Текст книги "Благословенная (ЛП)"
Автор книги: Брэнди Элледж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Брэнди Элледж
Серия: Академия Серафимов
Книга 1: Благослованная
Подходит для аудитории 16+
Друзья, важная информация!
Этот перевод создан с любовью к книге исключительно для ознакомления и обсуждения в кругу совершеннолетних читателей (18+).
Все права на оригинальное произведение принадлежат его законному владельцу. Если вы являетесь обладателем этих прав и возражаете против публикации, напишите нам (в сообщения сообщества), и мы сразу же всё уберем.
Наши скромные просьбы:
Пожалуйста, не копируйте русифицированные обложки и текст в социальные сети (TikTok, Pinterest, Facebook, Instagram и др.).
Нам важно ваше мнение!
Будем рады почитать ваши мысли о книге в обсуждениях. А лучшей благодарностью автору произведения будет ваш честный отзыв на сайтах вроде Goodreads (только, пожалуйста, без упоминания того, что это был любительский перевод).
Персонажи и события, изображённые в этой книге, являются плодом воображения автора и используются в художественных целях. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, является случайным и не было намеренно задумано автором.
Напечатано издательством Ann James Publishing, октябрь 2021 года.
Авторское право © Brandi Elledge, 2021.
Королеве, той, кто всегда рядом до конца, сердцу нашей семьи, моей маме.
Я не могу представить, чтобы кто-то когда-нибудь любил меня так сильно, как любишь ты. Ты всегда была моей самой преданной поклонницей и первым человеком, к которому я бегу после плохого дня. Ты понимаешь меня.
И ещё мне нравится, как ты выгоняешь людей из деревни, даже не спрашивая меня. Папочка, может, и охраняет деревню, но, девочка, управляешь ею именно ты.
Пролог
Каждый ангел, сидевший за круглым столом, скорбел. Все пятнадцать вложили что-то в человечество и ненавидели видеть, как страдают те, кого они считали своими детьми. Всем им было велено ничего не делать, но крики смертных причиняли боль их душам.
Неудержимая болезнь опустошала землю. Она не щадила ни молодых, ни старых, ни сильных, ни слабых. Она распространялась повсюду с беспощадной мстительностью.
Пятнадцать ангелов собрались вместе, чтобы поддержать друг друга. Это были могучие архангелы. Те, кто являлся защитниками, и всё же они были не в силах защитить слабых. Людей.
Первым заговорил Азраэль.
– Есть ли хоть что-нибудь, что мы можем сделать?
Ханиэль вздохнула. Она устала до самых костей. Её жёсткие рыжие волосы качнулись, когда она покачала головой.
– Нам велено не вмешиваться в смерть умирающих.
– Значит, мы не должны этого делать, – добавил Иеремиэль, и его лицо цвета эбенового дерева было полно сожаления.
– Не должны? – Прекрасная Ариэль начала расхаживать по комнате своей львиной походкой. – Да, нас учили подчиняться, но также и думать. Вопрос не в том, умрут ли они все, а в том, когда это произойдёт.
Михаил, который никогда не был многословен, издал короткий звук недовольства. Он ненавидел говорить, если только кто-то не задавал ему вопрос, требующий немедленного ответа.
Он сидел, откинувшись в кресле, и его мощная фигура занимала немало места. Он провёл длинными пальцами по своим песочно-светлым волосам, слушая перешёптывания братьев и сестёр.
Иофиил, красивая своей собственной тихой красотой, наблюдала за тем, как её сестра Ариэль мерила шагами пол в их небесных покоях. Наконец она больше не выдержала и сказала:
– Ариэль, если у тебя есть предложение, давай его выслушаем.
Её голубые глаза блеснули.
– Что, если мы дадим избранным Дар перед тем, как они уйдут?
Метатрон презрительно фыркнул.
– Какой Дар может понадобиться человеку, стоящему на пороге смерти?
Азраэль уловила ход её мыслей быстрее остальных.
– Ты хочешь исцелить их?
