Текст книги "Война с Котиром"

Автор книги: Брайан Джейкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

39

Покрепче держи рукоять, меч подними над головой.

Дзынннь!

Следуя указаниям, которые выкрикивал Вепрь, Мартин отбил удар Люпины.

– Вот так нужно парировать рубящий сверху. А теперь быстро опусти меч, подведи его под оружие противника. Обе лапы на рукоять, поднимай вверх и руби. Теперь быстро опиши полукруг и снова руби на уровне глаз.

При всей своей ловкости Люпина едва увернулась от меча Мартина. Она отступила на несколько шагов, с трудом переводя дыхание, и оперлась на свой меч.

– У-уффф! Клянусь головой, этого воина уже и учить-то нечему.

– Будто? – улыбнулся Вепрь. – Смотри-ка!

Барсук схватил кочергу, лежавшую в горне. Засунув левую лапу в карман своего рабочего фартука, он встал в боевую позицию.

– Берегись, Мартин! – крикнул он. – Давай-ка прямой колющий!

Мартин изготовился. Быстро, чтобы захватить барсука врасплох, он приблизился и сделал выпад, стараясь достать противника острием меча.

Вепрь не сдвинулся с места ни на дюйм. Молниеносным движением кочерги он выбил из лап Мартина меч, который, кружась, полетел в сторону, а самого Мартина барсук прижал кочергой к стене.

Мартин был совершенно ошарашен.

– Как ты это сделал? – спросил он, глядя на барсука широко раскрытыми глазами.

Траббз с приятелями следили за бойцами, стоя в сторонке.

– Ему это легко, приятель.

– Старику такой фокус – что нам морковку съесть.

– Быстро как молния – разве не понятно? Вепрь громко захохотал:

– Это просто ловкий прием, Мартин. Не отчаивайся. До вечера я успею показать тебе еще дюжину таких. Подними свой меч и становись в позицию!

На этот раз серебристый барсук, пригнувшись, нырнул под меч Мартина и схватил его за правую лапу, державшую оружие. Нажимая на меч кочергой, он прижал Воителя к стене: клинок вплотную подошел к его горлу.

– Видишь, вот еще один полезный прием. За этот второй день наступившего лета Мартин узнал о бое на мечах больше, чем за всю предшествующую жизнь. В искусстве обращения с холодным оружием равного Вепрю Бойцу не было.

Динни, Лог-а-Лог и Гонф попытались все втроем поднять меч Вепря, но им едва удалось оторвать от пола грозное боевое оружие. Меч был очень велик – настоящий смертоносный клинок взрослого барсука-самца. Гарда на нем была сделана из нескольких поперечин, а на середине необычно широкого обоюдоострого клинка красовались с двух сторон два ряда загнутых выступов-шипов.

Вепрь с величайшей легкостью проделывал этим мечом необычные фокусы: он отрезал ломтики от подброшенного в воздух яблока и отсекал крошечный кончик уса у Люпины, стоявшей совершенно неподвижно. Мартин заметил, что, возясь с оружием, барсук приходит в гораздо более жизнерадостное настроение. Он даже снисходительно выслушивал льстивые замечания Заячьей Капусты, Кукушкиных Слезок и Ивы, которые говорили по очереди, подражая Траббзу и его приятелям:

– Ну и хитер же ты, старина Вепрь!

– И силен, честное слово!

– Нам никогда бы не поднять такой большой меч.

Для Гонфа, Лог-а-Лога и Динни барсук с помощью зайцев выковал отличные кинжалы. Друзья с гордостью прицепили их к своим поясам.

Гонф приводил в восхищение обитателей Саламандастрона своими импровизированными балладами:

 
Слезки, Заячья Капуста,
Их подружка Ива,
Словно солнышко весной,
Хороши на диво!
Вазер, Траббз и Ффринг – бойцы,
Ветерок – стремительна,
И Люпина па мечах
Бьется удивительно!
Пусть враги со всех сторон —
Правит Са-ла-ман-да-строн!
 

Кожаное Сердце жестом подозвал к себе четверых друзей:

– А вы уже видели нашего Огнедышащего Дракона?

– Огнедышащего Дракона? Нет еще, – откликнулся Гонф. – Давайте сходим посмотрим!

