тем, что Камаэлла плакала на полу.

– Это всё, что ты видела? – В его голосе почти слышалось разочарование.

– Ага. Я всё думаю: что, если после моей смерти у меня осталась целая семья?

Несколько минут мы сидели молча. Я размышляла о том, кого оставила после себя, а Финн хмурился, думая о чём-то своём.

Наконец я нарушила тишину.

– Ты можешь хотя бы сказать, слышишь ли мои мысли постоянно?

Финн замялся, словно обдумывая ответ. Наконец он указал на листья над нами. Их так сильно раскачивал ветер на ветвях, что казалось, будто они дрожат.

– Ты бы сказала, что это происходит, когда ты взволнована или испытываешь стресс?

Я кивнула.

– Тогда, когда тебя охватывают эти эмоции, ты наиболее уязвима, и мне легко уловить то, что ты не произносишь вслух.

– То есть только когда я взволнована?

Он кивнул.

– Это не так уж много меняет, потому что с тех пор, как я оказалась в этом месте, я постоянно испытываю стресс и раздражение.

Он рассмеялся, закрывая книгу.

– Ты можешь скрыть от меня свои мысли. Хотя мне почти не хочется говорить тебе как.

Я посмотрела на него мрачным взглядом.

– Выкладывай.

– Построй стену в своём разуме. Сделай её настолько высокой, насколько сможешь. Тогда твои мысли не будут мне доступны.

Он подтянул одну длинную ногу и опёрся на неё локтем.

– До твоего дня рождения, который будет в Новый год, осталось четыре недели. Я хочу, чтобы ты была максимально подготовлена, но просто не знаю, хватит ли времени.

– Потому что?..

Его зелёные глаза встретились с моими.

– Потому что… – Не отводя от меня взгляда, он сказал: – Твой друг здесь.

– Ты тоже видишь Реми?

Он покачал головой.

– Нет, другого твоего друга.

Он посмотрел на мои губы, и моё сердце пропустило удар.

– Пожалуй, я просто унесу своё великолепное тело куда-нибудь в другое место.

Вот и всё. Теперь я официально умру от смущения.

Финн тихо посмеивался, а я краем глаза увидела, как к нам подходит Трев, но не могла оторвать взгляд от Финна.

Финн поднялся на ноги, почти возвышаясь над Тревом. Оба парня смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, прежде чем Финн бросил на меня последний взгляд и обошёл Трева. После нескольких мгновений молчания Трев решил сесть рядом со мной, именно туда, где только что сидел Финн.

Его красивое лицо теперь выглядело жёстче. Было видно, что он расстроен, хотя изо всех сил старается это скрыть.

– Даже издалека было видно, насколько напряжённым был ваш разговор. Хочешь рассказать мне, о чём он был?

Он хотел, чтобы я рассказала ему о личном разговоре, который у меня был? С какой стати это должно было его касаться?

Вид того, как Марли-Бет увивается вокруг него, возможно, немного разозлил меня на Трева.

Я пожала плечами.

– Да ни о чём конкретном.

Просто Командир ткнул меня носом в мои личные мысли. Чтоб его.

Он прищурился, и на секунду мне показалось, что сейчас он выведет меня на чистую воду, но вместо этого просто положил руки на колени и сказал:

– Ладно, хорошо. Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Я хотел спросить, не хочешь ли ты пообедать со мной, но вспомнил, что мне нужно кое-что сделать, так что увидимся позже.

Я подняла свой поднос с травы и сказала:

– Конечно. До встречи.

Прежде чем уйти, Трев сказал:

– Будь осторожна с тем, кому доверяешь, красавица.

Можно было предположить только одно: он говорил о Командире.

Его слова тяжёлым грузом легли мне на душу. Командир тоже говорил мне никому не доверять. Возможно, он включал в это число и самого себя.

Я верила, что Финн действительно пытается защитить меня, но, возможно, для него я всего лишь секретное оружие, которое он собирается использовать позже. Мне нужно было оставаться настороже.

Я снова осмотрела двор. Где, чёрт возьми, была Реми? Мне нужна была компания, и мысль о том, что придётся доедать обед в одиночестве, совсем не радовала.

