Текст книги "Пленённая (ЛП)"
Автор книги: Брэнди Элледж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 28
Мне потребовалась целая вечность, чтобы найти Финна, а когда я наконец его нашла, сердце болезненно сжалось. Он выглядел таким потерянным и сломленным, сидя на старом пне. Его чёрные волосы торчали во все стороны, словно он постоянно дёргал себя за них, под зелёными глазами залегли тени, и казалось, он вёл битву, участником которой был только он один.
Он медленно поднял на меня взгляд.
– Я так и думал, что ты придёшь.
Я медленно подошла к нему и опустилась на колени у его ног. Обхватив ладонями его лицо, я сказала:
– Просто держись. Всё это почти закончилось.
– Я сделал тебе больно, – прошептал он.
– Пожалуйста. Не приписывай себе слишком много заслуг. Тем деревом я покалечила себя сильнее, чем ты своими дёрганиями за волосы.
– Мне всё равно не нравится, когда мной управляют.
– Я знаю.
Он взял меня за запястье и поцеловал мою ладонь.
– Директриса сейчас исцеляется. – На его лице появилась улыбка. – Реми повредила ей одно крыло и нанесла внутренние повреждения. К сожалению, одна из её способностей – исцеление, так что скоро она снова будет на ногах.
– Когда ты вендиго, ты видишь Реми? – спросила я.
Его красивое лицо озарила улыбка.
– Это был первоклассный цирк с конями.
Я рассмеялась.
– Это точно. Где ты сейчас?
– В пещере на северной стороне горы.
Я кивнула.
Он сжал мою руку, которую всё ещё держал.
– К тому времени, как ты нас найдёшь, она уже уйдёт. В конце парковой дороги есть небольшой городок. Она не сможет скрыть мой облик от людей. Ей придётся действовать быстро. Думаю, она отведёт нас в какое-нибудь место, которое ещё открыто, и попытается обратить как можно больше людей, прежде чем снова двинется дальше.
У меня отвисла челюсть. Директриса собиралась обратиться к обращению людей. Всех этих невинных людей.
– Вендиго из людей будут не такими сильными.
– Это не будет иметь значения, если в её армии окажется миллион. Или если ты будешь занята, пытаясь остановить распространение. Тогда она сможет проникнуть в одну из двух Академий. Ей всего лишь нужно занять тебя. – Он наклонился и прислонился своим лбом к моему. – Она может использовать меня, чтобы заразить всё человечество. Я бы сказал: убей меня сейчас, но меня беспокоит, что тебе придётся столкнуться с первым вендиго в одиночку. С другой стороны, чего мы добились, если в конце всего этого останемся стоять только мы двое?
Я резко отстранилась.
– Не говори так. Пусть лучше сгорит весь мир, чем я хотя бы подумаю о том, чтобы покончить с тобой.
– Возможно, тебе придётся.
– Нет.
– Габриэлла… – Он поднял меня на ноги, затем обошёл и начал расхаживать по протоптанной тропинке, усыпанной опавшими листьями. – За десять минут я могу заразить тридцать человек. Потом они смогут заразить других. Мы не сможем остановить распространение, пока каждый человек не превратится в вендиго. Возможно, ты нашла способ возвращать благословенных из облика вендиго, но можешь ли ты честно сказать, что способна вернуть обратно человека? И ты всего лишь один человек, действующий в одиночку. То, о чём ты просишь, невозможно.
Я проигнорировала его. Не было смысла спорить, когда я знала, что никогда не причиню ему вреда.
– Мне нужно кое-что тебе сказать. Это касается Пылающего Меча.
Он перестал ходить.
– Всё в порядке?
– Даже лучше. Меня навестил Уриэль. Он сказал, чтобы я поделилась силой Пылающего Меча ещё с шестью людьми.
– У тебя получилось?
Я улыбнулась.
– Да.
– Это потрясающе! Пусть те, кого ты выбрала, встретятся с тобой сегодня вечером в городке. У неё не будет ни единого шанса уйти от всех вас. А я постараюсь как можно дольше сопротивляться её приказам.
Я поморщилась.
– В этом плане есть одна небольшая загвоздка.