– Я понимаю, – начала Ариэль, – что для тебя, как для ангела смерти, это будет самым тяжёлым противоречием, Азраэль, но, пожалуйста, выслушай меня. Они взывают к нам о помощи, и скоро от них ничего не останется. Мы, защитники, могли бы дать им ещё один шанс на жизнь.
Слёзы текли по её фарфоровому лицу.
– Пожалуйста, братья и сёстры.
Поднялся гул голосов, но Метатрон заставил всех замолчать. Если кто-то и мог понять стремление Ариэль спасти людей, пусть даже лишь немногих, то это был Метатрон, потому что когда-то давно он тоже был человеком.
Когда он заговорил, его голос был полон сочувствия.
– Ариэль, прежде всего, любой, кого мы Благословим, останется таким навсегда. Из поколения в поколение у них будет нечто большее, чем у остальных, и…
– Я понимаю последствия.
Увидев, что завладела вниманием хотя бы части своих братьев и сестёр, она поспешно продолжила:
– Ответь мне, брат: ты считаешь совпадением, что эта чума появилась так скоро после того, как Люцифер и другие ангелы пали? Это не совпадение. Мы должны быть защитниками. Так давайте защищать. Не позволим падшим, даркенам, победить.
Рагуэль, самый рассудительный из них, откинулся на спинку кресла, пока остальные ангелы перебивали друг друга.
– Кого мы выберем для спасения? Не нам решать, кому жить, а кому умирать.
Ариэль облизнула губы.
– Что, если мы будем Благословлять тех, кто проявил какой-либо героизм во время этой битвы со смертью, обрушившейся на них?
– Должны быть правила, – сказал Разиэль.
Казалось, он всегда знал правильный ответ.
– Если установить правила, тогда, возможно, мы сможем оправдать свои действия.
Близнец Метатрона, Сандалфон, который был самым высоким из всех ангелов, поднялся из-за стола. Он был поразительно красив и, как и его брат, казался созданным вручную до совершенства в каждой своей черте. Единственная разница заключалась в том, что Метатрон был ниже ростом и менее мускулистым.
Сандалфон сказал:
– Это может обернуться против нас.
– Но?.. – с надеждой спросила Ариэль.
Сандалфон вздохнул.
– Но я думаю, что мы должны что-то сделать.
Он повернулся к Разиэлю.
– Эти правила, о которых ты говоришь. У тебя есть предложения?
Разиэль пожал своими массивными плечами.
– Я мог бы придумать несколько.
Уриэль спросил:
– Как насчёт того, чтобы разбираться по ходу дела?
– Сегодня ночью, – добавил Разиэль.
Ариэль уже собиралась что-то сказать, но он поднял руку, останавливая её.
– Иногда лучше просить прощения, чем разрешения. У нас есть одна ночь, чтобы исцелить как можно больше людей. А потом мы все согласимся, что на этом всё. Больше никакого вмешательства с нашей стороны.
Ариэль прислонилась плечом к колонне. Добросердечный и сострадательный Задкиил подошёл к ней и погладил её по спине. Он знал, что, будь воля Ариэль, она истощила бы себя до последней капли, лишь бы спасти как можно больше людей.
Габриэль, которая всё это время молчала, отбросила за плечи свою длинную гриву каштановых волос. Её неземная красота не знала равных и была столь же яркой, как её жизнерадостный характер.
Не привыкшая отговаривать других, она решила хранить молчание и позволить остальным определить судьбу людей, но, увидев, что все быстро соглашаются с планом Ариэль, сказала:
– Думаю, то, о чём ты говоришь, Ариэль, – замечательная идея, но что, если эти люди в итоге возненавидят нас?
Ариэль покачала головой.
– Как они могут возненавидеть нас за то, что мы спасли их? Нет, мы отправляемся сегодня ночью.
Габриэль тяжело вздохнула, увидев, что проигрывает этот спор. У неё было множество даров, и одним из них было предвидение.
Тихо она спросила:
– Как далеко каждый из вас готов зайти? Вы всё равно спасали бы людей, если бы это означало вашу смерть?