Поскольку Реми, похоже, так и не собиралась появляться, я подняла поднос и пошла искать Ханну. Я точно знала, где она будет: возле библиотеки, уткнувшись носом в книгу.

Урок магии с доктором Хаулером всегда был для меня скукой. Я сидела рядом с Ханной, притворяясь, что у меня нет никаких Даров. Если бы я дала понять, что умею хотя бы половину того, что умею на самом деле, все сразу сложили бы два и два и поняли, что я не просто деми, за которую себя выдаю. Но, казалось бы, мне нужно было учиться лучше владеть теми Дарами, которыми я уже обладала. Как я должна подготовиться к битве с даркенами, если не практикуюсь? Я была ужасно раздражена, и моё волнение заставляло листья растения Ханны тянуться ко мне.

Она пнула меня под столом.

– Прекрати, ладно? Кто-нибудь может заметить.

Как раз в этот момент Командир распахнул дверь и вошёл. Я наблюдала, как его взгляд скользит по классу и останавливается на мне.

– Доктор Хаулер, мне нужно на минуту поговорить с Габриэллой.

Все ученики захихикали, пока я шла к двери и выходила в коридор, осторожно закрыв её за собой.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да. А что?

Он скрестил руки на груди.

– Я был в соседнем кабинете, наблюдал за уроком миссис Филдс. Она клянётся, что кто-то из учеников меняет оценки в журнале. Кстати, ты случайно ничего об этом не знаешь?

– Нет.

Он прищурился, но оставил эту тему.

– В любом случае, я слышал твои мысли из соседнего кабинета.

Заметка для самой себя: научиться лучше строить стены.

Мысль о том, что я настолько громкая, расстроила меня.

– Во-первых, оценки здесь вообще имеют значение? В смысле, я знаю, что на меня надвигается что-то ужасное, и скоро. Я это чувствую. Очень сомневаюсь, что оценки будут иметь значение. Возможно, нам нужны знания, и, возможно, нужна подготовка, но серьёзно? Оценки?

Улыбка растянулась на его лице, когда он качнулся назад на пятках.

– Вообще-то да, оценки имеют значение. Провал здесь может означать, что ты провалишься за пределами академии, когда столкнёшься с демоном или, что ещё хуже, с даркеном. Так что, может, расскажешь мне, что случилось?

– Ладно, может быть, я действительно раздражена. Я сижу на этом уроке, но мне нельзя участвовать, потому что, если я это сделаю, могу случайно раскрыть свои карты, и тогда все поймут, что я не просто деми. Но при этом ты говоришь, что я должна становиться сильнее. Видишь проблему?

Он вздохнул.

– Вижу. Тогда что, если в это время я буду встречаться с тобой в домике для тренировок?

В его домике дважды за день?

– А библиотека? Она прямо через коридор. И можно, чтобы Ханна тоже приходила?

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули, и поспешила объяснить:

– Ребята смеялись, когда ты вызвал меня сюда, а я и так уже занимаюсь с тобой дополнительно раз в день. Ну, знаешь… подростки болтают.

Господи, я краснела.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами, и я подняла подбородок, чтобы посмотреть на него. Моё тело реагировало на него так, что я бы умерла от стыда, если бы он узнал, о чём я думаю. К сожалению, я ещё не освоила искусство возведения стен в собственном разуме, поэтому вместо мыслей о том, как сильно мне хочется, чтобы он наклонился и поцеловал меня, я заставила себя думать о щенках. Они милые, пушистые, и все любят щенков.

На его лице появилась широкая улыбка.

– Щенки? Когда мы впервые встретились, это были тако и единороги, а теперь щенки?

Он протянул руку, легко проведя пальцем по моей щеке, а затем убрал прядь волос мне за ухо.

– Сейчас приведу Ханну, и на этот урок мы пойдём в библиотеку.

Когда он ушёл, мне захотелось побиться головой о стену. Сегодня вечером я научусь строить стены. Это было задачей первостепенной важности.

