Текст книги "Благословенная (ЛП)"

Автор книги: Брэнди Элледж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

Я проспала весь день, упустив возможность поговорить с Командиром о своём происхождении, но той ночью пришли сны.

Пятнадцать ангелов находились в заброшенном доме.

Ариэль заговорила первой:

– Теперь наши крылья навсегда останутся чёрными.

– Мы совершили ошибку, – сказал Михаил. – Ошибку, которую, вероятно, повторили бы снова, но, как бы то ни было, мы извинились и движемся дальше. Мы будем показывать свои крылья без стыда.

Несколько ангелов кивнули.

Сандалфон посмотрел на своих братьев и сестёр.

– Есть кое-что, чего я не понимаю. Люцифер и его племя вовсе не бескорыстные творцы добра; почему они оставили свой след на тех, кого коснулись мы?

– Что ещё важнее, что это с ними сделает? – спросила Ариэль.

Разиэль заговорил:

– Технически мы носим тот же ярлык, что и они, падшие, но мы очень отличаемся от наших тёмных братьев и сестёр. Наша сила по-прежнему чиста, независимо от цвета наших крыльев. Мы прошли через Ад, чтобы попасть на землю. Мы не задерживались там и не выбирали оставаться надолго. Люцифер и остальные теперь тёмные ангелы.

Он прошёлся перед Архангелами.

– Мы знали, сколько именно нужно дать каждому человеку, чтобы спасти его от распространившейся болезни. Да, теперь у них есть небольшие особые дары, такие как крепкая иммунная система или превосходная интуиция, которые они передадут своим детям, но, кроме этого, они не изменятся.

Габриэль прикусила губу.

– Но если падшие… тёмные ангелы добавили свои тёмные силы…

В комнате стало тихо.

– Если тёмные ангелы были достаточно сильны, то их прикосновение в сочетании с нашим… что ж, это изменит тех людей, – сказал Разиэль.

– Во что? – спросила Ариэль.

– В бессмертных.

Габриэль ещё до того, как всё это началось, знала, что случится что-то плохое, но даже в самых смелых своих предположениях не могла представить, что они создадут нечто, чего изначально никогда не должно было существовать.

Глава 16

На следующее утро в мою дверь постучали. Я была сонной, когда выбралась из кровати в своей огромной футболке. Сон прошлой ночи оставил после себя чувство, будто меня преследуют призраки. Мне нужно было выяснить, что случилось с людьми и архангелами, а единственный способ сделать это – снова уснуть и надеяться, что сны вернутся. Но сначала мне нужно было избавиться от Командира, который долбился так, будто собирается выбить дверь.

Я распахнула дверь и увидела, как он хмуро смотрит на меня сверху вниз.

– Ты не пришла сегодня на своё первое занятие.

Мне нечего было сказать, поэтому я просто пожала плечами и уставилась ему в грудь.

– Оденься. Я хочу кое-что тебе показать.

Я уже собиралась возразить, но он сказал:

– У тебя пять минут. После этого я вернусь и сам за тобой зайду. Так что одевайся. Ты можешь выйти сама или я вынесу тебя из общежития на руках в этой жалкой футболке, в которой ты спишь.

Я сердито посмотрела на него, когда он закрыл дверь, но в ту же секунду, как замок щёлкнул, переоделась во что-то другое. Только этого мне не хватало, чтобы меня водили по кампусу в футболке с Микки Маусом и трусиках.

Я расчесала волосы, почистила зубы и как раз надевала обувь, когда он вошёл в мою комнату… не постучав.

– Здравствуй, личное пространство?

– Прошло пять минут, – сказал он. – Я человек слова.

Я неохотно последовала за ним из своей комнаты и из здания. Мы пересекли кампус и зашли за большое строение, где хранилось оборудование для ухода за газонами. Затем свернули на тропинку, уходящую в лес, где деревья росли так густо, что солнечный свет почти не пробивался сквозь подлесок. Красиво и чертовски жутко одновременно.

Шутя, я спросила:

– Ты планируешь мою смерть?

С сексуальной ухмылкой он оглянулся через плечо.

– В день испытания ты сказала мне почти то же самое.

Его зелёные глаза искрились весельем.