Он внимательно посмотрел мне в лицо.
– Насколько небольшая?
– Те, кто теперь носит часть силы Пылающего Меча, получили метку, которая не позволяет им покидать Академию.
– Тогда какой смысл давать им эту силу? – Он стоял, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди, всем своим видом напоминая грозного Командира, которым и был.
Я выдержала его взгляд, требующий повиновения, взгляд, который, вероятно, подействовал бы на кого угодно, кроме меня. В нём скрывалась бездонная, неизмеримая сила. Он обещал насилие каждому, кто не подчинится любому его приказу. Уже одна его манера держаться заставила бы обычного человека выбирать между бегством и борьбой, но во мне она вызывала совсем другое чувство: желание.
Он покачал головой с улыбкой.
– Мака, сосредоточься.
– Прости. Как только я найду первого вендиго, который поставил метки благословенным, полукровкам и заключённым, я верну его или её в состояние благословенного. Все люди, запертые в Академии, смогут уйти, включая тех, кто теперь носит Пылающий Меч.
Он кивнул.
– Хорошо. Нам понадобится любая помощь, какую только удастся получить. Ты знаешь, какой именно вендиго поставил метку?
Эту часть мне не хотелось ему говорить, но, не видя другого выхода, я ответила:
– Понятия не имею.
Он сделал два шага, разделявшие нас, и схватил меня за руки.
– Пообещай мне, что не освободишь первого вендиго, пока меня не будет рядом.
– Ну, не то чтобы я вообще знала, кто из вендиго первый. Без обид, но пока что, кроме роста и веса, вы все выглядите одинаково.
– У него будут крылья. В облике вендиго они не убираются. Их невозможно не заметить. А теперь пообещай.
Мои брови сошлись.
– Откуда ты это знаешь?
– Меня навестил архангел.
– Кто именно?
Он вздохнул.
– Иофиил. А теперь пообещай.
– Обещаю. Я дождусь тебя.
Он притянул меня к себе, крепко прижав к своей груди.
– Я не переживу, если мне снова придётся тебя хоронить.
Я провела руками вверх и вниз по его широкой спине.
– Не придётся. – Отстранившись, я сказала: – Мне нужно, чтобы ты как можно дольше сопротивлялся её приказам. Иди в город медленно. Делай всё, что сможешь, чтобы выиграть для меня время.
– Конечно.
Он наклонился ко мне, и когда наши губы встретились, всё в мире вдруг стало казаться немного менее сложным. Меня окутал его запах, и я сразу же запомнила вкус его губ.
Он опьянял. Чем дольше он меня целовал, тем сильнее я в нём нуждалась. Я крепче прижала его к себе, когда его язык переплёлся с моим. Он был неотразим, а я – ненасытна. Мне было нужно больше.
Он запустил руку в мои густые волосы и крепко сжал в кулаке длинные пряди, запрокидывая мою голову назад. Он поцеловал меня в подбородок, затем оставил дорожку поцелуев вдоль моей шеи, заставив меня застонать.
– Габриэлла, – сказал он между поцелуями.
– Мм?
– Когда мы перестанем быть заняты спасением человечества и мира, уже ничто не помешает мне наконец сделать тебя своей.
Он начал отстраняться, но я обхватила его голову и снова прижала его губы к своей шее.
– Сделай меня своей сейчас.
Он тихо рассмеялся и подарил мне ещё один, последний поцелуй.
– Я не хочу торопиться. Директриса проснётся с минуты на минуту.
Я громко простонала, хотя понимала, что, скорее всего, он прав.
– Мне уже пора, да?
Он улыбнулся так, что сам дьявол позавидовал бы. Улыбка была порочной и полной обещаний.
– Если ты хочешь добраться до города раньше нас, тебе стоит поторопиться.
Я провела рукой по груди.
– Хорошая новость в том, что, если я ошибусь насчёт места, которое она выберет, я всё равно найду тебя. Я почувствую тебя через нашу связь.
Он кивнул, а затем слегка подтолкнул меня.
– Просыпайся, Мака.
