Текст книги "Склад мертвых стриптизерш (ЛП)"

Автор книги: Брайан Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Вернувшись в машину, Пит завел двигатель и потянулся к рычагу переключения передач. Прежде чем он смог выехать задним ходом с парковки, снова зазвонил телефон. Посмотрев на него, он увидел на экране имя и номер Мэри. Его рука оставалась какое-то время на рычаге, пока он раздумывал, не проигнорировать ли ему снова звонок. Искра неповиновения, которая заставила его выбежать из машины, начала гаснуть, когда он осознал, что она, вероятно, звонила все время, пока он был в магазине. Многократные звонки за такой короткий промежуток времени предполагали опасный уровень раздражения со стороны Мэри.

Он вздохнул.

– Черт.

Схватив телефон, он нажал на кнопку "ответить" и поднес его к уху.

– Что?

– Какой грубый ответ на звонок. Куда пропали твои манеры, Пит?

Он хмыкнул.

– В гребаной канализационной трубе, где и жизни мертвых стриптизерш, лежащих у меня дома.

Последовала короткая пауза. Затем раздался смешок.

– А ты – забавный парень, Пит. Мертвые стриптизерши. Какое больное чувство юмора.

Пит сунул руку под пассажирское сиденье, где он поставил коробку с пивом. Разорвав упаковку, он выудил банку "Бада", открыл ее и снова выпрямился за рулем. Банка была скользкой от конденсата, и ему пришлось крепко держать ее в левой руке.

– Хмм. Судя по звуку, там кто-то открывает пиво.

Пит сделал большой глоток прохладного "Будвайзера".

– Это потому, что я только что купил пиво. Поздравляю. Ты – гений, мать твою.

Парень с Дредами номер два прошел по тротуару и встал прямо перед машиной Пита. Он не делал никаких угрожающих движений, но не по-доброму смотрел на Пита, затягиваясь сигаретой.

– Не дерзи мне, Пит. Это – плохая идея, и тебя это все равно не красит.

Пит сделал еще глоток и рассмеялся.

– Откуда тебе знать, что меня красит? Черт, что может знать обо мне какая-то гребаная психическая сука?

На другом конце трубки повисла тишина.

Пит встретился взглядом с типом, наблюдающим за ним с тротуара, и поднял банку в жесте, как ему казалось, дружеского приветствия.

Парень с Дредами номер два просто ухмыльнулся и покачал головой.

Молчание на другом конце трубки затянулось почти на минуту. Пит допил содержимое первой банки, после чего Мэри вновь заговорила. Он раздавил пустую банку и бросил ее на пол.

Мэри вздохнула.

– Значит... внезапно почувствовал себя крутышом, да? Я предупредила тебя, чтоб не обращался ко мне неуважительно. Полагаю, ты уже получил сообщение, но, похоже, над твоим поведением нужно еще поработать.

Пит наклонился и вытащил из разорванной коробки вторую банку "Бада". Снова выпрямился, открыл банку, напрягся ненадолго, увидев парующуюся рядом с ним патрульную машину полиции. В тот момент он был убежден, что находится на грани ареста. Полиция обнаружила трупы в его доме и каким-то образом отследила его за рекордно короткое время. Но этого не произошло. Вместо этого коп влез из машины и подошел к тротуару. Парень с Дредами номер два выбросил окурок на капот машины Пита и приблизился к копу, вступив с ним в разговор.

 Ну и ну.

Пит интерпретировал такое развитие событий как сигнал к отъезду. Поставив вторую банку "Бада" в подстаканник и держа телефон возле уха, он выехал задним ходом с парковки, развернулся и направился в сторону улицы. Нажал на газ и уехал.

– С моим поведением все в порядке. На самом деле, я назвал бы его вполне уместным, учитывая обстоятельства. Знаешь, что? Валяй! Делай, что хочешь, я не боюсь. Мне вообще уже плевать.

Мэри насмешливо фыркнула.