– Нет, я не планирую твою смерть, хотя, с другой стороны, я вообще не большой любитель что-либо планировать.

– Что ж, это успокаивает.

– Рад был помочь.

Это почти походило на флирт, но это было бы безумием, потому что свирепый воин, идущий впереди меня, не стал бы заниматься чем-то настолько подростковым.

Мы продолжили идти по тропинке, а я старалась не пялиться на его задницу, но, чёрт возьми, Реми была права. Она была очень даже ничего.

Я вздохнула, подумав о своей подруге. Я была почти уверена, что она избегает меня. После этого мне нужно было найти её и объяснить, почему я убежала. Если она вообще станет слушать.

В конце концов тропинка вывела нас на небольшую лужайку перед крошечной хижиной.

– Здесь я живу. Я достаточно близко к школе на случай, если понадоблюсь студентам, но достаточно далеко, чтобы иметь немного тишины и покоя, когда это необходимо.

– Круто.

Почему я у него дома?

Он открыл дверь, и я вошла следом. Мой взгляд метался по сторонам, пока я пыталась рассмотреть жилище Командира и узнать хоть немного о том, кем он был на самом деле.

Дом оказался тёплым и уютным. Кухня плавно переходила в гостиную с маленьким камином. Везде пахло кедром, и всё было аккуратным и упорядоченным. От Командира я ожидала не меньшего.

Он прислонился бедром к кухонной стойке.

– Я знаю, что ты расстроена, сбита с толку и напугана. Обычно студентам и без того непросто всё это принять, а уж когда кто-то пытается их убить – тем более. Мне не удалось выяснить, кто это был, и Джейс тоже ничего не видит со своей стороны. Но я позабочусь о том, чтобы здесь ты была в безопасности.

Я опустила взгляд на свои чёрные кроссовки, которые выдала Академия Серафимов. Сказать, что мне было немного неловко из-за того, что вчера он пришёл мне на помощь, значило ничего не сказать.

– Я понимаю, почему ты убежала, но какими бы ни были видения Джейса, ты не можешь снова убегать. У меня есть предложение.

– Какое?

– Заклинание привязки.

– Эм… нет, без обид, – сказала я, – но мне совсем не нравится, на что это похоже.

Он скрестил свои огромные руки на груди. Татуировки вились вокруг его бицепсов и спускались по предплечьям.

Я тяжело сглотнула и снова сосредоточилась на своих ногах. Если я начну пускать слюни прямо сейчас, это будет куда более неловко, чем спасение от каких-то демонов.

– Это безопасно, Габриэлла. Оно свяжет наши эмоции, так что я буду знать, если ты окажешься в беде. Кроме того, это что-то вроде магического GPS; я смогу отследить тебя, куда бы ты ни отправилась.

Прежде чем я успела что-то сказать, он поднял руку.

– Я научу тебя закрываться от меня, если тебе когда-нибудь понадобится эмоциональная приватность, и это также можно отменить. Если ты решишь, что это слишком вторгается в личное пространство, мы сможем снять привязку.

Я почти не знала Командира, и всё же доверяла ему. И всё же спросила:

– Можно мне подумать?

Он кивнул.

– Конечно. Связать свои эмоции с кем-то – серьёзный шаг. Просто имей в виду, что это может сохранить тебе жизнь.

Он подошёл к книжному шкафу.

– Я знаю, что у тебя есть вопросы, и хочу, чтобы у тебя были ответы. У меня дома есть несколько бесценных книг и артефактов, которые я не собираюсь передавать в библиотеку. Я хочу, чтобы ты их увидела, чтобы лучше поняла архангелов: почему они сделали то, что сделали, и что продолжают делать сейчас.

Я ничего не сказала. Мои эмоции были в полном беспорядке. Сны об ангелах всё ещё были свежи в моей памяти. Мне нужно было узнать, что стало с Благословенными.

Он подвёл меня к дивану, и я села на мягкие подушки, стараясь не ёрзать.

– Хочешь узнать то, что я знаю о твоём происхождении?

Я не могла говорить, поэтому просто кивнула, когда он сел рядом со мной, и его бедро коснулось моего.