Глава 29
Я сплюнула немного земли, перевернулась и увидела, что Реми прислонилась к дереву. Заметив, что я очнулась, она вприпрыжку направилась ко мне. Уперевшись руками в колени, она наклонилась надо мной, и волосы упали ей на лицо.
– Ура, ты вернулась. Мне было так скучно.
Я сердито посмотрела на неё снизу вверх.
– Ты меня ударила. Сильно.
Она кивнула так, словно я действительно задала ей вопрос.
– Ага. Полагаю, ты поговорила с Командиром?
Я потерла рукой шишку на лбу, которая уже заживала.
– Да.
Она выпрямилась и захлопала в ладоши. Эти чёртовы хлопки однажды сведут меня в могилу.
– Не благодари меня. Ну, что мы выяснили?
– Недалеко от этого национального парка есть город. Нам нужно найти его. Поскольку скоро стемнеет, нам стоит сосредоточиться на тех заведениях, которые ещё будут открыты. Она знает, что мы идём по её следу. С её стороны было бы глупо не ударить по самому большому скоплению людей, которое она сможет найти.
– Значит, ты думаешь: рестораны, кинотеатры, бары?
– Да. Это будет почти невозможно, если только мы не склоним шансы в свою пользу. Лети вперёд меня, осмотрись на месте, посмотри, насколько большой этот город.
– Ладно. Мне кажется, тебе нужно прилететь туда с алыми крыльями и всем прочим, устроить грандиозное представление.
– Ты хочешь, чтобы я прилетела туда и что? Посеяла панику среди людей?
– Ну пожалуйста? Большинство из них очарованы благословенными. Иди и сотвори своё волшебство.
– И что? Крикнуть что-нибудь банальное вроде: «Бегите по домам, заприте двери, позвоните своим близким или попрощайтесь со своими задницами»? Я, конечно, сильно перефразирую то, как, по-моему, сейчас устроены мысли у тебя в голове, но я хоть близка?
Она пожала плечами.
– Ну, может, добавить немного драматизма, но да. Что-то в этом духе.
– Вот именно. Только вот в чём дело. Что произойдёт, когда появится Директриса и увидит город-призрак? Она поймёт, что что-то не так. А если потом решит отправиться в следующий город или в следующий штат? Мы её уже никогда не найдём.
– Ладно, я придумаю что-нибудь другое.
– А как насчёт того, чтобы прямо сейчас слетать и разведать город, а я встречу тебя на Мэйн-стрит? Тогда и составим план.
Она исчезла ещё до того, как у меня расправились крылья.
Я взмыла в небо алым размытым силуэтом. Высоко в воздухе сердце стало легче, и я сразу подумала о Ханне. Пока что её потеря оказалась тяжелее, чем потеря любого из нас. Как только я разберусь с Директрисой, обязательно проведу с ней время.
Я тихо приземлилась за городской чертой, надеясь, что никто меня не заметит. К этому моменту спина моей футболки была так разодрана и изорвана в том месте, откуда появлялись крылья, что я боялась, как бы не сверкать слишком большой частью груди сбоку. Я взяла разорванные края снизу и завязала их сзади, надеясь, что теперь моя футболка сойдёт за топ с открытой спиной. Затем были мои джинсы, перепачканные грязью и порванные на коленях после борьбы с вендиго. Но пусть лучше все думают, что я сбежавшая из дома подросток, чем полностью благословенная.
Когда я добралась до жилого района, поняла, что именно так меня люди и воспринимают. Одни смотрели на меня с жалостью, другие старательно избегали встречаться со мной взглядом. Пройдя пару миль в сторону центра города, я заметила детский велосипед, прислонённый к почтовому ящику. Спереди у него была розовая корзинка, а с руля свисали ленточки. Я обошла дом сбоку и увидела девочку, прыгавшую через скакалку.
Пытаясь улыбнуться так, чтобы это не выглядело жутко, я сказала:
– Привет.
Она сразу перестала прыгать и странно посмотрела на меня. Похоже, с улыбкой я всё-таки промахнулась.
– Моя мама прямо в доме, – заявила она с вызывающим видом.
– Круто. Мне нужно встретиться с подругой в городе, а добраться не на чем. Можно я одолжу твой велосипед?