Они пошли вслед за Вепрем и зайцами, взбираясь по лестницам, пока не добрались почти что до пещеры эха. Кожаное Сердце ввел их в боковую пещеру, открытое окно которой было очень высоким и узким. Рядом с окном лежала вырезанная из камня страшная голова, кое-как отражавшая представление скульптора о драконах.

– Никто толком не знает, откуда она тут взялась, – сказал Звездозаяц, нежно поглаживая камень. – Время от времени Вепрь по ночам поднимает эту голову так, что она видна из окна, а во рту у нее зажигает огонь – чтобы отпугнуть корабельных крыс.

Вепрь напряг все свои мускулы и поднял тяжелый камень:

– Да-да, я ставлю ее вот сюда, мордой к морю.

Он поставил голову на подоконник и тут же неожиданно притих, пристально глядя на море. Все остальные тоже подошли к окну.

Посередине между линией горизонта и берегом был виден корабль, шедший на всех парусах в сторону суши. Это была большая черная галера с двойными рядами гребцов и двойными квадратными парусами. На носу судна вместо обычной резной фигуры были прибиты череп и спинной плавник какой-то большой морской рыбы.

Вепрь прошептал всего пару слов, от которых по спине прошел холодок:

– «Кровавый след»!

Барсук забыл обо всем на свете, он не отрывал глаз от судна, покачивавшегося на волнах. Мартин повернулся к Люпине:

– Это и есть корабль Рвиклыка?

Зайчиха сердито кивнула и потянула Вепря за тяжелую лапу:

– Вепрь, давай уйдем. Разве не видишь, он просто дразнит тебя?

Серебристый барсук скинул ее лапу со своей и бросился в пещеру эха.

Хотя все заткнули уши, они слышали, как Вепрь громоподобным голосом ревет в соседней пещере, обратившись в сторону корабля:

– Эй, на «Кровавом следе»! Рвиклык, это ты? Это я, Вепрь Боец. Почему не проветриваешь свою гнилую шкуру где-нибудь поближе к моей горе? Может, сегодня ночью осмелишься? Я буду ждать, морской ублюдок!

Все, кто смотрел в окно, увидели, как на фок-мачте поднялся красный флаг, украшенный изображением бича. Он дважды приподнялся и приспустился.

Кожаное Сердце в гневе заскрежетал зубами:

– Он придет, можно не сомневаться.

Тяжело ступая, Вепрь вернулся из зала эха. Он выпрямил спину, так что его голова почти касалась потолка, испустил шумный вздох облегчения и произнес:

Вторая ночь лета, Вторая встреча с весны – Сойдутся крыса из моря И Повелитель горы, Дабы прю разрешить.

Мартин заметил, что глаза Вепря загорелись угрожающим огнем.

– Значит, сегодня ночью ты собираешься сразиться с Рвиклыком? – взволнованно спросил он.

Выходя из пещеры, Вепрь обернулся в дверях и выкрикнул:

– Нет! Я собираюсь его убить!

Все отправились вслед за ним в кузницу. Там барсук взял напильник и принялся затачивать острие своего боевого меча.

Всем было ясно, что спокойная счастливая жизнь подошла к концу.

Мартин взял в лапы свой меч:

– Мы пойдем с тобой, Вепрь.

– Нет. Это не ваш бой. Он был изображен давным-давно на стене за статуей моего отца. Мне суждено вступить в эту схватку.

Мартин упрямо настаивал:

– Что бы ты ни говорил, Вепрь, когда наступит ночь, я буду рядом с тобой.

– Да, и я тоже.

– И я.

– Я пойду с вами.

– И я, товарищ.

– Клянусь шкурой, и я пойду.

– Про меня тоже не забудь, приятель!

– Да и я не отстану!

– Ни за что дома не будем сидеть, разве не понятно? Вепрь отложил напильник в сторону:

– Пусть будет так. Идите со мной, раз чувствуете, что это ваш долг. Спасибо, друзья. Но ты, Кожаное Сердце, и ты, Люпина, должны оставаться здесь вместе с вашими малышами. Кто-то ведь должен поддерживать огонь в горне?

– Как скажешь, Вепрь, – ответила за обоих Люпина.

Серебристый барсук выпрямился, положив лапу на рукоять меча. Вся его огромная фигура излучала уверенность опытного полководца.