– Давным-давно, во время чумы, ангелы исцеляли людей. Когда они это делали, на людях, которых они касались, оставался отпечаток. Ничего особенного. Эти люди проживали обычную жизнь, и их дети тоже. Весь их род называли демисами. Если понаблюдать за тренировками или спаррингами демисов, можно заметить, что они немного быстрее, гибче или лучше оценивают противника, чем обычный человек. Всё было бы хорошо, если бы не вмешались Люцифер и его ангелы.

Моё колено лихорадочно дёргалось вверх-вниз. Он протянул руку и сжал его. Когда он убрал руку, я едва не застонала от потери этого прикосновения.

– Так что произошло потом?

– Падшие, которых мы теперь называем даркенами, с тех пор преследуют одну цель. Они пытаются разыскать Благословенных и тоже передать им часть своей сущности, чтобы сделать людей бессмертными.

– Но зачем им это?

Его зелёные глаза вспыхнули, и изумрудный цвет стал немного темнее.

– Потому что равновесие было нарушено. Бессмертные никогда не должны были появиться. Теперь демоны могут приходить из подземного мира, когда им вздумается. Архангелы сражаются, но их значительно меньше, особенно после того, как некоторые из них погибли.

– Подожди. Что? Ангелы не могут умереть.

– Могут. От клинка Азраэля, также известного как Пылающий Меч. Что не было бы проблемой, если бы Азраэль не потерял свой клинок.

– Как, чёрт возьми, он потерял клинок, который может убить его самого?

– В битве. Пока ангелы воевали друг с другом и каждая сторона пыталась получить преимущество, всё свелось к этому мечу. Тот, кто владел им, получал преимущество, потому что это единственное, что способно убить ангела. Архангелы нашли способ запечатать подземный мир, чтобы демоны больше не могли проникать оттуда, но им всё равно приходилось сражаться с даркенами, а также с некоторыми Благословенными, которые выбрали сторону даркенов. Азраэль веками охранял меч, пока однажды на него и его братьев и сестёр не устроили засаду.

Волоски на моих руках встали дыбом.

– Что с ними случилось?

– Они собрались вместе на празднование.

Во взгляде Командира появилась отстранённость.

– Стало известно, что все архангелы будут в одном месте и в одно время. Они собрались ради девушки, которую все любили. Именно тогда на них напали из засады. Из-за огромного количества даркенов и демонов, которые появились там, им удалось вырвать меч у Азраэля. Битва бушевала в том маленьком городке, и когда даркены и демоны напали на человеческую девушку, она получила ранение. Несколько архангелов тоже были ранены. Но прежде чем сделать последний вдох, они благословили девушку. В тот день погибли семь архангелов.

– Это ужасно. Значит, так они потеряли меч?

– Они потеряли его всего на несколько минут. Разумеется, за эти минуты он убил семь архангелов.

– Как они его вернули?

– Сын Люцифера вернул меч.

– Ничего себе. Сын Люцифера?

Командир кивнул, продолжая смотреть в пустоту.

– Да. Он тоже присутствовал на том праздновании. Его силы превосходили силы даже самого могущественного архангела, самого Сандалфона. В своей ярости он вернул меч. Даркены разбежались, как трусы, которыми они и являются, а демоны были убиты. Азраэль, убитый горем из-за потери стольких своих братьев и сестёр, решил спрятать меч там, где никому не придёт в голову его искать. Он опустился на колени рядом с той человеческой девушкой и влил меч в её сущность. Он вложил в неё достаточно силы, чтобы через несколько столетий она вернулась вновь, дав ей достаточно времени, чтобы даркены забыли о ней. Она сделала свой последний вдох… и забрала меч с собой.

Во мне поселилось тревожное чувство.

– Командир, кто была та девушка?

Наконец он посмотрел на меня. В его зелёных глазах было чувство, которое я не могла до конца распознать.

– Ты, Габриэлла. Той девушкой была ты.

Весь мой мир перевернулся.

Он протянул руки, чтобы поддержать меня своими тёплыми ладонями.

– Ты в порядке?

Я стиснула челюсти.

– Настолько, насколько может быть в порядке любой нормальный человек после того, как узнал, что был реинкарнирован и носил в своём теле какой-то меч, убивающий ангелов.

