Текст книги "Кровавая обитель"

Автор книги: Брэм Стокер

Соавторы: Эдгар Ричард Горацио Уоллес,Брайан Эллиот,Фрэнк де Лорка
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 36 страниц)

4

Полицейский на пересечении Беннет-стрит и Гайд-лейн был предоставлен сам себе. Время подходило к трем часам утра, стояла душная ночь. Где-то на юге бушевала гроза, сюда же доносились только слабые раскаты грома. Все – и добрые, и злые – спали, за исключение мистера Д. Г. Ридера, этого Друга Закона и Врага Преступников. Полицейский Дайер посмотрел на свет в окне Ридера и добродушно улыбнулся.

Было так тихо, что полицейский услышал скрежет ключа, поворачивающегося в замке. Дайер подумал, что звук донесся из ближайшего дома, но там дверь не открылась. Зато на ступеньках дома подальше появилась женщина в халате.

– Полицейский!

Голос низкий, интеллигентный, взволнованный. Дайер быстро подошел к женщине.

– В чем дело, мисс?

Глазом профессионала он заметил, что обилие румян и губной помады не совсем соответствовали ситуации. В нормальной обстановке женщину можно было бы назвать симпатичной, возраст же не поддавался определению. Ее халат был застегнут на все пуговицы, вцепившаяся в перила рука блестела в свете уличного фонаря.

– Мне не совсем понятно… Я одна в доме… Мне послышался шум…

Сказано на одном дыхании, видно, что женщина напугана.

– Разве в доме нет прислуги?

Констебль был удивлен и немного шокирован.

– Нет, я вернулась из Парижа в полночь, мы сняли дом с мебелью… наверное, нанятая нами прислуга перепутала день моего возвращения… Я миссис Гранвиль Форнез.

Дайер вроде бы слышал эту фамилию, но ему не хотелось в этом признаваться, тем более что он не был уверен… Фамилия звучала солидно, на Беннет-стрит жили именно солидные люди.

Полицейский заглянул в темную прихожую.

– Включите, пожалуйста, свет. Я проверю.

Миссис Форнез затрясла головой. Было заметно, что она дрожит.

– Света нет. Это меня и напугало. Все было в порядке, когда я заснула в час ночи. Что-то разбудило меня… Не знаю что… Я включила ночник, света не было. Я ношу в сумке фонарик, достала его и включила.

Миссис Форнез умолкла и испуганно улыбнулась. Полицейский заметил, что ее темные глаза были широко раскрыты.

– Я увидела… не знаю… темное пятно, как будто кто-то лежал на полу. Потом оно пропало. Дверь в спальню оказалась открытой, хотя перед сном я заперла ее на ключ.

Полицейский открыл входную дверь пошире и осветил прихожую. Там стоял небольшой столик с телефоном. Войдя внутрь, полицейский снял трубку. Телефон молчал.

– А это…

Он не закончил свой вопрос. Где-то наверху раздался тихий, но отчетливый скрип, как будто чья-то нога пробовала половицу. Миссис Форнез оставалась сзади, у двери. Полицейский подошел к ней.

– У вас есть ключ от этой двери?

– Нет.

Дайер исследовал замок, нашел защелку, потянул ее вверх.

– Мне надо позвонить. Вам лучше…

Что делать? Он простой констебль, а ситуация становилась деликатной.

– Вы могли бы поехать к кому-либо? К друзьям?

– Нет! – решительно сказала миссис Форнез. И добавила: – Рядом живет мистер Ридер. Мне кто-то говорил, что он…

В доме напротив горел свет. Констебль сомневался: там, в элегантной квартире, жил человек, намного старше его по званию. Дом номер 7 недавно был перестроен, в одну из его квартир переехал мистер Ридер. Никто не знал, почему он переехал именно в этот интересный изысканный район. В преступном мире считалось, что он сказочно богат и мог позволить себе такое.

Полицейский поколебался, затем нашел в кармане мелкую монетку, перешел улицу и кинул ее в освещенное окно. Окно открылось почти сразу же.

– Извините, мистер Ридер, можно вас на секундочку?