Согласились все, кроме Сандалфона, который внимательно наблюдал за ней. Она отказалась встречаться с ним взглядом, опасаясь, что он увидит правду.
После ещё нескольких минут обсуждения того, кого именно ангелам следует искать, они разделились на группы по двое, за исключением последней группы, в которую вошли Ариэль, Габриэль и Сандалфон. Затем ангелы разошлись, разыскивая тех, кто обладал выдающимися качествами – воинов среди людей.
Всё прошло бы согласно плану, если бы никто из них не знал, что за ними шпионил один ангел. Тот, кто больше всего на свете хотел поставить самих архангелов на колени.
Глава 1
Это был день тестирования, день, которого я боялась уже больше года. Шестнадцать лет – возраст, в котором всех отмеченных или благословлённых, которых я лично называла «заражёнными», выслеживали и заставляли поступать в одну из двух академий: Академию Серафимов или Академию Одарённых. Вербовщики из обеих академий ездили повсюду в поисках благословлённых. У Академии Серафимов был официальный способ находить нас. Академия Одарённых отправляла Даркенов искать нас на улицах. Ещё одна причина, по которой я редко покидала любой дом, в котором на тот момент жила: никогда не знаешь, что может выйти наружу ночью. Или днём, если уж на то пошло.
Тех, кто был благословлён любым из пятнадцати архангелов, называли деми. Если тебя коснулся архангел и падший ангел, также известный как Даркен, тогда на тебя вешали ярлык «полностью благословлённого». По моему мнению, в любом случае ты был обречён. Быть обычным человеком – вот как надо было жить.
Обычно признаки благословения начинали проявляться только в период полового созревания, поэтому нас обычно оставляли в покое до шестнадцати лет. Или, по крайней мере, шестнадцать лет считались нужным возрастом.
Благодаря тому, что я была затворницей и несколько раз переезжала из одной приёмной семьи в другую, мне успешно удалось избежать шести тестирований и почти два года уклоняться от своей судьбы. Я надеялась избежать и этого тоже, но мой новый приёмный родитель получил по почте письмо от Академии Серафимов, в котором говорилось, что я попала в список отмеченных и они ожидают увидеть меня на следующем тестировании независимо от обстоятельств. Никто не хотел, чтобы ангел появился у него на пороге, поэтому прошлой ночью мой приёмный родитель раз сто напомнил мне, что я обязана пойти на тестирование.
Постоянные переходы из одной приёмной семьи в другую научили меня притворяться, и помогало то, что я никогда не задерживалась на одном месте достаточно долго, чтобы кто-нибудь заметил что-то необычное. Однако если бы я не явилась в день тестирования, это стало бы огромным тревожным сигналом, и за мной кого-нибудь отправили бы.
Иногда я задавалась вопросом, как раньше выглядела Америка, до того как ангелы начали войну между собой. Она ещё не выглядела зоной боевых действий… но в каждом округе, в каждом штате были места, пострадавшие из-за ангелов. Злопамятные ангелы могли нанести огромный ущерб за очень короткое время.
Поначалу архангелы изо всех сил старались держать всё под строгим контролем, но Даркенам и их демонам было всё равно, знают ли люди об их существовании. На самом деле они предпочитали, чтобы знали. По крайней мере, тогда они могли видеть их страх.
Последние десять лет ангелы играли в своего рода игру. Что-то вроде захвата флага, только призом в ней были благословлённые. Любой, у кого обнаруживали «аномальный» ген, отправлялся в одну из академий. Сегодня Академия Серафимов проводила официальное тестирование в моём районе. Если они узнают, кто я на самом деле, что ж, по правде говоря, могло быть и хуже. Говорили, что Академия Одарённых сражается на стороне Даркенов и известна тем, что подчиняет студентов с помощью пыток.
Всё это не имело значения, потому что я не хотела иметь к этому никакого отношения.
С двенадцати лет мне снились сны. Не сны о принцессах, которых спасают из замка, а сны о детях, убивающих детей в войне, которую они не должны были унаследовать. Если бы у меня было одно желание, я бы пожелала быть человеком. Но это было не так. Так что я делала? Избегала тестирований и подавляла ту силу, что обычно гудела внутри меня всякий раз, когда мне приходилось выходить из дома, оттягивая неизбежное так долго, как только могла.