– Важно, чтобы ты никому об этом не рассказывала.

Я бросила на него взгляд.

– Правда? Как думаешь, я похожа на человека, который хочет умереть ещё раз?

Пока я сидела, пытаясь осмыслить всё это, он встал и направился на кухню. Через несколько минут он вернулся с едой и чашкой тёплого чая.

– Ешь, – приказал он.

Я взяла хлеб и сыр и начала жевать. Я проглотила их, хотя еда ощущалась как свинец.

– У меня миллион вопросов.

– Не сомневаюсь.

Он протянул руку и убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Я попыталась не обращать внимания на румянец, вызванный этим простым прикосновением.

– Почему бы тебе не начать с самого сложного вопроса?

– На меня будут охотиться?

Его глаза стали более тёмного оттенка зелёного. Я начинала понимать, что этот более глубокий цвет означал, что он зол.

– Только если люди узнают. В таком случае я сам их убью.

Мои руки дрожали, когда я сделала глоток чая.

– Какие архангелы прикоснулись ко мне?

– Азраэль, Габриэль, Ариэль, Рафаэль, Уриэль, Иеремиэль, Чамуэль и, возможно, Ханиэль. Они должны были суметь исцелить тебя, но поскольку тебя ранили Пылающим Мечом, их сил, даже объединённых, оказалось недостаточно.

– Это те же самые, которые погибли?

Он покачал головой, и его чёрные волосы упали ему на лоб.

– Азраэль и Ариэль не погибли. Задкиил не прикасался к тебе в тот день, но погиб в той битве. Когда Ханиэль умирала, она упала рядом с тобой, её рука скользнула по тебе перед тем, как ты сделала последний вдох, поэтому считается, что она тоже влила в тебя остаток своей силы. Рана Габриэль была поверхностной, но вместо того, чтобы исцелить себя, она решила вложить оставшуюся силу в тебя.

– Почему? В этом нет никакого смысла. Ангел жертвует собой ради человека? Чего я не понимаю?

Я обхватила руками горячую чашку, молясь, чтобы хоть немного её тепла проникло в мои кости.

– Это слишком многое сразу.

– Я знаю. Есть кое-кто, кого я могу попросить прийти сюда и поговорить с тобой. Думаю, он сможет ответить на многие твои вопросы.

Он постучал по книге, лежавшей у меня на коленях.

– Почему бы тебе не почитать об академиях? Пока ты немного отдохнёшь от тяжёлых тем, я пойду сделаю этот звонок и узнаю, когда мой друг сможет прийти и поговорить с тобой.

У меня всё ещё оставалось так много вопросов, но он был прав. Мне нужна была передышка. Я чувствовала себя подавленной.

– Спасибо, Командир.

Его улыбка была вне всякого сравнения.

– Можешь называть меня Финн, когда мы не в школе.

Я прочистила горло.

– Спасибо, Финн.

Несколько секунд он молчал, а затем ушёл из гостиной.

Я читала, пока у меня не заболела спина от того, что я сидела, сгорбившись над книгой. В основном я узнала об архангелах, истинных защитниках человеческого рода, и немного о падших, даркенах. Мои веки тяжелели, и я закрыла книгу, после чего поднялась на ноги.

Финн сразу предложил мне ужин, но я отказалась. Не хотелось, чтобы он думал, будто я всё время нуждаюсь в благотворительности.

– Увидимся завтра после твоего последнего занятия, – строго сказал он. – Больше никаких прогулов.

– Хорошо. Спасибо.

Моя рука уже лежала на дверной ручке, когда Финн сказал:

– Габриэлла, пожалуйста, подумай о привязке. После всего, что я тебе рассказал, надеюсь, ты понимаешь, насколько важно обеспечить твою безопасность.

Я кивнула, прежде чем закрыть входную дверь. Он был прав; я уже чувствовала себя так, словно на меня охотятся. Если кто-нибудь узнает, что находится внутри моего тела, на меня будут охотиться всегда. Даркены и их армия демонов придут за мной, и у меня было чувство, что они не остановятся, пока моя голова не окажется прибитой к стене.