Голова в окне пропала, и вскоре мистер Ридер появился на пороге. Он был полностью одет, будто ожидал вызова. Его сюртук как всегда был наглухо застегнут, на голове неизменная фетровая шляпа, на носу пенсне, через которое он никогда не смотрел.

– Что-то случилось, констебль? – мягко спросил следователь.

– Можно от вас позвонить? Там дама, миссис Форнез… одна. Услышала шум в доме, я тоже слышал.

Раздался крик, хлопнула дверь. Полицейский подскочил.

Вход в дом номер 4 был закрыт, миссис Форнез исчезла.

В шесть шагов мистер Ридер перескочил улицу и приблизился к двери. Пригнувшись, он приподнял крышку над щелью для почты, прислушался. Тишина, только тиканье часов…

– Гм, – сказал Ридер, почесывая длинный нос. – Гм… Не расскажете ли вы мне об этом происшествии подробнее.

На этот раз полицейский пересказал все более связно.

– Так вы поставили защелку, чтобы не закрылся замок? Уместная предосторожность.

Мистер Ридер нахмурился. Ничего не сказав, он вернулся к себе. В квартире следователь открыл небольшой ящик письменного стола, достал кожаную сумку, развернул ее и выбрал три странных стальных инструмента, по виду напоминающих крючки. Он вставил один из них в деревянную ручку и вернулся к полицейскому.

– Боюсь, что мои действия будут… их нельзя назвать незаконными, ибо в моей должности недопустимы незаконные действия… назовем их необычными…

Говоря это мягким, как бы извиняющимся тоном, следователь ковырялся крючками в замке. Раздался щелчок, и мистер Ридер распахнул дверь.

– Боюсь, мне придется одолжить ваш фонарик… спасибо.

Следователь взял у констебля фонарь и осветил прихожую. Никаких признаков жизни. Он направил луч света на лестницу, наклонил голову, прислушался. Не было слышно ни звука. Ридер бесшумно вошел в квартиру.

В конце холла, за лестницей, находилась дверь, ведущая, вероятнее всего, в служебные помещения. К удивлению полицейского, мистер Ридер исследовал именно ее. Он потрогал ручку, дверь не поддавалась; нагнувшись, следователь заглянул в замочную скважину.

– Кто-то был… наверху, – почтительно начал полицейский.

– Кто-то был наверху, – рассеянно повторил мистер Ридер. – Думаю, вы слышали скрип пола.

Следователь медленно подошел к лестнице и посмотрел вверх, затем осветил фонарем пол в холле.

– Опилок нет, – пробормотал он себе под нос, – значит, на этот раз что-то другое.

– Мне посмотреть наверху, сэр? – спросил полицейский, ступая на нижнюю ступеньку. И тут мистер Ридер с неожиданной для него живостью оттолкнул молодого человека.

– Пока не надо, констебль, – твердо сказал он. – Если хозяйка наверху, она слышала наши голоса. Но хозяйки наверху нет.

– Вы думаете, она на кухне? – спросил удивленный полицейский.

Мистер Ридер печально покачал головой.

– Увы! Современные женщины проводят так мало времени на кухне. – И он пощелкал языком, не поясняя, выражал ли этим неодобрение по поводу невыполнения женщинами их домашних обязанностей или имел в виду что-то другое. Мысли следователя были явно заняты чем-то иным.

Ридер опять осветил пол.

– Я так и думал, – сказал он с чувством облегчения в голосе. – Там, у двери две трости. Констебль, не принесете ли вы мне одну из них?

Удивленный полицейский принес и подал трость вишневого дерева с кривой ручкой. Мистер Ридер осмотрел ее при свете фонарика.

– Так, покрыта пылью, оставлена предыдущим хозяином. Судя по наконечнику, куплена в Швейцарии. Может быть, вас не интересуют детективные истории и вы не читали о человеке, метод которого я копирую?

– Нет, сэр, – ответил сбитый с толку полицейский.

– Жаль, что это не удочка. Будьте добры, оставайтесь на месте и не двигайтесь.