– Ты не одурачишь меня своей фальшивой бравадой, Пит. Сейчас ты ощущаешь себя смелым, но это ненадолго. Рано или поздно снова начнешь рассуждать более рационально и снова станешь сопливым, жалким нытиком. А пока вот тебе немного пищи для размышления. Ты когда-нибудь думал, что покидать свой дом именно сегодня ночью, возможно, не самая умная затея?

У пересечения Мэплвуд и Торп Пита прошиб озноб. Оценка Мэри оказалась точной, когда он почувствовал, что его бахвальство начало куда-то улетучиваться.

– О чем это ты?

Он поморщился, вновь услышав в собственном голосе намек на нытье.

Мэри рассмеялась.

– О, Пит. Бедный дурачок. Думаешь, у меня некому присмотреть за твоим домом?

У Пита ненадолго возникли проблемы с дыханием, когда в нем снова проснулся страх. Он с трудом сглотнул и откашлялся.

– Я тебе не верю. Ты не заставишь Шейна или кого-то еще постоянно сидеть в засаде возле дома. В конце концов, их заметят соседи и вызовут копов.

– Именно поэтому он не сидит в засаде возле дома.

Мэри снова рассмеялась.

Она знала, что он покинул дом. Это не вызывало сомнения. Поэтому, возможно кто-то из ее людей присматривает за его домом. Пульс у Пита участился, когда в голову ему пришел тревожный альтернативный вариант. Он не проводил очередного тщательного осмотра дома перед своим отъездом. А значит, технически возможно, что Шейн или какой-нибудь другой лакей все еще находится внутри. При этой мысли по нему пробежала запоздалая дрожь.

– Шейн находится у меня в доме, верно?

Мэри усмехнулась.

– Он находится в доме. Но необязательно в твоем.

Пит нахмурился.

– Что это значит?

– Ну же, Пит, ты уже должен знать, что мне не интересно выкладывать тебе все. Я просто скажу. Когда ты вернешься домой, тебя будут ждать несколько сюрпризов, включая пару зацепок. Ты же не совсем тупой, несмотря на частые проявления обратного. Сможешь разобраться в кое-чем. Пока, Пит. Скоро снова поговорим.

Она прервала звонок.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Когда Пит поворачивал на свою улицу, он заставил себя сбавить скорость, нажав на педаль тормоза и ослабив хватку на руле. Он не хотел привлекать к себе нежелательное внимание, с ревом проносясь по улице и с визгом тормозя на подъездной дорожке. он медленно вел машину. Его дыхание выравнивалось, сердечный ритм замедлялся. Эта поездка за пивом была ошибкой. Конечно же, это должно было быть очевидно с самого начала. Он позволил стрессу взять верх над ним, и ему нельзя допустить это снова.

Короткий период относительного спокойствия закончился в тот момент, когда в поле зрения появился его дом. Дыхание у Пита перехватило, руки вцепились в руль, когда он увидел, что у него на крыльце.

Он покачал головой и захныкал.

– О, боже.

На крыльце у него находилась мертвячка номер два. Труп грудастой блондинки сидел спиной к закрытой двери, сгорбившись и безжизненно свесив руки. В левую руку ей была вставлена бутылка "Будвайзера" из холодильника. Светильник на крыльце, который Пит, уходя, оставил выключенным, горел, так что труп было сложно не заметить тому, кто случайно проезжал бы мимо.

Пит нажал на педаль газа, чтобы чуть быстрее преодолеть оставшееся расстояние до дома. Завернул на подъездную дорожку и сразу же заглушил двигатель. Конечно же, первостепенной задачей было убрать мертвячку обратно в дом, подальше от посторонних глаз. Но вместо того, чтобы сразу же выйти из машины, он повертел головой, высматривая любопытных соседей, которые могли оказаться неподалеку. Никого не увидев, он выбрался из машины, осторожно закрыл дверь, и взбежал на крыльцо, где остановился и снова быстро окинул взглядом улицу. По-прежнему никого.

Возможно, ему повезло, и никто еще не заметил труп у него на крыльце. Пит решил, что такое вполне возможно. К тому же, отсутствовал он недолго, а сцена на крыльце была обставлена таким образом, чтобы казалось, будто женщина просто перепила и отрубилась. Кто-то мог бы подойти и проверить ее, если б она осталась здесь надолго, но, видимо, этого не произошло. Хотя он по-прежнему был в опасности. Поэтому нужно было действовать быстро.