Я погрузилась в свои мысли, медленно шагая обратно по тропинке и через поле к столовой. Я нервно оглядывалась по сторонам, но никто не обращал на меня внимания, хотя мне всё равно казалось, что за мной наблюдают. За эти годы я научилась доверять своему чутью. Потом я заметила Дэна, который следовал за мной на расстоянии. Должно быть, Командир велел им присматривать за мной, пока не убедит меня согласиться на заклинание привязки.

Правда заключалась в том, что мне нужно было узнать как можно больше и как можно быстрее. Я начну внимательно слушать на занятиях по «Архангелам 101», а ещё, хотя я никогда не была поклонницей этих снов, возможно, мне придётся начать спать днём.

Глава 17

На следующее утро я изо всех сил старалась слушать каждое слово, которое говорила миссис Филдс. Я заметно продвинулась в классе рукопашного боя. Занятия по оружию всё ещё не были моими любимыми, поэтому я обрадовалась, когда прозвенел звонок, официально объявляя о начале обеда.

Я взяла свой поднос с едой и направилась к своему любимому дереву. Я огляделась в поисках Реми, но она, очевидно, всё ещё злилась на меня за то, что я покинула академию, ничего ей не сказав. Было ясно, что она меня избегает.

На полпути к своему дереву я заметила, что «компания» загнала одну из новеньких в угол здания, где располагалась столовая. Там, среди кустов, я услышала, как Марли-Бет сказала:

– Девон! Сила первого уровня, можешь в это поверить? Зачем ей вообще позволяют здесь оставаться? Она просто занимает комнату и тратит время учителей впустую.

Я очень сомневалась, что её хоть сколько-нибудь заботило финансирование школы.

Она продолжала бормотать ещё пару злобных замечаний, и её светлые волосы качались при каждом слове. Было очевидно, что она вне себя от злости из-за того, что кто-то, кого она считала никем, посмел ходить и дышать с ней одним воздухом. Какая же шутка.

Я продолжила идти, говоря себе: «Не мои обезьяны, не мой цирк», когда следующие слова Девона заставили меня замереть на месте.

– Почему бы мне и парням не преподать ей урок?

Я оглянулась туда, где теперь уже собиралась небольшая толпа. Пара парней давала друг другу «пять», а бедная девушка, которую они прижали к стене, выглядела так, будто её вот-вот вырвет.

Я осмотрела округу, проверяя, не собирается ли кто-нибудь из учителей вмешаться, но все они, похоже, были заняты – намеренно или нет, я не могла сказать. Я почувствовала, как мои плечи опустились, понимая, что сейчас только сделаю себе хуже.

Я надела своё решительное выражение лица и зашагала к углу здания. Краем глаза я заметила Ричарда, направлявшегося ко мне. Я слегка покачала головой. Я хотела разобраться с этим сама, но мысль о том, что он рядом, если понадобится, делала меня смелее.

Я даже не узнала собственный голос, когда сказала:

– Прошу прощения. Может, мы все перестанем вести себя как мудаки и отпустим бедную девушку?

Марли-Бет презрительно усмехнулась.

– Почему? И что ты собираешься с этим сделать? Думаешь, только потому, что трахаешься с Командиром, можешь разговаривать со мной в таком тоне?

Она истерически рассмеялась.

– Девон, пожалуйста, разберись с ней.

– Я в полном замешательстве, – сказала я. – Он что, твоя сучка?

Перепуганная девушка, всё ещё находившаяся в хватке Девона, покачала головой из стороны в сторону, пытаясь меня предупредить, но если уж мне предстояло получить по заднице, то я хотела сделать это красиво.

Девон ослабил хватку на первокурснице ровно настолько, чтобы она смогла проскользнуть мимо него. Она бросила на меня благодарный взгляд, прежде чем со всех ног унестись прочь, и я ни капли её за это не винила.

Я развернулась, пытаясь сама поспешно отступить, но врезалась в кирпичную стену. Передо мной стоял один из друзей Девона с улыбкой на лице. Я подумала, что он схватил мой поднос, чтобы придержать его и не дать картофельному пюре с подливкой оказаться на его рубашке с воротником, но дело было не в этом. Он выхватил поднос и швырнул его на траву. Я тихо вздохнула из-за пропавшей еды и приготовилась к тому, что должно было произойти дальше.