Она прищурилась.
– Эм, нет. Во-первых, ты слишком взрослая для моего велосипеда. Настолько взрослая, что вообще-то уже должна водить машину. Во-вторых, откуда мне знать, что ты его вернёшь?
– Очень разумные вопросы, на которые у меня нет ни одного ответа.
Это заставило её улыбнуться.
– Мне не нравится Колтон.
Я оглядела пустой двор.
– Прости. Что ты сказала?
Она закатила глаза.
– Колтон. Он учится со мной в пятом классе. Он вредный, но ещё он сын учителя, поэтому ему всё сходит с рук.
Я начала понемногу пятиться. Не знаю, что вообще на меня нашло, когда я решила попросить велосипед. Я никогда в жизни ничего не крала, но, учитывая, что я, возможно, спасаю мир, могла бы сделать себе небольшое послабление.
– В общем, терпеть его не могу. Он живёт по соседству. – Она указала на двухэтажный дом прямо рядом с её домом. – Сейчас он в церкви. Ага, в среду. Он настолько плохой, что ему нужны два дня в неделю, чтобы признаться в своих грехах. Наверное, прямо сейчас люди молятся за его душу.
Я помахала рукой, надеясь, что это заставит её перестать говорить.
– Что ж, было приятно познакомиться.
– Его велосипед в сарае. Он десятискоростной, а Колтон для своего возраста высокий, так что, если ты его украдёшь, не будешь выглядеть таким неудачником, когда поедешь по городу.
Я улыбнулась ей, направляясь к соседнему дому.
– Спасибо!
Она подняла свою скакалку.
– Нет, это тебе спасибо. И только запомни: стукачи заканчивают в канавах.
Моя улыбка слегка померкла. Когда дети успели стать такими жестокими?
Я ещё раз помахала ей и побежала к сараю. Найдя велосипед, я вскочила на него, мысленно поблагодарив Колтона за то, что для своего возраста он такой рослый, и поэтому я не выглядела клоуном, пока изо всех сил крутила педали по дороге.
По пути мне попадались отдельные дома, разбросанные тут и там, а ещё несколько объявлений о фестивале арбузов, который начинался сегодня в шесть вечера и должен был продлиться до воскресенья. Это было плохо. Фестиваль проходил бы под открытым небом. Не в таком месте, где мы смогли бы сдержать вендиго.
Я нашла Реми сидящей на скамейке. Она наблюдала, как машины проезжают по извилистой дороге Мэйн-стрит. В руке у неё был рожок с мороженым, и она наслаждалась солнцем.
– Где ты это взяла? – спросила я, указывая на ванильное мороженое, стекавшее по её руке.
– Я призрак. Я могу проскользнуть в любой магазин и взять всё, что захочу. А мамочке нужно было мороженое, особенно после того, как я только что выяснила, насколько всё у нас на самом деле паршиво.
Приятно знать, что хотя бы у одной из нас нет проблем с воровством.
Она на секунду прищурилась, глядя на меня.
– А ты где это взяла?
Я поставила велосипед на подножку и слезла с него.
– Одолжила у одного задиры по имени Колтон, который сейчас в церкви кается в своих грехах. И что именно ты имеешь в виду, говоря, что мы влипли? Ты про фестиваль?
Она лизнула своё мороженое.
– Ага. Весь город закрывается ради этого фестиваля. Там будет уличная ярмарка и всё такое. Сегодня вечером фестиваль открывается соревнованием по поеданию халапеньо. Не спрашивай, зачем эти люди так себя наказывают, но пусть поживут, пока могут. К концу ночи половина города, скорее всего, станет вендиго.
– Совсем не помогает, – огрызнулась я. – Где именно проходит этот фестиваль?
– Через две улицы отсюда. Дорогу перекрыли оттуда и до Пятой улицы. Так что нам придётся охватить участок в пять кварталов.
Я застонала.
– Найду где-нибудь посреди улицы крышу, спрячусь там и буду ждать.
Она неторопливо ела мороженое, будто времени у нас было сколько угодно.
– Когда закончу, перейду в форму призрака. Знаешь, у нас нет ни единого шанса спасти этих людей.