После того как доктор Хаулер отпустил крайне любопытную Ханну, мы все направились в библиотеку, где я объяснила ей, что теперь здесь будут проходить наши уроки магии. Она пыталась делать вид, что тренировки с Командиром для неё ничего не значат, но нервный неконтролируемый смешок, который вырывался у неё в конце каждого предложения, выдавал её с головой. Командир лишь терпеливо ей улыбался.

Я не могла её винить. В нём было что-то такое, что заставляло всех прекращать свои дела и обращать на него внимание. И дело было не только в том, что он был красив. Отчасти причиной была мужественность, которая исходила от него волнами.

Ради уединения он запер библиотеку изнутри и повесил табличку «Закрыто». Затем мы сели за один из круглых столов, и Финн расположился между мной и Ханной. Он напомнил нам, что ни одной из нас ещё нет восемнадцати, поэтому, пока наши Дары не проявятся полностью, мы не достигнем своего полного потенциала, а значит, он не будет судить нас за то, насколько плохо мы справимся в течение этого часа.

Он протянул Ханне книгу и велел ей закрыть глаза и сосредоточиться. Он хотел проверить, сможет ли она понять, о чём книга, не открывая её. Когда она замялась, Финн заверил её, что не ждёт многого. Всё, о чём он просил, – это попытаться почувствовать, о чём может быть эта книга.

Изо всех сил стараясь произвести на него впечатление, она сидела неподвижно, как статуя, с закрытыми глазами и забавным напряжённым выражением лица.

Он повернулся ко мне и прошептал:

– С тобой всё иначе. Ты уже демонстрировала весьма значительные способности. Я видел в тебе силу Азраэля, когда ты общаешься с Реми. В своих снах ты используешь Дар Иеремиэля. Растения и деревья – это рука Ариэля. Твоя выдающаяся интуиция – визитная карточка Чамуэля.

Он протянул мне книгу.

– Но что насчёт дара экстрасенсорных способностей Ханиэль? Можешь ли ты делать то же самое, что и твоя подруга Ханна?

Я взяла книгу и постаралась не ёрзать на стуле. Я никогда не просила видеть Реми или общаться с животными. Это происходило само собой. А это было для меня совершенно новым миром.

Мне показалось, что я просидела целую вечность. Я перестала думать о том, что именно должна делать, и просто освободила разум. Книга слегка задрожала в моих руках.

– Эта книга о чуме, которая уничтожила большую часть человечества в 520 году нашей эры. Предположительно, тогда умирало по десять тысяч человек в день.

Я открыла глаза под звук аплодисментов. Финн улыбался от уха до уха.

– Потрясающе.

Ханна прищурилась.

– Я думала, тебя коснулись Габриэль и Азраэль. Никто ничего не говорил про Ханиэль.

Чувствуя себя ужасно из-за того, что лгала своей лучшей подруге, я умоляюще посмотрела на Финна.

Он повернулся к Ханне.

– Это противоречит моему здравому смыслу, но в будущем Габриэлле может понадобиться твоя помощь, поэтому ты должна знать правду. Габриэллы коснулись несколько архангелов.

Ханна скрестила свои худые руки на груди и перевела взгляд с Командира на меня.

– И сколько именно означает «несколько»?

– Я только что использовала Дар Ханиэль, так что, думаю, теперь их официально восемь, – сказала я.

– Восемь? – выкрикнула она. – Ты сейчас серьёзно, чёрт возьми? Почему ты мне не сказала?

Я указала на Финна.

– Потому что он, по сути, сказал, что речь идёт о жизни и смерти.

Финн сжал челюсти.

– Чтобы всем было ясно, так оно и есть. Полагаю, вы, дамы, расскажете обо всём Реми, но больше ни одна живая душа не должна узнать эту информацию. Понятно?

Последнюю фразу он почти рявкнул, заставив Ханну выпрямиться.

Мы обе одновременно ответили:

– Да.

– Значит, ты не врала, когда сказала, что тебя не касался даркен?

Я покачала головой, и её глаза расширились.

– Так самый сильный человек в этой академии действительно деми?

– Технически она не деми, – сказал Финн. – Но ради её безопасности мы придерживаемся именно этой версии.

Я уже решила рассказать Ханне, кто моя мать, только когда мы останемся наедине. У меня было чувство, что она сойдёт с ума, когда узнает, что я нефилим.