Текст книги "Кровавая обитель"

Автор книги: Брэм Стокер

Соавторы: Эдгар Ричард Горацио Уоллес,Брайан Эллиот,Фрэнк де Лорка
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 36 страниц)

X

Белая машина скорой помощи промчалась по дороге в Андорра-ла-Велья. Фрэнк Николсон навязался третьим в машину и сидел впереди, рядом с шофером.

В фургоне на носилках лежал падре Себастьян и ничего не знал о том, что его куда-то везут.

– Значит, вы считаете, доктор, что непосредственной опасности для жизни нет? – спросил Фрэнк Николсон уже во второй раз.

Молодой врач пожал плечами.

– Сердечная деятельность и пульс практически в норме. Инъекция, сделанная пожилому господину, действует успокаивающе и улучшает кровообращение. Но ему уже почти восемьдесят лет, а в этом возрасте любой шок может привести к летальному исходу.

– Больница в Андорре приличная?

Врач, казалось, был неприятно удивлен.

– Почему вы задаете подобные вопросы? Честно говоря, клинику в Сео-де-Ургеле я считаю более комфортабельной, но не можем же мы транспортировать падре в таком состоянии в Испанию.

– Вы думаете? Насколько мне известно, это всего лишь в двадцати километрах отсюда. Действительно ли увеличится риск, особенно, если уход там лучше?

– Нет. Но у нас так не принято. Андорра – независимое государство, синьор.

– А епископ Сео-де-Ургел является его президентом и непосредственным начальником несчастного падре. Поезжайте в де-Ургел, доктор. Я несу все расходы, если страховое общество или епископская администрация будут против этого.

Глаза Фрэнка Николсона встретились с бесконечно удивленными глазами молодого доктора.

– Послушайте, синьор, – съязвил врач, – мы нарушили правила, вообще взяв вас с собой, оказав вам, так сказать, дружескую услугу. А теперь вы еще начали нами командовать. Позвольте узнать, кто вы, собственно говоря, такой? Не обижайтесь, но в данный момент вы выглядите обыкновенным лыжником-туристом, у которого по известной причине поехала крыша.

Возможно, вы правы, доктор, – от души расхохотался Фрэнк Николсон и протянул врачу свое удостоверение. – В этой стране оно, возможно, не имеет достаточного веса, но я действую в Андорре по официальной просьбе французской криминальной полиции, доктор.

Врач вытаращил глаза.

– Шеф-инспектор Скотланд-Ярда, – медленно прочитал он, – Черт возьми! В таком случае мы окажем вам эту любезность. Мне, правда, непонятно, какие дела могут быть у падре Себастьяна с английской криминальной полицией, но мне и не положено задавать вам вопросы. Не надо обладать особой проницательностью, чтобы понять, что сердечный приступ падре связан с вашим визитом к нему домой. Это, должно быть, была необычная беседа, синьор. Ваш третий собеседник выглядел так, словно его ударили камнем по голове. И как он только сдвинулся с места на своем «джипе»! Я бы счел его опасным и для водителей, и для пешеходов. Лучше бы он шел пешком.

– Возможно, вы и правы, доктор, – задумчиво проговорил Фрэнк. – Но до Энвалиры ему пришлось бы идти очень долго. Я надеюсь, что все обойдется. Тем не менее, спасибо за заботу, доктор…

– Моралес, – представился врач скорой помощи.

– Доктор Моралес. К сожалению, я не могу вам рассказать в данный момент большего.

– Не стоит извиняться, шеф-инспектор, – засмеялся доктор. – Мы, работники медслужбы, и так узнаем значительно больше, чем нам иной раз хотелось бы. Мне достаточно вашего присутствия в машине, чтобы объяснить внезапную поездку в Сео-де-Ургел.

Через границу «скорая помощь» прошла без задержки, и через двадцать минут перед Фрэнком раскинулась долина со старой, но хорошо отреставрированной крепостью. Неподалеку возвышался белый епископский дворец. Рядом виднелась больница.

Фрэнк Николсон терпеливо прождал около часа, пока главный врач лично не осмотрел бедного падре и не убедился, что падре поместили в комфортабельную, слегка затемненную палату на одного человека.

Лишь тогда Фрэнк сердечно попрощался с профессором Рамоном.