– Не знаю, какой у нас есть другой выбор.
Она пристально посмотрела на меня.
– Вот поэтому я и лучшая подруга. Кто-нибудь другой стал бы убеждать тебя убить Командира. Или, что ещё хуже, вернуть ему облик благословенного, возможно, ценой твоей жизни. А я вместо этого собираюсь сидеть здесь, наслаждаться солнцем, пока ем это восхитительное ванильное мороженое, и в последний раз посмотреть на мир таким, какой он есть, прежде чем его заполонят вендиго.
Я закатила глаза.
– Какая же ты драматичная. Мы не позволим Директрисе превратить этот город в вендиго.
– Как бы там ни было, сегодня будет интересно.
– Выходи со мной на связь. И на этот раз, если первой найдёшь Директрису, дай разобраться мне. Мы не можем позволить ей снова уйти.
Ещё один облизывающий жест.
– С удовольствием. Честно говоря, орудовать Пылающим Мечом против такой крупной рыбы в моём первом бою было слишком большим напряжением. Из-за всей этой ситуации у меня уровень тревожности просто зашкаливает.
Я смотрела, как она помахала проходившему мимо человеку, словно была местной жительницей. Если это она ещё нервничает, то я даже не представляла, какой она бывает расслабленной.
Я провела рукой по груди.
– Я не чувствую Финна. Его нигде поблизости нет. Пойду прогуляюсь по Мэйн-стрит и посмотрю, что здесь сегодня будет происходить.
Она поднялась, доедая своё мороженое.
– Я тоже пойду. Знаешь, это очень милый городок.
Она остановила пожилого мужчину, который выгуливал собаку по тротуару.
– Простите, сэр. Мы с подругой приехали в ваш чудесный городок. Какое здесь население?
Он широко улыбнулся.
– Уже десять тысяч.
После этого он вкратце рассказал нам историю города и о его основателях, один из которых оказался его троюродным кузеном через поколение.
Реми приподняла воображаемую шляпу.
– Большое спасибо за урок истории.
Он помахал нам на прощание, а я тяжело вздохнула.
– Десять тысяч – совсем небольшое население.
– Да, но это начало великой армии.
Я кивнула. Если Финн не сможет сдерживать себя до тех пор, пока мы его не найдём, нам конец. Всем нам.
Глава 30
Прямо перед зданием суда была установлена сцена. Четверо мужчин, все среднего возраста, с воодушевлением исполняли какую-то песню в стиле южного рока. Солист, похоже, искренне считал, что Бог даровал ему талант, которым он обязан поделиться со всем миром, ну или хотя бы с этим маленьким городком, а его друзья, соседи и жители города просто не находили в себе сил сказать ему, что у него полностью отсутствует музыкальный слух.
Когда первая песня закончилась, Реми захлопала.
– Интересно, они принимают заявки?
– Я тебя убью, – сказала я, оглядывая узкую извилистую улицу. – Похоже, ради открытия фестиваля все заведения на этой улице уже закрылись.
Реми указала на несколько временных палаток.
– Похоже, местные рестораны работают из этих палаток. – Она сморщила нос, подняв листовку. – И с ограниченным меню.
– Хорошо, что мы здесь не ради музыки и не ради еды.
– Убийца веселья. Похоже, на последних двух кварталах они заканчивают устанавливать небольшую ярмарку.
– Значит, на этих пяти кварталах у нас детская ярмарка, палатки с едой, лимонад, хворост, карамельные яблоки и ещё целая палатка с арбузами. Если Директриса заставит Финна нападать по одному человеку за раз, все запаникуют и разбегутся. Ей нужно поразить как можно больше людей, и я не думаю, что она станет делать это средь бела дня посреди улицы.
Пока мы шли к ярмарке, я заметила, что там установили дом ужасов. Спереди висела табличка: для посещения дома ужасов необходимо быть старше восемнадцати лет или находиться в сопровождении родителя.
– Джекпот, – сказала Реми.
– Да, похоже, это её лучший вариант.