Когда Пит начал осторожно отпирать входную дверь, тело стало медленно заваливаться набок. Он чисто на рефлексе вытащил ключ и вставил его в замок. Он сделал это, потому что всегда делал так, приходя домой. Но лишь повернув ключ в замке, он вспомнил, что, уходя, оставил дверь незапертой. Но по раздавшемуся в замке щелчку понял, что она не оставалась такой все время его отсутствия. Должно быть, Шейн запер дверь, после того, как вытащил женщину наружу. Что в сложившихся обстоятельствах показалось странным. Опять же, в данной ситуации все было странным. Как минимум.

Приоткрыв дверь на несколько дюймов, Пит снова оглянулся и с облегчением отметил, что его не заметили – по крайней мере, поблизости он не увидел никого. Просунув руку в образовавшуюся щель, он похлопал по стене, пока не нащупал выключатели. Щелкнул один, и свет на крыльце погас. Это принесло кратковременное облегчение. Теперь проезжающим мимо будет сложнее заметить мертвую женщину, но ощущение того, что опасность миновала, было обманчивым. В любую секунду могла появиться патрульная машина, осуществляющая плановый объезд. Шейн, вероятно, по-прежнему прячется где-то поблизости. Без света на крыльце тьма вокруг дома казалась еще более жуткой. Пит представил, как Шейн крадется сквозь тени с ножом в руке, приближаясь все ближе и ближе, готовый нанести удар.

Схватив мертвую женщину под руки, Пит снова открыл дверь носком ботинка, и, кряхтя, втащил тело в дом. Когда он бросил его на пол посреди гостиной, лоб у него взмок от пота. Какое-то время он стоял, пытаясь отдышаться, сердце бешено стучало. Судя по росту и телосложению, женщина не могла весить больше ста двадцати фунтов (примерно 55 кг – прим. пер.), но Пит был довольно худосочным парнем и не привык таскать такие грузы. Укладывать мертвячку номер один на диван было уже непросто, но сейчас ему пришлось гораздо сложнее.

По крайней мере, он это сделал. Можно было немного расслабиться и подумать, что делать дальше. Он был по-прежнему в ловушке и почти целиком во власти Мэри, но это не значило, что он должен оставить попытки найти решение. Его могло осенить в любой момент. Нужно быть готовым действовать, когда это случится.

Пит подошел к входной двери, чтобы закрыть ее, но его рука замерла на дверной ручке, когда он вспомнил про двенадцатибаночную упаковку пива. Она по-прежнему находилась под пассажирским сиденьем. Вполне разумно было оставить ее там и не поддаваться искушению, выгнавшему его из дома. Он уже согласился с тем, что его предыдущий позыв напиться был ошибочным. Но, возможно, ему не помешает пара банок пива, чтобы успокоить нервы.

Он осторожно открыл дверь и снова включил светильник на крыльце. Теперь, когда тело спрятано, не было необходимости держать его выключенным. К тому же, если кто-то там прячется, включенный свет вполне может помочь избежать опасности.

Пит вышел на крыльцо и огляделся. Поблизости по-прежнему никого не было. Решив, что он не хочет находится снаружи дольше, чем необходимо, Пит спустился с крыльца и подбежал к машине со стороны пассажирского сиденья. Дважды нажал кнопку на брелке, чтобы разблокировать дверь. Упаковка пива находилась там, где он ее оставил – в нише для ног. Вторая банка, которую он взял из коробки, по-прежнему стояла в подстаканнике между сиденьями. Он схватил с пола коробку и вытащил открытую банку из подстаканника. Вернувшись в дом и захлопнув дверь с помощью бедра, он поднес ко рту открытую банку. Однако, прежде чем выпить из нее, он подумал о пиве в своем холодильнике. Крайне маловероятно то, что Шейн и Мэри успели забраться к нему в машину за то время, пока он был в доме, но смысла рисковать не было. Ему нельзя пить открытое пиво, даже на такое короткое время оставленное без присмотра.