– Не волнуйтесь, мистер Николсон, – заверил его пухленький шеф клиники, белый халат которого, казалось, трещал по швам. – Кровообращение восстановилось, и завтра вы сможете навестить своего друга. Но никаких провокационных вопросов, падре необходим совершенный покой, шеф-инспектор. Вы меня понимаете? До свидания, мистер Николсон.

Когда Фрэнк, не совсем удовлетворенный заверениями профессора, покинул здание больницы и направился к резиденции епископа, он вдруг заметил, что прохожие смотрят на него, как на седьмое чудо света.

На Фрэнке по-прежнему был надет лыжный комбинезон на ватине и красные лыжные ботинки. Здесь же, внизу, в долине Рио-Сегре палило послеобеденное солнце, стояла двадцатипятиградусная жара, миндаль уже отцвел, и даже на самых пиках гор не было видно ни единого пятнышка снега.

Фрэнк вспотел, но, тем не менее, прилежно застегнул воротник на все пуговицы и переступил порог епископского дворца.

Его встретил церковный служитель в черной сутане.

Он не без удивления оглядел блондина в лыжном костюме.

– Мне хотелось бы поговорить с Его Преосвященством, – вежливо попросил Фрэнк Николсон.

– К сожалению, это невозможно, – услышал он в ответ. – Его Преосвященство на конференции в Мадриде и прибудет только через два дня. Но если ваше дело не терпит отлагательства, я могу попытаться добиться аудиенции у прелата Анжело, замещающего Его Преосвященство.

Новость поразила Фрэнка как удар грома.

– Нет, спасибо, – тихо произнес он, – дело неспешное. Извините за беспокойство.

Фрэнк вышел обратно на улицу с опущенными плечами. «Два дня, – со злостью подумал он. – Два бесцельных, бесконечных, ужасных дня мы ничего не сможем предпринять. Без разрешения епископа падре ничего не скажет». В ушах шеф-инспектора все еще звучали слова падре о том, что скипетр надо внести в черту развалин монастыря Сант-Эстебан. Но как?

Бессмысленный вопрос. Без падре скипетр никогда не попадет в руки Фрэнка. Кандии еще два дня находиться в когтях инквизитора! За эти два дня с ней может произойти все что угодно.

Николсону ничего не оставалось, кроме как вернуться в отель «Энвалира», отвечать на вопросы родственников Лопеца, для которых день свадьбы мгновенно обернулся в день скорби.

С большим удовольствием он взял бы сейчас номер в местном отеле и напился бы до такой степени, чтобы очнуться только через два дня.

Тут шеф-инспектор увидел такси.

Таксист тоже самым неприличным образом уставился на заблудившегося лыжника, но как только услышал, что придется ехать в отель «Энвалира», сразу расцвел: выручки за такую поездку хватит на неделю отдыха.

Стрелка часов неумолимо приближалась к тринадцати часам, и голод оторвал Фрэнка Николсона от его невеселых мыслей.

В Солде такси остановилось перед светофором как раз напротив радушно распахнутых дверей ресторана. На солнечной террасе виднелось несколько посетителей.

На редкость эффектная блондинка сидела за крайним столиком и смотрела сквозь черные стекла солнцезащитных очков на такси.

Фрэнк Николсон непроизвольно вздрогнул, заплатил по счету не менее пораженному водителю и вылез из такси.

XI

Дайана Меркъюри выглядела в облегающем красном лыжном костюме просто очаровательно. Кроме того, тренированный глаз Фрэнка тут же уловил, что девушка совершенно не удивлена их неожиданной встрече.

– Вы вспотели, как в середине лета, Фрэнк, – улыбнулась она, когда англичанин занял место напротив. – Не побывали ли вы случаем в жарких странах?

На столе перед Дайаной стоял наполовину пустой стакан «Кока-Колы».

– Возможно, – коротко согласился Фрэнк. – А теперь я умираю от голода. Вы уже пообедали, Дайана?

– Прелестно, – ответила она. – Наконец-то услышала свое имя из уст чистокровного англичанина. Я только что съела пиццу и могу порекомендовать вам заказать точно такую же.

Николсон дополнительно попросил бутылку красного вина.

– Вы ведь позволите, не правда ли? – спросил он Дайану с наигранной робостью. Девушка кивнула. – Я ждал вас сегодня утром, Дайана, после того как ваши друзья отбыли в Барселону. Но погода была такая замечательная, что я отправился прокатиться на лыжах.