– А теперь слушайте все. Что бы ни происходило, вы должны соблюдать законы воинов. Приказы отдаю только я – и никто другой не имеет права командовать. Я знаю, что иногда непросто понять, почему приказано поступать так или иначе, но вы должны безоговорочно доверять мне. Если будете повиноваться, вы – мои верные друзья, если же нет – будете врагами. Понимаете, о чем я говорю?

В полном молчании все утвердительно закивали головами. Вепрь повесил огромный меч на стену.

– Хорошо. Теперь отправляйтесь отдохнуть, – приказал барсук. – Но перед сном обязательно проверьте оружие и поешьте.

Все уже ушли, а Мартин все не решался покинуть Вепря.

– Я хотел тебя спросить о тех стихах, что ты прочел, – сказал он. – Они были написаны на стене, так ведь? А ты их нам до конца дочитал?

Вепрь покачал головой:

– Нет, не до конца. Последние строки должен знать только я. Благодарю тебя за заботу, Мартин. Хорошо, что сегодня ночью рядом со мной будет биться настоящий воин.

– Удачи тебе, Вепрь.

– Удача и судьба, Мартин, вещи совсем разные. Тебя ведет твоя звезда воина. Будь всегда верен самому себе и твоим друзьям.

Второй ясный день лета клонился к концу. Черная галера «Кровавый след» подходила все ближе к берегу.

40

Беде пришла в голову свежая мысль. – Теперь, когда лесные жители удалились, почему бы нам не выбраться незаметно из Котира и не спрятаться в кустарнике на краю леса? Мы могли бы расположиться прямо за тем местом, где они стояли сегодня утром. И тогда, если завтра они вернутся, чтобы повторить утреннее нападение, мы из засады атакуем их с тыла.

– Отличная мысль, лис! – в восторге завопил Брогг.

– Брогг, ты просто дурак, – зарычала Цармина. – Разве ты не видишь, что этот лис хочет выманить нас из Котира, чтобы вместе со своими оборванцами занять крепость за нашей спиной?

– Что ж, – пожал плечами Беда. – Оставайся здесь, а я выведу моих солдат в лес. Я даже отправлюсь с ними прямо сегодня вечером, чтобы у нас было время спрятаться до прихода лесных жителей.

Цармина втянула в себя воздух:

– Это мне нравится больше. Это я одобряю, Беда. А Чибб уже увидел что хотел. И услышал тоже. Торопливо затрепетав крыльями, дрозд полетел в Барсучий Дом.

Кротоначальник и дед Динни расхаживали взад и вперед по толстому слою прелых листьев, пытаясь вспомнить точное место, где некогда был прорыт давно уже не использовавшийся туннель.

– Может, здесь. Я, правда, не совсем уверен.

– Нет, здесь. Готов поклясться землей, здесь он был.

– Ох-хо-хо, землетрясение начинается. Гляди-ка!

Почва у них под ногами затряслась и стала вспучиваться. Оба крота так и сели прямо на прелые листья. Из-под земли неожиданно показалась голова Почволета. Ухмыляясь во всю морду, он сдул с носа налипшие листья.

– Хрршр, доброе утро, – радостно воскликнул он. – Мы нашли поперечный туннель, что здесь раньше проходил.

Почволет выкарабкался из-под слоя листьев. Вслед за ним на поверхности показались Землялапа и Биллум.

Кротоначальник обрадовался:

– Хорошо, что вы выбрались. Теперь идите в Барсучий Дом да поешьте хорошенько!

В Барсучьем Доме жизнь текла по установленному порядку. Малыши играли с Колумбиной и Гуди, а аббатиса Жермена со своими мышами и Бен Колючка мастерили стрелы, которые они связывали толстыми пучками. Оставшись на время за главную после ухода Беллы, аббатиса была недовольна тем, что Командор и госпожа Янтарь поступили наперекор решению Сосопа. В глубине души она понимала их – ведь они потеряли не одного соратника в последних схватках с врагом. Тем не менее она считала своим долгом сделать обоим выговор:

– Вы не имели никакого права так вот взять и отправиться воевать, после того как сами же голосовали вместе со всеми! Вас обоих могли убить.

Командор сосредоточенно выуживал каштаны и порей из кастрюли с остывшим супом, которая стояла у очага. Жермена сердито постучала по столу стрелой:

– Командор, ты слушаешь меня?

– Конечно, сударыня, я весь внимание, – рассеянно ответил он. – Интересно, это каштаны последнего урожая или предпоследнего? У них такой чудесный сладковатый вкус!