Пит вылил остатки пива из открытой банки на лужайку, вошел в дом, закрыл и запер за собой дверь. Он шел в кухню, чтобы поставить упаковку пива в холодильник, когда периферийным зрением заметил нечто, что заставило его замереть на месте. Что-то лежало на кофейном столике, и он не был уверен, что оно было там несколько секунд назад. Снова беспомощно захныкав, он медленно повернулся к столику.

Нахмурился.

 Какого хрена?

В центре столика стояла большая, черная квадратная коробка. При ближайшем рассмотрении он понял, что на самом деле коробка была темно-серой, с широкой вертикальной полосой, проходящей по центру каждой ее стороны. Сверху был приколот черный бархатный бант. Коробка походила на подарочную, хотя и предназначавшуюся для людей с готическими убеждениями, но Пит ни коим образом к таковым не относился. Наличие коробки уже само по себе вызывало тревогу. И Пит не сомневался, что содержимое может лишь усилить ее. Но больше всего его тревожил тот факт, что кто-то вошел в дом и поставил коробку на столик, пока он вытаскивал пиво из машины. Он отсутствовал не больше минуты. Человек, сделавший это, либо все еще находится в доме, либо прячется на заднем дворе.

Затылок у Пита закололо так, что зубы начали постукивать. Он представил, как кто-то подкрадывается к нему сзади или наблюдает за ним из второй спальни, дверь в которую находится прямо у него за спиной. Ахнув от страха, он резко развернулся и поднял коробку с пивом, чтобы швырнуть противнику в голову.

Но там никого не оказалось, если не считать лежащую у его ног мертвую блондинку. Не опуская коробку, он перешагнул через труп и осторожно двинулся к открытой двери. Сердце у него забилось быстрее, когда он подошел к темному прямоугольнику. Ему совсем не хотелось делать это и приближаться хотя бы на дюйм к потенциальной опасности, но он заставил себя идти. Банка пива, которую он выпил, придала ему достаточно смелости, помешав превратиться в дрожащего размазню. Он встал возле двери, осторожно протянул за раму руку и нащупал выключатель, молясь, чтобы кто-то не схватил его в темноте за запястье. Он не знал, что будет делать, если это случится. Более храбрый человек стал бы, наверное, драться изо всех сил. Пит боялся, что сможет лишь кричать и молить о пощаде.

Но за запястье его никто не схватил.

Щелкнув выключателем, он просунул голову в комнату и увидел, что в ней нет ничего, кроме маленькой односпальной кровати, на которой никто никогда не спал. Слегка осмелев, он отважился войти в комнату, заглянул под кровать и проверил стенной шкаф, чтобы полностью убедиться в отсутствии злоумышленника. Вышел из комнаты, плотно закрыл дверь, будто тем самым запечатал хотя бы одну часть дома от зла, вторгшегося в его жизнь.

Решив убрать коробку с пивом в холодильник и раздобыть оружие получше, он прошел на кухню и снова замер, как вкопанный. Дверь в его большой задний двор была открыта. Через окошко в сетчатой двери он увидел давно не подстригавшуюся траву. Обычно в этот час он не смог бы видеть траву без включенного светильника на задней веранде, но что-то там активировало датчик движения.

Приближаясь к двери, он держал коробку с пивом прижатой к груди, инстинктивно поместив ее между собой и любой прячущейся снаружи опасностью, словно некий импровизированный щит. Совершенно бесполезный щит, который не обеспечил бы должной защиты от психически ненормального типа со склонностью душить голыми руками полуголых молодых женин. Осознав абсурдность этого жеста, он решил убрать коробку с пивом в холодильник, прежде чем проверить задний двор на предмет наличия злоумышленника. На кухонной стойке рядом с холодильником стояла деревянная подставка. Из ячеек торчали ручки больших разделочных ножей. Один из них подойдет гораздо лучше, как средство самозащиты. Едва убрав пиво, Пит схватил один нож.