– Назовем их лучше случайными знакомыми, Фрэнк, – внесла коррективу Дайана. «Почти навязчиво», – подумал Фрэнк, поймав себя на том, что внимательно рассматривает грудь девушки, четко обрисованную тонкой тканью.

Пиццу принесли, и она действительно оказалась выше всяких похвал.

– А что вы делаете здесь, в Солде? Вы что, приехали сюда на автобусе? – осведомился Фрэнк.

Дайана небрежным жестом указала на стоянку у дверей ресторана. Там стоял «Альфа-Ромео» такого же густого и сочного красного цвета, как и лыжный комбинезон Дайаны. Номера были андоррские.

– Моя подружка из Андорры-ла-Велья одолжила мне свою машину, – объяснила Дайана. – А что я здесь делаю? Я пообедала, скучала…

– И теперь все еще скучаете? – ухмыльнулся Фрэнк и отодвинул пустую тарелку.

– Разумеется, нет.

Улыбка Дайаны была просто фантастической, даже дух захватывало. Но ее лицо немедленно вновь приняло серьезное выражение.

– Я сбежала, Фрэнк, – произнесла она после непродолжительной паузы и с благодарностью взяла предложенную сигарету. – Возможно, вы уже знаете: Кандиа, очаровательная жена владельца отеля, бесследно исчезла. Прибывшие на торжества гости были в отчаянии. Многие уехали обратно домой. Потом появился сам синьор Лопец и уединился со своим отцом. Я просто села в машину и уехала, атмосфера в отеле была слишком угнетающая. Было объявлено, что с Кандией произошел несчастный случай во время лыжной прогулки, но никто не знает где и как. Вы что-нибудь слышали?

К сожалению, ее глаза были спрятаны за стеклами очков.

– Вы кому-нибудь рассказывали, – настойчиво спросил Фрэнк, – что мы видели вчера вечером с веранды?

На черных очках заплясали солнечные зайчики.

– Нет. А вы считаете, что все это связано между собой?

– Возможно, – сдержанно ответил Фрэнк.

– А, вы мне не доверяете, – разочарованно протянула девушка.

– Почему я должен взваливать на вас груз, в котором, если говорить честно, я и сам еще плохо разобрался. Мне нелегко это произнести, но вы мне очень нравитесь, а ваши друзья как раз наоборот.

– Я же уже сказала, что они мне не друзья, – возразила Дайана. – Вы что, ревнуете, шеф-инспектор Николсон?

От удивления стакан с вином чуть было не выпал из руки Фрэнка.

– Откуда вы меня знаете? – строго спросил он. – И кто вы, Дайана? Я имею право знать, и если вы мне не скажете добровольно, я все равно узнаю через некоторое время по своим каналам.

Его глаза сверкнули.

– Жаль, что такой чудесный флирт завершился столь грубо, – вздохнула прекрасная блондинка. – Но, возможно, я сама виновата. Я не переношу, когда определенные люди принимают меня за даму полусвета, Фрэнк. Я знала об этом уже вчера в обед, когда увидела вас у церкви в Энвалире. Комиссар Ле Клерк показал мне вас.

– Не хотите ли вы сказать, что вы тоже работаете на него без моего ведома?

Лоб Фрэнка прорезала глубокая морщина, глаза гневно засияли.

– Я не из криминальной полиции, – успокоила его Дайана и огляделась. Вокруг них были пустые столики, их наверняка никто не подслушивал.

– Ну же! – тихо потребовал Фрэнк.

– Я так и так хотела вам все открыть, вы, принудитель, – надула губы Дайана. – Мое имя настоящее и подруга в Андорре тоже. Она как раз и сосватала мне это поручение, которое я здесь выполняю. Я присматриваю за моими американскими «друзьями».

– (Си-Ай-Эй) CIA? – поинтересовался Николсон.

– (Оу-Си-Ай) OSI.

– Такое тоже существует?

– Разумеется. Мы не очень популярны в тени наших старших братьев, и многие уже сочли, что нам давно пришел конец, но элемент неожиданности нам только на руку. Повышает эффективность работы.

– Мое почтение, детка, – улыбнулся Фрэнк и поднял свой стакан. Морщина на его лбу опять разгладилась. – То, что эти двое – гангстеры, заметно невооруженным взглядом. Но если ими занялась подобная организация, значит это крупные птицы. Вы не обязаны отчитываться передо мной, но немного доверия не помешает. Я могу вам помочь.