Он поднёс прядь моих волос к своему лицу и глубоко вдохнул.

– Не думаю, что нас когда-либо как следует представляли друг другу; меня зовут Фридж, потому что я неподвижный.(пп Fridge – холодильник)

Я решила, что лучше просто держать рот закрытым. Я попыталась обойти его, но он перегородил мне путь своей массивной рукой.

– Ну надо же, это не очень-то вежливо. Не думаю, что наш разговор ещё окончен.

Я слышала, как Девон и остальные смеются у меня за спиной, когда увидела Реми, летящую ко мне, вся такая мама-медведица. Она резко затормозила в дюйме от здоровяка, стоявшего передо мной.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила Реми в тот самый момент, когда здоровяк наклонился ко мне совсем близко, будто собирался поцеловать, одновременно проводя руками вверх по моим рёбрам.

Игнорируя Реми, я собралась и мысленно взмолилась, чтобы мой прицел оказался идеальным. Затем, подняв колено, со всей силы врезала ему в пах.

«Неподвижный», как же. Он с грохотом рухнул на землю.

Я обошла его и направилась обратно к открытому двору, где всё больше людей начинало собираться посмотреть на представление. Деревья начали раскачиваться не потому, что поднялся ветер, а потому что улавливали мой испуг. Не то чтобы кто-то это заметил. Все были слишком заняты, уставившись широко раскрытыми глазами на парня, который стонал от боли.

– Ты мне за это ответишь, – простонал парень, пока Девон пытался помочь ему подняться на ноги.

Реми одобрительно выкрикнула:

– Вот так, девочка!

Она ткнула пальцем в сторону всей компании.

– Вы, мелкие засранцы, только подождите. Я сделаю вашу жизнь невыносимой.

Марли-Бет скрестила руки на груди и окинула меня расчётливым взглядом. Я подмигнула ей, уходя. Проходя мимо взбешённого Ричарда, который направлялся к компании, я мысленно помолилась, чтобы он устроил им всем хорошую взбучку.

Ханна встретила меня, когда я входила в столовую. Она схватила меня за руку, удерживая поднос в другой.

– Я застала конец этого представления из очереди за обедом.

Она бросила сердитый взгляд на всех студентов, которые пялились на меня.

– Пойдём. Давай пойдём в твою комнату. Можем разделить мою еду.

Теперь, когда адреналин больше не бурлил в крови, мне хотелось плакать. Всё могло закончиться очень плохо.

Реми быстро оказалась рядом с нами, даже не пытаясь обходить студентов и проходя прямо сквозь них. Они, должно быть, ощущали странную энергию, которая проносилась через них, но, не видя Реми, все лишь бросали на меня странные взгляды.

Реми расхаживала взад-вперёд, когда я протянула к ней руку и сказала:

– Прости. Пожалуйста, прости меня?

Она уже собиралась что-то сказать, когда Ханна произнесла:

– Что? Это же не твоя вина. Не говори глупостей.

Реми закатила глаза на Ханну, хотя та вовсе не была виновата в том, что не могла видеть мою лучшую подругу-призрака.

Как только мы вошли в мою комнату, я села на кровать, скрестив ноги, и спрятала лицо в ладонях. Это место было отстойным.

Ханна поставила поднос на единственный письменный стол в комнате, затем села рядом со мной и успокаивающе провела рукой по моей спине.

– Станет легче.

– Ха, – сказала Реми, продолжая расхаживать по полу нашей крошечной комнаты в общежитии. – Нет, не станет. Хотя, с другой стороны, что я знаю? Я всего лишь девчонка, которую убили.

Она пнула край своей старой односпальной кровати, и та сдвинулась на дюйм.

Оранжевые брови Ханны поползли вверх, почти до линии волос.

– Эм, что, чёрт возьми, это было?

Я указала туда, где стояла Реми, уперев руки в бёдра.

– Моя соседка по комнате, Реми. Она призрак.

Глаза Ханны широко распахнулись, пока она смотрела значительно правее того места, где на самом деле стояла Реми, отчего та закатила глаза.