Аббатиса фыркнула от негодования:

– Так вот, вы обязаны – оба! – обещать мне, что подобная глупость больше не повторится. Ты меня просто удивляешь, госпожа Янтарь! А еще предводительница белок! Ты ведь не слишком хороший пример другим подаешь, как по-твоему?

Белка выставила в сторону аббатисы свое укороченное перевязанное ухо:

– Что ты там говоришь, а?

И все трое расхохотались: было ясно, что никто из них не может поступать по-другому.

Тут в комнату вошел Чибб в сопровождении кротов. Он доложил о последних данных разведки присутствовавшим вождям Сосопа.

За едой аббатиса продолжала размышлять:

– Ну что ж, если войско Котира прячется в лесу, было бы неразумно пытаться повторить сегодняшнее нападение на крепость.

Командор широко улыбнулся:

– Да и к чему, сударыня? У них и без того будет чем себя занять, судя по тому, что мы только что услышали. Мы просто оставим их спать всю ночь в не самых уютных постелях, а потом пусть себе дрожат от предрассветного холода, ожидая нашего появления, которого не будет! Кротоначальник постучал по столу сухарем:

– Шхррр, а если эти дармоеды думают, что кроты рыть перестали, так они просто нас не знают! Я так вам скажу: еще до вечера мы снова за работу примемся!

В поисках запасного убежища Белла зашла очень далеко. Если армия Цармины обнаружит Барсучий Дом, лесным жителям придется бежать в какое-то другое безопасное место. Добрая барсучиха ни на мгновение не забывала о той ответственности, которую несла за всех обитателей леса. Она чувствовала, что найти новое убежище – ее долг. Одиночество и тишина на далекой окраине Леса Цветущих Мхов радовали Беллу, уже уставшую от общества многочисленных гостей. В полдень она уже шла на восток по равнине. Чутье подсказывало барсучихе, что Мшистая Река должна протекать где-то неподалеку, – и вскоре стало ясно, что оно не обманывало.

Белла уселась на берегу широкого бурного потока. Ей не хотелось противиться охватившему ее желанию подремать на теплом летнем солнышке.

– Белла! Белла!

Барсучиха выпрямилась, моргая отяжелевшими от усталости веками. К ней бежал Джиндживер, а рядом с ним – еще одна рыжая кошка с гладким блестящим мехом.

Барсучиха подпрыгнула и радостно замахала лапами:

– Джиндживер, старый разбойник! Кто это с тобой? Кошка улыбнулась и помахала лапой в ответ.

– Я тебя точно такой и представляла себе, Белла, – приветливо произнесла она. – Джиндживер мне все про тебя рассказал и про остальных своих лесных друзей. Меня зовут Сандингомм.

Все трое уселись на берегу. Белла сообщила друзьям последние новости и рассказала о цели своего путешествия.

Беседуя, Белла посматривала на Джиндживера и отметила про себя, что выглядит он здоровым и счастливым, и вскоре выяснилось почему.

– Посмотри-ка на меня повнимательнее, Белла. Ты не поверишь – я теперь крестьянин! Да, да – я, Джиндживер, сын Вердоги. У нас очень неплохой участок выше по течению, да и рыба в реке недурно ловится.

Барсучиха очень обрадовалась:

– Ну что ж, на этот раз тебе удалось приземлиться на лапы, мой друг. Впрочем, ты вполне заслужил свое счастье теми испытаниями, что тебе пришлось перенести. Я вас обоих сердечно поздравляю.

Сандингомм поблагодарила Беллу и сказала:

– Можешь привести к нам лесных жителей в любое время. Мы живем слишком далеко, чтобы злой сестре Джиндживера удалось отыскать наше жилище.

Белла поднялась и стряхнула песок со шкуры. Она отказалась от приглашения зайти в гости на полдник.

– Я просто не могу себе позволить дольше нарушать счастливое одиночество такой удачной пары, как вы, – твердо сказала она. – Кроме того, мне необходимо теперь вернуться в Барсучий Дом, чтобы сообщить радостную весть. Я не только нашла еще одно убежище, но и встретила старого друга Джиндживера, да вдобавок подружилась с сударыней Сандингомм.