– Возможно, мы можем помочь друг другу, – сказала Дайана, сделав ударение на последние два слова.

– В настоящее время я не вижу никакой связи…

– Связь есть, Фрэнк. Ле сцептре дю Каселлес, – улыбнулась девушка.

– Проклятье! – вырвалось у Фрэнка. – Если вам что-либо известно об этом, то вы просто находка для меня.

– Подобное впечатление и вы вчера произвели на меня, – съехидничала Дайана. – Но, скорее, в личных целях.

– Одно необязательно исключает другое, Дайана, – многозначительно произнес Фрэнк. – Итак, что вам известно о скипетре?

– Ничего. Кроме того, что мои «друзья» собираются его украсть.

– Тут им придется попотеть.

– Не думаю, Фрэнк. Коулд и Першинг бойко торгуют на тридцать второй улице контрабандными швейцарскими часами высшего класса и их подделками. Большая часть товара прибывает через Андорру. Коулд финансист, а Першинг, кстати, его настоящее имя Катанаро, представляет мафию.

– Нечто подобное я и предполагал. А дальше?

– Все было бы не так плохо. Но в последнее время участились случаи, что на аукционах в США появилось множество ценностей из испаноязычных стран с поддельными документами. В отличие от бумаг произведения искусства оказывались подлинными, а когда в дело включалась полиция, выяснялось, что их заменили на месте хранения удивительно художественно выполненными подделками. Следы привели к Коулду и Першингу, а за ними в Испанию и Андорру. Мой дядя служит послом в Мадриде, поэтому Испания мне знакома. Так я получила это задание.

– Неплохо, – улыбнулся Фрэнк. – И как успехи?

– Неважно, – честно призналась Дайана. – Попасть в Андорре в их компанию оказалось нетрудно. Мне удалось узнать, что они не заинтересованы в знакомствах с женщинами, которые много болтают языком. Кроме того, их несколько разочаровало, что я не из дам легкого поведения. С тех пор они ограничивались тем, что показывались со мной на людях, в том числе в различных увеселительных заведениях. Хотя я и заинтересовалась их поездкой в Барселону, меня не взяли под предлогом, что это будет слишком опасно. Когда епископский посох грузили в машину, я испугалась за падре, Гэрри Коулд несколько раз находился в Соединенных Штатах под подозрением в убийстве. Я позволила себе навестить церковь де-Каселлес и проверить там наличие скипетра. Я уверена, что поездка моих подопечных в Барселону связана с этим посохом. Если бы я с кем-либо из них переспала, меня, возможно, взяли бы. Мне надо было это сделать, как профессионалу?

– Тьфу, черт… – выругался Фрэнк. – С этими двумя мы справимся. И Ле Клерк в курсе событий. Но у меня здесь другие проблемы, Дайана. Возможно, я расскажу вам обо всем, если вы покажете мне свой настоящий паспорт.

– Типичный Скотланд-Ярд, – вздохнула Дайана Меркъюри, покопалась в своей сумочке и предъявила ему маленькую книжечку.

Фрэнк удовлетворенно кивнул.

– Теперь вы можете доставить меня в отель «Энвалира», так как мое состояние требует немедленного принятия ванны и переодевания.

Он расплатился по счету, и Дайана направила «Альфу-Ромео» к лыжному «раю».

В коридорах и лифтах толпилось много народу.

Фрэнк отвел Дайану в бар, где попросил подождать, пока он не спустится к ней из своего номера.

За стойкой стоял Педро. Он приветствовал парочку серьезным кивком головы и посмотрел на пожилого, элегантно одетого господина, уютно разместившегося в кресле у горящего камина.

Пока Дайана устраивалась у огня и заказывала напитки, Фрэнк пошел к портье, чтобы забрать ключ от номера.

Тут седовласый господин встал и направился к нему.

Только теперь Фрэнк узнал его. Он видел Лопеца-старшего лишь один раз в церкви во время свадебной церемонии.

– Добрый день, синьор Николсон, – вежливо поздоровался отец Антонио. – Меня зовут Фернандо Лопец. Возможно, вы помните меня. Мой сын рассказал мне о катастрофе, но я боюсь, что она будет не единственной.

«Что это значит?» – судорожно напрягал мозги Фрэнк, всматриваясь в каменное лицо бизнесмена.

– Что вы хотите этим сказать, синьор Лопец? – спросил он.