Тестирования, проводимые Академией Серафимов, проходили в школах, частных и государственных. К тем, кто учился дома, приходили сами.
Я годами пыталась выяснить, как именно они нас тестируют, но проблема была в том, что никто не знал. Стоило получить положительный результат, и тебя забирали. Но я всё равно найду способ не допустить, чтобы это произошло со мной.
Я собрала свои длинные каштановые волосы в хвост, взяла выцветший рюкзак и направилась в христианскую школу Святого, где в тот момент училась. Я никогда раньше не видела тестирования, но была уверена, что всё будет в порядке. Ничего серьёзного в этом не было. Может быть, это окажется чем-то вроде опроса. Что-то вроде: если ты считаешь, что у тебя есть аномальный ген, поставь галочку. Я нарисую маленькие сердечки над своим именем и захихикаю, заполняя бланк, подчеркнув, что со мной абсолютно ничего не так, и бада-бинг, бада-бум, я окажусь на свободе. Я рассмеялась нелепости этой мысли.
Деревья раскачивались на ветру, словно пытались протянуть ко мне свои ветви. Я ссутулила плечи и сделала вид, что ничего не замечаю. Если бы я кому-нибудь сказала, что последние шесть месяцев деревья пытаются меня обнять, меня бы сочли сумасшедшей или поняли бы, что я благословлённая. Честно говоря, я бы предпочла первое.
Когда я завернула за угол, где-то бешено лаяла собака. Я резко остановилась, увидев её лежащей на крыльце. Я встретилась с ней взглядом, с её карими глазами, и у меня скрутило желудок. Сначала я хотела просто уйти, но не могла вынести мысли о том, что она страдает.
Миссис Харрингтон в своём платье-ночнушке поливала розы. Она была слегка не в себе, так что заметит ли она в другом человеке немного такого же безумия? Сомнительно. Я поправила рюкзак на плече повыше. Был только один способ это выяснить.
– Здравствуйте, миссис Харрингтон, – окликнула я.
– Здравствуй, Габриэлла.
– Эм… – Я снова посмотрела на старого бассет-хаунда. – Я читала статью о том, что в этом сезоне очень много комаров и многие собаки заражаются, из-за чего у них появляются сердечные глисты. Думаю, вам стоит проверить Блу.
Миссис Харрингтон посмотрела туда, где лежал пёс.
– Думаешь?
– Определённо. По нему видно, что он плохо себя чувствует.
– Знаешь, а ведь он и правда ведёт себя странно. Сегодня же позвоню ветеринару.
Я тепло ей улыбнулась.
– Отлично.
Она погрозила мне худым пальцем.
– Только что слышала по полицейскому сканеру, что прошлой ночью в торговом центре была активность демонов. Такой красивой девушке, как ты, нельзя терять осторожность. Может, тебе стоит какое-то время держаться подальше от торгового центра.
У меня не было денег на покупки, так что это было проще простого.
– Да, мэм.
– Эти демоны расползаются за пределы своей территории. Начинается с пары штук, а потом, не успеешь оглянуться, бах, они уже повсюду и причиняют разрушения, как торнадо на равнинах.
– Ага. Ну, мне пора, а то опоздаю.
Она коротко кивнула, а я бросила последний взгляд на пса и продолжила путь в школу. Мне не следовало останавливаться, но проклятый пёс испытывал боль и страдал. Я была заражённой, и обычно это было проклятием, но иногда в этом находились и свои благословения. Если миссис Харрингтон позвонит ветеринару и Блу помогут, то, по крайней мере, я смогу сказать, что происходящее со мной не так уж плохо.
После двух минут быстрой ходьбы я вошла через задний вход в актовый зал. Я нашла место рядом с пухлым парнем по имени Джейк. Он был очень добрым, и я говорила это не только потому, что иногда он приносил мне домашние кексы, которые пекла его мама.