Джиндживер понимающе улыбнулся:

– Как тебе угодно, Белла. Передай лесным жителям мои наилучшие пожелания, да не забудь пригласить Ферди и Коггза навестить дядюшку Джиндживера и тетушку Сандингомм.

– Непременно, непременно, – заверила его Белла. – Спасибо вам! Как приятно знать, что у Сосопа есть друзья, всегда готовые помочь в беде!

– Прощай, Белла! Удачи тебе! – кричали кот и кошка ей вслед.

41

На Саламандастрон опустилась ночь. Боевой отряд сошел по лестнице на песчаный берег. Зайцы полностью экипировали Гонфа, Динни и Лог-а-Лога. На каждом был боевой шлем, и каждый держал в лапе длинную острую пику. Такие же пики, только большего размера, служили оружием зайцам.

Мартин оглянулся кругом, пересчитывая соратников. Рядом с ним шагали Траббз, Вазер, Ффринг, Заячья Капуста, Кукушкины Слезки, Ива, трое его спутников и Вепрь Боец. Серебристый барсук возвышался над всеми остальными, будто башня. Вид его был страшен – у всякой корабельной крысы кровь должна была застыть в жилах от ужаса при одном взгляде на Вепря. Спереди и сзади от вражеских ударов его закрывали тяжелые латы с шипами, а на голове блестел шлем с боевой маской барсуков на месте морды.

Вепрь поднял меч, указывая им в сторону Кожаного Сердца, и отдал последний приказ:

– Непременно убери лестницу, закрой вход камнем и не открывай никому.

– А если тебе вдруг понадобится вернуться, Вепрь? – спросил Звездозаяц, выглянув из-за спины отца. Барсук усмехнулся:

– Не беспокойся. Мне ничего не стоит немного подпрыгнуть и отодвинуть камень.

Гонф на ходу толкнул Динни локтем:

– Счастливый характер у барсука! Чем ближе битва, тем ему веселее!

– Хотел бы и я таким же быть, – слегка заикаясь, ответил Динни. – У меня лапы дрожат. Гонф нервно захихикал:

– К счастью, со мной ничего такого не происходит. Мои лапы от страха давно замерзли.

В полном молчании они шли к берегу, не отходя от горы. Когда она оказалась у них за спиной, отряд остановился. Вокруг никого не было видно, хотя «Кровавый след» стоял на якоре недалеко от берега.

Гонф посмотрел в сторону «Кровавого следа»:

– Может, они еще не сошли на берег. Лог-а-Лог покрепче сжал свою пику:

– Нет, товарищ. У галеры сейчас слишком высокая осадка.

– Лог-а-Лог прав, – прошептал Мартин Вепрю. – Что ты об этом думаешь?

– Конечно, они где-нибудь неподалеку, – усмехнувшись, ответил барсук. – Я чую гнусный запах корабельных крыс, оскверняющий мои владения. Траббз, ты пойдешь налево. Заячья Капуста – направо, за гору.

Зайцы скользнули прочь, будто песок, несомый ветром.

– Смотрите, – воскликнул Вепрь, указывая прямо перед собой, – вон там небольшой отряд. Они лежали, притаившись, у самого края берега. Ха-ха, меня им не провести. Они придумали для нас какую-то ловушку, но не беспокойтесь, мы начеку!

Траббз и Заячья Капуста вернулись одновременно:

– Вепрь, они за горой. Их много!

– Заячья Капуста правду говорит. Я их тоже заметил. Притаились в тени.

Вепрь оставался по-прежнему спокоен:

– Похоже, Рвиклык нынче думает больше, а болтает меньше. Они, должно быть, высадились подальше отсюда и пришли по суше, чтобы зайти нам в тыл. Я же вам говорил, что эта шайка у самой воды торчит здесь просто для отвода глаз.

Динни хрипло вскрикнул:

– Смотрите! Вот они идут!

Крысы выходили из-за горы с обеих сторон, быстро беря противника в клещи. Траббз не ошибся: их было великое множество. Мартин молча следил, как они выстраиваются полукругом. Ему еще ни разу не приходилось видеть столько корабельных крыс сразу.

На друзей, оскалив зубы, уставились отвратительные морды с черными повязками и медными серьгами в ушах. Крысы размахивали диковинными саблями, похожими на серпы, и небольшими круглыми щитами. Там, где не было сабель, поблескивали кинжалы и бичи. Мартин мысленно поблагодарил судьбу за то, что в рядах врага нет лучников.