И следователь на коленях пополз вверх по лестнице, самым невероятным образом размахивая при этом тростью: он поднимал ее вверх в вытянутой руке и размахивал по сторонам, как бы поражая невидимые преграды. Ридер полз все выше, отбрасывая большую тень в свете фонарика, который держал в руке. Констебль Дайер, раскрыв рот, следил за его манипуляциями.

– Не лучше ли…

Он не закончил фразы. Раздался оглушительный взрыв, воздух наполнился дымом и пылью, затрещало дерево, резко запахло паленым. Удивленный и оглушенный, полицейский следил за мистером Ридером, сидевшим на лестнице и отряхивавшим сюртук от древесных щепок.

– Можете подняться, опасности больше нет, – совершенно невозмутимо сказал мистер Ридер.

– А что… что это было?

Гроза Преступников заботливо чистил свою шляпу.

– Подойдите поближе.

Констебль Дайер взбежал по лестнице, вместе с мистером Ридером поднялся на площадку лестницы и при свете фонарика увидел странное самодельное ружье, ствол которого был укреплен между балясинами лестницы таким образом, что под обстрелом находилась вся верхняя часть лестницы.

– Поперек лестницы, – заботливо пояснил мистер Ридер, – была протянута черная нить, поэтому любой идущий по лестнице порвал бы или натянул ее, что заставило бы ружье выстрелить.

– Но… хозяйка?

Мистер Ридер кашлянул.

– Думаю, ее нет в доме, – мягко сказал он. – Вероятнее всего, миссис удалилась через кухню. Из кухни есть выход на конюшню, не правда ли? Я ей сочувствую, этот незначительный инцидент уже не успеет попасть в утренние газеты. Чтобы узнать о том, что я жив, ей придется подождать более поздних выпусков.

Полицейский глубоко вздохнул.

– Видимо, мне придется доложить об этом.

– Вы правы, – вздохнул мистер Ридер. – Будьте добры, позвоните старшему инспектору Симпсону и скажите, что я хотел бы его видеть, если он окажется в этих краях.

Полицейский снова заколебался.

– А может быть, нам обыскать дом? Они могли прикончить женщину…

Мистер Ридер покачал головой.

– Женщину никто не убивал, – убежденно сказал он. – Если они что-либо прикончили, так это одну из любимых теорий мистера Симпсона.

– Но, мистер Ридер, почему эта женщина выбежала на улицу?

Ридер ласково похлопал молодого человека по плечу, как добрая мать похлопывает ребенка, услышав от него глупый вопрос.

– Женщина стояла у двери полчаса, а может быть и целый час в надежде привлечь мое внимание. Но я следил за ней из комнаты, в которой… гм… не было света. Я не показывался, потому что гм… очень хочу жить!

И, сделав это удивительное заявление, мистер Ридер вернулся домой.

5

Мистер Ридер, в смешных бархатных шлепанцах и с сигаретой во рту, был свободен и раскован. Следователь рассказывал пришедшему к нему рано утром инспектору полиции, каким образом он пришел к некоторым выводам.

– Не думаю, что это был мой друг Равини. Он недостаточно умен и интеллигентен для этого. Вы убедитесь, что операция началась несколько месяцев назад, хотя проведена сегодня. Дом на Беннет-стрит принадлежит пожилому джентльмену, живущему в основном в Италии. Он и раньше сдавал его на год и более, дом освободился в прошлом месяце.

– Значит, – сказал озадаченный Симпсон, – эти люди, кто бы они ни были, сняли дом…

– Не думаю, – покачал головой мистер Ридер. – Они могли получить разрешение на осмотр дома или как-то избавились от сторожа. Они знали, что вечером я буду дома, поскольку я всегда по вечерам дома… – Ридер кашлянул, – поскольку моя юная подруга недавно выехала из Лондона… Я не люблю бывать на людях один.

К ужасу Симпсона, всегда невозмутимый следователь покраснел.

– Несколько недель назад, – продолжал мистер Ридер, пытаясь выглядеть беззаботным, – я ужинал вне дома, слушал оперу и смотрел столь любимые мной мелодрамы…

– Кого вы подозреваете? – прервал Симпсон, которого разбудили ночью не ради обсуждения достоинств мелодрамы. – Шайка Грегори или Донована? – Он назвал две группировки, у которых были поводы быть недовольными мистером Ридером и его методами работы.