Лицо Джейка просияло, когда он увидел меня. Пока ученики заполняли актовый зал, он начал без умолку рассказывать о футбольном матче, который должен был состояться в эту пятницу. Оказалось, это был праздник выпускников, а после него собирались устроить большой костёр. Будто у меня было время беспокоиться о таких пустяках, как вечеринки после школы.
Я глубоко вдохнула. Если хронические лжецы могут проходить проверку на детекторе лжи, то и я смогу пройти одно глупое маленькое тестирование.
Директор поднялся и направился к сцене.
– Ученики, я знаю, что сегодня все взволнованы, но, пожалуйста, сведите разговоры к минимуму. Это не должно занять много времени, но процесс пойдёт быстрее, если каждый из вас будет внимательно слушать, когда назовут его имя.
Он махнул кому-то, стоявшему сбоку от сцены, приглашая подняться.
Мужчине было, возможно, двадцать один, но то, как он двигался, говорило об обратном. Он не просто вышел на сцену; он двигался с атлетической грацией, которая казалась невозможной для человека такого крупного телосложения.
С каждым его шагом в актовом зале становилось всё тише. Кем бы ни был этот мужчина, его присутствие подавляло. Я видела очертания его мышц под футболкой даже с последнего ряда. Может быть, он был одним из полностью благословлённых? Кем бы он ни был, он был убийственно красив: иссиня-чёрные волосы и пронзительные зелёные глаза.
– Это Финн Мартинес, – представил директор. – Он командир академии, которая сегодня будет проводить ваше тестирование.
Когда Командир обвёл толпу своим поразительным взглядом хищника, я сползла ниже в кресле, опасаясь, что он каким-то образом сможет что-то прочитать по моему лицу. Я не была выдающейся лгуньей, но была уверена, что смогу правильно ответить на нужные вопросы во время тестирования и избежать отправки в академию. Мне просто нужно было перестать так сильно паниковать.
Его голос был глубоким и сексуальным, когда он обратился к собравшимся. Я даже услышала, как несколько девушек вздохнули.
– Как сказал ваш директор, я Командир Академии Серафимов. Всё должно пройти гладко. Мне нужно очень чётко объяснить, что именно мы сегодня ищем. Ученик должен иметь в себе не менее одной десятой ангельского гена, чтобы быть принятым в академию. Однако это не означает, что после выпуска он сможет вступить в армию. Если ученик будет признан пригодным для службы, ему дадут работу. Если он не подойдёт для армии, его вернут домой. Мы начнём прямо сейчас.
Моё колено нервно дёргалось вверх-вниз. Пока не было причин волноваться или продумывать план побега. Он, вероятно, просто задаст несколько вопросов и отпустит нас.
Джейк достал телефон и показывал мне свою новую фотографию в Instagram, но я почти не обращала внимания, потому что начали вызывать имена в алфавитном порядке. Замечательно. Почему моя фамилия должна начинаться на «А»? Судя по всему, несколько новобранцев задавали вопросы, потому что имена называли быстрее, чем я ожидала.
Джейк сказал:
– Разве не было бы круто, если бы нас коснулись? Ну, знаешь, по-настоящему благословили ангелы.
Совсем нет.
– Конечно.
– Знаешь, я слышал, что демоны надирают задницы.
Я кивнула.
– Да, может быть, поэтому им приходится так часто проводить тестирования.
– Не-а. Им приходится проводить тестирования, потому что все в округе пытались бы заявить, что их коснулись.
Нет. Только не эта девушка. Абсолютно неверное утверждение.
– Джейк, ты же понимаешь, что, если тебя сегодня отберут, ты будешь сражаться не только с демонами, которые служат Даркенам, но и воевать с другой академией, где студентов обучают становиться Даркенами?
Джейк указал на Командира на сцене.
– Посмотри на этого парня. На какой бы стороне он ни был, я хочу быть на той же стороне. Он, наверное, ест демонов на завтрак.
Я закатила глаза.
– Так что мы будем делать? Заполнять анкету, а если считаем, что мы одни из них, нас отправят на более серьёзную проверку?
Он пожал плечами.
– Наверное.