Вепрь выступил вперед. Широко улыбаясь, он небрежно оперся на свой боевой меч:

– Вся шайка в сборе. А где же Сопливые Усы?

Ряды разбойников раздались, и вперед вышли двое знаменосцев. Между ними показалась огромная крыса – раза в полтора выше остальных. В лапах она держала саблю-серп и длинный бич. Из левого угла пасти торчал непомерно длинный клык, и казалось, что крыса все время нелепо усмехается.

– Я здесь, Повелитель Горы. Вы окружены и скоро погибнете.

Вепрь не снизошел до ответа. Он взмахнул своим огромным мечом и бросился на врага с оглушительным боевым кличем:

– Ю-у-у-у-ха-а-рра-а-лей-ли-и-и-и!

Оба отряда сошлись в смертельной схватке. Раздался лязг стали, песок поднялся тучей из-под лап бойцов.

Почувствовав, что огонь боевого бешенства заструился у него по жилам, Мартин подпрыгнул и с быстротой молнии принялся наносить удары мечом, рубить и колоть, пронзать и резать. Его стремительное оружие разрубало щиты, крысы валились перед ним на песок, будто пшеница под серпом жнеца. Передний край крысиного отряда стал прогибаться. Кроту серповидная сабля рассекла плечо. Он уже приготовился к смерти, но тут Траббз высоко поднял на своей пике визжащую крысу и бросил ее на сабли, готовые вонзиться в Динни. Гонф потерял свою пику, но зато действовал теперь обеими лапами: зажав в каждой по кинжалу, он размахивал ими, как ветряная мельница, позабыв в яростной битве о своем страхе. Ффринга враги обступили со всех сторон: его хвостик срезала кривая сабля; но Вазер и Лог-а-Лог, пользуясь пиками как шестами, по крысиным головам пришли на выручку товарищу и стали колоть во все стороны пиками. Вскоре к ним пробралась и Заячья Капуста. Став спинами друг к другу, все четверо вели страшный бой! Они кололи, резали и рвали, медленно поворачиваясь по кругу, будто смертоносная карусель.

Крысы, залегшие у воды, пошли наконец вперед. Вепрь взмахнул мечом у самых их ног. Едва они успели подпрыгнуть, чтобы спасти свои лапы, как огромный боевой меч стремительным движением рубил уже на уровне голов. Весь в крови, своей и врагов, многократно израненный саблями, серебристый барсук, казалось, не чувствовал боли и продолжал свирепо биться с крысами, стараясь добраться до Рвиклыка, который гнал вперед своих бойцов, стоя за их спинами.

– Выходи на бой, Рвиклык! – ревел Вепрь, врубаясь в самую гущу врагов. – Сразись с Вепрем Бойцом! Я – сын старого господина Броктри, Правителя Страны Цветущих Мхов, Повелителя Горы. Клинок моего меча поет по тебе похоронную песнь. Этой ночью Вепрь отправит тебя и шайку твоих разбойников к воротам Темного Леса.

По приказу Рвиклыка крысы принялись наступать еще яростнее. И не было конца живому потоку наступающих крыс. Мартин и его товарищи вытирали со лба пот и кровь и продолжали героически биться с разбойниками, которые, казалось, вот-вот одолеют их.

Воитель оказался спина к спине с Вепрем.

– Вепрь, врагов намного больше, чем нас, и они бьются всерьез, – закричал он, стараясь перекрыть шум битвы. – Нам и за целый год не перебить это полчище, даже если они будут стоять смирно и ждать наших ударов.

Барсук разрубил надвое нападавшую на него крысу:

– Я знаю, маленький воин. Я ведь говорил тебе, что это моя битва. Прости, что я привел тебя сюда.

Мартин отрубил от шеи нагло ухмылявшуюся крысиную морду:

– Ты не виноват, Вепрь. Так было суждено. Барсук ударом рукояти меча превратил в кашу крысу, неосторожно подошедшую к нему слишком близко.

– Послушай, Мартин. Собери вокруг себя весь наш отряд. Я хочу пробиться сквозь толпу крыс, а потом мы побежим что есть мочи. Между нами и «Кровавым следом» стоит только вон та кучка разбойников. Ты готов?