Следователь отрицательно покачал головой.

– Ни тот, ни другой. Я думаю, нет, я уверен, что надо вернуться к истокам этого дела.

Симпсон широко раскрыл глаза.

– Вы о Флаке? – недоверчиво спросил он. – Но Флак залег, он не может начать действовать так быстро.

Мистер Ридер кивнул.

– Джон Флак. Кто еще мог спланировать подобную операцию? Это он! Мистер Симпсон, – следователь коснулся рукой груди инспектора, – в Лондоне после заключения Флака в Бродмур не было ни одного крупного ограбления. Но через неделю оно состоится! Величайшее ограбление! Его сумасшедший мозг готовит потрясающее мероприятие.

– С ним покончено, – нахмурился Симпсон.

Мистер Ридер устало улыбнулся.

– Посмотрим. Сегодняшний случай – пристрелка, пустяк. Но я рад, что теперь я вечерами сижу дома. А наш друг Джордж Равини, наоборот, любит погулять. Запросите полицейский участок по поводу последней сводки происшествий.

Полицейский участок, знавший о перемещении многих лиц, немедленно доложил, что Джордж Равини выехал, вероятнее всего в Париж.

– Боже мой! – слабо отреагировал мистер Ридер. – Джордж поступил правильно, еще лучше, если он там и останется!

Инспектор Симпсон встал и встряхнулся. У этого высокого сильного мужчины была такая привычка.

– Я еду в управление и доложу о происшествии, – сказал он. – Надеюсь, это все-таки не Флак. Он глава шайки, но без подчиненных он не опасен, а шайка давно разбежалась. Многие из них в Аргентине…

– Ха! – сказал мистер Ридер.

– Над чем вы смеетесь?

Ридер принял виноватый вид.

– Я назвал бы мой смех скептическим. Аргентина! Уголовники едут туда только в детективах, пригодных для чтения в поезде. Сомнение основано на том, что между нашими странами нет соглашения о выдаче преступников. Разогнаны? Мечтаю о том дне, когда соберу всех их под одной крышей. Это будет весьма приятный момент в моей жизни, мистер Симпсон, когда я смогу из коридора посмотреть через «волчок» на всю эту свору, занятую пошивом почтовых мешков. Лучшее средство для успокоения нервов – шитье! А пока что наблюдайте за банками! Старине Джону семьдесят лет, ему нельзя терять времени даром. В ближайшие дни в лондонском Сити произойдут великие события! Но где же найти мистера Равини?

* * *

Джордж Равини не принадлежал к числу людей, счастье которых зависит от доброго мнения окружающих. Если бы дело обстояло так, то ему пришлось бы большую часть жизни оставаться несчастным. А что касается мистера Ридера – то личность именно этого интересного сотрудника полиции обсуждал Равини в своей квартире, наслаждаясь бокалом хорошего вина и сигарой. Квартира была замечательная, прямо показательная, поскольку девизом Равини было «Самого лучшего, и как можно больше!» Гостиная походила на французские часы с излишествами, кругом позолота, бархат и гобелены. Равини делился мыслями с неким Лео Стейном:

– Если этот, такой-сякой, знает хотя бы половину того, о чем говорит, мне придется смыться первым же поездом. Ридер блефует. Он до какой-то степени умен, но это можно сказать о любом пугале.

– Ты мог бы его кое-чему научить, – подхалимски заметил Лео.

Равини улыбнулся и погладил свои усы.

– Не удивлюсь, если узнаю, что старый дурень без ума от этой девицы. Май и декабрь!

– Как она выглядит? – спросил Лео. – Я не рассмотрел ее лица.

Мистер Равини восхищенно поцеловал кончики пальцев и послал воздушный поцелуй вверх, к потолку.

– Но он не испугает меня, Лео, ты меня знаешь: если мне что-то нравится, я добьюсь своего. Я не встречал похожих на нее. У нее все есть. Не пойму, что она находит в таком-сяком Ридере!