Он открыл дверцу холодильника, наклонился, чтобы поставить коробку на верхнюю полку, и замер, увидев прозрачный контейнер "Тапперваэ", которого раньше там не было. Он находился примерно на том же месте, куда Пит собирался поставить коробку с пивом. Наклонив голову и нахмурившись, Пит пытался разглядеть, что там внутри. Контейнер был небольшой и предназначался на хранения недоеденной еды. То, что лежало внутри, походило на кусок сырого, сочащегося кровью мяса. Даже еще не зная точно, что это, Пит почувствовал тошноту. Несомненно, это был еще один "подарок" от его мучителей. В этот момент ему захотелось побыстрее убрать пиво на нижнюю полку, не разглядывая лежащую в контейнере вещь.

Но он знал, что не сможет сделать это.

Сейчас ему нельзя было отворачиваться от неприятностей и делать вид, что их не существует. Проглотив поступившую к горлу желчь, Пит втиснул коробку с пивом в узкую среднюю полку, схватил контейнер и отошел от холодильника. Пока он держал контейнер в трясущихся руках и таращился на крышку, в горле у него образовался комок. Снова захныкав, Пит принялся отгибать уголок крышки. Дрожание в руках усилилось, когда крышка соскользнула и упала на пол. Он ахнул и зажал рукой рот, когда, наконец, понял, что видит – отчлененный мужской пенис и яички.

Он вскрикнул от ужаса, когда кто-то громко постучал по сетчатой двери. Его голова дернулась в ту сторону, и он едва не обмочил себе штаны, когда увидел зловеще ухмыляющегося ему Шейна Уотсона. Широкая ухмылка, расколовшая его лицо пополам, придавала ему маниакальный вид. Это впечатление усиливала кровь, которой были вымазаны щеки и лоб. Сердце у Пита колотилось так сильно, что он боялся, что у него случится инфаркт. Его будто парализовало, и он понятия не имел, что будет делать, если Шейн откроет незапертую сетчатую дверь и войдет в дом. Очевидным шагом было схватить один из тех больших ножей, но в тот момент он чувствовал себя неспособным к действию. Шейн рассмеялся и пошевелил бровями, будто давал понять, что чувствует постыдную импотенцию Пита. Он открыл рот шире и лизнул окно, оставив на стекле склизкий след. Затем он отступил от двери и скрылся из виду.

Едва Шейн исчез, Пит бросился к дверному проему и захлопнул внутреннюю дверь. Повернул нижний замок и с помощью своего ключа закрыл дверь на засов. Получив этот дополнительный барьер между собой и безумцем, по-прежнему прячущимся где-то у него на заднем дворе, он на пару секунд почувствовал себя лучше. Затем он понял, что Шейн, по всей вероятности, имеет дубликат ключа, и его снова охватил ужас. Этот тип может в любое время вновь войти в дом, и Пит будет бессилен остановить его.

Он еще раз взглянул на кусок окровавленной плоти в контейнере, испытав очередной приступ мощной тошноты, после чего поставил его на плиту. Ощущая себя ближе, чем когда либо, к полному психическому срыву, Пит пересмотрел ранее отвергнутую идею о привлечении полиции. Сейчас уровень инкриминирующего дерьма рос в его доме в геометрической прогрессии. Пара трупов и, как минимум, одна часть еще одного тела – окровавленные гениталии недавно кастрированного мужчины. Та подарочная коробка и неизвестно еще какой ужас, находящийся внутри. И это только то, о чем ему было известно.

Его мучители, вероятно, спрятали в других местах еще более жуткие сувениры. Он представил, как открывает случайный ящик на кухне или у себя в спальне и находит другие окровавленные органы. И это не представлялось чем-то маловероятным. Если он вызовет сюда копов, то наверняка отправится в тюрьму. И попытаться объяснить кому-то, что на самом деле здесь произошло, будет непросто. Это будет похоже на бред сумасшедшего. Он мог легко представить, как отдувается за все это и отправляется за решетку до конца своей жизни. Его даже могут приговорить к смертной казни. И все же, даже при наличии столь страшной перспективы, вызов копов мог бы быть лучшим вариантом. Люди, с которыми он имел дело сегодня вечером, были не просто безжалостными и мстительными. Они были по-настоящему утратившими рассудок. Сумасшедшими. Даже худшие из всех возможных правовых последствий могли бы быть предпочтительнее, чем то безумие, которое эти психи еще припасли ля него.