Он наклонился ближе и прошептал:
– Как думаешь, что умеют полностью благословлённые? Интересно, они могут стрелять лазерными лучами из глаз?
– Кто знает?
– Представляешь, как мне повезёт, если я окажусь одним из благословлённых, а потом выяснится, что я деми с ужасно разбавленной кровью. Кого я обманываю? Всё равно соглашусь. Это же повод для хвастовства.
– Даже если тебя коснулся один из Даркенов?
– Архангелы тоже пали. Просто их не записали в плохие парни. Как по мне, ангел есть ангел.
Он провёл рукой вдоль своего тела.
– Разве я не выгляжу так, будто произошёл от ангела? Я вполне могу быть деми.
Он пытался меня рассмешить, но настроения у меня не было.
– Ещё как. Господи, надеюсь, они поторопятся.
Джейк странно на меня посмотрел, а потом снова уткнулся в телефон.
– Зачем торопиться? Нас ради этого освободили от алгебры, а если повезёт, то и от истории тоже.
Наконец я услышала своё имя. Габриэлла Ариен.
Я вцепилась в подлокотник, когда моё имя повторили.
Джейк слегка ткнул меня локтем.
– Эй, твоя очередь.
– Да, – нервно рассмеялась я. – Моя очередь.
Когда я поднялась на сцену, кто-то направил меня вправо. Я снова вытерла вспотевшие ладони о штаны и дала себе обещание не делать того, что делала, когда сильно нервничала: не болтать без остановки. Слова просто вылетали из меня так, будто я была одержима. Но не сегодня. Нет. Сегодня я отказывалась болтать. Я буду спокойной. Расслабленной. Волноваться не о чем. Мне удавалось избегать этих идиотов почти два года, и хотя вокруг меня происходили странные вещи, никто ещё не связал их с тем, что я заражённая. Я справлюсь.
Обретя новую уверенность, я натянула на лицо своё лучшее непроницаемое выражение, пока меня вели к импровизированной кабинке. Сам мистер Красавчик жестом предложил мне зайти за перегородки. За всю свою жизнь я не видела никого красивее.
Когда его взгляд встретился с моим, я увидела, как напряглось его тело и сжалась челюсть, а глаза скользнули по всему моему телу. Он никак не мог понять, кто я такая, просто посмотрев на меня. Я сама не знала, кто я такая.
Я начала обильно потеть, пока он просто стоял и смотрел на меня. Нервно поправила свою фланелевую рубашку. На ней были дырки? У меня на лице сироп?
Должно быть, он понял, что пялится, потому что сказал:
– Простите.
В его голосе звучало напряжение, словно каждое слово причиняло ему боль.
– Я подумал… – Он прочистил горло. – Пожалуйста, подойдите сюда.
Он выглядел так, словно заставлял себя расслабиться, и от этого моя тревога только усилилась.
Сбоку от сцены в ряд стояли несколько горшечных растений, которые преподаватель театрального искусства использовал как реквизит для постановки «Там, где растут дикие твари». Листья растений слегка приподнялись, словно по помещению прошёл ветерок, но я знала лучше. Они тянулись ко мне.
Я специально прошла немного дальше, чем он указал, чтобы растения оказались у него за спиной. Если он и решил, что это странно, то ничего не сказал. Просто достал что-то вроде жезла.
Я сразу запаниковала.
– Что это?
Его брови поползли вверх, пока он меня изучал.
– С его помощью мы определяем, есть ли у человека способности. Просто стойте спокойно, и всё закончится через секунду.
Он говорил коротко и по делу, что я бы оценила, если бы не была на грани того, чтобы описаться.
– Им безопасно пользоваться, если у меня в теле есть металл?
Может, существовал способ избежать этого. Где, чёрт возьми, анкета, которую я должна была заполнить? Это наверняка нарушало какие-нибудь правила.
– Конечно, безопасно.
Он выглядел раздражённым.
– У вас есть металл в теле?
– Нет.
Мой взгляд тут же метнулся к ближайшему выходу.
– Просто спросила.