– Эм… Во-первых, ты не рассказываешь мне, что провела утро с Командиром, а теперь говоришь, что можешь общаться с мёртвыми?

– Что значит, ты провела утро с Командиром? – взвизгнула Реми. – Я в пяти секундах от того, чтобы прибить какую-нибудь сучку. Здесь явно материал для лучшей подруги, а меня уже достало, что меня постоянно отодвигают в сторону. Клянусь, кто-нибудь лучше бы уже начал говорить, и поскорее.

– Да, – сказала я Ханне, – Реми ещё и вспыльчивая.

Посмотрев на Реми, я сказала:

– Мне очень жаль.

Затем я быстро пересказала ей то, что Джейс сказал в ночь церемонии, и рассказала о демонах, с которыми мы с Ханной столкнулись.

– А утро я провела с Командиром потому что…

Что я могла сказать?

– Ну, он думает, что меня коснулся не один архангел, и беспокоится, как это может повлиять на мою безопасность. Он хочет провести связывающее заклинание, чтобы иметь возможность следить за мной.

Голубые глаза Реми вспыхнули.

– Ты слишком быстро перескакиваешь с темы на тему. Я всё ещё застряла на моменте, где ты бросила свою лучшую подругу. Слава богу, что я не сделала с тобой одинаковые татуировки. Полная трата чернил, сучка.

Я посмотрела на Ханну, которая просто сидела с широко раскрытыми глазами, переводя взгляд с меня на пустое пространство и обратно.

Реми рассмеялась.

– И, похоже, мисс «оранжевый – это новый красный» всё ещё застряла на том, что я призрак.

– Да, слушайте, девочки. Мне жаль. Мне жаль, что я ушла и из-за этого Ханну чуть не убили демоны, и мне жаль, что я была не самой хорошей подругой. Простите меня?

Реми несколько раз закатила глаза.

– Не нужно устраивать драму, но твоё унижение я ценю.

Я рассмеялась над своей чокнутой подругой, затем посмотрела на Ханну, которая всё ещё пребывала где-то не здесь.

– Очень важно, чтобы ты никому не рассказывала о том, что я могу общаться с мёртвыми. И ещё мы не можем никому говорить о том, что меня коснулся не один ангел.

– Хорошо.

Глаза Ханны лихорадочно блуждали по комнате, словно она всё ещё не была уверена, что находится в одной комнате с призраком. Её плечи были напряжены, пока она сидела и пыталась делать вид, что совершенно спокойно ко всему относится.

– Итак, давайте на секунду поговорим об этом призраке.

Реми подошла и села рядом со мной, и в тот момент, когда её нога коснулась моей, Ханна вскрикнула:

– Я её вижу!

– Подожди… что? – сказала Реми.

Она вскочила с кровати и встала прямо перед Ханной, размахивая рукой у неё перед лицом.

– Куда она делась? – спросила Ханна.

Реми посмотрела на меня с разочарованием.

Неужели Ханна смогла увидеть её потому, что мы соприкасались?

Я встала и взяла Реми за руку.

Ханна закрыла рот руками.

– Я снова её вижу.

Голубые глаза Реми встретились с моими.

– Твоё прикосновение даёт другим способность видеть меня. Я снова могу быть настоящей!

Я улыбнулась.

– Да, Пиноккио, ты настоящая девочка.

Реми подняла руку.

– Тихо. Сейчас не время для шуток.

Оранжевые кудри Ханны подпрыгивали от возбуждения.

– Я вижу призрака! И слышу её тоже!

– Подожди, – сказала я. – Ты её слышишь?

– Мне нравятся большие задницы, – сказала Реми.

Длинный нос Ханны сморщился.

– Чувак, это была совершенно лишняя информация.

Реми хлопнула в ладоши.

– О, это великолепно. То есть, мне кажется, это великолепно.

– А почему нет? – спросила я.

– Ладно, пока миссис Филдс спит, я просматривала её записные книжки, как и просила Нэнси Дрю, – начала Реми.

– Вообще-то, не совсем это я тебя просила делать, – сказала я.

– Ты хочешь услышать, что я выяснила, или нет?