Тем не менее, он не мог заставить себя позвонить. Пока не мог. Возможно, он смог бы решиться на это, будь у него еще несколько минут все обдумать. Эта мысль вызвала у него сухой, невеселый смех. Он понимал, что это умышленное заблуждение, самообман. Страшная правда заключалась в том, что он был совершенно бесполезным слюнтяем, неспособным принимать какое-либо решение. Он не собирался делать ничего, кроме как сидеть и ждать тех ужасных последствий, которые припасла для него судьба.

Пит распахнул холодильник и схватил банку пива из коробки. Открыл ее и за рекордное для себя время осушил. Бросил пустую банку в раковину и схватил из коробки еще одну. Эту он выпил чуть медленнее, когда прошел в гостиную и снова осмотрел царящую там безумную картину.

Хотя у Пита не было никакой подтверждающей информации, он решил, что мертвые женщины были исполнительницами экзотических танцев. Или стриптизершами, как их чаще называют. Мэри называла так мертвячку номер один – эту формулировку он неосознанно повторил множество раз за время их самого последнего разговора. Сложно было не установить род деятельности умершей женщины по замечанию, которое сперва казалось не более чем обоснованным предположением, но явно являлось чем-то большим.

К тому же внешне они походили на стриптизерш. Крошечное скудное нижнее белье. Туфли на высокой платформе. Искусственно увеличенные груди. Также было логично то, что эти женщины-стриптизерши стали жертвами людей, превращающих сейчас его жизнь в кромешный ад. Шейн либо заманил их в другое место, подальше от той обители греха, где они работали, либо похитил их с клубной парковки. Это было бы непросто, по крайней мере, для большинства людей, но Шейн нравился женщинам. Они считали его очаровательным по причине, которая всегда оставалась для Пита загадкой. Он нашел способ, вот и все.

Что касается Пита, то большей загадкой были отчлененный пенис и яички, находящиеся в данное время в пластиковом контейнере на плите. Он раздумывал над этим, пока потягивал пиво и таращился на подарочную коробку на кофейном столике. Убит кто-то третий. На это раз мужчина. Пит подозревал, что подсказка относительно этой части, кроется внутри этой готической коробки.

Он знал, что должен открыть коробку и заглянуть внутрь, но не хотел это делать после находки, поджидавшей его в холодильнике. Пивная банка угрожала выскользнуть из руки, которая снова начала дрожать. Он сжал ее крепче и поднес ко рту, запрокинул голову назад и вылил в себя остатки содержимого. Отбросил пустую банку в сторону, та покатилась по полу и ударилась об плинтус. Обычно он никогда так не поступил бы, но поддерживать дом в безукоризненной чистоте уже не казалось чем-то необходимым, со всеми этими трупами и частями тел, валяющимися вокруг.

Пит подошел к столику еще ближе, снял бархатную крышку и заглянул внутрь, делая очередное страшное открытие. Он испытал внезапное потрясение, когда увидел, что это. Но на этот раз это чувство было странным образом приглушено, возможно, потому что он уже практически на каждом шагу ожидал увидеть нечто ужасное.

В обшитой изнутри красным плюшем коробке лежала отрезанная мужская голова. С трудом сдерживая отвращение, Пит схватил голову за покрытые капельками крови волосы на макушке и вытащил из коробки. Повернул лицом к себе, и сразу увидел, что она принадлежит тому, кого он знал. Это была голова Стэна Ричардсона, соседа, жившего через улицу. Изо рта у Стэна торчал свернутый листок бумаги. Пит вытащил его и вернул голову в коробку.

Он развернул листок и прочитал единственное предложение, набранное печатными буквами: "ПОЗВОНИ МНЕ, КАК ТОЛЬКО УВИДИШЬ ЭТО."

Записка была без подписи, но она могла быть лишь от одного человека.