– Женщины бывают странными, – размышлял Лео. – Трудно представить, чтобы машинистка пренебрегла таким парнем, как ты.

– Она не пренебрегла, – сухо заметил Равини, – просто мы не познакомились. Но знакомство состоится. Куда она отправилась?

– В Силтбери, – сказал Лео. Он достал из кармана лист бумаги и прочитал написанное карандашом. – Замок Лармес, станция Силтбери, на юге. Я проследил за ней до вокзала, ее провожал старик Ридер, вид у него был, как у мокрого кота.

– Пансионат, – размышлял Равини, – странное место для работы.

– Она работает секретарем, – доложил Лео (он говорил об этом уже раза четыре, но мистер Равини принадлежал к тем людям, которые воспринимают известные факты как сенсацию). – Место шикарное, это не простой пансионат, там только тузы. Дерут двадцать фунтов в неделю за номер, да еще принимают не каждого.

Равини размышлял, поглаживая подбородок.

– Мы живем в свободной стране, – сказал он. – Кто помешает мне пожить в этом… замке Лармес? Я не слышал «нет» ни от одной женщины. Даже говоря «нет», они наполовину согласны. Во всяком случае, мне дадут номер, если я могу оплатить его.

– А если она напишет Ридеру?

– Пусть пишет! – Тон Равини был вызывающим. – Что у него против меня? Проживание в пансионате не является преступлением.

– Предложи ей одно из своих колец, – ухмыльнулся Лео.

Равини любовно посмотрел на кольца.

– Они не снимаются. Я с ними не расстанусь, в них моя удача. Девица будет податливей, когда узнает меня поближе.

А на следующий день, выходя из дома на Лунной улице, Равини встретил именно того, кого ему меньше всего хотелось бы видеть. К счастью, Лео уехал на вокзал с чемоданом раньше, и во внешнем виде Равини не было ничего такого, что говорило бы о цели его путешествия.

Мистер Ридер посмотрел на сверкающие на солнце бриллианты. Казалось, они производили на следователя чарующее действие.

– Удача все еще с вами, Джордж? – спросил он самодовольно улыбающегося Равини. – И куда вы направляетесь в это прекрасное сентябрьское утро? Положить в банк нечистые доходы или получить визу?

– Гуляю, – небрежно ответил Равини, – моцион. Кстати, где тот сыщик, которого вы приставили ко мне? Что-то его не видно.

Мистер Ридер посмотрел вдаль.

– Он не расстается с вами, Джордж, – мягко сказал он. – Мой человек шел за вами от «Поплавка» до дома, где вчера была вечеринка, и он сопровождал вас домой сегодня в 2.15.

У Равини отвалилась челюсть.

– Вы хотите сказать… – Он оглянулся. Вблизи был только безобидный человек, сюртуком и шляпой напоминавший врача. – Это его?

– Он, – поправил мистер Ридер. – Ваш английский еще не безупречен.

Равини выехал в Силтбери не сразу. Он избавился от «хвоста» только к двум часам и вскоре уже сидел в Южном экспрессе. Все тот же извозчик, привезший сюда и Маргарет Белман, доставил его по длинной извилистой дороге к замку Лармес и оставил на крыльце. Пожилой привратник в аккуратной, хорошо сшитой форме встретил незнакомого господина.

– Мистер?..

– Равини, – ответил джентльмен, – я не заказывал номер.

Привратник покачал головой.

– Боюсь, у нас нет мест. Мистер Давер принимает только тех, кто заказывает номера заранее. Я доложу секретарю.

Равини последовал за ним в просторный холл и сел на один из красивых стульев. Да, это не походило на обычный пансионат, это было шикарнее отеля. Постояльцев не было видно.

Послышались шаги по каменному полу. Равини поднял глаза и увидел Маргарет Белман. Девушка никак не показала, что они встречались раньше, для нее Равини был самым обычным посетителем.

– Хозяин, как правило, принимает постояльцев только после предварительного согласования, – сказала мисс Белман. – Боюсь, что мы не сможем принять вас.

– Я писал вам, – ловко соврал Равини, – узнайте, юная леди, могу ли я получить номер.