Однако прошло несколько минут, прежде чем Мартину удалось в самый разгар боя собрать всех соратников в одном месте. Когда они встали рядом, окруженные со всех сторон крысами, на мгновение наступило затишье.

Подобно молнии, Вепрь в исступленном порыве ринулся на врагов. Беспощадно рубя направо и налево, маленький отряд вскоре проложил себе дорогу сквозь вражеские полчища. Вепрь с соратниками быстро побежали вперед – прямо на шедший им навстречу небольшой отряд крыс.

Они сошлись, и острия пик зазвенели о сабли. Ошарашенные разбойники были настолько обескуражены неожиданной атакой, что их ряды поколебались и рассыпались. Еще раз рванувшись вперед, друзья добежали до воды. Кукушкины Слезки оглянулась назад:

– Вепря с нами нет! Мы от него оторвались!

– Нет! Он и не побежал с нами!

– Давайте вернемся!

– Стойте! – громко крикнул Мартин, его слова прозвучали как безоговорочный приказ.

Все в изумлении повернулись к Воителю.

– Вспомните, что приказывал нам Вепрь. Поступайте, как он велел: таков закон воинов. Вепрь увидел письмена своей судьбы, и мы ничего изменить не можем. Наш долг теперь – захватить корабль.

Друзья-соратники бросились в набегавшие на берег волны, а шум боя все звучал у них в ушах.

На борту после высадки осталось только несколько стражников, чтобы присматривать за рабами-гребцами. Завидев мокрых с головы до пят бойцов, которые с яростными боевыми криками вскарабкались из воды на палубу, стражники от страха попрыгали в море.

С трудом переводя дух, Мартин приказал Лог-а-Логу:

– Ты должен как можно быстрее снять судно с якоря! Тот принялся отдавать команды новоиспеченным матросам:

– Руби якорный канат! Поднять паруса! Мартин, становись за руль – выходи на глубину! Эй, там, внизу, гребите что есть мочи, если хотите снова ощутить вкус свободы.

Держа руль, Мартин чувствовал, что «Кровавый след» послушно повинуется движениям его лапы. Повернувшись кормой к берегу, судно поймало в паруса свежий ветер с суши и, рассекая волны, двинулось в открытое море. Друзья вскоре присоединились к Мартину, смотревшему с кормы на удалявшийся берег и на ровный след, который корабль оставлял на воде позади себя.

Ветер донес до них голос барсука:

– Плывите, воины мои. Расскажите Белле и всей Стране Цветущих Мхов о том, как погиб Вепрь Боец. Ну-ка, крысы, подходите ближе! Ага, Рвиклык, вот я и добрался до тебя! Сейчас я обниму тебя по-дружески!

С корабля было видно, как толпа визжащих и орущих крыс повалила Вепря на землю. В одной лапе барсук держал меч, который без устали рубил врагов, а другая мощная лапа прижимала Рвиклыка к шипам стальных лат, расплющивая его в лепешку.

Слезы выступили на глазах у Мартина, он отвернулся, не в силах больше смотреть. Его друзья тоже не выдержали этого зрелища и отвернулись.

Перед ними простиралось теперь открытое море. Позади огни Саламандастрона ярко горели высоко над берегом, усеянным телами мертвых и раненых крыс.

Дух Вепря Бойца все витал над песчаным берегом: ему не хотелось покидать добрую сечу и нестись к воротам Темного Леса. Серебристый барсук прочел письмена на стене – и сделал так, как было суждено и должно!

Цармина и Беда настороженно следили за каждым шагом друг друга: Беда – из лесу, где, промокнув до костей от утренней росы и совершенно утратив боевой дух после целой ночи бесплодного ожидания, он дрожал от холода со своим войском; а повелительница диких котов – из окна своей комнаты. Взаимное недоверие и вражда между кошкой и лисом возрастали с каждым часом.

Беда присел в мокрой траве на корточки рядом с Броггом:

– Видишь, как ваша госпожа с нами обращается? Мы здесь всю ночь дрогнем, а она почивает в своей роскошной постели, в тепле и уюте.

Брогг покосился на лиса:

– Так всегда было. Она ведь повелительница, разве не понятно?

Беда сплюнул заползшего на губу жучка:

– Если бы в Котире правил я, солдаты жили бы так же, как их командир. Спроси об этом у моих ребят. У нас всегда еды было вдоволь для всех. Никогда я не прятался в безопасном месте, отправив своих воинов на рискованное дело.