Пит достал телефон и набрал номер.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Мэри ответила после первого же гудка.

– Привет, Пит. Тебе понравились подарки?

Тон ее голоса был раздражающе игривым. Живым и веселым, что звучало абсурдно в сложившейся ситуации.

– Не особо, – ответил Пит, нахмурившись. – На самом деле, ни капельки, но ты уже, конечно, знаешь это.

– Боже. Ты какой-то злой, судя по голосу. Будто тебе что-то отрезали.

Наступило молчание.

Затем Мэри хихикнула.

– Что-то отрезали. Дошло?

Пит застонал и закатил глаза.

– Да, дошло. Ты на меня жуть наводишь своим черным юмором. Скажи мне кое-что, Мэри. Что в данный момент мешает мне вызвать копов и положить конец этому дерьму?

Мэри вздохнула.

– Кого ты хочешь насмешить, Пит? Ты не сделал это в прошлый раз, когда грозился, не сделаешь и в этот. А если наберешься храбрости и вызовешь полицию, то даже не представляешь, какой большой это будет ошибкой.

Пит нахмурился.

– О, правда? И почему это?

– Потому что у меня не будет другого выбора, кроме как показать им десятки неприятных снимков, где ты вступаешь в интимные отношения с первой красоткой, которая появилась у тебя дома этим утром. Ты, должно быть, понимаешь, о чем я, Пит. Ты послал их мне со своего телефона.

– Что за хрень ты несешь?

На этот раз Мэри лишь искренне рассмеялась в ответ.

Сердце у Пита забилось еще быстрее. Он отвел телефон от уха, и включил громкую связь, так чтобы мог продолжать разговаривать с Мэри. Нажал на иконку "Фото" и стал прокручивать фотографии. Не являясь большим поклонником социальных сетей, Пит редко пользовался камерой на телефоне. В отличие от большинства своих знакомых, он не "постил" постоянно снимки еды в "Фэйсбук" или "Инстаграм". До вчерашнего вечера в его каталоге хранилось не больше десяти снимков. Теперь их было почти сорок, большая часть из которых демонстрировала его "совокупление" с трупом.

То, что женщина мертва, подтверждалось несколькими фото, где крупным планом были запечатлены ее безжизненные черты и изуродованная шея. Конечно же, все снимки были постановочными. Все это время он находился без сознания. Но Мэри и ее сообщник-убийца постарались уложить тела и скадрировать снимки таким образом, что казалось, будто он находится в сознании и умышленно занимается этим возмутительным актом некрофилии. Пит подозревал, что она делала снимки, но даже не думал, что воспользовалась для этого его же телефоном. Это плохо. Очень, очень плохо. Если полиция увидит эти снимки, его арестуют по обвинению не только в нескольких убийствах. Его обвинят в осквернении трупов, и бог знает, в чем еще.

Эти отвратительные подробности попадут в СМИ задолго до суда, Пит был уверен в этом. Он станет для всех чем-то еще более худшим, чем обычный убийца. Он обретет скандальную известность, станет объектом нездоровых насмешек и темой тысяч криминальных статей в интернете. Если он попадет в тюрьму, то тут же превратится в мишень. Кто-нибудь из заключенных зарежет его в душе.

Снова беспомощно захныкав, он замотал головой от отвращения, и провел рукой по волосам.

– Ты гребаная сука.

Мэри рассмеялась.

– О, как я люблю заставлять тебя хныкать. Это так естественно для тебя. Ты никогда не чувствовал себя жалким?

Пит закрыл каталог с фотографиями и нажал на иконке "сообщения". Увидев имя Мэри в списке недавних, он нажал по нему, чтобы развернуть. Со стоном прокрутил сообщения, которые в основном являлись снимками, отправленными с его телефона на телефон Мэри. Конечно же, это были постановочные некрофильские фото из его каталога. Снимки чередовались текстовыми сообщениями, якобы написанными им. Они содержали непристойные комментарии к изображениям, а также угрозы жизни Мэри, предупреждения, что то же самое может произойти и с ней, если она не сделает то, что он ей сказал.

Пит закрыл сообщения.