Маргарет колебалась. Лично она хотела бы приказать выкинуть чемодан приезжего за порог, но девушка была на службе и была вынуждена отделять свои чувства от служебных обязанностей.

– Подождите, пожалуйста, – сказала мисс Белман и пошла искать мистера Давера.

Великий криминолог сидел над большой книгой. Он посмотрел поверх очков.

– Равини? Иностранный джентльмен? Конечно же. Странник у наших дверей, так сказать. Это против правил, но в данном случае – да, пожалуй.

– Это не самый лучший постоялец, мистер Давер, – твердо сказала Маргарет. – Мой знакомый, который знает подобных типов, утверждает, что он из уголовного мира.

Мистер Давер поднял брови.

– Из уголовного мира! Какая замечательная возможность получить информацию из первых рук! Вы согласны? Вижу, что согласны. Пусть поселяется. Если он надоест мне, я выгоню его.

Маргарет была обескуражена, если не сказать одурачена. Равини ждал, поглаживая усы, слегка обеспокоенный.

– Мистер Давер приветствует вас. Экономка покажет вам номер.

И Маргарет пошла искать миссис Бертон, чтобы дать ей необходимые инструкции. Девушка сердилась на себя за то, что не высказала своего мнения мистеру Даверу. Она могла объяснить причину своей антипатии к итальянцу. Во всяком случае, у нее было преимущество – она обязана была встречаться с постояльцами только по их просьбе, а Равини был достаточно умен, чтобы понимать это.

Вечером того же дня Маргарет написала длинное письмо мистеру Ридеру, но затем передумала и порвала его. Не годилось беспокоить Д. Г. Ридера всякий раз, когда она была не в духе. У следователя хватает забот и без нее, решила девушка и была права. Именно в то время, когда Маргарет писала письмо, мистер Ридер с большим интересом рассматривал то самое ружье.

6

Надо отдать должное Равини – он не пытался приставать к девушке, хотя они и периодически виделись. На следующий день после приезда Равини встретил Маргарет на лужайке, кивнул и улыбнулся. Было похоже, что у него появился новый интерес, вернее, новая цель, поскольку он почти не отходил от Ольги Крю. Маргарет видела их по вечерам, когда они любовались видами с берега, причем у Равини был очень довольный вид. Он демонстрировал Ольге свои знаменитые кольца. Девушка, осмотрев их, сделала какое-то замечание, вызвавшее у него припадок смеха.

Итальянец заговорил с Маргарет на третий день после приезда, когда они встретились в большом зале. Девушка хотела пройти мимо, но Равини преградил ей путь.

– Надеюсь, мы будем неплохими друзьями, мисс Белман, – сказал он. – Я не буду вас беспокоить и готов извиниться за прошлое. Я поступаю по-джентльменски, не так ли?

– Вам не за что извиняться, мистер Равини, – ответила Маргарет, довольная его тоном и немного склонная проявить любезность. – У вас появился новый интерес в жизни, и вы, наверное, довольны своим пребыванием у нас.

– Жизнь чрезвычайно замечательна, – сказал итальянец, проявляя склонность к превосходной степени. – Мисс Белман, кем является юная леди по имени мисс Ольга Крю?

– Она живет у нас, больше я ничего не знаю.

– Это не девушка, а персик! – воскликнул Равини, чем рассмешил Маргарет. – Она леди с головы до пят! Между прочим, в руках настоящей леди я становлюсь мягким как воск. В них есть что-то такое, что отличает их от продавщиц и машинисток. Я не к тому, что вы машинистка, – поспешно добавил он, – вы для меня тоже леди. Я хочу послать за моей машиной, чтобы покатать ее по окрестностям. Вы не будете ревновать?

Маргарет не знала, рассердиться ей или рассмеяться. Выручило чувство юмора, и всю дорогу до кабинета она веселилась про себя.

Вскоре после этого Равини и Ольга исчезли. Маргарет увидела их снова в холле около одиннадцати часов. Ольга была бледнее обычного, прошла мимо молча и скрылась у себя в комнате. Маргарет с любопытством посмотрела на Равини. На его лице играл необычный румянец, глаза блестели.