Не дожидаясь ответа, Реми продолжила:

– Итак, оказывается, Академия Одарённых принимает полностью благословлённых, которые принадлежат к стороне даркенов. Так вот, среди демонов существует договор: если они наткнутся на того, кто выглядит как человек, но обладает сияющим светом, они должны доставить этого человека в Академию Одарённых за огромное вознаграждение. Ты, подруга моя, находишься очень высоко в пищевой цепочке силы. Если кто-нибудь узнает, что у тебя есть такая способность, тебя либо похитят, либо убьют. Демоны бы просто с ума сошли из-за такой фигни.

– Это то же самое, что сказал Финн.

Тонкая, чрезмерно выщипанная бровь поднялась вверх.

– Ты называешь этого красавчика по имени?

– Подождите, – сказала Ханна. – Демоны в ту ночь говорили, что ты полностью благословлённая. Это так? Я имею в виду, как ещё ты можешь делать такие вещи? Большинство из нас не получают подобных способностей до восемнадцати лет. Я совсем запуталась.

Я пожала плечами.

– Я полукровка, но, думаю, поскольку меня коснулся не один архангел, это дало мне преимущество.

Реми взмахнула рукой над головой.

– Угадайте, кто прочитал дневник о благословлённых, который лежал на прикроватной тумбочке миссис Филдс? Подсказка: она очаровашка, совершенно неотразима и, если бы не была прозрачной, была бы ходячей иконой стиля.

Ханна спросила:

– Она всегда такая?

– Ага.

– Да ладно тебе, – фыркнула Реми. – Итак, слушайте внимательно, мои маленькие чудики и морковка, вот что я узнала. Между нашим Командиром и их Командиром идёт серьёзная вражда. Там было сказано между строк, что Академия Одарённых сделает всё возможное, чтобы эта академия не удержала у себя благословлённых высокого уровня. Вероятно, поэтому меня убили, и, вероятно, поэтому охотились за тобой, Габриэлла. Не думаю, что кто-то всерьёз поверил в ту историю про «ты полукровка, но мы не знаем из какой линии», которую скормил нам Командир. Я не знаю, как даркены добираются до здешних студентов. Всё держится в строжайшем секрете, и, если честно, не думаю, что эта старая карга, миссис Филдс, тоже знает. Я прочитала каждый клочок бумаги, касающийся академий, который был у неё в комнате и в классе, а потом дорисовала члены во всех журналах. – Она пожала одним плечом. – Мне было скучно, и это было весело.

Ханна убрала кудрявые волосы с лица и собрала их.

– Это всё так серьёзно. Я здесь уже почти два года и никогда не слышала ни о ком, кто мог бы видеть призраков, и не знала, что вражда между академиями просачивается за пределы этих стен и убивает здесь детей. Такое чувство, будто я попала в мыльную оперу, где повсюду ходят чертовски горячие сверхи и прячут свои грязные маленькие секреты.

Реми хихикнула.

– Это больше походило на описание порно. И, если быть справедливой, кажется, умерло всего два студента – один парень погиб за день до меня. Так что, возможно, сейчас Командир всё держит под контролем.

– Но как? – спросила я. – Сюда буквально принимают всех. Невозможно определить, кто злой, а кто нет.

В мою дверь постучали.

– Поговорим позже, – сказала я. – Но помните: никому ни слова об этой способности и о моих странностях.

Реми строго ткнула пальцем в лицо Ханны.

– Эти надутые мёртвые губы на замке, так что она говорит с тобой, мой ненормально высокий и очаровательный жираф.

Ханна закатила глаза.

– Кажется, мне больше нравилось, когда я её не слышала. Конечно, я никому ничего не скажу.

Бедная Ханна выглядела одновременно растерянной, напуганной и взволнованной.

Что бы ни происходило в академии, это было гораздо больше, чем любая из нас, вероятно, могла вынести.

Когда в дверь постучали снова, я отпустила руку Реми и открыла дверь. На пороге стоял Трев, прислонившись к косяку и щеголяя подбитым глазом.

– Привет, красавица. Слышал, ты вернулась.

Реми появилась за спиной Трева. Она прищурилась, затем повернулась ко мне, приложив палец к губам.

– Что случилось с твоим лицом? – спросила я.