– Это реальный звиздец, Мэри. Все это.

– Спасибо. Я очень собой горжусь.

Пит хмыкнул.

– И не сомневаюсь. Вот только есть один момент. Кто делал эти снимки? Если копы увидят их, они захотят это узнать.

– Конечно, захотят. – Из трубки раздался щелчок зажигалки. На какое-то время Мэри замолчала. Очевидно, закуривала сигарету и делала глубокую затяжку. – Хорошо, что на этот случай у меня уже есть козел отпущения.

– И кто это?

– А как, по-твоему?

Почувствовав усталость, Пит сел в кресло, которое ранее занимала мертвячка номер два, чья голова находилась сейчас в паре дюймов от его вытянутых ног. Его взгляд переместился на ее безжизненное лицо, затем на ее огромную грудь. Он хотел, было, отвернуться, но понял, что не может. Зрелище было слишком притягательное.

– Ты правда подставишь Шейна?

– Конечно. Не хотелось бы терять секс-игрушку такого калибра, но я сделаю все, что должна.

Пит сдвинулся в кресле, сев чуть прямее.

– Интересно, что он скажет, если я передам ему твои слова? Интересно, испугается ли он настолько, что пойдет со мной к копам и во всем сознается.

Мэри сделала очередную глубокую затяжку, после чего рассеялась.

– Он тебе не поверит. Ты понятия не имеешь, как я им верчу. К тому же, ты знаешь, какой он тупой. Он решит, что ты все выдумал. – Снова тихий смех. – Валяй, Пит. Скажи, что я ошибаюсь.

Пит промолчал.

– Так я и думала. А теперь, Пит, как бы я не наслаждалась нашим разговором, пора сделать следующий ход в этой игре. И делать его предстоит мне. Хочу, чтобы ты знал это. Игра. Веселое занятие заставить жалкое подобие человека превзойти себя. Считай, это – не просто игра, а испытание. Испытание того, сколько ты сможешь выдержать, прежде чем сломаешься. И оно будет только усложняться. Как сейчас, например. Хочу, чтобы ты вышел на задний двор. Там тебя ожидает Шейн. Ты дашь ему сделать с собой то, что он захочет, а потом он скажет тебе, что делать дальше.

Пит испуганно выпучил глаза.

– Сделать с собой то, что он захочет? Что, черт возьми, это значит?

Мэри рассмеялась.

– А как, по-твоему?

Страх перед тем, что, по всей видимости, подразумевала Мэри, заставил Пита снова встать и начать расхаживать по комнате.

– Пошла на хер. Я не пойду туда. Ни за что.

– У тебя нет выбора. Сейчас я повешу трубку. У тебя есть одна минута, чтобы выйти из дома. Если к тому времени тебя не будет с Шейном, он сообщит мне, и в тот же момент я начну "постить" те фото на "фэйсбучной" странице управления полиции. Пока, Пит. Передай Шейну от меня привет.

Она снова рассмеялась.

Связь оборвалась.

Какое-то время Пит в ужасе таращился на телефон.

Затем шлепнул себя по лбу.

 – Черт!

Он прошел на кухню и посмотрел на закрытую заднюю дверь. Тот маньяк все еще там. Возможно, снова прямо за дверью. Воспоминание об окровавленном лице, прижавшемся к окошку сетчатой двери, заставило Пита содрогнуться от отвращения. Его дыхание участилось, когда он вспомнил про угрозы Мэри "запостить" его фото. Он не верил, что она действительно сделает это. Пока, во всяком случае. Опубликованные фото навредят ему, но и ее поставят в неловкое положение. Верить – это одно. Но рассчитывать на что-то – совсем другое. Мэри была по-своему такой же сумасшедшей, как и Шейн. Нельзя было рассчитывать, что она будет действовать максимально рационально и осторожно. А тот комментарий насчет того, что она подставит Шейна, заставлял задуматься. Вероятно, она имела в виду контрмеры от всего, что могло как-то навредить ей.

Между тем, время шло.

– Черт.

На этот раз слово было произнесено как приглушенный шепот, а не как раздраженный крик.