Затем я закрыла глаза и мысленно сжала в плотный шар тёплое гудение, которое всегда ощущала по всему телу, пытаясь спрятать его.
Я открыла глаза, когда жезл медленно провели надо мной, и он засветился зелёным.
Командир прищурился, и его взгляд стал жадным, пока он осматривал меня так же, как только что это сделал жезл.
Я скрестила руки на груди.
– Хорошие новости, да? Я прошла. – Потом нервно добавила: – Ну знаете, зелёный означает «можно идти». Все это знают. Я права или права?
О боже! Я начинала болтать всё больше и больше.
Он заговорил в гарнитуру, которой я раньше не замечала. Весь такой официальный, и я, вероятно, попала.
– У вас проявлялись какие-либо способности или признаки чего-либо необычного? – спросил он.
– Нет. Ничего. Ноль.
Почему я не могла остановиться на «нет»? Губы раскрылись прежде, чем я успела их остановить.
– Пшик.
– Вы уверены?
Он прищурился.
– Это не имеет смысла. Попробуйте подумать. Отклонения могут быть даже чем-то незначительным. Например, хорошей интуицией в отношении людей.
О да, это было ещё мягко сказано. Я всегда знала, когда у кого-то были дурные намерения. Ещё была та штука с животными, когда я могла прекрасно с ними общаться. Потом были растения и деревья. И ещё пара других маленьких безумных вещей, которые происходили со мной или вокруг меня.
Я прикусила губу и нахмурилась.
– Да, со мной не происходит ничего необычного. Очень жаль, кстати. Было бы круто иметь суперспособности, но это не про меня. У меня никогда не проявлялось признаков заражения.
Если это вообще было возможно, он стал ещё выше, нависая надо мной как тень. Его зелёные глаза впились в мои, словно он пытался прочитать мои мысли. А что, если он действительно мог читать мысли? Что, если это была его суперспособность?
Пот стекал вдоль позвоночника, пока я мысленно представляла множество единорогов, поедающих тако. Если он читал мои мысли, то сейчас был бы чертовски сбит с толку.
– Ничего, говорите?
Я постучала пальцем по подбородку. Я целый месяц ходила на театральный кружок. Нужно было использовать эти ограниченные актёрские навыки так, будто я выступаю на Бродвее.
– Ну, у меня хорошая интуиция в отношении людей, но только потому, что я эксперт по поведению. – Я усмехнулась. – Шучу. Серьёзно шучу.
Я перекатилась с пятки на носок. Не пытайся казаться милой или смешной и не болтай. Просто не надо.
– Серьёзно, не знаю, что ещё вам сказать. У меня никогда не проявлялось никаких способностей.
Своими зелёными глазами он снова скользнул по моему телу.
– Конечно. Присядьте, пожалуйста.
О чёрт.
– Конечно. Без проблем.
Я села на один из двух стульев, а он развернул свой и сел на него верхом. Подперев подбородок спинкой стула, он просто смотрел на меня так, словно изучал перед экзаменом. Своими гипнотическими зелёными глазами он исследовал моё лицо так, будто собирался потом его нарисовать. Или будто читал меня.
Маленькие тако танцевали в идеальном строю, а единороги гарцевали вокруг, оставляя за собой блестящие следы от копыт. Растения у него за спиной выглядели так, будто по ним пронёсся тропический шторм. Мне нужно было, чёрт возьми, успокоиться. Если он обернётся, мне конец.
Я сделала пару глубоких вдохов. Всё будет хорошо. Для убедительности я добавила фальшивый зевок. Вот она я, совершенно расслабленная.
– Мы уже почти закончили?
– Для большинства дни тестирования – волнующее событие.
Он жестом указал на окружающие импровизированные кабинки.
– Все, кого сейчас тестируют, я чувствую их воодушевление. Они надеются и молятся, что окажутся одними из благословлённых, даже если они деми с низким процентом ангельской крови.
– Да, готова поспорить.
Только не я. Мне хватало тех кошмаров, которые, возможно, не складывались в полную картину, но их было достаточно, чтобы держаться подальше от всего, что было послано Небесами. Спасибо, но нет.