– Завтра я еду в город, – сказал он, – утренним поездом. Мне не понадобится машина, я пойду пешком.

Он с трудом подбирал слова.

– Вам надоело в замке Лармес?

– Надоело? Что вы, нет! Мне здесь очень нравится!

Итальянец пригладил волосы, и Маргарет заметила, что рука его дрожит, от чего бриллианты так и горели огнем. Девушка подождала ухода Равини, поднялась наверх и постучала в дверь номера Ольги. Их комнаты находились рядом.

– Кто там? – резко спросила Ольга.

– Мисс Белман.

Ключ повернулся в замке, дверь открылась. В номере Ольги горела только одна лампа, поэтому ее лицо было в тени.

– Вам что-то нужно? – спросила девушка.

– Можно войти? Я хочу кое-что сказать вам.

Поколебавшись, Ольга сказала:

– Входите. Я здесь пустила слезу, надеюсь, вы меня извините.

Глаза ее были красными, на лице виднелись следы слез.

– Это чертово место вызывает у меня депрессию, – пожаловалась мисс Крю, вытирая щеки платком. – Так что вы мне хотели сказать?

– О мистере Равини. Знаете ли вы, что он жулик?

В глазах Ольги мелькнули удивление и гнев.

– Не думаю, чтобы меня слишком интересовал мистер Равини, – медленно проговорила она. – А почему вы мне рассказываете об этом?

Маргарет была в затруднении.

– Не знаю… мне показалось, что вы слишком подружились с ним… с моей стороны это было нахальством.

– Да, именно нахальством, – холодно сказала Ольга, отчего лицо Маргарет запылало.

Вернувшись в свой номер, Маргарет была сердита на себя. Гнев, как известно, не способствует сну. Девушка ворочалась в постели, стараясь забыть об Ольге Крю и Джордже Равини, и всеми известными способами пыталась вызвать сон. Ей почти удалось это, но…

Она села в кровати. Кто-то царапался и стучал в ее дверь. Маргарет включила свет, спрыгнула с постели, подошла к двери и прислушалась. За дверью кто-то был. Ручка замка повернулась…

– Кто там? – спросила Маргарет.

– Впустите меня, впустите!

Сказано было испуганным шепотом, но голос, несомненно, принадлежал Равини.

– Я не могу впустить вас. Уходите, не то я позвоню…

Она услышала странный звук, непонятный приглушенный звук… кто-то заплакал… похоже, что мужчина… Потом все стихло. Сердце Маргарет, стоявшей у двери, бешено колотилось. Она приложила ухо к двери – тихо…

Остаток ночи Маргарет провела сидя, накрывшись одеялом и прислушиваясь.

Настало утро, взошло солнце. Она прилегла и заснула. Ее разбудила принесшая чай горничная. Открывая ей дверь, Маргарет заметила что-то на двери.

– Прекрасное утро, мисс, – заметила розовощекая горничная.

Маргарет кивнула. Когда горничная ушла, она снова открыла дверь и еще раз внимательно осмотрела то, что увидела на двери. Это был треугольный клочок материи с рваными краями, застрявший под отколовшейся щепкой старинной дубовой двери. Мисс Белман вытащила этот клочок и внимательно осмотрела его. Рваный треугольник розового шелка. Продолжая удивляться, Маргарет положила его на туалетный стол. Откуда мог взяться этот клочок? Если Равини сам не уедет сегодня или мистер Давер не выпроводит его, она сама немедленно уедет в Лондон.

Выходя из номера, Маргарет встретила другую горничную.

– Постоялец из номера 7 выехал, мисс, – доложила горничная, – но он забыл свою пижаму.

– Уже выехал?

– Вероятно, он выехал вчера вечером, поскольку не ночевал у себя в номере.

Маргарет вслед за горничной вошла в номер Равини. Чемодана не было, на подушке лежала аккуратно сложенная пижама розового шелка. Присмотревшись внимательно, Маргарет увидела, что на груди пижама была слегка повреждена. Из розовой шелковой пижамы был вырван клочок треугольной формы!