– Отлично. – Реми захлопала в ладоши. – Как же хорошо, что мы сузили круг поисков до того места, куда она, скорее всего, пойдёт на этих жалких пяти кварталах. А я пока угощусь арбузом и пофлиртую с парнем из палатки с лимонадом. Теперь, когда я снова свободна, он может стать моим утешительным романом.
Я посмотрела на неё с выражением: «Ты сейчас серьёзно?»
Она пожала плечами.
– Слушай, я не эксперт в языке любви, но одно я знаю точно: в море полно рыбы. Океан – это мясная доска с мужчинами, от золотых рыбок до Моби Диков. Мужчины как поезда: если достаточно долго стоять на платформе, вскоре обязательно придёт следующий. Все по вагонам!
Я покачала головой, пока она, покачивая бёдрами, направлялась к палатке с лимонадом. Затем села на бордюр, ожидая, когда струны, связывающие меня с сердцем Финна, натянутся. Жара начала спадать с заходом солнца. Жители города смеялись и болтали со знакомыми, которых встречали на улице. Дети упрашивали родителей купить им билет на надувные аттракционы, установленные в ярмарочной зоне. Фестиваль был именно таким, каким и должен был быть: смех, музыка и хорошее настроение. Я уже начала думать, что мы все ошиблись и Директриса решила не останавливаться в этом маленьком городке, когда вдруг почувствовала его. Финн приближался.
Я поспешила найти Реми. Она ела хворост и разговаривала с пожилой женщиной.
– Простите нас, – сказала я, уводя Реми в сторону.
Реми крикнула через плечо:
– Обязательно поберегите это колено, Мэри Кейт!
Потом прошептала мне:
– На этой женщине столько обезболивающей мази, что я никогда не избавлюсь от этого запаха в своих ноздрях.
– Реми, Финн приближается.
Она выбросила остатки своего хвороста в мусорный бак.
– Ладно. Логично. Уже почти стемнело. Что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Можешь посмотреть сверху и, как только увидишь, в каком направлении они движутся, сообщить мне?
Она кивнула.
– Думаю, я пойду в дом ужасов и буду ждать там. Там темно, и она сможет прятать людей, которых Финн превратит в вендиго.
– Прежде чем я перейду в форму призрака, я устрою для тебя отвлекающий манёвр.
– Что?
– У тебя же нет билетов, сладкая булочка. Как ты собираешься попасть внутрь? Покажешь им немножко грудь?
– Фу. Гадость. Нет.
Она закатила свои голубые глаза.
– Так и думала, моя чопорная подруга. Я тебе помогу. К тому же с парнем из палатки с лимонадом ничего не вышло.
Я фыркнула.
– Что? Ты его не впечатлила?
– Голубые никогда не впечатляются, милая. – Она подтолкнула меня к боковой стороне дома ужасов. – В пологе есть щель. Я пофлиртую с тем парнем, пока ты не проберёшься внутрь.
– Спасибо, – сказала я.
– Не за что. Я создана для роли лучшей подруги. Ничего не могу с собой поделать, я просто великолепна.
Я смеялась, проскальзывая в палатку. Следующий час либо пройдёт невероятно удачно, либо станет началом конца.
Я делала успокаивающие вдохи, пока Финн был всё ближе и ближе.
Из своего укрытия за кривым зеркалом я слышала снаружи стайку подростков. Должно быть, они выстроились в очередь.
До полной темноты оставалось около пяти минут, когда я почувствовала, как всё внутри сжалось. Финн был прямо снаружи. Должно быть, у бокового входа, через который я пробралась.
Порыв холодного воздуха пронёсся мимо меня, прежде чем я услышала голос Реми:
– Она в двадцати футах отсюда. Прямо за этой палаткой стоит старое здание, там универсальный магазин. Сбоку мусорный контейнер. Посмотри за ним.
– Если Финн проиграет войну внутри себя, сделай всё, что сможешь, чтобы остановить его, не убивая.
– Поняла.
Я проскользнула мимо подруги и окружавшего её холодного воздуха и увидела в кривых зеркалах отражение вендиго. Он встретился со мной взглядом, и я поняла, что человек, запертый внутри, делает всё возможное, чтобы замедлить время.