Он снова что-то сказал в свою гарнитуру, а затем просто сидел и смотрел на меня, пока к нему не подошла маленькая рыжеволосая девочка и не передала папку.
Моя нога нервно подпрыгивала вверх-вниз, пока он изучал её содержимое. Я успела заметить свою фотографию.
– У тебя день рождения в Новый год?
– Да, и что?
Упс. Это прозвучало слишком резко. Я попыталась уравновесить это улыбкой, в которой показала чуть больше зубов, чем следовало.
– Здесь сказано, что ты пропустила несколько последних тестирований. Есть причина?
– Пропустила? О, я бы не использовала это слово. Оно подразумевает, что я не хотела здесь быть. Нет, просто так совпадало, что я переходила в другую школу или была смертельно больна в те дни. – Я ни разу в жизни не болела. – То есть зачем кому-то вообще избегать тестирования?
Он бросил папку на стол.
– Ранее ты сказала, что у тебя никогда не проявлялось признаков заражения.
Чёрт.
Я положила руку на грудь.
– Нет, сэр, думаю, вы ослышались. Я сказала, что у меня никогда не проявлялось признаков благословения. Здесь не самая лучшая акустика. Школе не хватает финансирования, но я люблю это место.
Все шесть недель, что я здесь учусь.
– Вперёд, Титаны!
– Видишь ли, я не думаю, что с моим слухом что-то не так. И я точно знаю, что с жезлом всё в порядке.
После этих слов у меня пересохло во рту.
Он крикнул кому-то по имени Джонни, чтобы тот занял его место, затем схватил меня за локоть и рывком поднял со стула. От его прикосновения по моему телу пошло приятное гудение, и меня начало охватывать странно приятное ощущение. Я не смогла удержаться и подняла на него взгляд, заметив, как напряглась его челюсть. Судя по всему, от одного прикосновения ко мне он не чувствовал того же, что чувствовала я.
Каким-то образом ноги продолжали меня держать, пока он выводил меня через боковую дверь и вёл к женщине, которая устроилась за небольшим столиком возле школы.
– Вы ведёте меня в переулок? Что собираетесь делать? Застрелить меня?
Он хмыкнул.
– Не говори глупостей.
Он передал меня невысокой женщине лет сорока с лишним. В такую жару её седые волосы завивались вокруг оправы очков.
Командир сказал:
– Маргарет, у нас тут одна из отмеченных, – последнее слово он произнёс медленно, словно подчёркивая смысл, – признаёт она это или нет.
Она дружелюбно кивнула мне, хотя выглядела озадаченной тем, почему меня пришлось буквально привести к её столику.
Он усадил меня на стул, и его ладонь тяжёлым отпечатком легла мне на плечо.
– И мне кажется, она любит убегать, так что будь осторожна.
Всё происходило слишком быстро.
– Любит убегать? От чего мне убегать? Вы ошиблись со своим жезлом за два доллара из Walmart, который годится только для пускания мыльных пузырей. Я не благословлённая, не заражённая и уж точно не отмеченная. Ничего из перечисленного. Сегодня я не собираюсь ставить галочки ни в каких графах, господа.
Они оба посмотрели на меня так, будто я была сумасшедшей.
Я глубоко вдохнула.
– Послушайте, думаю, здесь произошла ошибка.
В зелёных глазах Командира мелькнуло раздражение. Он наклонился так близко ко мне, что его губы задели моё ухо.
– Я так долго искал…
Он резко выпрямился и повернулся к Маргарет.
– Зарегистрируй её, пожалуйста.
Не дожидаясь, пока я скажу ещё хоть слово, он развернулся и направился обратно в школу.
Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла взять дыхание под контроль. Этот командир был столь же опасен, сколь и притягателен.
Я глубоко вдохнула и повернулась к следующему препятствию.
– Маргарет, верно? Какое прекрасное старомодное имя. Такое очаровательное. И какой сегодня чудесный солнечный день. Сегодня вообще всё просто замечательно.
Я стремительно теряла контроль над собой, но, Боже, я никак не могла заткнуться.