– Антонио, несмотря на мои предупреждения, перед обедом надел лыжи и исчез, – грустно произнес Лопец-старший. – Он сказал, что у него нет аппетита и ему надо некоторое время побыть в одиночестве. Мой кузен видел его из машины около развалин монастыря и немедленно информировал меня об этом. Я поехал туда и осмотрел местность из полевого бинокля, но безуспешно. Антонио до сих пор не вернулся, и никто его не видел. Паники не было, синьор Николсон. Родственники давно разъехались; кроме меня и Педро, никто не знает, что Антонио…

Фернандо Лопец резко замолчал и опустил голову.

Яркие фонарики над стойкой странно поблекли и закружились перед глазами Фрэнка, но, невзирая на свое состояние, он удивился выдержке старого господина и проникся к нему уважением.

XII

Отец и сын почти поссорились, когда Антонио выбежал из отеля и надел лыжи. Он прицепился к подъемнику на Пик Бланко.

На одном дыхании молодой человек спустился по лыжне. Гулявшие вдоль трассы сочли его сумасшедшим, да и он сам чувствовал себя таковым.

Ему ничего не стоило сорваться с дистанции и разбиться на полной скорости о скалу. Но Антонио был слишком хорошим лыжником, чтобы с ним произошел несчастный случай даже в подобном состоянии.

С исчезновением Кандии рухнул весь его мир.

Да, конечно, старый падре Себастьян обещал свою помощь. Но сможет ли он сделать что-либо реальное? А вдруг его вообще больше нет в живых после приступа? Возможно, все легенды о злых духах в развалинах монастыря Сан-Эстебан просто глупые выдумки, культивированные местными суевериями. Во всяком случае, благословение скипетром не помогло. Какой смысл тогда ждать разрешения епископа, чтобы проникнуть с его бесполезным посохом в руины?

Тот факт, что такой здравомыслящий человек, как Фрэнк Николсон, верит во все это, имеет, конечно, значение.

Лучше бы он вернулся вместе с Антонио. Николсон обязательно пошел бы в монастырь вместе с ним. Там они могли бы найти следы пребывания Кандии.

Внезапно Антонио принял решение, уже давно сформировавшееся в его подсознании. Пусть легенда – выдумки, но Кандиа могла просто провалиться в расщелину и лежать там, одинокая и беспомощная. Или под землей сохранились старые монастырские ходы, и его жена бродит там в темноте в поисках выхода на поверхность.

Антонио плавно обогнул табличку с предупреждением об опасности для жизни и ринулся вниз. Из отеля его теперь уже не было видно. Но он отчетливо видел три лыжни, проложенные сегодня утром. Антонио осторожно взял левее к дороге.

Время от времени на шоссе появлялись машины. Наверное, разъезжались гости, приглашенные на свадьбу. Другие же просто покидали отель, узнав, что празднеств больше не будет и на развлечения нечего надеяться. Разве можно ожидать помощи от этих людей?

Вот и место, где утром пропала Кандиа. В снегу на месте ее падения не осталось и маленькой ямки. Просто в этом месте кончалась лыжня. Как размонтированное железнодорожное полотно. Немного дальше молодой человек обнаружил след от поворота, сделанного Фрэнком.

Антонио Лопец знал, что в этом месте даже летом не бывало никаких впадин или трещин. Но в любое время года никто не отваживался посещать эту проклятую местность.

Ответ на вопросы надо искать в развалинах монастыря.

С дикой решительностью Антонио проделал последний участок пути.

Вдали освещенные теплым уютным солнцем лежали приветливые домики Солде, на руинах же дремала тень.

Снег здесь уже начал таять. Широкая полоса гравия с жухлыми пучками травы вела к самым воротам монастыря.

Когда Антонио оглянулся, на дороге остановилась машина.

Какой-то мужчина высунул из окна голову и громко кричал, отчаянно жестикулируя при этом. Но Антонио не узнал этого человека и не слышал его голоса. Ему это было безразлично. Он продолжал спуск, а машина двинулась в сторону «Энвалиры».

У подножья скалы Антонио отстегнул лыжи, бросил их и дальше пошел пешком.

Его сердце билось в сумасшедшем ритме. Разве это не безумие, то, что он сейчас делает? Но еще большим безумием было бы сидеть сложа руки, когда Кандиа в смертельной опасности.

Впереди отчетливо показались ворота с железной решеткой. На них висела табличка с подписью «Вход воспрещен». Человек, прикреплявший по поручению правительства эту доску, все же осмелился дойти до развалин. Это было год назад, и никто не помнит, чтобы с ним случилась беда. Эта мысль придала Антонио мужества.