Брогг поднялся, стряхивая росу с плаща:

– Похоже, сегодня они не собираются высовываться из лесу. Любопытно, как они догадались о нашей засаде?

Когда войско двинулось обратно в Котир, Беда и Брогг с серьезным видом вели о чем-то негромкий разговор.

В то же утро, но немного позже Беда наблюдал за работой бригады, заменявшей сгоревшие деревянные части дверей и окон. Цармина воспользовалась этим, чтобы пригласить к себе в комнату Брогга. Угощая его сидром и жареными лесными голубями, она ловко наводила его на интересовавшие ее темы разговора. И Брогг все рассказал своей повелительнице.

Цармина снова уселась у окна, всматриваясь в задрожавшую верхушку ели. Обратившись к Броггу, кошка заговорила доверительным тоном:

– Ты оказался хорошим командиром, Брогг. Не сомневайся, твоя госпожа вознаградит тебя. Этот лис почти насильно пробрался сюда, когда мы были полностью поглощены борьбой с лесными жителями. Он отменяет мои приказы и потихоньку клевещет на меня за моей спиной. Подумай только, ведь если бы он со своей шайкой оборванцев не заявился в Котир, я бы тебя назначила на должность главнокомандующего!

– Меня, повелительница?! – Брогг не мог поверить своим ушам.

– Да, тебя. Никому не говори об этом, в особенности Беде! Пусть он занимается починкой крепости. Он надеется, что в один прекрасный день станет правителем Котира. Выполняй свой долг, Брогг, несмотря ни на что. Следи, чтобы воины Тысячи Глаз сохраняли мне верность и преданность. А что касается Беды… предоставь это мне. Если он с тобой заговорит, передай ему, что я хочу видеть его у себя.

– Слушаюсь, госпожа. Ты можешь на меня положиться.

– Я знаю, друг мой. Ну, иди, Брогг.

Тот попятился к двери, отвешивая поклоны.

К середине дня работа по починке крепости была в полном разгаре. Беда небрежным шагом вошел в комнату Цармины и оперся обеими лапами о стол, за которым сидела дикая кошка.

– Зачем я тебе понадобился, кошка? – спросил он нагло.

Цармина пододвинула к нему бокал ежевичного вина, затем налила и себе:

– За тебя, Беда. Хорошо вы поработали с дверями и окнами. Даже мне вряд ли удалось бы починить их лучше.

Лис внимательно наблюдал за кошкой, не прикасаясь к вину, пока та не отхлебнула из своего бокала.

– За что это мне вдруг такая честь? Что ты задумала, Цармина?

Повелительница диких котов печально покачала головой:

– Почему мы дошли до такого недоверия и враждебности, Беда? – Она трагическим жестом указала в окно. – Вот где скрывается враг! Нам нужно бороться с лесными жителями, а не друг с другом.

Лис отхлебнул темного пахучего вина:

– С этим можно бы и согласиться, но почему вдруг такая перемена?

Цармина усталым жестом провела лапой по морде.

– До того как ты здесь появился, мне не удалось одержать ни одной победы над лесными жителями. Даже вчера, когда они напали на нас, я все еще не доверяла тебе, хотя ты делал все, что было в твоих силах, – призналась она. – Я тебя заставила провести целую ночь под открытым небом, и ты ни разу не пожаловался. А сегодня я выглянула из окна и увидела, что ты помогаешь своим солдатам. Тогда-то я и переменила мнение о тебе.

Цармина опять наполнила вином бокал Беды.

– Прости меня, Беда. Ты настоящий друг. Лис опорожнил свой бокал и осмелился снова наполнить его.

– Значит, тебе нравится, как мы чиним повреждения, нанесенные пожаром?

Цармина пододвинула кувшин с вином поближе к лису, чтобы тому не приходилось тянуться за ним.

– Еще бы! Это в тысячу раз лучше того, на что способны мои недотепы! Беда согласно кивнул:

– Это точно, мои ребята чего только не умеют. Они все еще трудятся у входа в кухню.

– Отлично, – произнесла Цармина, роясь в деревянном сундуке. – Но меня гораздо больше волнуют большие ворота – выход с плаца в лес.

Лис допил вино и решительно отставил бокал:

– Хорошо, пойдем на них взглянем, хотя мне кажется, что в серьезном ремонте там нужды нет.