Я выбежала из палатки и бросилась к узкому кирпичному зданию. Директриса услышала меня и, когда я подбежала к мусорному контейнеру, прежде чем успела до неё добраться, выпустила крылья и взмыла в небо. Не раздумывая ни секунды, я тут же устремилась за ней.
В тот миг, когда она увидела мои алые крылья, её рот изумлённо приоткрылся. Её потрясение дало мне время настигнуть её.
Мы закружились над ярмаркой, словно торпеда. Чем дальше я уносила её, тем слабее становилась её власть над Финном. Она вырывалась, но это было бесполезно. Я не собиралась её отпускать. Я обвила её талию ногами, словно питон, пока мои крылья продолжали поднимать нас всё выше по спирали. Я уже никого не могла разглядеть внизу. Даже палатки казались крошечными с такой высоты.
– Отпусти меня, – прорычала она.
Во мне кипели горечь и злость из-за того, что она сделала с Финном, Ханной и бесчисленным множеством других. Эта ярость горела во мне ярким пламенем, рвавшимся наружу. Даже не прикасаясь к ней ладонями, я излучала свет, озарявший ночное небо. Я направила этот свет на неё.
– Я судья, присяжные и палач. Твоё время на земле закончилось.
Она вскрикнула, а потом её тело обмякло.
Я разжала ноги и отпустила её, наблюдая, как она стремительно падает на землю. Медленно опускаясь между зданиями, я остановилась и посмотрела на Директрису, лежавшую на земле, окровавленную и изломанную. Её крылья превратились в пепел, а безжизненные глаза были устремлены в ночное небо. Оставив её тело там, я побежала обратно к палатке дома ужасов.
Проскользнув внутрь через боковой вход, я увидела Реми, стоявшую перед вендиго. Она оттеснила его за светящийся череп, стоявший в углу.
Люди и не подозревали, что находятся там не одни, пока стояли на наклоняющемся под собственным весом полу перед тёмным коридором. Подростки смеялись, а девушки рядом с ними, визжа, цеплялись за их руки.
Тихо я подошла к Финну, и он сделал шаг назад.
Я услышала, как Реми прошептала:
– Спокойно, здоровяк.
Я протянула ему руку. После короткого колебания он взял её. Затем я вывела их наружу, в темноту.
– Думаю, я смогу его поднять.
– Но как?
– Может, мои крылья и не такие огромные, как у других полностью благословенных, по крайней мере, из тех, кого я видела, но у меня не возникло проблем удерживать Директрису в воздухе.
– Ну да, только без обид, но Директриса была намного меньше Командира. Я ведь могу говорить о ней в прошедшем времени?
Я кивнула.
– Будешь рада узнать, что её крылья и правда превратились в пепел.
Реми вскинула кулак вверх.
– Я так и знала.
– Нам нужно поторопиться, пока кто-нибудь не нашёл тело.
Мои крылья снова вырвались наружу, когда я обняла вендиго за талию.
– Держись за меня.
Финн послушался, и мы взмыли в воздух.
На этот раз было значительно тяжелее. Мышцы спины быстро начали ныть, а по лбу стекал пот. Я едва смогла долететь за пределы города, прежде чем была вынуждена остановиться. Как только мои ноги коснулись земли в лесу, я отпустила вендиго. Затем сделала несколько шагов и опустилась на колени. У меня едва хватило сил убрать крылья.
Холодные липкие руки обхватили меня и подняли на руки. Я посмотрела в бездушные глаза вендиго, зная, что где-то внутри находится Финн. Не раздумывая, я прислонилась головой к его бледной груди, испещрённой венами.
Через несколько секунд появилась Реми.
– Эй, потеряла вас, ребята. – Она окинула нас взглядом. – Вообще-то это должно выглядеть до жути жутко, но я достаточно странная, чтобы сказать: если вас обоих это устраивает, то и ладно.
Я была совершенно измотана. За последнюю неделю, кроме коротких передышек по несколько минут то тут, то там, я почти не спала. Адреналин покинул меня. И теперь, когда я знала, что Директриса больше не может управлять Финном, глубокий сон поглотил меня. Проблемами отмеченных и остальных вендиго я займусь, когда проснусь.