Спустя две минуты он уже стоял перед закрытыми на замок воротами. Маленькие окна вдоль галереи также укрывали решетки. К чему бесполезное предупреждение, если в руины все равно невозможно пробраться?

Антонио медленно прошел вдоль стены. Легкий ветерок проникал сквозь проломы и рождал странный напевный звук.

Внезапно Антонио оказался рядом с окном с выломанной решеткой. Здесь можно было пролезть взрослому мужчине!

Антонио Лопец колебался несколько секунд. Он снял горнолыжные очки и внимательно, словно в последний раз, посмотрел на весеннее солнце.

Потом Антонио одним прыжком перемахнул через оконный проем. Внутри было сумрачно и сыро.

Из треугольного отверстия наверху в коридор падал свет. Антонио прошел на улицу и остановился перед воротами. Его охватил ужас.

Перед молодым человеком раскинулся монастырский двор. Повсюду мусор и камни. В середине двора возвышались остатки костров с привязанными к столбам скелетами. Желтоватые черепа насмешливо улыбались гостю.

Антонио Лопец задрожал.

К тихой песне ветра прибавился умоляющий шепот, постепенно переросший в истошный вопль. Скелеты задвигались и начали судорожно рвать полусгнившие пальмовые веревки, которыми они были привязаны к столбам. Их рты беззвучно раскрывались, клацали зубами, и казалось, что эти кошмарные звуки исходили из их уже несуществующих глоток.

Антонио собрался бежать из ужасного места, когда дикий ор прекратился и раздался звенящий женский крик.

– Антонио! Беги! Спасайся! – донеслось до него из черной дыры.

Антонио уставился в провал в стене.

Там стояла живая Кандиа! На ней был белый лыжный костюм и красная шерстяная шапочка. Девушка простирала к нему руки, словно хотела подбежать и крепко обнять. Но ее темные глаза смотрели неподвижно и отчужденно.

Скрип костей прекратился, и скелеты замерли на своих местах.

– Кандиа! – воскликнул Антонио. – Ты живая! Ты невредимая!

Он хотел броситься к жене, но почувствовал, что в него вцепились очень сильные руки.

– Невредима! – словно эхо, произнес кто-то у него за спиной. Тихий, проникновенный, шипящий голос.

Перепуганный Антонио увидел справа и слева от себя головы в островерхих черных капюшонах. Маленькие, коричневые высохшие ручки держали Антонио так крепко, что он не мог шевельнуться.

– Невредима, – еще раз прошипел отвратительный голос, – она ждет тебя…

– Теперь все пропало, – услышал Антонио грустные слова Кандии, и она скрылась из виду в одной из мрачных пещер.

Молодой человек начал отчаянно выгибаться, отталкивать мерзких гномов, но все было бесполезно. Ему удалось лишь слегка повернуть голову, когда в глубине двора послышались шаркающие шаги.

Антонио охватила дикая паника.

Из мрака галереи появилась высокая фигура в черной сутане с вышитыми на ней красными языками пламени. На голове у фигуры была круглая черная шляпа с полями, какие носят священники, но она криво висела на лысом черепе с адски сверкающими глазами. Голова была почти отделена от шеи, и сейчас, когда ужасный монстр оказался совсем рядом, Антонио смог разглядеть чудовищную рану, сквозь которую просвечивали белые шейные позвонки.

У Антонио потемнело в глазах.

– Отпусти Кандию, Жеронимо, – прохрипел он. – Возьми вместо нее меня!

Один из гномов в капюшонах пронзительно захохотал.

– Посмотри туда, – приказал инквизитор жестяным голосом.

Глаза Антонио проследили за его костлявой рукой.

Теперь молодой человек разглядел, что к одному из столбов были прикручены не один, а целых два скелета, они застыли в последнем объятии.

– Они освободят место для вас, – вновь раздался леденящий душу голос. – И тогда дьявол будет вершить свой суд.

– Нет! – завопил изо всех сил Антонио.

Но вот гадкая рожа приблизилась к его лицу, и он отчетливо увидел все уродство инквизитора.

Это было слишком даже для Антонио. Молодой человек еще почувствовал, как карлики пытаются его увести, но в глазах молодого человека уже потемнело, и ночь сомкнулась над головой Антонио.